Не с ней навсегда

Тошнота не отпускала вот уже несколько часов. Он полностью одетый лежал в ледяной чугунной ванне уставившись в потолок. Размокшая серая штукатурка напоминала извилины воспалённого мозга. Исцарапанные ботинки упирались в выщербленную кафельную стену. Иногда рука вяло поднималась, поворачивала серебряный кран-тогда на лоб стекала тонкая струя ледяной воды. От этого не становилось легче. Рубашка промокла насквозь и пропиталась пылью. Он провалялся вчера на полу кабинета для дополнительных занятий Мерлин знает сколько. Пару раз он перекатился из угла в угол, чтобы унять приступы тошноты и мыслей. Если бы сейчас Драко хоть чуть-чуть сосредоточился на действительности, то понял бы, что его колотит. Трясёт так, что палочка, небрежно воткнутая в карман брюк, отстукивает по эмали ровный ритм. Светлые волосы облепили лихорадочно взмокший лоб. Несколько раз в дверь стучались Блез с Пенси. Иногда он шептал им «пошли к чёрту», но чаще молчал. Голова порождала воспалённые образы, несмотря на то что готова была разломиться вот-вот. Он пару раз ударил ею о бортик ванны. Ничего не изменилось. Вот было бы весело, если бы ему удалось раскроить себе череп и оттуда вытекли бы наконец все желания и воспоминания. В ушах стоял вскрик. Палочка воткнулась в бок - наконец заметил. Исступлённо зашвырнул ею в дверь. Деревяшка ударилась о деревяшку и жалобно откатилась, пуская вялые фиолетовые искры. Будто была виновата в том, что творил хозяин. Тогда Драко вспомнил, как впервые в жизни дрожащим сухим голосом произнёс «Круцио»...и ничего не случилось. Отец оттолкнул его от тела беспомощной женщины и сам всё сделал... Тот вскрик и этот сплелись в единый и прошлись сквозь тело иглами… Он сделал ей больно…он всегда обещал искалечить её, измучить, испробовать на ней самые тёмные заклинания, и вот…угроза осуществилась. Он не понимал, какое положение занимает в пространстве…может быть всё ещё висит вниз головой и смотрит, как они уходят. Бессознательно прикоснулся к манжету - левый рукав застёгнут. Вот была бы потеха, если бы в тот же вечер Поттер лицезрел чёрную метку. Был бы замечательный подарок нашему герою. Если бы не тошнота и головная боль, Драко бы почувствовал яростное жжение от уродливой татуировки. Как ему хотелось содрать её с кожи. Интересно, если он вырежет ножом этот кусок, он перестанет быть связан?.. а если отрезать руку?.. руку, которая взмахнула палочкой и причинила боль. Тогда уж и вырвать язык... Глупое огневиски...Может быть, если бы он не напился… Творить боль… это должно стать его призванием… «Круцио» — вот, что он должен был сказать…но от одного этого вскрика… Он целился в Поттера, мог поклясться. Желание отомстить всё ещё трепетало под кожей. Каким же придурком он был, герой взмахнул своей палкой и подвесил его за ноги вниз чугунной головой. Как болванчик трепыхался, пытаясь увидеть…А Поттер, как всегда, пришёл на помощь...спасти…от него…жалкого…пьяного… Вот, кого она захотела бы поцеловать…героя… Она расскажет…она всё расскажет…это не он…виски в его голове захотело показать ей…вскрыть всё нутро…вывернуть то, что могло помешать приблизиться вновь… Что с ним творится? Если бы он поцеловал ещё раз… глупая ошибка уже перестала бы быть случайностью. Это же Грейнджер! Поттеровская грязнокровка! Его отец убивает точно таких каждый день, а он сам разнервничался из-за одного только «экспелиармуса». С этим покончено. Всё! (Почему он думает так, будто что-то начиналось?) - Малфой, на хрен! – Блез долбился в дверь так, что защёлка, казалось, вот-вот оторвётся. - Уже все уроки закончились! Ты тут весь день валяешься, ты живой там вообще?! - Отвали!.. - Ага! Живой, значит! Ну и передаю тебе тогда, что Макгонагалл перенесла вашу грёбаную защиту. – В сердце что-то шевельнулось. – А если бы ты вчера не накачивался весь вечер, то стоял бы на чёртовых ногах и знал бы, что мне за тебя отработку назначили! Какого хрена ты меня подставляешь пред Снеггом?! Ты-то его любимчик-чёртов алкаш! Если ты не откроешь, я на хрен сломаю эту деревяшку и прибавлю к твоей головной боли ещё пару синяков!.. - Почему защиту перенесли? – Драко распахнул двери так внезапно, что Блез чуть не ввалился в ванную комнату. До этой секунды он вообще не помнил, что сегодня должна была пройти очередная встреча с Макгонагалл. - Больной, блин... - Он выругался, оправляя идеально выглаженные брюки. – Вот это видок! – Немного шокировано смерил взглядом фигуру Малфоя. - Забини, сосредоточься на том, что я говорю! Почему перенесли защиту? - Откуда я знаю? Вроде Грейнджер не смогла почему-то. Ну и ты, я так вижу, - Ещё насмешливый взгляд. – Не в форме. Осознание завертелось в голове каруселью. Такой…какая бывает на летних ярмарках…для маленьких волшебников…цветные картинки замелькали перед глазами. Сосредоточься, Малфой! - Проваливай! – Малфой вытолкал обескураженного Блеза за дверь и подошёл к зеркалу. Всегда бледное лицо теперь отливало желтизной. Повернул кран-пригладил волосы, стёр грязь с измождённой щеки. Провёл мокрыми руками по черноте рубашки. Почему Грейнджер не смогла прийти на защиту? Ведь для неё это охренительно важно. Может быть ей плохо? Может всё хуже, чем он себя убеждал? Вчера он был пьян в стельку. Может как-то не так скастовал заклинание? И оно сработало как-то неправильно и не так? В мыслях опять повторился её вскрик. Нужно срочно найти Грейнджер. ** Огни Большого зала светили как никогда ярко. Серость осеннего неба компенсировалась светом сотни факелов и свечей. Ученики всех четырёх факультетов привычно переговаривались, передавали друг другу печёные перцы, картофель, рулеты. Даже преподавательский стол в этот день был полон, а сдерживаемый бас Хагрида можно было расслышать даже из противоположного конца зала. - Не переживай, Гарри, умоляю тебя! – Гермиона накрыла руку приятеля своей, отчего парень оторвался наконец от тыквенного сока и повернулся-таки к ней. - Гермиона, я знаю, что ты сама можешь за себя постоять. Поверь, и не пытаюсь лезть не в своё дело… - Я знаю, знаю! Ох, Мерлин…Гарри...