Не с ней навсегда

Невыносимо было думать, что время так безжалостно, так неумолимо уходит, а он всё ещё ничего не добился. Ноль. Малфой измерял шагами простор комнаты, спотыкался о разбросанные вещи, потирая левое запястье. Прочь. Всё прочь. Нужно гнать от себя ненужные мысли о скором провале, это никак ему не поможет сейчас. Зачем вообще он поверил Горбину, старый мошенник ничем ему не поможет. Только будет злорадно хихикать и складывать друг с другом потные ладони, когда узнает…страшно даже представить, что узнает. Так и написал: нужные книги найти не удалось. Не удалось…да, Малфой прекрасно знал, что так необходимые ему фолианты лежать в подвалах под магазинчиком, только вот хозяин не хочет ими делиться. Написал напрямую Драко. Наверняка не захотел лишний раз проводить информацию через отца или через Мэнор. Слизеринец несколько раз вслух обругал себя наивным идиотом, но это не помогло. Может попросить кого-то помочь? Например, Блеза…но что тот сможет сделать? Он что, мастер ремонта магических вещей? Это только лишний раз разбазаривать тайную информацию среди непроверенных людей. Чушь...Блез надёжный. Только болтливый уж очень. Но и правда не знаток чёрной магии. А если уж захотелось пожаловаться, то логичнее выбрать для этого Пенси Паркинсон. К Мерлину… Малфой снова и снова подходил к шкафу, открывая и закрывая дверцы. Они жалобно скрипели, будто умоляя прекратить, но это злило ещё больше. Ему вообще казалось, что все последние месяцы он находился в едва сдерживаемой ярости, ярости и бессилии. Карман жгло последнее письмо отца, в котором говорилось, что он непременно должен приехать на день рождения тётушки Бетти в ближайшие выходные. Его заберут из Хогсмида. Тётушка Бетти? Малфой вообще не имел понятия, кто это. Может так зовут грязнокровку, к которой надо наведаться? По спине пробежали волны мурашек, но он только сильнее распрямил плечи. «Кажется, Драко давно не участвовал в семейных делах. Ему это полезно» - тут же воскрес в сознании голос настоящей тётушки. Так она говорила в те долгие летние недели. Говорила, и Люциус тут же брал Драко в дорогу. Мать обнимала и шептала в волосы что-то неразборчивое. Он знал совсем не точно, что произошло прошлым летом в Министерстве магии. Знал только, что после этого всё изменилось для его семьи. В доме об этом не говорили, только боязливо переглядывались. Пожиратели отпускали смешки прямо в лицо отцу, а тот молчал, болезненно кривя губы. Приходила даже безумная мысль пройти рядом с Поттером и послушать, не обсуждает ли он события тех часов. Крёстный шрамоголового помер, об этом писали все газеты. Но это ведь хорошо? Почему тогда провал так сильно повлиял на отца? В чём тот виновен? И почему, если Драко достоин выполнять поручения пожирателей, он не может знать всей правды о событиях в министерстве? Ему нет доверия? Или это вечное желание Нарциссы оградить его? Изменится ли хоть что-то, если он выполнит задание? Должно измениться, отец так часто говорил, как милостив Тёмный Лорд. Говорил то же самое и Снегг. От того к таким словам меньше доверия. Милостив лишь к тем, кто полезен, кто не совершает ошибок. Ухмыляющееся лицо декана Слизерина предстало перед ним. Вот, кто достоин милости. На негнущихся ногах Малфой подошёл к крепкому деревянному столу, заваленному склянками, травами, свитками. Какое же бесполезное это заклинание обращения. Он применил уже раз пятьсот, ничего не происходило. А ведь по книгам должно помочь. Он что-то упускает, нужно улучить момент и глянуть те монографии, которые таскает с собой Грейнджер. Вот если бы она оставляла их в кабинете, но нет ведь. Глупая грязнокровка слишком трепетно относится к библиотечной собственности. Ещё больший интерес теперь представлял для него сам проект, но это было бы слишком подозрительно – просить посмотреть писанину заучки. Как вообще могло случиться так, что она собрала у себя именно те материалы, которые так нужны сейчас? В целом, не стоит на этом концентрироваться – тут же решил он. Там может и не оказаться ничего полезного. ** В лунном свете астрономическая башня выглядела особенно прекрасно. Бледно-голубое свечение раскинулось на каменные стены и заострённый потолок. Гермиона любила эти поздние уроки несмотря на то, что осень уже кусалась ранними холодами. На открытой площадке бродили северные ветра, а многие студенты ежеминутно кутались в школьные пледы, постоянно сбивая настройки телескопов. В круглом окошке прибора взору девушки открывалось бескрайнее чернильное небо. Если взглянуть вверх просто так, будут видны только отдельные редкие звёзды, зато через увеличительные линзы можно было рассмотреть целые россыпи разноцветных созвездий, молочные мантии туманностей и даже искры далёких спутников. Красные, белые, зелёные и голубые точки усеяли небо, изредка подмигивали, исчезая. Не то чтобы она ценила какую-то практическую значимость астрономии для волшебников, но как же красива была эта влажная лунная ночь. По своей сути нельзя было утверждать, что звёзды как-то влияли на способности творить магию. Всего в нескольких средневековых трактатах волшебники рассуждали об этом, но подобные записи были больше похожи на прорицания. Девушка слегка похмурилась, вспоминая нелюбимый предмет. Хорошо, что ей больше не придётся выслушивать всякие глупости о своём будущем. Для неё вообще было загадкой, как некоторым личностям мог нравиться подобный вздор, хотя…она бросила взгляд на хихикающих Лаванду Браун и Парвати Паттил. В этом году ученики пытались проследить путь особо редких созвездий и описать их влияние на свою магическую силу. Проследить путь ещё возможно, но описать влияние? Гермиона не собиралась следовать совету Рона (сочиняй напропалую), придётся объяснять, что никакого влияния нет, но понравится ли такое преподавателю? Раз за разом профессор Аврора Синистра недовольно цокала языком, заглядывая в звёздные карты студентов. - Мистер Уизли, подумайте-ка над своим расположением Арктура пока я принесу из кабинета другие линзы для телескопов. Сегодня такой морок-от этих никакого толку. - Можно представить, что от его расположения хоть черта изменится. – Негодовал Рон в пятнадцатый раз убирая палочкой ненавистную звезду с карты неба. - Сдвинь на 12 миллиметров влево, - Протиснулась к нему через плечо Гермиона. – Ах, нет...у тебя, и Вега перепутана с Акубенсом…Дай-ка – Она выхватила перо из руки друга и начала быстро чертить пунктирные линии через карту, попутно помогая себе палочкой. - Был бы не против, если бы ты потом и на мою карту взглянула, Гермиона. – Невилл поёжился под своими двумя пледами. – Профессор Синистра еле-еле допустила меня до астрономии, а так получается, что зря упрашивал её… - Не заморачивайся, Невилл, - махнул замёрзшей ладонью Рон, - тебе лишь бы хватало предметов для аттестата. А главное – твоя Травология, это как для Гарри Защита от тёмных искусств, остальные предметы – для галочки, «удовлетворительно». Кто у тебя потом спросит про оценку за астрономию, когда ты станешь великим разводчиком кудрявой капусты. - Жующей капусты…- вяло поправил Невилл. – В том-то и дело...что спросят… - Про ЗОТИ вообще теперь можно не вспоминать, - забубнил разочарованно Гарри. – как будто Снегг в состоянии оценить меня выше, чем на «тролль», ещё и припишет «мерзкий». Рон ухмыльнулся на слова друга, но Невилла это никак не ободрило: - Если бабуля узнает, что я не справляюсь, снова начнёт слать мне громовещатели и грозиться переводом в другую школу. А ведь я уже на шестом курсе… - Да как будто нам возможно учиться ещё где-то, кроме Хогвартса. Гермиона, я тебя обожаю! – Откинулся Рон на спинку неудобного малюсенького стула, такими они пользовались на астрономии. Девушка довольно фыркнула, но ничего не ответила. Только засеменила в сторону Невилла. - О, да! Уизли ни черта не может без своей грязнокровой подружки. – Раздался надменный голос у другой стены башни. И угодливый хохот в ответ. – Надеюсь, ты осознаёшь глубину своего падения, Уизли? Тебя исправляет существо, которое даже держать палочку в руках права не имеет. Если грязнокровки исправляют чистокровных, а те им потакают, этому миру уже ничто не поможет. - Обожаааю! – Противно передразнила Рона Паркинсон. - А что, слизняк. Высказаться решил? Заскучал там что ли в своей компании недоумков? Радуйся, что я сегодня добрый. - Ох, как же я счастлив, Уизли. Такой ты добрый, что позволяешь мне вытирать об себя ноги. Повторяешь судьбу