Урок.
24 сентября 2018 г., 11:43
— У вас талант, — искренне улыбнулся Йо, пытаясь сохранить улыбку на улице, что давалось с трудом.
Он только что встретил юного господина с первого урока по рисованию, которые поставили ему в расписание с нового года. Анна совершенно прижилась в Библиотеке и не собиралась уезжать, судя по всему, в ближайшее время. По крайней мере, пока она работала с дядюшкой над его трудами, Хао было позволено брать у нее уроки.
Выйдя из кабинета, он сразу же впихнул в руки своего слуги несколько листов. Его перчатки были испачканы в угле и графите — сегодня они учились делать эскизы. Те бумаги, что были вручены небрежно, Йо с интересом рассматривал, следуя за господином в комнату, и свой комплимент он проговорил искренне.
На самом деле, он обязан был находиться с Хао и во время урока, но, по уговору, отпросился штопать одежду, пока идет занятие. Его сразу же отпустили, ничего не заподозрив, только приказали никому не попадаться на глаза. Йо был рад этому. Ему казалось, что он может не выдержать горечи лжи, если будет наблюдать за тем, как Анна крутит собственные механизмы их плана.
Когда они дошли до комнаты, Хао снял перчатки с рук и, кинув их в специальную корзину, тщательно вымыл пальцы, прежде чем надел новые. В это время Йо сложил эскизы на стол и достал из шкафа новое платье, в котором господину предстояло пойти обедать с дядюшкой и Анной.
— Вам понравился урок? — спросил Йо.
— Да, — коротко ответил Хао ему и снова замолк.
Было понятно, что пытаться разговорить его бесполезно. Он и так не особо отличался желанием болтать с прислугой, поэтому Йо оставил попытки и также молча начал помогать ему переодеваться.
В обеденный зал они вошли за несколько секунд до полудня. Как ни странно, за столом уже сидела Анна, также переодетая в новое платье. Выглядела она потрясающе, Йо про себя это отметил и легонько ей кивнул, но, естественно, ответа не удостоился, только по глазам понял — она поздоровалась.
— А где дядюшка? — не понял Хао, видя только его слугу у главного стула. Ему не верилось, что он опаздывает.
— К сожалению, ему стало нехорошо, он пожелал отобедать в комнате и ненадолго прилечь, надеясь, что это поправит его здоровье, — незамедлительно ответил мужчина, почтительно склоняя голову. — Сейчас накроют на стол. Хозяин просит прощение и желает вам приятного аппетита.
— Передавайте ему наилучшие пожелания, — произнесла Анна.
Ей также почтительно поклонились и вышли.
Йо помог Хао сесть и встал за его стулом так, чтобы в то же время не мешать другим накрывать на стол. С десяток женщин разного возраста в одной и той же форме появились из боковых дверей зала, быстро поставили все на стол и бесшумно исчезли. В доме всегда накрывалось все так, словно под гостями прогибается лавка. У Йо невольно заурчало в животе, до его обеда был еще целый час.
— Надеюсь, вы будете рады только моей компании, — вежливо, но, Йо понял, нехотя, выговорил Хао.
— Прошу вас, можно на ты, мы ведь с вами почти ровесники, — холодно, но в то же время с легким заигрыванием в голосе, произнесла Анна, перекладывая в свою тарелку салат. По прибытию в замок она отказалась от постоянного сопровождения слуги, пользуясь лишь услугами собственной горничной, которая, на самом деле, была одной из воспитанниц Кино, но постоянно сидела в комнате. — Вам понравились мои уроки?
— Если мы выходим на новый уровень общения, предлагаю откинуть этикет обоюдно, Анна, — вежливо проговорил Хао, рассматривая блюда. — Да, очень. Мне всегда хотелось заняться чем-нибудь творческим, дядюшка считает, что точные науки и слово куда важнее. И все же полет фантазии для него тоже важен. Думаю, поэтому он согласился пойти мне навстречу в моем стремлении узнать об искусстве больше.
— В этом доме почти нет картин, — как бы мимоходом заметила Анна и начала кушать крошечными порциями, чтобы в любой момент проглотить кусок и продолжить беседу.
