Roundabout Destiny

Свадьба в августе – к переменам Среда, 30 августа 1978 г., поместье Поттеров — Почему твое платье синее? — с любопытством спросила Лили. Рыжеволосая девушка выглядела необычайно нежной в красивом белом платье, принадлежавшем ее матери. Они немного преобразили его, внесли несколько изменений, так что это платье теперь несло индивидуальность. Она подняла глаза и тепло улыбнулась, когда Гермиона вошла в комнату, а следом и Дореа Поттер, но ее улыбка дрогнула, когда она увидела, что ее лучшая подруга была в замысловатом платье синего оттенка. Она заметила крошечные хрустальные бусины, которые складывались в тонкий узор. — Если женишься в синем, любовь будет настоящей, — произнесла Гермиона с легким румянцем, улыбнувшись подруге. — Вижу, ты выбрала белый цвет. Это тоже удачный выбор. — Среди маглов белый цвет является предпочтительным для свадебного платья, — с легкой улыбкой сказала миссис Эванс. — Он стал популярным в девятнадцатом веке и символизирует чистоту и невинность девушки. — Как увлекательно, — тихо сказала Дорея Поттер, улыбнувшись. Она взмахнула палочкой и создала изящный серебристый нимб вокруг обеих девушек. Ее улыбка стала немного шире, и в ее взгляде отражалось удовольствие от хорошо выполненной работы. — К сожалению, среди наших девушек такой обычай не прижился, но нашим дочерям повезло, что они могут соответствовать ему. Твой отец должен мне сто галеонов, Гермиона. — Мама! — Гермиона покраснела от злости, и лицо Лили тоже покрыл румянец. — Как ты могла!? — Я ничего не делала, твой отец завел разговор, и я решила, что это отличная возможность заработать несколько галеонов, — сказала Дорея с самодовольным видом. Лили смотрела на свое отражение в зеркале. — Гм, миссис Поттер? Вы уверены, что стоит оставлять нимб? — слабо спросила она, смущенно краснея. Дореа мягко обняла ее. — Да, дорогая, это чистокровный обычай, сегодня он не очень популярен, потому что немногие девушки могут выйти замуж в таком статусе, но вы обе принесете честь и своим семьям сегодня. Поверь мне, Лили, это важный обычай… и я, и Чарльз думаем, что он сыграет нам на руку сегодня, — твердо сказала Дореа, ее карие глаза стали жесткими и холодными. Гермиона взглянула на мать. — Они пытаются что-то сказать о Лили? — тихо спросила она. Взгляд Дореи скользнул по лицу дочери, а губы слегка сжались. Гермиона повернулась к Лили и ободряюще улыбнулась. — Ты выглядишь прекрасно, а серебристый ореол подобен тиаре или… о, я чуть не забыла! У семьи Поттеров было множество драгоценностей, которые принадлежали дамам. После сегодняшнего дня Гермиона больше не будет иметь права или привилегии носить что-либо из них, но Альфард и Сириус передали множество шкатулок с драгоценностями, которые теперь принадлежали ей. Гермиону в любом случае это не очень волновало, но от нее ожидали некоторых действий на таких событиях, и ей нужно было бы хорошо представлять семью Блэк. Несмотря на это, сегодня она все еще была Поттер, и взмахом палочки она призвала в комнату две бархатные коробки. Дорея открыла одну из них и показала тиару Лили. Это была тиара из белого золота, изготовленная гоблинами, с бриллиантами и жемчугом. Дореа и миссис Эванс осторожно прикрепили невесомую фату к тиаре. — Эта тиара очень, очень старая и переходит к нам по линии Певерелла, — тихо сказала Дорея, устраивая завесу. — Ее создали для Сапиентии Певерелл, — тихо сказала Гермиона, наблюдая, как обе матери помогают Лили. Дорея повернулась к дочери. — В самом деле? — удивленно спросила она. Гермиона кивнула. — Это был день ее свадьбы, — мягко сказала Гермиона, открывая свою бархатную коробку. В ней находилась еще одна тиара из белого золота с бриллиантами, но в ней были крупные сапфиры в качестве акцентов. Дорея помогла ей, и когда они обе посмотрели в зеркало, Гермиона поняла, что ее мать плачет. — Мама? — Я в порядке, — изящно фыркнула Дорея и тут же взмахнула палочкой, призывая платок. В дверь раздался мягкий стук, и Дорея поспешила открыть ее. Андромеда Тонкс вошла в комнату в красивом платье, ее волосы были сложены в изящную прическу. Ее пятилетняя дочь последовала за ней в комнату, на ней было точно такое же платье, как на матери. Гермиона хранила это как сюрприз для Сириуса. Она знала, что и он, и Джеймс попросили Ремуса быть шафером для них обоих, и она была счастлива, что он был включен