Судный День

Адисо так и не пошел искать трассу — сидел на песке не одетый, обхватив руками колени, и прислушивался к раздающимся с моря звукам всеобщего веселья, в котором не участвовал. Уныло вздыхал, мысленно избивал тапками разбушевавшуюся фантазию и пытался изгнать из головы образ обнаженного Юры. Юра не изгонялся, перетекал в разные откровенные позы. То раком встанет, прогнувшись в пояснице, то примет коленно-локтевую, приглашающе разводя ладонями крепкие, незагорелые ягодицы, то уляжется на спину, раскинув ноги и подрачивая прижавшийся к низу живота член. Сплошная провокация с порнографией, зубовный скрежет и чудовищная эрекция. Эфиопа никогда раньше так дико, до алого марева перед глазами, не перло ни от одной девушки. Хоть плачь. И ведь не девственник, доводилось с девушками. Даже подружки были более-менее постоянные, целых три. Встречались, целовались взасос, активно, с удовольствием трахались на квартирах у друзей. Тогда откуда вдруг Юра? «Ой-ой, — шептала подлюка-память. — Забыл свои постоянно повторяющиеся мокрые сны с участием некоторых одноклассников и Эйдо, симпатяги-соседа по лестничной клетке? Это раз. Два: кого именно ты часто представляешь во время секса с девушками? Тех же одноклассников с соседом. Не обманывай себя, нет никаких «вдруг». Может, ты и не гей, но би точно». Заодно вспомнился последний год, проведенный с Юрой в старой школе. В первый же месяц того года между закадычными, с горшков в детском саду, приятелями начало меняться нечто неуловимое, не понятое наивным, совсем незрелым Адисо. Юра стал сдержаннее в касаниях и общении, частенько странно, косо посматривал, крутя в пальцах то карандаш, то ластик. А в середине учебного года, после ханукальных каникул, вообще без объяснений пересел за другую парту, назад, к девчонке и обрезал дружбу, стал, словно чужой, повергнув эфиопа в глубокий шок неожиданным предательством. Видимо, Юра уже в двенадцать лет сообразил — тянет к мальчишке, и испугался этой тяги? Возможно, впервые влюбился? Спросить бы… Но — неудобно. Да и ответит ли ашкеназ? Небось фыркнет, презрительно поморщится и обзовет грязным извращенцем… На плечи Адисо легли влажные, прохладные ладони, заставив парнишку испуганно вздрогнуть, вырывая из запутанных, невеселых дум, и тихий голос Юры произнес над ухом: — Глотнуть хочешь? У меня бренди есть. Расслабишься и перестанешь париться из-за моей ориентации. Только… я действительно гей, бро. И ты… Ладно, замнем для ясности. Фактически признался в чувствах и замолчал, заломив брови трагическим домиком. Оттолкнуть, обматерить? — Гони бренди, — впечатленный исказившей на миг лицо блондина и тут же спрятавшейся болезненной гримаской Адисо невольно зябко поежился. Мучившая парнишку эрекция опала от расстройства. Похоже, ашкеназ страдал не на шутку. До сих пор любит? Юра вскочил, в два прыжка достиг сваленных в кучу велосипедов и прочих вещей, откопал в этой куче джинсовый синий рюкзак и вернулся. — Сейчас, — он присел напротив Адисо, впрочем, сохраняя некоторую дистанцию, достал из рюкзака полулитровую пластиковую бутылку из-под минералки, наполненную янтарной жидкостью, прозрачный мешочек с сэндвичем и яблоко. Сэндвич ловко разломил напополам и одну половинку протянул эфиопу. — Закусывать, — улыбнулся, — внутри тунец с яйцом. Крепкий алкоголь на пустой желудок — убойная штука и верный путь к утреннему похмелью. Пили сосредоточенно, без болтовни. Глотали бренди из горлышка по очереди, кривились — напиток обжигал небо и язык, но, спустившись по пищеводу внутрь, согревал. Зажевывали, откусывая от сэндвича небольшие кусочки. Опять по очереди хрустели кисло-сладким, сочным яблоком. Как-то незаметно, приятно хмелея, приговорили половину бутылки, потом — две трети, и закусь закончилась. — Полегчало? — нарушил уютную тишину Юра, забрасывая огрызок яблока в темноту. Адисо прислушался к нервам — и кивнул: — Полегчало. Но я теперь пьяный. Юра смотрел с довольной улыбкой. — До рассвета протрезвеешь, — уверил серьезным тоном. — Мы не много выпили. Адисо покивал. От гея следовало сбежать на безопасное расстояние, пока не возобновилась эрекция, пусть он и не пытался приставать. — Пошли купаться, — предложил парнишка, — нас ребята, наверно, потеряли. — Взлетел на ноги и побежал к воде, не оборачиваясь проверить — идет Юра следом или нет. Лучше бы не шел, но… шел. С Юрой — хорошо, но некомфортно и слишком волнительно. Без Юры — спокойней, но пусто. Как-то так.