Roundabout Destiny

Что-то пошло не так. Сириус сразу проснулся. Гермиона тесно прижалась к нему, его рука лежала на ее груди. Она все еще крепко спала, и он немного расслабился. Его заставило проснуться что-то другое. Он немного повернул голову. В нескольких дюймах от его лица было лицо Джеймса Поттера, который был так взбешен, что Сириус не был уверен, как назвать тот оттенок красного, которым он покрылся от ярости. — Сохатый? — Скажи мне, — прошипел сквозь зубы Джеймс, — что ты не трогал мою сестру. — Я не могу этого сделать, потому что сейчас прикасаюсь к ней, — сухо сказал Сириус, пытаясь незаметно убрать руку с груди Гермионы. Лицо Джеймса покрылось красными пятнами нового оттенка, его ноздри раздувались. — Неверный ответ, — прорычал Джеймс. Он схватил Сириуса и вытащил его с кровати. Сириус рефлекторно уклонился и избежал первого удара Джеймса. — Послушай, Джеймс, это не то, что ты думаешь, — попытался объяснить Сириус. Джеймс был за пределами разумного мышления. Его единственной целью было убить Сириуса, желательно несколько раз. — У тебя нет моей голой сестры в твоей постели? — Джеймс усмехнулся. — Потому что, как ни странно, ее ночная рубашка лежит на полу, и я уверен, что это ее трусики. По крайней мере, я надеюсь, что эта одежда принадлежит ей, иначе я убью тебя. — Ну, да, она, очевидно, лежит в моей постели, и, конечно же, это ее одежда, — раздраженно отозвался Сириус. — Кто, черт возьми, еще здесь может быть? — Неправильный ответ, — прорычал Джеймс снова, и на этот раз его кулак достал Сириуса. Тот рефлекторно ударил в ответ и достал до челюсти Джеймса. — Стоп! — Гермиона проснулась и сидела посреди кровати Сириуса, завернувшись в простыню. Джеймс посмотрел на нее. — Я так не думаю, — прорычал он. — Джейми, ничего не было, — твердо сказала она. Он просто посмотрел на нее, и она покраснела. — Он сам сказал нет. — Ты думаешь, я такой глупец? — спросил Джеймс. Он махнул рукой в сторону друга. — Это Сириус-черт возьми-Блэк, мы о нем говорим! Ты ждешь, что я поверю в то, что ты пришла в его постель, а он отказался? — У меня есть некоторое самообладание, — сухо сказал Сириус, серые глаза потемнели от злости. Джеймс фыркнул. — Верно, смотри, я прожил с тобой семь лет, Сириус. Через чуланы Хогвартса прошел целый парад девушек, — огрызнулся Джеймс. — Я не думаю, что ты когда-либо кому-то отказывал. — Это было раньше, - пробормотал Сириус. — Значит, ты стал джентльменом на ночь? — саркастично спросил Джеймс. Гермиона уставилась на него. Она перехватила простыню одной рукой и встала с кровати Сириуса, чтоб встать лицом к лицу со своим братом. — Сириус всегда был джентльменом, — прошипела она ему. — Он был честен с каждой из девушек, которая была с ним. Он один из самых искренних и благочестивых людей, которых я знаю. — Гермиона, — начал Джеймс, но его сестра еще не закончила. Она раздраженно махнула рукой, заставляя его замолчать. — Если ты собираешься учить меня, в чью постель я могу лечь, то давай-ка кое-что проясним. То, что произошло в прошлом, должно оставаться в прошлом. Это не относится к нам здесь и сейчас, и мы не считаем важным останавливаться на этом. Если ты хочешь побыть суровым братом, то поверь, я могу тебе ответить. Ты говоришь о том, что он спал со многими девушками, но даже в этом случае, я уверена, он делал все, чтоб они были удовлетворены, и не один раз, что делает его джентльменом даже в постели. У нас не было секса прошлой ночью. Мне все равно, веришь ты в это или нет, потому что это правда. Ты не посмеешь прикасаться к нему, потому что он мой. Как только мы закончим школу, Альфард официально предложит мне провести церемонию этим летом. Я собираюсь стать миссис Блэк, и я планирую дать наследников этому дому. Я уверена, что даже ты, Джеймс Поттер, знаешь, каким путем это достигается, - прорычала Гермиона, приближаясь к брату, ее карие глаза вспыхнули гневом. Она резко повернулась и вышла из комнаты Сириуса, хлопнув дверью. Сириус оделся, не говоря ни слова, не глядя на Джеймса. Затем он взмахнул палочкой, направив ее в сторону Джеймса. — Мама хотела, чтобы я напомнил тебе упаковать