Не с ней навсегда

Он отмерял коридоры Хогвартса раз за разом оскальзываясь на поворотах. Драко знал, что она сидит сейчас на столе, возможно, покачивает ногой, как и всегда, прядь закинута за ухо, и чертит…чертит какие-то глупые графики на пергаменте, сжимая своими грязными пальцами перо. - Пошёл с дороги! – Прикрикнул на какого-то запоздалого четверокурсника и тяжело дыша распахнул дверь. На ожидаемом месте её не было. Грейнджер сидела на подоконнике с каким-то серым томом в руках. Наконец-то! – Грязнокровка! Какого чёрта ты делаешь? – Девушка подняла свои карие глаза. В них плясали какие-то весёлые огоньки, однако голос звучал ровно и строго: - Добрый вечер, Малфой. Я пытаюсь закончить третью часть проекта, знаешь, увы, мой партнёр не прикладывает никаких усилий, благо что… - Заткнись уже! – шарахнул он дверью за своей спиной. – Я говорю, какого чёрта ты наплела Снеггу? – В два прыжка преодолел комнату, преграждая ей путь. Никуда она теперь не уйдёт. – Отвечай, чёрт тебя возьми, и я не шучу! – Он лёгким движением руки вытянул из рукава палочку и направил её прямо в эти обжигающие чёрно-карие глаза, прямо в этот вздёрнутый нос, усеянный веснушками, в эти покусанные губы, в эти завитки волос. Тупая Грейнджер! - Я не боюсь тебя, Малфой, пора бы тебе это понять! Ни тебя, ни твоего отца... - ОТЦА! – Заорал он неожиданно для себя. Что это? Будто всё, что он копил весь день, весь год, всю жизнь вдруг вырвалось из сухого горла. – Что ты знаешь о моём отце, Грейнджер?! Ты ни черта не знаешь, грязная…грязная…- Негодование перехватывало его голос, а палочка в руке дрогнула. Чтобы зафиксировать её, он дёрнул руку вперёд. Девушка уловила этот жест и тут же подняла свою, которая, как оказалось, покоилась между книжных страниц. - Опусти её, Малфой. Я ухожу. Заниматься здесь стало невыносимо. – Она слезла с подоконника, отстраняя противника. - Хах, - усмехнулся Малфой. Смешок получился скорее нервным, а рука всё ещё недостаточно прямой. Захотелось сесть - в глазах несколько помутнело, действительность задёргалась вся, кроме её глаз. Казалось, это они могут выпустить заклинание, а не кусок дерева, направленный на него в ответ. Девушка лёгким движением подхватила с пола свою сумку, скинула в неё серый фолиант и зашагала к двери. Отвернулась, даже не считает его достойным заклинания? - Грязнокровка! – Крикнул он, оборачиваясь за ней вслед. Казалось, Драко уже готов был выкрикнуть худшее проклятье, но обнаружил только закрытую дверь. Нет! Это у неё так не пройдёт! Он бросился за девушкой в прохладу полутёмного коридора. Факелы шуршали в тишине вечера, а её шаги едва слышно постукивали за углом. - Коллошио! – Заорал он, догоняя её. Догоняя! Он чувствовал себя униженным, как будто бежал за девушкой, а не за гриффиндорской грязнокровкой. Щитовые чары сработали чётко. Она стояла посреди коридора, огонь факелов раздражающе освещал волны каштановых волос: отбросила сумку в сторону, приготовилась к сражению. - Тебе лучше уйти, Малфой! Это дуэль ночью в школе! Минута-и Филч будет здесь, тебе не удастся отвертеться! - Остолбеней! – Заорал он так, что непривычно-горячий голос от рикошетил от каменных стен, - Остолбеней! – Отбито. Гермиона сместилась к ближайшей стене. Дыхание сбилось, кажется, он её наконец разозлил. - Что на тебя нашло? - На этот раз, я не упущу тебя, Грейнджер! Думала сможешь трепать обо мне всё, что вздумается?! – Казалось, вся её ненависть обжигала тонкую бледную кожу лица, когда он делал навстречу шаги, - Экспелиармус! - Экспелиармус! – Воскликнули её красноватые губы тут же. Как при замедляющем заклятии их палочки дрогнули и одновременно разлетелись в полумрак коридора. Деревянный стук прекратился, всё замерло. Ну уж нет! Он уничтожит её и без палочки! Теперь уже не остановиться. Ещё шаг-теперь они так близко друг к другу...её сдавленное дыхание почти отталкивает назад, но Драко пересиливает этот порыв, делает ещё шаг. Глаза девушки мечутся вокруг. Он понял: грязнокровка ищет палочку, пытается обойти его и… Он схватил её чуть ниже горла, у ключиц, сгрёб тонкими онемевшими пальцами свитер и прижал девушку к стене. Жёлто-бордовая ткань опаляла: казалось, он чувствовал каждую петельку этой ненавистной ему одежды. Свитер колол его грудь сквозь тонкую ткань рубашки. Он убьёт её? Придушит? Придавил второй рукой её запястье: какое же оно тоненькое, хрупкое под этим глупым свитером. Он наконец взглянул ей в глаза: в них почти не было страха, одна лишь ненависть. Ненависть, ярость, решимость и…что-то ещё. Что-то, что заставляло её губы сейчас двигаться. Она хотела сказать, какой он мерзавец? Как она ненавидит его? Как им никогда не быть…как им быть только врагами? - Боишься? – Прошептал он вопреки своим ощущениям. – Где сейчас твой Гарри Поттер? Удивилась? Он чуть ослабил хватку. - Здесь только ты и я, Малфой! – расслышал он её яростные слова. Только ты и я. Она не боится его. И не будет, сейчас он понимал это как никогда ранее. Эта маленькая грязнокровка никогда не будет дрожать и умолять о пощаде как умолял...он… Ненависть! Такая полная и умиротворяющая. Такая правильная и такая непривычная. Он освободил её запястье и занёс руку прямо над лицом…не закрыла...она даже не закрыла глаза перед встречей его удара, не зажмурилась, так она ненавидела его…Так она не хотела его победы даже перед лицом боли. Рука почти не дрожала, когда он сделал это. Сделал единственное, что могло остановить всё, творящееся внутри... Яростно прислонил свои губы к её губам и замер. Секунда...безудержная дрожь прошла по его телу, в остывшем мозгу не осталось ничего, только губы зашевелились, привлекая её к себе, а нерешившаяся ударить рука вновь сжала под тканью запястье. Мгновения обволокли его тёплой патокой. Кровь яростно пульсировала, разгоняя сердце. Его губы скользили по её губам, сокращая весь мир до одной этой точки...точки их соприкосновения...Вздрогнула...пытается отстраниться…нет, Грейнджер! Дай...дай мне почувствовать...Он руками и всем телом, и всем существом пытался удержать её у стены...ещё чуть-чуть...ещё…мгновение беспечности и…он развёл её губы своими...горячее и страшное чувство затопило его рот, его голову и весь коридор... Сознание наполнил неясный кисло-сладкий вкус, будто Драко только что попробовал дикий, неизвестный ему фрукт. Она ещё сильнее стала толкать его рукой в грудь, отстраняться…толчок...ещё...это возвращало его к мерзкой действительности...ещё мгновение! Становится так трудно удерживать эти секунды. Воздух из его рта ушёл...он ушёл в неё...от этой мысли в животе что-то шевельнулось...Нет! Он резко оторвался от горячих губ, развернулся и уверенно, на сколько это было возможно, зашагал прочь из этого коридора, этой жизни...Только удалившись на приличное расстояние, Драко позволил себе перейти на бег. ** В тишине коридора раздалось шарканье чьих-то ног...кто-то приближался, причём быстро… Девушка вздохнула, кажется в первый раз за долгое время. Прохладный воздух, раскрывший лёгкие, вернул её к неумолимой реальности. Не было ясно, сколько сейчас времени. Кажется, когда она сидела в кабинете в той, другой жизни, до отбоя оставалось минут 15, и Гермиона уже собиралась уходить, когда… Она оторвала спину от холодного камня стены. Подхватила рукой палочку, которую заприметила уже очень давно...