Дочь на двоих

Когда они выбежали на улицу, грудь Лотты распирало от булькающего смеха. Она держалась как могла, наблюдая за тем, как лица парней становятся краснее с каждой секундой, а Уилл то и дело жмурился, закусывая губы. Ей пришлось крепко сжать его ладонь, потому что она была готова поставить деньги на то, что за ними наблюдают через окно бара. Но обернуться духу не хватало, а потому приходилось лишь бежать.  — Святой макаронный монстр, детишки, — донеслось шипение Ливера сзади. — Вы меня в могилу сведёте. Лотта взглянула на него вполоборота. Обхватывая коробку одной рукой и прижимая её к себе, другой он пытался вытащить что-то из кармана джинс, не прерывая бега при этом. «Чем-то» оказались ключи, и затем впереди раздалось пиканье.  — Ох чёрт, — выдохнул Уилл, и Лотта точно знала причину. О машине Ливера она лишь читала — очень и очень много сообщений, больше напоминавших гобелены своим размером. Она знала о ней всё: марку, модель, год выпуска, перекупщика, марку бензина и шин, историю. Форд Пикап цвета «Шикарный апельсин». Никак не оранжевый, что вы.  — Здравствуй, господин Монет, — произнесла Лотта, погладив машину по капоту прежде чем открыть дверь. В последнюю секунду она обернулась и, заметив знакомое лицо в окне, взмахнула рукой с широкой улыбкой. А после выдержка пала. Громкий смех наполнил салон в ту же секунду, как закрылись двери. Лотта упала спиной на кресло из черной кожи. У неё болел живот от непрекращающегося смеха, а ткань платья то и дело впивалась в кожу, но это ни на что не влияло, потому что она просто не могла перестать смеяться.  — Господи Иисусе, — прохрипел Уилл с пассажирского сиденья, а потом снова засмеялся. Лотта успела заметить, что лицо его блестело — то ли от пота, то ли от слёз, а когда он посмотрел прямо на неё, от широкой улыбки в уголках его глаз появились лучики — «гусиные лапки», как называл их папа. — Ты видела её лицо? Нет, ты видела?  — Мы сейчас же совершаем набег на Киноакадемию, — фыркнул Ливер, потирая глаза. — Потому что вы двое заслужили свои статуэтки. Чёрт, кажется я потерял линзы.  — Да ладно, ты тоже был хорош, — ответила Лотта. Она выдохнула, а затем села, облокотившись на спинки кресел. — Так уверенно говорить про порно…  — А, нет, это просто слёзы, — облегчённо выдохнул Кинг и поднял взгляд на неё, широко улыбнувшись. — Но да, я был хорош, отрицать не стоит. Хотя мои плюсы в карме определённо прогорели.  — Да брось, — фыркнул Уилл. Он взглянул на Ливера с широкой улыбкой. — Мистер Рамон и Снарт от тебя в восторге.  — А вот твоего отца мне впечатлить не удалось, Кхалиси.  — Оливера Куина не впечатлила даже Россия, Лив, — цокнула Лотта. — Ты уж прости, Уилл.  — О, нет, всё нормально.  — Так, принцесса, держи свой торт, — Ливер протянул ей коробку с чуть помятыми краями. Лотта поставила её на сиденье рядом с собой, несколько удивившись тяжести. Кинг фыркнул, откидывая волосы назад и морща нос. — Это просто ужас какой-то. Нужно совершить набег на отдел с резинками, а то я уже не выдерживаю.  — Так зачем стриг? — приподняла бровь Лотта. Ливер криво улыбнулся.  — Это русская рулетка, Шерлок. Всегда, — он усмехнулся сам себе, через Уилла глядя в окно. — Так, давайте давать по газам, а то ваши родители пялятся на нас через окно. И я отсюда чувствую то количество угроз, звучащее в их головах.  — Не драматизируй, — цокнул Уилл, ткнув Ливера в плечо. Тот повернул голову, глядя Клейтону в глаза. Затем улыбнулся, но уже куда мягче.  — Как я могу, Кхалиси?  — Мне взять такси, мальчики?  — Ну уж нет, — фыркнул Ливер, заводя машину. Мотор загудел, приборы на панели засветились, раздался щелчок, с которым Уилл пристегнул ремень. Ливер улыбнулся. — Это ты правильно, Кхалиси. Я, конечно, необычайно горд, что украл вас у двух бывших преступников, но уверен — их способность сдирать шкуру всё так же хороша.  — Хей! — возмутился Уилл. Он ударил Ливера кулаком в плечо. — Мой отец не преступник!  — Конечно нет, — согласился Ливер со всей серьёзностью на лице. — Я совершенно забыл. Он ведь теперь не Стрела, он…  — Зелёная Стрела! — выпалили они с Лоттой одновременно, а затем Близард рассмеялась, отбивая Кингу «пять». Уилл закатил глаза.  — И ещё даже не вечер. А шутка устарела.  — Да, фактически почти ночь, — согласилась Лотта. Уилл снова закатил глаза. — Лучшая ночь в твоей жизни, Клейтон.  — А знаешь почему?  — Потому что я в компании двух придурков?  — Именно! Мы — лучшие придурки, которые тебе только попадались, Кхалиси, — Ливер подмигнул Уиллу, наконец выезжая с парковки. Уилл цокнул, отворачиваясь, но Лотта заметила довольную улыбку, которую он почти не пытался спрятать. Ливер направил господина Монета к выезду с парковки. Он открыл окна, запуская в салон свежий ночной воздух, а затем включил динамики. Заиграла мелодия, и Лотта нахмурилась.  — Это что…  — О, Мама Мия, Мама Мия, позволь мне уйти! — с наслаждением пропел Ливер, чьи губы растянулись в улыбке. И в следующую минуту они неслись по улице города, во всю грудь распевая оперную часть. И наблюдая за тем, как Уилл, едва сдерживая смех, делает фотографии, Лотта практически не жалела, что натравила кошку на собственного отца.

***

 — О, это было просто кошмарным решением, — произнёс Оливер, отходя от окна. Барри в ответ на это усмехнулся, поворачиваясь к Куину.  — Они просто повеселятся.  — Ага, а потом мне придётся забирать их из участка.  — Напомнить, сколько раз так делал твой отец? — подала голос Сара с дальнего диванчика. Перехватив взгляд Барри, она отсалютовала ему бокалом с текилой. — Девчонка просто чудо.  — Ты абсолютно уверен, что нам не стоит их проконтролировать? — продолжил гнуть свою линию Куин. Стоящий рядом Лен закатил глаза.  — Это слишком нудно даже для тебя, Куин. Оставь детей в покое.  — Тебя, Снарт, вообще никто не спрашивал, — отчеканил Оливер. Лен фыркнул, а Барри чуть напрягся, предчувствуя склоку. — Поверить не могу… Хотя нет, поверить-то могу, но всё равно это непозволительная наглость. Кинги — богатейший род, и то, что ты…  — Чем выше ставки, тем больше азарт, — просто пожал плечами Лен. Барри закатил глаза. Чёртов клептоман. — Но то дело было паршивым с самого начала.  — Это не тот раз, когда тебя сдали перекупщики? — уточнила Лиза. Сидевшая неподалёку Айрис неожиданно встрепенулась, оторвавшись от телефона.  — Я помню это дело! Барри, вы с папой ведь работали над ним, помнишь?  — Нет?  — Да ладно тебе! Две тысячи девятый год, как раз после скандала с Дибни. И ещё до того, как ты начал заварушку с опекой. Эта чертова китайская ваза какой-то династии, вы носились с ней несколько месяцев, и ты мне все уши прожужжал про её уникальность и…  — Ты про вазу династии Цин с фазанами? — нахмурился Барри. Лен и Айрис одновременно кивнули. Кто-то, кажется профессор Штайн наперебой с Нейтом, начали возмущаться, вызывая у Лена лишь усмешки. Барри смотрел на него, чувствуя, как в голове со скрипом вертятся шестерёнки. Он действительно работал — как и весь их отдел, впрочем — над поиском вазы, это было одно из первых его дел в качестве основного криминалиста, но почему-то воспоминания об этом деле размылись. Но сейчас, когда Айрис напомнила ему конкретный временной промежуток, он начал вспоминать. Образы цепляли друг друга, будто за крючки, скатываясь в огромный снежный ком, катящийся почему-то назад. Опека, суд, приезд в приют, знакомство с Лоттой, а до этого… Глаза Барри в ужасе округлились.  — О господи. Взгляды в баре обратились к нему, но Барри видел лишь один — удивлённо непонимающий, смотрящий прямо как тогда. Лен приподнял бровь.  — Scarlet?  — Это был ты. Господи боже, это был ты. У Барри горело лицо. Ему было сложно представить, насколько оно красное, но что-то подсказывало, что артериальное давление определённо двигалось к отметке среднестатистической бабушки-гипертоника. Лен продолжал смотреть на него, явно не понимая, о чём говорит Барри. Но то, что было так же очевидно — смущение Барри его забавляло, пусть он и не знал причины. И за это наслаждение ситуацией, смакование момента от одного лишь факта смущения, Барри хотелось его побить. Но возможности не было — грудь стягивало от недостатка кислорода, ведь теряясь в скорости времени, Барри буквально забывал дышать от смущения.  — Мне стоит начать…  — Тогда… — прохрипел Барри, силой заставляя себя дышать. Стыд давил его своим весом, и ситуацию никак не улучшал тот факт, что на них буквально смотрели все присутствующие. Он глубоко вздохнул, заставляя себя заглянуть в глаза Снарту. — В коридоре. Тебя вели из камеры. Лен чуть нахмурился, и брови выдали мыслительный процесс, запустившийся в голове Снарта. И эта заминка была для Барри глотком воды в пустынном марафоне… Пока на лице Лена не появилось осознание, и он улыбнулся в своей фирменной кошачьей ухмылке.  — Scarlet, — буквы отскакивали от зубов Снарта, производя низкий, мурчащий звук, и, блять, Барри не должно было это так заводить.  — Я убью вас обоих, если вы сейчас же не расскажете, что тогда произошло! — воскликнула Сара, и несколько согласных воскликов подсказали, что не одна она желает знать правду.  — Только попробуй! — воскликнул Барри, ткнув в грудь Снарта пальцем. Тот засмеялся — по-настоящему, искренне, и от этого смеха злость Барри лишь возрасла. — Я выкину тебя в самом начале времен.  — Был там, — цокнул Снарт. — Не понравилось.  — Дерьмовое место, — согласился Джекс.  — Просто отвратительное, — пробасил Мик откуда-то с конца барной стойки. Барри тяжко вздохнул.  — Мне нужно выпить.  — Кстати об этом, — встрепенулся Рей. Барри нахмурился, непонимающе глядя на то, как Палмер достаёт из складок — в которых, очевидно, скрывался карман — колбу со странной ярко-красной жидкостью. — Циско жаловался, что ваши эксперименты насчёт алкоголя для тебя провалились, и я решил, так сказать, присоединиться к эксперименту. Не уверен, что это сработает в полную силу, — тут же добавил Рей, смущенно почесав затылок. — Но какой-то эффект оказать должно. Я рассчитываю на два бокала шампанского, но…  — Вот и узнаем, — цокнул Аллен, перехватывая колбу у Палмера. Он нашел взглядом Айрис. — Ты помнишь, как мешать ту штуку с вишней. На губах Айрис появилась дьявольская ухмылка.