вещи, — жестко сказал Джеймс. — Скоро отправляемся в Хогвартс. Сириус кивнул, соблюдая положенную учтивость и начал собираться. Он не смотрел на друга и все так же молчал. Джеймс тяжело вздохнул и повернулся к своему другу и брату. — Бродяга, — мягко сказал Джеймс. — Прости. Сириус проигнорировал его. — Сириус, — вновь попытался Джеймс. Сириус повернулся, чтобы посмотреть на него, и его глаза были холодными. — Разве я когда-либо делал что-нибудь, что заставило бы тебя думать, что я человек без чести? — резко спросил Сириус, и Джеймс с трудом сглотнул. Несмотря на желание Сириуса отличаться от своей семьи, он не мог искоренить воспитание. К счастью, идеалы, которые объединяли всех чистокровных, были вещами, которые человечество в целом находило достойными: честь, долг, верность. — Нет, конечно, нет, — признался Джеймс. Челюсть Сириуса сжалась. — Я сказал тебе, что это не то, о чем ты мог подумать. Ты даже намекнул, что вчера вечером в моей постели был кто-то кроме Гермионы. Помнишь, что сделала твоя сестра? Никто не может прикоснуться ко мне, кроме нее. Даже если бы этих рун не было, я никогда не предал бы ее, потому что невероятно уважаю. Что я за человек по твоему, Джеймс? — голос Сириуса был поистине ледяным. Джеймс покачал головой. — Я знаю, какой ты человек, Сириус, и я сожалею. Ты действительно таков, каким она тебя описала, — спокойно сказал Джеймс. — Гермиона… мое сокровище. Несмотря на то, что мы одного возраста, она была моей защитой и опорой. Она была моей, и ничьей больше. Всегда было так и не иначе. Но теперь все внезапно меняется, и вот она уже принадлежит не только мне. — Сохатый, — сказал Сириус с усталым вздохом. — Я не забираю ее у тебя, или что-то в этом роде. Она твоя сестра, и она всегда будет твоей сестрой. Даже когда станет Блэк. — Полагаю, что так, — пробормотал Джеймс, потирая лицо. «Это просто очень сложно. — Ты сейчас усложнил себе жизнь, кстати, — заметил Сириус. — Она специально будет оставлять укусы на видных местах в надежде на то, что ты отреагируешь и она сможет наслать на тебя какой-нибудь сглаз. — Конечно, — мрачно сказал Джеймс, глядя на Сириуса. Затем он фыркнул от удовольствия. — Чего? — с любопытством спросил Сириус. Джеймс ухмыльнулся и указал пальцем на него. — Я говорил тебе, как тяжело придется ее мужу, а теперь выясняется, что это ты. Мне жаль тебя, Бродяга, правда, — сказал с удовлетворением Джеймс. Сириус самодовольно улыбнулся. — Сомневаюсь, что мне придется страдать. HP / HG / HP — Объясните мне еще раз, почему у моего брата черный глаз, — протянул Регулус, изогнув бровь. — Я не хочу говорить об этом, — уклончиво сказала Гермиона. Регулус фыркнул. — Ты ужасная лгунья, Гермиона, и мой брат никогда в своей жизни не врезался в двери. Он слишком хорошо владеет своим телом, чтоб такое могло произойти, - твердо сказал Регулус. Гермиона покраснела, и он решил идти до конца. — А еще есть твой брат, у которого на челюсти неплохой синяк. Он тоже не вписался в дверь? — Регулус, — голос Гермионы источал предупредительные нотки, которые так хорошо знал Регулус. Он усмехнулся ей и отбросил свои волосы со лба так же, как Сириус, что мгновенно заставило ее задуматься. — Так что же, они сражались за тебя, — продолжал Регулус, как будто она не говорила. — Интересно, из-за чего же развязалась драка. Мой брат был груб с тобой? Он причинил тебе боль? — Регулус, у нас есть гораздо более важные вопросы для обсуждения, — раздраженно вмешался Северус. Затем он повернулся к Гермионе. — Он не причинил тебе вреда, не так ли? — НЕТ! — вскрикнула она. — Ради Мерлина, давайте поговорим о несвязанных семьях и недостойных для Пожирателей! — Ах, этот характер, — пробормотал Регулус. Он слегка повернулся к Снейпу. — Ммм, Филипп Гринграсс, похоже, подходит нам. Ему нравится идея работать за кулисами, анонимно, — задумчиво сказал Северус. — Семья Забини амбивалентна, — твердо сказал Регулус. — Они действительно привержены принципу нейтралитета. Думаю, нам следует вычеркнуть их из списка. — Ты не сделал ничего лишнего, ведь так? — спросила Гермиона, пристально глядя на него. Северус слегка