давно? Как растянулось время? Долго ли она стояла ещё немой статуей с тех пор, как он ушёл. Сумка…вдалеке у стены ещё что-то…его палочка? Стараясь не думать, девушка схватила и её тоже. Почти бесшумно проскользнула за дверь того самого класса, откуда бежала, и замерла. Пока Филч проходил мимо, бормоча что-то под нос, в её голову не пришла ни одна мысль. Только руки...его руки прижимают, хватают, проводят по плечам почти осторожно…от этого становилось так горячо в голове...и самое страшное…самое. Его холодные губы…теплеют…так нежно, так требовательно скользят по её губам. Зачем он сделал это? Она готова была к удару, насмешкам, пусть бы он отшвырнул её в тёмный угол, пинал своими начищенными слизеринскими ботинками, только чтобы не...Только чтобы не чувствовать больше этот бешеный стук своего сердца...В голове билась кровь, как будто пыталась достучаться до утратившей силы хозяйки. В коридоре воцарилась наконец тишина. Девушка поняла, что пора. В очередной раз подхватила сумку и выскользнула в темноту. Филч погасил факелы и закрыл дверь, но это не оказалось проблемой. Она наощупь пробралась до главной лестницы, почему-то боясь засветить палочку. Уже слышны были поскрипывания её перемещающихся пролётов. Всё что угодно, только бы где-то внутри, в глубине не возникало это…то, что она боялась назвать «поцелуем»… - Левитация! – Голос совсем ослаб от чего-то. Портрет отодвинулся, открывая проход в теплоту гриффиндорской гостиной. Безопасность…наконец-то она в безопасности…От чего? От кого? Только тут Гермиона осознала, что её рука сжимает не одну волшебную палочку, а две. Непроизвольно девушка улыбнулась: «Теперь этот хорёк не сможет угрожать ей, обезоружен в прямом смысле слова». Сердце опять свалилось в какую-то неизведанную пропасть. Запах его разгорячённой кожи...прикосновение его губ…то, как он коснулся своей щекой её щеки прежде, чем сбежать... Он сбежал? Мерлин… Гермиона в изнеможении опустилась в широкое кресло. На его подлокотнике всё ещё лежала книга, оставленная ей, кажется много лет назад. Он хотел поиздеваться над ней, ведь так? Какая ещё может быть причина…но разве это позволило бы ему… «Грязнокровка» - прозвучал в голове эхом его отчаянный крик. Тогда ей показалось, что крик этот полон боли… Гермионе было невыносимо страшно об этом думать, но не думать она не могла. Даже когда девушка, перекрыв ход всем своим мыслям, заставила себя умыться и лечь в постель...его губы накрыли её там…под холодным одеялом... Глубже... и она уже размыкает свои… касается самым своим существом его… Гермиона рывком села. Рассветное солнце пробивалось сквозь полуприкрытые ставни. Она позволила это? Она раскрыла свои губы навстречу ему?! Девушку била дрожь. Сейчас казалось так холодно и душно одновременно. Напряжённый до предела взгляд метнулся к прикроватной тумбе, где она заперла его палочку. - Ты чего? – Лаванда сонно потянулась в своей постели. – Ещё только пять часов... - И начала прятаться обратно под мягкое одеяло. Совсем не то же самое, что робкое прикосновение губ Виктора Крама. Это было ударом тока или самым мощным заклятьем, которым её пригвоздило к стене. И его чёртовы слизеринские руки мечутся, хватают её запястье, шею…Как он мог? Как он мог так просто взять и поцеловать её?! Ведь он её не то, чтобы не любил, ненавидел. И так просто…сделал с ней это…то самое, от чего она теперь не сможет нормально существовать. ** За завтраком она появилась бледная и нервная, больше всего боясь взглянуть на слизеринский стол. Вот бы каким-то чудом Малфой не явился сегодня. Но ведь он не решится что-то сделать прямо здесь, в общем зале. Вдруг он расскажет кому-то? Расскажет Гарри и Рону, и Джинни, и всем? Девушка тревожно схватилась за ворот рубашки - вчерашний свитер она не глядя затолкала подальше в чемодан. Но у неё его палочка. Как он вообще мог про это забыть? Это почти самая важная вещь для волшебника, будто потерять часть себя. Палочка – важный козырь, но оставлять её у себя девушке не хотелось. Было в этом что-то настолько личное, что не по себе становилось. - Доброе утро! - Гарри зевая опустился на скамью рядом и начал сгребать в свою тарелку яичницу с беконом. - Доброе! – попыталась улыбнуться Гермиона в ответ. - Ого! – Он внимательно осмотрел девушку. – Что случилось? Она поняла, что найти вескую правдоподобную причину было бы трудно. Гермиона и не продумывала, что скажет своим друзьям, если они заметят её нервно-возбуждённый вид. - Всё этот проект...- тихо проговорила в итоге. – Вымотал меня всю. До глубокой ночи составляла графики… - Снегг вроде собирался освободить тебя от Малфоя? Имя отдалось в голове звоном сотни колоколов. Нет. Только не про него сейчас. Сама ляпнула про проект, вот Гарри и вспомнил. Теперь нужно выкручиваться. - Да…вроде как… - потыкала она ложкой в нетронутую овсянку. – Но пока Макгонагалл мне об этом не говорила, а время идёт. Скоро нужно отчитываться… - Вы всё об учёбе…- Плюхнулся с другой стороны Рон, - Опять яйца? Я скоро кудахтать начну! Лучше уж оладьи! Надо будет закупиться в Хогсмиде чем-то. - А ты всё про еду. - Джинни подсела к друзьям с другой стороны. – Кстати, Бон-Бон, (Рон вздрогнул, как только услышал своё прозвище и заозирался) ты что ли насовсем вернулся в наш тесный круг? Или так, опять ненадолго посидеть? - Прошу тебя, говори не так громко. И вообще, давайте быстро перекусим и дождёмся ЗОТИ где-нибудь в коридорах. - С чего это вдруг? Ронни поссорился со своей подружкой? – наигранно удивилась Джинни. - Ничего мы не поссорились. Даже наоборот. – буркнул он, засовывая оладьи в рот. - Фу, гадость какая. Уж уволь нас от подробностей за столом. – возмутилась рыжая. - Да я не про то, - тут же залился краской её брат. – ты вообще о чём, Джиневера? - Мерлин! Никогда не называй меня так никогда. Лучше передай луковый соус к сарделькам. Гермиона, а ты чего такая разбитая? Будто всю ночь не спала. Собственно, почти так и было… - Работала над проектом для Макгонагалл, ничего важного. – Махнула рукой девушка, опасаясь возникновения имени Малфоя в разговоре. «Может для меня теперь он – «тот-кого-нельзя-называть»?» - Усмехнулась она про себя. - А не завтракаешь ты тоже из-за проекта? – хитро вздёрнула голову Джинни. – Или может быть твоё сердце сейчас беспокойно стучит в груди из-за какого-нибудь парня? – Она лукаво макнула сардельку в соус и подмигнула подруге. Какого Мерлина это так похоже на правду? Гермиона растерянно улыбнулась, скрывая внутреннюю борьбу. - Какого ещё парня? - А такого, Ронни. Думаешь, только у тебя здесь могут быть отношения? Вот уж нет. Мы с Гермионой – девчонки хоть куда. - Это уж точно… - отчего-то мрачно заметил Гарри, разворачивая «Ежедневный пророк». - Что там сегодня? – решила срочно переменить тему Гермиона. Несмотря на хаос в своей голове, она ещё помнила про неровные колонки объявлений о магических преступлениях в мире магглов. - Не переживай, всё