папаши. - Малфой! – Гарри угрожающе обернулся в сторону конфликта. Но слизеринцу было будто бы всё равно, он вообще выглядел слишком нервным и дёрганным. - Мне кажется, или скоро такие чистокровные будут приравниваться к грязнокровкам? Или даже ещё хуже, отребье волшебного мира, которые предали свой род. Но не бойся, Уизли. Я замолвлю за тебя словечко, ты столько лет развлекал нас своей красной физиономией. - Времена меняются. – философски заметил Блез. Рон вскочил с места, роняя дурацкий неудобный стул: – Забыл наш последний разговор, хорёк? Захотел поразвлечь тупоголовых слизеришек своими мерзкими подколами? Покидаться угрозами, как большой мальчик? – Он пошарил рукой на астрономическом столе в поисках палочки. - Рон! – Вскинулась Гермиона. – С ума сошёл? На уроке! - Ничего, Гермиона. Я его не убью. Только немного покалечу. - Да ты даже палочку держать не умеешь! – Ухмыльнулся Малфой зло. Он вальяжно привстал со стула, вяло поморщившись. За его спиной выросла стена из Крэбба и Гойла. Забини с Паркинсон тоже зашевелились. - Лучше бы тебе извиниться перед Гермионой! – Рон зашагал вперёд, стряхивая плед с плеча. - Перед твоей гнилой подружкой? Это вряд ли, позорище. - Рон, умоляю тебя, давай сядем. – девушка положила свою мягкую руку на плечо друга. - Я не повторяю дважды, Мал… Белое заклятие прорезало помещение башни Астрономии, и Рон завалился на опрокинутый стул. Гермиону откинуло от него в сторону. Малфой кинул его просто так, даже как-то лениво, будто отмахиваясь от разъярённого противника. Напуганные и возмущённые гриффиндорцы повскакивали со своих мест. Где-то вскрикнула Лаванда Браун. Кто-то выискивал в потёмках палочку, кто-то заговорил, что надо позвать профессора. - Сволочь! – Гарри уже давно держал в руке палочку, но вряд ли собирался атаковать. – Собрался на уроке подраться, совсем крышу снесло? - Звёзды говорят - сегодня у тебя нет форы, Поттер! Экспульсо! – Заклинание ударилось будто о невидимую стену, и Гарри, пытающийся отклониться, огляделся по сторонам. Палочка Гермионы была на изготовке, мощный защитный барьер разделил астрономическую башню на две половины - Магия пожирателей, Малфой?! – Победно обернулся на него Поттер. Будто это доказывало все его теории, все догадки. Конечно, сам он не сомневался, что не будь тут толпы школьников, Малфой кинул бы в него что покрепче. Не дожидаясь, когда гриффиндорец примет боевую стойку, Гойл ударил в него струпьевым заклятием, но промахнулся. - Надо же быть таким тупицей, - как будто искренне расхохотался Блез. – Щит же висит. Однако, как только оборонительная магия рассеялась, Крэбб с удвоенной энергией начал кидаться в Рона оглушающими заклинаниями. Невилл с Гарри, Дином и Симусом подоспели на помощь. Больше всего Гермиона боялась того, что сейчас факультет пойдёт на факультет, поэтому закричала: - Прекрати драку, Малфой. – она знала, что его эти остолопы послушаются, а Забини будто и вовсе просто ждал, во что же всё выльется. - О, а вот и наша защитница. Вердимилиус, грязнокровка! – Отбито. Может он затеял эту глупую потасовку ради того, чтобы встать перед ней в качестве соперника? Можно было не втягивать в это приятелей. Ведь есть комната, где они могли встретиться один на один. Разноцветные заклятия летали в воздухе. Малфой был хорошим дуэлянтом – его рука грациозно летала в воздухе из стороны в сторону, отбивая заклинания Гермионы и посылая ответные. - Экспелиармус, Малфой, прекрати это! Отбито! Эта ненавистная ухмылка! Он что думает, что сможет победить?! Где же профессор Синистра, почему не идёт так долго? - Импедимента! – Мимо. Ещё один яростный взмах: - Петрификус Тоталус! – Слизеринец пошатнулся и упал навзничь, громко ударившись о каменный пол. Как по мановению волшебной палочки другие сражающиеся остановили бой, все взгляды были устремлены на обездвиженного Малфоя. Прохладный воздух застыл, поглотив все звуки и шорохи. Гермиона ахнула, поняв, что попала, и сделала несколько шагов навстречу противнику, чтобы узнать, не разбил ли тот голову. - Она убила его! Эта тварь убила его! – Завизжала Пенси, бросаясь на колени к Малфою. - Если бы, - с сомнением протянул Рон, пряча волшебную палочку за пояс джинсов. - Что тут за столпотворение?! – Профессор Синистра вернулась наконец в класс. - Мистер Поттер, бога ради, уберите палочку! У вас что, кровь на лице? – Гарри пожимая плечами утёр рассаженную щёку. - Фините Инкантатем. – Шепнула Гермиона, снимая с Малфоя оцепенение. - Она хотела убить его! – Паркинсон бросилась к преподавателю взвизгивая от возмущения. – Хотела покалечить Драко! Малфой злой как чёрт и красный до кончиков волос поднимался с пола, путаясь в мантии. - Не знаю, что тут у вас произошло. – Повысила голос профессор, напряжённо поглядывая то на гриффиндорцев, то на слизеринцев. – Но будьте уверены, я смогу привести вас к порядку! Вы на астрономии, а не в дуэльном клубе! Быстро все спрятали палочки и расселись по местам! Гермиона переглянулась с друзьями, гриффиндорцы поплелись занимать свои стулья. За ними последовали и студенты вражеского факультета. Щёки Гермионы горели. Ввязаться в битву прямо на уроке! Атаковать Малфоя. О чём она думала?! Всё случилось так быстро, и никто из них не хотел успокаиваться, а она… она ведь обычно избегала таких конфликтов… а может быть в голове всё ещё стучал их разговор в кабинете для дополнительных занятий? Она сильнее, не слабая, как думал этот Малфой. Что вообще на него нашло, захотел подраться? Вот и получил по заслугам. Только и может, что кидаться обидными словами, а на деле не так уж хорош. Она сражается не хуже его чистокровного мразейшества. Сделала несколько резких глубоких вдохов, чтобы успокоиться. - Вот так, - смягчилась профессор, рассадив всех по местам. – Она не привыкла снимать баллы со студентов, ведь её уроки обычно проходили без происшествий. Максимум-кто-то засыпал за телескопом. Макгонагалл сняла бы за такую штуку не меньше 50-ти с каждого факультета. Да и одной отработкой-бы дело не обошлось. Но профессор Синистра предпочитала не ввязываться в подобные разборки, тем более что как будто никто не пострадал. Споры постоянно вспыхивают среди детей, тем более тут свели Слизерин с Гриффиндором. - Классно ты ему, Гермиона! – шепнул Рон, когда всё вокруг вошло в привычный размеренный ритм. – Я бы много отдал, чтобы ещё раз глянуть, как этот хорёк шмякнется на пол! – Последние слова он произнёс явственно громче и косясь на ряды слизеринцев. Гойл погрозил тому в ответ огроменным кулаком. ** - Тупая! Ничтожная! Мерзкая! Бездарная! Убогая грязнокровка! – Малфой с усилием вышагивал по лестнице, ведущей в подземелье. Профессор Синистра предусмотрительно отпустила с урока сначала Гриффиндорцев, а спустя пару минут и остальной класс. - Я убью её, как только эта дура останется без своих извечных телохранителей! - Неплохо она тебя уделала, мисс заучка – хохотнул Блез, но тут же потух под мечущим искры взглядом Драко. - Она сегодня исчерпала лимит моей любезности к низшим тварям! Может теперь готовиться к худшему. Укажу её место, и ты мне в этом поможешь! – Он ткнул палочкой в грудь развеселившегося друга. - Как это интересно? Я предпочитаю с девчонками…по-другому разбираться. Малфой брезгливо скривил бровь в ответ на остроты приятеля. - Это уже моё дело. Придумаю. Только подстилке Поттера придётся пообщаться со мной по-другому. И я не хочу, чтобы нам кто-то мешал. – И Драко попробовал придать лицу привычно-надменное выражение. В гостиной было почти пусто – все слизеринцы сразу же разбрелись по спальням после насыщенного позднего урока. Драко же наоборот хотелось присесть к затухающему камину и погреть замёрзшие пальцы. Как он расквитается с этой девчонкой? О да... он заставит её рыдать, валяться перед ним на коленях и умолять пощадить. Но он не пощадит. Перед глазами явственно предстала картина её волнистой шевелюры, вздрагивающей от рыданий в его ногах. То, как он запускает пальцы в эти лохматые волосы и отбрасывает от себя эту грязнокровку. Можно представлять всю ночь, выдумывать новые способы мести, припоминать заклинания, которые он слышал от отца так недавно. Конечно, не стоило ему вступать в эту бессмысленную перепалку с Уизелом. Но после бессонной ночи в пути на метле ему необходимо было выпустить пар. Почувствовать, что он ещё чего-то стоит в этом мире. Что может не только стоять, коченея, у дома неизвестного маггла и дожидаться, когда вернётся отец. И закрывать уши руками, чтобы