ты - моя фантомная боль

Эта ночь в отличие от предыдущей была холодной и мокрой. Шел сильный ливень, который, видимо, желал затопить весь Сеул. Но люди по-прежнему были заняты своими делами. Родители делали уроки со своими детьми, Бекхен перебирал бумаги у себя в кабинете, а Чанель лежал на холодном голом полу и пялился в потолок. И вот как по щелчку его разум помутнел, тело накрыла лихорадка, а мозг отказывался справляться со своими обязанностями. Все тело свело судорогой, больно отдающейся в мышцы. Кости будто дробились на мелкие кусочки и все это сопровождалось дикой болью. Немой крик, издаваемый Паком, слезы в его глазах, дрожащее тело. Держать крик в себе уже невозможно, поэтому Чанель кричит, к чертям срывая голос. Но никто в клинике не спешит к нему на помощь, потому что приступы не купируются, нужно ждать, когда оно пройдет. Но на этот раз оно не проходит. У Чанеля лопнули несколько капилляров в глазу от напряжения, выступили вены на висках и шее. Его тело словно перекрутили в мясорубке. Приступ продолжался уже больше часа, такого раньше не было. Сотрудники позвонили психологам и врачам, но те лишь развели руками, сказав, что практическая медицина тут бессильна. Тогда дело дошло уже до самого Бекхена, который пулей полетел в клинику. *** Чанель лежал у Бека на коленях, а тот гладил его по волосам. Приступ почти прекратился, Пака лишь немного потряхивало, и температура оставалась по-прежнему высокой. — Тише, тише… — Бекхен наклонился, поцеловав Чана в лоб. В его глазах застыли слезы. Ему было больно смотреть на Пака, который страдал каждый день, а все что мог Бен, это наблюдать за тем, как болезнь съедает Чана изнутри. Они просидели в таком положении еще пару минут, пока Чанель окончательно не успокоился. — Почему ты плачешь? — шепотом спросил Пак. Бекхен, вытерев соленую влагу рукавом, не переставая перебирать мягкие кудряшки Чана. — Не могу смотреть, как дорогие мне люди страдают…- Бек все же не сдержал слез, и они просто полились у него из глаз ручьем. Чанель поднялся с его коленей, взяв лицо Бекхена в свои ладони и аккуратно сцеловывая его слезки. — А я не могу смотреть, как дорогие мне люди плачут. — Он провел большим пальцем по его щеке, вытирая оставшуюся влагу. — Ч…Чани? — Слез уже не было, остались лишь тихие всхлипы. После этого они легли спать, Чанель уговорил Бена остаться с ним на ночь, хотя Бек особо и не отпирался. Он понимал, что нарушает все правила и, возможно, Паку от этого потом будет хуже. Но он отбросил эти мысли, потому что прямо сейчас он являлся единственным источником счастья для Чанеля, который мог бы помочь ему выздороветь. Бекхен лег к стенке лицом, а Чан устроился сзади, обнимая Бена за талию. — Не привязывайся ко мне, я не тот, кто тебе нужен…- шептал на ухо Бекхену Чанель. *** Прошла неделя с момента, когда у Чана был последний приступ. Врачи только охали и ахали быстрому положительному прогнозу. Еще через неделю его перевели в общую палату на втором этаже, где он мог свободно ходить по коридору и общаться с другими пациентами. Все это время Бекхен был рядом. Он продолжал носить ему блинчики и даже подарил Чану телефон, чтобы они смогли общаться. Пак конечно сначала отпирался, потому что не мог принять такого дорогого подарка от Бекхена. А тот схитрил, сказав, что это подарок не от него, а от клиники. Они каждый день переписывались, в основном писал Бек, но и Чанель тоже не уступал. Бекхен: «Чаниии, не вредничай!!! Что тебе купить?» Чанель: «Ничего» Бекхен: «Ну Чанель!» Чанель: «Приезжай уже быстрее сам» Через полчаса Бекхен пригнал в клинику. Он зашел в палату к Паку, но его там не было. В это время у него как раз были процедуры. Бен сел к нему на кровать, решив подождать его прямо в палате. Бекхен не знал сколько он так просидел, потому что уснул. Ночью он разбирал документы, на носу была отчетная неделя. *** Чанель вернулся после процедур к себе в палату. На своей кровати он обнаружил маленькое и милое существо. Бекхен спал, свернувшись калачиком и обняв подушку, которая насквозь пропахла Чанелем. Он сел на край кровати и улыбнулся, запуская свои длинные пальцы в волосы Бена. Видеть его спящим, касаться его кожи, обнимать при встрече и целовать в щечку на прощание… Разве это не любовь? Конечно, это она! Но Чана останавливает лишь тот факт, что он больной. — Ты уже пришел? — Бен потянулся, ведь тело затекло от долгой и неудобной позы. — Агась! — Пак очень редко улыбался, но именно сейчас он не мог сдержать улыбки. — Что ты так на меня смотришь? — закрыв лицо от смущения, Бекхен отвернулся, чтобы Чанель не видел его красные щеки. — Да потому что я влюбляюсь в тебя, малыш…- Он медленно прикоснулся своими губами к губам Бекхена, даря ему невесомый поцелуй. — Я хочу узнать как ты пахнешь!