обещай, что больше не будешь следить за мной. - Я не следил! – Возразил парень с горячностью. – Просто решил проверить, всё ли в порядке…ты так долго засиживаешься за этим проектом. А слизеринский хорёк подозрительно вёл себя в последние дни. Я боюсь, что он рядом с тобой так поздно...чёрт знает, что могло бы быть… - Гарри! Прости меня, я совсем не хотела тебя так пугать! – Взмолилась девушка. – Малфой, конечно, невыносимый гад и вечно говорит глупости, но мне ничто не угрожало, клянусь тебе! Ну? Парень хмуро взглянул в её тёплые глаза. - Я понимаю, Гермиона. Нет никаких доказательств того, что он-пожиратель...- тут совесть уколола девушку прямо в сердце...Ведь Гарри оказался прав. Прав тысячу раз в своих подозрениях, и когда говорил, что Малфоя этим летом приняли в сторонники Волан-де-Морта. – просто он такой чертовски подозрительный и так близко к тебе в последнее время. - Я знаю...- вздохнула она, стараясь не краснеть, скрывая от друга ту самую правду, к которой он так стремительно шёл. Но ей казалось, что она не имела права выдать его...тайну? Малфой ведь не собирался перед ней признаваться, что был пожирателем...это получилось случайно? Он просто напился и каким-то образом это произошло. Может быть, ему хотелось поделиться хоть с кем-то, и вот – рядом оказалась она. Хотя какая-то часть сознания твердила, что слизеринец пришёл к ней специально. Тайна ли это вообще? Должна ли она её хранить? Почему кажется, что должна? И всё то, что было сказано в этот вечер, должно остаться между ними. «Я сделаю это ещё раз, и всё прекратится!»…мурашки поглотили её целиком. На глаза отчего-то навернулись слёзы… - Рон идёт. – Предупредил Гарри. - Да. – кивнула девушка, - ему ни слова, ладно? - Тупица-Слизнорт. – Рыжий плюхнулся между Гарри и Гермионой на ходу придвигая тарелку с бобами. - Рон, как можно так о преподавателях?!- Укоризненно толкнула его девушка. - А что? – парень набил рот копчёным мясом. – Последняя отработка, а он: «Мистер Уизли, на этом горшке ещё осталось пятно»...Чуть не помер с голоду в его подземельях! Гермиона почувствовала отклик имени Малфоя в словах Рона и нечаянно взглянула на слизеринский стол. Его не было. Его весь день не было. Где он? В зал влетел раздражённый Блез Забини. Растолкал второкурсников и поспешил к Пенси Паркинсон. Они долго переговаривались, поглядывая, не подслушивает ли кто. «Пожалуйста, Грейнджер…ещё только раз!» - Гермиона? - А? - Ты какая-то рассеянная сегодня. – Назидательно покачал головой Рон. – Во сколько защита твоего проекта? Мы хотели с Дином, Симусом и Полумной поупражняться к ЗОТИ у озера или вытребовать у эльфов пирога с патокой и… - Рон, ты ешь и всё равно думаешь о еде…- Улыбнулась девушка. Тот возмущённо покраснел. - Я...перенесла защиту. - Перенесла? – Удивился Гарри. – Но почему? -Нуу... – Она достала томик трансфигурации из сумки. – Я ещё не всё закончила. Так что профессор разрешила отчитаться чуть позже. - Кстати, что там насчёт этого слизеринского гоблина? – Оживился Рон. – Он разве не должен защищаться тоже? А его даже на занятиях сегодня не было. Я слышал, как Флитвик жаловался Макгонагал. Вот уж бы я полюбовался, как она бы разнесла его! Убогий слизень. – Рон скорчил комичную гримасу отвращения. Гарри подозрительно наблюдал за тем, как Гермиона делала пометки в книге. Девушка выдержала этот взгляд. - Зайду в библиотеку. – Наконец поднялась она со скамейки. Большой зал почти опустел, ученики разбредались кто на уроки, кто по своим делам. – Встретимся у озера? Гарри кивнул и улыбнулся ей, давая понять, что никаких недосказанностей между ними не осталось. Девушка облегчённо приобняла друзей и выскочила за дверь. Только теперь она смогла выдохнуть и сбросить с лица равнодушно-весёлое выражение. Мысли душили, переворачивались в голове, мешая ориентироваться в пространстве. Она дважды свернула не туда. Наконец можно было отдаться этому мучительному жару под подушечками пальцев правой руки. Змея, выползающая изо рта. Малфой хотел, чтобы гриффиндорка коснулась его…чтобы она приложила свою ладонь к чёрной метке. Зачем? Что он почувствовал, когда она это сделала? Прохладная подрагивающая рука слизеринца так упорно прижимала её к отметине. Будто это касание одновременно терзало его и спасало. Может быть, он хотел дать ей почувствовать собственную силу? Но девушка почувствовала лишь боль. Боль и непонятно откуда взявшийся трепет. Всю ночь ей снились крики. Будто кого-то пытали в её же комнате. Она спала и не спала одновременно. Казалось, что мучают Лаванду или Парвати. Мгновение – и уже кричит Гарри. «Гарри!» - звала она его, но из-за слёз не было слышно ни звука. Она вскочила с кровати и побежала по коридорам школы, ища место, где кричал, извиваясь под Круциатусом, её друг. Распахнула дверь того самого кабинета. НЕТ! Драко повернул к ней своё красивое аристократичное лицо, искажённое злобой: - Грязнокровка! – осклабился он, указывая палочкой на распростёртого у её ног бездыханного Гарри. Девушка проснулась, закрывая руками уши, чтобы не слышать этих непрекращающихся стонов. Подушка промокла от слёз или пота, одеяло сброшено на пол. А в плече снова ноющая боль от экспелиармуса. - Будете продлевать, мисс Грейнджер? – Суровая библиотекарша поправила очки на своём крючковатом носу. - Нет-нет. – Слишком поспешно ответила Гермиона. – Я сдаю. И можно поискать вот это –протянула скрученный листок. - Хм.. - Нахмурилась женщина. – Стеллаж 7б, шестой ряд. – И уткнулась обратно в длиннющий пергамент, покрывающий её стол. Мокрый холодный лоб прикасается к её лбу...