не слышать криков и отсчитывать затянувшиеся секунды. Как только у него вырвалось это «экспульсо»? Он просто думал, как применит его, если на задании будет слишком опасно. Слова заклинания уже долго и настырно бились в его черепную коробку, и вот вырвались на свободу. А как на него торжествующе глянул Поттер. Как будто только и ждал того, чтобы указать пальцем: вот он – смотрите все, ничтожный Малфой, глупый Малфой, замаравший свои красивые руки. - Блез сказал, что ты тут совсем один, - из коридора, ведущего к девчачьим спальням, выплыла Пенси. Она подошла к его креслу, плавно раскачивая длинными рукавами халата. – Как ты себя чувствуешь? – тёплая влажноватая ладонь устроилась у него на лбу, как будто так было и надо. - Нормально, Пенс. – он попытался повернуть голову. Ну, зачем? Почему Паркинсон никогда не чувствовала момента, когда ему хотелось побыть одному? Зачерта Блез её прислал? - Ты сегодня не ночевал у себя… - Немного упрекающим тоном протянула она. Может для этого сюда и пришла, а не чтобы его успокаивать? Только этого не хватало. Объяснять Пенси, для чего его вызывал отец… а может она намекает на другую девушку? Было бы офигительно, если бы он смог скинуть её ладонь со своей головы. - Знаешь, в этом году всё совсем по-другому. – её осторожный голос опять наткнулся на стену непробиваемого молчания. – Мы уже не веселимся, как раньше, не устраиваем наши посиделки с Милиссентой и Блезом, и ты…не приходишь ко мне вечерами. Может показаться, что я тебе больше не интересна… - Потому что всё изменилось, Пенс. – Дарко поднялся, наконец скидывая её руку. – Как ты не можешь понять, я застрял? Моя семья…мы больше не можем быть уверены в будущем. Мы можем только лишь…исправлять ошибки и надеяться. На что, чёрт возьми? На то, чтобы нас прикончили? Пенси в ужасе приложила руки к своей короткой шее: - Зачем ты так говоришь, Драко? Зачем ты так думаешь? Ты же сам знаешь, что Тёмный Лорд снисходителен и милостив ко всем, кто ему верен. И всегда даёт второй шанс…ты должен верить в это. Ты же знаешь, что твои мысли… не будут тайной, как только… - Я знаю, Пенси, я знаю! – Малфой в растерянных чувствах сделал несколько шагов по комнате и замер. – Я так устал… Девушка подошла со спины и обхватила его плечи руками. Размеренные поглаживания не успокаивали. Он вообще сомневался, что что-то теперь сможет его успокоить. Может только если…нет, нельзя думать об этом. Паркинсон права… любая его ложь ляжет раскрытой картой перед Тёмным Лордом. Лучше подумать о другом… о приятном… Лишь бы выдался удачный момент. Может быть наслать на Грейнджер заклятие лишая? Или выпадения зубов? Или подвесить её за ноги к потолку в Большом Зале? Воображению не было предела. Если бы она знала... ни за что на свете не осмелилась бы поднять против него свою мерзкую палочку! ** Гермиона пыталась слиться со стенами Гриффиндорской гостиной. Мало того, что она поучаствовала в сражении на уроке астрономии, так ещё и поддалась на провокации мерзкого Малфоя. Как им теперь работать над этим несчастным проектом? Только ведь начинало казаться, что слизеринец способен хотя бы молча сидеть с ней в одной комнате. Сегодня по расписанию был их черёд заниматься, но он наверняка только и ждёт, чтобы остаться с ней один на один и устроить какой-нибудь персональный ад. - А я бы посмотрел ещё разок. – пытался подбодрить её с дивана Рон. – Бам! Петрификус Тоталус! И этот хорёк в нокауте! Бам! И светлая башка бьётся об пол! - Серьёзно, Гермиона. Ты была великолепна! – Гарри ободряюще улыбнулся. - Да, спасибо. – Обречённо всплеснула она руками. – А что мне делать? Он же от меня теперь не отстанет. - Пусть только сделает шаг в твою сторону! - Побоится... – Отмахнулся Рон, сгоняя с кресла какого-то первогодку. - Ты же староста! – Возмутилась Гермиона на его жест. - Вот именно. А значит – должен иметь какие-то привилегии. – Но под суровым взглядом девушки он тут же сдался. – Ладно, не злись. Эй, мелюзга! Возвращайся на своё кресло. - Тебе следует быть с ней осторожнее. – Ухмыльнулся Гарри, раскладывая шахматы по доске. - Это слизеринскому недомерку следует быть осторожнее. Как увижу его!.. – Рон замахнулся рукой, имитируя какое-то смертельное заклинание. – Грудь до сих пор болит от его тупого ветряного сглаза. Хоть бы колдовать нормально научился, хорёк… - Вообще-то нам сильно повезло, что профессор Синистра посмотрела на всё это сквозь пальцы. Дуэль между факультетами прямо на уроке – серьёзный проступок. - Да какая это была дуэль, Гермиона, - отмахнулся Рыжий, - так, покидались заклинаниями. Ничего серьёзного. – Он небрежно сдвинул пешку на две клетки вперёд, наблюдая за стратегией Гарри. - Не будет ничего хорошего, если это дойдёт до профессора Макгонагалл или Снегга. А оно дойдёт, будьте уверены. И так об этом будут болтать все курсы четырёх факультетов. - Ну и что они, снимут с каждого дуэлянта по сто баллов? Ну, с нас конечно же. Сомневаюсь, чтобы Снегг снял со своего факультета хоть что-нибудь. Я готов пожертвовать ещё столько же, чтобы повторно приложить Малфоя башкой к полу. - Может у него поубавиться спеси теперь. – усмехнулся Гарри, теряя коня. - Ну, рассказывайте подробно, что у вас там вчера случилось. – Джинни примостилась на край ковра у камина, откладывая в сторону свежие библиотечные книги по трансфигурации. - Вот. Вот! Я же говорила… - расстроено замахала руками Гермиона. – теперь каждый про это будет болтать… - Нет, конечно, в то, что ты убила Малфоя я не верю – видела сегодня за завтраком его наглую рожу… - Легчайшая! Джин, сыграешь со мной? – Рон довольно сгрёб побеждённые шахматы и кинул их на доску. Те вяло начали разбредаться по нужным позициям. – Не тревожься ты слишком много, Гермиона. Всё уже случилось, а там уж будь что будет. Не знаю, как вы, а я как-то меньше стал ценить баллы факультетов с тех пор, как поймал пару пожирательских заклятий. Гораздо важнее оперативно среагировать и защититься, а остальное всё – лирика. Да что это за ход такой, Джинни? – Он озадаченно стал осматривать доску. - Понравилось? – засияла девушка. – это меня Фред научил. Гермиона, ты что, переживаешь, что станешь теперь слишком популярной? Понимаю, это непросто, но Гарри вон как-то справляется. - Только не тогда, когда меня ненавидит вся школа, а это случается периодически. – Слегка смущённо улыбнулся он рыжеволосой девушке. Она очаровательно отмахнулась, будто даже не допуская мысли, что Гарри можно ненавидеть: - Это тоже форма известности. Просто своеобразная. - Да как ты это делаешь? Почему Фред, когда играет со мной проигрывает в два хода. А тут внезапно главный тренер по шахматам. - Просто ему с тобой не интересно. – поддразнила она брата. - Пойду немного позанимаюсь… - немного неловко засобирался Гарри. Гермиона подозрительно посмотрела на него. Теперь Гарри слишком часто сидел в своей комнате, и она знала, почему. Он изучал учебник Принца-Полукровки, тренировал заклинания оттуда. Друг знал, что она этого совсем не одобряет, поэтому не рисковал читать его в общей гостиной. Хотя здесь и помимо Гермионы было слишком много любопытных глаз. ** Часы в слизеринской гостиной шумно отсчитывали минуты. Первокурсники корпели за домашней работой, мерно перешёптывались, усиливая сонную атмосферу. Драко делал вид, что дремал, сложив ноги в блестящих ботинках на невысокий столик. Он был напряжён до предела, несмотря на кажущуюся умиротворённость. Грязнокровка не пришла в кабинет дополнительных занятий. Естественно. Теперь она будет сторониться его, но Малфой не намерен дожидаться удобного случая. Мысль о проекте он пока старался задвигать подальше, хотя и помнил, что совсем недавно хотел просмотреть материалы Грейнджер. Пока что наплевать. Он сможет сделать это потом. - Драко? – Из своей комнаты появилась Паркинсон. – Хочешь прогуляться до озера? Сегодня так красиво из-за всех этих листьев. Присела на подлокотник дивана, чтобы удобнее выло вплетать пальцы в его светлые, почти платиновые волосы. - Пэн, ты портишь мне причёску. – Нетерпеливо качнул головой. – И я сейчас не могу-жду Блеза. - Ааа…ты всё-таки заставил его следить за поттеровской шавкой? – Взвизгнула от восхищения девушка. Малфой придвинул её за талию ближе. В конце концов, Пенси не была такой уж дурой, должна понимать, что отец никогда не согласиться на то, чтобы они были вместе. Так что все эти разговоры о будущем…даже если бы ничего не переменилось в его жизни, они вряд ли были бы вместе. А