Пятое письмо
18 ноября 2018 г., 15:50
Впервые в жизни Малфой очень жалел, что учится на Слизерине, а не, допустим, на Когтевране. Серьезно, насколько было бы меньше проблем! Хотя слизеринская гордость из-за таких мыслей очень противно себя показывала. Нет, все-таки Слизерин — идеальный для Драко факультет. Просто парень очень расстроен тем, что его заставили участвовать в этом балагане под названием «Дружба факультетов».
Кстати, они с Поттером как-то единогласно решили взять задание по Защите от темных искусств. Сначала Драко хотел по зельеварению, но потом понял, что Поттер в нем не очень блистает и вряд ли чем-то дельным поможет. А вот Защиту от темных искусств Драко вполне себе понимал (кроме патронусов) и надеялся, что они смогут выбрать задание, подходящее способностям и Поттера, и Малфоя.
Люпин дал им листок с заданиями, и Драко был готов взвыть от несправедливости, так как все эти задания были связаны с патронусами! Какого черта? Почему не было, например, задания, связанного с Инкарцеро? Или с Петрификус Тоталус? Почему именно патронус?
Да и даже с патронусом задания были какими-то странными. Показная дуэль патронусами, шоу патронусов, составить список из десяти необычных свойств патронуса и красиво их применить, показав зрителям. Это вообще что такое?
Гарри тоже казался очень удивленным таким раскладом дел. Они оба думали, что задания будут наподобие домашних, чтобы, возможно, развить знания учеников в выбранных ими областях стандартным способом. Но это же Дамблдор! Какие уж тут стандартные способы.
Люпин, казалось, только веселился, глядя на замешательство ребят.
— Дамблдор очень настоял, чтобы все задания выглядели, как шоу. Так что все преподаватели составляли свои списки таким образом, чтобы ученики могли сделать что-то интересное. Я понимаю ваше замешательство, но это же так интересно! Почувствуете себя детьми, — добродушно улыбаясь, пояснил Римус, — кстати, советую взять задание, в котором говорится устроить красочное шоу патронусами. Уверяю вас, это будет очень интересно и красиво, если вы все качественно сделаете!
Ребята решили долго не думать и взяли то, что советовал Люпин. Все же профессор.
Рядом с ними все это время стояли Гермиона и Дафна, которые, услышав суть задания, так загорелись желанием, что парням стало понятно — просто так они его не отпустят.
— Профессор Люпин, а можно нам это задание? Ну пожалуйста, мы уверены, что сделаем его лучше парней!
— А с чего вы взяли, что мы согласимся его отдать? — поднял бровь Драко.
Господи, вот что это такое, а? Ему абсолютно не было дела, какое задание брать, сделать бы просто хоть что-нибудь, чтобы от него отвалили, но как только кто-то другой захотел взять это же задание, Малфой сразу стал огрызаться и не отдавать его.
Что еще больше удивительно, так это то, что Поттер был с ним, кажется, солидарен. Он согласно угукнул на реплику Драко, всем своим видом выражая несогласие с просьбой девушек.
Между группами повисло напряжение. Вот уж невиданное дело — слизеринец и гриффиндорец объединились против… слизеринки и гриффиндорки!
Похоже, вечное соперничество между девушками и парнями было сильнее войны факультетов.
— А нельзя ли всем вместе взять одно задание? — вдруг радостно предложила Дафна.
— Чего? — спросил Драко.
Гермиона просто ошарашенно смотрела на Гринграсс.
— Ну, мы же все равно хотели, несмотря на то, что планировали разные задания, делать их все вместе. Так почему бы не взять одно задание на четверых? Тем более, чем больше патронусов будет в шоу, тем красивее это будет смотреться!
— Хм… В общем-то, отличная мысль, — поддержал девушку Люпин, — не думаю, что другие преподаватели будут против такого расклада дел.
— Но, погодите, а разве это по правилам? — подала голос до этого почти молчавшая Гермиона.
— Я уточню этот вопрос, — ответил Люпин, — но, думаю, вполне. Так что можете уже сегодня приступать к работе над шоу патронусов! Кстати, все эти выступления потом будут публично проводиться на поле для квиддича ровно через два месяца.