в свадьбу. Гермиона сразу же попросила Андромеду стать ее подружкой невесты, а Нимфадора стала девочкой, которая будет нести цветы. На чистокровных свадьбах обычно не было цветочницы, но Гермиона настаивала на том, что необходимо привнести маггловские обычаи, чтобы Лили почувствовала себя комфортней. Она знала, что Сириус любил и уважал свою кузину за ее решительность, и что когда они были младше, они были друзьями; ее присутствие на свадьбе было важно для него. — Теперь, Андромеда, — сказала Гермиона с улыбкой и довольным блеском в глазах. — Как ты относишься к заключению контракта об обручении для мисс Тонкс? — Ты еще не успела отметить свою свадьбу, Гермиона, — сказала Андромеда со смехом и покачала головой. — Почему бы нам не подождать хотя бы окончания праздника? — Дорогая, есть причина, по которой ты это делаешь? — спросила Дорея, слегка нахмурившись. Гермиона слегка улыбнулась и кивнула. — Да, мама, но это не имеет никакого отношения ни к одному из моих детей. Меда, как ты относишься к общению своей дочери с человеком… старше нее? — с любопытством спросила Гермиона. Андромеда удивленно взглянула на нее. — Я бы немного остерегалась этого, — честно сказала Андромеда, слегка нахмурившись. —Почему ты спрашиваешь? — Я бы внимательнее присматривалась к Нимфадоре сегодня, ответ может прийти совершенно неожиданно, — с улыбкой ответила Гермиона. — Еще какой-нибудь мудрый совет, прежде чем мы выйдем отсюда навстречу множеству слухов и сплетней? — задумчиво спросила Андромеда. Лили и Гермиона, нахмурившись, посмотрели на Дорею, но миссис Поттер просто невинно пожала плечами. — Кажется, именно появление с высоко поднято головой – самый простой способ развеять все слухи, — легко ответила она. Андромеда посмотрела на Гермиону и ухмыльнулась. — Я сомневалась, гордиться мне Сириусом или разочароваться в нем, — сказала Андромеда через мгновение. Гермиона покраснела. — Теперь же я уверена, что горжусь им. Маленькая Нимфадора неуверенно шла по проходу к алтарю, время от времени останавливаясь и бросая лепестки роз на гостей. Чистокровные гости не знали, как реагировать на это, так как цветочные девушки для них были для них в новинку. Остальные волшебники и немногие маглы в зале снисходительно улыбались, поэтому чистокровные пытались подражать им, и они осторожно улыбались маленькой ведьме, когда она проходила мимо них. Сириус улыбнулся своей маленькой кузине, которая выглядела просто очаровательно. Он взглянул на Джеймса, который немного нервничал, а затем на Ремуса, который смотрел на девочку и слегка хмурился. Затем Андромеда, его любимая кузина, действительно величественно прошла к нему, глядя на представителей дома Блэк. Это был сильный шаг со стороны Гермионы, и это показало, с кем из Блэков они солидарны и к кому близки. Он ухмыльнулся ей, когда она подошла ближе, и она игриво подмигнула ему. Когда Лили и Гермиона появились вместе в сопровождении своих отцов, мягкий, но слышимый вздох прокатился сквозь гостей. Серебристый нимб вокруг головы каждой девушки означал одно и то же, что каждая из них вступала в брак девственницей. Сириус почувствовал, как его сердце ускорилось, как только он увидел Гермиону. Она выглядела сияюще красивой, она, казалось, светилась изнутри. Ему не требовалось доказывать что-то наличием этого нимба, но он чувствовал необходимость сказать всем вокруг, что никто не посягнул на ее честь, особенно отцу Гермионы. Ее улыбка была наполнена счастьем, и он почувствовал, как непроизвольно улыбается ей в ответ. Краткий взгляд на Лили и Джеймса показал, что они чувствовали себя точно так же. Лицо Чарльза, когда он подавал Сириусу руку дочери, было пронизано неохотным пониманием и уважением. — Позаботься о ней, она – самое дорогое, что у меня есть, — хрипло пробормотал Чарльз. Сириус кивнул. — Конечно, сэр, клянусь, — тихо ответил Сириус, глядя на Гермиону. Чарльз отошел и сел рядом с женой. Клятвы на волшебной свадьбе стали сюрпризом для мистера и миссис Эванс и, в меньшей степени, Лили. Они приносили клятву своей магией, и волшебную связь между каждой парой было легко увидеть. Связь Сириуса и Гермионы вызвала множество восхищенных вздохов, потому что она всегда была между ними, и сейчас священник только благословил ее, а не вызывал, как для Джеймса и Лили. Когда Джеймс надел на ее палец довольно показное обручальное