кого бы хотел видеть его парой отец? Драко никогда об этом не задумывался. Наверняка какую-нибудь чистокровную приближённую Тёмного Лорда. Чтобы покрепче утвердить статус в новом обществе. Слизеринец никогда особо и не размышлял над отношениями с девушками, ведь было понятно: брак-удачная политическая игра, которая позволит семейству Малфоев подступить к самой верхушке будущих правителей магического сообщества. Как будто они и так не на верху…как будто не должны быть на верху. Как же всё изменилось… Отец именно так заключил брак с его матерью, хотя в детстве ему часто рассказывали, что между ними была любовь. Какая могла быть любовь при составлении брачных договоров Драко не понимал, как не понимал и того, как можно думать о взаимоотношениях с Паркинсон, когда магическая война идёт к своему логическому завершению. Если им не удастся воспользоваться этими последними моментами борьбы, то возвыситься дальше будет не так-то просто. А чем ближе ты находишься к Лорду, тем в большей безопасности твоя жизнь. Люциус уверял, что как только борьба закончится, их жизнь снова придёт в норму: Мэнор перестанет быть пристанищем для пожирателей, возобновятся приёмы гостей и мать снова станет хозяйкой замка. Драко кивал в ответ на такие слова. Кивал, но не верил. А должен был верить…в голове всплыл их недавний разговор с Паркинсон. Пенси водрузила массивные ноги на колени Малфоя и блаженно откинула голову на жёсткие подушки, поднимая вверх мощную грудь. Он смотрел на раскинувшуюся перед ним девушку со смесью безразличия и раздражения. Когда-то его это впечатляло, но теперь мысли витали где-то вокруг Малфой Мэнора, так что он практически не заметил, как за спиной возник Блез: - Драко. Она одна в теплицах. Если ты быстро спустишься, то успеешь… оу… Парень глупо заулыбался, глядя на недвусмысленную позу Паркинсон. - Иду! – Драко скинул с себя отяжелевшие ноги и проигнорировав одобрительные подмигивания приятеля вышел из комнаты. Погода действительно была яркой и освежающей. Жёлто-красные листья потоками сыпались на крыши замка. Парочки разных факультетов гуляли по стриженым лужайкам, любовались отражениями озера, некоторые даже стремились уединиться у кромки Запретного леса. Громадная туша лесничего копошилась у грядок с тыквами. Сестрица Уизли пыталась развести костёр под гигантским вязом. Уловив лишь краем глаза всё это беспечное умиротворение, Малфой свернул направо к теплицам. Он явственно видел тонкую фигуру и копну волос сквозь толстые искажающие стёкла. Она ничего не успеет понять, только обернётся, заклинание ударит в грудь (почему-то вспомнилась вздымающая грудь Паркинсон). Заржавелая ручка. Он решительно открывает дверь. Даже бесшумно. Грязнокровка копошится среди сплетений красноватых листьев. Не остаётся времени подумать хотя бы о чём-то: - Экспелиармус! ** Будто в тумане тёплого осеннего морока он видел, как тонкое древко палочки отскочило в сторону. Грязнокровка резко обернулась, инстинктивно подняв пустую руку – нет уж, поганая гриффиндорка. Теперь у тебя нечем защищаться! Драко уверенным шагом подошёл к ней и приставил собственную палочку к напрягшемуся горлу. Теперь он мог видеть тонкую зеленоватую вену, пульсирующую под давлением оружия. - Как это на тебя похоже – почти радостно воскликнула Грейнджер, - Напасть со спины. Веселится, что не ошиблась в нём? В том, что он такой и есть мерзавец, слизеринец, как она думала своей пустой головой? Он сильнее надавил на эту ненавистную шею, и полупрозрачная кожа подалась назад. «Отступаешь?» – он осклабился от этой мысли и почти неосознанно облизал нижнюю губу. Грейнджер, казалось, затошнило от этого жеста, потому что она уже более уверено отошла в сторону. «Чёртова грязь! Она что, не понимает, что я сейчас могу сделать с ней всё, что захочу?!» Всё, что захочу! Мысль показалась пугающей. Драко ощутил странную тревогу уже под собственной кожей. Что захочу… - Хочешь парочку жалящих заклятий, Грейнджер?.. А может быть летуче-мышиный сглаз? Представляешь, как это приятно, когда кто-то выцарапывает твои глаза? – Ухмыльнувшись, он смерил исчерна-коричневый взгляд. Как же скользко, горячо, отвратительно смотреть в эти глаза! - Или может уберём эти кривые тошнотворные зубы? – И растянув улыбку ещё сильнее, насколько это вообще было возможно, Малфой навёл кончик палочки на её полураскрытые губы. От надвинувшейся опасности воздух вырывался из них особенно резко. Выдох. Драко сделал вдох, невольно подумав, что вобрал в себя это грязное дыхание. От подобных непрошеных мыслей у него закружилась голова-мир немного расплылся в прелом тепличном воздухе. Ухмылка становилась оскалом. - А может… - тут неприятное предчувствие стукнуло в висок. Малфой понял, что его слизеринское нутро не выдерживает всего этого унижения чистой крови, которое сваливается на него с каждым движением этой девчонки. Гадкие пальцы волнительно сжимались и разжимались, будто хотели вцепиться в его горло, и Малфой чувствовал это мнимое удушье так явственно, как никогда. - А может ты перестанешь валять дурака и дашь мне пройти? Мне нужно закончить тут до начала следующего урока. – Устала дожидаться гриффиндорка его следующей угрозы. - Может быть ты заткнёшься?! Или твои тошнотворные глаза не видят, в чьих руках сейчас палочка?! Собрав всю уверенность, он раскрыл рот, чтобы произнести: - …. Мразотное маггловское отродье! Я уничтожу тебя и твоих дружков раньше, чем вы поймёте, что происходит! Какого чёрта? Почему он не смог произнести заклинание? Он не придумал… так и не решил, что хочет с ней сделать... сглаз? Проклятие? Как же саднит левая рука. - Хотя твоему Поттеру уже ни что не поможет. Ты ведь и сама понимаешь, что с ним будет...Грейнджер! Наконец в ней мелькнул страх. О, да, грязнокровка! Ты и представить себе не можешь всех этих мерзостей, что творятся в подвале нашего дома! И твой крик когда-нибудь раздастся от туда! - От подобной мысли ему самому вдруг стало жутко. Воздух вокруг стал практически раскалённым и таким душным! Тяжёлым как в те августовские ночи, когда глухие всхлипы и сдавленные крики мешали ему читать. Когда-нибудь эти всхлипы станут её всхлипами. И казалось, девушка читает все мысли в его остекленевших глазах. - Ещё не поздно всё изменить. – Голос грязнокровки вернул его к жизни. Она могла бы уже десять раз забрать палочку и сбежать, пока он стоит тут как болван, провалившись в воспоминания. Но ведь гриффиндорка этого не сделает. Грейнджер этого не сделает. Что изменить? О чём эта идиотка? Тёмный Лорд никогда не изменит себе. Глупее и представить нельзя. Или что он когда-нибудь... – мурашки пробежали по безупречно-ровной спине - ... отпустит семью Малфоев. - Мне пора, Малфой. – под его ничего не выражающим взглядом она подняла палочку, выбралась из теплицы, ещё раз школьная мантия мелькнула за полупрозрачными стенками и исчезла. Драко остался стоять озадаченный и… смущённый. И ужасно злой на самого себя. Никто никогда не говорил ему, что всё может измениться. Потому что никто не обманывал его ожиданий. Никогда ничего не изменится, Грейнджер! Я всегда буду пить остывший чай под присмотром тётушки Бэллы и думать только о своей ровной спине и безразличном выражении лица, отец всегда будет шипеть сквозь зубы: «Убирайся в комнату, сейчас не до тебя», а мать… - Малфой сглотнул, хотя во рту пересохло – мать всегда будет перечитывать раз за разом одну и ту же книгу, сидя в своём кресле, но он-то знает, что она не видит страниц, а только прислушивается к разговорам в гостиной. И отправляя Драко в школу, мать на платформе, казалось, была не с ним, а пыталась прислушиваться к разговорам вокруг: не произнесут ли имя её мужа или сына…и не промелькнёт ли сестра в безликой толпе. Тут он мог чувствовать себя даже свободным…тут, в школе, под присмотром Дамблдора, в этих грязных теплицах…безопасно. Драко пнул ногой пустой громадный заплесневелый горшок. Тот раскололся, жалобно звякнув. Поганая грязнокровка! ** Отец прислал ему три совы подряд: «Срочно приезжай». «Твоя тётя отправилась к Тёмному Лорду». «Будь в одиннадцать вечера на станции Хогсмида». Три чёртовых совы за один день, что же случилось? Очередные вылазки за полезной информацией или за бесполезными жизнями? Драко стучал ногой по ножке стула. Флитвик что-то размерено бубнил, взмахивая палочкой. Рядом Блез шептал «Редуцио» и тыкал палочкой в коробку на парте, изредка проверяя, не покончил ли с собой Малфой. Это невероятно