— Ого, я думал, это все займет меньше времени, — удивился Гарри, — почему так долго?
— Ну, надо же все отработать. Тем более, конкретно вашей команде двух месяцев может и не хватить. Все-таки Драко и Дафне так ни разу и не удалось вызвать своих патронусов, а вам их не просто вызывать придется, но и управлять ими, делать что-то интересное и, наверняка, сложное. Это, конечно, если вы хотите сделать все более-менее нормально. Кстати, вам уже сказали, что те, кто сделает задание плохо или вообще не сделает, будут до конца года ходить на наказания к Филчу?
— Что?! — воскликнула Гермиона.
— Вы серьезно? — спросила Дафна.
— Господи, — прошептал Гарри.
Драко воздержался от комментариев.
— Поверить не могу, что мы правда это делаем, — высказался Малфой уже после того, как они все вышли из кабинета Люпина.
— Я тоже, — согласилась с ним Гермиона, — а ведь мы с Дафной просто хотели взять какое-нибудь легкое задание, чтобы от нас побыстрее отделались! Но я не горю желанием до конца года ходить к Филчу, — последнюю фразу она недовольно пробурчала.
— Но это может быть действительно весело, — радостно улыбнулась Дафна, идя с Гарри за ручку, — я уверена, что мы подружимся, да, Гарри?
— Ну, ты-то мне точно не друг, — хитро улыбнулся Поттер, отчего Малфоя чуть не вырвало, — а вообще, да, это действительно может быть весело и интересно. Раз уж так сложилось, постараемся сделать все лучшим образом!
— Только я не умею вызывать патронуса, как и Драко, — расстроено сказала Дафна, — и не думаю, что твои уроки в Выручай-комнате раз в неделю сильно нам помогут.
— Не помогут, — согласно кивнул Гарри, — нужно больше практики. Я сам позанимаюсь с тобой патронусами, у тебя в прошлый раз наблюдался небольшой прогресс, — он ободряюще улыбнулся.
— Я тогда могу позаниматься с Драко, — вздохнула явно не очень желающая этого Гермиона, — все же если ты будешь заниматься сразу с двумя учениками, толку будет меньше. Тем более, многое зависит от вас, ребята, так что придется очень много заниматься и самостоятельно, — продолжила она назидательным тоном.
— Это понятно, — кивнула Дафна, — Драко, ты же постараешься, да? Не хочется, чтобы из-за тебя нас всех отправили к Филчу.
— Люпин не сказал, что вся команда будет к нему ходить в случае провала, — резонно заметила Гермиона, — возможно, что просто отберут тех людей из разных команд, по которым будет видно, что они плохо старались или вообще не готовились. Это надо будет позже уточнить.
Драко был в смешанных чувствах. С одной стороны, это действительно может получится интересным опытом и веселыми воспоминаниями, но сама мысль об индивидуальных занятиях с Грейнджер не слишком его радовала. Но, с другой стороны, если он будет больше стараться самостоятельно, ему не придется часто встречаться с Гермионой.
Размышляя таким образом, Малфой решил, что постарается изо всех сил, лишь бы не встречаться с Грейнджер.
Этот стимул вкупе с упертостью парня должны были бы дать положительный результат.
В теории.