кольцо, Лили почувствовала в глазах слезы счастья и быстро сморгнула их. Она посмотрела на Джеймса и увидела, что у него тоже, похоже, подступали слезы. Он ухмыльнулся ей, и его губы коснулись ее, чтобы закрепить связь. Они оба почувствовали, как магия брачных уз связала их. Сириус крепко держал руку Гермионы, чтобы никто не мог понять, как сильно дрожит его собственная. Кольцо, которое Альфард помог ему выбрать для Гермионы, было очень старым, и его дядя не был уверен, откуда он пришло в их семью. Они тщательно проверили кольцо, чтобы убедиться, что у него нет проклятий или темной магии; с семейной реликвией из коллекции Блэков нужно быть осторожными. Два крошечных золотых льва, казалось, держали большой рубин, окруженный бриллиантами. Ремус молча передал его Сириусу, который взял его и осторожно надел на палец своей невесты. Гермиона подумала, что они могут продолжить тему всех ее обручальных подарков, и кольцо, которое она нашла для него в хранилище Поттеров, было мужским, в стиле перстня-печатки, со львом, которого украшали глаза-рубины. Она легко надела кольцо на его палец, словно успокаивая аккуратными мягкими движениями. Сириус Блэк все еще скрывал свои эмоции от чужих людей, но было нетрудно увидеть, что его глаза потемнели до почти черного цвета от силы поглотивших его эмоций. Когда его губы коснулись ее, она почувствовала, что их связь реагирует на их яркие эмоции легким прикосновением к коже, из-за которого оба слегка вздрогнули. Большой зал был украшен для праздничного ужина, потому что это была единственная комната, способная с комфортом разместить всех гостей, и ее все равно пришлось немного изменить. Гермиону обнял и поцеловал, казалось, каждый из присутствующих в зале, и она была благодарна Сириусу, когда он обнял ее и повел в бальный зал. Ранее Гермиона поговорила со своей матерью, и Нимфадора, как участник свадебной вечеринки, сидела рядом с Ремусом. Он согласился помочь ей и проследить за тем, чтоб она была довольная. Гермиона спрятала улыбку за своей рукой, наблюдая, как Ремус взаимодействует с маленькой девочкой, все время смущенно нахмурившись. — По-моему, я понимаю, что ты имела в виду, — прокомментировала Андромеда позже, когда мародеры исчезли ненадолго из-за стола. — Он оборотень, не так ли? И она… — Он - один из самых хороших, самых благочестивых людей, которых я когда-либо знала, — твердо, со стальным блеском в глазах, сказала — Тем не менее, он, как правило, сомневается в своей собственной ценности. Думаю, если бы мы вместе поговорили с его семьей, мы могли бы договориться об обручении. Я бы хотела, чтобы он вырвался из этого. — Вырвался… ты не боишься, что он оставит мою дочь? — холодно спросила Андромеда, ее глаза стали жесткими и холодными. Гермиона пожала плечами и повернулась к другу. — Я планирую убедиться, что он даже не посмеет подумать об этом. У него будет пятнадцать лет, чтобы привыкнуть к идее жениться на ней. Надеюсь, этого времени будет достаточно, — сухо сказала Гермиона. — Дядя Альфард и Сириус удостоверятся, что у нее есть подходящее приданое, и я не вижу причин, по которым Люпин возражал бы. Альянс с нашей семьей был бы выгодным. — Сегодня день твоей свадьбы, а ты уже готовишь какие-то заговоры? — ухмыльнувшись, спросила Дорея и присела на место Сириуса. Она погладила дочь по руке. — Я так горжусь тобой, любимая. — Я просто пытаюсь вписаться в семью, мама, — ответила Гермиона с такой же усмешкой. — Гермиона? — Сириус стояли позади, и она повернулась к нему. Он улыбнулся ей, но она заметила, что он нервничал. — Нам пора, котенок. Тема медового месяца сложилась довольно рано. Альфард предложил Сириусу использовать собственность семьи Блэк, к которой никто из его родственников не имел доступ. Это был тропический остров, и у Старой Гермионы было необычное подозрение, что это тот самый остров, на котором Сириус скрывался во время третьего и четвертого курса ее обучения в Хогвартсе. Само собой разумеется, обе Гермионы были очарованы перспективой и едва могли дождаться этой поездки. Гермиона изящно встала и обняла мать и отца. Дядя Альфард обнял ее, и Гермиона подозревала, что это было всего лишь предлогом, чтоб поддеть Сириуса, потому что после этого он подтянул ее к себе и не отпускал, а его глаза потемнели. Все уже было упаковано и отправлено вперед, поэтому Гермиона и Сириус помахали гостям и