Он хотел снова сделать это? «Ещё только раз!» Она прислонилась спиной к стеллажу с книгами и позволила себе вспомнить то, как она подалась губами к его губам. Пусть на миг, пусть на миллиметр. «Тупой Малфой!» - вдруг зашвырнула книгу на ближайший стол отчего первокурсники-когтевранцы яростно зашептались неподалёку. Я не собиралась его целовать! - плечо опять повело. Да что с ней происходит? Тот крохотный синяк, что остался от экспелиармуса она свела сразу. Не хотелось оставлять видимых следов их встречи, но место удара ныло всякий раз, как только вспоминалось. «..он убил бы меня, если б узнал…» «Ты сам убил бы меня, Драко Малфой! Ты столько раз поднимал на меня палочку, а теперь что? Неизбежность? Нет ничего предопределённого. Мы сами меняем свою судьбу» - злость находила на неё шумными волнами. «…я больше себе не принадлежу…» «А кому ты принадлежишь тогда? Волан-де-Морту? Но я не спишу на него все твои грехи и ошибки!» Она растеряно пролистала посеревшие плотные листы. Номера страниц проследовали быстрым потоком. Что с ней происходит? Почему это чувство трепета и жара возникает рядом со слизеринцем? Её сознание будто плавится, когда он подходит близко. Словно все мысли теряются и остаются только его губы, которые шепчут все эти ужасные вещи. Она не позволит ему причинить вред Гарри! И сама больше не поведётся на его уловки. «..теперь ты-моя подстилка! Подстилка их врага...» Врага...Это не должно повториться. ** Чёрт…почему ему так не везёт? Кончено же её там не было. Когда он заявился весь в лихорадке, Мадам Помпфри чуть самого его не загребла в больничное крыло. А эти тупые вопросы: «Вы можете просто сказать, кто конкретно из учеников сейчас находится в госпитале?». Как бы не доложила Дамблдору или Снеггу... Плевать. Скажет, что перебрал. Конечно школьные правила не одобряют выпивки, но отработка сулит меньше проблем, чем пристальный взгляд декана. Где ещё может быть эта поганая грязнокровка? Ну? Стоп, то, что она сейчас не у Помпфри, не означает, что её не было там днём... Малфой заметался по коридору, ведущему к гостиной Гриффиндора…Он оказался в этом месте Хогвартса впервые. Ему туда не попасть - о чём он думает? Спокойно, Малфой. От Экспелиармуса ещё никто не умирал...даже увечий не получал. - Что ты тут толчёшься? Заблудился, Малфой? – Шикнула на него проходящая мимо сестрица Уизли. И возмущённо зашепталась с какой-то белокурой девчонкой. Может спросить у неё? Пока он решался, девушки уже скрылись за портретом. Он подошёл к толстухе в розовом платье с рюшами: - Мне нужно в гостиную! - Ничем не могу помочь! – Явно обиделась та на его высокомерный тон. – Вы-не студент Гриффиндора! – по её выражению лица было понятно, что раз он не студент Гриффиндора, значит конченный человек. - Это срочно! – Попытался настоять он. – У меня поручение от Дамблдора. - Если так, он конечно-же сообщил бы вам пароль. – Победоносно ухмыльнулась толстуха. - Пароль – «Левитация»! - Нет-нет, сын Малфоев. – Она так активно затрясла головой, что кудряшки запрыгали по массивной голове. – Вы подслушали его только что. Я не пропущу вас, будьте уверены. Да и где это видано, чтобы студенты разных факультетов ходили друг к другу в гости? Школьные правила прописаны строго. Чёртова тварь...может попытаться силой войти? Вон тех третьекурсников он пожалуй бы одолел…И столкнуться со всеми гриффиндорскими курсами разом? Малфой, у тебя сегодня вообще голова не работает. А с чего она должна работать после почти двух бутылок огневиски? Он должно быть вообще первый слизеринец за все века существования школы, который притащился к этим дверям. Какой позор. Очередной приступ удушливой тошноты...Он прислонился к стене. Но ему ведь нужно узнать хотя бы…точно! Он перехватил выползающую из портрета девчонку: - Поттер сейчас в гостиной? – Навис над ней подобно коршуну. Кажется, он сделал неверный выбор, потому что та, казалось, вот-вот разревётся и сбежит обратно в гостиную. Теперь он понимал, что она уж точно не с курса Поттера, и даже не на год младше. Девчушка зашевелила губами стараясь подальше отступить от странного незнакомца. - Ты чего детей мучаешь, выродок? – Это опять девчонка Уизли направилась куда-то на ночь глядя. Второй шанс? - Эй, Уизли. Поттер у вас в гостиной? – Девушка подозрительно прищурила глаза подступая к Драко поближе. - Тебе какое дело? Был бы он там или не был, я бы ни за что тебе не сказала! – Отрезала почти как Поттер. Научилась у своего любимчика. – А теперь не торчи тут. - Это важно, бестолковая… - Сдержался. – Если он там, мне надо с ним поговорить! - Сочувствую! – Наигранно покачала головой рыжая. Кажется, она всё-таки поняла, какое слово почти сорвалось с его губ. И скрылась, уводя за собой расстроенную малявку. Малфой выругался. Какого дьявола? Возможно, там и нет Поттера? А если он там и есть – это не значит, что грязнокровка с ним...