***
Все выходило просто отвратительно. Прошли уже три недели с того момента, как Драко твердо решил всерьез заняться патронусами, и у него все также ничего не получается! Каждый день теперь вместо библиотеки он в классе Люпина (который любезно согласился всячески помогать ученикам в их задании) пытался вызвать патронуса. Иногда с Гермионой (которая много раз помогала действительно дельными советами), но чаще один, так как Грейнджер права — если Драко сам не будет усиленно стараться, никто ему не поможет. И он старался. Правда старался! Он это «Экспекто патронум» до хрипоты орал в пустом кабинете, часто без сил сваливаясь прямо на пол, но упорно вставая и продолжая орать. Только вот не помогало это. Не такие эмоции нужны патронусу. Ему не нужно желание сломать палочку о голову человека, который когда-то придумал это заклинание, ему нужна радость и легкость. И, конечно, понятно, что Драко в порыве злости испытывал совершенно другие эмоции. Он пытался думать о хорошем. О том, что было в прошлом, о девушке, с которой переписывается в библиотеке, о Дафне, но ничего не получалось! Не было ни одного достаточно радостного воспоминания, чтобы вызвать патронуса. Множество раз он вызывал искры или неясные очертания, готовые вот-вот стать патронусом, и в такие моменты Драко просто кожей чувствовал радость, но все обрывалось в последний миг! Как будто кто-то просто брал и насмехался над ним, сначала показывая такой желанный результат, а затем подсовывая вместо него конфигурацию из пальцев, гордо именуемую «фигой». Гермиона, кажется, его жалела. Даже подбадривала. Это злило еще сильнее. Не нужна ему ничья жалость, особенно её! Очередной вечер в кабинете у Люпина. Подбадривающий взгляд профессора перед уходом, и вот Драко один в пустой комнате. Хочется просто сесть на пол и послать все куда подальше, но он только вздыхает, настраивается и вспоминает все хорошее, что с ним было. Северус пришел в гости. Как всегда, у него где-то под мантией спрятан уменьшенный подарок для Драко. И он задорно подмигивает Малфою, скрывая от его отца, что принес очередную «ненужную безделушку», но каждый такой подарок грел Драко сердце. — Ты же помнишь, что все равно должен слушаться папу, несмотря на то, что я этого не делаю? — хитро улыбается Северус, протягивая Драко альбом для рисования и краски, которые достал из-под мантии и увеличил буквально только что. — Помню! — Довольно улыбается маленький мальчик и, игнорируя подарок, кидается Севу на шею. Мужчина счастливо смеется, шутливо сетуя на то, что слишком стар для таких выпадов со стороны младшего Малфоя, и сильно обнимает Драко. Затем Драко думает про девушку, с которой переписывается, и сердце снова согревается теплотой. Она пишет ему, излагает свои мысли и чувства, затрагивая душу Малфоя, и он, наверное, впервые в жизни действительно рад тому, что хоть кто-то смог это сделать, не являясь Драко другом детства или просто другом. Она ворвалась в его жизнь своим необычайно искренним письмом и не смогла оставить парня равнодушным. В памяти всплывает смешной момент с Дафной, когда она в очередной раз тосковала по Гарри и предположила, что они с Малфоем были бы хорошей парой. Это так смешно, особенно сейчас. — Мы были бы замечательной парой! — Смеется Дафна. — Именно поэтому мы друзья, — усмехается Драко. — А какие бы у нас были красивые дети! — продолжает хохотать Гринграсс. — Ну не-е-ет, избавь Боже моих детей от веснушек! — уже не сдерживаясь, смеется Драко. — Эй! Они у меня только летом! — улыбаясь, возмущается подруга. — Все равно, — хихикает Малфой. — Экспекто патронум! — кричит Драко, направляя палочку в центр класса. И разочарованно стонет, когда из нее вырывается лишь неясный туман. Черт, да сколько можно?! — Привет, — неожиданно раздается голос Гермионы, и Драко вздрагивает, удивленно смотря на нее. — Я не хотела мешать, просто зашла посмотреть, как ты тут, — смотря на него с небольшой жалостью, сказала девушка. — Увидела? — буркнул Драко, недовольный тем, что она в очередной раз увидела его таким слабым и немощным. Он старался не думать, почему его вообще волнует, что она подумает о его силе и выносливости. Малфой