трансгрессировали. — Чего ты хочешь сейчас, котенок? — спросил ее Сириус хриплым голосом. Она взглянула на него, наблюдая, как его глаза стали почти черными, и улыбнулась. — Мы здесь одни? — спросила она с любопытством. Он кивнул, неотрывно глядя на нее. По ее лицу медленно расползался румянец. Он обхвати ее лицо руками и поцеловал, из-за чего по коже вновь расползлась дрожь их магии. — Не бойся рассказать мне, чего ты хочешь, Гермиона, — сказал Сириус, борясь за контроль. — Тебе нечего стесняться со мной. — Я хочу тебя, — мягко ответила она. Он сглотнул и взял ее за руку. — Хорошо, — тихо сказал он и практически потащил ее к спальне. Гермиона нерешительно остановилась в центре комнаты, глядя на него широкими карими глазами. Расслабься. Он любит тебя, и он будет так осторожен, как только может. Ради Мерлина! Тебе обязательно быть сейчас здесь? Я здесь все время, любимая. Мне больше некуда идти. Однако в этом случае я могла бы помочь. Как, например? Для начала, просто… расслабься. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Гермиона. Теперь ей стало спокойнее, и она не беспокоилась о том, что произойдет. — Я хочу, чтобы ты расслабилась, — сказал Сириус с легкой улыбкой, словно эхо старой Гермионы. Затем он мягко взмахнул своей палочкой. — И, думаю, тебе было бы проще, если бы у нас было меньше одежды. Благословенная Нимуэ! Какие? О… мой. Это нормально? Ну, все зависит от того, о чем вы говорите. Они, как правило, похожи на это, да. Он взволнован прямо сейчас и ты привлекаешь его, поэтому тот факт, что он… э-э… в центре внимания, тоже нормальный. Размер… ну, эм… не совсем, скажем так, стандартный. Твой муж, это, скажем так, благословение. Если бы я знала раньше, думаю… да, я бы приковала его к кровати, и плевать на последствия. Приковала его к… Сириус не собирается делать это со мной, не так ли? Нет, если ты не попросишь его, дорогая. Он выполнит любое твое желание, я уверена. Затем она подошла к нему, и она заметила, что внимательно наблюдает за ней. Она обняла его за шею и поцеловала. Затем она хихикнула и немного отодвинулась. — Что такое? — спросил он с любопытством, его руки оглаживали ее спину. Она посмотрела вниз, а затем посмотрела на него. — Без одежды это намного сложнее игнорировать, не так ли? — задумчиво сказала Гермиона. Сириус рассмеялся и поцеловал ее в нос. Он был невероятно терпеливым и нежным, и позволил Гермионе двигаться так, как ей хотелось, пока его пальцы бродили по ее мягкой коже. Их магия разгоралась и расширялась, объединялась вокруг них, и они оба чувствовали, как их кожа покалывает в ответ. Сириус осторожно повел Гермиону к кровати и притянул ее к себе на колени. Она обняла его за шею. Их магию, казалось, можно было услышать, но все, о чем она заботилась, так это о губах Сириуса и хаотичных движениях ее рук. Он осторожно поднял ее, и она прижалась грудью к нему. Почему он так делает? О, хорошо, помнишь, когда я сказал тебе, что он собирается выполнить любое твое желание? Эта позиция позволяет тебе контролировать все. — Так медленно, как тебе будет нужно, котенок, — Сириус тяжело дышал, и она медленно кивнула. Дюйм за дюймом, она опускалась все ниже, пока, наконец, он не заполнил ее всю и когда это случилось, их магия дико вспыхнула. Гермиона чувствовала, насколько тесно, тепло и влажно внутри нее, и она услышала или почувствовала пронзительную мысль или ощущение, что это самое райское место в мире, и она покраснела. Сириус почувствовал, какой невероятно наполненной ощущала себя Гермиона, и он удивленно моргнул. Внезапно их обоих пронзило словно вспышкой, и они не смогли сдержать стона. — Это она? — осторожно спросил Сириус. Гермиона закусила губу. — Я думаю, что это связь, — пробормотала она. — Если я правильно помню, это будет нормально для нас, и, надеюсь, мы привыкнем. Гермиона медленно начала двигаться, пытаясь понять, как будет лучше для них обоих. Благодаря их эмоциональной связи все, что она делала, было приятным и для него. Сириус подхватил ее сзади, помогая двигаться быстрее. Вскоре чувства и ощущения превзошли все ее ожидания, и она была потеряна в магии, которая, казалось, связывала их все сильнее и сильнее. — Сириус, — выдохнула она, поскольку все, казалось, ощущается сильнее и сильнее. Он обнял ее и поцеловал в щеку. — Потерпи, котенок, — прохрипел он. Она чувствовала, насколько близко он