Пнув ногой ближайшие доспехи, отчего звон раскатился по всему коридору, а портреты возмущённо зашушукались. Нужно было сразу спросить про Грейнджер, но язык не поворачивался сложить из букв эту фамилию. Ещё хуже было бы, если б у сестрицы Уизли появились какие-то подозрения касательно его интереса. Драко поплёлся вниз к Главному холлу, заглядывая по пути во все коридоры. Осталось 20 минут до отбоя. Может всё-таки в гостиной? Или…библиотека! – осенило его. Эта заучка точно решила просидеть там пару часов, тем более, скоро защита тупого проекта. Он обернулся на каблуках, скользнув по мрамору лестницы и тут…услышал эти голоса за спиной. Золотая троица, этот тупица Долгопупс и чокнутая с Когтеврана. Все вошли в замок с центрального входа, пересекали холл и направлялись как раз к мраморной лестнице. Он будто в ужасе отпрянул за колонну. Грязнокровка улыбалась своей уродливой счастливой улыбкой. Толкнула Уизли в бок. Ох, как бы я толкнул этого идиота… Подняла тонкое запястье (он знал, какое оно, хоть сейчас его и закрывал рукав пальто), взъерошила чернющие волосы Поттера. Всё ближе раздавался звенящий в мозгу голос: - Гарри, ты весь в иле! Не стоило применять это взрывное заклинание так близко к воде. Как бы кто из преподавателей не решил, что мы наносим какой-нибудь вред подводным жителям. Придём, нужно будет срочно тебя почистить! И обеспокоено провела пальчиками по куртке, стряхивая водоросли. Показалось даже, что тупой шрамоголовый ублюдок вздрогнул. Больше было не выстоять. Малфой сделал решительный шаг и возник на лестнице прямо перед резко смолкшей компанией. - Надо поговорить! – Драко сверлил взглядом Грейнджер и осознавал это, хотя сейчас ещё и думать о реакции гриффиндорцев было бы слишком. Ноги подкашивались, приступы тошноты давали о себе знать, голову тянуло к земле, а руки пришлось спрятать за спину, чтоб было не заметно, как они трясутся. Растерялась. Несколько раз раскрыла свои губы. Если бы все эти дебилы знали, что он пробовал вкус этих губ и того, что глубже. Покачнулся. Так, нельзя об этом думать. Только не сейчас. - Нет. Пожалуй, не хочу говорить. – Непонятно, что творилось у неё в голове, но тёмные глаза старательно прятались за дрожащими ресницами. Рука коснулась рукава куртки Поттера. - Я сказал, что хочу поговорить! – Злость придала силы. Он спустился на несколько ступеней вниз, будто угрожая. - Она сказала, что не будет с тобой разговаривать. Ты что, оглох? – Отозвался из-за её плеча рыжий. - Хотел бы оглохнуть, чтобы не слушать твоего раздражающего голоса, Уизли! – Едко, насколько это было возможно с разваливающейся головой, заметил Малфой. Повинуясь лёгкому жесту девушки, гриффиндорцы обошли Малфоя и продолжили свой путь в тишине. Он видел, как рука рыжего тянется к карману. Готов, да? - Я всего лишь хотел спросить, Грейнджер, - крикнул он им в спину. – Как тебе мой экспелиармус? Может хочешь попробовать что-то ещё, что возымеет больший эффект? А? - Поттер резко обернулся, палочка уже в руке. В пару прыжков оказался перед Драко. - А как насчёт ещё одного Левикорпуса, мразь? Может так кровь прильёт к голове и мозг заработает получше? – Рон с Невиллом тоже подоспели. Чёртовы Гриффиндорцы. Явно не понимали, что происходит, но так быстро готовы к драке. - Какие пару слов лучше всего усмиряют грязнокровок, а? Поттер? Ты-то должен знать!..Авада Кедавра! – Его заплетающиеся губы смаковали каждую букву. - Фурункулюс! – Заорал Рон, но промахнулся. - Даже в неподвижную цель не можешь попасть, рыжее убожище! – Расхохотался истеричным смехом Драко. Он уже чувствовал: пару толчков - и он свалится в беспамятство без всяких заклятий. - Где твоя палочка, ублюдок? – Прошипел Поттер, буравя слизеринца взглядом. От них шарахнулась кучка пуффиндуйцев, спешащих вернуться в гостиную до отбоя. – Доставай её и мы посмотрим, на что ты способен! «Где палочка, урод? Валяется в чёртовой ванной, потому что я решил проверить, пробьёт ли она двери, грёбаный герой». Драко продолжал хищно скалиться, пытаясь изобразить фирменную ядовитую ухмылку. Но коридор упорно плыл, зато раскалённое лицо Поттера было довольно устойчивым и находилось достаточно близко. Поймать пару отрезвляющих заклинаний казалось сейчас не такой плохой идеей, но гриффиндорец почему-то медлил. - Пошли отсюда, Гарри. Скоро отбой. – Раздался за спинами убийственно-нежный голос. Конечно, конечно. Ты же правильная грязнокровочка-скоро отбой. Не попадись Филчу, умница. - Грейнджер! - ещё раз попробовал изобразить требовательный тон. - Ты разве ещё не всё сказал, что хотел? «Да мне жизни не хватит, чтобы высказать тебе всё, что нужно!..» Он действительно это подумал? Потом что-то шепнула Поттеру. Как же близко она к шрамоголовому. Или это всё его искажённое сознание? - Мы тебя будем ждать у лестницы! – Предупреждающе взглянул тот на девушку. - Всё будет нормально, он ведь без палочки. – Промямлил тупица-Долгопупс. - Как будто он и с палочкой бы справился с нашей Гермионой. – Раздражённо отметил Уизли и затопал вверх по белым ступеням. Грейнджер залилась краской от этого глупого комплимента. Подошла. В руке тоже была палочка, хотя вряд ли она собиралась её применять. Наконец-то смотрит на него. Как долго Грейнджер не делала этого? - Что ты хотел сказать, Малфой? – откинула за спину вечно лохматые волны. Вряд ли Гриффиндорцы ушли. Вдруг они подслушивают за той же колонной, за которой стоял он. Волнуются…Ну ничего, сейчас она тоже сбежит от него в гостиную и будет там гладить Поттера своими руками сколько захочет. - Если ты ничего не будешь говорить, тогда... – Она осеклась, остановившись взглядом на его подогнутой ноге. Похоже, выглядел он сейчас не сильно привлекательно. - ...может быть тебе лучше пойти отдыхать? Она правда это сказала? Она ЭТО хотела сказать? - Какая ты сегодня заботливая. Неужели переживаешь за меня, Грейнджер? – его язвительность заставила её поморщиться, но он только начал. - О да, знаешь, что я хотел сказать тебе, грязнокровка! – Несколько крохотных решительных шагов на чуть согнутых ногах, и он приблизился к её лицу. Или казалось, что приблизился. По крайней мере он чувствовал запах свежего ветра, который исходил от её кожи. – Я хотел, чтобы ты знала, что ЭТО...