***

 — Вы же помните, что нам нужно выбрать победителя? Господин Монет ехал по дороге, лавируя между рядами машин. При всей своей внешней расслабленности, Ливер вёл машину аккуратно, внимательно следя за дорогой. Пальцы его стучали по рулю в такт тихо играющей песне, а пряди волос чуть покачивались, ловя потоки заглядывающего в окно ветра. И Лотта не могла игнорировать то, что Уилл смотрел именно на него, смущаясь ответных взглядов Кинга.  — О, несомненно, — фыркнул Ливер, затормозив на светофоре. Загоревшийся рядом с красным кругом светофора таймер позволил ему повернуть голову, окидывая взглядом их обоих, но останавливаясь, в конце концов, на ней. — Уверен, это есть в твоём плане, Шерлок.  — Конечно, — цокнула Лотта, придвигаясь ближе вперёд. — Но сначала — Солнечный молл.  — Это тот торговый центр с огромным магазином сладостей?  — Вы про «Пинки-пай»? — встрепенулся Уилл. Лотта кивнула. — О, это райское место. Мы были там с мамой на прошлый День благодарения. Я думал, что попал в рай.  — Чертовы сладкоежки, — фыркнул Ливер. — Как мистер Аллен ещё не разорился на стоматологах?  — У меня нет ни одной пломбы, чтоб ты знал, — цокнула Лотта, ущипнув парня за плечо. Ливер её выпад стоически проигнорировал.  — Не поверю, пока не увижу твою карточку.  — Засранец.  — Заноза.  — Придурки, — вздохнул Уилл. Ливер цокнул.  — Не та буква, — он наклонил голову, улыбаясь Уиллу. — Тебе стоит потренироваться, Кхалиси. Клейтон в ответ на это лишь закатил глаза.  — Следи за дорогой, Кинг. На это Ливеру возразить было нечего. Они доехали до молла за пятнадцать минут. Мест на парковке почти не было, но Ливеру удалось улучить момент, когда голубой жук какой-то старушки медленно освободил место, и опередить какой-то Шевроле. Заглушив мотор, он показал средний палец водителю, а после обернулся к Лотте.  — Какой у нас список?  — Ты знаешь, что я люблю.  — Да, всякая кисло-сладкая дрянь. Напитки?  — Вишнёвый Пеппер.  — Ты не пойдёшь? — удивился Уилл. Лотта покачала головой.  — Шерлок панически боится металло-детектеров, Кхалиси, — цокнул Кинг, передавая ей ключи. — Не нарвись на неприятности.  — Думаю, пятнадцать минут у вас есть.  — Чудесно. Пять минут форы?  — Мечтай.  — Тогда, Кхалиси, нам следует бежать.  — Ты точно… — нахмурился Уилл. Лотта мягко улыбнулась ему.  — Всё в порядке. Проследи, чтобы чек умещался в трёхзначную цифру.  — Ох уж эти проблемы богатых. Лотта в ответ рассмеялась. Парни ушли — Лотта смотрела им вслед, наблюдая за тем, как легко общаются они между собой, и как смущенный Уилл становится куда боле расслабленным, так же как и Ливер. В её мысли закралось сомнение в собственной уверенности о первой встрече этих двоих. Крохотный страх того, что Уилл может стать для Ливера очередным «Джексоном» ненадолго закрался ей в сердце, но Лотта прогнала это ощущение. Решив, что сидеть в салоне не имеет смысла, она развернулась, а затем, отодвинув дверцу в задней панели, выбралась через неё в багажник. На улице было тепло, со стороны молла доносилась музыка, а в воздухе витал запах чего-то пряного. И пусть Лотта терпеть не могла Хэллоуин, сегодняшний обещал стать исключением. Улыбнувшись своим мыслям, она села в позу лотоса, откинувшись назад, и достала телефон. Тот запестрил уведомлениями, и Лотта тяжко вздохнула. Решив для начала разобраться с сообщениями, она перешла в диалоговое окно. Папа: у вас всё нормально?

ШБ: всё просто отлично. Жду, пока парни вернутся из Солнышка.

Папа: я перевёл тебе деньги на карту — закажите еды.

ШБ: конечно.

Папа: какие планы?

ШБ: думаем.

Папа: окей. Периодически пиши мне, где вы, хорошо?

ШБ: хорошо. Люблю тебя: 3

Папа: а я тебя. Повесились, Кудряшка. Лотта улыбнулась. Она закрыла эту вкладку, переходя к сообщениям от Лизы. Тётушка: уверена, у тебя всё в порядке, но если что, я положила тебе в сумочку таблетки. Тётушка: ну, и пару купюр, если захотите прогуляться. Тётушка: не перебарщивай с напитками, и никогда не оставляй его без присмотра. Тётушка: это касается даже сока. Тётушка: кстати, не подскажешь мне инстаграм Элайзы Арлиз? Тётушка: уверена, мы ходим к одному парикмахеру. Лотта широко улыбнулась.

ШБ: у неё нет аккаунта. Но я буду рада, если ты с этим поможешь.

Тётушка: как я могу отказаться от такой авантюры, милая? Тётушка: так, кажется, тут что-то намечается.

ШБ: удачи.