коснулся ее руки кончиками пальцев. — Он был самым осторожным, — протянул Северус, переводя взгляд на Регулуса. — Он постоянно сидел в общей гостиной и наблюдал, подслушивал разговоры. Только после того, как мы достигали уверенности в ком-то, он мог заговорить с этим человеком. — Отлично, — сказала Гермиона с довольной улыбкой. Она слегка нахмурилась. — Что-то меня беспокоит. Люциус упомянул, что Уилкс и Флинт были недовольны. Он имел в виду Гая? Регулус и Северус оба зарычали и посмотрели на нее. — Нет, — сказали они оба. — Люциус фантазирует о разных способах убийства Гая Флинта на регулярной основе, — сухо объяснил Северус, поскольку его заставили выслушать большинство из них. — Он имел в виду двоюродного брата Джулиана. — Двоюродный брат Люциуса или двоюродный брат Гая? — спросила Гермиона через мгновение. — И то, и другое, на самом деле, — сказал Регулус. — Разве тебе не приходилось читать эту глупую книгу о родословной чистокровных семей, как же… ах да, Благородство Природы:чистокровная родословная? — Конечно, это было частью нашей учебной программы, — жестко сказала Гермиона, — но я многое просто пролистала. — В самом деле? — сказал с удивлением Регулус. — Я прочитал ее от корки до корки, то же самое сделал Сириус. Я считаю, что его мотивация состояла в том, что он не хотел случайно, извините, трахнуть кого-то, с кем он был в слишком тесном родстве. — То, что было в прошлом, там и остается, — напряженно ответила Гермиона, — как только все это поймут, у нас все будет в порядке. — Я нахожу себя в отвратительном положении симпатии к Джеймсу Поттеру, — пробормотал Северус, его черты скривились от недовольства. — В настоящий момент вы находитесь в меньшинстве, — холодно сказала Гермиона. Оба слизеринца ухмыльнулись друг другу. — Еще… Люциус хочет ввести Джулиана Флинта ... и Уилкиса? Кто этот Уилкис?» — спросил Регулус. — Альбемарль Уилкс, — коротко сказал Северус. — Я согласен с его кандидатурой. — Почему, Северус, я не завалена информацией, — сказала Гермиона тоскливо. Ее взгляд резко сузился на лице ее брата. — Что ты мне не говоришь? — Я не буду вдаваться в подробности, — твердо сказал Северус, сжимая челюсти. — Позволь мне сказать только, что у Альбемарле есть все причины страстно ненавидеть Темного Лорда и все, за что он выступает. — На самом деле, Гермиона, лучше, чтоб ты не знала подробностей. Ты достаточно Видишь, я думаю, — мягко сказал Регулус. Гермиона напряглась, лицо ее побледнело. Мы, скорее всего, не хотим знать, дорогая. Иначе ты должна переспать с Сириусом, чтоб хотя бы половина этих кошмаров забылась. Я не спала в его постели с тех пор, как мы вернулись в Хогвартс. Не пытайся применять этот жесткий тон ко мне, дорогая. Я вижу, что происходит в твоей голове, ты сама знаешь, что я права. Очень хорошо, мы, скорее всего, не хотим знать. — Я доверюсь тебе в этом вопросе, Северус, — медленно сказала Гермиона, отводя глаза. — Домина, — тихо сказал Регул. Гермиона обернулась и нахмурилась. — Вы все называли меня вашей львицей, — сказала она через мгновение. — Так мне нравилось больше. — Это было бы неуместно в некотором окружении, — сказал Регулус с кривой улыбкой. — Действительно, — сказала Гермиона, ее щеки покраснели. — Прошу прощения, я не подумала. Хорошо, давай вспомним, что мы не все чистокровные, и объясни это мне. Домина - это латынь. Это означает леди, и это подразумевает твое положение у власти. Да, спасибо. Я маглорожденная, но я не глупая. Это титул уважения. «Моя львица», то, что они использовали раньше, подразумевает близость общения. В чистокровной культуре я считаюсь практически замужней, и любой человек, использующий такое ласковое обращение ко мне, будет считаться невероятно близким. Ну, разве что слышать такое от Сириуса будет считаться в нормах приличия. Даже Регулус, который станет твоим шурином? Это будет слишком. Видишь ли, волшебники, как правило, чрезвычайно привлекательны. Не знаю, что это, влияние волшебства или что-то, заложенное в нашем генетическом коде. Только один из плюсов быть частью благородных волшебных кровей. Дурочка, ты тоже обладаешь этим. Но я