Хватит причинять мне боль.

Ника уснула в слезах. Проснувшись рано утром, она первым делом набрала смс маме, чтобы та поскорее приехала. Пора раскрыть все карты, рассказать маме обо всем, о чем Ника умалчивала целый год. Глаза болели, опухли, веки были тяжелыми. Ника держалась из последних сил.

***

— Дочка, любимая моя, я знаю про фото. Екатерина искренне переживала за дочь, она уже успела встретиться с Алексом, который рассказал ей про ситуацию с фотографией Ники. Катя понимала, как дочери было тяжело, что она снова может совершить тот ужасный поступок. Слезы новым потоком потекли по лицу бедной девушки. Катя обняла дочь, отдавая ей каждую частичку своего тепла и энергии, чтобы хоть как-то успокоить. — Ты знаешь, кто выложил это фото? — Это Даня. — Гармаш? Что? Зачем? — Перед Новым Годом меня позвали на одну вечеринку. Но из девушек была только я. Они подмешали что-то в коктейль. Я чувствовала, что они раздевали меня. Кто-то из них трогал мою грудь и они сделали это фото. Но я точно помню, меня не насиловали. Только фото. Ника плакала. Горячими потоками слезы скатывались с щек на стол. Ей было горько и неловко рассказывать матери о том, как ее напоили, раздели и сделали фото. — Даня был там? — Нет, его не было. — Как тогда он узнал о фотографиях? — Ему их отправили. — Он шантажировал тебя? — Да. Ника, конечно, не рассказала маме о том, что когда она пошла на вечеринку, то она еще была в отношениях с Даней. Маме не надо знать об этом. Катя обняла дочь, обхватив ее за голову. прижимая к себе, чтобы дочь наконец перестала плакать. — Ничего доченька, ничего. Мы и с этим справимся.

***

«Слава Богу Ника уснула. Моя девочка, сколько же ты пережила, сколько перетерпела», — думала Катя про себя. Ее мысли прервал телефонный звонок. Обеспокоенный и ни о чем не догадывающийся Макс тщетно пытался дозвониться до Кати, не понимая, что произошло. — Что тебе нужно? — Катя, ты можешь мне объяснить в чем дело? — Твой сын — чудовище. Он целый год шантажировал мою дочь голыми фотографиями, из-за которых она пыталась свести счеты с жизнью, а вчера он выложил ее фото в сеть. Не звони мне больше. Никогда. Максим был мягко говоря в шоке. Он кинул взгляд на Даню, который сидел на диване в наушниках, искренне не понимая, чего хочет от него отец. — Что ты наделал? — Ты о чем? — Зачем ты выложил фото Ники? — Какое фото? — Ты понимаешь, что Катя настроена посадить тебя в тюрьму. — За что? Я ее и пальцем не трогал и не был на той вечеринке. — За моральный ущерб, за шантаж. Ты хоть понимаешь, что натворил? Живо удаляй все фотографии, живо! Даня испугался. Не думал, что его месть зайдет так далеко, но сдаваться не хотел. — Нет, не удалю. Она заслужила это, заслужила. Будь у меня выбор — я бы сделал это снова! — Ты хоть понимаешь, что чуть не убил эту девушку? Она ни в чем не виновата. Она после твоего шантажа пыталась убить себя. Ты понимаешь? Как ты бы жил с мыслью о том, что загубил чью-то жизнь? Ты не понимаешь? Только сейчас Даня понял, как был не прав. Он вспомнил слова Ники в походе, вспомнил, что она умоляла его поверить в то, что на той вечеринке она ему не изменила. Он каждый раз уходил от вопроса, но сейчас понял. Она невиновна. Весь этот год он рушил ее жизнь, уничтожал ее морально, а она была чиста и невинна. Уже через несколько минут фотография была удалена.

***

У Ники на душе стало легче, когда мама сказала ей о том, что фотографию удалили. Да, она была еще подавлена, но все же ей стало лучше, она понимала, что момент ее позора закончен и больше не повторится. Они с Катей лежали на диване, уставясь в экраны своих телефонов. Звонок. — Да? — Катя, фотография удалена. Даня пошел к вашему дому поговорить с Никой. Пусть наши дети наконец поговорят одни и все обсудят. — Я не против, но решать будет Ника. Неловкая пауза. — Ника, это папа Дани. Даня ждет тебя около подъезда. Хочет поговорить. Но если ты не хочешь, то. — Нет, ну, а что. Я выйду и поговорю с ним, чтобы поставить точку. Последнюю точку.