раздражало, но не так сильно, как Грейнджер, невыносимо объясняющая что-то Поттеру. В общей тишине её нервный шепот был особенно слышен. Не удивительно, что Потти сам не может сообразить, как применять простейшее заклинание. Малфою было стыдно неизвестно перед кем за то, что он отпустил эту девчонку из теплиц невредимой. Что он не доказал ей что-то, что он сильнее, что она слабая, что грязнокровка. А теперь она будет думать, будто бы Малфой не решился на что-то, понятное только ему самому. Как назло с тех пор, как они «поговорили», Грейнджер стала попадаться ему везде – в пустых коридорах, в очереди библиотеки, на входе и выходе в Большой Зал. Даже сейчас его слух зачем-то улавливал её раздражающие движения. Нажаловалась ли она Потти? Посмеялись ли они вдвоём над неуклюжей попыткой Драко устроить какие-то разборки? Наверняка да. И это злило даже сильнее, чем он мог представить. Их ухмыляющиеся пренебрежительные лица. Какого чёрта произошло с ним в теплице? Это было похоже на резко нахлынувший приступ паники. Он был так зол, но ему стало невероятно страшно. И это непонятное сочетание связало его, подобно обездвиживающему заклятию, не позволило навести проклятие. Внезапно вся эта атмосфера – урок, однокурсники и даже гриффиндорская всезнайка - показались ему тёплой и безопасной. А при мысли о том, что уже через несколько часов накинув грубую походную мантию он обхватит ногами древко метлы и заталкивая вглубь горла страх полетит в какую-нибудь глухую деревню на севере Англии. Отец никогда не говорил ему, зачем нужно убивать всех этих людей, как это помогает Тёмному Лорду выигрывать в войне. Он знал одно – когда они победят, вокруг не останется таких как Грейнджер. Тут Драко понял, что когда-то наступит такой момент, когда он или кто-то из его семьи встанет напротив Гарри Поттера и… грязнокровки… и тогда выживет только один. Внезапно ему показалось, что он многое бы отдал, только бы против золотой троицы встал не он. Убьёт ли его Поттер? Убьёт не раздумывая. Ведь для прославленного героя он – просто пожиратель смерти. А может просто ребёнок, каким он был на первом году обучения, просто ребёнок, протянувший руку. Таким Поттер увидит его, когда будет убивать? - Мистер Малфой, попробуйте легче вращать кистью. – Пропищал над ухом профессор. – Посмотрите, как делает мисс Грейнджер. И он с ненавистью вперился в замершее запястье грязнокровки. ** Гермиона не стала рассказывать Гарри и Рону о своём столкновении с Малфоем в теплице. В конце концов, они только разозлились бы, а слизеринец теперь, она была в этом уверена, откажется от идеи мстить ей за петрификус. Хотя на заклинаниях даже кончики её волос прочувствовали этот уничтожающий змеиный взгляд. Зачем семья Малфоев и им подобные участвуют в этой войне? Ведь немалое количество приближённых Волан-де-Морта составляют как раз эти чистокровные аристократы. Ну да, естественно, они кичатся чистотой и родом, мечтают занимать ещё более особенное положение в обществе. Но готовы ли они за это отдавать свои жизни, жизни своих детей? Находиться в постоянной опасности? Пачкать собственные руки в крови магглов? То, что всё это время за многими нераскрытыми убийствами стояли пожиратели, Гермиона была уверена, хоть и не имела никаких весомых доказательств. Они постоянно обсуждали это с Гарри и Роном, хоть смысла в таком занятии было минимум. В то же время, ей казалось полным безумием, чтобы Люциус Малфой отдал драгоценного сыночка в пожиратели, обрекая его на вечное служение. Гермиона не была уверена, что они знают обо всех свойствах чёрной метки, но наверняка та оказывала некое воздействие на своих носителей, как-то связывала их с Волан-де-Мортом. «Как…шрам Гарри» – подумалось вдруг. Возможно, друг тоже был невольным носителем знака Тёмного Лорда, что помогало проникать в его мысли и сны. Хотя конечно связь через шрам была ненамеренной, нежеланной для Тома Реддла, метки же он ставил специально. И если Гарри подобное свойство досталось «в наследство», то пожиратели смерти осознанно шли на такой шаг. Конечно, их отношения с Тем-кого-нельзя-называть не предусматривали обратной связи: Дамблдор давно утверждал, что Том Реддл боится вмешательства Гарри в его сознание, не хочет показать лишнего. До прошлого года только он сам играл с мыслями людей, выворачивая и переделывая их сущность. Чего добьётся семья Малфоя, если Волан-де-Морт победит? Вряд ли настанет та жизнь, о которой они мечтали. А близость власти породнится с извечным страхом быть преданными. Точнее наоборот, извечным страхом стать предателями. Ведь каждый из пожирателей готов в любую секунду по кивку головы Волан-де-Морта пустить убивающее заклятие в собственного соратника. Тем не менее, таким как Малфои было знакомо ещё одно чувство: страх за семью. Пусть это ощущение и выражалось странным, совершенно не близким ей способом. - Ну и погодка! – Джинни вторглась в спальню, нарушая спутанные размышления Гермионы. С длинных рыжих волос девушки стекала вода, а спортивная форма была залеплена бурой грязью. - Ты чего не пришла на тренировку? Мне кажется, Рон тебя ждал. - Да?.. – Растерянно поднялась с кровати Гермиона, откладывая так и не начатую книгу. – На улице такой ливень. - Меня чуть не смыло с метлы. – Оживлённо закивала Джинни, - Гарри вообще не было слышно за таким шумом. Зато Рон был просто гениален – брал мячи даже при практически нулевой видимости. Он всё-таки очень хорош, когда не волнуется. Гермиона прекрасно понимала важность разговора для подруги, но всё никак не могла переключиться со своих рассуждений на беседу о Квиддиче. - Джинни, почему для вашей семьи чистота крови не так важна, как скажем… для семьи Малфоя? - Ну ты сравнила! – В шутку обиделась та, устало прислоняясь к стене, пытаясь не перепачкать обои. – Нас и этих эгоистичных выродков. - Я серьёзно. – Улыбнулась Гермиона. - Мне кажется, дело в деньгах и положении. И в наличие мозгов. Все наши понимают, что мир, где магглы загнаны в угол, а чокнутые волшебники типа Волан-де-Морта на коне, не станет лучшим вариантом ни для кого. Нет смысла зариться на деньги и власть, когда ночью пожиратели могут войти в твой дом, убить твоего брата, и ничего им за это не будет. А братьев у меня много. – Подмигнула она, пытаясь не сводить разговор к чему-то серьёзному. - Никакой защиты. – Кивнула Гермиона, — Значит и Малфоев могут убрать в любой момент. - Их-то в первую очередь. – Подтвердила Джинни. – Они близко к этому зверю, но думают теперь только о том, как бы спасти свою шкуру. В спальне воцарилось неловкое молчание. - Знаешь, а Браун с Патилл пришли смотреть тренировку…- будто вдруг вспомнила Джинни, - не думаю, чтобы они особенно интересовались Квиддичем. ** - Ты? «Что за удивлённое лицо, Грейнджер? Не думала, что приду? Я и сам не думал». Через несколько часов он уже будет стоять рядом с отцом, а под ногами застонет незнакомый маггл. Малфой почти не взглянул на девушку, зависшую над какими-то фолиантами. Пол был устлан развёрнутыми пергаментами, в каждом аккуратные пометки синими чернилами. Разборчивый почерк исполосовал листы. - Что за бардак ты тут устроила? – он оттолкнул ботинком желтоватые бумаги, пачкая и сминая. - Эй! – Девушка мгновенно подскочила, оттаскивая Малфоя за рукав в сторону. – Какого дьявола?! Я с семи часов сижу над этим проектом! Спасибо Джастину с Долорес, что пустили меня в кабинет на час пораньше. - Не смей ко мне прикасаться! – Прошипел он по-змеиному, резко одёргивая рукав. – У тебя никогда не будет таких денег, чтобы откупить мне эту рубашку. – И будто в доказательство своих слов, чтобы позлить её ещё больше, помахал перед курносым носом рукавом. - Я буду прикасаться к тебе столько, сколько захочу! К твоему сожалению, для меня не существует разделения волшебников по крови. - Оу, Грейнджер. – Малфой сделал шаг вперёд, чтобы сократить расстояние, заставив девушку упереться в парту. Она не заметила, как и сама начала топтать собственную работу. – Ты хочешь прикасаться ко мне? Что бы сказал на это твой любимый Поттер? – И Драко потянулся пальцами к её щеке. Как он и предвидел, Грейнджер резко вывернулась из образовавшихся тисков и, оставляя серые следы на жёлтой бумаге, отбежала на приличное расстояние к подоконнику. Довольный своей победой Драко как ни в чём не бывало присел на парту, в которую только что упирались её бёдра, поднял с полу измятый кусок бумаги. - Ну, чем мы сегодня занимаемся, Грейнджер? Девушка несколько раз