Не с ней навсегда

Ледяной ветер трепал складки промокшей от пота мантии. На перекрёстке вечернего Хогсмида стояла высокая статная фигура отца, Драко сразу узнал его фирменную осанку и трость, с которой тот не желал расставаться. Метлы не было видно. Быстро набежавшие тучи стремительно поедали высокое звёздное небо, так что единственный тусклый газовый фонарь почти не освещал проулок. Малфой-старший тут же заметил сына и поманил его едва заметным кивком головы. С хрустом перемещая закаменевшие ноги, привычно сжимая в кулаке палочку, тот двинулся навстречу неизбежности. В голове всё стучала уже не сбывшаяся надежда увидеть родное лицо. - Хорошо, что ты со своей метлой. – Отец как всегда немногословен. – Полетим на север. Ты в тёплой мантии? Драко был в обычной школьной мантии, он не подумал про то, чтобы переодеться, но не это сейчас тревожило больше всего. Он почти не чувствовал холода, только какие-то странные покалывания в ногах. Люциус вытащил свою метлу из ближайшей ниши в стене кирпичного дома. Отполированная ручка блеснула, отражая вялый свет из ближайшего окна. Не гладя на сына, мужчина взлетел и скрылся за ближайшими крышами. Древко метлы Драко успело заледенеть, руки слушались плохо. Взглянув на далёкие огоньки замка, он слабо оттолкнулся от земли, метла предательски поднялась в воздух, унося от последних надежд остаться. Скудная искра на конце палочки дрожала, выхватывая из темноты спину отца. Тот уже уверенно устремился в черноту будущей ночи. Сначала почти ничего не было видно – влажные ледяные облака заслоняли любые мерцания волшебных и маггловских деревень. Свист в ушах глушил навязчивые мысли, а по щекам что-то растекалось. Оставалось надеяться, что это лишь сырость сероватых ночных небес. Летели долго. До бесконечности долго. Каждую минуту Драко мечтал, чтобы отец приказал снижаться. «Только бы не улететь слишком далеко» - эта идея засела в воспалённом мозгу. Чем скорее они приземлятся, тем ближе он будет… к Хогвартсу. Почему они полетели на мётлах в такую даль? Почему нельзя было трансгрессировать? До этого они никогда не путешествовали так, и это внушало новые опасения. Сквозь расступившиеся облака начал проглядывать розоватый рассвет. Мерлин. Солнце возвращается, значит прошла целая долгая ночь. Драко представил, как провела её Гермиона – в тёплой мягкой постели, кутаясь от лёгкого сквозняка под пушистым одеялом. Каким невероятным блаженством было бы оказаться рядом с ней. Прижаться к её горячему ароматному телу своей ледяной кожей, постепенно согреваться, вбирая её сонное дыхание. А потом эти первые лучи красного солнца постучатся в стекло её спальни, но она отмахнётся от них, как от чего-то ненужного, и продолжит пребывать в мире пленительных грёз. Вспоминала ли она о нём за всё это время, что они не разговаривали? И если вспоминала, то что думала? Какой он невыносимый, жестокий мерзавец? Кровожадный пожиратель, бессовестный интриган, мучитель магглов, будущий убийца, чудовище и урод. Он пытался произнести все эти оскорбления у себя в голове её возмущённым голосом и, как ни странно, от этого становилось лучше. Сквозь чугунное сознание слизеринец почувствовал признаки изнеможения: закостеневшие пальцы соскальзывали с рукояти, грязные ботинки отказывались упираться в железные стремена. Теперь, когда он сделал шаг в эту неизбежную правильную жизнь, голову наводнили бесконечно неправильные мысли: «Хочу вернуть прошлое. Хочу поговорить с грязнокровкой. Хочу сдать Макгонагалл тупой проект и остаться в школе на Рождество, только бы подальше от сюда». И предательское рассеянное сознание не заткнуло эти желания какой-нибудь правильной уничтожающей речью об отце, крови и Волан-де-Морте. Больше, как будто не нужно было убеждать себя в том, что он ничего не сможет дать грязнокровке и что они никогда не встанут на одну сторону. Он должно быть уже сходил с ума, раз думал сейчас о проекте по Трансфигурации. Он мог бы взять на себя выводы. О да. А то Грейнджер и так уже сделала слишком много. Люциус жестом показал вниз. Наконец-то! Сколько они летели? 10 часов? 12? - Что это за дыра? – Для тактичности Драко был слишком замёрзшим, голодным и вымотанным. Сели на опушке старого, местами выкорчеванного леска. Солнце уже светило, но воздух оставался мёрзлым и тягучим. Было тяжело думать, дышать и слушать. Редкие сосны скрюченными фигурами обступили путников, будто немые стражи призывали к ответу за совершённые преступления. Они напомнили слизеринцу дементоров в тёмных балахонах, к которым теперь он мог бы легко угодить. - Поуважительнее. Это наша база для отдыха. Через пару часов полетим дальше. А ты, судя по осанке, не слишком хорошо перенёс полёт. Так что советую прилечь. Ты опять нормально не высыпался в школе? «Ты даже не представляешь, сколько ночей я нормально не спал» - усмехнулся про себя Драко. Но что значит «опять», кто-то докладывал отцу о его состоянии всё это время. Блез? Снегг? Пенси? Слишком устал, чтобы обдумывать это. - Когда мы летим обратно? - У тебя не слишком большое рвение к исполнению дела нашей чести. Северус сказал, что ты упрямился, не хотел ехать… - Когда. Мы. Летим. Обратно? – Замёрзшие губы способствовали тому, чтобы яростно расчленять ненавистные слова. - А ты, я вижу, разучился разговаривать уважительно за это время? Забыл, как следует спрашивать отца?! – Люциус Малфой угрожающе сузил глаза, намекая на то, что терпение его на исходе. Пауза, надо замереть на пару выдохов, взять себя в руки. Если сейчас Люциус рассвирепеет, никакая информация не слетит с раздражённых губ. Тишина замороженной природы помогла укрепить голос и поднять светлую голову выше. Не показывай, что тебе это важно! - Прости, отец. Усталость от долгого перелёта берёт надо мной верх. Но я оставил свою миссию в Хогвартсе незавершённой. Я как раз был близок к успеху, когда профессор Снегг сообщил мне, что требуется отлучаться, отсюда и упрямство. Я мог сегодня или завтра уже починить исчезательный шкаф, тогда Тёмный Лорд смог бы оценить вклад нашей семьи в общее дело. – Он вежливо склонил голову, надеясь, что такой подход утихомирит Люциуса и позволит быстрее выведать главное: куда же всё-таки они направляются. Тот кивнул в знак примирения, но возникшая усмешка на тонких губах отца (таких похожих на его собственные) не предвещала хорошего. Что задумали эти ищейки Волан-де-Морта? Что поручили? Никогда ещё Люциус не утаивал от него так долго детали вылазки. - Для начала мы сядем, Драко. Он взмахнул волшебной палочкой и приманил несколько отсыревших стволов, покрытых ледяной коркой. Они образовали подобие лавок, а горсть промёрзших сучьев посередине будто насмешка над маггловскими кострами – без магии никогда бы не загорелись. Но пара нужных слов и вот уже яркое ласковое пламя отогревало утомившихся путешественников. Ноги Драко медленно подогнулись, и он наконец-то позволил себе немного выдохнуть. Люциус раскрыл свою небольшую походную сумку и достал знакомую бутыль с выдержанным огневиски. Сделал несколько глотков сам, затем протянул сыну. Драко узнал сбитый восковой знак Мэнора, значит виски из их подвала. Янтарная тягучая жидкость обожгла горло. Нужно было случайно не захмелеть – виски на голодный желудок пить не слишком приятно. Царящая вокруг сырость не давала огню разгораться как следует, но и этого хватило. - К сожалению, мы не можем сейчас остаться поспать или отдохнуть по-хорошему. Нужно спешить и не оставлять за собой лишних следов. Слизеринец кивнул, будто соглашаясь. На самом деле, ему не хотелось отдыхать. Точнее его утомлённому, голодному, замёрзшему телу очень хотелось, но мозг работал так яростно, что отодвигал все эти потребности на потом. - Драко. Твоё стремление выполнить поставленную нами задачу похвально. Лорд оценил все эти старания, можешь не сомневаться. Именно поэтому ты сейчас здесь, со мной, а не в школе. - Что ты имеешь ввиду? – Насторожился Драко, придвигаясь ближе к костру. От живого огня его пальцы начали вдруг краснеть, кожа набухла, а из неведомо откуда появившихся трещин просачивались струйки крови. Он не сделал по своей миссии практически ничего. Что же мог так высоко оценить Волан-де-Морт? - Дело в том, что наши первоначальные планы изменились. Несмотря на сложности последних месяцев, мы всегда были верны Тёмному Лорду и нашим союзникам. Мы выждали тяжёлые времена и теперь думаю, наш статус полностью восстановлен. Драко недоверчиво склонил голову, будто прислушиваясь к вкрадчивым словам отца. - Ты помнишь то последнее письмо, которое написал Горбину? - Да. - Ты ещё указал там, что нашёл нужное заклинание, но не можешь заставить его работать… - Гармония нектре пасус. Да. Я помню. – костёр яростно зашипел, разбрасывая вокруг тлеющие головешки. - Так вот, наши заинтересованные... союзники приложили некоторые усилия, всё проверили, и... ты был прав. Можешь представить их радость? Это оказалось нужным заклятием. Горбин с другими пожирателями починили шкаф, так что... - Как починили? Драко вскочил с оттаявшей влажной деревяшки и заходил вокруг огня, подпаляя края испачканной мантии. - Это было моим заданием! Я должен был сделать это! Я! От его резких движений пламя разгоралось всё отчаяннее. - Успокойся сейчас же. – ледяной голос отца привычно хлестал наотмашь, - Разве этому тебя учил профессор Снегг? Возьми себя в руки и сядь обратно, иначе мы не продолжим этот разговор. Слизеринец сделал несколько глубоких вдохов, сел обратно на скрюченное бревно и упрямо заглянул в глаза отцу - сейчас нужна была правда. Опять подчиняться. Это его роль. Слушаться отца. Принимать его аргументы. Склоняться, когда приказывают. Молчать. Отпускать. Забывать. «Разве этому тебя учил профессор Снегг?» О да, он научил меня кое-чему. - Почему мне не дали закончить задание? - Потому что так было надо. Мы решили, что будет лучше, если ты поможешь нам здесь. Ты будешь полезнее рядом со мной. Собственно, ты сделал то, что от тебя требовалось. Нашёл нужное заклинание. Дальше Пожиратели справятся