ни хрена не значит! Ни черта! Ты всегда была и есть-мерзкая ничтожная грязнокровка, к которой я и пальцем не прикоснусь! Мерзкая! Лживая! Я...Ты считаешь, я думаю о тебе?! Я целую в день стольких, что не запоминаю лиц! – яростный шёпот бил в его собственные виски. – Да, я выпил вчера лишнего, и мне на какую-то секунду показалось, что ты девушка, а не маггловское отродье. Но это сразу закончилось. Знаешь, почему меня не было сегодня на занятиях?! Потому что я заставлял стонать под собой другую! Другую! Ты меня поняла?! Я целовал её так, как никогда, и буду ещё целовать! Она знает толк в том, как доставить мне удовольствие. А Ты… - Он задохнулся, пытаясь сглотнуть нахлынувшие слова. – Ты мне никто… Грейнджер медленно отстранила от него застывшее будто фарфоровое лицо. Верхняя губа немного дрогнула. - Лжец. – Сказала она, не глядя на него. Это заставило его усмехнуться. Лжец? - Драко? – Как же чертовски вовремя! Из коридора, ведущего к подземельям показалась Пенси. – Тебе нужна помощь? - Покосилась она на грязнокровку. – Боже мой! Ты же на ногах не стоишь! Что здесь происходит? – и она хищно, но презрительно оценила внешность Грейнджер. - Пен, малышка, я искал тебя. Пойдём скорее в спальню. Он схватил Паркинсон за руку и не оборачиваясь потащил вниз, к подземельям, к слизеринской гостиной, подальше от прожигающих глаз грязнокровки… Лжец… ** - Отстань, Пенси! – он раздражённо скинул её руку со своих волос. - Драко! – Возвратила она руку на место. – Что с тобой происходит сегодня? Ты только что звал меня к себе, а через пять минут…сегодня такой злой и уставший, что случилось? На тебе ведь лица нет! Весь день проторчал в ванне! И сейчас очень напряжённый. Давай-ка я помассирую тебе плечи. Девушка попыталась расстегнуть пару пуговиц рубашки, чтобы сбросить её с плеч, но Драко ссутулился и склонился вперёд, поближе к коленям, будто защищаясь. - Всё эта глупая гразнокровка? – Он вздрогнул будто от маленького разряда тока, но девушка ничего не заметила. – Я заметила, как вы с ней разговаривали. Что она от тебя хотела? Кто бы ещё кроме гриффиндорской старухи до такого додумался? Ставить чистокровного волшебника в пару с этой…мразью. Я заметила, как ты на неё смотришь - с ненавистью. И я её ненавижу! Так и знала, что доведёт тебя. Тебе нужна совершенно другая партнёрша. – длинные ногти Паркинсон больно впивались в кожу даже через рубашку. – Всё было очевидно, она же…поттеровская тварь! Но ты не переживай. Что бы грязнокровка тебе не сказала, скоро ей придётся пожалеть. – Драко чуть сжал пальцы девушки своими прохладными руками. Видимо Пенси решила, что это-хороший знак и продолжила. – Хотя судьба её уже наказала. Угораздило же родиться в маггловской семье, да ещё и такой уродкой. Ни денег, ни стиля, ни умения одеваться. Серьёзно, ты видел её тупой бесформенный свитер? Должно быть она прячет под ним уродливый грязный жир. Этот свитер... в нос Драко бросился знакомый запах…запах, который он не мог объяснить, а под пальцами зашевелилась немного колючая шерсть жёлто-бордового…Рука Пенси ловко переместилась с ткани рубашки на его шею. Он неосознанно вскочил с дивана...да что твориться с ним? - Драако! – Немного расстроено протянула она. – В чём дело? Она...всё ещё болит – немного сощурила глаза глядя на левое запястье. Видимо, Пенси коснулась его и там… а Драко даже не заметил. Тогда почему на грязнокровку такая реакция? Или может это привиделось ему вчера в пьяном мираже? - НЕТ! – отшатнулся он от дивана, - Мне плохо, - И за мгновение достиг ванной комнаты, склонился над белоснежной раковиной...шум воды. Вот так...ледяные капли за воротничком рубашки лишь бы больше не думать…его пальцы чуть ниже её шеи...герб гриффиндора…Он опустил голову под кран. Волосы намокли, пропуская через себя струи сознания. Тупая Паркинсон и весь этот её пошлый бред. В дверь постучали: - Милый, с тобой всё в порядке? «Проваливай! Проваливай!» Как она посмотрела на него! Поверила? Конечно же поверила! Глупая Грейнджер. Целовал других? Самому ли не стало смешно? Ночью? Да ночью он умирал. Сначала на грязном полу в кабинете, потом в ледяной ванной. - Тебя тошнит? У меня есть настойка, сейчас принесу! – Уродливые каблуки застучали удаляясь. Он может осуществить свои россказни хоть сейчас - вот она, Паркинсон, долбится в дверь его ванной комнаты. От этой мысли его замутило ещё сильнее. Попробовал представить Грейнджер с Поттером. Не его ли она теперь обнимает?! Так нежно касалась одежды этого шрамоголового… Не получилось. Он ходит по кругу снова и снова. Даже грязнокровка перестала верить в его бредни, которые он пытается раз за разом втолкнуть в её голову. Сколько бы грязных слов сказано не было, он снова искал её в коридорах. Хотя бы эти бессмысленные ругательства позволяли смотреть в эти тёмные глаза так близко. Грейнджер спросила, что он хотел сказать ей. Но мог он сказать только это…больное порождение мозга после бессонной ночи. Он не мог ей сказать никогда то, что хотел. Не мог сказать и себе… Чтобы тогда она запустила свои пальчики в его волосы. Притянула бы к себе, дотрагиваясь до шеи вместо того, чтобы отстраняться. По спине пробежались мурашки. Нет! Нельзя об этом думать! Но грязнокровка уже проводила рукой вдоль его заледеневшего позвоночника. По его замершей от страха и восхищения груди. Только он не мог сгрести её в объятия. Несбыточная близость ошеломляла. Что если бы он…коснулся её талии? Обвил бы её руками. Притянул бы к себе и провёл бы ещё ниже, а она бы позволила? Если бы он прислонил губы к этой тёплой шее? Вдохнул бы аромат?.. - Я тут, Драко, милый, открой! Он закашлялся от неожиданности, пытаясь развязать