и не догадывался, насколько сильно Гермиона им восхищается. — У тебя все получится, — улыбнулась она, — ты очень много стараешься, а такие старания даром никогда не проходят. — Не в моем случае, — нахмурился Драко, — но спасибо, что не смеешься надо мной, — неожиданно для самого себя поблагодарил он её. — Только идиот будет смеяться над человеком с твоим терпением и силой воли, — удивляя Драко, ответила Гермиона, — я готова лишь восхищаться этим. Драко смутился. Что это с Грейнджер? Гораздо привычнее было слышать от нее подколы или назидательные речи, но никак не такие… откровенные комплименты. Малфою вроде было приятно, но так… необычно. — Спасибо, — сказал он, отведя взгляд. Надо же. В первый раз смутился от чего-то, что сказала девушка. Хотя Дафна иногда так шутила, что… Ох, лучше не вспоминать. — Слушай, а о чем ты думаешь, когда пытаешься вызвать патронуса? — вдруг спросила Гермиона. — Это, вообще-то, личное, — удивленно посмотрел на нее Малфой. — Настолько личное? Просто я подумала, что, возможно, узнав, про что ты думаешь, смогла бы больше тебе помочь. Знаешь, это может быть действенно. — Ну, — вздохнул Драко, — обо всем не расскажу. Но, по большому счету, это воспоминания из детства и многое, связанное с Дафной. В основном, все, о чем я думаю, связано либо с ней, либо с Северусом. — Снейпом?! — удивилась Гермиона. Черт. Драко и забыл, что в Хогвартсе никто кроме Дамблдора не знал о родстве Драко и Снейпа. — Ну да, — решил не забирать слова назад парень, — он мой крестный. — Ого, — задумчиво произнесла Гермиона, — теперь понятно, почему он уделял тебе столько внимания на зельеварении. — Ага, вот только он такую взбучку мне после уроков устраивал, что происходящее на уроках — просто детский лепет. — После уроков? — переспросила девушка. — Мы занимались, — кивнул Драко, — дополнительно. Я с детства хочу стать таким же зельеваром, как Северус, и с того же времени я на него ровняюсь. Он это знает. Поэтому с самого первого учебного дня в Хогвартсе занимается со мной зельеварением. А после той Войны я сам занимаюсь… — Надо же… Я всегда считала тебя этаким снобом, который имеет за спиной лишь богатеньких и знатных родителей, который плевать хотел на учебу. И очень много возмущалась, что Снейп делает тебе поблажки… — Знала бы ты, как он меня на дополнительных гонял, — покачал головой Драко, улыбаясь, — я в комнату приползал. И даже пожаловаться не мог, так как крестный просил никому не говорить! А пожаловаться ему — смерти подобно, уж поверь. Ты-то со своей компашкой наверняка знаешь, насколько Северус может быть изобретателен в наказаниях, если хочет действительно преподать урок. Гермиона засмеялась. Драко не смог не улыбнуться в ответ. Затем Малфой рассказал Гермионе множество смешных случаев из детства, когда Северус шутил над его отцом вместе с Нарциссой, и девушка хохотала до слез. Затем задумалась и наконец произнесла: — Я не понимаю, почему с такими веселыми воспоминаниями у тебя не получается вызвать патронуса? Бред какой-то. Драко пожал плечами. Он обо всех этих воспоминаниях уже по сто раз думал, все равно ничего не получалось! — Может, из-за того, что сейчас у меня в жизни не все гладко? — высказал Драко вслух свои давние мысли. — Ну, когда Гарри вызвал своего первого патронуса, у него тоже в жизни было мало чего хорошего, — заметила Гермиона, — но, знаешь… Я тут подумала, а ты ни в кого не влюблен? Драко удивленно посмотрел на девушку. Они, конечно, достаточно много общались все эти три недели (и Драко даже был готов признать, что Грейнджер достаточно интересная девушка), но не настолько сблизились, чтобы интересоваться таким! — Господи, не подумай ничего такого! — вмиг поняла его мысли Гермиона и покраснела. — Я имела в виду, что все мы, когда только учились вызывать патронусов, были влюблены. И, возможно, это и было причиной того, что многие очень легко смогли овладеть этим заклинанием. Все же самые сильные чувства — это любовь и дружба. Но с последней у тебя что-то не получается вызвать патронуса, потому я спрашиваю, не влюблен ли ты в кого-то? — Нет, не влюблен, — вздохнул Драко, — наверное, ты права, и из-за