На это сообщение Лиза не ответила. Лотта же, не в силах прогнать довольную улыбку, глубоко вдохнула и перешла на страницу блога. Уилл был прав — им было необходимо выбрать победителя сегодня, но проблема Лотты была в том, что ей нравились почти все работы. Да, конечно, особые любимчики тоже были — она сохранила около двадцати артов в отдельную папку, но выбрать один из них? О, эта задача была под силу лишь их объединённым усилиям. К тому же теперь, когда ставки были повышены, и не только Айрис, но и вся супергеройская тусовка знала о существовании блога, выбирать необходимо было с особой тщательностью. Она листала стену блога, сегодня заваленную различными работами, как вдруг телефон завибрировал. Лотта нахмурилась, уставившись на неопределённый номер, что высветился на дисплее, а потом всё же решилась ответить.  — Шарлотта Близард.  — Привет, Лотта! — раздалось на другом конце, и Лотта с облегчением выдохнула.  — Барбс, боже, ты меня напугала.  — Прости, — издала смешок девушка. — Я не хотела.  — Где ты достала мой телефон?  — Это долгая история. Но я звоню сказать, что мы тут с ребятами — я, Чед, Мик, Иза и Симус — собираемся на ярмарку в центре. Может быть, ты присоединишься?  — Это… — Лотта задумалась. Она заметила две фигуры с большими пакетами, что приближались к машине. Они были ещё далеко, но их звонкий смех уже долетал до Лотты. Она фыркнула. — Очень мило. Я в принципе не против. Ничего, если я возьму с собой друзей?  — Конечно! — радостно воскликнула Барбс, а затем обратилась к кому-то за кадром. — Эй, она согласилась! На фоне раздались радостные вскрики, и Лотта широко улыбнулась. В груди появилось странное чувство — будто взрывались сахарные пузырьки.  — Мы скоро будем, — ответила она, завершая звонок. К машине наконец подошли Ливер и Уилл. Первый держал в руках два пакета — один явно был наполнен упаковками чипсов, а второй — бутылками. Пакет в руках Уилла был в разы меньше. С фирменным ярко-розовым логотипом на боку. Он широко улыбнулся.  — Клянусь, мы не вышли за трёхзначную сумму.  — Какое счастье, — фыркнула Лотта. — У нас новый план.  — А у нас был старый? — изогнул бровь Ливер, убирая мешки на заднее сиденье.  — Мы едем на городскую ярмарку.  — Зачем?  — Познакомлю вас кое с кем, — фыркнула Лотта, и глаза Ливера удивлённо расширились. Всю дорогу до центра он засыпал её расспросами, но Лотта не проронила ни слова, сосредоточившись на выборе победителей вместе с Уиллом. Клейтон отвечал за раздел фанфиков, потому как Лотта напрочь отказывалась читать о них что-то выше рейтинга G. Исключением, пожалуй, оставались «Разделённые смертью», но тут вина полностью лежала на плечах Ливера.  — В общем, я склоняюсь к «Три метра над уровнем нуля» или же «Катясь по наклонной». Над первым я почти разревелся, это при том, что я знаком с ними обоими, а второе это такой театр абсурда, что, на удивление, очень точно описывает вашу жизнь. Ну, её отрезки, ладно. У Холода там, кстати, тоже дочь есть.  — Какая прелесть, — цокнула Лотта.  — Правда, ей три и она мета, но это мало меняет. Хотя, наверное, мой фаворит это всё же «Три метра», потому что столько чувств я давно не испытывал.  — Это ангст? — спросил Ливер, сворачивая к главной улице. Ещё издалека Лотта увидела вершину круга обозрения, а ещё — яркие огни каруселей. Пузырики в груди вернулись.  — Ага. Но там все живые. Но это сонгфик по «My Immortals».  — Ох, чёрт возьми. Нам сюда, Шерлок?  — Да, — Лотта достала телефон и написала Барбс смс. Та ответила через минуту. Барбс: мы у карусели с лошадьми.  — Господи, здесь что, весь город собрался? — обреченно выдохнул Ливер.  — Скорее всего. Им пришлось припарковаться на соседней улице, а после чего отправиться до ярмарки пешком. Лотта была невероятно рада, что отказалась от каблуков — Мартинсы были куда более уместной обувью на столь неровном асфальте. Ярмарка горела десятками огней. Из громкоговорителей доносилась атмосферная музыка — Лотта отчётливо услышала «This is Halloween» в исполнении Panic! At the Disco и, кажется, мелодию из «Кошмара перед Рождеством». Здесь было много людей, но нужных ей она заметила практически сразу же. Компания из драм-кружка почти в полном составе стояла неподалёку от карусели с лошадьми. Но прежде, чем она успела окликнуть их, девушка, одетая как Рамона Флаувер — Барбс, как позже поняла Лотта — заметила её.  — Лотта! — воскликнула она, вскинув руку вверх. Все как один повернулись, и от улыбок на их лицах в груди у Лотты потеплело. Она улыбнулась так же широко.  — Если бы не супергеройская вечеринка, — негромко произнёс Ливер, когда они пошли навстречу компании. — То это было бы самым впечатляющим моментом за день.  — Пошел к черту, — прошептала Лотта, а после чего раскинула объятья для Барбс.  — Боже мой, ты выглядишь просто великолепно! –воскликнула она, широко улыбаясь. Лотта смутилась.  — Нет, правда, Близард, ты шикарно выглядишь, — подхватил Мик. Чед и Симус кивнули. Лотта заметила, что Чед смотрит на неё как-то странно, и когда их взгляды встретились, на губах парня появилась смущенная улыбка, отчего Близард сама смутилась.  — Где ты достала такую красоту? — изумилась Иза, проводя пальцами по ткани юбки.  — Это подарок от тёти, — ответила Лотта. Она окинула Изу взглядом. — Она просто золото.  — Ещё какое, — фыркнул Ливер. Они с Уиллом всё ещё стояли позади неё, и Лотта, почувствовав на себе выразительный взгляд Кинга, закатила глаза.  — Ребята, это Ливер и Уилл, мои друзья. Уилл и Ливер, это Барбара, Иза, Симус, Мик и Чед. Мы учимся вместе.  — Приятно познакомится, — кивнул Уилл.  — И очень неожиданно, — подхватил Ливер. Лотта стрельнула в него взглядом.  — Вау, это Дейнерис? — спросила Барбс, оглядывая Уилла. Тот смущенно кивнул. — Очень круто.  — Как тебе мой костюм, Близард? — усмехнулся Мик, разводя руками. Лотта сосредоточила взгляд на нём. — Или мне лучше сказать, Снарт? Глаза Ливера и Уилла синхронно округлились. Лотта рассмеялась. На Мике была потрепанная одежда песочного цвета с пятнами сажи во многих местах. Специальные очки болтались на шее, а пиро-пушка была закреплена на бедре.  — Как вы вернулись во времени, мистер Рори? –с усмешкой спросила Лотта, в Снартовской манере растягивая слова. Мик хрипло рассмеялся.  — Нам надо подумать, как мы будем компенсировать разницу в росте, — покачала головой Барбс.  — Да здравствуют ботинки на высокой платформе?  — Можно использовать многоуровневую сцену, — предложил Чед.  — Ну или обратимся к Хоббитам, — щелкнул пальцами Симус. — У них там много таких построек было.  — Мы, кажется, немного потеряли нить разговора, — напомнил о себе Уилл. Ливер, всё ещё ошарашенно смотревший на Лотту, смог лишь кивнуть. Лотта вздохнула.  — Я им не рассказывала.  — Мы ставим пьесу, — с гордостью произнесла Барбс. — Про Флэша и Негодяев. Мик играет Тепловую Волну. А Лотта…  — Капитана Холода?! — одновременно произнесли Уилл и Ливер. Лотта, тяжко вздохнув, кивнула. Она взглянула на друзей, уже предчувствуя то количество каламбуров и подколов, что ей придётся вынести. Но вместо этого Уилл лишь усмехнулся, взглянув на Кинга.  — Ну, зато она точно не убьёт нас за подарок.  — Определённо, — согласился Ливер. Он стряхнул с себя оцепенение. — Я надеюсь, мы не собираемся стоять здесь всё время?  — О нет, — покачала головой Барбс, беря Лотту за руку. — У нас было очень много планов. Лотта в ответ лишь улыбнулась.

***

Сидя за барной стойкой, Лен всё чаще ловил себя на том, что слишком стар для этого дерьма. Любви к вечеринкам у него не было даже во времена школы, что уж говорить о нынешних сорока двух годах. Даже чертовски хороший ликёр со льдом не исправлял ситуацию, спиртовым привкусом горча на языке. И всё же то, что он сидел рядом с профессором Штайном, а не в той шумной компании в центре, забавляло. Пусть для правды или вызова он определённо был слишком стар, странное прожигающее грудь чувство медленно поднималось, стоило взгляду найти Барри. Аллена игра явно забавляла — пусть сыворотка Палмера и не сработала в полную силу, но какой-то эффект определённо произвела. Ну, или же Барри было очень весело, что делало происходящее комичнее.  — Мои вечеринки определённо отличались от нынешних, — негромко усмехнулся Штайн, делая глоток своего напитка — Лен склонялся к яблочному сидру, но ничего сказать с уверенностью не мог.  — Думаю, вы вертелись в несколько других кругах, профессор, — усмехнулся Лен. Штайн его усмешку отзеркалил.  — И то верно, — профессор выбил короткий ритм ногтями по столешнице. Затем поднял взгляд на него. — Она довольно милая. Шарлотта.  — Моей вины тут нет, — цокнул Лен. Взгляд его невольно нашел Барри. Тот широко улыбался, глядя на Куина. На языке Лена появилась горечь. Проследивший за его взглядом Штайн согласно кивнул.  — Да, мистер Аллен определённо наложил на Шарлотту свой отпечаток. По правде сказать, не понимаю, как от меня мог ускользнуть факт существования девочки, учитывая, что мы работали вместе. Но, вероятно, я был слишком занят нашей с Реймондом ситуацией, — на лицо Штайна легла тень, он поджал губы. Лен неожиданно узнал это выражение, и капля сочувствия закралась Снарту в сердце. Но мимолётная тоска Штайна прошла, когда он сделал очередной глоток, а затем вдруг спросил. — А что с её матерью? Тут уже пришла очередь Лена поджимать губы. Воспоминания о Катрине всё ещё ртутью отравляли его разум, а потому он пытался забыть о факте их существования. И иногда получалось — некоторые образы размывались, превращаясь в кашу неясных картинок. Но некоторые врезались в сознание так остро, что казалось, это случилось вчера. И череда метких и коротких выстрелов, обрушившихся из неоткуда, а затем тело, беззвучно падающее на мостовую и лужа крови, ореолом расплывавшаяся вокруг её головы, были одним из них.  — Погибла.  — Несчастный случай?  — Её убили. Заказчика я так и не нашел.  — Ого, — удивлённо выдохнул Штайн. Лен приподнял бровь. — Простите, это, конечно, ужасно деликатная тема, но киллеры для меня всё ещё в новинку.  — Никак не можете привыкнуть к Саре? — фыркнул Снарт, закрывая тему. Словно решив поддержать его, Вселенная дёрнула за ниточки. Со стороны компании на диванчике раздались свисты и звонкое:  — Вау, Барри, да ты везунчик. Лен, чувства юмора не оценивший, повернулся в полоборота, взглянув на компанию. Сложно было понять, что происходит. Часть людей смотрели на несколько смущенного Барри, другая — на ухмыляющуюся Сару. Что-то в груди Лена замерло, предчувствуя нечто, что определённо не сулило ему ничего хорошего. И кошачий взгляд Сары лишь подливал бензина в разгорающийся огонь.  — Что ж, давай, — фыркнул Барри. Улыбка Сары стала лишь шире. Она подалась вперёд, передвигаясь кошачьими движениями. Её лицо остановилось в нескольких сантиметрах от лица Барри, а руки замерли рядом с его бёдрами. Лен знал, что сейчас произойдёт, но легче от этого не становилось. Их поцелуй не имел ничего общего с тем, что случилось между ними в Окулусе. Сара целовала Барри страстно, своим напором заставляя Барри наклониться чуть назад. Лен чувствовал себя мазохистом, пытаясь понять, нравится ли Барри происходящее, но ответа так и не находил. Тем временем Сара не прекращала. Её губы сместились ниже, мокрой дорожкой спускаясь от щёк к шее, а затем ниже, и всё это — под улюлюканье компании. В какой-то момент Барри открыл глаза, и взгляды их встретились — слишком резко и неожиданно, и одна лишь выдержка позволила Снарту не отвернуться в ту же секунду. Грудь жгло раскалённым металлом, и Лену хотелось верить, что это не только ревность, но и злость. Не на Барри, на Лэнс, пусть это и была дурацкая игра. Аллену очевидно было некомфортно — слишком хорошо Лен знал его… Но так ли это было? Лену хотелось верить, что это так, потому что иначе злость теряла все столбы опоры.  — Вы слишком много думаете, Леонард, — негромко произнёс Штайн, и, повернув голову, Лен увидел, как тот, допив свой сидр, поднимается со стула. — Пусть с моих слов это прозвучит странно, но порой лишние мысли лишь вредят. А действия могут определить всё, — он добродушно улыбнулся. — Хорошего вечера. И Штайн медленно побрёл в сторону выхода. Провожая его взглядом, Лен невольно вновь взглянул на компанию. Задание, очевидно, засчиталось, и Сара отпустила Барри, глядя на смущенного Аллена с довольной ухмылкой. Она бросила такой же взгляд на него, но Снарт лишь закатил глаза. Огонь в груди чуть поутих, но его острые язычки по-прежнему облизывали лёгкие, стягивая грудь. И ликер никак не справлялся с их тушением.