сами. — Значит вторжение пройдёт без меня... – от надвигающейся истерики голос становился мягким, даже бархатным. - Но там останутся дети других пожирателей... - Их не тронут. - перебил его Люциус. - тебе нет смысла об этом думать. - Зачем меня нужно было убирать из школы? Кто принял это решение? - Я. – Люциус взмахнул палочкой, заглушая слишком разыгравшееся пламя. Их взгляды сцепились друг с другом. Драко искал в глазах отца какую-то скрытую от него причину. Значит они летят не на задание. Целью Люциуса было увести его подальше от школы? Или задание всё же существует, но так ли оно было важно? Пожиратели войдут в школу. Его не будет рядом и Грейнджер... Он не знал, зачем Пожирателям нужно попасть в Хогвартс. Не задумывался над этим ни на мгновение. Когда выслушивал задание ему даже в голову не пришло спросить, зачем это надо. Главный аванпост Дамблдора. Место, где скрывается под защитой Гарри Поттер. При этом место, где сосредоточились потомки многих Пожирателей и шпионы Тёмного Лорда. Естественно, проникнуть сквозь стену защитных заклятий было необходимо. Объяснений не требовалось. Требовалось починить исчезательный шкаф: туннель между магазином «Горбина и Берка» и Выручай-комнатой. - То есть мне больше не нужно возвращаться в школу? - Пока в этом нет необходимости. К завтрашнему вечеру мы доберёмся до… - Когда? - Что когда? К завтрашнему вечеру мы с тобой уже будем… - КОГДА?! – Тихий голос внутри Драко запнулся, схлопнулся, разлетелся и превратился в отчаянный крик осознания. Крик ужаса. – КОГДА? Люциус смотрел на сына с подозрением и даже неверием. А в голове Драко Малфоя возникла глупая неуместная мысль: Он что, больше не будет слизеринцем? - Отец! Когда пожиратели войдут в Хогвартс?! - Почему тебе важно об этом знать? – Серые глаза превратились в две суровые щели, голова склонилась вперёд, выдавая черты хищной птицы. Мгновение – узкое древко палочки снова в руках отца. – Они не тронут никого из слизеринцев, можешь не тревожиться. Ведь Тёмный Лорд безусловно знает, что всегда может найти на нашем факультете самых верных сторонников. Конечно, судьбе грязнокровок, - он хищно и обречённо осклабился – не позавидуешь. Не дожидаясь продолжения, Драко бросился к валяющейся неподалёку метле. - Что на тебя нашло? - Старший Малфой видно ещё не совсем понимал, что происходит. Только этим можно было объяснить то, что он до сих пор не послал в сына никакого заклятия. – Хочешь оказаться в гуще событий? Не упустить своей славы? Мы всё равно возьмём своё, Драко. Ты всё равно не успеешь! Драко не обернулся, только почувствовал едва различимую дрожь воздуха, потому склонился, пропуская свистящее заклинание мимо. Люциус стоял посреди поляны, бледный и напряженный, в прямой недрогнувшей руке - волшебная палочка. - Ты будешь делать то, что я тебе скажу. Сядь! – ледяной голос не терпел возражений, но Драко возражал. Он не мог терять время - то самое, что теперь имеет значение. - Остолбеней! – Драко бросился к метле, не замечая ответных заклятий. Какое-то сбило его с ног. Ударившись о корень, он пополз, крича в ответ: «Экспелиармус!». Показалось, что оно из заклинаний всё-таки попало в цель, тогда Драко вскочил, поднимая из подтаявших снегов голову, перекинул ногу через древко метлы и оттолкнулся. Крик отца застыл в холодном утреннем воздухе: - Ты убьёшь нас всех! Уже знакомые порывы ветра встретили блондина. Деревья внизу стремительно уменьшались в размерах, а в голове ударялось друг об друга множество разных мыслей. Самой насущной была: как найти дорогу обратно? И зачем он так плохо применяет заклятие компаса! Нужно отлететь от отца подальше. Он явно поднимет метлу в воздух, как только отыщет палочку. Остаётся надеяться, что на это уйдёт достаточно времени. Кажется, эту реку они пролетали. Сколько часов длился путь? Теперь это становилось как никогда важным. 10-12-15? Возможно, они летели целую вечность, а он не заметил этого, думая, что всё уже потерял. Был ли шанс выбить из Люциуса, на сколько запланировано вторжение? Скорее всего, вечером. А сколько времени сейчас? 9 утра? 10? Вдруг всё уже случилось и он бессмысленно мчится навстречу руинам и ненавидящим его людям? Всё равно. Он должен узнать. Должен убедиться, что она в безопасности. Что ничего не случилось. Не случилось ведь, правда? Насколько быстро они летели? Может ли он быстрей? Вероятно, есть смысл приземлиться и попробовать трансгрессировать? Хотя он в этом совершенно не хорош. Даже занятия в школе ещё не начинались. Но он миллионы раз видел, как это делали родители и другие пожиратели. Могло получиться… Пока он раз за разом вставал перед исчезательным шкафом, он не задумывался: что будет, когда он его починит? Когда сторонники Тёмного Лорда проникнут в Хогвартс…Теперь же в его голове болезненными вспышками пронеслись картинки. Пожиратели во главе с Беллатрисой Лестрейндж заходят в беззащитную школу. Никто не ожидает их увидеть. Они появятся будто из неоткуда, в самом сердце защищённой крепости. Студенты сидят на уроках, преподаватели тоже заняты своими делами. Грейнджер привычно заполняет конспект своим идеально-понятным почерком или проводит тонким трепетным пальчиком по корешку старой книги, которую хочет взять с библиотечной полки, или накладывает в тарелку немного картофельного пюре, чтобы сверху залить его горячим мясным соусом. Взрывы. Яркие вспышки зелёных заклятий. Боль. Кровь. Ученики корчатся в муках на каменном полу. Им не зайти в гостиные. Они закрыты паролями. Заколдованы. Только бы было так. Пожирателям не войти в гостиные. Если вторжение начнётся ночью, она будет в безопасности. Поттер её защитит, как всегда защищал. Всё будет в порядке. Наш герой ни за что не даст свою подругу в обиду. Поттер её защитит. Ради Мерлина, Поттер, будь сейчас рядом с ней! ** - Всё будет в порядке, Гарри. Я же не пропаду. - Кто тебя знает, как сгинешь в своей библиотеке на весь день. - Очень смешно. Вообще-то могли бы и со мной сходить. До ужина ещё целый час. - Ну нет уж, Гермиона. Тебе ли не знать, что свободное время я теперь не трачу на библиотеки. К шестому курсу поры бы и тебе остепениться. - Рон, у меня такое ощущение, что я сейчас не с Гарри, а с тобой разговариваю! - Он бы сказал тебе то же самое, уверяю. – Рыжий лукаво взглянул на подругу, пиная скомканный кусок пергамента, упавшего на пол. Брюнет усмехнулся, перекатив снитч по руке: - Только не опоздай. Ты и так вчера пол-обеда книжки читала. - Не переживайте. Только пару моментов гляну в атласе за 19 век и сразу обратно. Девушка тепло приобняла друзей и заспешила ловить движущуюся лестницу. В животе неприятно покалывало, но составы зелий мнимого состаривания для Слизнорта были поважнее. В конце концов, друзья могли прихватить для неё пару кусков пирога с патокой. Да и в последнее время ей так тяжело даётся учёба – то, с чем она раньше сидела час, занимает теперь весь вечер. Замок оживился в слишком ранней предрождественской эйфории. К неудовольствию профессоров, уроками уже мало кто интересовался, а последний поход в Хогсмид пестрил сладостями и обёрточной бумагой. Девушка так до сих пор и не решила в этом году: ехать ли ей на праздники к родителям или справлять его с Гарри и семейством Уизли. Конечно, тяжело было бросать друзей в такой сложный год, но и с семьёй она не виделась уже очень долго. В конце концов, возможно газетные заголовки будут меньше пугать, если отец с матерью обнимут её за праздничным ужином. А потом она сможет встретиться с мальчишками на каникулах. Что-то больно кольнуло в самое сердце. Почему у неё такое плохое предчувствие? Будто после этого Рождества всё изменится? Потому ли, что она слишком долго не встречала в коридорах серого тоскующего взгляда? И так долго не встретит. Целую вечность каникул, а потом… целую вечность жизни. Несмотря на стонущую боль в груди, пропажа Драко Малфоя тревожила не только её непослушное сердце. В последние много дней он буквально ходил за ней по пятам почти всюду: пару раз она даже замечала его рядом с портретом Полной Дамы, что вызывало множество смешанных чувств. И вот его не стало. Малфой не пришёл вчера на ужин – она улучила пару моментов, чтобы исподтишка взглянуть на слизеринский стол, знакомая белая голова не мелькала рядом с Забини. Сегодня у них была Защита о Тёмных искусств, он не пришёл и на неё. И на завтрак, и на обед. Они ни разу не встретились в коридорах. Девушка не чувствовала его пристального, но как будто оберегающего взгляда уж много часов. Неприятная догадка не желала задерживаться в голове: он ушёл на очередную вылазку. Как та, после которой он явился в школу с кровавым пятном на груди. Близился вечер, значит Малфой отсутствует уже сутки. Нормально ли это? Она не знала, насколько он отлучался из школы раньше, но теперь его отсутствие стало мучительной пыткой для её осознанности. В целом, было бы неплохо сказать Гарри, что слизеринец пропал. С другой стороны, друг наверняка и сам это заметил. С третьей стороны, она первой ощутила пустоту, когда вкрадчивый серый взгляд исчез из шумных коридоров. Она точно знала, когда ушёл Драко Малфой. В библиотеке, разумеется, было пусто, так что она смогла занять свой любимый столик, скрытый за полками и позволяющий смотреть в окно, хотя за стёклами уже была полнейшая темнота. С этой стороны замка не было ни намёка на огонёк. Перед Гермионой предстали знакомые страницы с расписным текстом, сливаясь в знакомый веер рецептов, советов и толкований. Она выбрала три простейшие книги, но и их могла осилить с трудом: буквы расплывались, мысли отходили от абзацев в даль, а глаза снова и снова вперивались в непроглядную тьму за окном, будто ища в ней кого-то. Она знала, что вылазки, на которые он отправляется могут быть для него опасными. И что хуже всего – они могут быть связаны с пропажей и убийством магглов, о которых писал «Пророк». Но почему в этот раз он так долго не возвращается? Она изводила себя воспоминаниями о том, не сколько слизеринец отлучался в тот раз, когда она поймала