— Да, это верно. Дядя коллекционирует книги, он очень ими увлечен. И все же я уверен, что если тебе скучно в покоях, то его можно об этом известить — тебе немедленно освежат стену любым произведением.
— Ты добр, твой дядя тоже, но в этом нет необходимости, — мило улыбнулась Анна.
Разговор продолжался, но Йо постоянно терял его суть в собственных мыслях. Тарелки уже опустели, есть явно никто не хотел, а они все говорили и говорили. Анна рассказывала о своих выдуманных владениях, об огромном доме, прислуге, балах и светских раутах, которые в городе проходят каждый день в отличии от забытой богом Библиотеки. Хао слушал ее с таким интересом, задавал вопросы, что Йо очень сильно хотелось его одернуть, но он как мантру повторял имена своих приемных родителей и всех сводных братьев и сестер.
Анна негромко и совершенно неискренне рассмеялась, чем вывела Йо из оцепенения. Он скользнул взглядом по стенам и огромным окнам, за которыми видна была башня.
— Господин, — произнес он едва слышно, низко склонившись. — Почти час дня, у вас скоро начнутся занятия.
Хао повернул голову и увидел за начищенными стеклами обеденного зала часы.
— Прошу прощения, Анна, но мне нужно идти. Надеюсь, дяде лучше, и мы продолжим заниматься. Спасибо за приятную компанию.
Анна слабо улыбнулась и, также встав со своего места, протянула ему руку для короткого поцелуя. Йо отвернулся — ему не хотелось на это смотреть.
***
Он проводил Хао до библиотеки, выждал три минуты, переступая с ноги на ногу от нетерпения, и, убедившись, что занятия господина не прервались из-за хвори дядюшки, стрелой метнулся обратно в столовую. Он надеялся случайным и счастливым образом застать там еще Анну. Она, как ни странно, стояла у окна, обняв себя за плечи, словно ждала его. — Здравствуй, Йо, — улыбнулась она и осмотрелась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. Йо закрыл за собой высокие двери и приблизился. — Думал, никогда уже вас не поймаю. — О, я не скрывалась, но мы должны выдерживать образ. Смотрю, ты прижился тут, справляешься, молодец. Кино с Йомеем очень тобой гордятся. Йо слабо улыбнулся, чувствуя эмоцию облегчения, словно все те грехи, которые он накапливает каждый день, отмолены. — У них все хорошо? — с искренним беспокойством поинтересовался он. — К сожалению, Йомей недавно упал на льду и сломал себе ногу. Пришлось отдать кругленькую сумму, но сейчас он идет на поправку. — У меня есть деньги… — Передай их мне как-нибудь незаметно. Скажем, положи за эту статую, — сказала она и повела рукой к бюсту, стоящему у входа. — Они помогут в его скорейшем выздоровлении. Как и наш работающий план. Йо сосредоточенно кивнул. — По договоренности со стариком, — тем временем продолжила Анна, — я буду жить в Библиотеке до марта, но практически все время будет уходить на работу. Уроков с Хао у меня будет всего два в неделю. Этого безумно мало. — Думаю, вы уже ему нравитесь. — Мало просто нравиться, — печально вздохнула она. — Нужна страсть. Нужна заинтересованность и такая влюбленность, которая заставляет людей идти на необдуманные поступки. Я надеюсь, что смогу очаровать его всего за несколько дней, по сути. Для этого ты должен относиться еще более небрежно к нашему совместному времяпрепровождению. Йо не успел ничего ответить. Разговор прервался от скрипа двери — в столовую вошел старик-слуга. Он сперва с любопытством, которое, впрочем, быстро угасло, посмотрел на пару, а затем пошел по своим делам. Ему, видимо, быстро вспомнилось, что Йо якобы служил у Анны. — Иди. Не будем привлекать к себе внимание. Я оставлю тебе письмо, когда приду за деньгами, — негромко приказала Анна и, сложив руки, гордо пошла на выход. Йо проводил ее взглядом и сильно потер переносицу пальцами. Осталось всего два месяца, и он будет дома, все вернется на круги своя, если только не учесть то, что вся его семья станет баснословно богатой. Сделать это, казалось, нереально, Йо в тысячу раз больше времени проводит с юным господином, чем Анна. Ему в голову пришла мысль, что стоит, наверное, побольше рассказывать о ней прекрасных, выдуманных вещей, но он понял сразу — врать настолько откровенно у него не получится, а значит, надо просто молчать.***