***

Они достигли квартиры Алленов одновременно с курьером, несшим нагруженные друг на друга коробки с едой. Уиллу пришлось перехватить у Лотты торт, чтобы та смогла расплатиться, а затем придержать дверь, чтобы все втроём они смогли пройти внутрь.  — Батюшки, засранка, и ты здесь! — воскликнул Ливер, когда Колди промелькнула у него между ног. Та, заметив его, скривила морду, завившись у ног хозяйки. Уилл хмыкнул. — Поверить не могу, что мистер Аллен согласился её оставить.  — Ну, после того, как она накинулась на Леонарда, выгонять её было преступлением, — фыркнула Близард. Скинув ботинки, она прошла вглубь квартиры. Кинг, закатив глаза, направился за ней.  — Мне всё ещё интересна эта история! — воскликнул он. Уилл фыркнул. Они поставили коробки и пакеты с едой на стол, за исключением торта — его Лотта поспешно убрала в холодильник.  — Ещё бы, — фыркнула она, поворачиваясь к ним. Волосы её несколько растрепались, но, кажется, саму девушку это ничуть не волновало. — Но, если вкратце, то мы с Леонардом возвращались из продуктового, когда папа вылетел из подъезда, чтобы меня встретить. И, так вышло, что он заехал Леонарду дверью по лбу, тот упал, пакеты, в том числе и мои, рассыпались, а там лежала кошачья мята.  — О господи.  — Ну и когда мы затащили Леонарда к себе, то Колди, конечно же, набросилась на него, из-за чего Леонарду пришлось поспешно стягивать свитер.  — Какой ужас, — выдохнул Уилл. Теперь он понимал, почему Леонард относится к Колди с таким недоверием и холодом.  — Ну, не знаю, по-моему, Леонард выгоды в тот раз получил больше, чем убытка, — пожала плечами Лотта. Затем хлопнула в ладоши. — Так, ладно, давайте я переоденусь, а потом мы начнём наш марафон. Уилл, если что, я могу дать тебе одежду на смену.  — Я взял свою, — Уилл продемонстрировал Лотте рюкзак за спиной. Та улыбнулась.  — Хорошо. Тогда я…  — Быть может, нам стоит сначала вручить тебе наш подарок? — опередил её Клейтон, обращаясь больше к Кингу, чем к Лотте. Ливер активно закивал.  — Да, думаю, это надо сделать, пока праздничная атмосфера ещё сохраняется. Он у тебя? — взглянул на него Ливер, а затем широко улыбнулся. — Шучу, Кхалиси. Ливер снял со спины рюкзак, чиркнул молнией и достал оттуда небольшую чёрную коробку, перевязанную двумя лентами — красной и синей. Лотта тяжко вздохнула, Ливер прокашлялся.  — Я надеялся избежать торжественности и каламбуров, но видит Вселенная, это выше меня. Слишком ситуация способствует этому.  — Мы понимаем, что это по-прежнему щекотливая ситуация для тебя, но воспринимай это отдельно от всех шуток, что были до этого.  — В общем, со всей торжественностью хочу заявить, что мы с Кхалиси объединили свои усилия и создали то, что я называю детищем. И мы рады предоставить его тебе. Он протянул Лотте коробку. Та, усмехнувшись, положила её на колени, начав развязывать ленты.  — Сколько пафоса, Кинг.  — Это воспитание из меня не выбить, Шерлок, — фыркнул Ливер. — Ну давай, открывай. Лотта осторожно подняла крышку, отложив её на стол. Внутри коробки лежали чёрные перчатки с серебряными бликами металлических пластин. Они были выполнены именно в таком дизайне, как их представлял Уилл, и оттого, что Кинг воспринял это серьёзно, на душе стало тепло.  — Что это такое? — удивилась Лотта. Она взяла одну перчатку в руки и медленно перевернула. На внутренней оказался круг диаметром в пять сантиметров с каёмкой голубого цвета. Ливер довольно улыбнулся.  — Надень их. Лотта осторожно последовала приказу. Ливеру пришлось ей помочь — закрепить перчатки на запястье браслетами, поправить местонахождение реактора. Затем он поднял взгляд на Лотту.  — Идея принадлежит Уиллу, я постарался её воплотить, не слишком сильно копируя Рэтуэя. Будем надеяться, в суд он не подаст. Но всё же… Он нажал на одну из кнопок на левом браслете. Раздался характерный металлический звук, сменившийся негромким гудением, исходившим от левой перчатки. Уилл заметил, что некоторые пластины подсвечиваются мягким синим цветом.  — Так, Кхалиси, отойди чуть в сторону, пожалуйста, — Уилл покорно отошел за стол, на всякий случай прихватив с собой кошку. — Отлично. Теперь, Лотта, подними руку вверх, сожми пальцы в кулак и резко разожми. Лотта повиновалась, и хоть в её бледном лице заинтересованности было больше, но лёгкая тень страха всё же была. Когда она разжала пальцы, из центра перчатки вперёд вылетел ледяной поток. Достигнув горшка с фикусом, он покрыл его тонкой коркой льда. Лотта восторженно вскрикнула.  — Я назвал это Колди, ты уж прости, — фыркнул Ливер. — Работает по принципу крио-пушки, разве что температура здесь ниже градусов на сто пятьдесят. Примерно минус шестьдесят по Цельсию — среднестатистический арктический ледник. Спидстера им не заморозишь, но задержать можно. Есть несколько режимов — там есть кнопки переключения, разберёшься.  — О боже, — выдохнула Лотта. Она взглянула на вторую перчатку. — А эта…  — О, здесь всё по-другому, — усмехнулся Ливер. Но сначала выключи эту. После того, как Лотта нажала нужную кнопку, Ливер продолжил:  — Ну, а теперь включи эту. У них симметричное управление. Ну, и действие. Лотта с недоверием нажала на кнопку, а после повторила те же действия, что и с правой рукой. Но вместо ледяного потока из генератора вырвались белоснежные молнии. Девушка в ужасе шарахнулась назад.  — Тише, тише. Это, фактически, обычный шокер, только чуточку мощнее. Киловатт сто, плюс минус двадцатка.  — И это можно использовать как оружие?  — Ну, скорее как очень мощное средство защиты.  — То есть, мы рассчитывали, что это будет лишь шуткой, — добавил Уилл. — Но учитывая, что один твой отец Флэш, а второй — бывший криминальный босс, лишнее средство защиты тебе не помешает.  — Как с языка снял, Кхалиси, — щёлкнул пальцами Ливер. Затем он улыбнулся Лотте. — Тебе понравилось?  — Это определённо самый необычный подарок, который я только получала, — усмехнулась Лотта, а затем на губах её появилась широкая улыбка. — Спасибо, мальчики.  — Я обниму тебя только после того, как ты снимешь эти штуки, — ответил Уилл. Лотта в ответ на это звонко рассмеялась. Она сняла перчатки, убрав их обратно в коробку. А после взяла его за руку, прижимая к себе.  — Эй, эй, детишки-ребятишки, я тоже хочу! — воскликнул Ливер, обнимая их сверху. — О да, общие обнимашки. Это именно то, чего мне не хватало.  — Так, хорошо, — фыркнула Лотта, отстраняясь. Уиллу на секунду показалось, что у неё блестят глаза, но разглядеть он не успел. — Я пойду переодеваться. Ты, Уилл, наверное, тоже этим займись. Ливер, в коридоре на тумбе есть крючок с резинками для волос.  — О, ты моя спасительница! — воскликнул Кинг. Лотта на это лишь улыбнулась. Лотта ушла в свою комнату, забрав перчатки и Колди, а Ливер отправился куда-то в прихожую. Уилл всё же решил последовать совету подруги и переодеться, потому что, пусть костюм Дейнерис и был, наверное, одной из его самых интересных и рисковых идей, нельзя было отрицать, что удобством он не отличался. Поэтому, достав из рюкзака штаны и футболку, он начал переодеваться. И вот тут начались проблемы. Костюм был максимально приближен к оригиналу, а потому конструкция застёжек была довольно сложной и неудобной. В попытка дотянуться до застёжек на спине, Уилл успел несколько раз проклясть производителей, а также поразиться собственной ловкости, потому что надевал он его один, лишь в конце воспользовавшись небольшой помощью Фелисити.  — Позвольте помочь, Кхалиси. Уилл обернулся. Ливер стоял в проходе, прижимаясь к косяку. Волосы его были собраны в чуть торчащий хвостик и только сейчас Уилл заметил ярко-зелёную прядку, что виднелась в их глубине. На Ливере не было куртки — видимо, он оставил её в коридоре, повесив на крючок. Под курткой же была потрёпанная футболка пусть и свободного кроя, но обнажавшая мышцы на руках Кинга. И на внутренней стороне одной из них Уилл заметил татуировку. Он слабо кивнул, запоздало вспомнив, о чём говорил Кинг. Тот усмехнулся и подошел ближе, нависая над ним. Их разница в росте Уилла смущала, потому что ему казалось, что Кинга она забавляла, и это вызывало некоторые вопросы. Он отвернулся, смущённо уставившись в стену и надеясь, что уши его не сильно горят. Ливер откинул плащ, перебросив его через плечо Клейтона, а после начал быстро и ловко расстёгивать застёжки. Уилл с облегчением почувствовал, как ткань начинает ослабевать.  — Ох, Кхалиси, сколько их тут. Руки Ливер шли от лопаток вниз, по всей длине шва. Чтобы не думать о том, что руки Ливера медленно, но уверено приближаются к его заднице, Уилл спросил:  — Татуировка?  — Что? А, это, — Ливер фыркнул. — Попытка бунта, которая, на удивление, обошлась мне не слишком дорого.  — Можно посмотреть? — Спросил Уилл, оборачиваясь. Ливер улыбнулся. Он закатил рукав и вытянул руку вперёд. Татуировка находилась на внутренней стороне плеча Кинга. Уилл не сразу понял, что это. Две прямоугольные башни, одна выглядывающая из-за другой. И лишь потом до него дошло.  — Ох, — выдохнул Уилл. Ливер лишь фыркнул.  — В этом нет ничего трагичного для меня. В смысле, — поспешно добавил он, наблюдая, как вытягивается лицо Клейтона. — Никто из моих родственников не погиб там или вроде того. Это просто… Ты же знаешь, я не вписываюсь. Так что это просто тату. Без символизма. Уилл медленно кивнул, подняв глаза. Они стояли слишком близко друг к другу — даже руку протягивать бы не пришлось, хватило бы и ладони, чтобы коснуться равномерно вздымающейся груди Кинга. Тот улыбнулся. Он отступил назад, давая Уиллу больше свободного пространства.  — Справишься дальше?  — Да.  — Тогда мы ждём тебя, — раздался голос Лотты, и Уилл резко повернул голову. Девушка стояла в проходе, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Что-то в её позе, а быть может, виной всему была её довольная ухмылка, напомнило Уиллу Снарта, но сказать об этом вслух он не решился. Да и не до этого было — уши горели от одной мысли о том, что увидела, и самое главное — что подумала Близард. Но Ливера это, кажется, совершенно не смущало — с условием, что его вообще могло что-то смущать. Он медленно обогнул диван и направился к Близард.  — Подслушивать нехорошо, — цокнул он, когда они направились на кухню. Ответа Лотты Уилл не услышал. Дальнейшее переодевание прошло достаточно успешно — он быстро скинул с себя костюм, а после аккуратно сложил и убрал в рюкзак, сменив на штаны в клетку и однотонную футболку. Телефон в кармане звякнул. Уилл ответил на сообщение отца, прежде, чем перевести телефон в беззвучный режим и убрать в карман рюкзака. А после, наконец, отправился на кухню. Ливер и Лотта сидели за столом, обсуждая блог. Между ними стояла коробка с суши, и наблюдая за тем, как Ливер ловко орудует палочками, Уилл почувствовал, как что-то внутри него обречённо вздыхает.  — Учебных палочек, я так понимаю, нет, — произнес он, присоединяясь к компании. Ливер взглянул на него удивлённо.  — Ты не умеешь пользоваться палочками?  — Это адское изобретение. Уверен, японцы закалывали ими тех, кому не нравилась их еда.  — У нас есть вилки, — фыркнула Лотта. Очевидно, шутка Клейтона её позабавила. А вот Ливера…  — Я могу тебя научить.  — О, меня пытались, — фыркнул Уилл. — Очень много раз.  — Это лишь дело привычки, — настоял Ливер. — Давай покажу. Уилл тяжко вздохнул, но под напором Кинга сопротивляться было бесполезно. Он чуть подвинул стул, позволив Ливеру придвинуться ближе. Тот открыл новую пачку палочек, разломил их, а затем накрыл руку Уилла своей.  — Так, смотри. Тут вся хитрость в том, как ты её зажмёшь. Нижняя палочка должна находиться здесь, — Ливер вложил её между указательным и средним пальцем Уилла. — И она должна оставаться неподвижной. А вот эта должна производить лишь одно движение. Попробуй. Уилл попробовал. Неподвижность нижней ему обеспечить удалось, разве что в несколько ином положении, чем делал это Кинг. Верхняя же палочка подчиняться отказывалась, едва ли не вращаясь в ладони Клейтона.  — Ливер, отстань от него, — фыркнула Лотта, наблюдавшая за происходящим с усмешкой. — Мы же не в ресторане. Я вообще руками ем.  — Учитывая, что ты извращенка, которой нравится имбирь, я ничуть не… АУЧ!  — Как я и говорил, — усмехнулся Уилл, наблюдая за вращавшей в ладонях палочки Лоттой, и Ливером, потиравшим рёбра, куда и вонзились эти палочки. — Адское изобретение.