его раненного на лестницах. На ночь? На несколько часов? Как же ей безразлично было его отсутствие тогда… Что если он пострадал? И поэтому не может вернуться? Вдруг Пожиратели бросили его где-то совсем одного? Вот если бы у них было хоть что-то, с помощью чего они могли бы связаться друг с другом…Что если он?.. «Возьми себя в руки!» - вскинулась тут же девушка, ударяя ладонями по столу. С ним всё в порядке! Это, в конце концов, не первое его задание. Да и ей нет смысла волноваться за него каждый раз, как он пропадает из школы. Драко Малфой – Пожиратель смерти. Скоро он наденет на голову заострённый капюшон, а утончённое аристократическое лицо закроет ужасающая серебряная маска. Что тогда? Она тоже будет переживать, не ранен ли он? «Зелье мнимого состаривания впервые было предложено Крамером Строгим в 16м веке. Его первоначальные цели не были определены чётко, поэтому сегодня нам трудно судить, для чего именно Крамер применял свой настой. Однако мы можем судить точно, что за основу им были взяты актуальные и сегодня ингредиенты: настойка папоротника, выдержанная под дневным солнцем, высушенные перья аиста, волос средиземноморского паука…» - Глаза предательски прошлись по библиотечной зале. Из укромного места всё было видно особенно хорошо. Большинство столов пустовали. Девушка сделала несколько пометок в пергаменте. Его нет здесь. И быть не могло. «Современные зельевары выделяют следующие свойства обожжённого полуденным солнцем папоротника: его иссушенные листья активно участвуют в трансформационной деятельности организма волшебника, позволяя тому наиболее быстро и безболезненно приспособиться к временным изменениям. Перья аиста, предварительно вымоченные в 3% настойке календулы, участвуют в процессе придания телу волшебника необходимых старческих черт…» - На ужин не собираешься? – Джинни внезапно возникла из-за ближайшей полки. - Уже? – Девушка рассеяно оторвалась от книги, закладывая страницу. – Тебя ребята прислали забрать меня? Но рыжая отрицательно закивала головой. - Я сама решила тебя здесь проведать. – Она чуть настороженно присела за стол напротив Гермионы и будто случайно перелистала страницы «Зелий и заклинаний с правками и дополнениями». – И поболтать кое о чём. Гермиона насторожилась – Джинни хочет о чём-то с ней поболтать? Первое, что пришло в голову – это Рон, которого она бросила на их первом и единственном свидании, и вела себя с тех пор так, будто ничего не происходило. Даже пакет со сладостями из «Сладкого королевства» остался пропадать в том злосчастном сугробе. - Ты знаешь, я подумала, что хочу, чтобы ты узнала об этом от меня, а не…от кого-то другого. Понимаю, всё это может оказаться неожиданным и поспешным… в общем, Гарри и я, мы встречаемся. – Джинни извиняющимся взором взглянула на подругу. - Это же здорово! – Гермиона сдвинула книги, чтобы ухватить ту за руки. – Джинни! Я так вас поздравляю! - Ты не сердишься? - Ну конечно же нет. С чего мне… сердиться? – Гермиона непонимающе склонила голову в бок. - Я, понимаешь, не думала, что всё произойдёт именно так. Просто мы пошли вместе бродить по Хогсмиду, потом Полумна и Невилл пропали куда-то, и вот…остались одни. Ну и как-то, вот так получилось. Гермиона одобряюще улыбнулась подруге: - Я уверена, вы будете очень счастливы! – Кивнула она. – А Рон?.. - Знает. – Кивнула рыжая, отводя взгляд. – Не очень, конечно, был рад. Но в конце концов растаял. - Ну ещё бы. – Засмеялась Гермиона, поддаваясь эйфории подруги. Хоть у кого-то всё ладится и всё так. Вот Гарри и Джинни – прогулялись по Хогсмиду, и уже пара, хорошие, верные, с одного факультета… Внезапный укор скрутил внутренности. - Кстати, о Роне. – Девушка откинула назад рыжие струящиеся волосы, готовясь покончить со всем разом. – Что у вас с ним происходит? Вы поссорились из-за этой Браун? Рон сказал нам, что ты ушла, когда он отошёл поговорить с ней. - Всё не совсем… так. – Корректно ответила Гермиона, опасаясь, что не сможет откровенно поговорить с Джинни о её брате. - У вас ведь было свидание, так? – Та упорно пронизывала подругу светло-карим взглядом. - Ну, он позвал меня… - Гермиона, могу я сказать прямо? На самом деле, я всегда думала, что тебе нравится мой брат. Ну, знаешь по тем разговорам и… после Святочного Бала… Гермиона незаметно для себя начала краснеть, вспоминая о непоправимом прошлом. - Я понимаю тебя, в этом году он вёл себя как полный придурок, вся эта история с Браун…Но если ты не можешь простить ему… - Нет! – Девушка тут же поспешила сбавить напор. – В смысле дело не в этом. Или не только в этом. Я просто… - Ещё Рон сказал мне… что поцеловал тебя после Хэллоуина? Надеюсь, ты не обижаешься, что он рассказал... На самом деле Гермиона обижалась. Она просто взвилась внутри, когда узнала, что Рон лишний раз упоминает тот случай. Ту ночь, когда всё разрушилось. И теперь, в эту секунду, ей как никогда сильно казалось, что это вина Рона Уизли. Девушка поспешила успокоить себя, придавая голосу терпеливую серьёзность. - Да, так и было. – Ей не хотелось лгать Джинни о той ночи и том поцелуе. Но подруга, очевидно, хотела большего. - Вы… целуетесь, ходите на свидания, но не встречаетесь? - Мы не целуемся. – Терпеливо поправила девушка. – Это Рон меня… - Она не смогла произнести это слово снова. – Только один раз… - Тогда ты… должно быть не была к этому готова? Не была готова простить его и принять? - Дело не в этом, Джин. – От бушевавших в душе чувств она встала на ноги и прошлась вдоль полок к окну. Ей хотелось теперь кричать: «Он не нужен мне! Мерлин свидетель, мне не нужен Рон Уизли. Я не использую его, не обижаюсь и не жду». - Тогда в чём дело, Гермиона? У тебя есть кто-то другой? - Нет. – Устало опустилась на стул девушка. – У меня никого нет. Просто я не думаю, что хочу быть вместе с Роном. И ещё мне кажется, что я должна отвечать на эти вопросы ему, а не тебе, Джин. – И она разочарованно, но не виновато подняла взгляд. Оглушительный взрыв где-то за дверями библиотеки заставил девушек вспомнить, где они находятся. И тут же усомниться в этом. - Что это? – С беспокойством Джинни отступила к ближайшим стеллажам. Девушки услышали, как мадам Пинс заспешила к выходу, и встретившись взглядами, двинулись вслед за ней. Гермиона сжала в похолодевших пальцах палочку, когда из коридора раздался безумный клокочущий смех. ** Драко обессилено скользнул на землю, устало волоча за собой по земле некогда обожаемую метлу. Стремена цеплялись за невысокие кустарники, но он не обращал на это внимания, а только резкими рывками высвобождался из этих тисков. Прутья метлы обламывались, затрудняя передвижение. Ещё усилие, и вот он уже видит отдалённые огоньки Хогвартса. Смеркалось, но слизеринец не мог предположить, сколько времени. Удивлённо-рассерженное лицо отца стояло перед глазами. Драко водил взглядом от одного окна школы к другому, боясь представить, что происходит за стёклами. Вдруг пожиратели уже ворвались в замок? Там идёт битва? Знают ли преподаватели? Может быть приспешники Волан-де-Морта только-только вошли в замок, и никто ещё не в курсе, что им угрожает опасность? А что, если за мирно поблёскивающими окнами уже руины и склад мёртвых тел? Ударом молнии в сознании появилась запрокинутая голова, россыпь каштановых кудрей и струйка крови у нежного виска. Он быстро, как мог, пошёл по разъезженной дороге. Слизеринец так долго летел, что ему было легче добежать от Хогсмида до школы, хотя тащить за собой метлу оказалось не самым лёгким занятием. Но затёкшие ноги нужно было как-то размять, хотя бы попробовать, нельзя терять время на размеренную прогулку. Он узнавал эти завороты один за другим, сколько раз они катили здесь до волшебной деревни, потом обратно. И ожидать приходилось только приятного: сливочного пива, прыгучих помадок, тыквенного пирога. Драко был бы не против пройтись с Грейнджер по узким улочкам Хогсмида, кутая её и свои руки в складки мантии, а потом зайти в «Три метлы», чтобы перекусить местным стейком под брусничным соусом. Слишком медленно. Малфой, морщась, оседлал метлу и взлетел на уровень человеческого роста. Странно, что отец его не догнал. Хотя ещё более странно, что он сумел найти обратную дорогу самостоятельно. Конечно пришлось попрактиковаться в заклинаниях, которые он использовал до этого разве что раз в жизни. Компас, карта. Пара приземлений в деревни, чтобы уточнить своё местоположение. Под конец пути появился большой соблазн попытаться трансгрессировать, но Драко слишком устал даже для обычных заклинаний. Рисковать не стоило: он мог улететь не туда, его могло расщепить, его мог поймать волшебный патруль (разрешение ведь он не получил). В целом ему показалось, что вперёд они летели гораздо дольше, чем он добирался обратно. Точнее по времени это заняло как будто бы столько же, а ведь Люциус понимал, куда они следуют, а Драко множество раз останавливался, пытался прочесть заклинание карты, искал маршрут, плутал, путался. Может отец специально вёл его какими-то путанными дорогами, чтобы дезориентировать? Неожиданно метлу будто слегка отпружинило назад. Не удержавшись даже от лёгкого толчка, Малфой повалился на землю, собирая на мантию снег и грязь. Это сработали защитные чары школы. Нельзя было проникнуть верхом на земли Хогвартса. Зато значит, что ворота уже близко. Приглушённый свет предавал сил. Драко побежал по расчищенным знакомым дорожкам, перепрыгивая через кусты ежевики почти не оскальзываясь. Вот и они двери, к которым он так долго стремился. Усталость и страх сделали своё дело: он стоял как истукан, не смея сдвинуться с первой ступени. Ноги и руки налились тяжестью, голова ничего не соображала. Лучшим вариантом сейчас казалось остаться здесь до утра и ещё дольше, чтобы не сталкиваться с пугающей неизвестностью. Тут ему послышался крик в отдалении. Крик?! Он наконец заставил двигаться своё безвольное тело, будто вернувшись в реальность. Центральная дверь Хогвартса поддалась просто – не заперто. Яркое золотое освещение холла бросилось в его