маглорожденная Ты ведьма. Как Люциус любит говорить, для рождения волшебника требуется присутствие волшебной крови у обоих родителей. Твоя родословная туманнее, чем у большинства, вот и все. Что, если он ошибается? Спасибо Мерлину, ты не можешь сказать этого ему. Скорее всего, у него бы случился апоплексический удар. HP / HG / HP — Как ты, Гермиона? — мягко спросил Ремус, садясь напротив нее в библиотеке. Она одарила его одной из своих искренних улыбок, и он улыбнулся в ответ. — Я не видела тебя в последнее время, Ремус, — вежливо заметила Гермиона, но в ее глазах читался вопрос. Ремус опустил голову. — Я был занят, — тихо пробормотал он. Глаза Гермионы слегка сверкнули, и она склонила голову в сторону. — Ты обсуждал свои планы после окончания школы с директором? — спросила Гермиона тем же вежливым тоном. Его взгляд устремился к ней, а рот слегка открылся. Она внутренне ухмыльнулась, но лицо оставалось вежливой маской. Раскусить гриффиндорца так легко, что это даже не спорт. Хм, привет? Ты на Гриффиндоре. Это правда, но я стараюсь быть не такой откровенной. Как ты оказалась на моем факультете? Храброе сердце. И я делаю то, что необходимо. — Эм, да, — осторожно сказал Ремус, все так же глядя на девушку. Она кивнула, как будто это было совершенно естественно, и он вернулся к своей книге. Она остановилась и посмотрела на него. — Постарайся сохранить себя в целости, — сказала она мягко. — Твоя жена будет очень расстроена, если она встретит тебя меньше, чем целиком. — Ты уже говорила об этом раньше, — сказал Ремус с немного ошеломленным взглядом. — Кто она? — Ммм, постарайся быть терпеливым, Ремус, она немного моложе тебя, тебе придется немного подождать, прежде чем она придет к тебе, — сказала ему Гермиона и мягко похлопала его по руке. Он в шоке уставился на нее. Он словно чувствовал, что все, что она сказала ему, было правдой. — Подожди, ты точно знаешь, что он хочет от меня, не так ли? — потребовал Ремус. Он не стал говорить, о чем именно речь, ведь, судя по всему, она и так знала. Гермиона полностью сосредоточилась на Ремусе, и он слегка вздрогнул, но все еще не отводил взгляд. — Да. Я знаю, о чем он просил семнадцатилетнего юношу, который даже еще не окончил школу. — Я способный, — сказал он мягко. Гермиона слегка кивнула. — Я знаю, что ты сможешь, — тихо сказала она. Он нахмурился. — Мне будет трудно найти работу, — сказал он наконец. — У министерства есть правила, чтобы не допускать вольностей для таких, как я. — Я знаю, — практически зарычала она. Он быстро взглянул на нее. Она злилась, и эта мысль разливалась теплом внутри, как это было, когда Джеймс или Сириус заступались за него. — Я смогу достичь успеха? — спросил он с любопытством. — Я не уверена в этом, — с сомнением сказала она. — Если я что-то Увижу, то дам тебе знать. — Спасибо, — мягко сказал он. Она слегка пожала плечами. — Просто постарайся быть в безопасности, — пробормотала она почти неслышно. Он кивнул. Гермиона на мгновение нахмурилась, затем повернулась и посмотрела на него. Ее лицо было напряженным, и Ремус почувствовал ее страх. — Если он вербует тебя сейчас… он применял Легилименцию? — Э-э, нет… еще нет? С оборотнями это может быть довольно сложно, волк больше привязан к эмоциям, но это обеспечивает естественный щит против Легилименции, — тихо объяснил Ремус, оглядываясь, чтобы убедиться, что нет никого поблизости, кто мог бы услышать что-нибудь. — Он достаточно искусен, — бормотала Гермиона, глядя на него. — Ты сделаешь кое-что для меня? — Все, что угодно, — честно сказал Ремус. Она кивнула. — Нам понадобятся другие мародеры, — сказала она тихо. — Хорошо, — согласился Ремус. — Пойдем, найдем их. Другие мародеры? Он ухмыльнулся, глядя на них между книжных полок. Она точно не имела в виду его. Она никогда его не любила, независимо от того, что он делал. Он был совершенно уверен, что каким-то образом она определила, что он был Пожирателем Смерти и предупредила своих друзей. Было довольно легко обвинить ее в этом. Она тоже никогда ему не нравилась. В ней было что-то, что заставляло его нервничать. Он так и не мог понять, что именно, но