тугой жаркий узел в животе. - Пэнс, мне хреново. Увидимся завтра, ладно? – Голос прозвучал так мягко. Отчего? От того ли что её руки только что ласкали его грудь? - Да оставь ты этого пьянчугу. – раздался за дверью тихий голос Блеза. – очухается-сам выползет. Скорей бы закончился этот бесконечный день. Давай же, Забини, выпроводи её, чтобы я смог наконец упасть на кровать и забыться тяжёлым и чутким сном. ** «Ты мне никто…» «Как будто я в этом сомневалась, слизеринский хорёк. Гребаный зазнавшийся сноб. Все ругательства мира магглов на его голову! Как будто я хоть на секунду хотела стать кем-то! Всё, чего мне хотелось – это забыть о твоём существовании на чёртов век! Чтобы никогда больше не видеть этого озлобленного красивого лица!» Урок по рунам подходил к концу, а она не перевела ещё и половины текста. Только бесконечно ставила острым кончиком пера точки, прорывая пергамент. С чего бы ей хотеть знать, кого целует Драко Малфой? Да нет, он сказал так потому, что испугался: Гермиона увидела теперь его метку, боится шантажа? Но, как ни странно, попытки объяснить поведение Малфоя рациональными причинами представлялись теперь какими-то глупыми. Тогда как ещё ей понять, чего хотели от неё эти губы? А ведь Малфой подловил девушку, и тогда, на полу в кабинете для подготовки проекта она почувствовала не только страх и волнение. Гермиона пожалела его. Она почувствовала в ту самую секунду, как он прикоснулся к рукаву своей рубашки, что Драко Малфой пропал. Потерялся в этом жестоком мире взрослых беспощадных интриг и козней. И, может быть, на самое ничтожное мгновение ей захотелось прижаться к нему, успокаивая. «Я целовал её так, как никогда, и буду ещё целовать! Она знает толк в том, как доставить мне удовольствие. А Ты…» Нервные порывистые слова слизеринца тут же породили в воображении непрошенные картины. Он ведь наверняка встречается с Паркинсон. Может они обручены? Может ночами он запускает свои длинные чувственные пальцы в эти гладкие чёрные волосы? Капля упала с кончика пера на пергамент. Очнувшись, девушка убрала его палочкой. Если у Малфоя всё так прекрасно, зачем он решил вдруг ей об этом сообщить? Что за глупая выходка: при всех вызвал её на разговор и наплёл несусветной чуши. Захотелось втоптать её в землю? Унизить ещё сильнее? Почему бы не сделать это при всех? И как же ей стало тошно разбираться в том, почему и зачем. Малфой ведёт себя как безумный. Это не должно её никак беспокоить. Больше никаких мыслей. Она знает теперь, что он пожиратель? Что ж, прекрасно. Будет козырь в какой-то нужный момент. - Осталось пару минут, заканчивайте! – Забасила профессор Батшеда Бабблинг, постукивая палочкой по магическим часам на столе. «О нет!» - Гермиона спешно начала вычерчивать знаки на истыканном пергаменте. Волшебный песок в часах ссыпался последними частицами, возвещая об окончании работы. Пергаменты учеников взметнулись в воздух, потом плавно осели аккуратной стопкой на краю преподавательского стола. Звонок оглушил Гермиону Грейнджер, стряхивающую перья и книги в сумку. - Гермиона! Мы здесь! – Махнул рукой Гарри, высовываясь из-за двери. – Флоренц отпустил нас раньше. - Да-да, пошли быстрее, - Затараторил Рон, пригибаясь и озираясь вокруг. - Что случилось? – Гермиона невольно тоже оглядела наполненный учениками коридор. - Не смотри туда! – Набросился на неё Рон, хватая за руку. – Пошли уже на обед. Гарри ухмыльнулся, озадачивая подругу ещё больше. Что с ними сегодня происходит? Из собравшейся вокруг кабинета толпы ожидаемо вынырнула светлая голова Лаванды Браун. «Ох, Мерлин, он что теперь до конца жизни будет так бегать?» - подумалось девушке. Тогда лучше бы приятелю задуматься об оборотном зелье на постоянной основе. Как же хорошо, что у неё нет никаких отношений. Люди из-за них становятся полными идиотами. Рон выругался, но, расталкивая однокурсников, направился к своей девушке. - Бежим от сюда. – Гарри подхватил по руку подругу и потянул её к выходу на лестницу. - Но… - Озадачено посмотрела на него Гермиона. - Потом узнаешь. – Махнул он рукой. – Пусть Рон сам разбирается. А мы пока поедим лучше. Как твои Руны? - Да ничего… - Вздохнула девушка, вспомнив истыканный пером пергамент. – А ваши Прорицания? - С тех пор, как мне перестали на них пророчить мучительную смерть, даже очень неплохо. Гермиона засмеялась, вспоминая многочисленные гадания у Трелони. - Ты хотя бы не бездушный сноб, не способный на любовь. – Сделала она жалостливую гримасу. - Хах, о да, всегда ценил тебя за твоё бездушие. – Гарри пропустил её вперёд, заходя в Большой Зал. - Поосторожнее, шрамоголовый. – Улыбка Гермионы столкнулась с холодной надменностью Пенси Паркинсон, которая обогнала их в толпе, проскользнула к слизеринскому столу и тут же уселась рядом с кем-то равнодушным и бледным, откидывающим от лица белые волосы. Мысли замерли тут же, хоть тело и продолжало искать дорогу к свободному месту. Гарри продолжал говорить о чём-то, но непередаваемый шум в голове мешал понимать, что происходит. Паркинсон словно ядовитый плющ оплела его плечи, скрытые под слизеринской мантией. Малфой в ответ прикоснулся к её руке, слегка поправляя. «Ты всегда была и есть-мерзкая ничтожная грязнокровка, к которой я и пальцем не прикоснусь!» «А сам прикасался…Ты только что решила не думать. Соберись. Надо перечислить про себя все руны третьего порядка. С конца. Прямо сейчас». - Уф! – Рон плюхнулся напротив друзей, прерывая её сосредоточенность. – Наконец-то поем. – И начал торопливо сгребать еду к себе в тарелку. Жареные кусочки курицы. Салат из помидоров. Омлет. Шницель с сырной шапочкой. Раскрасневшаяся Лаванда села неподалёку, кидая в друзей максимально