был, и она чувствовала, что он пытается удержаться, потому что он хотел, чтобы она была вместе с ним. Это снова было похоже на тот чулан для метел, они были единственными людьми во всей вселенной, и их магия связывала их все ближе и ближе, пока, наконец, Сириус не помог ей дойти до пика, и она взорвалась вокруг него. Она прижалась к его плечам, содрогнувшись, когда он присоединился к ней. Они держались друг за друга, пока их дыхание не нормализовалось, а затем Сириус оставил мимолетные поцелуи на ее лице. — Пойдем, любимая, — пробормотал он и подхватил ее на руки, направляясь в ванную. — Ох, она похожа на ванную старост, — сказала она, ошеломленно, когда они вошли. Он нахмурился. — Откуда ты знаешь, как выглядит ванная старост? — сухо спросил он. — Не бери в голову, — рассеяно сказала Гермиона. Она с любопытством огляделась. — Почему ты привел меня сюда? — Потому что тебе нужно расслабиться, чтоб облегчить боль, — отвлеченно ответил он, подняв бровь. — Ты чувствуешь, что мне больно? — тихо спросила Гермиона. Он кивнул, и румянец мягко наполз на ее щеки. HP / HG / HP 1 октября 1978 г. Ты не могла бы убрать этот самодовольный взгляд с лица, прежде чем ваши родители увидят вас. Я не выгляжу самодовольной. О, да, да, но если бы в моей постели безвылазно в течение месяца пребывал Сириус Блэк, я была бы невероятно довольна собой. Я могла бы даже дать об этом заметку в Ежедневном Пророке. Не говори глупостей. Если это поможет, он точно выглядит так. Может, твой отец не сдержится и ударит его. — Гермиона! Сириус! — воскликнула Дорея Поттер, подбегая к ним. Она обняла дочь, а затем своего зятя. — Это тропическое солнце пошло вам обоим на пользу, выглядите просто замечательно. — Принцесса, — Чарльз Поттер крепко обнял дочь, на мгновение оторвав ее от земли. Он отступил и улыбнулся ей. — Ты хорошо выглядишь. Ты тоже, Сириус. — Спасибо, сэр, — сказал Сириус со счастливой улыбкой, взглянув на свою жену. — Мы направляемся в таунхаус, но прежде хотели заглянуть к вам, узнать, как дела, — объяснила Гермиона родителям. Дорея и Чарльз кивнули. — Джеймс и Лили должны вернуться на следующей неделе, — сказала Дорея с легкой улыбкой. — Они проводят ее в Уэльсе с мистером и миссис Эванс. В следующее воскресенье у нас будет семейный ужин. Сириус, пожалуйста, передай своему дяде Альфарду, что мы будем рады видеть его. — Да, мэм, уверен, он почтет за честь принять ваше приглашение, даже если ему придется изменить расписание на этот день, — ответил с улыбкой Сириус. Лондонский таунхаус был прекрасен, и он располагался в лучшем районе, чем дом детства Сириуса. Гермиона быстро разобралась с заданиями для домовых эльфов в новом доме и смогла сосредоточиться на своей переписке. У нее было несколько срочных заметок от Регула и Северуса. Женское общество помогло ей с предстоящем сбором средств, и Августа Лонгботтом пригласила ее на чай. Гермиона быстро ответила Северусу и Регулусу, договорившись о встрече с ними как можно скорее. Она согласилась на предложение миссис Лонгботтом и сообщила своему обществу помощи, что она хотела бы поучаствовать в следующем сборе средств. Затем она написала Андромеде Тонкс и пригласила ее и мисс Тонкс на небольшой обед на следующей неделе. Она на мгновение ухмыльнулась, а затем отослала приглашение миссис Люпин. — Ты напеваешь. Я всегда настороже, когда ты это делаешь, — заметил Сириус, прислонившись к дверному проему маленькой гостиной, и наблюдая за ней с легкой ухмылкой. Она отвернулась от стола и подняла бровь. — Почему, мистер Блэк, я шокирована вашей инсинуацией, — сказала она, шумно вздохнув. — Что ты задумала, котенок? — спросил Сириус, слегка нахмурившись. Она еле заметно улыбнулась ему. — Я пригласила миссис Люпин и Андромеду на небольшой обед, — мягко сказала она, поправляя юбку своего нового, более длинного платья. Сириус удивленно поднял брови. — Мама Ремуса? Для чего? — удивился он. —Я подозреваю, что она не приглашена в вежливое общество из-за… Ремуса, — мягко объяснила Гермиона. Сириус задумался, а затем кивнул ей. —Это очень мило, котенок. Спасибо, — тихо сказал он. —Ремус мой друг тоже, — напомнила она ему. — Верно, — согласился он. — Хотя я ничего не слышал от него в последнее время. Кажется, в последний раз мы виделись на свадьбе, но он был как-то отрешен от всего этого. — Министерство не дает ему права участвовать