что-то злило его в ней. Его водянистые глаза сузились при взгляде на ее черные кудри, когда она выходила из библиотеки. Он собирался внимательно следить за ней. Чего бы это ни стоило, он узнает, что с ней не так. HP / HG / HP Для Гермионы было совершенно очевидно, что, как только она отметит Ремуса своим следом, Джеймс и Сириус будут настаивать на том, чтобы принять те же самые клятвы. Ее руны на груди Сириуса немного сместились, чтоб было место для следа по обеим сторонам на ключицах Сириуса. Джеймс и Сириус наблюдали за тем, как Лили помогала Ремусу произнести Непреложный обет, а Гермиона оставляла на его коже след. Оба пришли к одному и тому же поразительному выводу. Сириус повернулся к своей девушке с темным блеском в глазах. — Вы делали это раньше, — заявил он. Гермиона ухмыльнулась, как прирожденная слизеринка. — Конечно, Сириус, — протянула она. Он мрачно нахмурился. — Кто, — прорычал он сквозь зубы. — Северус, конечно, — твердо сказала Гермиона. Джеймс резко повернулся к ней. — Вот почему ты заставила нас поклясться не мстить, — прошептал Джеймс, глядя на нее, словно видел в первый раз. — Он действовал по приказу, — тихо сказала Лили. — Он просто… увлекся. — По приказу? — резко отозвался Сириус. — Кого? — Гермионы, конечно, — мягко сказала Лили. Джеймс повернулся к своей подруге. — Ты тоже? — осторожно спросил он. В ответ Лили расстегнула часть мантии и рубашку настолько, чтоб он мог увидеть отпечаток лапы рядом с ее ключицей. Он повернулся к сестре. — Какого черта ты делаешь, Гермиона? — Я сражаюсь, Джейми, я же сказала, что буду, — тихо сказала она, ее глаза умоляли его понять. — Присоединитесь к Ордену Феникса, идите на все беспомощные миссии, которые Дамблдор придумывает, но благодаря клятвам, которые вы дали мне, мне не придется беспокоиться о том, что кто-то непреднамеренно раскрывает мои секреты. — И Северус? — спросил Сириус, нахмурившись. — Он узнает, знает ли Волдеморт обо мне, и сможет предупредить меня, — объяснила Гермиона. Лица Мародеров озарились пониманием. Сириус нахмурился и потянул Гермиону в сторону. — Он в тебя влюблен? — напряженно спросил Сириус, сжав челюсти. Гермиона покачала головой. — Нет, Сириус. Он любит меня, как мой кровный брат, и он знает, как важно иметь глаза внутри, — осторожно объяснила Гермиона, наблюдая за его глазами. Он кивнул и прикусил губу. Затем он повернулся к ней, как будто что-то случилось с ним. — Регулус постоянно болтается с Северусом, — неуверенно сказал он, наблюдая за ее лицом. Она кивнула. — Он делает, что должен, — осторожно согласилась она. — Он больше не появляется с тобой, — продолжал он дальше, как будто только что это осознал. Она покусывала нижнюю губу. — С некоторых пор это было бы неразумно, — тихо сказала она, положив свою руку на его. Сириус закрыл глаза, и все его тело стало жестким. — Когда? — прошептал он, боясь ответа. — Прошлым летом, — сказала она так тихо, что только он услышал ее, несмотря на вздернутую голову и напряженную позицию Ремуса. — Глупый придурок, — прорычал он себе под нос. Гермиона сжала его руку. — Сириус, — неуверенно сказала она, — есть причина, по которой он проводит большую часть своего времени с Северусом. — Он, он, ты… но почему? — Сириус словно тонул в эмоциях. Он чувствовал страх, гнев и печаль, и в основе всего была печаль из-за потери младшего брата. Он должен был защитить его. Он должен был быть вместе с ним, но вместо этого он подвел его. Он думал, что понимал, что говорила Гермиона, но в то, что она говорила, было трудно поверить. — У меня было Видение, — прошептала Гермиона, и в ее глазах словно отражалась вечность. — Тот, кого-нельзя-называть, просил одолжить домового эльфа. Желая показать поддержку своей семьи, Регулус одолжил ему Кикимера, но он дал строгий приказ вернуться домой, как только дело будет сделано. Когда Кикимер вернулся, Регулус допросил домового эльфа и узнал некоторые очень тревожные вещи о своем новом хозяине. Преисполненный решимости остановить Сам-знаешь-кого, Регулус заставил Кикимера отвести его в то скрытое место. К сожалению, ни Кикимер, ни Регулус не знали всех… секретов