отсутствия влюбленности я не могу вызвать патронуса. — А нет никого, кто тебе нравится? Или, возможно, кого-то, кто может тебе понравиться, если ты захочешь этих чувств? На последнем предложении девушки Драко резко повернул голову и посмотрел прямо на нее. Слишком пронзительной была эта фраза. Слишком точной. Как будто Гермиона знала что-то, о чем не говорила. Или догадывалась о чем-то. Драко долго смотрел прямо в глаза Гермионы, почти не мигая. Она слегка удивленно смотрела на него и, наверное, не понимала, что происходит. Малфой тоже не понимал. Как не понимал, что у него за мысли бродят в голове. Всё начало смешиваться, пришлось даже немного встряхнуться, потому что такой рой мыслей был очень неожиданным. Казалось, через этот рой пробивалась какая-то одна, единственная важная мысль, но Малфой не мог понять, какая. А затем он вспомнил, что все эти три недели не проверял письма таинственной незнакомки. Что скучал по ней. Он так сильно зациклился на этом патронусе, так давно не был в библиотеке, что думал о той, с кем переписывался, лишь вызывая патронуса. И думал, по большей части, не о ней самой, а о её письмах и тех чувствах, что она описывала. Он понял, что ему срочно нужно в библиотеку. Срочно нужно прочитать то, что она написала. Ему до смерти хотелось прочесть её пятое письмо. Почему-то это сейчас, именно сейчас казалось таким важным. А еще не отпускала мысль о Гермионе. Что-то по поводу этой гриффиндорки настойчиво крутилось в голове, и Драко не мог понять, что хочет сказать ему интуиция. Он уже не смотрел на Гермиону, а лихорадочно рыскал глазами по комнате, пока не выбежал из кабинета, оставив там ошарашенную девушку. Он побежал в библиотеку и даже не заметил, что она побежала следом.***
Драко ворвался в библиотеку и даже не поздоровался с библиотекаршей. Он подбежал к стеллажу с книгами под ошарашенный взгляд Гермионы. И она зажала рот, чтобы не вскрикнуть от удивления, когда он лихорадочно открыл книгу и принялся читать письмо. Её письмо. Вернее, письма. Ведь она приходила каждый день и добавляла к пятому письму вопросы, куда же делся её таинственный собеседник, что с ним, не нужна ли ему помощь. И теперь она знала, что нужна. И что она итак ему все это время помогала. Что Драко и был тем самым собеседником. Чутким и понимающим, слегка вспыльчивым и добрым, таким эмоциональным, хотя этого и не скажешь по его поведению. Господи, она ведь догадывалась. За эти три недели она столько общалась с Драко, узнавала его поближе, она ведь часто задумывалась, а не может ли он являться тем самым собеседником, ведь она столько раз ловила его на схожих с теми, что и в письмах, фразами! Но каждый раз одергивала себя, считая, что Малфою делать больше нечего, как переписываться с кем-то в библиотечной книге. Девушка смотрела, как Драко лихорадочно читает ее излияния, вопросы, глупые предположения, что у него что-то не так со здоровьем. И она видела, как он схватил себя за волосы, с силой сжав их и посмотрел прямо перед собой, наконец, замечая Гермиону. — Так это ты, — лихорадочно зашептал он, — это все-таки была ты… Гермиона была готова заплакать. Она не знала точно, отчего, то ли от переполняющих ее чувств, то ли от сломленного голоса Драко, который смотрел на нее едва ли не с ужасом. — Драко, — хриплым голосом произнесла она, — Драко, я… — Замолчи, — вдруг закричал он, — это не можешь быть ты! Только не ты! В Хогвартсе столько девушек… Почему ты? Последний вопрос был произнесен таким беспомощным голосом. Сломленным. Но почему, почему он так переживает? Почему ему настолько плохо от осознания того, что он открывался Гермионе? Неужели его совсем коробит от мысли о ней? — Так плохо, да? Что ей оказалась я? — жестоко спросила Гермиона. Малфой молчал. — Ответь! — она почти кричала. — Так плохо?! Это так плохо?! — Да, — убитым голосом сказал Драко так тихо, что Гермиона его еле услышала, — так плохо. Гермиона убежала из библиотеки, а Малфой молча сел на пол прямо у того стеллажа, где стояла та самая книга. В голове мелькнула дурацкая мысль, что теперь он точно не сможет вызвать патронуса, не с той дырой в душе, что образовалась у него прямо сейчас.