в подготовке авроров, — мягко сказала Гермиона. — На самом деле министерство имеет довольно жесткие требования, чтобы он не мог претендовать на какую-либо должность вообще. — Я забыл об этом, — смущенно пробормотал Сириус. Гермиона пожала плечами. — Ремус Люпин не тот волшебник, который жалуется на то, что он не может сделать или получить, — мягко заметил Гермиона. — Кроме того, мне кажется, что Дамблдор назначил ему специальное задание. — Ты Видела это? Или Северус и Регулус слышали об этом? — обеспокоенно спросил Сириус, нахмурившись. — Я Видела это, — сказала ему Гермиона. — Он отличается от остальных оборотней, потому что он может игнорировать приказы Фенрира Сивого. Я могу ошибаться, но я считаю, что это делает его Альфой или, по крайней мере, одиноким волком. Дамблдор надеется, что он может повлиять на некоторых оборотней, и они последуют за ним. К сожалению, Дамблдор не до конца понимает культуру оборотня. Ремуса не примут, потому что он волшебник и потому, что он может игнорировать Сивого, многие недовольны этим. — Он в опасности? — хмуро спросил Сириус. Гермиона закусила губу. — Он подвергается такой же опасности, как и вы, когда выходите на задания аврората, — наконец сказала Гермиона. Сириус фыркнул. — Быть убитым в любой момент? — сухо спросил он. Гермиона побледнела. — Это не смешно, Сириус, — тихо сказала она, ее карие глаза сосредоточились на его лице. Он вздохнул и поцеловал ее в лоб. — Нет, котенок, это не так, — он обхватил ее лицо руками и посмотрел ей в глаза. — Пригласи миссис Люпин на обед, если тебе станет лучше. — Спасибо тебе за понимание, Сириус, — сказала Гермиона с легкой улыбкой. Он еще раз поцеловал ее в лоб и ушел, чтобы поработать над проектом Ордена. Обед с Андромедой Тонкс, Нимфадорой Тонкс и миссис Люпин можно было назвать по меньшей мере интересным. Гермиона попросила домовиков приготовить для девочки подходящую ей еду. Миссис Люпин продолжала оглядывать комнату, как будто не могла понять, как она сюда попала, и ожидала, что в любой момент ее попросят уйти. Андромеда была в своей стихии, и Гермиона видела, что она скучала по прежнему общению. Гермиона позаботилась о том, чтоб разговор был легким и непринужденным и старалась как можно чаще включать в него Нимфадору. — Миссис Блэк, как бы ни был хорош этот день, я уверена, у вас была причина пригласить меня, — осторожно начала миссис Люпин. Гермиона кивнула. — Действительно, миссис Люпин, — согласилась она. — Я пригласила вас обсудить будущее вашего сына. — Его… миссис Блэк, вы знаете, что его… болезнь сокращает продолжительность его жизни на десятилетия? — резко спросила миссис Люпин. Гермиона слегка нахмурилась. — На тот момент, когда Ремуса укусили – да, это было так. Однако сегодня существует зелье, способное сохранить его тело и разум, — осторожно сказала Гермиона. — В свете этого я считаю разумным рассматривать его будущее. — О чем вы говорите? Министерство ни за что не начнет помогать оборотню, — огрызнулась миссис Люпин, которая инстинктивно встала на защиту сына. Гермиона кивнула. — Вы совершенно правы, и министерство будет оставаться прекрасной средой для идиотов и подхалимов, — согласилась Гермиона. — Я не думаю, что нам действительно нужно беспокоиться об этом. Нет, я говорю о браке. — Брак? Кто в здравом уме позволил бы своей дочери обручиться с оборотнем? — шокировано спросила миссис Люпин. Гермиона слегка ухмыльнулась, и Андромеда посмотрела на подругу. — Я вижу, как ты кусаешь губы, чтобы не шутить о том, что большинство Блэков не в здравом уме, — хрипло проговорила Андромеда. Миссис Люпин удивленно моргнула. — Прошу прощения? — ошеломленно спросила миссис Люпин. — Вы знаете, что я Андромеда Тонкс, но моя девичья фамилия - Блэк. Это моя дочь, Нимфадора, — осторожно объяснила Андромеда. — На свадьбе Гермионы мы поняли, что Дора и Ремус… они связаны. — Она…? — Миссис Люпин слегка взмахнула рукой, молча спрашивая, не является ли Нимфадора оборотнем. Две другие женщины отрицательно покачали головами. — Нет, мэм, но это не делает их связь слабее, — мягко сказала Гермиона. — Но… дети, — слабо сказала миссис Люпин. Гермиона покачала головой. — Нет, дети будут в порядке. Ну, у них будет частица крови Блэков, и может проявиться такая же сумасшедшая остринка, но кроме этого… все будет хорошо, — осторожно объяснила Гермиона. Андромеда насмешливо