поджала губы, очевидно размышляя, стоит ли продолжать перепалку или смолчать. - Я заполнила план теоретической части. Для практики думаю, нужно выбрать несколько трудно-трансфигурируемых предметов и продемонстрировать, какие заклинания на них применяли волшебники изучаемых веков: с чего они начинали. Например, Петриус Рваный применял расчленяющее заклятие, чтобы изменить отдельные части объекта, тем самым он пытался обойти четвёртый закон, но безуспешно. Только через полвека Амарилла поняла, что нестабильность трансфигурационного процесса заключается в том, что каждая часть, можно сказать молекула, стремиться вернуться в свою первоначальную форму... - Освободи меня от своих маггловских словечек! - Малфой, - раздражённо откликнулась она, - твой кругозор невыносимо узок. Как ты вообще собираешься добиться чего-то в жизни, если видишь и слышишь только то, что укладывается в твоё узкое мировоззрение. Любое слово «не из твоего мира» задевает тебя, а ведь можно было бы узнать хоть что-нибудь новое. - Не переживай за меня, грязнокровка. То, что надо, я вижу. И что надо, я узнаю. – Он откинул в бок сумку и разлёгся на парте, прикрывая рукой глаза. Вот бы ему не растерять уверенность при выходе за пределы кабинета для дополнительных занятий. Надо же, как вдохновенно она говорила обо всей этой транфигурационной ерунде. Ей что, и правда интересно? Он пробовал этот дурацкий метод расчленения, и ни черта не сработало. Более того, в комнате так запахло палёным, что он тогда испугался, что спалит Хогвартс изнутри. Возможно, Тёмного Лорда удовлетворил бы и такой исход его деятельности? - Я не собираюсь ради твоего удобства менять свой лексикон. - У тебя это и не получится. Ты просто пропитана этими пошлыми словечками. - А тебя видимо с детства учили жить в этом замкнутом примитивном мирке и твердить «Ах, это ужасные маггловские слова, я закрою уши, чтобы их не слышать. Чистая кровь-всё, я чистокровный, чистая...» - Ты и понятия не имеешь о моём мире, моей жизни! – Ситуация перестала его развлекать. - О, ну конечно. Так трудно догадаться! Домашние учителя, гувернантка, чинные обеды с богатыми родственниками, отец учит, как правильно разговаривать со всеми этими людьми. Вот этот и тот-то человек - важные знакомства, а этот – отребье. Не смотри в ту сторону, это – магглы. Вот тебе рубашка за кучу галлеонов, она-то и покажет всем, что мы-чистокровная семья, которая всё в этом мире решает. Сказочки про настоящих волшебников на ночь. Только вот не существует «настоящих» волшебников. Или «настоящие» - это те, кто пресмыкается перед Волан-де-Мортом? Драко соскочил с парты, сгрёб чёртовы исписанные бумаги и зашвырнул в эту пустую лохматую голову. Бумага долетела до середины комнаты и гигантскими птицами опустилась вниз. Девушка даже не изменилась в лице. - Мне жаль тебя, Малфой. Ты не знаешь другой жизни, не представляешь её себе, твоя судьба уже решена. - Как и у твоего Поттера! Разве он это собирался сказать? Она почти рассмеялась в ответ на его детскую растерянность: - Очевидно, ты даже не видишь разницы! Гарри может уйти в любой момент, он САМ хочет сражаться. Волан-де-Морт лишил его нормальной жизни, но борьба в войне — это его выбор. А мой выбор-помогать Гарри и Рону. - Потому что пока ни один пожиратель не приставил к твоему горлу волшебную палочку, Грейнджер. Голос получился таким глухим и хриплым. Если она сейчас захочет перебить, у неё без проблем получится. Какая простая ложь. Лги сам себе, Драко. Лги больше – каждый день, каждый час. Быть может тогда горькая ложь превратиться в сладостную правду? - Но как только самый близкий человек поднимает над твоей головой волшебную палочку… - Что он несёт? Надо закончить. - … тогда и начинаешь понимать, что именно правильно. Грейнджер наконец смотрела прямо в его вечно бледное чуть-вытянутое лицо. Смотрела во все свои чёртово-карие глаза. Придётся выдержать этот взгляд. Жар как от потрескивающего костра. В опустевшей от мыслей голове промелькнуло усмехающееся лицо Люциуса, приподнимающего палочку над матерью. - Что там по поводу четвёртого закона? – Он перебрал страницы верхней из стопки книги. Таблицы и схемы сплелись в одну. – Что ты вообще тут хотела найти? Это же книга по чарам! Грязнокровка упорно не отрывала от него испепеляюще-удивлённого взгляда. Грёбаные ресницы! - Грейнджер. Не кажется ли тебе, что если мы продолжим нашу милую беседу, то по проекту ни черта не будет сделано до отбоя. А мы вроде для этого и собрались тут такой милой компанией? Он попытался сказать это самым цинично-мягким голосом, какой только имелся в запасе. Но даже сам ощутил внутреннюю дрожь тембра. Проклятая дура. Оттай уже! Не сидеть же тут до ночи. У него нет этого времени. Вот весело будет посмотреть на лицо отца: не явился на задание, потому что делал проект с грязнокровкой. - До начала двадцатого века трансфигурация пользовалась некоторыми принципами из Чар, поэтому я взяла ещё пару книг. - Мерлин, ты что собралась научное исследование делать? Это всего лишь школьный проект. Ни больше. ** Гермиона устало возвращала тяжёлые книги на полки, когда в дверь стукнули пару раз. Когда часы начали отбивать девять, Малфой ничего не объясняя закинул сумку на плечо и молча вышел из кабинета. Вряд ли это он вернулся, да и не в правилах слизеринца предупреждать о вторжении. Ему как будто нравилось врываться в кабинет, а потом так же без предупреждения исчезать. - Кто там? – голос оказался тихим и даже осипшим, хотя она молчала в последнее время. Может нужно было всё же одеть свитер на утреннюю прогулку? Только болеть сейчас было бы совершенно не кстати. Из-за двери выглянула растрёпанная голова Гарри Поттера. - Так и думал, что ты всё ещё не ушла. Девушка даже рассмеялась от неожиданности: - Ты что, мимо проходил? - Почти. Закончили с Дамблдором. Решил проверить, может ты всё ещё здесь. Она устало сгребла черновики в сумку: - Да уж, сегодня почти четыре часа искала информацию по 19му веку. И есть, кстати, кое-что интересное. А как у вас прошло? - Не хочу много рассказывать без Рона, а то он пропустит – потом будет не доволен. Но если в целом – он показал мне одно воспоминание. Гермиона удивилась и испугалась одновременно: - Воспоминание? Чьё? - Давай, понесу сумку. – Он накинул её раздувшуюся от книг и бумаг сумку на одно плечо со своей. – Его. Волан-де-Морта. Уже можно гасить свет? - Мерлин! – она привычно подалась вперёд, улавливая каждое слово друга. – Да, я сама. Но…что это за воспоминание? Понимаю. Пойдём скорее к Рону. У меня столько предположений. Всё не случайно. Дамблдор решил, что пришло время тебе узнать больше о нашем враге. Это логично. Ведь по сути, что мы имеем? Озлобленный тёмный маг. Учился в Хогвартсе. - Был старостой и лютым отличником. – добавил Гарри, прикрывая дверь старого кабинета по чарам. Их шаги гулко зазвучали в опустевших коридорах. Филч уже погасил многие факелы, школа погрузилась в ночное тусклое освещение. - Именно. Уже тогда занимался тёмной магией, очень увлекался историей Салазара Слизерина и даже подставил Хаггрида. Умел, кстати, зачаровывать вещи, оставлять в них свои воспоминания. – И она выразительно приподняла брови, чтобы приятель даже в полутьме разглядел её намёк. - Это можно сразу пропустить. Учебник не имеет к Волан-де-Морту никакого отношения. Не смотри на меня так, Гермиона. Всё-таки это не ты, а я разговаривал с дневником Реддла, и я знаю, что при этом испытываешь. С Принцем-Полукровкой всё по-другому. Это просто книга. - Ты и Джинни. – упорствовала девушка. – И я знаю, что ей тоже не нравится твоё увлечение этими записями из прошлого. Серьёзно, Гарри, ты следуешь указаниям какого-то неизвестного волшебника, это может быть очень серьёзно. - Указаниям в варке зелий. И я ничему не следую. Просто читаю записи на полях. Никакой змеиный голос не шепчет у меня в голове: «перебей всех магглов». - Очень смешно. Не думаю, что Джин бы повеселилась также. – Гермиона перескочила проём, оказавшись сразу на третьей ступеньке парящей лестницы. - А можно потише? Уже глубокая ночь. Кто вообще позволяет ученикам в такое время шататься по коридорам? В моё время молодые люди себе такого не позволяли! - Извините. – Смущённо бросила гриффиндорка в сторону портрета седовласого старичка в полосатой ночной рубашке. Лестница поднялась вверх, а его недовольное выражение сморщенного лица осталось где-то позади. – Неужели уже был отбой? - Сомневаюсь. Да и мы уже почти