красноречивые взгляды. Это и есть та самая любовь, о которой так много шептались девчонки на переменах? Вот эти бесконечные ссоры, выяснение отношений и бойкоты? Рон вообще не ведёт себя так, будто бы ему есть дело до чувств Лаванды, а она постоянно цепляется к парню со своими мелкими бесконечными требованиями. При этом Гарри с Гермионой теперь слишком часто становятся невольными свидетелями нелепой драмы. Ещё немного и эта ситуация станет просто невыносимой. Но ведь Рон наверняка собирается долго встречаться с Лавандой. Может даже женится? Тут Гермиона вспомнила, как её обескуражили первые поцелуи Рона и Лаванды в гостиной Гриффиндора. Теперь же она, казалось, не чувствовала ничего, кроме усталого снисхождения. Разве могли те неуклюжие объятия так тронуть её душу? Тогда почему злилась раньше? Она вспомнила свои слёзы в их с Малфоем кабинете и усмехнулась. «Ты плачешь?» - Спросил он тогда. «Грязнокровки не плачут» Мысли тут же встрепенулись. Будто птицы, вспорхнув с прохладной глади воды устремились в небо. «Правильно, Малфой! Тебе не нужна ни моя жалость, ни сострадание. Только не от грязнокровки. Пусть Паркинсон жалеет тебя, а мне не известно, есть ли хоть капля нежности в сердцах Пожирателей смерти!» ** Школьные часы пробили отбой. Значит Грейнджер уже ушла из класса для дополнительных занятий. Если вообще была там сегодня. Он даже не удосужился узнать, на какой день перенесли защиту. Хотя что-то в солнечном сплетении так и подначивало поймать грязнокровку в каком-нибудь коридоре и уточнить этот момент. Он наплевал на Снегга, который видимо так и не пошёл к Макгонагалл расторгать их партнёрство. Малфой на всех уже наплевал. На столе лежало недописанное письмо матери. Когда-нибудь он возьмётся за него снова. Сечи шипели и плавились, напоминая о конце вечера. Из гостиной доносились приглушенные голоса слизеринцев. Драко нервно расхаживал по комнате в ожидании Пенси. Он пригласил её на ужин, выгнав Блеза, но теперь понятия не имел, что с этим делать. Ничего приемлемого из еды у него не было, а больше всего хотелось не трепаться с Паркинсон, а залезть под одеяло и притвориться спящим. Спрятать светлую голову глубоко под подушку, надеясь, что спасительный сон придёт мгновенно. Он вздрагивал от каждого шороха, опасаясь, что это шаги за дверью. Как случилось, что события последних дней привели его сюда? На бессмысленное свидание со слизеринкой? «Ты всегда была и есть-мерзкая ничтожная грязнокровка, к которой я и пальцем не прикоснусь!» Тогда почему прикасался? - Нет! Нет! Хватит! – Зашептал он сам себе, врываясь в ванную комнату. – Сейчас придёт Пенси, и нормальная жизнь вернётся! Не вернётся только Грейнджер – поттеровская грязнокровка, которая заставила его изменить себе. Слова плясали в голове, затмевая действительность. Грязнокровка Гриффиндорка Грейнджер В нелепом порыве Драко уселся под раковину, вытянув ноги перед собой, будто ребёнок. Под кожей ладоней вместо ледяного пола возникли её запястья. Тонкие, нежные, они почти не вырывались, а давали завладеть собой. Почему он не поцеловал её тогда? В последний раз? Чёртов Поттер! Когда она не испугалась его чёрной метки, не отпрянула, не отбросила его прочь. «Отвратительный Пожиратель смерти!» - так она должна была сказать. Обругать его последними словами, ударить. Но вместо этого позволила касаться своей горячей шелковой напряжённой шеи и придвигаться всё ближе и ближе к магически-раскрытым губам. Гермиона А как они смеялись с этим грёбаным избранным, когда вошли сегодня в Большой зал? «Тебе весело с ним?» Драко ни разу не заставил её улыбнуться. Наверное, он не способен развеселить Грейнджер? Сказать или сделать что-то такое, чтобы лицо её озарилось этой сияющей улыбкой, потеплело хотя бы на миг. Пенси гоготала над его глупостями постоянно. Но вряд ли Грейнджер оценит его остроты над «тупыми гриффиндорцами». Малфой точно помнил, как она слегка приподняла уголки губ тогда, в кабинете: «Грязнокровка, если ты не подашь признаки жизни, я сообщу Макгонагалл, что её любимая ученица отлынивает от проекта, а мне приходится делать всё самому.» Ну хоть немного-то получилось?! - Драко? Я вхожу! – В комнате гулко хлопнула дверь, впуская вечернюю гостью. Приступ привычной уже тошноты внезапно подкатил к горлу. Драко подавил его усилием воли, оттолкнулся от пола и вывел своё тело навстречу Пенси. Девушка был в тонком шелковом платье исчерна-фиолетового цвета. Оно безупречно подчёркивало все пухлые округлости её рыхлого тела. Шею туго обхватывало серебряное колье, а тёмные волосы плавно гуляли по молочным плечам. - Я стучала, но ты не ответил. – Приблизилась она, подозрительно осматривая растерянного Малфоя. Её нижняя губа, скованная красной помадой, немного подалась вперёд, то ли от обиды, то ли от предвкушения. - Был в ванной. – Безразлично кинул он, усаживаясь на стул. Паркинсон припала бёдрами к письменному столу, чуть раскрывая вырез струящегося платья. В руке она держала бутылку огневиски. Его мерзкий вкус тут же ударился в голову, левую руку и в сердце. - Дай. – Он откупорил пробку, оцарапав руку, и сделал несколько больших глотков. Алкогольная муть осела в сознании, заставляя забыть обо всём, кроме вкуса неободимых губ. - Драко. – Расхохоталась Пенси, отбирая у него бутылку. – Ты никогда не перестанешь меня удивлять. – Она облизала бутылочное горлышко, словно собирая губами остатки его тепла. Помада осела на прозрачном стекле. Девушка сделала уверенный глоток. Почти не дав Паркинсон вздохнуть, Малфой выдернул из её руки бутылку и залил в горло ещё. Не закашляться оказалось сложно. Слабея и горячея слизеринец переместился на край кровати, вглядываясь в