усталые воспалённые глаза. Драко не сразу понял, что происходит, шум и гомон охватил со всех сторон. Ученики спешили в сторону Большого Зала, а он стоял – грязный, исцарапанный, с поломанной метлой в руке – и ошарашено глазел по сторонам. Ничего? Всё спокойно? Никаких трупов, криков и летающих заклинаний. Только теперь он понял, что ворвался в школу без палочки наготове, и, если бы тут действительно шёл бой, его бы уже уложили. - Эй, не стой на пути! – Из-за спины возникла Пуффендуйская команда по Квиддичу. Они беспечные и весёлые шли в свою гостиную. Их усталость не имела ничего общего с усталостью Драко. Им хотелось переодеться и спешить на ужин. Ему же – содрать с себя кожу и выть от непонимания. Отец обманул его? Никакого нападения нет и, очевидно, не было…По всей видимости, он опять попался на какую-то большую игру Волан-де-Морта. Стремглав мчался спасать, но как оказалось - зря. Быть может, отец или Лорд хотел проверить его готовность и преданность? Что ж, проверили. А заодно и он сам убедился… Бросил всё и помчался к ней после одного только намёка на опасность. Какой же дурак…или нет? Когда угроза (невыясненная, но такая реальная) спала, вернулись его недавние страхи и сомнения. Как тяжело. Но вдруг не представится иного шанса. Теперь он знал цену этому пребыванию в школе. Драко вяло поплёлся в сторону Большого Зала, расталкивая недовольных младшекурсников. Согревающий аромат тушёного мяса ворвался в утомлённую голову. Гриффиндорский стол был полон народу: Долгопупс, бывшая подружка Уизли, какие-то первогодки. Ученики шумели, двигали тарелки, мелькали листы «Ежедневного пророка» и исписанные пергаменты. Как будто целая жизнь прошла с тех пор, как он был здесь в последний раз. Никакого намёка на Поттера и компанию. Может ужин только начался? Дьявол разбери, сколько вообще времени. Макгонагалл спешила куда-то со стороны слизеринского стола, выбежала из зала даже не заметив его. По дороге попался Филч, бормотавший что-то про Пивза, устроившего взрыв десятка навозных бомб у библиотеки. Как же привычно и непривычно одновременно. - И что вы здесь делаете, мистер Малфой? Голос Снегга настиг его сзади так неожиданно, что он не смог даже попробовать скрыться в толпе учеников, тем более что на нём всё ещё была школьная мантия, правда изодранная и обожжённая. Нужно было первым делом удостовериться, кто сидит за преподавательским столом, а не высматривать в толпе Грейнджер. - Я не ясно выразился? – Голос профессора сошёл к змеиному шипению. Драко не обернулся. Как будто игнорирование проблемы поможет её решить. Железные тиски оплели предплечье Драко и потянули к выходу – Снегг наверняка тащил его в подземелья, но Малфой всё бросал последние взгляды в толпу. Зельевар так быстро нашёл его, неужели стоял рядом с дверью в Большой Зал? Так попадаться было совсем по-дурацки. После всей дороги, что он проделал… Холл… С какой стороны она бы вышла? С мраморной лестницы, правильно. В голову закралось воспоминание о том, как он прятался вот за тем столбом, подслушивая её болтовню с Поттером и Уизли. А вот и тот самый гобелен, он запомнит его на всю жизнь, даже если недолгую. Малфой предал всё, что знал, а теперь Снегг обрывает последние шансы взглянуть в эти глаза и сказать… Пусть даже она презирает его, пусть ненавидит, ударит и бьёт, пока из глаз не хлынут потоки крови. Только бы к ней и никуда больше. Попробовал вывернуться, но рука декана сжимается крепко. Секунда – и шум коридора остался где-то наверху, а глубина подземелий вытянула все его страхи. - Пей. – Снегг практически кинул подопечного на знакомый стул в полутёмном кабинете и сунул в руку какую-то бутыль. Драко был ещё в своём уме, поэтому сделал уверенный вид, будто отчаянно и бездумно сглотнул то, что предложено. На самом же деле мозг его заработал именно в тот момент в ускоренном судорожном режиме. Снегг уже наверняка в курсе, что он сбежал от отца, даже если до этого профессор не сообщил никому о своих подозрениях, то теперь-то уж точно…он затащил его в свой кабинет, хочет опоить чем-то, но в школе он ничего не сможет сделать Драко. Тут Дамблдор. Ему надо скорее избавиться от Снегга и проникнуть в кабинет директора. Тот должен ему поверить. Что он расскажет? Про шкаф, про Пожирателей, про убийства магглов… - Вам полегчало? – Голос Снегга был на удивление усталым и сдавленным. Драко поднял глаза и уставился на ссутуленную фигуру профессора, прислонённую к шкафу с зельями. - Я в норме. – Соврал он. Носа достиг запах каких-то едких трав, сочившийся из бутыли. - Зачем вы вернулись? Драко промолчал. Он был уверен, что Снегг и так знает, что заставило его сделать то, что он сделал. - Так что? – Несмотря на то, что профессор явно был утомлён, сила его взгляда магическим образом пронизывала ученика. Малфой подумал, не мелькнёт ли в руках преподавателя волшебная палочка. Одно слово - Легилименс – и все мысли подростка лягут перед ним. А есть ещё другое слово – Империо, и тогда… - У меня здесь дело. – Выдавил из себя Драко, стараясь не отступать в этой битве взглядов. - О, дело. – Скептически сощурился Снегг, - Должно быть забыли сдать эссе по Травологии или не записались на занятия по Трансгрессии? Такое дело заставило вас бросить свою семью на растерзание Лорду Волан-де-Морту?! – Язвительные нотки внезапно сменились бешенством. Что? На растерзание Волан-де-Морту? Почему Снегг ему об этом говорит? Разве не он один из тех, кто желает скорейшего краха его семье. - Вы может быть думаете, что ваши действия ни на что не повлияют, так спешу вас разочаровать. Ваша фамилия, видите-ли кое-что значит в магическом мире, а вы уже не младенец, и можете нести ответственность за свои поступки. Малфой поднялся со стула, чтобы хоть как-то сравняться со Снеггом. - Я принял решение. – Сказал он спокойно. Снегг удивлённо, но вполне осознанно посмотрел в глаза своему ученику. - Вы приняли своё решение, а ваши родители – своё. Для чего, по-вашему, отец вызвал вас вчера? Драко промолчал, ибо ответ был очевиден: выполнять очередное задание пожирателя смерти, убивать, вот зачем. Снегг же скептически надломил чёрную бровь. - Должно быть вы считаете, что вам одному известно, что происходит в магическом сообществе? Или что ваш отец должен сообщать вам о каждом плане? Или же вы и без того взрослый человек для того, чтобы довериться людям, которые хотят спасти вашу жизнь! – Снегг понизил голос, приближая крючковатый нос к ученику. Драко не хотелось ничего отвечать на эти расплывчатые слова. Магическое сообщество? Плевать он хотел, что происходит. Все эти размусоливания про роль чистокровных семей в будущем мира магов ему порядком надоели. Видимо преподаватель заметил скептическое выражение на лице Малфоя, поэтому оставил любую лирику: - Вы вероятно уже в курсе, что вторжение планировалось провести без вас? Драко кивнул, позволяя себе ненадолго расслабиться. Неужели он утомил Снегга своим растерянным молчанием? - Не успели ещё задуматься, почему вас отстранили от задания? Парень слегка раздражённо пожал плечами. - Может быть потому, что вас отстранил сам Люциус? Может быть, он зачем-то не хотел, чтобы вы больше оставались в школе, потому что пожиратели получили доступ к исчезательному шкафу? Малфой резко отодвинулся от стола, намереваясь воспользоваться шансом оказаться ближе к двери: - К чему вы клоните? Если пожиратели войдут в замок, я буду в том же положении, что и остальные слизеринцы, тем более… - О нет. Вы не будете в том же положении. Вы – сын Люциуса Малфоя. А вы знаете, какой приказ отдан на случай штурма школы? Не оставлять вас в живых. Драко испуганно посмотрел на Снегга, пытаясь не уступать панике. Декан просто лжёт, он на стороне Волан-де-Морта. Он наверняка только что придумал эту историю, чтобы подловить слизеринца, заставить сомневаться в реальности. - Убить меня? Вздор! Зачем это нужно Тёмному Лорду? - Ищите причины? Вот уж удивительно. Как вам причина – полный провал вашей семьи, желание наказать вашего отца и устранить вас как потенциально ненадёжного союзника. Не кажется ли вам, что с той самой битвы в Министерстве Магии, всё, что было сделано вокруг вашей семьи, было направлено на то, чтобы уничтожить Люциуса Малфоя как игрока? - Но…как мой успех с Исчезательным шкафом поможет навредить отцу?.. - Никак. Вы и не должны были прийти к успеху. Это просто случайность. От того и важно было перехватить вашу инициативу в ремонте шкафа. - Если у пожирателей была цель убрать меня при атаке на Хогвартс…Почему отец не сказал мне об этом? - Не цель. Но ваша случайная трагическая гибель в битве была бы очень выгодна. Думаю, на последний вопрос я не смогу вам ответить. Малфой несколько раз прошёлся по небольшому кабинетику взад-вперёд. Профессор молча наблюдал за его метаниями. Снегг пытается его надурить, это понятно. Скользкий изворотливый шпион. Так он и обводит старика Дмблдора вокруг пальца? Пожирателям не было никакого смысла убирать Драко, ведь он сам – пожиратель, и только совсем недавно им стал. Какой смысл было клеймить его чёрной меткой, если целью Тёмного Лорда была его смерть? Тогда как выгоднее было поступить в подобной ситуации? Какой он, конечно, придурок, что не выяснил у отца всё полностью. С другой стороны, Люциус ничего не упоминал про опасность от Пожирателей. Напротив, убеждал что усилия Драко высоко ценятся Тёмным Лордом. Нужно узнать, чего теперь хочет от него Снегг. Может тогда мотивы зельевара станут более понятными. Драко резко развернулся, чтобы видеть лицо декана и выпалил: - Тогда что теперь? Снегг приподнял чёрную бровь как бы в ожидании уточнений. - Ну, что вы предлагаете делать? Тонкие губы преподавателя растянулись в немного хищной улыбке. Как будто Снегг абсолютно полностью осознавал, что Малфой-младший ему не доверяет, не прислушивается к советам и ведёт какую-то собственную игру. Абсолютно плоскую и слишком очевидную. Связь ученика и наставника полностью утратилась, так что ему было бы выгоднее избрать другую тактику убеждения. – Ваши