этого места. — Он умер, — прошептал Сириус. Гермиона отчаянно покачала головой. — Ты должен понять, Сириус. Это не предсказание. Я не говорю, что произойдет. Это больше похоже… на вариант развития событий. Все возможно. Однако определенные события более вероятны, чем другие. Провидцы обычно Видят события, которые имеют более высокий уровень вероятности, но это не точно. У меня могут быть Видения любого количества возможных будущих вариантов одного и того же события. Чем больше мы влияем на это событие, тем больше шансов изменить его исход. Понимаешь? — Гермиона попыталась объяснить то, что узнала сама из записей Глосвинды. Лили и Ремус кивали, и она улыбнулась им. Оба они преуспели в теории вероятности. Сириус и Джеймс покачали головами. — Нет, котенок, я совсем не понимаю, — хмуро взглянул Сириус. — Итак… ты пытаешься изменить то, что Видела, пытаешься спасти Регулуса? —Да, — твердо сказала Гермиона. Взгляд Сириуса был полон эмоций, и Гермиона нервно сглотнула. Будет ли он ненавидеть ее за это? — Почему ты не сказала мне? — медленно спросил он, ожидая объяснений. — У нас есть еще несколько месяцев в замке. Пока мы здесь, в Хогвартсе, мы все подвергаемся большему риску, потому что на нас обращено множество взглядов. Важно, чтобы ты, Джеймс и Ремус тоже могли относиться к Северусу с настоящей неприязнью. Я не хочу критиковать, любовь моя, но в первый год Слизерин мог читать большинство ваших эмоций, а у них даже нет талантов Ремуса, — осторожно объяснила Гермиона. Ремус посмеялся над ее описанием своего недуга как «таланта». — Ты игнорировал Регулуса на протяжении практически всей учебы. Если бы вы двое внезапно стали лучшими друзьями, люди заметили бы, и они сразу сообщили бы твоей матери и Ты-знаешь-кому… Тогда все будет в опасности, и их жизни были бы поставлены под угрозу. Я не могу этим рисковать. Извините, если это вас разозлит, но я не могу не пытаться защитить их. — Понятно, — пробормотал Сириус, нахмурившись. Он стоял несколько мгновений, а затем слегка повернулся к Джеймсу и Ремусу, которые наблюдали за ним. Он снова повернулся к Гермионе, его лицо было непроницаемо. Ее сердце упало. — Мне нужно время, чтоб подумать об этом. — Конечно, — прошептала она, широко раскрыв глаза. Мародеры оставили Лили и Гермиону в Выручай-комнате. Лили держала Гермиону, пока она плакала. HP / HG / HP Это были выходные в Хогсмиде, и впервые за многие годы Гермиона и Лили остались одни. Мародеры пытались обработать полученную информацию, но процесс шел медленно. Правда, прошло всего несколько дней, но сердце Гермионы болело каждую секунду. Ремус, казалось, понимал больше, чем Джеймс или Сириус, и несколько раз он дарил Лили и Гермионе нежные улыбки. Они неуверенно отвечали ему улыбкой. Он все еще сидел с ними в библиотеке, даже если между ними не было тем для разговоров. Несколько раз Гермионе казалось, что за ней следят, но она рассказала об этом мародерам. Это могла быть старая фанбаза Сириуса, которая, казалось, чувствовала, что между ней и Сириусом разлад. Гермиона попыталась избавиться от ощущения, что за ней следят, когда она и Лили направлялись в Хогсмид, но ощущение пронзало кожу. Она нахмурилась и схватила Лили за руку. — Ты в порядке, Гермиона? — с беспокойством спросила Лили. Гермиона вздохнула. — Я не уверена, — ответила она. — Я чувствую себя странно. — Ты хочешь вернуться? — спросила Лили. Гермиона покачала головой. — Нет, конечно, нет. Я хочу посмотреть, есть ли моя книга у Вортигера. Я не могу дождаться, чтобы увидеть ее, — возбужденно сказала Гермиона. Лили рассмеялась в ответ. — На этот раз постарайтесь не читать это на трансфигурации. Я думала, что у МакГонагалл случится удар! Если бы ты не смогла исполнить заклинание в совершенстве, она бы разорвала тебя на месте! — наставляла ее Лили, потрясая пальцем перед сестрой. Гермиона фыркнула. День, на котором она не знала бы верного заклинания, еще не наступил. Она собиралась сидеть со своими ЖАБА, готовясь к выпуску, и ни о чем не волноваться. Весна всегда была прекрасным временем в Хогсмиде, решила Гермиона, оглядываясь на распускающиеся листья и