дошли. Поэтому я при Джинни так не шучу. С одной стороны, это кажется мне важным – узнать, что превратило Тома Реддла в Волан-де-Морта, с другой… - он задумался, огибая развалившиеся на куски доспехи. – мне как будто неприятно это узнавать. Гермиона понимающе закивала: - Одно дело, когда тебе кто-то об этом рассказывает, другое – Омут памяти. - Запаздываете, молодые люди. - Левитация. – почти отмахнулся Гарри от Полной Дамы. Кажется, в его голове сейчас были думы потяжелее нарушения режима. Рон ждал их в гостиной вместе с близнецами. По дивану рассыпались цветные обёртки от конфет, а в воздухе стоял подозрительный запах пороха. Гермиона тут же переключилась, укладывая руки на талию: - Чем это вы тут занимаетесь? - О, чёрт. – тут же подорвался с места Джордж. – Кажется я слышал, уже время отбоя. Малышам пора спать, так ведь? Ты же приберёшься тут, Ронни? - Даже и не думай. – Она перегородила ему путь к лестницам в спальни. – Вы опять испытываете свои новые очень опасные искристые бомбы? - Не новые, а усовершенствованные взрыватели чёрной лакрицы. Мы уступим тебе парочку по срезанной цене, как старосте. – Подмигнул Фред, сгребая в подол свитера шелестящие упаковки. - Интересно. Мне ты скидок никогда не делаешь. – встрепенулся Рон, смахивая с журнального столика подозрительную чёрную пыль. - Ну ты сравнил. – присвистнул Фред. – Ты-то наш брат. А от Гермионы, - он ловко проскользнул вперёд и свободной рукой приобнял девушку за плечи. – сейчас зависит будущее нашего бизнеса. Девушка раздражённо высвободилась из объятий и заняла освободившееся место в огромном бордовом кресле: - Это можно делать хотя бы не в общей гостиной? Тут же куча учеников мимо ходит! - Вот именно! – подхватил Джордж. – И это всё – наши будущие потенциальные клиенты. - Нет, брат. – Фред примирительно поднял вверх всё ту же свободную ладонь. – Гермиона совершенно права. В гостиной сейчас не место для взрывной лакрицы. Пойдём, поищем что-то получше и…помокрее. - Ааа… - что-то смекнул второй брат. – Время отправляться в постельки. Пока-пока, детишки. Споки ноки. - Вам не надоело попадать на отработки к Филчу? – крикнула Гермиона в их расслабленные спины. - Как ты изящно спровадила их прочь. – Усмехнулся Рон, прикрывая ботинками подпалины на столе. Только когда стрелки на часах переместились ближе к трём, Гермиона наконец-то опустила голову на прохладную подушку. Лаванда и Парвати видели уже не первый сон, а её голова была теперь набита новыми мыслями. Больше часа они слушали, что в тот вечер Гарри узнал о прошлом Тома Реддла. О том, как его мать, затравленная девушка-маг, влюбилась в прекрасного маггла, очаровала его и заставила прожить с собой многие годы. Как он обезумел, когда узнал, что всё это – чары, наваждение, миф. Как бросил её совершенно одну с ребёнком под сердцем и болью в душе. И то, на что особенно обратил внимание Дамблдор – Волан-де-Морт может быть потомком самого Салазара Слизерина. Не случайно его дед так кичился кольцом с символикой знаменитого мага. Рон же счёл, что семейка у Мраксов была просто сумасшедшая, а кольцо слизерина дед мог получить откуда угодно – украсть, купить, найти. Так или иначе, для них важно, что сам Волан-де-Морт явно верил в свою прямую связь со Слизерином. Поэтому он и приучил Василиска в годы своей учёбы в Хогвартсе. Поэтому такое значение придаёт чистой крови. Но не менее нелепая шутка в том, что Томм Реддл – полукровка. Главный кровавый идеолог чистоты волшебников – полукровка! Когда Гермиона услышала это, она минут двадцать не могла успокоиться: бегала по гостиной и шёпотом кричала на Гарри, чтобы он немедленно принёс свой учебник по Зельям, чтобы они спалили его в камине. «Сомневаюсь, что обычный огонь уничтожит его, если это действительно проделки Волан-де-Морта» - резонно заметил Рон. У Гермионы были занятия с утра, а Гарри с Роном могли себе позволить поспать подольше, поэтому ребята отправили её в спальню первой, а сами остались в гостиной ещё раз за разом перебирать воспоминания о предках Тёмного Лорда. ** Он устало переступал от лестницы к лестнице, потирая гудящие рёбра. Это задание оказалось сложнее чем те, на которые его брали раньше. На этот раз вся группа отправились прямо из Хогсмида, кто бы оценил такой риск – приспешники Волан-де-Морта так близко к школе. Ещё и Дамблдор со Снеггом устроили ему какие-то расспросы. Не с подачи ли хитрого зельевара директор вдруг решил уточнить, как проходят его встречи с родственниками. «О, конечно, я и сам обожаю чай с бергамотом…» - старый дурак. Хорошо, что они не заставили его приподнять футболку. О…он уверен, вид его покалеченных рёбер, светящихся фиолетовыми полосами сквозь кожу, заставил бы их отшатнуться. Малфой даже улыбнулся несколько кровожадно, думая о своих увечьях. Каким же ловким оказался этот маггл, напал со спины и несколько раз ударил его стулом по спине, по груди. Если бы Драко только не выронил свою волшебную палочку. Какой же дурак, только бы те два пожирателя держали рот на замке о его оплошности. Он до сих пор будто слышит прерывистое дыхание человека, подбиравшегося к нему в темноте коридора. На лечебные заклинания, конечно, времени не было, нужно было вернуться в школу как можно быстрее. Ну ничего, Блез его подлатает. Да может и в сундуке осталось парочка обезболивающих зелий. Раньше он, конечно, пошёл бы к Снеггу, а теперь приходится рассчитывать только на себя. - Чёртов... – Под ноги ему бросилось что-то рыжее и бесформенное; заметалось по лестничному пролёту, будто в панике ища выход. Драко отступил назад, невольно скорчив болезненную гримасу. Вслед за котом из коридора показалась раскрасневшаяся улыбающаяся девушка. Рукава бежевой рубашки были закатаны, тем самым открыв для Драко её тонкие почти детские руки. Мантия небрежно сбилась, огибая покатое плечо. Каштановые волосы ещё больше растрепались от быстрого бега, а на изогнутых губах застыло имя кота. Как только взгляд её уткнулся в блондинистую шевелюру Малфоя, улыбку сменило серьёзно-уверенное выражение. С таким видом она готовилась к обороне. То ли от этого убийственно-отстранённого взгляда, то ли из-за боли в рёбрах, он решил начать первым: - Тупоголовая Грейнджер, убери от меня свой комок шерсти! Не умеешь присматривать за тварями – нечего и заводить, – кот тем временем вжался в его ноги, портя когтями джинсовые штаны. - Глотик, кис-кис! Иди сюда! – Позвала она нежно и нагнулась к коту, протягивая руки. - Вот уж не думал, что грязнокровки наконец осознали своё место в обществе, значит мои усилия не прошли даром - Усмехнулся Драко, стискивая ремень сумки. – Всё правильно, Грейнджер! К ноге! – Стальные нотки жестокости в голосе. Всё правильно. Может пнуть её протянутые белоснежные грязные руки? Втоптать их в пол своими разодранными ботинками, чтоб не светились, не звали ТАК этого уродливого кота. Девушка будто прочла его мысли, потому что тут же одёрнула руки и в нерешительности ещё раз позвала питомца. Тот упорно терзал одежду Малфоя и не думал отступать. Что она вообще делает в коридорах в такое время? Все нормальные люди разошлись по гостиным. - Если ты сейчас же не уберёшь его, я применю Авада Кедавру сначала тебе, потом на этом клочке шерсти! – Отец бы гордился таким хладнокровным голосом. Почти приказал! И начал, морщась, искать палочку в сумке. Грязнокровка чуть отступила, внимательно изучая его живот...какого чёрта? Драко проследил её взгляд. На белой футболке медленно расплывалось бордовое мокрое, скользкое, отвратительное пятно. Его затошнило. Чистая кровь. Неужели этот маггл его покалечил? - Ты ранен! – кажется она и не собиралась этого говорить, - Давай я… - Нет! – Он жестом оттолкнул от себя эти руки, хоть до них было ещё два больших шага. Теперь они тянулись к нему! Прямо к его израненной груди. – Пошла прочь! – Сквозь сжатые зубы не так хорошо, почти жалко. В карем взгляде забрезжил страх. Она боится? Или это страх просочился из его глаз в её? Он слишком близко! Или, наоборот, далеко? Спутанное сознание меняло пропорции, искажало коридор и лестницы медленно плыли. Не хватало ещё грохнуться в обморок прямо тут, перед ней. Сколько часов он уже не ел? Кот давно отпустил его джинсы и теперь ластился к стройным ногам девушки. Конец форменной чёрной юбки-нежная кожа-резинка от гольфов… Мгновенье – ему показалось, что он, как этот кот, трётся о её ноги, прося ласки. Чёртовы рёбра. Кровь растекалась всё сильнее. Кажется, даже капли посыпались на пол. Сверху послышались разговоры: кто-то идёт. Чёртова школа, почему тут так людно, ведь скоро отбой. Если его застукают ещё какие-то люди, на завтра все факультеты будут трепаться, что кто-то избил Малфоя. Хотя Грейнджер сейчас наверняка отправится к своему Поттеру рассказывать, кого она повстречала на лестницах. И мальчик-который-выжил наверняка прибавит к своим подозрениям ещё одной доказательство. Мерлин, как же больно вдыхать. - Давай я хотя бы доведу тебя до подземелий? – Она уже неосознанно ласкала рыжую шерсть кота, удобно расположившегося на её руках. Тонкие пальчики перебирали мягкий мех...