родители планировали бежать. Сначала вы и Люциус, после – Нарцисса. Я не могу подробнее рассказать, почему ваш отец принял это решение. Я – пожиратель смерти и приближённый Тёмного Лорда. Но я ещё и друг вашего отца, и давал непреложный обет вашей матери о том, что помогу ей вас защитить. Драко шокировано всматривался в такого спокойного Северуса Снегга. Непреложный обет? Он серьёзно? Но ведь это значит, что профессор под страхом смерти не сможет навредить ему. Он специально выдумал такую серьёзную причину, чтобы не осталось поводов сомневаться? Но Драко не сможет никак проверить причастность зельевара к подобной клятве, всё только с его слов. Быть может, мать сможет ему подтвердить?.. Снегг спокойно выжидал, положив безоружные желтоватые руки на стол. - Кроме того, полагаю, у вас нет выбора. Вы сбежали, бросив своих родных, это немедленно скажется на всех нас. И на мне в том числе. - Вам это только на пользу. – Скептически усмехнулся Драко. Нельзя дать профессору думать, что он контролирует ситуацию. - Безусловно. – Тот вальяжно откинулся на спинку стула. – Каждый промах вашей семьи будет мной исправлен. Но если вы призовёте сейчас на помощь свой разум, то поймёте, что правда в этой ситуации только одна: речь идёт уже не о спасении чести вашей фамилии, но о спасении жизней. Кстати, я любезно предлагаю доставить вас к Малфой Мэнору, если будете готовы отправиться прямо сейчас. Сейчас. Малфой повёл палочкой в воздухе. Снегг без сомнений ему врёт. Ему врал отец. Как принять правильное решение? Как из этой паутины лжи выбраться на поверхность и глотнуть свежего воздуха? Ему бы хоть небольшой отдых. Хоть на час забыться беспечным сном. Хоть на секунду увидеть нужные глаза. - Когда будет вторжение? - На этот вопрос я не могу вам ответить. Да и не уверен, что это – то, что на самом деле должно вас тревожить. Но его, чёрт возьми, тревожило. Если он поддастся на уговоры Снегга, может опять оказаться в ловушке отца, и на этот раз никто так просто его не отпустит. Он может уже не вернуться в Хогвартс. А если пожиратели задумали рейд без него…по спине пробежали волны страха и отчаяния. В любом случае, хотел ли бежать отец или не хотел, Драко бросил его, а значит и мать. Такая мысль почему-то пришла в голову впервые. Вдруг они что-то с ней сделают? То, чего она больше всего боялась, запираясь в библиотеке и бездумно вглядываясь в одну и ту же страницу «Истории рода Малфоев». Побелев от этого осознания, он мотнул головой, чтобы принять слишком важное решение. Ему не хотелось думать, что это тот самый выбор. Здесь опасность грозит Гермионе, там – его матери. Если Снегг соврал ему, плевать. Он должен увидеть маму, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. А там уже он найдёт способ выбраться и вернуться к ней. Пусть будет так. Только бы успеть. Только бы это был тот самый правильный выбор. ** Гарри озабочено пересекал спальню мальчиков, перекидывая мантию-невидимку то через одно, то через другое плечо. На кроватях расположились Рон, Гермиона, Джинни, Невилл, Дин и Симус. Все готовы были слушать, но Поттер молчал. Время отсчитывало секунды, приближалась полночь, но никто из собравшихся и не думал ложиться. Гермиона знала, что точно также сейчас не спит Полумна. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, а Дин временами выглядывал за дверь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их немую тревогу. - Гарри, тебе через пять минут выходить. - Голос у Гермионы был хриплый от волнения и долгой душной тишины. Она понимала, что никто не хочет слышать, что их другу пора, поэтому взяла эту ответственность – напомнить о времени – на себя. После ужина Гарри просидел у директора в кабинете не меньше двух часов, вернулся оттуда возбуждённый и напряжённый. «Дамблдор берёт меня на задание. Сегодня ночью». После первых восторгов перед ребятами встало внезапное осознание: Гарри уходит на какое-то опасное дело, директор покидает школу, оставляя учеников без защиты. Надолго ли? «Меня беспокоит то, что я давно не видел Малфоя в школе. Он опять смылся». И тут девушка могла подтвердить ему, как никто другой, Драко Малфоя нет в Хогвартсе, и это разрывало её душу ненужными догадками. Его нет уже долго, слишком долго. Убивает? В голове всплыл их разговор там, на поляне среди голубых цветов. «Но ведь не получилось?» Девушке стало мучительно плохо от осознания того, что рука, которая страстно прижимала её к себе, поднимается для мучения маггла. И какое раздирающее чувство бесконечного страха о том, что Гарри прав: это не совпадение – в школе не будет Дамблдора, а пожиратели призывают к себе Малфоевского сына. Нельзя быть беспечными и надеяться, что всё это только игры судьбы. Но почему директор, зная обо всех подозрениях Гарри, всё равно принял решение уехать? Первое, что ей захотелось сделать, как только они втроём обсудили ситуацию, это помчаться в кабинет Дамблдора и просить сообщить все догадки кому-то из Ордена. «Он говорит, ситуация под контролем – покачал головой друг, - в школе остаётся Снегг, он обо всём позаботится». «Но Снегг же чёртова крыса!» - взбеленился Рон, и Гермионе даже не хотелось его укорять за такое отношение к преподавателю. Доверять школу Снеггу определённо не казалось ей хорошей идеей. Тревога за Гарри смешалась со страхом того, что они останутся без него: без его смелости, без его решительности, без его удачи. После нескольких часов тревожных переговоров, они разработали единственно-возможный вариант плана. - Хорошо. – Гарри решительно остановился, осматривая друзей. – Тогда, как условились. По человеку на этаж, но лучше бы больше. Палочки из рук не выпускайте. Если что-то, хоть что-то произойдёт – к Снеггу или Макгонагалл. Первый должен быть в курсе. Мантию вам! – И он скинул с плеча невесомую материю на кровать Рона. Надо предупредить Полумну. - Я займусь этим. – Кивнула Джинни. Кажется, она была готова в любую минуту сорваться с кровати, захватить Гарри в объятия и никуда не отпускать, но не позволяла себе этого. В этот момент Гермиона позавидовала её выдержке. Если бы её любимый человек собирался уходить на опасное задание… Воздух скопился в горле, и она закашлялась от неожиданности, на глазах проступили слёзы. Девушка даже усмехнулась про себя. Любимый человек? О ком это? Уходил бы на опасное задание…убивать магглов. Злость. - Хорошо. – В очередной раз повторил Гарри. Он будто бы старался одновременно и смотреть, и не смотреть на свою девушку. – И ещё вот это. – Он вынул из кармана джинсов маленький пузырёк. «Феликс-Фелицис!» - Ахнула про себя Гермиона. Под тёмным толстым стеклом плескалась густая золотистая жидкость. - Нет-нет, он тебе нужнее! – Запротестовали все. - Я буду с Дамблдором. – Возразил Гарри таким совсем взрослым тоном. – Девчонки, вам принять обязательно. – Невесело подмигнул он Джинни с Гермионой. – А теперь. Мне и правда пора. Скоро увидимся, это точно. И пусть ночь будет спокойной для Хогвартса. - Увидимся, Гарри. – Кивнул каждый, не опуская взгляда. И Гермиона пыталась вобрать в себя каждую черту зелёных глаз друга, умоляя про себя: «Пусть мы ошиблись». И как только дверь в комнату закрылась, каждый ощутил, что лишился в жизни чьей-то поддержки. Джинни немного смущённо выскользнула на лестничную площадку, чтобы сказать гриффиндорцу то, что останется только между ними. В спальне же осталась неловкая вязкая пустота. Никто не решался встать или сказать нужные слова. Карманные часы Симуса тикали оглушающе громко. Как будто они молчали уже по покойнику, это совсем не понравилось девушке. - Ну ладно. – Рон первым очнулся от этого оцепенения. – Джинни, вот и ты. Хватит уже прощаться, как будто мы скоро не увидимся, пора работать. Ты – к Полумне. Объясни ей всё поподробнее, и может у неё тоже найдётся что-нибудь полезное, только не шапка от нарглов и не чесоточный порошок. - За кого ты её принимаешь? – возмутилась сестра. – Полумна серьёзнее всех относится к нашим делам. Рон нетерпеливо махнул рукой в воздухе, давая понять, что нет времени для пререканий: - Остальные – разделимся. Я пойду на первый этаж, Дин – второй, Симус – третий, Нэвилл – четвёртый, Джинни, ты будешь на пятом. Если Полумна точно захочет идти с нами… - Ещё бы нет. – Хмыкнула Джинни. – Ронни, ты вообще помнишь, кто такая Полумна Лавгуд? - … то она сможет взять на себя шестой этаж. Там как раз недалеко до её гостиной. Седьмой придётся пропустить… у нас не хватит человека. Но я надеюсь… в общем тут Гриффиндор. Гермиона, ты будешь на восьмом, так что, если что… Выручай комната тебе поможет. На третьем и четвёртом этаже куча спален преподавателей. Если что, будите их. Вслед за каждым предложением Рона, присутствующие, не сговариваясь, кивали. - Я смогу заглядывать и на седьмой. – Откликнулась девушка. - А может нам привлечь ещё кого-то из отряда? – Предположил Дин, явно желая получить ещё больше поддержки. Гермиона его понимала – перспектива в одиночестве бродить по тёмным ночным коридорам школы не была слишком заманчивой. Но Рон покачал головой: - Все наши предположения – всего лишь предположения. Мы не знаем, случится ли что-нибудь ночью, это просто предчувствия Гарри, так что не будем будоражить народ лишний раз. - Я бы поверил парню, который вечно выживает после встреч с Тем-кого-нельзя-называть. – Усмехнулся Симус, решительно поднимаясь с кровати. - Джинни, стоять! Зелье! – Рон протянул сестре флакон. – И вы ребята, если останется, тоже махнём. - У меня и так удачи хоть отбавляй. – Послышался голос Дина уже из-за двери. - Тогда ты, Невилл. Тот в ответ смущённо поёрзал на кровати. - И ещё, - Голос Рона звучал уверенно и внушал силу остальным. – Я под мантией проведу каждого на этаж, так что не бродите лишний раз без защиты. Постараюсь раз в час вас проведывать, чтоб не заскучали. Галеоны держите при себе, если что – все нули и последняя – номер этажа. Само собой, Филчу не попадаться. Никаких геройствований, в экстренной ситуации – прячемся и ждём подмогу. И не забудьте прихватить батончики