***

Ещё в юности Барри понял, что он и выпивка несовместимы. Пусть он и был рад, что сыворотка Рея подействовала лишь отчасти, а потому всё покатилось по наклонной не так быстро… Но эта вечиринка определённо была одной из самых запоминающихся за его жизнь. Когда Сара, наконец, прервала поцелуй, Барри подумал, что ему придётся учиться заново дышать. На них смотрели все собравшиеся в кругу, и от этих пристальных взглядов становилось неуютно. Ему потребовалась большая выдержка, чтобы выполнить следующее задание — благо, Кейтлин выбрала правду, рассказав о своём первом партнёре, после чего Барри, негромко извинившись, покинул компанию. У него бурлило в животе, но чувство это было вызвано отнюдь не голодом. О нет, это было бурлящее и злорадствующее смущение, вскипающее сильнее, стоило ему заметить Леонарда. Ощущение сковывающего льда в его глазах, когда их взгляды неожиданно встретились. Барри не понимал причину собственного стыда, но почему-то ему не нравилось, что Лен смотрит именно так. Глубоко вздохнув, Барри решил, что выпивка после всего произошедшего не будет лишней. Обогнув барную стойку, он замер напротив стеллажа с бутылками, пытаясь выбрать что-то не столь отвратное, как водка. Конечно, она действовала лучше всего, но этот мерзкий вкус. Барри поморщился. За спиной его раздался смешок, а затем Лен произнёс:  — Если ты не устал сверлить бутылки взглядом, то передай Бейлис. Барри вздохнул. Найдя взглядом нужную бутылку, он решил, что выбор, в принципе, не так уж и плох. Он повернулся, ставя бутылку на стол между ними. Затем нырнул под стойку, доставая бокал для себя. Откупорив пробирку, он вылил остатки состава Рея, а после, опередив Снарта, налил Бейлис себе, не забыв добавить лёд. Лен усмехнулся.  — Идёшь в разгул, Scarlet?  — Завидуешь — завидуй молча, — фыркнул Барри, скрывая вспыхнувшие щеки за стаканом. Он сделал большой глоток и поморщился. Пусть напиток и был мягкий, спиртовая горечь послевкусием оставалась на языке. Лен пожал плечами.  — Боюсь, ты и здесь опоздал, Scarlet. Мы с Сарой давно перешли эту хрупкую черту. Лен медленно сделал глоток, причмокнув губами. Барри вниматильно смотрел в его лицо, пытаясь понять, шутит ли он. В животе что-то зашевелилось. Кадык Снарта дёрнулся, а затем он поставил стакан на стойку и взглянул на Барри с усмешкой.  — Но не ревнуй, Барри, это был символичный жест прощания, ничего более.  — Скажи это себе, — фыркнул Аллен. Он честно хотел делать вид, что слова Снарта его нисколь не волновали и не задевали, но… Барри слышал разговоры. Обрывки, упоминания. И всё это наводило на определённые мысли, холодом пронизывающие живот. И, пожалуй, Барри стоило перестать каламбурить.  — Ты уже решил, где остановишься на ночь? — небрежно поинтересовался Лен, делая новый глоток. Напиток закончился, но выпускать стакан из рук Снарт не торопился, вглядываясь в глаза Аллена. Тот фыркнул. По правде говоря, он не особо думал. Решение отдать квартиру Лотте было несколько спонтанным, но, в любом случае, Барри был уверен, что Джо не будет против, если он займёт свою старую комнату на одну ночь. Но сейчас, глядя в глаза Снарту, ему казалось, что тот предлагает ему правила какой-то новой игры. И, быть может, в этом был виноват алкоголь, но Барри сделал свой ход.  — Предложишь мне свой диван?  — Я был готов отдать комнату Лизы. Но раз уж ты сам выбрал, то кто я такой, чтобы перечить? Барри усмехнулся. Лен оставался невозмутимым, и Барри это… заводило. Бензином разжигало огонь азарта, что покалыванием отдавался в кончиках пальцев. Ему хотелось сорваться на супер-скорость, прижать пальцы к шее Снарта, и, нащупав сонную артерию, получить неоспоримые доказательства того, что Лену не всё равно. Почему это было так важно сейчас, Барри ответить не мог.  — Но если мой диван начнёт светиться в темноте, я натравлю на тебя Лизу.  — Уверен, мы замечательно проведём время, — промурлыкал Барри. Игра начинала нравится ему всё больше и больше. Лен фыркнул, и Барри успел уловить момент, когда уголки его губ чуть дёрнулись вверх. Собственная улыбка от того стала лишь шире.  — Тогда пошли, — сказал Лен, поднимаясь со стула. Барри изогнул бровь.  — Сейчас?  — Ну, если тебе нужна минутка, чтобы поцеловать Куина на прощанье, я подожду тебя снаружи. «Придурок» — закатил глаза Барри.  — Могу я рассчитывать на ваше пальто, мистер Бонд? — спросил он, когда они подошли к чёрному входу бара. Лен открыл дверь, запустив внутрь поток холодного воздуха. Потом, оценив ситуацию, недовольно цокнул. И протянул перекинутое через предплечье пальто Барри.  — За химчистку будешь платить сам, Scarlet. Барри спрятал свою улыбку в воротнике.