спокойно. – потрогал её друг по плечу. – Но я дам тебе нужную страницу. Чуть дрожащими пальцами она водила по плохо пропечатанным строчкам. Гревеллеры, Ланкастеры, Бенсоны, Котстер, Уокман… сколько же фамилий… будто с каждой неделей список всё увеличивается. - Бон-Бон! – вдруг раздался над ухом обиженный голос. Ребята вздрогнули все вчетвером, а Невилл, сидящий напротив разлил свой чай прямо на газетные листы. – Почему ты опять ушёл на завтрак без меня? Мы же с тобой договаривались! Раскрасневшийся Рон вскочил из-за стола и дожёвывая хлебец и поспешно увёл Лаванду куда-то в сторону окна. ** Снегг, как и обещал, устроил им дуэльные состязания. Гарри ликовал, потому что давно шипел на зельевара за отсутствие практики на «самом что ни на есть практическом уроке». Профессор быстро разделил учеников на пары, на доске возник список заклинаний, которые разрешено было применять. После пустого завтрака и бессонной ночи предстоящее сражение с Паркинсон не казалось Гермионе таким уж привлекательным. Не случайно же в каждой паре попались студенты из разных факультетов. Снегг просто обожал сталкивать своих подопечных лбами с гриффиндорцами, чтобы показать наконец, кто главный. Даже невероятная растерянность не помешала Гермионе отметить, что Драко Малфоя нигде не было. Он отсутствовал на занятии, но она не могла припомнить, приходил ли он завтракать – так старательно прятала взгляд в тарелку. «Естественно хорёк не пришёл, - между делом подумалось ей, - Чем бы он занимался на уроках без своей палочки?». - Экспелиармус! – палочка Пенси отскочила в сторону, а рот Гермионы обожгло это заклинание. «Больше никогда не буду его применять. Всё время будет вспоминаться…проклятый Малфой!» - Грейнджер! – За её спиной неожиданно возник Блез Забини. – Надо поговорить. Не против, Пен? Пенси Паркинсон недовольно отошла, впрочем, не так далеко, чтобы не услышать их слов. - Поговорить? – Гермиона приподняла брови и хоть нутро ей подсказывало, в чём дело, всё-таки было странно, что Малфой послал к ней Забини. Или уже весь Слизерин в курсе?.. Но тогда бы Паркинсон точно не удержалась от какого-нибудь едкого замечания. С другой стороны, разве чистокровный принц-не её парень? Сомнительно, что ей бы понравилась сплетня о его…ох, Мерлин… - Не нам. – Усмехнулся парень, смеряя её слегка презрительным, но всё же заинтересованным взглядом. Едким, но совсем не похожим на взгляд… – Малфою надо с тобой поговорить по поводу проекта. Вы встретитесь в кабинете для дополнительных занятий после этого урока. Брови Гермионы выдали её беспокойство. Идти встречаться с Малфоем так сразу? Наедине? Нет, она не была к этому готова. Больше всего хотелось бы, чтобы Забини сказал, что Малфой решил срочно отчислиться из Хогвартса и переехать во Францию, соответственно, просит вернуть ему палочку. - У меня нет времени встречаться с ним на переменах. И желания. Парень усмехнулся ещё раз. Кажется его вообще развлекала вся эта ситуация. - Эй, чего тебе? – Рон материализовался рядом. Он выглядел слегка потрёпанно, видимо Теодор Нотт оказался достойным противником. - Уизли. – Обрадовался Забини ещё сильнее. - Зову твою подружку на свидание, уступишь? Гермиона уже успела схватить друга за рукав, но Снегг подоспел раньше: - Уизли. Опять нарушаем школьные правила, я так понимаю. Дуэль на уроке? – Смерил он парня своими глубокими чёрными глазами. - Дуэль на уроке дуэлей. – Скривился Рон. - Минус 10 баллов, Гриффиндор. И ещё 5 – едко улыбнулся он, - за дерзкое обращение к преподавателю. Почему вы покинули своё место для тренировок? Я что предлагал вам быть свободными, как только отработаете одну битву? Живо возвращайтесь к мистеру Нотту. Рон хмуро поплёлся обратно, метая искры в сторону Забини. - Есть проблемы? – обратился Снегг к оставшимся участникам конфликта. - Никаких, профессор. – Блез также смиренно удалился. Конечно же она никуда не пойдёт – ворвались внезапные мысли в голову Гермионы. Было неизвестно, какую именно игру ведёт Малфой, но она точно не станет марионеткой. Вместо этого она пойдёт к Хагриду вместе с друзьями, будет слушать возмущения Рона по поводу несправедливости Снегга, пить чай из гигантской кружки и не думать о горячей руке, крепко сжимающей запястье. ** Конечно же не пришла...поганая грязнокровка. Драко метался по кабинету от парты к парте, изредка выглядывая в окно. Касаясь руками подоконника, на котором она сидела вчера. От этой мысли продирала дрожь…ещё более сильная чем утренняя. Он почти готов был признаться в том, что боится...боится, что сейчас вдруг откроется дверь, и она всё-таки войдёт...что он скажет тогда? «Отдай мою палочку, поганая грязнокровка!»? Если она не отдаст? Если она спросит: «Что это было вчера?». И окажется сто раз права, чёрт возьми! Что это было вчера, Малфой?! Не ты ли целовал её...губы. (при мысли об этом Драко сглотнул) Прикасался своими к её…хотя клялся, божился, уверен был, что даже лёгкое прикосновение руки невыносимо для такого чистокровного, достойного человека?! Может это она? Она околдовала его? Бросила невербальное заклинание? Без палочки…Нет, это уже абсолютный бред. Ты сходишь с ума, приятель. Но как тогда она сделала так, чтобы он не мог заткнуть свои мысли... Но в этих его мыслях нет и не было ничего неправильного! Всё было верно всегда. Он говорил и думал: «грязнокровка», «отребье», «заучка»...Тогда почему губы?... Может что-то сломалось в нём после этой окклюменции? Ведь тогда он впервые допустил…Определённо! Это зельевар запутал его, повоздействовал на сознание, изменил мысли и чувства. Он ведь сильный волшебник. Решил свести Драко с ума, заморочить, чтобы тот захотел целовать грязнокровку и погубил тем самым всё, к чему так стремился отец. Его нутро переворачивалось снова и снова где-то за грудной клеткой. Но ему нужна палочка...как заставить её отдать?.. Той же ночью после нескольких часов душевной агонии, он вернулся в коридор и обыскал там всё...палочки нигде не было. Только если Филч не забрал её...значит… Это место сводило его с ума. Тогда в потёмках, когда он шарил руками по полу в поисках палочки, ему чудился её запах. Ему чудилось, как она вздыхает, прижатая к стене…начался озноб. Его трясло. Он осел на пол и рукою нащупал место, где стояла она. Показалось, что там всё ещё тепло. Драко не помнил, сколько так просидел в темноте и не понимал, как не попался школьному смотрителю в эту ночь. Будто всё теперь было ненормально, неправильно. Собственная спальня показалась тюремной камерой. Драко боялся зажечь свечи, чтобы не оказаться на виду у безмолвного беспощадного наблюдателя, которым был он сам. Блез отсутствовал той ночью, видимо остался у какой-нибудь пятикурсницы. Чернота ночи выворачивала любые страхи. Малфой сел за учебный стол, нащупал самопишущее перо и начал неосознанно скручивать его пальцами, пачкая руку в чернилах и ломая опахало. Перед глазами мелькали полосы золотого и красного. Дотронулся до пульсирующей груди – колкая шерсть свитера растревожила его кожу под тонкой рубашкой. Потёр ткань испачканной рукой, пытаясь унять слишком яркие ощущения. Последний раз он целовал