Но, к сожалению, Хао завел разговор об Анне сам тем же вечером. Йо расчесывал его влажные волосы, прежде чем собирался заплести их в косу, когда его хозяин с интересом взглянул на своего слугу в мутное зеркало и, сложив руки на груди, попросил: — Расскажи мне о своей предыдущей госпоже. Йо невольно дрогнул и вырвал несколько волос деревянным гребнем, но Хао этого не заметил. Он с тем же спокойствием и любопытством продолжал рассматривать его отражение. — Что именно вас интересует? — стараясь слабо улыбнуться, поинтересовался Йо. — Расскажи мне, какая она на самом деле. Если ты служил в ее доме, то, должно быть, видел эту девушку без масок холодного этикета. Йо на несколько секунд задумался, не переставая водить по шелковым волосам расческой. Он никогда не видел от Анны совсем неподобающего поведения, но и назвать ее истинной леди, после всех тех пьянок в компании Йомея, не мог. Приходилось выдумывать на ходу, и слова его казались глухими, он почти не дышал. — Она очень добрая. Все слуги любят ее, она щедра и не обращает внимания на мелкие недостатки. Один раз, — припомнил он случай с Йомеем, и даже улыбнулся, потому что живо представил приемного отца в фартучке, — служанка пролила на ее платье вино, но госпожа не ругалась. — Почему она не давала тебе образование? — Дело в том… Понимаете, я же не мог быть слишком к ней приближен, — медленно выговорил Йо. — В основном я служил подмогой, редко попадался госпоже на глаза, но, видимо, она все же замечала мои старания, поэтому направила к вам, где я могу больше пригодиться. — Как ты к ней попал? — спросил Хао, поправляя на руке перчатку. — Я не помню, если честно. Был еще совсем маленьким. Меня воспитали в ее доме слуги. — Ее дом большой? — Особняк госпожи немного меньше, чем Библиотека, — ответил Йо. Он попытался выдумать такие владения, в которых хотел бы оказаться сам. — Он светлый, красивый, возвышается над городом, как эльфийская корона в сказках. Там чаще солнечно, красивый сад, небольшой пруд, в котором живут рыбы и плавают лебеди. Очень много стекла, в отличии от Библиотеки, поэтому в комнатах редко зажигают свечи днем. — Чем ты любил там заниматься? — Чаще всего меня просили сходить в город за необходимым. Мне нравилось гулять по городу, потому что особняк стоит почти в центре, нравилось угадывать желания госпожи. — Неужели такая завидная невеста еще не замужем, — задумчиво выговорил Хао. Йо с трудом перевел дыхание и перевязал сплетенные в косу волосы лентой. — Я не могу ничего про это знать, господин… Но, уверен, у нее много почитателей. Хао кивнул и изящно поднялся с невысокого пуфа. Перекинув толстую косу на плечо, он сам прошел к постели и забрался на нее, слегка подтянувшись, настолько она была высокой. Йо закрыл ставни, проверил, закрыты ли все шкафы и двери, заглянул за гардину и под кровать, убедил господина в том, что они тут совершенно одни и, уже не колеблясь и не задавая вопросов, забрался на постель следом. Юный господин устроился, как большой кот, закрыл глаза, и только после этого Йо потушил последнюю свечу и лег рядом. Уже во сне, когда Хао придвинулся к нему ближе и уткнулся лбом в плечо, он поправил перьевое одеяло и провалился в сон сам.***