посмотрела на нее через стол, и слабая улыбка изогнула губы миссис Люпин. — Я… мы никогда не думали об этом, — задумчиво пробормотала миссис Люпин. Наконец она подняла глаза на обеих женщин. — Зачем? — Вы отлично поработали, миссис Люпин, — тихо сказала Гермиона. — И ваш сын - один из самых добрых, нежнейших, самых благородных людей, которых я знаю. Он благороден, заслуживает доверия. Короче говоря, он собрал в себе все качества, которые каждая женщина надеется увидеть в своих собственных сыновьях. Я имею честь назвать Ремуса Люпина моим другом, мой муж и брат тоже считают его частью семьи. — Ах, — кивнула миссис Люпин. Семья была важна в волшебном мире, и миссис Люпин могла это понять. — На самом деле меня беспокоит несколько другая вещь, — сказала Гермиона. Андромеда слегка нахмурилась и повернула голову к подруге. — Да? — осторожно спросила миссис Люпин. — Ваш муж по-прежнему открыто выражает свое мнение относительно политики Министерства, полагаю? — спросила Гермиона как можно более вежливо. Миссис Люпин вздохнула и кивнула. — Так и есть, — медленно сказала миссис Люпин. — Возможно, в больше степени из-за Ремуса. — Я восхищаюсь его желанием отстаивать свои права, — спокойно продолжила Гермиона. — Мне было интересно, может ли он согласиться на определенную… договоренность? — Это будет зависеть от того, с чем она связана, — сухо сказала миссис Люпин. — Джон - человек с твердой моралью. — Я знаю, что многие люди игнорируют Придиру из-за его, скажем так, нестандартного материала, но Ксенофилиус Лавгуд - человек с такой же устойчивой моралью, он не боится столкнуться с Министерством в печати, — мягко заметила Гермиона. —Понимаю, — осторожно сказала миссис Люпин, но по ее настороженности было понятно, что она тоже не относилась к Придире с доверием. — Из-за значительных инвестиций со стороны внешнего источника, Лавгуд теперь может нанять репортера, — продолжила Гермиона, слегка улыбнувшись Андромеде, которая увлеченно наблюдала за ней. Миссис Люпин слегка нахмурилась. — И Ксенофилиус хочет нанять Джона? — догадалась Миссис Люпин. — Да, к сожалению, вам нужно будет переехать в небольшой дом, принадлежащий издательству, и жить там бесплатно, пока мистер Люпин будет работать над материалом. Ксенофилиус настаивает на том, чтобы его репортеры были под рукой, чтобы они могли обсудить работу, — мягко сказала Гермиона. — Бесплатная аренда? — резко отозвалась Миссис Люпин. — И работа Джона тоже будет оплачиваться? — Да, конечно, но когда Ксенофилиус встретится с мистером Люпином, он может завести разговор о том, что в его творческой деятельности деньги затмевают работу. Я беспокоюсь о том, что ваш муж может неправильно воспринять его и отвергнуть, не понимая, что это по настоящему существенное предложение, — убедительно сказал Гермиона, кусая губу и сжав руки. — Понимаю, — сказала миссис Люпин, слегка нахмурившись. — И да, я забыла уточнить. Несмотря на то, что Сигнус отрекся от Андромеды, Альфард остается главой семьи Блэк, и он пообещал предоставить приданое, — осторожно объяснила Гермиона. — Я должна поговорить с моим мужем, — сказала миссис Люпин, явно перегруженная всей информацией, которую она получала сегодня. — Конечно, — согласилась Гермиона. — Дом расположен в Оттери Сент Кэчпоул, недалеко от дома мистера Лавгуда и еще одной волшебной семьи, Уизли, я думаю. Вот адрес, я уверена, что ваш муж захочет взглянуть на него. — Спасибо, миссис Блэк, — несколько ошеломленно ответила миссис Люпин. — О, нет, миссис Люпин, если ваш муж согласиться работать с Придирой, он будет играть важную роль в военных действиях, и мы будем благодарить вас за ваши жертвы, — твердо сказала Гермиона. — Жертвы? — резко спросила миссис Люпин. Гермиона серьезно кивнула. — Конечно, переезд - это очень тяжело, да и Оттери Сент Кэчпоул довольно тихое место. Это, конечно, не так уж модно, — с легкой улыбкой сказала Гермиона, зная, что все, что она говорит, успокоит миссис Люпин. — Я поговорю с Джоном, — на прощание она кивнула обеим дамам и торопливо вышла из гостиной. Андромеда смотрела на Гермиону с удивлением. — Ты… ты… Сириус понимает, что он сделал, когда женился на тебе? — с любопытством спросила Андромеда. — Сомневаюсь, — сказала Гермиона с легкой улыбкой. HP / HG / HP Покупки в Косом переулке рано или поздно пришлось сделать, но Гермиона все еще приспосабливалась