Пенси Паркинсон. Где-то в вагоне поезда, спешащего в Хогвартс она поймала его и прижала своей грудью к полупрозрачным дверцам купе. Драко испытал тогда злость и непонятную небрежность. Когда-то его возбуждала настойчивость однокурсницы и её грубые приёмы добиться желаемого. В этот год всё было иначе. И даже тогда, когда он коротал подобные осенние ночи в объятиях Паркинсон, с ним не происходило подобного. Его сердце стояло на месте, а мозг не выдавал тысячу немыслимых фантазий. «Конечно, Пенси ведь достойная чистокровная слизеринка, настоящая девушка, не это маггловское отродье» - одёрнул он себя, резко поднимаясь со стула. Непонятно, откуда взялся внезапный порыв – это ещё предстояло выяснить. Только ему не понравилось совершенно. Чуть не вывернуло от этой уязвимой близости, беспощадного соприкосновения. Он утёр тыльной стороной руки губы, будто опомнившись, и тут же посмеялся над собой. Уже прошло несколько чёртовых часов, а ты только сейчас понял? Губы грязнокровки касались твоих. В голове зашумело от этого осознания. Медленно и плавно их кожа сплеталась в горячих прикосновениях, гадких и отвратительных. На утро ни Филч ни Снегг не пришли отчитать его за нарушение режима, значит палочка не у них. А что, если её вообще нашёл кто-нибудь из студентов? Как Малфой поступит тогда? Да, совсем нехорошо, нужно скорее решить этот вопрос. Пропущенный завтрак начал давать о себе знать. Всё-таки надо было попросить Блеза прихватить для него что-нибудь. Да и с чего бы Драко вообще бояться идти туда? Какая-то глупость пришла в голову. Будто бы там будет Грейнджер, поэтому идти никак нельзя. Тогда какого Мерлина он позвал её сюда? Как же это было легкомысленно. Что, если она зайдёт и спросит…в голове прозвучал голос: «Почему ты поцеловал меня, Малфой?» или не так… «Какого чёрта ты поцеловал меня, слизеринское ничтожество?..» А если вдруг так: «Почему ты поцеловал меня, Драко?». От своего имени, произнесённого этим голосом у него поползли мурашки. Опять. Они не прекращались. «Драко?» - голос в его голове прозвучал глубже и чувственнее…О нет. Если так…всё пропало. - Прочь! – он отшатнулся, уронив ближайший стул. Нет смысла ждать дольше. Пора на Древние руны. Там палочка не нужна. Напоследок он ещё раз взглянул на подоконник, где она так безмятежно читала. За окном светило холодное октябрьское солнце. Грейнджер шла по увядшей лужайке под руку вместе с рыжим и Поттером. Смеялась...как будто в этом мире ещё хоть что-то осталось после их поцелуя… «Мерзость!» - он с остервенением отвернулся. Сейчас на урок. Немедленно. А потому же будет думать о палочке, губах Грейнджер и другой ерунде… ** Драко вальяжно восседал на диване в общей гостиной: на нём слегка отливала синим блеском тёмная рубашка, отчего кожа казалась ещё бледнее. Волосы как никогда гладко зачёсаны. Рука небрежно приобнимает Пенси Паркинсон, та настойчиво-нежно льнёт к его груди в ответ. На столе полупустые стаканы огневиски. Рядом Блез, Крэбб и Гойл. Смеются над его очередной глупой шуткой. Остывающие угли изредка потрескивают в глубине камина. Какая идеальная картина действительности. Всё так правильно и понятно, что сводит зубы. - Зайдём в «Писарро», Драко? Мне нужны новые перья… - Конечно, Пэн. – Тонкие губы улыбнулись. Как же раздражает то, что она постоянно теребит среднюю пуговицу его рубашки. Будто хочет её расстегнуть. Хотя…возможно, так оно и есть. - Гойл, принеси ещё огневиски! Здесь уже всё закончилось. – Небрежно приказал Малфой. Грузный слизеринец нехотя оторвался от разговора с Милисентой. (Кто бы сомневался! Ему ничего не светит-вон как та смотрит на Блеза уже битый час) - Поход в Хогсмид уже завтра, а я всё ещё не получил деньги от отца... – Возмущался Крэбб. Как всё привычно и… незнакомо. Отблески слабого холодного пламени на чёрной кладке камина. «Вот бы уйти в комнату» – он подавил в себе это желание. Знал, что, если останется с самим собой наедине, мысли тут же накинутся на него. Неправильные грязные мыли. Он сможет подавить их, вырвать из себя без остатка. Пусть на это понадобиться сотня чистокровных девиц и десяток бутылок, он сможет перестать думать. Да когда же она прекратит теребить эту несчастную пуговицу?! Пэнси крутонула её ещё раз и мечтательно заглянула Малфою в глаза. Тот равнодушно отвёл взгляд к своему стакану. В голове метались отрывки из разговора со Снеггом и самое главное - он поперекатывал волшебную палочку в руке - «Мистер Малфой, позвольте узнать, когда вы так увлеклись проектом, что позволяете себе забывать в классе собственную палочку?». Не захотела встречаться с ним и передала палочку через Снегга. о чём только думала её лохматая голова? Мало ему что ли уже имеющихся подозрений зельевара, так тут ещё это. В их прошлую встречу Малфой несколько раз намекал профессору, что именно проект по именно этой теме ему важен, поэтому нельзя его отстранять. Вроде тот понял, к чему клонил слизеринец и даже перестал заводить разговоры о том, чтобы сменить ему партнёра по трансфигурации. А теперь это. Судя по всему, Снегг даже успел пообщаться на эту тему и с грязнокровкой, но вряд ли она сообщила ему что-то подозрительное. Потому что ничего такого не было и быть не могло. Кроме чёртовой волшебной палочки. Дьявол там пойми, что Снегг подумал. Что Драко забыл свою палочку у Грейнджер в спальне? Воздух застрял где-то в горле, и он закашлялся. Нужно прекратить обдумывать всё это раз за разом, как будто что-то возможно изменить. Объясняться перед деканом не было никакого смысла, так можно увязнуть ещё сильнее. Даже не нашла в себе чёртовой смелости, чтобы лично вернуть ему палочку, и после этого ты не трусиха, грязнокровка? Но разве он сам хочет видеть её? Тупая Грейнджер. Он почти прошептал это имя прямо сейчас… - Всё в порядке, Драко? – опять эта пуговица… - Да...мне нужно сходить умыться...тут становится жарко. - Я говорила Блезу, чтобы не разводил камин заново. – разочарованно прошептала Паркинсон. Драко высвободился из её липких объятий и быстрым шагом направился к узкому коридору, в который выходили все студенческие спальни. Там было мрачно и прохладно. Наконец-то живительная свежесть. Прислонился лбом к приятному дереву двери. Как убедить Снегга в том, что грязнокровка тут не причём? Как будто это что-то изменит… - Милый, всё хорошо? – Пенси коснулась его рукава. Он резко обернулся, в полутьме она казалась красивее, чем было на самом деле. Пришла за ним? Рука опять потянулась к средней пуговице на его рубашке. Невыносимо. Он перехватил её запястье, которое показалось неудобным, полным, не лежало в руке, выскальзывало. Закрыв глаза, почти зажмурившись, он нагнулся и поцеловал Пэнси. Твёрдая ладонь удерживала девушку на расстоянии, не давала тут же прильнуть в ответ. Помада запачкала его губы...слизеринка стремительно раскрыла рот, чтобы прикоснуться к его языку...