Февраль выдался на удивление теплым — снег практически растаял, по утрам можно было услышать редкое пение птиц, а чтобы укрыться от ветра хватало меховой накидки. Йо медленно шел за господином и Анной по размокшим тропам парка, держась на таком расстоянии, что ни слова не мог разобрать из разговора. Вообще, конечно, он не имел такого права, но тут их никто не мог заметить, так что можно было и отстать. Анна иногда смеялась негромким смехом, и Йо этому дивился — он знал своего господина очень хорошо, и сомневался, что он мог рассказывать светские шутки или забавные истории. По его мнению, Анна вела себя крайне неискренне и неестественно, но, видимо, Хао этого не замечал и начинал поддаваться ее очарованию. Во-первых, Йо сделал такой вывод, ему явно льстило внимание женщины. Обделенный им всю жизнь, Хао мило улыбался и вел себя хоть и сдержанно, но очень галантно. Часто Йо ловил его заинтересованные, долгие взгляды на молодую девушку. Во-вторых, юному господину, просидевшему в четырех стенах почти всю жизнь, очень нравилось слушать о мире, который был там, за высоким забором Библиотеки. Анна рассказывала очень много, выдумывала истории на ходу, и было неочевидно только идиоту, что Хао мечтает вырваться и согласен ради этого практически на все. И, наконец, он сам начал просить своего слугу отставать, отходить, оставлять их наедине. Йо слушался, но делал это лишь с уже привычной мантрой на губах. Пару раз он ловил себя на желании сказать что-то вроде «Прошу прощения, господин, но ваш дядюшка этого не одобрит, я останусь с вами». Йо казалось, что в этих стенах с таким грузом на сердце он и сам начинает сходить с ума. Парочка повернула на аллею в сторону главного входа в особняк. Йо тенью прошел следом, отстав еще на несколько метров, так, что перестал слышать голоса вовсе. Тонкие лужи на дороге, покрытые льдом, занимали все его внимание, пока он краем глаза не заметил неестественное движение впереди себя. Подняв взгляд, он внимательно проследил за тем, как Хао, обняв Анну за талию, помог ей перешагнуть замерзшую воду, и не убирал руку со стройного тела еще около минуты. Не выдержав, Йо громко кашлянул, и, видимо, господин пришел в себя и вновь слегка отстранился. На пороге особняка они распрощались, Анне Йо поклонился, но она не удостоила и взглядом. Проследовал за Хао, Йо быстро разделся, прошел в соседнюю комнату и подошел к господину. Повесив его плащ в шкаф, он принял перчатки и удивленно замер, когда Хао медленно проговорил: — Я хочу, чтобы ты съездил в город для меня. Сегодня же. — Зачем, господин? — За кольцом. Йо показалось, что он ослышался. Сердце в груди так бешено застучало, что вдохнуть получилось не сразу. Это должно было обрадовать, но никакого счастья, что все так плавно и быстро складывается, не было и в помине. — За кольцом?.. — хрипло уточнил Йо. — Да. Я собираюсь заняться чтением, буду у себя в комнате, ты успеешь съездить и туда, и обратно до вечернего туалета. — Но, господин, зачем вам кольцо? Какое? — уточнил он, краем души надеясь, что Хао захотелось украшение в личное пользование. — Какое-нибудь красивое и изящное. Продай вот это, — произнес юный господин и, достав из комода красивую, дорогую шпильку с жемчугом, протянул ее слуге. — Я надеюсь, ты меня не подведешь, бери самое дорогое и самое прекрасное. Я собираюсь сделать госпоже Анне предложение. Йо чуть не осел, сжав в руке заколку. Кажется, шокированный взгляд выдал его с головой, поэтому Хао удивленно поднял бровь и спросил: — В чем дело? — Господин… — Йо попытался замолчать или сказать то, что должен, но все равно глухо и неуверенно выговорил: — Не рано ли? Вы еще так молоды, да и ваш дядюшка… — Никто не должен об этом знать, ты понял меня? — голос Хао сразу же похолодел. Его слуга с трудом сглотнул и низко опустил голову. — Да, господин. — Иди. Ты должен сделать все очень быстро. Йо не пошевелился и удивленно вскрикнул, когда Хао вдруг схватил его за плечи и начал толкать к выходу, почти выкрикивая: — Иди! Иди же! Испугавшись неизвестно чего, словно от своры собак, Йо бегом кинулся из комнаты, схватил по пути плащ и почти кубарем скатился по черной лестнице в темный двор. Чтобы добраться до города, ему предстояло пройти несколько километров по нечищеной дороге, там поймать карету. Он бежал по сугробам, увязал в них и старался сдержать рвущийся из горла крик, который и сам не мог себе объяснить. Когда силы от долгого бега покинули, а на улице стало совсем темно, Йо обернулся, но не увидел даже очертания особняка.