цветы. Лили и Гермиона помогали в магазине, когда одна из младших учениц обратилась к Лили с вопросом. Лили остановилась и взглянула на Гермиону, которая сделала пару резких взмахов палочкой и повернулась к Вортигеру. Она открыла дверь и глубоко вдохнула. Этот запах книги, смешанный с деревом, мгновенно успокоили ее. Она весело поднялась к прилавку и легко пошутила с мистером Вортигером. Он отдал ей книгу и вернул широкую улыбку, поддразнив шуткой о том, что уже завтра утром книга будет прочитана. Девушка хрипло рассмеялась и уверила его в том, что потратит на нее больше, чем одну ночь. Когда Гермиона вышла из магазина, она не увидела Лили. Вероятно, она пошла в «Три метлы», чтобы можно было спокойно поговорить с той девчушкой. Старая Гермиона вспоминала, что наставничество младших учеников было важным аспектом старосты. Гермиона Поттер была рада не беспокоиться об этом. Во всяком случае, у нее и так было слишком много забот. Она была рядом со Сладким Королевством, когда она почувствовала странное ощущение, которое сопровождало Видение. Нет! Не посреди Хогсмида! Гермиона отчаянно искала, куда спрятаться, и нырнула в соседнюю аллею. В панике она не заметила, как кто-то смотрит за ней, не слышала, как суетливые мелкие шаги следуют за ней глубже в переулок. Она скользнула вниз по грязной каменной стене, широко раскрыв потемневшие глаза, ее дыхание стало неровным, когда Видение пришло к ней. Гермиона узнала форму авроров, а с ними кого-то в немного измененной форме. Спустя мгновение она поняла, что двумя молодыми аврорами были Джеймс и Сириус. Они спешили за начальством, и было видно, что оба нервничали. Они трансгрессировали в Косую Аллею, и Гермиона помчалась за ними, изо всех сил пытаясь не отставать, когда они поспешили к разгоревшейся битве. Он был там, и он не был похож на Волдеморта, о котором знала Старая Гермиона. Симпатичный юноша, но глаза уже были… словно мертвыми. Он наблюдал за бойней с легким весельем. Когда он увидел Джеймса, эти глаза стали жадными. В этот момент Гермиона почувствовала сильную ярость. У него не будет Джеймса. Он не согласится! Волдеморт переместился так, что он был всего в нескольких шагах от Джеймса и смог говорить с ним, в то время как авроры пытались сдержать ситуацию. Сириусу и Джеймсу было поручено быть осторожным и не делать ничего глупого. — Поттер, — сказал он холодным голосом. — Зачем тратить свое время на служение в министерстве? Ты сильный волшебник, ты должен быть там, где твои таланты будут полезны. — Имеешь в виду, где мои деньги будут полезны? — возразил с усмешкой на губах Джеймс. — Думаю, нет. — Человек твоего происхождения должен понимать, что я предлагаю,— возразил Волдеморт. — Я женюсь на маглорожденной ведьме, — категорично сказал Джеймс. — Я не думаю, что я подхожу тебе. — Я готов закрыть на это глаза, учитывая твои таланты, — сказал Волдеморт с легкой улыбкой. — Деньги в хранилищах Поттеров, вероятно, тоже немного компенсируют, — ухмыльнулся Джеймс с явным отвращением на лице. — Я советовал бы тебе подумать над этим предложением, — мягко ответил Волдеморт. — Я подумал об этом, — прорычал Джеймс. — И мой ответ – пошел к черту, ублюдок! — Жаль, — сказал Волдеморт с насмешливой печалью, и бросил заклинание в Джеймса, который заблокировал его. Волдеморт играл с Джеймсом; Гермиона могла сказать, что это была какая-то ненормальная игра для него. Ее руки так и чесались схватить палочку, хотя она знала, что это не сработает. Гермиона вышла из своего Видения, как обычно, слегка вздрагивая. Она не думала, что на этот раз она сказала что-то вслух, что было необычно для нее. Она несколько раз моргнула, но она не могла видеть. Она попыталась прикоснуться к глазам, но заклинание не давало ей пошевелить руками. Она пыталась кричать, нахлынула паника, но не могла издать ни одного звука. Кто-то специально наложил Силенцио. Страх ошеломил ее. Где она была? Кто нашел ее, пока она была уязвима? Кто бы это ни был, он точно знал, кем она была, и похищение не сулит ей ничего хорошего. HP / HG / HP — Ты когда-нибудь собираешься простить ее? — тихо спросил Ремус, когда шел через