Драко отпрянул, подавляя желание вытереть губы. - Я вернусь. Зашёл в комнату и захлопнул дверь прямо перед ней. Теперь уже всё равно, что она подумает. Да разве же первый раз он поступает с ней как мерзавец? Тут же убрал тыльной стороной ладони липкую слизь, осевшую на губах. Он почувствовал себя маленьким и таким беспомощным. Будто только что сделал что-то такое, за что его могли бы наказать. Или простить. Нет. Нет. Он совсем этого не хотел. Просто, чтобы всё было как раньше. Просто вычеркнуть, вывести эти воспоминания из души. Пусть вместо них встанет поцелуй с Паркинсон в этот вечер. Может позвать её в комнату? Руки тут же почувствовали под собой колючий свитер...тонкие запястья...завитки волос…Нет! Казалось, липкие губы Пенси теперь действительно заслонили это воспоминание, сделали его не таким ярким, размыли под собой. Но ведь так и планировалось. Он вздрогнул всем телом то ли от того, что Забини внезапно вошёл в комнату и начал рыться в своей тумбочке, то ли от непрошенной мысли: «Надо чтобы это повторилось…ещё в последний раз...и тогда уж он не даст ничему заслонить свежесть воспоминаний о её губах. Этот жар и неумолимую глубину». Ужасаясь этой ненужной безумной мысли он рванул среднюю пуговицу на своей атласной рубашке и выбросил её в темноту. ** День выдался мрачным и ветреным. Осень сбрасывала с деревьев последние листья, Хагрид уже убирал высохшее сено с огорода, а занятия по Травологии у младших курсов перенесли в зимние теплицы. За окнами кареты проносились желтеющие поля. Чёрные угрюмые птицы садились на верхушки похудевших деревьев, напрягая путников своим тяжёлым взглядом. Гермиона бы с удовольствием осталась сегодня в замке (тем более, что до второго отчёта по проектам оставалось меньше недели), но Гарри с Роном уговорили её поехать: «Ещё чего! Входные без Хогсмида ради тупого проекта?!». Тогда уж можно выпить сливочного пива в «Трёх мётлах» и купить побольше шоколадных лягушек и мятных прыгательных конфет, посмотреть обновления в книжном…От этих мыслей настроение улучшилось. Тем более, что Полумна пообещала составить им компанию. Не то чтобы гриффиндорка была уверена, что готова снова выслушивать истории о пупырчатых слизняках, но они так давно не виделись. Выходные в кругу друзей должны были развеять её последние панические мысли, тем более Малфоя не было слышно с тех пор, как она передала ему палочку. Правда иногда казалось, что его стальной взгляд прожигает мантию, но девушка отгоняла от себя эти пустые страхи. Только лишь кажется. Проведя некоторое время в попытках найти оправдание тому вечеру, девушка пришла к выводу, что слизеринец мечтал отомстить ей за неудачный разговор со Снеггом (не зря же он, как метеор, ворвался тогда в кабинет) и лучшего способа не нашёл. Глупое конечно объяснение, но хотя бы какое-то. Как-то ответить себе, почему она ответила на этот страшный поцелуй Гермиона так и не смогла. Порыв бесстрашия? Вызов? Борьба? Что-то из этого наверняка. Конечно же не желание ощутить…Нет. Нет. Обычно на этом она останавливала свои рассуждения и хватала в руки первую попавшуюся книгу. Из-за недружелюбной погоды, бар «Три метлы» полностью забился учениками. Преподаватели же предпочитали «Кабанью голову». Гарри, Рон и Гермиона заняли крайний столик у выхода. Друзья не стали лишний раз спрашивать у Рона, почему он не проводит эти выходные с Лавандой, в последнее время друг вообще вёл себя странно – постоянно вздрагивал, нервно оборачивался и прерывался на полуслове. - Не протолкнуться. – Гарри поставил на стол три кружки сливочного пива. – Ещё повезло, что мы пошли сразу сюда, а не бродить по магазинам. - Ещё бы. И всё-таки надо будет найти столик побольше-скоро придут Невилл с Джинни и Полумной…Гермиона, подвинься, мои ноги не влезают. - Я и так сижу на самом краю! Погода не самая приятная. Но мне всё равно хочется проверить «Фолианты и Свитки», они делали рассылку совами, что должны прийти новые энциклопедии по зельеварению. - Уж там-то точно народу ноль, - разгорячившийся Рон скинул куртку на спинку стула. Мадам Розмерта ловко лавировала между столиков, собирая пустые кружки и прикрикивая на расшумевшихся студентов. - Завтра у меня опять встреча с Дамблдором. – понизив голос сообщил Гарри. - Завтра! – ахнула Гермиона, - и ты только сейчас нам об этом говоришь? Может мы зря пошли сегодня в Хогсмид? - Не хотел, чтобы вы лишний раз переживали. И нет уж, Гермиона. Сидеть весь день в гостиной вместо того, чтобы отвлечься и провести время с вами? - Отвлечься – всегда помогает. – улыбнулась она. - Я хочу поговорить с ним. Про Снегга и Малфоя. Имя почти не задело её. Только руки как-то немного вздрогнули, но это конечно от того, что мимо столика прошла шумная компания когтевранцев. С ними была и Полумна. Она показала жестами, что скоро подойдёт. - Что ты имеешь в виду, приятель? – Рон посильнее склонился к центру столика, чтобы создать приватное пространство для разговора. - Помните я говорил, что хорёк ведёт себя подозрительно? Я уже несколько раз заставал его в совершенно непонятных местах в школе, он был один – без своих телохранителей и шатался без дела, как будто просто выжидал что-то. Недавно я шёл после посиделок у Слизнорта в подземельях и услышал, как Снегг с Малфоем довольно резко разговаривали друг с другом. Совсем не так, как раньше, понимаете? Как если бы Малфой не был просто его учеником. - Но…Гарри, Снегг всё же декан Слизерина. Мало ли о чём они могли разговаривать. И что ты имеешь ввиду, когда говоришь «совсем не так, как раньше»? - Они говорили на-равных, понимаете? Как пожиратель с пожирателем. Как будто у них есть какие-то общие дела. Я, конечно, не слышал весь разговор, но точно помню, что Снегг сказал: «У вас нет права на ошибку, только не сейчас». Сомнительно, что такие слова можно говорить про несделанную домашку по Защите от тёмных искусств… Гермиона толкнула его ногой под столом. Из-за дверей показалась светлая голова Лаванды Браун. Их столик, естественно, оказался первым на её пути. За спиной у девушки маячили сёстры Паттил. - Рон Уизли! – её кудряшки будто метали искры в разные стороны, а глаза бегали по столу от одного лица к другому. Рыжий вжал голову в плечи, будто хотел занять как можно меньше места на стуле. Его взгляд не выражал ничего и одновременно искал поддержки. - Ты же мне говорил, что сегодня отрабатываешь наказание у Филча до вечера! И тут я слышу, как эта бестолковая Лавгуд говорит, что вы её якобы тут ждёте, а я… - Погоди, малыш…я всё тебе объясню… - Уж попытайся! Какого Мерлина ты рассиживаешь тут с этой…- её негодующий жест будто бы указывал на Гермиону. - Постой, постой, милая, давай не здесь, - засуетился Рон, поднимаясь наконец со стула. – Давай выйдем, и поговорим по-хорошему? Давай выйдем… И подхватывая Лаванду под руку, он подтолкнул её к выходу. - Подожди меня секунду, - он метнулся к Гарри и что-то тихо сказал тому на ухо. И тут же поспешил к дверям, где стояла Лаванда. - Что он тебе сказал? – Гермиона удивлённо, но не без скрытого удовольствия отпила из кружки. - Попросил как-нибудь забрать его через пять минут. – Гарри теперь был ошарашен ничуть не меньше Рона. – И как мне это сделать интересно? Девушка равнодушно-весело пожала плечом: - Не имею представления. Конечно, это было жестоко по отношению к Гарри, но ей меньше всего хотелось помогать в такой ситуации. Наоборот