со стола у камина – не собираетесь же вы шататься всю ночь без еды. - Осталось то тут…часов в 6 от силы. – Заметила Джинни, поднося к глазам маленький светящийся циферблат. - А Дин потому сорвался первый – чтобы успеть забрать все ореховые. – Пробубнил Симус. - Часы оставь, кстати. – встрепенулся Рон. – Выдадут в темноте. Ну что, повеселимся этой ночью? Гермиона, тебя первую отведу. Девушка прислонила бутылочку к губам и уронила несколько капель терпкого золотого зелья на язык. Как только оно коснулось её существа, будто опутало каким-то невидимым щитом. Точащая сознание тревога отступила, в шаге возникла уверенность, и девушка с готовностью скользнула под мантию-невидимку, плечом к плечу с Роном. Знакомыми полутёмными коридорами они спешили от Башни Гриффиндора на восьмой этаж молча. Рон напряжённо сопел, оглядываясь в поисках Филча. К счастью, этот маршрут не был излюбленным у школьного завхоза. А любимым был первый этаж, который отвёл себе для патрулирования друг. Как только они дошли до Выручай-комнаты, Рон прямо под мантией обернулся и сжал Гермиону в объятиях. Возможно всё дело было в действии зелья, но девушка не смутилась и не отстранилась. Тепло друга ощущалось нужным и правильным. - Будь осторожна. – Прошептал он. – Я разведу остальных и приду проведать тебя. - И ты будь. Не волнуйся, я со всем справлюсь. Она пожала большую разгорячённую руку Рона Уизли и отступила из-под покрова невидимости, принимая свой пост. Сквозь лёгкий шорох собственной одежды, она услышала отдаляющиеся шаги. Он выбрал ей самый безопасный этаж – восьмой, самый дальний от входа, со спасительной комнатой. А сам пошёл на первый этаж – самый опасный, тот, который будет встречать любого незваного посетителя. Девушка лёгким чуть слышным шагом прошлась взад-вперёд несколько раз. Коридор восьмого этажа был самым коротким из всех, патрулировать его казалось слишком легко. Всего пара заворотов с потухшими канделябрами и истоптанными бордовыми коврами, ни одного рыцарского доспеха или случайного стула. Самый длинный участок голой стены – тот, где притаилась та самая заветная дверь. Напротив – портрет Варнавы Вздрюченного, который теперь мирно спал, устроившись между пяток одного из сопящих троллей. Кончался коридор двустворчатым узким оконцем. Всё казалось невероятно простым и правильным. Дошла до лестницы. Внизу – глухая тишина. Верно, ведь на седьмом никто не дежурит, но оттуда и выходят на свои посты другие члены Отряда Дамблдора. Девушка сочла абсолютную тишину хорошим признаком – значит и Филч не услышит её друзей. Она ещё несколько раз прошлась по коридору от лестницы до окошка, отсчитывая шаги. За мутным стеклом царствовала абсолютно чёрная ночь. Коридор с единственной комнатой, и то такой, в которую просто так попасть было невозможно. Зачем вообще его было патрулировать? Неожиданно абсолютно логичным показалось то, что единственная опасность может исходить как раз оттуда: из-за невидимой двери Выручай-комнаты. А в этом скупом коридорчике, она как на раскрытой ладони – некуда прятаться. Если бы не магическое действие Феликс Фелицис, эти мысли, пожалуй, напугали бы её, но сейчас Гермиона испытывала только глубокое удовлетворение от определённости ситуации. Если, что скорее всего, опасность придёт из Центральных дверей или через один из многочисленный выходов к лесу, к озеру, к теплицам, к полю для Квиддича, разумнее всего будет воспользоваться тем самым тайным ходом за портретом с ведьмами, он ведёт прямо в Холл на первом этаже. Как будто совсем недавно Драко Малфой держал её за руку, сводя вниз по крутым гулким ступеням. Нужно не забыть ступать там осторожнее, чтобы не шуметь лишний раз. Воспоминания о слизеринце отозвались внутри невероятными фейерверками: показалось, что может быть сейчас проще? Нет ничего очевиднее того, что она дорога Малфою, просто он совершенно не представляет, что ему с этим делать. Гермиона легко могла бы убедить его отказаться от бессмысленных убийств, склонить на сторону ОД. Так было бы лучше всего и для слизеринца, и для неё. Она упрямо тряхнула головой. В глубине души ей казалось, что зелье слишком сильно подействовало. Лучше не думать пока про Малфоя, а то эти новые идеи слишком радуют. Сейчас. А потом будут пугать, это точно. Сколько она уже здесь? В голове Гермиона пыталась отсчитывать точное время. Кажется, сейчас больше, чем час ночи. Свои часы она в спешке оставила в ящике прикроватной тумбы. Мысленно проследовав вместе с Джинни до гостиной Когтеврана, поговорив с Полумной, она отправилась на нижние этажи. Так же она шла за невидимым Роном, курсирующим от башни Гриффиндора к центральной лестнице с остальными. И ещё одной стороной сознания пыталась уловить, как Гарри вместе с Дамблдором летят сквозь тёмное пространство к жуткой пугающей неизвестности. Точнее, сейчас эта неизвестность казалось ей вполне определённой: нужно было только добавить несколько переменных, тогда точно придёт единственно правильное решение. Рон почему-то так и не пришёл её проведать, как обещал. Внезапно показалось самым логичным немедленно спуститься на нижний этаж и, быть может, слегка отойти от лестниц в ближайшую нишу. Стоит подежурить немного там, верно. Всё-таки она одна на два этажа. Школьные коридоры, ставшие свидетелями многого, благородно скрывали шум от её шагов. Ведьмы, драконы и рыцари на портретах мирно спали, не догадываясь, что шестой курс гриффиндора нахально бродит по замку этой ночью. Неужели Филч без перерывов патрулирует школу? Это вряд ли. Наверняка у него есть какой-то график обходов, который он сам себе и составляет. В остальное время он спит у себя в коморке, это точно. Разумеется, так и есть. Дамблдор сказал Гарри, что школа остаётся на Снегге, но бесспорно нет смысла идти искать его в подземельях. Она взглянула на золотой галеон: никаких сообщений. Громкий хлопок раздался прямо над её головой. Не взрыв. Нет. Но будто кто-то громко хлопнул дверью о стену. И шорох. Ей показалось, шорох чих-то заглушаемых осторожных шагов. Многих шагов – будто целый класс выходил с запоздавших занятий на восьмом этаже. Повинуясь уверенному желанию, девушка сместилась в нишу у лестницы, укрываясь в тени доспехов. Не издавая ни единого звука, она замерла, вглядываясь в отсвечивающий мрамор лестницы. Шум становился всё явственнее. И тут она наконец их увидела – группа высоких людей в чёрных балахонах молча спускалась с восьмого этажа ниже. Движущая лестница переправляла незваных гостей. Она пыталась рассмотреть на их лицах серебряные отблески уродливых масок, но они были скрыты слишком глубоко под складками тёмной ткани. Еле заметный прилив паники стал предвестником того, что действие зелья удачи начало подходить к концу. Видно, тех капель не могло хватить надолго. Но и сообразительности самой Гермионы достаточно для того, чтобы понять, что на шестом этаже дежурит Полумна. Призывая в помощь все остатки своей удачи, гриффиндорка пробралась к переходу как раз вовремя, чтобы увидеть, что группа в балахонах разделилась: некоторые свернули на шестой этаж, пятеро направились ниже. Что находится на шестом этаже? В голову тут же пришёл переход на самую высокую башню школы – астрономическую. Истерично соображая, куда пойти ей самой, Гермиона придерживалась за стену. Галеон подрагивал в её пальцах, когда она набирала нули и цифру 8. Она отчаянно не могла вспомнить, кто дежурит на пятом, но изо всех сил надеялась, что кто-то из парней. Готовая каждую секунду услышать крик Полумны, она начала красться в ту сторону, где скрылись люди в чёрных мантиях. Коридор был пуст. Внезапно кто-то схватил девушку за руку. От неожиданности она чуть не вскрикнула, но сдержалась, лишь вскинув палочку. Полумна, возникшая из узкого ответвления коридора, приложила палец к побледневшим губам. Гермиона кивнула в сторону главной лестницы, показав пять пальцев. Когтевранка потянула её за руку, призывая продвинутся к выходу. Предлагает добраться до гостиной? Боясь собственного дыхания, они сделали несколько осторожных шагов, как вдруг где-то внизу: - Остолбеней! – Голос Невилла разрезал столь трепетно хранимою тишину ночного воздуха. Девушки сорвались с места и не сговариваясь побежали к спасительной лестнице, понимая, с кем сейчас придётся столкнуться. Гермиона не знала, получили ли другие дежурные её послание тревоги, но теперь то уж точно всем стало понятно – в школе чужие. ** Как только Драко позволил себе поднять отяжелевшие веки, он понял, что совершил ошибку, поддавшись на уговоры профессора. Ледяной ветер прошил насквозь его почти бесчувственное тело – какая холодная зима в этом году. Он бессознательно начал кутаться в тонкую школьную мантию. Снег хрупко хрустел под ногами, сминаясь тёмно-синими следами. Малфой многое бы отдал теперь, только бы не вдыхать знакомый запах ладана, не ощущать перед собой серой громады особняка, который страшно было назвать своим домом теперь. Дом одиноко стоял среди окаймлённого лесом поля, продуваемый всеми ветрами и видимый издалека. Если бы не маскирующие заклятия, его не оставили бы в покое любопытные магглы из ближайших деревень. - Идём! – Снегг чуть тронул его за рукав, вызывая волну отвращения. Знакомые изыскано обитые прокалённым металлом ворота дрогнули, впуская гостей. Ещё там, в другой жизни, в Хогвартсе, Драко подумал вдруг, что всё кончено. Он ошибся, как и отец, как тот незнакомый ему пожиратель, которому перегрызала горло змея Тёмного Лорда. При этом Драко ощущал, что чувства вины почти нет или же оно недостаточно, он виноват в тысячу раз больше, чем ощущает это, а мысли всё равно предательски замерли на карих глазах и ряде маленьких пуговиц, поддерживающих гибкую спину. Незнакомый молчаливый дворецкий впустил их внутрь. «Кто это ещё?» - пронеслось в голове, - «Один из новых шпионов Эйвери? Сколько ещё нечести будет ошиваться в его доме? Пришедшие услышали, как за их спинами железо проехало по железу – это закрылись ворота, преграждая путь в прошлое. Теперь никто не найдёт их, даже