***

Вечер плавно перетекал в ночь, и когда стрелки на часах перевалили за полночь, Уилл почувствовал, как усталость медленно наполняет тело. Он винил себя за то, что не додумался выпить кофе или энергетик вечером, по пути на ярмарку, потому что такая реакция организма была ожидаема. Он был ранней пташкой, предпочитая даже уроки делать по утрам. Но сейчас у него не было сил даже на фильм.  — Как насчёт немного поболтать? — предложил Ливер, словно прочитав его мысли. Уилл несколько раз хлопнул глазами, приводя себя в чувство. Ливер на него не смотрел, но на губах его тоже тянулась усталая улыбка. — Сумерки с комментариями, это, конечно, просто прекрасно, но надоедает.  — М-м, соглашусь, — цокнула Лотта, убирая телефон в сторону. Она уже оформила пост для победителя, и, судя по вибрациям гаджета, реакция на это была очень бурной. — Две правды/одна ложь?  — Ох, — выдохнул Уилл. Лотта усмехнулась.  — Таишь секреты, Уилли?  — Перекати поле интереснее, чем моя жизнь.  — Да брось, — фыркнул Ливер. Он смотрел ему прямо в глаза, но взгляд Клейтона почему-то зацепился за выбившуюся из хвоста прядку. — тут дело не в насыщенности жизни.  — Давай, Уилл, — поддакнула Лотта. Она ткнула его в плечо.  — Ну хорошо. Но начинаешь ты.  — Окей, — Лотта задумалась на какое-то время, откинув голову на спинку дивана. Волосы её, собранные в низкий хвост, немного растрепались, но девушке, очевидно, было комфортно. Затем она цокнула. — Погнали. Я ударила свою учительницу, напилась с однокашником в хламину и видела своего отца до смерти матери.  — И после этого вы говорите, что насыщенность не так важна? — фыркнул Уилл. Лотта улыбнулась, показав ровные зубы.  — Делай свои ставки, Уилли.  — Мне хочется верить, что это первое, — цокнул Ливер. — Но все мы знаем, какие у тебя отношения с учителями. Так что третье.  — Мы вычисляем ложь? — уточнил Уилл. Лотта и Ливер синхронно кивнули. — Ох, ну, наверное, первое? Ты ведь не била несчастную женщину.  — Фактически, это было случайностью, обернувшейся в мою пользу. Я слишком резко толкнула дверь — кто же знал, что она будет за ней? — Лотта усмехнулась. — Но она поставила мне три за сочинение, так что я не особо жалею.  — Ох.  — А что насчёт моего варианта?  — Леонард приходил к ней, когда мне было девять. Увел её на дело. Больше она не возвращалась, — Лотта фыркнула, делая глоток Пеппера. — Стоит сказать, что кажется он пытался позаботиться обо мне, — губы её скривились. — Сложно сказать, сработало ли.  — То есть ложь — это второе? — уточнил Ливер. Уилл стрельнул в него взглядом, а Лотта усмехнулась.  — Мне противопоказан алкоголь. Антидепрессанты.  — Может, оно и к лучшему, — пожал плечами Уилл. Лотта согласно кивнула.  — Может быть. Загадывай, Уилли. Уилл замялся. Он был честен, когда говорил, что его жизнь не была полна событиями. Не то чтобы он жаловался — рутину Уилл любил не меньше, чем сон, но сейчас, кажется, это сыграло против него. Он вздохнул.  — Ну, что ж, э… Я попробовал алкоголь в восемь, Джулиан предлагал мне свою помощь и за мою смерть были готовы заплатить.  — Воу.  — И это ты называешь скучной жизнью? — фыркнул Ливер. Уилл пожал плечами.  — Знаешь, здравая часть меня указывает на третье, но в то же время я знаю, какой вредина Джулиан, так что я в замешательстве.  — А, то есть в алкоголе мы не сомневаемся по умолчанию, да? — фыркнул Ливер. Лотта пожала плечами.  — В тихом омуте черти водятся.  — Ну так что?  — Я ставлю на последнее, Кхалиси. Ты слишком мягкая булочка, чтобы кто-то в здравом уме желал твоей смерти.  — Это правда, — усмехнулся Уилл. Глаза Ливера и Лотты округлились.  — Чего?!  — Моя бабушка предлагала моей маме деньги за аборт. Не знаю точную сумму, но Куины тогда были очень богаты, так что… Конечно, это не совсем считается, но всё же.  — Чёрт возьми.  — Не успел спросить, чем я ей насолил, но, думаю, тут дело в отце, а не во мне.  — Какая прелесть, — саркастично протянула Лотта. Она подняла свою банку в тосте. — За проблемы с родственниками?  — Определённо.  — О да! — воскликнул Ливер. Раздалось приглушенное «дзынь», с которым банки стукнулись друг о друга, а после — небольшое затишье, когда они делали глотки. Потом Ливер спросил. — Так что ложь?  — Первое. Это случилось в семь.  — Возмутительная ложь, Кхалиси!  — Давай уже, Лив, — фыркнула Лотта, украдкой подмигнув Уиллу. Природу этого жеста он так и не смог понять.  — О, ну что ж, готовьтесь, папочка Ливер вступает в бой, — Лотта демонстративно закатила глаза. — Я обожаю апельсиновое мороженое, на совершеннолетие мне подарили проститутку, и моя бабушка спонсировала изготовление биологического оружия.  — Стандартный набор среднестатистического американца, — голосом ведущего прогноза погоды прокомментировал Уилл. Ливер очаровательно улыбнулся.  — Я проголосую за первое, только потому, что знаю вторую историю, — цокнула Лотта.  — Ну, а я за третье, потому что твоя бабушка — очаровательная женщина!  — Ты знаком с Беа? — Лотта удивленно повернула голову. Уилл смутился под её пристальным взглядом.  — У нас с Кхалиси был небольшой марафон, — ответил за него Ливер. — И он понравился моей бабушке.  — Ещё бы, — фыркнула Лотта, будто доказав что-то самой себе. Взгляд её сконцентрировался на Ливере. — Ну так?  — Второе действительно правда. У моей тётушки Авдотьи очень специфичные вкусы. Правда с полом она прогадала, но что поделать.  — Значит, что ложь…  — У меня жуткая аллергия на цитрусы, как выяснилось. Впервые задумался, можно ли умереть от насморка.  — Быть такого не может! — воскликнул Уилл.  — Кхалиси, ты не поверишь, но статистика говорит…  — Твоя бабушка не могла спонсировать биологическое оружие, Кинг!  — А вот тут ты ошибаешься. Но лишь отчасти, потому что история эта чертовски запутана. И, что самое странное, — он поднял глаза на Лотту. — Узнал я о ней благодаря тебе.  — Мне? — переспросила Лотта. Ливер кивнул.  — Могу я взглянуть на твою шею? — вместо ответа Лотта выразительно подняла брови. — Обещаю, потом я объясню всё, что понимаю сам. Лотта медленно кивнула. Ливер поднялся с пола и сел рядом с ней на диван. Лотта начала было откидавать голову назад, но Ливер покачал головой.  — Это с внешней стороны. Давай я просто… Он перехватил её волосы, приподнимая, а затем чуть наклонил девушку вперёд. На лице его появилось нечитаемое выражение: брови были нахмурены, но казалось, что он скорее озадачен чем-то, нежели разозлён. Потом он кивнул, и поднялся с дивана, направляясь на кухню. Лотта и Уилл озадаченно переглянулись. Ливер вернулся с кухни, держа в руках сумку. Оттуда он достал синюю тонкую папку, и, взяв её в руки, откинул сумку в сторону.  — Нам выпытывать объяснения? — уточнила Лотта. Ливер покачал головой.  — Нет, просто… Это действительно странно, — он вздохнул, а затем поднял голову. — Мне рассказывать в хронологическом порядке, или как я об этом узнал?  — А разница?  — Хорошо. Тогда попробую совместить, — Ливер сел обратно на диван и провёл пальцем по краям папки. — В общем, о том, что твой отец — Леонард, я узнал от бабушки, а не от Уилла. Это правда. Но тот разговор был довольно странным, потому что всё началось с того, что я неудачно скаламбурил и…  — Ближе к делу.  — Это и есть дело, Лотта. Немного терпения. В общем, я неудачно скаламбурил про твою фамилию, и она тут же встрепенулась. Спросила про тебя — описала твою внешность, упомянув про пятно. Поэтому я хотел проверить.  — Там есть пятно?  — Да. Но это ничего серьёзного, просто… Меня напрягло то, как именно она говорила твоей матери. Она сказала, что пятнадцать лет назад она работала с ней над одним проектом — лабораторным экспериментом, как она выразилась.  — Но моя мать…  — По словам Беа это было ещё до того, как она стала преступницей. Что они преследовали разные цели. И что Беа точно знала, что это Леонард, потому что Катрина Близард сама сказала ей об этом. Трудно было сказать, что испытывает Лотта от этих слов, но, казалось, она скорее растеряна, чем зла или напугана. Она слабо кивнула.  — И что дальше?  — Я решил копнуть глубже. Ты уж прости, но мне было чертовски интересно, что всё это значит. Прошелся по Википедии, научным форумам, почитал комментарии на ДаркНете… И нашел кое-что интересное. Много чего.  — И что ты узнал? — спросил Уилл. История его напрягала, но куда больше волнения вызывала Лотта, медленно бледневшая с каждой минутой.  — Катрина Близард вместе со своим братом Чарльзом окончила Оксфордский университет в девяносто втором году. Она — по специальности биолог, он — как генный инженер. Вдвоём они подали патент на проект, но обратились не к университету, а к военной организации, с целью возродить проект некого Эрнеста Эдема, занимавшегося разработками в области генетики. Сложно сказать, чем конкретно занимался Эрнест — проект был тайный, но финансируемый. Но то, что можно сказать с уверенностью — проект датировался шестьдесят седьмым годом, а был прикрыт в августе восемьдесят третьего. В сентябре Эрнеста нашли в переулке с простреленной головой. О его вдове и детях никто больше не слышал. И именно его проект собирались возродить Катрина и Чарльз.  — У них получилось? — обеспокоенно спросил Уилл. Ливер кивнул.  — Да. Их проспонсировали несколько богатых семей — родители однокашников, с которыми учились эти двое, а так же военные, ну и, конечно, Спринги, что уж греха таить. Мой дед по необъяснимым причинам увидел в этих двоих потенциал. И проект начал своё существование, правда недолгое. В девяносто седьмом году, спустя всего два года после открытия, умирает Чарльз — фактический руководитель. Смерть была довольно глупой — ему оторвало голову упавшей строительной балкой.  — Господи.  — Да, врагу не пожелаешь. Без брата Катрина смогла продержаться недолго — спонсоры один за другим стали отказываться, и решающую точку поставила Беа, окончательно прикрыв проект. Причины найти я не смог, да и бабушка молчит, но поговаривают, что и Эрнест, и Чарльз с Катриной занимались разработкой какой-то сыворотки для военных. Типа доппинга.  — Чёрт возьми. В комнате повисла тишина. И хоть история Уилла озадачила, больше всего его по-прежнему беспокоила Лотта. Девушка была бледной и растерянной, почти напуганной. Казалось, рассказ Ливера отправил её слишком глубоко в свои воспоминания. И Уилл чувствовал, что стоит её оттуда вернуть. Он осторожно коснулся её плеча. Лотта вздрогнула, захлопав глазами, а потом взглянула на Уилла. Он мягко улыбнулся.  — Сейчас это неважно, — негромко произнёс он, вкладывая в голос всю поддержку и заботу, которую хотел передать девушке. — Проект закрыт, Катрина мертва. Всё закончилось.  — Да, — кивнула Лотта, а затем улыбнулась, накрыв его ладонь своей. — Да, ты прав. Всё закончилось. Она перевела взгляд на Ливера и папку в руках.  — А что в папке?  — А, это… Всякое. Вырезки газет, статьи. Если хочешь…  — Я возьму это, — кивнула Лотта. Ливер передал ей папку. Близард держала её в руках несколько секунд, а затем поднялась. — Я устала. Пойду…  — Лотта… — Уилл поднялся вместе с ней, но Близард мягко улыбнулась.  — Всё в порядке, Уилл. Правда. Это был очень хороший и насыщенный день. Спасибо вам за это. Она обняла его за плечи, на короткий миг прижав к себе, так, что Уилл смог почувствовать аромат её волос. Это было что-то странное — какие-то цитрусы с привкусом металла, и выбор девушки несколько удивил его. Но он быстро прогнал эти мысли из головы. Лотта обняла и Ливера, поднявшись на носочки. Затем хлопнула его по плечу.  — Спокойной ночи, мальчики. Колди… Кошка соскочила с подстилки и поспешила за ней. Вдвоём они покинули комнату. Через минуту Уилл услышал, как за ней закрывается дверь.  — Я опять сделал глупость? — со вздохом спросил Ливер. Уилл пожал плечами, не сводя взгляда с коридора, в котором исчезла Лотта. Несмотря на уверения девушки, он всё ещё беспокоился за неё.  — Узнаем, — наконец, ответил он. Ливер тяжко вздохнул.  — Выключи свет, — попросил он. — В глазах рябит.  — Здесь душно, — пояснил Уилл, пересекая комнату. Он накрыл выключатель рукой, погружая комнату во тьму.  — Тогда давай переместимся к балкону. Но не слишком близко — не хочу знать, что творится в квартире внизу. В голосе Ливера отчётливо слышалась усмешка, пусть Уилл её и не видел. Но слова Кинга невольно запустили процесс представлений, который Клейтону едва удалось остановить. Он сосредоточился на сейчас. Ливер подхватил плед с дивана и направился к балкону. Уилл, помедлив немного, направился за ним. Кинг раздвинул шторы и открыл дверь, а затем расстелил плед и сел, прислонившись к косяку. Он поднял взгляд на Уилла и кивнул на свободное пространство. Пока Уилл садился, Ливер достал из кармана папиросу и зажигалку. После нескольких чириканьей колёсика, на кончике засиял уголёк.  — Надеюсь, ты не против, — произнёс Ливер, взглянув на него. Уилл не ответил, и Ливер затянулся. Огонёк пошел вверх и вновь замер, а Ливер выпустил облако дыма, непонятно почему пахнущего вишней. — Я редко курю, правда. Да и к тому же… — он усмехнулся. — Эти почти не считаются. Они с вишней. Но ты, наверное, чувствуешь.  — Зачем начал? — спросил Уилл, скрестив руки на груди. Он внимательно смотрел в лицо Кинга, пытаясь понять, о чём тот думает. Сейчас, когда Лотта ушла, Уиллу показалось, что лицо Ливера стало куда печальнее. Тень усталости и какого-то непонятного отчаяния залегла в его плавных изгибах. И горькое предчувствие причины не давало Уиллу насладиться доверием Ливера. Кинг вздохнул и криво улыбнулся.  — Потому что я идиот. И не умею общаться с людьми.  — Эта неправда.  — Правда, — улыбнулся Ливер. Взгляд его отчего-то стал невероятно нежным. — Просто ты — исключение, Кхалиси. К тому же это помогает думать.  — А есть над чем? — спросил Уилл, но потом продолжил. — Это из-за Близардов.  — Отчасти. И хоть ты прав, и это всё в прошлом… Но я всё равно не понимаю, почему бабушка так беспокоилась.  — Учитывая, что Катрина была преступницей, а Беатрис перешла ей дорогу…  — Да, — согласился Ливер. — Тут есть, за что беспокоиться. Он сделал ещё одну затяжку, а затем усмехнулся.  — Продолжим игру?  — А нас не слишком мало?  — Вовсе нет, — покачал головой Ливер. Он сделал затяжку и медленно выпустил дым. Наблюдая за тем, как он растворяется в воздухе, сердце Уилла отчего-то забилось чаще.  — Тогда начинай.  — Хитро, Кхалиси. Хитро, — покачал головой Ливер, но улыбка его была доброй. Он усмехнулся. — Ну что ж… У меня украли первый поцелуй, я ненавижу загорать, и я подстригся не чтобы успокоить отца, слишком обеспокоенного честью семьи. Сердце Уилла сжалось от отчаянья, исказившего лицо Кинга при произнесении последней части предложения. Он не смотрел на него — куда-то вперёд стеклянным взглядом, машинально поднося сигарету к губам и затягиваясь так глубоко, что казалось, будто дым вот-вот повалит из ушей. И Уиллу было бесконечно жаль, потому что он чувствовал, что с Ливером что-то не так весь вечер, но открывшаяся причина резала слишком сильно. Он коснулся колена Ливера, привлекая внимание. А затем улыбнулся.  — Тебе идёт. Знаю, это неудобно, но тебе правда идёт. Ливер неожиданно рассмеялся.  — Это против правил, Кхалиси. Хоть ты продолжаешь пронзать моё сердце, но это всё равно против правил. Так что давай, решайся. Уилл улыбнулся. Руку он не убирал, но Кинг, кажется, и не возражал.  — Я думаю, это первое. Ты слишком… слизеринец, чтобы позволить украсть свой первый поцелуй.  — О, я не всегда был таким, Кхалиси. Но мне приятно, что ты так считаешь, — от улыбки на щеке Ливера появилась ямочка. — Теперь ты.  — Ну, это будет легко, — фыркнул Уилл. Сердце его стучало так быстро и громко, что не оставалось сомнений — Ливер слышал это. Но Уилл собрал всю свою храбрость и произнёс: — Я ненавижу шоколад, у меня проблемы с химией, и я никогда не целовался. Ливер усмехнулся, потушив сигарету о железный, непонятно что забывший здесь пустой горшок. Затем взглянул на него, сосредоточенно разглядывая каждую черточку. Глаза его в свете уличного фонаря казались чёрными-чёрными, почти бездонными. И они смотрели прямо на Уилла, прожигая внутри дыру.  — Какая наглая ложь, — прошептал он. Уголоки его губ не опускались, но улыбка отчего-то стала кошачьей. Наверное, в этом были виноваты обнажившиеся идеально ровные зубы. Чёрт, у него вообще изъянов не было, да? — Булочки с корицей не могут не любить шоколад. Это противозаконно.  — Какая жалость. Как хорошо, что мне смелости нарушить закон не хватает.  — Боишься, что Флэш тебя схватит?  — Думаю, он занят другим преступником сейчас.  — Определённо. Они одновременно фыркнули. Уилл откинулся назад, прислонившись к стене и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Усталость растворилась в ночном воздухе вместе с сладковатым сигаретным дымом, оставив после себя лишь приятную лёгкость. Уилл не мог сказать, что это за чувство, но точно знал одно. Ему хорошо.  — Кхалиси? — голос Ливера заставил Уилла открыть глаза. Кинг смотрел на него с прищуром.  — Да?  — Не окажите мне честь, — Ливер поддался чуть вперёд, приближаясь к нему. У Уилла сбилось дыхание, а сердце загрохотало где-то в горле. — Присвоить себе ваш первый поцелуй? Их лица были совсем близко, но Ливер продолжал держать дистанцию, ожидая ответа. Вдруг на губах его появилась хитрая ухмылка.  — Не хочу, чтобы его украл кто-то другой.  — Это было бы невероятно досадно, — прошептал он, поддаваясь вперёд. Бабочек не было. Не было и взрывающихся в груди фейерверков. Лишь сердце грохотало где-то в горле, а мозг орал на ультразвуке. Но всё это затмила тишина, когда Ливер коснулся его лица. Его губы были мягкие и отдавали вишней, а ещё почему-то шоколадом. Им пахли его волосы, понял Уилл, когда его ладонь зарылась в них, пропуская мягкие прядки сквозь пальцы. Ливер рассмеялся ему в губы. Уилл отстранился, но Ливер прижался лбом к его лбу. Их носы соприкоснулись.  — Ты даже на вкус, как булочка, — прошептал Кинг, и его дыхание опалило Уиллу рот. Тот не сдержал улыбки.  — Надеюсь, ты не противник сладкого.  — О, я тот ещё сладкоежка, — рассмеялся Ливер. И Уилл ничего не мог поделать с ответным смехом, пузырьками газировки вырывавшимся из его груди.