хотелось, чтобы Рон стоял там, на осеннем ветру, целую вечность и выслушивал упрёки от Лаванды Браун, глупо оправдываясь. - Ты бы что сказала? – попытался ещё раз получить ответ Гарри. - Сказала бы…чтобы он сам выпутывался. Серьёзно, Гарри, что за детский сад. Почему ты должен решать какие-то его проблемы с девушкой? - Ну…я же его друг, как-никак… - неуверенно протянул он. - То есть ты бы тоже попросил его помочь, например, с Чжоу? - О нет, не заставляй меня это представлять. – активно замотал головой друг. – Не стал бы я никого ни о чём просить, конечно…эх… кажется, пять минут уже прошли… может и больше. Он с неохотой встал и, преодолевая себя зашагал к выходу из бара. Гермиона немного поёрзала на стуле. Обвела пальцем кромку кружки и в нетерпении приподнялась. Где же Полумна? Она вроде бы обещала подойти. Внезапно стало неуютно сидеть в одиночестве за столиком, будто чьи-то придирчивые глаза следили за каждым её движением. Она слегка откинула с плеч тёмно-синее пальто, пригладила волосы. Заозиралась ещё раз. Полный бар студентов, но никого знакомого. Интересно, как долго они будут разбираться, и получится ли вообще у Гарри вернуть Рона? Ведь тот наврал Лаванде, чтобы сходить в Хогсмид с ними. Зачем он не может сказать ей правду? Боится, что ей это не понравится? Естественно…Но для чего нужны такие отношения, где ты постоянно что-то скрываешь от другого? Рон сам в них впутался и сам должен разбираться, а не вмешивать Гарри. Девушка нахмурилась, размеренно стуча пальцем по деревянной крышке. От мыслей её отвлекло лёгкое колыхание воздуха совсем рядом, Гермиона подняла расфокусированный взгляд. Возникший неизвестно откуда Драко Малфой сел на стул, на котором только что сидел Гарри. - Малфой? – От удивления Гермиона слегка отклонилась на стуле. Её руки дёрнулись, сливочное пиво потекло по столу. Слизеринец изящно взмахнул волшебной палочкой, убирая сладкую пену. - Так соскучилась? – Его взгляд был тревожным несмотря на то, что он пытался придать лёгкость голосу. - Что тебе здесь понадобилось? - Она упорно смотрела на морщинку у его насмешливых губ. Только не в глаза. Сердце застучало так сильно, что кажется пробивало дыру в её сознании вот сейчас. Как он вообще осмелился к ней подсесть у всех на глазах? - Здесь? В «Трёх Мётлах»? – притворно удивился он. – Знаешь ли, в этот бар пускают даже таких мерзавцев, как я… - Очень жаль. – Отрезала девушка, не дав ему договорить. – Тем не менее, за свой столик я тебя не приглашала. Скоро придут Гарри с Роном, так что… - Хм, не думаю, чтобы рыжий скоро вернулся. На него так визжала его подружка. Я бы делал ставку на то, что он не вернётся совсем. «Вот подонок» - прошипела она про себя, всё также гуляя взглядом вокруг. - А ты что-то такая растерянная, грязнокровочка. Боишься на меня даже глянуть? Ну какой же подонок. Мгновенно собравшись с силами, она вонзилась в его ледяные глаза своими яростными и возмущёнными. В этих серых осенних озёрах нельзя было разглядеть ничего, ни единой искры тепла. Казалось, он смотрел не на неё, грязнокровку и отброс общества, а куда-то в окно на бледно-синюю даль горизонта. - Уже сказала своим дружкам? Гермиона непонимающе уставилась на него. Что он несёт? О чём? О проекте? О Снегге? О Лаванде Браун? В то же время захолодевшая от дверных сквозняков рука пыталась нашарить волшебную палочку где-то под плотным тёмно-синим пальто. - То, что теперь ты-моя подстилка! Подстилка их врага, а? Каково? – Его ледяной голос сорвался в усмешку. Карий взгляд почернел от приближающейся угрозы. - Пошёл к чёрту, Малфой. Ты не запугаешь своей ложью. - Да неужели, Грейнджер? Неужели? Давно ты врёшь своим друзьям обо мне? – В горле у Гермионы застрял ком. Но почему? Неужели от того, что он говорит...правду? – Обо мне и о том... он наклонился к ней ближе над столиком, - что я могу с тобой сделать всё, что захочу? Девушка вскочила, опрокинув ещё одну кружку, но он ловко ухватил её за рукав: - Куда же ты, Грейнджер? Будь со мной милой, иначе придётся всё рассказать твоим дружкам, будь уверена...и даже не знаю, захотят ли они слушать твою версию событий. Представляешь, как интересно будет посмотреть на лицо Потти? Гермиона почувствовала приступ головокружения. Мысли, которые так трудно было прогнать, обступили её со всех сторон и крепко держали...так же крепко, как рука Драко Малфоя. Хватаясь за последнее, что она так долго обдумывала и так боялась обдумывать, девушка выплюнула прямо в его наглое ухмыляющееся лицо: - Может сначала сам себе объяснишь, какие силы заставили тебя поцеловать грязнокровку?! ** Она прошептала это приблизив свои губы к его уху так, что пульс ударил во все колокола мозга. Рука чуть разжалась, и этого оказалось достаточным для того, чтобы Грейнджер ускользнула прочь. Последнее что Драко увидел - её синее пальто, исчезающее в дверях «Трёх мётел». Дьявол. Надо было уходить пока не пришли Уизли с Поттером или Блез. Он даже не знал, что хуже. В последнем порыве смёл со стола на пол оставшийся бокал сливочного пива и вышел на улицу. Грейнджер и её дружков не было видно нигде. Так быстро сбежали, как будто он собирался их преследовать. Стало по-зимнему морозно. Первый лёд вот-вот затянет редкие лужицы. Так ли он представлял себе этот разговор? Малфой вообще старался об это не думать. Просто сидел и ждал Забини за барной стойкой, и тут вдруг эта дура устроила ор вокруг Уизли. И тогда уже не было сил и смысла не смотреть в эту сторону. Грейнджер сидела даже довольная, почти ухмылялась, пока Поттер в растерянности хлебал своё пиво. Что, у грязнокровочки хороший день? И как же возможно упустить шанс его испортить? Тем более слова давно просились из горла наружу. А потом этот неописуемый запах её волос проник в сознание. На какой-то сумасшедший момент ему даже показалось, что она поцелует его. Но нет, конечно же. Отомстил...не этого ли он сам хотел? Хотел, чтобы грязнокровка не думала, что этот поцелуй значил хоть что-то, будто бы он значил ВСЁ. Он больше не пойдёт в этот класс, не будет с ней в паре по проекту, пусть Макгонагалл хоть трансфигурирует его в стул. Грейнджер и не думала об их поцелуе. Она сидела в баре с друзьями. Это он, как последнее ничтожество, притащился, чтобы что-то доказывать, а потом запаниковал от одного её дыхания. Правильно. Она даже не допускала мысли о том, что поступок Драко может что-то значить. Умная грязнокровочка. Ботинки пинали придорожные камни, а мимо мелькали цветастые витрины магазинов. Он остановился, плотнее затягивая серый шарф. Зачем? Ведь горло и так душило. Безмозглые девчонки из Пуффендуя высматривали что-то за витриной с платьями и болтали про Хэллоуин. А ведь уже скоро… ещё никогда время для него не бежало так быстро, как в этом году. До Рождества оставалось не так и много. Нужно перестать наконец заниматься ерундой и продолжить выполнять поручение. Можно сказать, что только ради него он и прибыл в Хогвартс в этот раз. Если бы… то всё сложилось бы по-другому. Почти не контролируя себя, он подошёл к витрине и взглянул на россыпи драгоценных украшений. Её губы вновь были так близко, а глаза