если захочет: замок ненаносим для незваных гостей. Они здесь только потому, что кто-то внутри хочет их видеть. Клетка захлопнулась. Увядшие к зиме растения зачарованного сада Малфой Мэнора пахнули на них своей гнилушной сыростью. По каменным дорожкам расползлись заплесневелые руки плюща, декоративный пруд остекленел под слоем тугого льда. Когда-то мать ухаживала за садом, создавала купол из летнего тепла. Так даже зимой цветы и травы опутывали резные скамьи и беседку, деревья не увядали, под нагретой водой яркими искрами мелькали цветные рыбы. Когда Драко было лет пять, он строил здесь тайные убежища, гонял домашних эльфов, падал, расшибал колени, а в одиннадцать читал, зарывшись в вечно-родные ароматы, потом приобрёл привычку неспешно прогуливаться, отстукивая ботинками ровный ритм. Годы спустя на эту самую траву Сивый сваливал окровавленные изрытые серостью тела, извлечённые из подвала. Край ободранного, заляпанного глиной ботинка ударился о камни маленькой клумбы у самого крыльца. Отцвели ли те самые голубые цветы или же их здесь и не было этой осенью? Знакомое свечение на каштановых волнах, мимолётных пальцах, порозовевших щеках. «Помоги мне!» - взмолился он изо всех сил, отыскивая в сознании такой далёкий, но исходящий теплом образ. Прикрыв глаза в сладкой и страшной дрожи, он вспомнил, как взял её руку, касаясь пальцами ладони. Как накидывал на её плечи мантию, и как снимал. Он заплатит за ошибки родителей, рода и крови. Если бы отец только рассказал ему о своих планах, но нет: вечные тайны и недосказанности. Вечные перешёптывания за спиной привели его наконец сюда. Он оборвал родителям единственный путь к спасению, ведь они не знали: Драко не желал быть спасённым. «Не оставляй меня теперь никогда» - прошептал он Гермионе, целуя в светящейся магии воспалённого воображения. И почти почувствовал эту тёплую руку в своей руке, когда распахивалась парадная дверь. Драко Малфой переступил порог неродного дома. Страх гулко отстукивал в груди, но чьё-то гриффиндорское дыхание практически ощущалось за спиной, предавая хвалёной храбрости. Нужно было всего лишь забрать родителей и выбраться из этого треклятого замка, тогда он бы смог ворваться в ненавистную красно-золотую гостиную и взять себе такую нужную Гермиону Грейнджер. Поможет ли ему Снегг? Или Драко по своей воле угодил в не слишком хитро выстроенную ловушку. «Я знал, на что иду» - прокрутил он в голове в очередной раз. «Знал ещё тогда, когда сжал рукой её глупый гриффиндорский свитер под самым горлом». - Добро пожаловать домой, Драко. – Этот голос он узнает всегда. - Привет, тётя Бэлла. – изо всех сил выровнял хрипоту. Серые глаза в чёрные. Вот так. Ему не страшно. Снегг, кажется, кивнул. - Северус? Ты что у нас теперь, личный сопровождающий? Неужто мой племянник сам не может добраться до собственного дома? Язвительность громом отскакивала от стен, надёжно укрытых серыми обоями. Дом глухо и отстранённо взирал на вошедших. Свет в коридоре не горел, только из распахнутой Беллатрисой двери мелькали отблески каминного пламени. - Входи, Драко. Что же ты встал на пороге? – И она манящим движением отступила, пропуская его в гостиную. Её надменное лицо выражало крайнюю степень удовлетворения, будто она и правда была рада видеть его. Может ли быть, что родители сбежали? И он просто вернулся в дом – в руки пожирателей – в заготовленную Снеггом западню. И мёртвый покой комнат, и почти блаженная улыбка тётушки заставляли сердце отбивать рваный ритм. В лицо полыхнул жар разгорающегося пламени. - Обожаю, когда семья собирается вместе под Рождество. Надо приказать эльфам подать нам пунш. Как думаешь, Северус? Драко молча и неотрывно следил за полосами света, вырывающимися из гостиной, они истерично раскинулись на каменном полу, приманивая и завораживая. Спотыкаясь, он неловко ступал вперёд, не желая приближаться к тётушке. Просторная гостиная зала вытянулась в своей мрачной покорности. Из-за царившего полумрака казалось, будто стены сделали шаг навстречу друг к другу. На немногочисленной мебели отплясывали отблески пламени, теплящегося где-то в глубине камина. Горели и свечи. Тяжёлые мрачно-зелёные портьеры были опущены, скрывая за собой узкие вытянутые мозаичные оконца. Стол. Тот самый изящный, вишнёвого дерева с блестящей отлакированной поверхностью и геометрично-резными ножками. Опрокинутые стулья с бархатными бордовыми сидениями. Чернеющий диван. Ковёр, который не скрывал и трети пространства. Комната будто вобрала в себя младшего Малфоя, а Беллатриса закрыла двери, оставляя в коридоре Северуса Снегга. Драко застыл на месте, сосредоточенно вглядываясь в будто бы светящееся белое пятно около обеденного стола. Сначала показалось, что на каменный пол разбросали свёртки сияющих тканей, но зачем? Голову медленно накрывала ледяная волна осознания. Руки окостенели, но Драко вдруг начал отчётливо как никогда раньше ощущать каждый свой вздох, движение каждого миллиметра тела. Так, он знает, улавливает сейчас каждый его жест Беллатриса. И если он хоть попытается потянуться к карману за палочкой… - Иди. – Голос Беллатрисы утратил недавнюю язвительность, она ткнула в его спину чем-то тонким и заострённым, но Драко не мог сдвинуться с места. Он только стоял и смотрел на раскинувшееся по каменному полу тело матери. Переливающиеся платиновые волосы, такие как у него самого, усеяли тёмное пространство гостиной, создавая казалось магическое свечение. Бледные скрюченные руки застыли в неестественной позиции, а измятая фамильная мантия покрывала последние болезненные судороги окаменевшего туловища. Волосы скрыли под собой самое страшное – лицо Нарциссы, но на миг Драко показалось, что он видит посеревшую шею и подбородок. Его передёрнуло, картинка поплыла перед глазами, заставляя схватиться за спинку ближайшего кресла. - Мы тут порядочно намусорили. – Из глубины дивана поднялся Яксли. Поигрывая палочкой, он впился в лицо Драко, пытаясь надменным взглядом вытащить наружу сдерживаемый слизеринцем вопль. - Что же, моя драгоценная сестричка никогда не умела правильно себя вести. – Бэлла, хохотнув, подтолкнула ногой бездыханное тело Нарциссы, выставляя на обозрение, искажённое ужасом предсмертное лицо-маску с оплывшими неузнаваемыми чертами. - Экспульсо! – Бездумно вскинул палочку Драко, невольно отворачиваясь от ужасного зрелища. - Инкарцеро. – Скучающе произнёс Яксли, выпуская из кончика палочки верёвку. Драко рухнул на пол рядом с телом матери, связанный и беспомощный. Его разбитой щеки касались чужие длинные светлые волосы. Дрожь заколотилась под ушибленными рёбрами, блокируя остатки существования. - Эверте статум! – Слабеющая рука, туго стянутая магией, не выпускала последнюю надежду. Беллатриса с истеричным хохотом отразила заклятие, пуская затухающие искры в стороны. Затем ловко подхватила палочку Драко, придавив его запястье ботинком из стёртой кожи: - Какая жалость. Семья моей сестрички оказалась погаными предателями. – Она разгуливала где-то сверху, бесцеремонно переступая через племянника. Он попытался перевернуться и сесть, задыхаясь от вздымающихся материнских волос. К мимолётному стыду, захотелось отстраниться, не быть так близко к удушающему запаху покойницы. – Что, Драко? Не удалось сбежать от Тёмного Лорда? Ты совсем ничему не научился за свою короткую жизнь. Никому не удаётся. - Почему ты просто его не прикончила? – Раздражённо поднялся с дивана Яксли, распаляя заклятием огонь в камине. – Сивый со своими дружками скоро здесь будет, я не намерен разбираться с этим поганцем вечность. Надо выдвинуться не позже одиннадцати. - Подождут. – Бэлла приподняла племянника за верёвки, пытаясь всмотреться в серые глаза. Он встретил этот вызов. Ещё ничего не кончено. - А ты, милый Драко, от того такой смелый, что думаешь, будто я ничего не знаю? – Приблизила она чернеющий оскал к его тонким сжатым губам. Если бы он сейчас попытался сказать хоть что-то, его бы стошнило. – Сбежал со своим никчёмным папашей, потом прилетел в Хогвартс, и вот здесь. Зачем ты вернулся? Мозг сковало холодом осознания – Снегг? Отец? Или он сам только что выдал свою страшную тайну? Но, прежде чем Драко успел броситься в сторону: - Легилименс. Нет! Снегг! Я должен заблокировать мысли. Как на тренировке. Как в классе. Не думай! Должен не думать ни о чём. Только потолок гостиной и палочка Бэллы, направленная прямо в голову. Не отключайся. Не отключайся. Смотри в эти чёрные ненавистные глаза. Давление на голову усилилось. Показалось, черепная коробка трещит. Неопрятные спутанные чёрные пряди касаются щёк, и она улыбается, оголяя гнилые потемневшие зубы, предвосхищая победу. Рвота вырывается из его рта, и Драко, задыхаясь, падает навзничь, пытаясь цепляться за остатки сознания, но она уже здесь. «Поганая грязнокровка!» «Грейнджер, у меня не может быть никаких взаимоотношений с грязнокровой тварью!» «Мне жаль тебя, Малфой. Ты не знаешь другой жизни, не представляешь её себе, твоя судьба уже решена.» «…твоему Поттеру уже ни что не поможет. Ты ведь и сама понимаешь, что с ним будет...