Хогсмид с Сириусом. — За что? Попытку спасти моего брата? Или попытку убедиться, что Волдеморт не знает о ней и не пытается убить ее? — спросил Сириус с саркастичным оттенком в голосе. Затем он тяжело вздохнул. — Мне нечего прощать. Я просто… Я пытаюсь разобраться со всеми чувствами, которые у меня есть по этому поводу. С одной стороны, это я должен быть тем, кто ее защищает, а не Снейп. С другой стороны, я не был ее защитником, пока он делал это за меня. Еще мой брат… Я знаю, что она имеет в виду. Я вырос в доме Блэков. Я знаю, как тайны скрываются в наших семьях, но я никогда не лез в это. Я не могу притворяться, что разочарован в Регулусе или злюсь на него. Я бы отдал все, чтоб получилось показать это на людях. Регулус так точно прирожденный актер, настоящий слизеринец. — Ты думаешь, ты бы ее подвел, и она бы разочаровалась в тебе? — Ремус подумал, что он понимает, почему Сириус был таким тихим и замкнутым. — Она знала, что я подведу ее! — Сириус взорвался, и гнев выплеснулся на Ремуса. — Это не неудача - любить других, или быть в состоянии публично выражать свои эмоции, — твердо сказал Ремус. Сириус зарычал. — Когда-нибудь это убьет ее, — буркнул Сириус. Ремус покачал головой. — Она приняла меры предосторожности, которые, по ее мнению, были необходимы. Подумай о клятвах, которые мы принесли с Лили, мы поклялись в верности. Она может приказать нам что-то сделать, и клятва будет обеспечивать соблюдение приказа. Она может приказать тебе относиться к Регулусу, как обычно, и ты сможешь это сделать, — заметил Ремус. Сириус нахмурился. — Почему же она не сделала это в первую очередь? — спросил Сириус. Ремус нахмурился. — Вероятно, способности Провидца. Должно быть, она подождала, пока не наступит подходящее время, — размышлял Ремус. — Это логично, и это похоже на нее. — Да, — пробормотал Сириус, закатывая глаза. — Знаешь, она беспокоится, что ты в конечном итоге возненавидишь ее, — тихо сказал Ремус. — Я вижу, как настороженно она наблюдает за тобой. — Ты смотришь на мою ведьму? — холодно спросил Сириус, его взгляд остановился на лице Ремуса. Он фыркнул. — Она не в моем вкусе, — сухо сказал Ремус. — Значит, она все еще твоя? — Всегда, — раздраженно пробормотал Сириус. — Верно, — признал Ремус. Сириус моргнул и повернулся к другу. — Я скучаю по ней, — сказал он мягко. — Прошло всего четыре дня, — заметил Ремус. Сириус нахмурился. — Ощущается, будто гораздо дольше. — Я знаю, — простонал Ремус. Когда Сириус зарычал, Ремус ударил его в плечо. — Нет, ты и правда ревнивый осел. Я имею в виду, что вы с Джеймсом за эти дни свели меня с ума. Пойдите, помиритесь со своими девушками. Ради Мерлина, если это даст мне тишину и покой в нашей комнате, я готов сделать все что угодно. — Возможно, мне стоит просто поговорить с ней, — предложил Сириус. Ремус кивнул. — Я думаю, это блестящая идея. Давайте сделаем это сейчас, — сказал он с нетерпением и потащил Сириуса в «Три метлы». Лили и Джеймс сидели за тихим столиком в дальнем углу, слишком занятые друг другом. Ремус и Сириус посмотрели друг на друга и вздохнули. Они подошли к столу и Сириус прочистил горло. Громко. — Сохатый! — практически проорал Сириус. Парочка, наконец, оторвалась друг от друга и покраснела. Сириус повернулся к Лили. — Где Гермиона? — Она… она хотела посмотреть, появилась ли нужная ей книга у Вортигера, — с удивлением сказала Лили. — Ты не видел ее в деревне? — Нет, — сказал Ремус, встряхнув свои волосы. Джеймс немедленно встал, и мародеры направились к двери. Лили быстро последовала за ними. В книжном магазине она спросила Мефистофеля Вортигера, который сказал, что, да, пришла книга мисс Поттер, и мисс Поттер забрала ее и заплатила за нее. Они обошли Хогсмид от одного конца до другого, а Сириус нырнул в кусты и превратился в Бродягу, чтобы он мог разыскать ее запах. Он проследил до пустого переулка, где он нашел ее книгу, все еще в ее оберточной бумаге. Он вернулся в человеческое обличье и поднял ее. Все взгляды устремились к нему. Сириус посмотрел на Джеймса. — Где она? — прошептал он, его пальцы сжались на единственной улике, которая у него была.