блестели вот также, как эти бесполезные камни. «Всё правильно, грязнокровка. Вот так тебе нужно меня ненавидеть». - Что-то желаете посмотреть? – Драко даже не понял, как оказался по ту сторону ветрины. Полноватая продавщица заинтересованно смеряла его взглядом. Видно прикидывала, хватит ли у него галлеонов, чтобы прикупить одно из этих колье. Весь нарядный салон производил на него угнетающее впечатление. Бархатные занавески отяжелели от слоёв были, а примерочные повидали слишком много волшебников. - На прошлой неделе к нам прибыла партия украшений из Индии. Для своей девушки присматриваете? Подвесочку или серьги? - Вот это! – проигнорировав елейную речь продавщицы он указал на камень, который так привлёк его внимание. Маленький кулон-капля ярко-зелёного цвета нелепо смотрелся в её толстых пальцах, унизанных золотыми кольцами. Он будто мерцал многими искрами, соединяя в себе свет и глубину. - О, прекрасный выбор. Редчайший уваровит. Вы слышали про такой камень? Очень сложно адаптируется под украшения, но наши мастера нашли способ… Он с отвращением выложил горсть монет на прилавок и ушёл, не забрав сдачи. Пенси должно понравиться. Такой подходящий камень для слизеринки… ** - Ух ты, Драко! Спасибо! – Она бросилась ему на шею, обнимая и зацеловывая щёку. – Это лучший подарок! - С днём рождения, Пэнс! – Он отвёл взгляд от свёртка с чёрным шарфом как бы стыдясь чего-то. - Он так подходит к моей новой мантии! Просто чудо! Дафна, тащи скорее фрукты! Где ты потерялась? Девушка накинула лёгкую ткань на открытые плечи и повертелась перед друзьями. - Пэн, милая, может наконец откроешь и мой подарок? Я его битый час выбирал. – Шутливо обиделся Блез. Девчонки бегали вокруг импровизированного стола, оборудованного в общей гостиной слизерина. Крэб с Гойлом двигали кресла. Драко прислонился к стеллажу с книгами думая о маленькой зелёной капле, спрятанной на дне чемодана. - Итак, сегодня мы выпьем за Пенси! – Ораторствовал Блез, как только все расселись. – Достойную чистокровную волшебницу, преданную нашим идеалам, талантливую и неимоверно привлекательную (подмигнул в сторону Драко). Оставайся такой же очаровательной и терпеливой. До дна! Все подняли бокалы. Вкус огневиски показался Малфою отвратительным, поэтому он тут же налил себе следующий бокал. - В этом году мы точно обойдём Дамблдоровских прихвостней! – разошёлся Малкольм. - Ну пожалуйста, только не про квиддич! – Взмолилась Милисента. - Ну а что? Драко, скажи, в этом матче все шансы прихлопнуть Поттера? Зря ты ушёл из команды. - Точно – Драко осушил бокал. - У Драко в этом году есть дела поважнее. - Зато на следующем курсе, когда ты вернёшься… (Когда…) - Если ещё и Уизли будет таким же молодцом как всегда... - Блез очень похоже изобразил Рона, мечущегося между кольцами под общее улюлюкание. - О да, даже его грязнокровая подружка бросит его! – Взвизгнула хохоча Дафна. – Драко поднял голову услышав отголоски сказанного где-то в груди. - Она всё-таки отдалась рыжему уроду? – Предвкушая сплетни привстала Пенси, скользнув рукой по колену Драко. - Что ей ещё делать? Хоть так прикоснётся к чистокровному волшебнику... - Фуу! - Хотя такие чистокровные хуже самых распоследних грязнокровок. - Но ведь Уизли, кажется, встречается с такой белокурой дылдой…она ещё вся в кудряшках? - Значит, Грейнджер досталась только роль его любовницы. Но она и этому рада. - Представляю, какие уродливые дети у них родятся...Жуткая помесь. Девичий хохот застревал в сознании. Ещё стакан. Драко потянулся за следующей бутылкой и откупорив её, сделал большой глоток прямо из горлышка. - Они мне и со стороны напоминают животных. – Милисента давилась яблоком от смеха. - Да уж, грязнокровая свинья. – Взвизгнула Пенси. - Думаю, ночью рыжий развлекается с ними по полной. – Констатировала Дафна, тоже подливая себе выпивку. - Наверняка она и под Поттера легла. Но рыжему ублюдку-то подбирать за нашим героем ещё приятнее...Ты куда, Драко? - Пойду...заберу ещё закуски… - Да их тут полно, посиди со мной лучше. – Паркинсон придавила его колено своей массивной ногой, пытаясь влезть к Малфою на колени. - Давайте о чём-нибудь другом. А то тошно слушать ваши разговоры про девок Уизли. – Блез накрыл рукой бутылку, которую Драко пытался снова взять со стола. - Притормози, вечер только начинается. – в полголоса заметил он. – Ты же не хочешь разочаровать Пенси в ночь на её день рождения? - А ты как будто против говорить про девок, Блез? Мне казалось, это твоя любимая тема. - Любимая, понятное дело. Только я грязнокровок за девок не считаю. Хотя для Грейнджер могу сделать исключение. - Фуу, что мы тут узнаём? – радостно закричала Пенси, кидая в приятеля кусочком яблока. - Даже из-под Уизли, она такой невинный цветочек, я бы её научил...кое чему… Ему нужно было выйти. Или его сейчас стошнит. Или мысли вместе со рвотой вырвутся наружу, и все услышат то, чего никогда не должны услышать. Не слишком ли часто теперь он сбегает ото всех прочь? Как же она преследует его…теперь постоянно… Коридоры. Бесконечные полутёмные подземелья. Отчего его так тошнило? Он много выпил сегодня...Грязнокровка...Драко влил в себя ещё несколько глотков. Только сейчас заметил, что захватил с собой бутылку. Смешно. Как это ноги его принесли к тому самому месту. Он подошёл к стене и провёл дрожащей рукой по холодному камню. Тут она стояла, вжимаясь острыми лопатками в стену. Теми самыми лопатками, которые так выразительно торчат из-под её рубашки, когда она сидит к нему спиной в Большом зале. Или когда идёт перед ним по коридору, болтая с Поттером. Поттер! От мысли о нём ещё секунду назад нежное лицо Драко исказила злоба. Он с усилием влил в себя остатки желтоватой жидкости и обернулся. Сбежал с дня рождения Паркинсон. Вот идиот. Но только ненадолго, проветриться. Да, определённо. Нужно было протрезветь в холодных продуваемых коридорах Хогвартса. Если бы не огневиски, Драко продрог бы стоять здесь в одной тонкой рубашке. Из-за двери того самого кабинета пробивалась полоска блёклого света…Что если? Он не успел ничего подумать-рванул двери, чтобы встретиться с удивлённым взглядом карих глаз. - Учишься? – Его голос рвался, но он этого уже не замечал. Девушка стояла у ближней парты и что-то складывала в сумку-видимо она уже хотела уходить. Серо-стальные глаза впились в её ключицы, открытые вырезом голубой флисовой рубашки, в запястья, которые теперь не прятал от его рук колючий свитер, а наоборот, так нагло открывали закатанные рукава. Вздохнув, будто она устала от их встреч, Грейнджер сунула палочку в карман джинс и направилась прямо на него, точнее, прямо к выходу. - Где же твои гриффиндорские любовнички? – Выплюнул он, отбросив бутылку. Звук разбитого стекла отскочил от стен аудитории. Гермиона вздрогнула, проигнорировала вопрос, но и дальше идти не решалась. – Бежишь от меня? – он притворил за собой дверь, и сделал шаг к столь притягательно пахнущей гриффиндорке. - Малфой, ты не мог бы мучить кого-нибудь другого? Она не понимает? Или она притворяется? - Кого-то другого? – Он расстегнул пару пуговиц своей рубашки, открывая сантиметры белой кожи. Ворот душил, не давал говорить чётко. – Скажи мне, Грейнджер, какого это, спать с Уизли? Когда он внутри тебя?! - Чего? – Она видимо догадывалась, что c Драко не всё в порядке, но понятия не имела, до какой степени. - Или может быть тебе по душе Поттер? – Скользкая улыбочка не сползала с его лица. – Или оба они? - Ты пьян! – Она попыталась пройти к выходу, но парень перехватил её, такие тонкие, такие удобные запястья. - Пьян...