***

Когда дверь за ней закрылась, Лотта почувствовала облегчение. Её слова Уиллу были правдивы: день действительно был насыщенным, и она действительно устала. А ещё она чувствовала необходимость оставить этих двоих наедине. И попытаться разобраться со своими чувствами самой. Лотта включила ночник, положив папку рядом. Колди запрыгнула на кровать и свернулась клубочком, выразительно глядя на хозяйку. Во взгляде её отчётливо читалось приглашение. Лотта мягко улыбнулась, потрепав кошечку по ушам. Она переоделась в пижамные шорты и футболку. Распустила волосы, чувствуя приятную ломоту в корнях. А затем села на постель, уставившись на папку. Колди недовольно мяукнула.  — Да, малышка. Я понимаю. Сейчас. Лотта закусила губу. Уилл был прав — чем бы не занималась её мать в прошлом, оно оставалось там. Катрина Близард была мертва, как и проект, над которым она работала. Но всё же странное волнение в груди не давало отвести взгляд от папки. «Я только посмотрю» Лотта взяла папку в руки и медленно открыла. Внутри оказалось лишь несколько бумажек. Распечатка газеты с жирным заголовком: «УЧЁНЫЙ НАЙДЕН МЁРТВЫМ», какие-то комментарии с форумов… А затем взгляд Лотты зацепился за цветную распечатку. Это была фотография не самого лучшего качества. Трудно было определить, где он сделана — белые стены, высокие потолки, толстые стёкла, экраны компьютеров. В центре экспозиции стояли двое мужчин, разговаривая о чём-то. Один из них был в военной форме, а второй — высокий, широкоплечий с усами и чуть вьющимися тёмными волосами — был в белом медицинском халате. Эрнест, поняла Лотта. Но взгляд её зацепился не за самого мужчину, а за значок у него на груди. Точнее эмблему. Дерево с раскинувшимися ветвями. Яблоня. Кислород в лёгких резко закончилось, но лёгкие, сжатые спиралью, не хотели раскрываться. Виски пронзило острой болью, и Лотта крепко зажмурилась, машинально поднимая руку… И всё поплыло. Она лежит на чем-то холодном. Кожаные ремни впиваются в кожу сквозь тонкую полоску ткани. Металлические пластины шлема сдавливают голову. Она не может пошевелиться. Над ней нависает тень. Ей хочется закричать, но язык не слушается, безвольным куском мяса лежа во рту. Паника сдавливает горло, когда тень наклоняется над ней. В глаза бьёт свет, в котором блестит приближающаяся игла. Ей хочется закричать. Тень обретает очертания. Высокий широкоплечий человек в белом халате с бездонными стёклами очков вместо глаз. Руку пронзает боль, ударяющая по каждой клеточке тела. Она видит, как человек наклоняется ближе, но веки наливается свинцом. Снежинки плывут перед глазами, множась и множась. Превращаясь в метель.

***

Пуская Барри в свою квартиру, Лен не мог отделаться от навязчивого неопознанного чувства. Неловкость, граничащая с предвкушением и каким-то волнительным предчувствием. Природу этого чувства Лен понять не мог — Барри уже был в его квартире, разве что, обстоятельства были другими. Сейчас, наблюдая за тем, как Аллен медленно снимает пальто, Лен не мог сдержать странной довольной улыбки. Пусть оба они были пьяны лишь слегка, их разговор по пути домой состоял из одного лишь флирта, и отрицать это было наивной глупостью. Они флиртовали, и флирт этот прорастал не только из взаимной ревности, а уходил корнями глубже, к их противостоянию, но всё же отличался, потому что сейчас они были собой. Без масок и ярлыков. Барри и Лен. Пьяные, и… влюблённые? Возбуждённые уж точно, мысленно фыркнул Лен, ловя себя на том, что который раз взгляд цепляется за пресс Аллена. Барри поднял взгляд, и Лен усмехнулся.  — Голодный?  — Ну, я не… — живот Барри издал приглушенный звук, заставив хозяина покраснеть. — Да, пожалуй.  — Могу предложить тосты. Если ты, конечно, не против сладкого после шести.  — Я ем десять тысяч калорий в день, Лен. Банкой Нутеллы мой пресс не напугаешь.  — Очень на то надеюсь. Отвечать на выразительный взгляд Аллена он не стал: молча развернулся и направился на кухню, заставив Аллена следовать за собой. Лен не стал включать основной свет, ограничившись небольшой лампочкой над гарнитуром. Достав кусочки хлеба, он положил их в тостер, а затем включил аппарат. За спиной раздалось покашливание, и он обернулся. Барри сидел на стуле спинкой вперёд, облокотившись на неё и внимательно смотрел на Лена. Снарт приподнял бровь.  — Что?  — Почему ты не присоединился?  — К игре? — уточнил Лен. Барри кивнул, продолжая разглядывать его, и в голову Лену закралась злорадная мысль. Он пожал плечами, снимая с себя пиджак. Обогнув Барри, он положил его на спинку дивана, а потом обернулся к внимательно наблюдавшем за ним Алленом.  — Дурацкая игра для переполненных гормонами подростков, — ответил он, возвращаясь на кухню. Барри закатил глаза. — Готов поспорить, что дети квартирой выше играли в неё. Или в какой-то из аналогов.  — Да ладно тебе. Это было забавно.  — Я заметил.  — Ну, Лен.  — Барри.  — Правда или действие?  — Scarlet, у меня всё ещё есть желание для тебя.  — Да брось. Ты не потратишь его в игре, где буквально можешь заставить меня сделать что угодно, — фыркнул Барри. Он чуть наклонил голову, взглянув на Лена со смущенной улыбкой. В такой позе и с таким взглядом он напоминал Лену котёнка, дразнящего хозяина, чтобы с ним поиграли. — Давай же.  — Правда. Улыбка Барри была способна осветить целый район. Он закусил губу, что сделало его ещё более очаровательным и нет, Лен не должен был так залипать. Но какая разница?  — Что случилось в начале времён? Лен фыркнул. Он ожидал этого вопроса, потому что, очевидно, тема Барри волновала. К тому же, произошедшее в Окулусе было очевидным доказательством его правоты, и, конечно, он хотел его заполучить. У Лена не было шансов.  — Им заведовали придурки, — ответил он небрежно, расстёгивая пуговицы на запястьях и начиная медленно закатывать рукава. Пристальный взгляд Барри цеплялся за каждое его движение. — Мы решили их подорвать. Я вызвался добровольцем. Это была правда лишь отчасти. Лен умолчал о всепоглощающей злости и страхе перед окружающими его Повелителями времени. Умолчал о злорадстве при виде отчаянья на их лицах, и упрямстве, не дающем убрать руку. Умолчал о последней мысли, образе, появившемся в голове, когда голубой свет реактора застилал глаза. Улыбающемся лице за стеклом и фразе, его голосом звучавшей в голове. Но этого оказалось достаточно. Потому что на лице Барри — лишенном даже тени масок — эмоции менялись калейдоскопом. Барри не злорадствовал, не подкалывал. Барри был в ужасе. И смотрел на Лена так, будто он был готов исчезнуть в любой момент. И чувствуя, что ещё мгновение и всё разрушится, Лен ухмыльнулся и спросил:  — Правда или действие, Барри? Их взгляды встретились, а в комнате вдруг повисла какая-то особенная тишина. Звенящая, но не напряженная. Будто пронизанная электричеством, что накапливалось в облаках прежде, чем сорваться, осветив небо вспышкой молнии. Лен сделал шаг вперёд. Барри поднялся на локтях, уперевшись ладонями в спинку стула. Его блестевшие ореховые глаза с этими чертовыми золотыми крапинками и расширенными зрачками впивались в лицо Лена. Снарт сделал ещё шаг, и вот их разделяет меньше полуметра. Барри сглотнул. Взгляд его опустился на губы Лена, отчего внутри Снарта кровь начала закипать, а потом поднялись к глазам. Воздух в комнате начал дрожать.  — Действие, — прошептал Барри, и всё разрушилось. Лен не знал, кто сорвался первым, но это и не важно вовсе. Потому что губы у Барри были сухие и горячие, а дыхание — сбитым, сохранившим в себе шоколадный привкус ликёра. Потому что он слегка дрожал, потянув его за воротник, пытаясь прижаться сильнее. Лен едва не сорвался на рык, когда на удивление холодные пальцы Барри коснулись его шеи, поднимаясь вверх к затылку. У него сорвало крышу — все запреты, непроходимые стены, что он строил для себя, с грохотом обрушились, и всё потеряло значение, кроме Барри. Он упустил момент, когда подхватил его, сжимая ладонями ягодицы, и чувствуя, как Аллен обхватывает его ногами за пояс, не прекращая целовать. Они толкались языками — их соперничество стерло границы, переходя на новую стадию, и Лен чувствовал, как Барри улыбался, обхватывая его лицо руками. Раздалось громкое пиканье, и они вздрогнули, отстраняясь и замирая в попытке понять происходящее. Тостер, дошло до Лена. Это чёртов тостер. Он заглянул Барри в глаза. Дыхание у Аллена было сбитым, а губы — припухшими и покрасневшими, и бля-я-ять. Лен не видел ничего горячее.  — Ты всё ещё хочешь есть? — спросил он, не сдерживая усмешки в голосе. Барри посмотрел на него. Стрела у него на лбу размылась, но не прекращала светить слабым светом. Возможно, из-за этого глаза Барри так блестели, когда он посмотрел на него, и…  — Я хочу тебя, — просипел Барри. — И только тебя. И когда он поцеловал его, Лен не мог сдержать улыбки.