к тому, чтобы ее везде называли миссис Блэк. Несколько раз ее заказы путали с постоянными покупками матери ее мужа. Кому нужны были крылья мумифицированной летучей мыши? Пара – возможно, но больше? Гермиона прикусила губу, раздумывая над этим, проходя мимо магазинчиков. Что, если Альфард был прав? Она предположила, что ее новый дядя по браку был расстроен, увидев, что его двоюродный брат стал настолько извращенным и жестоким, но что, если он был прав, и Орион Блэк был под влиянием Империуса? Когда она обнаружила в постоянных заказах Вальбурги такое количество ингредиентов, она подумала, не может ли быть виной происходящему с Орионом зелье. Она была готова поспорить, что такой волевой человек, как Орион Блэк, мог бы сбросить Империус. Она зашла в Флориш и Блоттс в поисках книги, которая могла бы ответить на этот вопрос. Гермиона была в глубине магазина, выбирая между двумя подходящими книгами, когда почувствовала, что за ней следят. Она сразу выпрямилась и обернулась. — Миссис Малфой, — сказала она вежливо, слегка кивнув головой. Теперь они были связаны браком, ей не помешало бы соблюдать приличия. Затем она заметила, что Нарцисса казалась бледнее, чем обычно, и она ободряюще улыбнулась ей. — Миссис Блэк, — сказала Нарцисса, как будто слова ее очень сильно ее обидели и тоже кивнула. — Все в порядке? — осторожно спросила Гермиона. Лицо Нарциссы выглядело немного болезненным. — Я в порядке, спасибо за беспокойство, — ответила Нарцисса, практически не разжимая губ. Чистокровным семьям часто было трудно зачать детей из-за чрезмерного инбридинга, и история Поттеров не была чем-то необычным. Старая Гермиона не была причастна к браку и отношениям Люциуса и Нарциссы, но Гермиона Блэк слегка нахмурилась. Может ли быть у Нарциссы выкидыш? Это вполне возможно. При одном взгляде на нее становилось понятно, что так и есть. Гермиона знала, как Нарцисса любила Люциуса, и она считала, что она виновна в том, что не может дать роду Малфоев наследника. Гермиона вздохнула и решила быть добрее к своей новой кузине. Конечно, она не могла назвать ее самым приятным родственником, но Нарцисса была не худшей из них. — Ты дашь ему сына, — тихо сказала Гермиона, чтобы никто не мог услышать. Нарцисса тут же напряглась. — Извини? — холодно спросила она. — Ты дашь ему сына, — повторила Гермиона. — Он будет так счастлив и горд, что он назовет его, согласно обычаям Блэков. — Он… у нас будет сын? — слабо спросила Нарцисса, и в ее глазах мелькнула надежда. Гермиона слегка прикусила губу, а затем строго посмотрела на Нарциссу. — Вы не должны делать его таким же, как вы, даже если он единственный ребенок, который у вас будет. Если ты захочешь воспитать его так же, как воспитывали тебя, он станет слишком похож на Беллатрису. Конечно, ты будешь любить его не меньше, но он сломается, Нарцисса, — твердо сказала Гермиона. Нарцисса кивнула, ошеломленная ее словами. — Я… я… спасибо, Гермиона, — прошептала она, а затем стремительно вышла. Я думаю, что это было нашим добрым делом на будущее тысячелетие. Ты не понимаешь, дети очень важны для чистокровных семей. Не беспокоишься, что у вас с Сириусом тоже могут быть проблемы? У меня есть мечта о близнецах ... но это просто мечты. Ты имеешь в виду кроваво-ужасные сны? Ну, да, но что, если этого никогда не произойдет? Борода Мерлина, я действительно надеюсь, что этого не произойдет. Нет! Я не об отречении или прекращении общения со всеми. Я о младенцах. Разве вы не работаете над этим сейчас? Ну да. Мы… очень заняты этим. Просто мне казалось, видениях все должно произойти позже. Это было бы невероятно. Прямо сейчас, тем не менее, у нас есть забота в лице Темного Лорда. В самом деле. Наше общество помощи прекрасно работает, защищая определенные семьи. Всякий раз, когда мои милиты слышат о готовящемся нападении, или я Вижу это, мы защищаем дома магглов и перемещаем магические семьи. Как они выбирают маггловские семьи? Тебе это не понравится. Наверное, нет, но скажи тете Гермионе. Как правило, это семьи, у которых есть дети-волшебники. Каким-то образом… они обращаются к книгам в Хогвартсе. Книги, в которых перечисляются поступающие ученики. Это… это… я… я думаю, что у меня заболит голова от всех этих мыслей. Ты не можешь болеть. Я не уверена, заметь. Это теория, которая у меня есть. Твои теории очень часто верны. К сожалению, ты права