- будто подтвердил он. – Что со мной будет, Грейнджер? – Не слушаясь остатков здравомыслия он подогнул не слушающиеся ноги и оба они оказались сидящими на коленях. Как же легко она поддалась его внезапному порыву. Ведь он уже почти не держал её...или это казалось? – Ты боишься меня? – Какой хриплый шёпот, разве это - его? Она покачала головой, шурша копной волнистых волос. Какие яркие глаза! Они слепят даже в такой полутьме. - Тебе надо бояться меня, Грейнджер! Держись от меня подальше! Теперь…пришло время тебе понять…- Он протянул вперёд свою заледеневшую руку и остервенело сорвал левый рукав чёрной рубашки. Белая кожа открыла въевшийся на всю жизнь череп с выползающей изо рта змеёй. Гермиона надрывно вздохнула. Показалось, что руки её выскальзывают в пустоту. Нет! Пожалуйста! Он схватил её мягкую маленькую ладонь и отчаянно приложил к коже в то самое место. Плоть будто прожгло калёным железом, но он сжал её ладонь ещё крепче и продолжал удерживать её так. Как волшебно. Казалось, что эта маленькая рука выжигает из него всю скверну, и потом, когда она наконец заберёт свою руку себе обратно, чёрная метка исчезнет из его нутра навсегда. И чем больнее ему будет сейчас, тем чище окажется его душа и кожа. Девушка будто почувствовала его боль и попыталась отстраниться. - Прошу! – Он подняла на неё затуманенный огневиски взгляд. ** Сколько боли в этом слове: «Прошу!»…ведь это не может шептать Драко Малфой? Знак под подушечками её пальцев вибрировал, он был слишком горячим для этой прозрачной ледяной кожи. Казалось, змее не нравится, что её рука прикасается...рука грязнокровки. Девушка почти на себе ощущала эту пульсирующую боль...почему он хотел чувствовать боль? Слизеринец вздыхал надрывно и часто. Каждый выдох пульсацией проходил через их соединённые тела. Пламя свечи в глубине кабинета почти погасло, позволяя им наслаждаться полутьмой. И тишина…такая глухая, что так громко слышны были мысли и стук сердец. Так близко его дыхание...то самое, которое уже было в ней самой… Фиолетовая венка пульсирует на слизеринской шее…слизерин. Наконец пришло осознание, кто перед ней - пожиратель смерти! Один из тех, кто служит Волан-де-Морту! Из тех, кто пытает людей! Из тех, кто хотят убить Гарри…его родное лицо возникло перед глазами...Милый Гарри… она так бесчестна с ним прямо сейчас. Почему она сидит здесь и держит за руку Драко Малфоя? - Почему я - его сын? – Лицо Драко было опущено. Его руки больше не сжимали запястья, а будто лишь поддерживали их. – Теперь ему жаль…Но раньше никогда не жалел…ни меня, ни мать. - Голос звучал спокойно и ровно. – конечно...мне тоже было бы жаль. Только Тёмному Лорду не жаль. Знаешь, что им нужно? Твой поганый дружок…А знаешь, что им не нужно? ... Моя чёртова чистокровная семья! Гермиона не знала, что надо сказать. Не имеет ли он ввиду, что…? - Иногда мне снится что, знаешь? Как он режет мать на куски, пытает…и говорит мне: «Драко, ты же знаешь, что так надо...». Служить ему…это как служить самому большому своему страху…подчиниться ему навсегда, насовсем…и по-другому не будет… - Это… было больно? – Гермиона кивнула на его запястье. Она не знала, зачем спрашивала это. Всё показалось такой глупостью, будто во сне. Малфой усмехнулся должно быть её наивности и покачал головой. - Не самое больное из всего, что я ощущал. Но самое отвратительное. Отец держал мою руку…а мне казалось, будто в организм проникает яд…каплю за каплей впитывается в моё чёртово чистокровное нутро…я больше себе не принадлежу… Не вызволяясь из его нежных пальцев (когда они стали такими?!) Гермиона скользнула своими выше к локтю, обвивая эту кожу выше чёрной метки. Он весь задрожал под этими незамысловатыми жестами. Кажется, потребовалось несколько тягучих минут, прежде чем он взял себя в руки: - Знаешь, он убил бы меня, если б узнал…- Наконец поднял взгляд. На дне этих, теперь тёмно-серых глаз, светились искры. – Тогда, почему я не могу перестать? – Его рука поднялась к подбородку девушки. Это заставило её задержать разгорячённое дыхание. Прошёлся по напряжённой шее. – Не могу перестать думать…хотя я пытаюсь, ты веришь мне, грязнокровка? Я каждый день пытаюсь жить правильно. - Малфой…- девушка попыталась встать и поднять его следом, но слизеринец не дал ей этого сделать. - Пожалуйста, Грейнджер…ещё только раз! – Его влажный лоб рывком прижался к её лбу...так близко...теперь слова срываются прямо в приоткрытые губы. – Я сделаю это ещё раз, и всё прекратится! Клянусь тебе! Мерлин, что он имеет ввиду? Её дыхание перехватило у самого горла. Ошибка? Ещё одна такая немыслимая ошибка? Клубок их разгорячённых тел осветило будто ярким прожектором. Ослеплённая, она отпрянула от Малфоя, пытаясь понять, что происходит. Свет вырвался из-за двери, которая, конечно, была не закрыта...Филч? Первое, что пришло в голову. - Гермиона? – Подобно чану ледяной воды на неё обрушился голос Гарри Поттера. Кажется, он не заметил их, потому что вглядывался в полутьму кабинета, освещая путь волшебной палочкой. Девушка вскочила с пола, пытаясь пригладить руками волосы. Видела боковым зрением, что и Малфой поднялся, застёгивая рукав рубашки. - Я тут, Гарри. Яркий свет перестал наконец слепить. Гриффиндорец, казалось, мгновенно оценил ситуацию, но в наиболее логичном ключе. - Отойди от неё! – Поттер направил на Малфоя светящуюся палочку. Тот ухмыльнулся и вальяжно попытался достать свою… - Левикорпус! – Малфоя резко вздёрнуло к потолку. Он закашлялся потоками воздуха и девушке показалось, что его сейчас стошнит. - Гарри! – Гермиона подбежав опустила его руку своей. – Что ты делаешь? Опусти его! Он ничего не сделал. - Экспелиармус, Поттер! – Малфой умудрился-таки достать палочку. Заклинание ударило Гермиону в плечо. Она вскрикнула и рухнула к ногам Гарри. - Чёртов Малфой! – Парень бросился поднимать девушку. – Гермиона, ты как? Куда попало? – он ощупывал хрупкое ссутуленное плечо. Где-то позади в воздухе извивался слизеринец. - Опусти меня, Поттер! Мерлин! Сейчас же, я не шучу! – В голосе Малфоя звучало что-то похожее на панику. - Отпустить? Чтобы ты получше прицелился? – огрызнулся Гарри, помогая девушке встать с коленей. - Пошли, надо скорее добраться до гостиной. – он подхватил её сумку с книгами, не спеша в прочем реагировать на крики Малфоя. Кажется, в его голове мелькала мысль о том, чтобы оставить того висеть в кабинете до утра. - Не нужно, Гарри. Всё в порядке! – Девушка держалась за саднившее плечо. – Опусти его. – Чуть слышно. – И пошли скорее от сюда. Малфой, как мешок с кирпичами, рухнул на пол. Девушка постаралась скорее отвернуться и так и не увидела серые глаза, пытающиеся поймать её взгляд.