Грейнджер!» «ПОШЛА ПРОЧЬ!» «Грязнокровки не плачут» «Где сейчас твой Гарри Поттер?» - НЕТ!.... – Сквозь рой голосов и образов проступил расписной ковёр, заляпанный чьей-то кровью и рвотой. «Я знаю, что всё ломаю в тебе, в себе… и не могу остановиться! Не могу, чёрт!» ….. Секунда - всё прекратилось. Дыхание Грейнджер исчезло. Идиот. Чёртов придурок. Очнись же быстрее. Ты всё провалил. Глаза Беллатрисы Лестрейндж всё ещё были прямо перед его лицом, они не выражали удивление, они были наполнены отвращением и яростью. Теперь он действительно проиграл. Кровь отхлынула от мозга, оставляя хозяина в спутанных вспышках бессознательного. Где-то за дверью послышались шаги, точно много человек вдруг ворвалось в холл: они смеялись, болтали, будто школьники, вернувшиеся с похода в Хогсмид. - Скажи Сивому, чтобы нашли поттеровскую грязнокровку. – Бросила она через плечо, и Яксли, получив эту информацию, молча скрылся за дверью. «НЕТ!» Бэлла всё ещё сверлила его непроницаемым взглядом. Взмах – палочка будто лезвие раскроила рукав рубашки, оголяя уродливую татуировку. - Значит вот оно что. – Ощетинилась она, не скрывая кровожадной улыбки. – Мальчик Драко спит с грязнокровкой. – Медленные слова тягучей жижей опутывали сознание. Она облизнула пересохшие искусанные губы. Жёсткие пальцы обхватили его руку, впуская ногти в чёрную метку. - Ты предал всё, чему он учил тебя! – Она отшвырнула племянника от себя, что было силы. – Мне всегда казалось, что где-то внутри твоей трусливой душонки скрывается гниль, но чтобы сотворить такое. Спутаться с маггловской шлюхой! Ты ещё хуже твоего ничтожного отца. Поэтому и умрёшь… медленнее! – Беллатриса рвано засмеялась, прислонившись к столу. Палочка Драко была в её руках, будто игрушка. Умрёшь… Сгребая в охапку появившиеся неизвестно откуда силы, он встал на колени, пытаясь отметить для себя, что происходит за дверью. Спасать здесь было некого. - Если хоть одно заклинание пролетит в её сторону!.. – Голос дрожал и срывался, уходя в глубину горла. Он ошибся, ошибся, чёрт подери. Надо было остаться с ней рядом. Зачем он ушёл? Промах. Тут никого нет, только трупы. И он совсем скоро пополнит их счёт. Беллатриса расхохоталась ещё более судорожно. Люди в коридоре затихли. - … я убью тебя и без палочки! И со связанными руками!.. - Мой любимый племянник забылся?.. - Заткнись! – Заорал, проклиная всё на свете и самого себя Драко. Просто невыносимо было слышать этот издевательски-ласковый голос. - Круцио. – Снисходительно шепнула она. Заклинание раскалёнными ножами вонзилось в его кожу. Малфой закричал, падая на спину, путаясь в верёвках, которые мешали телу бороться с невыносимой болью. Каждый сантиметр его плоти резали, кромсали и жгли. От судорожного крика, сцепившего горло, он начал задыхаться, будто в агонии конца. Неужели так быстро? Боль прекратилась внезапно. Над головой слышались шаги: кто-то переговаривался, метался по комнате. Чёрная пелена на глазах не давала разобрать реальности. Каждая частичка тела пульсировала, отзываясь на отступившее страдание. Казалось, эта мука выходила за границы тела и опутывала душный воздух вокруг. - Передохнул? – Раздался где-то сзади голос Беллатрисы. Драко не понимал, какое место в пространстве занимает. Лежит ли он? И где дверь? Если он не сможет преодолеть забытьё сейчас, то Грейнджер… его Грейнджер… Ради Мерлина, Поттер, окажись таким героем, каким тебя все считают! Так, кажется вот это ковёр под его левой щекой. - Перед тем как сдохнуть, ты получишь ценный урок: нельзя предавать того, кто держит в руках твою жизнь. Нельзя следовать на поводу у собственной похоти. Ты ведь был таким примерным мальчиком. Из тебя могло получиться что-то полезное. Перевернули. Прислонили к стене. Образы комнаты плыли, дребезжа в мозгу, но были уже более чёткими. - Но не спеши. Сдохнешь ты только тогда, когда Сивый принесёт нам голову любимой грязнокровочки. Рывком, не разбирая пути, Драко в остервенении кинулся на тётку, пытаясь сбить её с ног. Она лишь презрительно фыркнула в ответ, отступая в сторону. Вторя её безудержному смеху, он прохрипел: - Тогда я точно переживу тебя, тварь. Поттер ни в жизнь не даст её в обиду… Новый разряд боли поглотил в себя комнату. Кричал ли он? Понять было нельзя. Но кости дробились, повинуясь малейшему движению палочки Беллатрисы. Незримые руки рвали его светлые волосы вместе с кожей, кровь закипала внутри, будто раскалённая тягучая жижа, и каждый вдох давался с трудом. - Что скажешь, Драко? Оно того стоило? Девчонка стоила всего этого? – Бэлла, кажется, трясла чем-то перед его лицом, но затуманенный разум не поддавался. Он сойдёт с ума, прямо как родители этого Долгопупса. Малфой внезапно вспомнил: они со слизеринцами смеялись над неуклюжим увальнем, изображали, как мать и отец нелепого придурка извиваются от боли. И вот теперь он уже не притворяется, воображая перед девчонками. - Знаешь, что мне сейчас кажется. – Беллатриса вновь рядом. Он может поклясться, что теперь выучил её мерзкое тяжёлое дыхание. Тётушка всегда предпочитала быть близко к терзаемой жертве, будто впитывая в себя остатки сил умирающего. – Что ты не достоин того, чтобы носить это. Пытки магией, Авада Кедавра – благородная смерть для волшебника. Но ты же не волшебник у нас больше…любитель гразнокровок. - Аааа…. – Крик Драко утонул в глубине комнаты. Серебряный кинжал – фамильная ценность Малфоев – воткнулся, распарывая его левую руку посередине чёрной метки. Кровь хлынула на пол, забирая с собой хрупкие частицы воли. - Нет-нет, рано отключаться, племянничек. – Она встряхнула его, избавляя от ненужных теперь верёвок. «Шанс!» - подумал он, но сил хватило только на то, чтобы немного поджать искалеченную руку. - Может стоит тебя немного взбодрить? – Бэлла уселась на стол, болтая заострённым ботинком прямо над онемевшим лицом Нарциссы. – Ну же, что ты раскис? Империо! Подобно тряпичной кукле, Драко побрёл по комнате, нелепо покачивая головой из стороны в сторону. Кто может знать, что он здесь? Только Снегг. Быть может Дамблдор? После заклятий он перестал соображать. Очнись, Драко. Никто за тобой не придёт. Палочка. У неё за поясом его палочка – единственное спасение. Пусть что-то случится, пусть её кто-нибудь отвлечёт. Малфой готов умолять любых маггловских богов, чтобы это произошло. Любых дьяволов за этот один единственный последний шанс. - А может тебе хочется обратно в школу, милый племянничек? К твоей грязной девке? Легилименс! Забытье… такое сладкое и бесконечное… Пыльца от синих цветов заполонила сознание. Стройная девичья фигура опускается в цветы и ложится рядом. Крутит маленькой рукой в воздухе, разглядывая свечение, будто удивляясь ему. Неужели такая простая вещь может заставить удивляться? Она шевелит губами, будто не решаясь сказать что-то. К чёрту всё, ему не нужны её слова ему нужно только это. И он бросается вперёд, приникая к губам, прижимая её тепло к себе, вминая горячее тело в холодную светящуюся землю. Но солёная влага заставила отстраниться. «Ты плачешь!» – Какого чёрта он опять натворил?.. Во влажных карих глазах вспыхнули хитрые звёзды, а раскрасневшиеся губы растянулись в улыбке. Грейнджер смеялась. Она смеялась с ним тогда! - Эверте статум! – С невероятным грохотом его неконтролируемое жалкое тело отлетело в комод, сбивая стоявшие на нём стаканы. Нежный и яростный звон осколков рассыпался в искажённом воспоминании. Пытаясь встать на колени, подавляя неимоверную боль в спине, запястье и всём теле, Драко впервые за долгое, казалось, время увидел свои руки: распухшие, иссиня-красные. Левый рукав изрезанной рубашки промок от крови. Щёки были мокрыми, будто он рыдал. «Гермиона….» - только одно было в голове. Только это. Он умер бы уже тысячу раз, если бы не мысль: если сейчас он умрёт, кто поможет ей там? Беллатриса запустила пальцы в его слипшиеся платиновые волосы, перебирая их почти ласково. Где-то в камине трещал огонь, равнодушно взирая на происходящее. Заклинания, которые сыпались одно за другим не давали сосредоточиться и выработать хоть какой-нибудь немыслимый план на спасение. Нужна палочка – палочка у Беллатрисы Лэстрейндж. Двери в комнату, парадные двери, ворота, окна – всё закрыто и запечатано. Кто знает, что он здесь? Никто не знает. Нужно время, больше времени. Но вдруг каждая секунда спасительного промедления здесь для него – шанс для Сивого сделать с Грейнджер… Ужас от осознания ситуации смутил его рассуждения. Что может сделать оборотень с девушкой, если та попадётся ему одна в коридоре или в пылу сражения? Он будет искать её, специально искать по приказу тётушки. Раскатистая дрожь прошлась по спине, саднившей от удара о комод. - Ну же, Драко. Ты же не хочешь закончить также, как твоя матушка? – Захлёбывающийся шёпот пожирательницы стоял в ушах гулким эхом. – Моя дорогая сестрёнка. Она ведь так не хотела умирать. – Малфой беспрерывно вдыхал и выдыхал тошнотворный воздух, чтобы только заглушить её бьющие наотмашь слова. – Хочешь, я открою тебе секрет? – Женщина подманила заклинанием недвижное тело Нарциссы чуть ближе. – Она звала тебя. - Нет!.. – Дёрнулся Драко, пытаясь отстраниться от трупа и от слов. - Она звала, ждала, что ты придёшь за ней. Дыши. Просто дыши. Не слушай её. Это ложь. Тётушка-мастер манипуляций. ЛОЖЬ. - Но ты выбрал какую-то вшивую грязнокровку, бросив её здесь умирать. Знаешь, как она визжала?! «Бэлла, ты же моя сестра… я умоляю…». Из серых измученных глаз полились слёзы. - Выдержала не больше часа… бедняжка. Всё ждала, что Люциус придёт за ней. Но как же! Его труп уже давно разлагается в зарослях Северного леса. Что за ирония… А теперь и ты, лежишь здесь, - Она надавила грубым ботинком на щёку Драко, заставляя пригнуться ниже. – и тоже ждёшь, что случится чудо, а ничего не случится, поверь мне, Драко. – Жёсткая грязная подошва въелась в свежие царапины. – Так сотни магглов и предателей ждали спасения, а оно не пришло. Но ты знаешь, - Она почти благоговейно склонила голову к лицу сестры, не прекращая втаптывать племянника в камень пола. – я думаю, ты продержишься дольше. Круцио! Новый порыв боли он принял почти не сопротивляясь. «Что ты здесь делаешь?» - Грейнджер пришла из ниоткуда и опустилась на пол с ним рядом. Всё что возможно было видеть – это длинные извивающиеся непослушные волосы и глаза, полные боли. Тело свела неконтролируемая судорога - Драко дёрнулся, выгибая позвоночник. «Малфой!» - На порозовевших щеках проступили слёзы. «Это совсем не больно» - солгал он ей так просто. «Ты посиди со мной тут теперь». Гермиона кивнула, приближаясь. Обжигающее нежностью дыхание затрепетало на щеке. Она положила прохладную ладонь на его покрытый лихорадочной испариной лоб. «Зачем ты прогнал меня?» - Удивлённо спросила она, не отводя взгляда. «Испугался, что ты уйдёшь сама» - Улыбнулся он, вонзая ногти в мягкость собственных ладоней. «Дурак» - рассердилась девушка, отворачиваясь. – «Что будет со мной, если ты умрёшь здесь?».