рыжий как у того уродливого Уизли, что вечно за ней таскается. Она думала, это не заметно? То, как Уизли пялится на неё своим голодным взглядом. Драко заметил давно. Малфой шаркнул ногой, размазывая стёкшую на пол кровь, и уверенным шагом двинулся вниз по лестнице. Главное - не сжимать плечи. Главное - не тряхнуть головой. Ещё немного и он спасён. Можно надеяться, что Блез на месте и полечит его до завтрашних занятий. Иначе как он будет объяснять в Больничном крыле свою раскуроченную душу? ** Девушка выпустила кота, позволяя ему взобраться на шкаф в гриффиндорской гостиной. Она ненароком взглянула на Гарри. Тот спорил о чём-то с Дином, однако быстро почувствовал взгляд подруги. Голоса учеников Гриффиндора размеренным жужжанием витали в нагретом воздухе. Может ли быть, что Драко Малфой-пожиратель смерти? Девушка застыла истуканом возле компании третьекурсниц. Он шёл с сумкой. Вероятно, вернулся откуда-то...может из дома. Но он спускался сверху вниз...был у Дамблдора? Значит директор должен быть в курсе его вылазок. Или же у него были другие причины заглянуть сначала на верхние этажи. Но причины должны быть действительно веские. Ведь это не всё: он был ранен, сильно! И не хотел, чтобы его задерживали, чтобы знали о его ранах. Это логично. Тем более в его планы не входила встреча с ней. Гермиону передёрнуло от воспоминаний о тёмно-красных каплях на каменном полу. Пару минут назад она готова была помочь, помочь Драко Малфою. С чего бы вдруг? Разве это не он издевался над ней день за днём, не он обзывал грязнокровкой? Не он ли явился в теплицы, чтобы отомстить за своё унижение на астрономической башне? Не он ли постоянно унижал семью Рона и насмехался над сиротством Гарри? Девушка медленно вошла в свою спальню, обернулась на широкое овальное зеркало. В него не вмещалась вся гриффиндорка. Ничего необычного…какие растрёпанные волосы...Она подобрала их, пытаясь сгрести под резинку. Так лучше...некоторые пряди всё-таки не поддавались. Гермиона вгляделась в свои потемневшие глаза, чуть подведённые карандашом, в раскиданные над ними ресницы. Такие густые и слишком тёмные брови. Веснушки предательски усеяли нос и немного заступали на щёки. Малфой так всматривался в неё там, на лестницах. Прямо оглядел с ног до головы и в его бледном лице не читались никакие эмоции. Но смутило это больше, чем ей хотелось бы. Измятая рубашка-она долго гналась за котом. Как ему удалось проскользнуть через портрет? Наверно тогда, когда один из первоклашек разронял свои книги прямо в проходе. И эти дьявольские тайные проходы, в которых он так успешно затерялся. Один гольф ниже другого. Мантия слезла с плеч. Это не сравниться с идеальными осанками слизеринок. С выглаженными рубашками и уложенными волосами. Фарфоровой чистой кожей. С дорогими серёжками и тонкими фамильными кольцами. Непрошенные мысли тут же прокрались к ней в голову: как будто раньше Малфой попросту не замечал, как она выглядит. Того, что Гермиона из семьи магглов было достаточно, чтобы сформировать образ. Но теперь он будто впервые заметил какую-то внешнюю оболочку. И конечно ему не понравилось то, что он увидел. Даже в таком предобморочном состоянии он выискивал каждый недостаток в её одежде, волосах, коже. Скоро в его арсенале кроме «кривозубой» появятся ещё пару «ласковых слов». Девушка улыбнулась сама себе в зеркале. Хоть её зубы и исправились, Малфой не переставал нахально напоминать ей о детском комплексе. Тогда почему? Зачем ей понадобилось предлагать помощь этому недомерку? Просто, потому что не в её сущности бросать на лестнице истекающего кровью человека. Даже если человек этот – мерзкий ублюдок Малфой. Добрался ли он до гостиной? В любом случае это не было её заботой. Зато её заботой было рассказать Гарри о произошедшем. Хотя, в сущности, ничего и не произошло… просто она стала лишним свидетелем чужой тайны. Но не просто чужой, Малфоевской. В комнату, тихо переговариваясь, вошли Парватти с Лавандой. Не обращая особого внимания на Гермиону, девушки укрылись за пологом одной из кроватей и продолжили громко шептаться. До неё иногда долетали отдельные фразы «…и посмотрел так, как будто всё понял...». «…потом будет тяжело жить в одной комнате…». «…иногда нужно решиться и сделать всё самой…». Как будто впервые с первого курса Гермиона почувствовала себя одинокой в гриффиндорской спальне. Ведь с ней не кто не хотел вести задушевные разговоры о мальчиках и причёсках. Парней не пускают в женские спальни, да и вряд ли Рон с Гарри захотели бы обсуждать её внешний вид. «Да нормально всё с тобой, Гермиона!» - прозвучал в голове чуть смущённый голос. Где-то под рёбрами кольнула обида четвёртого курса: как же Рону тогда не верилось, что кто-то вроде Виктора Крама может пригласить её на бал. Интересно, он и сейчас так думал? Гермиона снова бросила в зеркало последний взгляд. Она старалась пореже задумываться о том, что ждёт их там, впереди. Когда закончится война, может быть, Рон захотел бы…может быть захотела бы она… всё-таки они уже не те четверокурсники. Они станут взрослыми людьми, которые могли бы…Но когда ещё кончится эта война. Шёпот за пологом не давал сосредоточиться. Конечно, теперь у неё есть Джинни. Нужно будет тоже так посидеть-поболтать с ней вечерком. Конечно, не сегодня, теперь уж вся гриффиндорская команда по Квиддичу до глубокой ночи не ляжет спать, разрабатывая новые стратегии и придумывая приёмы. А ведь Джинни недавно сказала, что Рон ждал её на тренировке. То ли самое она имела ввиду? Может быть надо было больше времени проводить с Джинни и её подругами, а не помогая Гарри и Рону нарушать школьные правила? ** Эта ночь оказалась настоящим испытанием. Блез неумело наложил на грудь приятеля слабую повязку наподобие орденоносных лент. Драко влил в себя пару пузырьков обезболивающего, костерост и одно зелье для сна без сновидений. Но даже сквозь эту пелену бессознательного чувствовал, как его колотит, а из груди чьи-то руки пытаются выскрести лёгкие, отчего кровь так и течёт на простыни, пропитывает их… Блез обещал посидеть рядом, пока тот не заснёт. Логичнее было бы пригласить Пенси, но какая тут логика…в болезненном бреду Драко не чувствовал, есть ли кто рядом. Ход времени тоже куда-то потерялся, осталась только боль. Успеет ли костерост заживить его рёбра к утру? Может быть, он вообще валяется в спальне уже неделю, приходят и уходят Снегг, Дамблдор, Поттер… они все смеются над ним, беспомощным и мокрым от пота. Хохочут над немощными попытками перевернуться на бок. В вязкой темноте спальни казалось, будто что-то скользит по волосам… «Драко»… Голос пугал и завораживал. Чьи это прикосновения? Он не мог разобрать. Так будто мать, как в детстве, приходила проведать его больного. Складывала руки на разгорячённые виски и что-то шептала сдавленно и покорно. Как давно он ей не писал…хоть бы строчка пришла в голову. Как только проснётся, он ей отправит письмо…если проснётся… Тело сводило в спасительной судороге, а где-то там сквозь веки сочился яркий, но мягкий свет. Пришло ли уже утро? Или это Блез включил прикроватную лампу? Из пересохших губ вырвался тихий стон. Нет, это определённо не руки матери…гладят его так нежно, но совсем по-другому. Перебирают платиновые волосы между тонких пальцев. «Ещё!» - будто взмолился он и потянулся к этому спасительному теплу чьих-то пальцев, схватил их и прижал к своей разгорячённой щеке. Ладони оказались приятными своей прохладой и пахли чем-то знакомым. Руки ласкали его убаюкивая, и Драко позволил себе придвинуться ближе. Уткнуться в чью-то ласку. «Полежи со мной так...» – прошептал он в каком-то тупом отчаянии. И она осталась. Пропустила свои ноги между его ног, вплелась в него и замерла. Не разбирая окружающего воздуха, он укутал руку в бесконечные волны волос и уснул наконец-то, ощущая её разгорячённое дыхание.