такие знакомые, но такие нескладные черты лица слизеринки. Сколько нужно выпить ещё, чтобы чёрные волосы изогнулись в бесконечные волны? Пенси поймала рассредоточенный взгляд Драко и быстро опустила своё тёплое тело на его колени. Сгребла в ладони приглаженные платиновые волосы. Её тяжёлые ноги скользнули по бёдрам, мешая и раздражая. Если бы Грейнджер сказала вот так же: «Драко…» - Ты такой смешной... – зашептал кто-то над ухом. – Притворяешься недотрогой? Хорошо, сегодня я соблазню своего мальчика… Горячие губы пачкают его шею. Паркинсон чертовски права – он смешон! Ещё глоток. Уже достаточно пьян. Малфой резким движением привстал, толкая Паркинсон под себя на кровать. Виски упало, пропитывая постель терпким запахом. Девушка умело проскользила по шёлковым тёмным простыням, подставляя ему своё тело. Малфой порывом расстегнул верхние пуговицы рубашки и накрыл её собой, удерживая за плечи. Пухлые губы, истёртые остатками помады, потянулись вверх, он приставил свои недвижные, будто каменные. Она накрыла их, вжимаясь, притягивая его руками. «Ещё не поздно всё изменить» «Ты неправильно держишь руку. Кроме того, ударение во втором слове надо делать на последний слог «антЕм»» Рука Паркинсон проскальзывает под ткань рубашки, раскалывая сознание. «Может сначала сам себе объяснишь, какие силы заставили тебя поцеловать грязнокровку?!» Звенит пряжка ремня. «Лжец» Проклиная себя и всё сущее, Малфой скинул с себя влажные руки Пенси, вырываясь из этого правильного плена. Не оглядываясь и не слыша её обиженных криков, он выбежал из комнаты, из гостиной. Пустые мрачные коридоры подземелий стали его свидетелями. По щекам покатились солёные капли, которые он стирал, мешая с грязно-красной помадой Паркинсон, измазавшей его лицо. «Прости! Прости!» - Шептал он почему-то, падая на пол у статуи горгульи. Внутренности рвались на куски, а в голове не оставалось мыслей, но он не мог пересилить себя. Тошнило. Грёбаное огневиски, грёбаная Паркинсон и грёбаная… его жизнь. Если бы он был просто учеником Когтеврана или Пуффендуя, всё сложилось бы по-другому. Выругавшись на себя лишний раз, он вскочил и побежал вверх по лестницам. Нельзя было возвращаться в гостиную. Паркинсон наверняка будет ждать его там. Но дождётся только Блеза, которому не привыкать выслушивать, какой Малфой мерзавец. Комната встретила его уже знакомой прохладой, запахом старых книг и пыльными полами. То, что нужно, чтобы заглушить торопливые шаги. У рабочего стола появилась узкая жесткая тахта без подушек и простыней. Он не собирался ложится. Нужно закончить со шкафом, работать усердно до самого утра и к дьяволу все мысли. Заглушить. Затоптать. Изрезать. Работа поможет ему в этом. Утомительная изнемождающая работа. И тогда он забудет обо всём. О мерзких горячих руках, притягивающих к себе, приторном аромате дорогущих духов и жирной помаде, оставляющей язвы-отметины. Драко ещё несколько раз провёл пальцами по напряжённой шее, пытаясь стереть ненужные ласки. Как же он оказался слаб. Как он собирается дальше жить эту чужую жизнь, если при первом же столкновении с реальностью не может преодолеть себя? Не может просто взять и переродиться обратно в правильного слизеринца, безжалостного пожирателя, равнодушного любовника. Он вспомнил, как хвастался перед Блезом и Теодором, что его приняли в сторонники Тёмного Лорда. Наконец официально. Когда чернила проникли под его кожу, он шагнул на ступень вверх и тут же стал лучше каждого из своих однокашников. Ему не нужно оканчивать Хогвартс для того, чтобы становиться Пожирателем. Друзья завидовали ему. Он сам пытался завидовать себе. - Гармония нектре пасус – в очередной раз прокричал он с ненавистью указывая палочкой на безмолвную громаду шкафа, взирающую на его внутренние терзания. Ничего не произошло, будто такого заклинания даже не существовало. Малфой подумал, что что-то упускает. В доступных записях по несколько раз было сказано, что формула имеет накопительный эффект и никогда не срабатывает с первого раза. Всё должно завесить от самого объекта трансфигурации и мастерства волшебника. Но Драко уже не меньше ста раз тыкал волшебной палочкой в сторону шкафа, чтобы ничего не происходило. Похоже, это был всё-таки неверный путь. Нужно начинать всё заново, искать другое заклинание и новые способы. Слизеринец прошёлся взглядом по тёмному аскетичному полотну дверцы. Та упрямо и безжизненно перекосилась и никак не хотела занимать своё законное место. - Гармония нектре пасус – голос терялся в нагромождениях полок, забитых вещами. Малфой отложил палочку, подошёл к шкафу и начал ощупывать его – может быть хоть где-то найдётся тёплая доска или светящаяся щепка. Но ничего не происходило. Немного походив по комнате, он всё-таки сел за широкий чёрного дерева стол, спихнул в сторону все пергаменты, нашёл клочок чистой бумаги и обмакнул в чернила кончик пера. «Работа зашла в тупик. Нашёл заклинание, которое может помочь. Гармония нектре пасус. У меня оно не работает. Слышал ли ты что-нибудь о его действии? Пробовал применять его с зельем усиленной трансформации – не вышло. Сколько применений может быть необходимо, если волшебник моего уровня?». Чуть призадумавшись, он стёр последнее предложение и подписался. До рассвета оставалось несколько часов. Чуть позже он отнесёт это в совятню. Сейчас не зачем привлекать лишнее внимание ночными прогулками по школе. Конечно, ему абсолютно не хотелось опять писать Горбину, тем более что на предыдущие письма тот отвечал через раз и с большой неохотой. Однако других вариантов не оставалось. Драко прилёг на твёрдую кушетку, подпирая запылёнными ботинками крышку стола. Немного отдыха перед следующим шагом.