Когда темнеет в глазах

Страх. Страх был повсюду, он витал в воздухе, им были пропитаны бетонные стены, он скапливался в трещинах асфальта, но больше всего он ощущался в человеческих душах. Очако лишь смотрела на все происходящее полными ужаса и непонимания глазами. Она не замечала, как те шли, она перестала ощущать все вокруг, она уже даже не вздрагивали, при виде крови или тел. Тишину никто не нарушил даже когда Айзава смог вывести их в безопасное место, коим был дом. Самый обычный, жилой небольшой дом с маленькими квартирами. В одной из таких и жил сам учитель, она недалеко от Юэй, но там их искать не станут, первое время уж точно, само жилье слишком маленькое, целому классу было непросто уместиться в нем. — Про-герои ведь справятся, правда? — Неожиданно раздался растерянный голос Каминари, — Они же всегда побеждают? — Кретин! Ты как вообще решил, что можешь сомневаться?! Естественно, иначе они не были бы «Про»! — Неожиданно отозвался Катсуки. Он хотел в также добавить, что они бы сами справились, но промолчал. Так или иначе, он понимал, что они видели достаточно тел студентов, он не может так говорить. А шум на улице не утихал. Квартирки побогаче обчищали, кто-то кричал, шумно гнали машины. Город в хаосе. В один момент от двери послышались странные звуки. Всё затаив дыхание, повернулись в ту сторону. Щелк-щелк и ручка повернулась. Учитель и слова сказать не успел, как удивлённое лицо странного щуплого мужчины показалось в дверном проёме. Он держал у лица пальцы, тонкие, невероятно тонкие, меняющие форму, но все как один похожие на те самые отмычки для замков. — Вы гляньте, неужели Юэй? — Его лицо приняло ещё более неприятный и отталкивающий вид, злодей облизнулся, — Сколько же Бо… — Тот не успел договорить, Бакуго, почти не думая, слетел со своего места и в один прыжок оказался подле, щуплый мужчина не смог и звука из себя выдавить, как к его лицу была приложена горячая ладонь, а затем… Взрыв. Блондин лишь спустя секунду осознал содеянное. Смотря на обезглавленное тело, на свои окровавленные руки, чувствуя запах паленого мяса. Он убил. Он убил человека. Да, злодея, да, он мог их выдать, но все же, только что Катсуки собственноручно отобрал человеческую жизнь. Как он, черт возьми, смог делать это?! Бакуго схватился за голову, пачкая волосы и лицо в крови. — Бакуго! — Айзава одернул того за плечо и толкнул в основную комнату, а сам же втащил труп в дом дальше от входа и запер дверь. — За… Зачем вы сделали это?! Это же труп! — Момо прикрыла рот руками, по её щекам катились слезы. В её глазах смешались страх и непонимание. — Тише! — Учитель повернулся на своих подопечных, но уже через секунду снова обратил свой взор на покойника, — Это сняли с геройского курса, да и вообще вывели из программы. Курс по выживанию в подобных условиях. Но я его застал. — Мужчина начал ворошить одежду злодея и вытащил два пистолета и сменные магазины. — В-вы собираетесь… Забрать его вещи? — Мидория, да не только он, все со страхом наблюдали за действиями учителя. — В случае, если злодей ликвидирован, то необходимо обыскать его одежду и тело на наличие необходимых вещей, то есть оружия, припасов, медикаментов. — Всё также монотонно говоря, учитель вытащил пачку сигарет из последнего кармана на мертвеце и положил её к пистолетам, а также вытащенным ранее пачке пластырей и паре смятых купюр. — Если все вещи изъяты, а до отмены чрезвычайной ситуации ещё долго, то труп необходимо уничтожить, — Учитель выдохнул, убрал все вещи к себе и поднялся. Класс, едва дыша, наблюдал за происходящим. Бакуго так и не сдвинулся с места, он не мог поверить, что это все его вина. Как он мог такое сотворить? Герои ведь отправляют в нокаут, а не убивают! А герой ли он? — Ашидо, раствори это! — Учитель уверенно смотрел на Мину, от чьей радости не осталось и следа. Она была похожа на загнанного олененка и лишь смотрела на учителя большими глазами. — Й… Я? — Девушка неуверенно показала на себя пальцем. Получив утвердительный кивок, та нервно сглотнула. Её коленки тряслись, а в горле встал колючий ком. Ашидо неуверенно подошла к телу. Господи, что она творит? Это указание учителя, а в порядке ли его рассудок? Мина не знает. Она присела рядом с телом, сейчас перед ней только дурно пахнущее паленым мясо. Да, мясо… Она убеждает себя в этом, вытягивая над телом руку. Мясо. На ладони сосредотачивается сгусток кислоты. Ашидо всю трясёт, она слышит эхо собственного сердца в ушах. Сгусток падает на тело. Сначала разъедает одежду. Мина сглатывает все не отступающий ком и отпускает новую порцию кислоты на тело. Теперь мясо. Она видит как растворяется кожа, кости, внутренности. Они тают под действием кислоты, что подобно монстру, пожирает сейчас человека, а ведь это все ещё её причуда. Девушка держится до тех пор, пока не растворится последний кусочек плоти и тут же впадает в истерику. Она просто падает на пол, закрывая глаза ладонями, и пытается утепеть слезы. В её руках нечто столь разрушительное. Нечто, что за несколько минут растворило человека. — Нам нужно покинуть этот район до рассвета, — Айзава словно не замечал рыдающую на полу девушку, над которой уже носились остальные её одноклассницы, вместе с Мидорией, Киришимой и Каминари. На самом деле, учителю было дело, но он понимал, несмотря на всю надежду на то, что все образумется, все равно понимал это. То, что в ближайшее время все будет также. Он хочет, чтобы они жили, сейчас им будет очень и очень трудно, но в тот момент, когда его все же не окажется рядом, он хочет, чтобы эти дети не погибли. — Я соберу еду на кухне. Мы выходим через полчаса, пойдём через заднее окно, так будет меньше посторонних глаз. — Учитель вздохнул и скрылся за кухонной дверью. Через тридцать минут все уже были готовы. Даже Мина пришла в себя, а Бакуго ещё не отпускало, и, наверное, ещё долго не отпустит. Он стоит рядом с Ураракой и двумя пальцами, едва заметно сжимает её толстовку. Он уважает её. Он доверяет ей. И пусть она не вернёт назад содеянное, но ему от чего-то легче. Он не станет ничего ей говорить, не станет жаловаться и рыдать. Он просто побудет рядом. Почему с ней? Потому что больше не с кем, да и… Она ведь его партнёр, подобранный по причуде и темпераменту, не так ли? — Выходим. — Айзава отодвинкл раму, открыв окно и вышел первым, оглянулся и скомандовал остальным выходить. Их ждёт слишком много страха впереди и теперь они делают этот шаг на жестокий путь с неизвестным финалом.