Л - значит Ложь

Хогвартс

За два года до основных событий

–… Преподавание Защиты от тёмных искусств возьмёт на себя профессор Снейп…       Погрузившись в свои мысли, декан Слизерина едва не прослушал собственное имя. Спохватившись благодаря тихому покашливанию профессора Флитвика, он привстал и слегка поклонился. Разумеется, аплодировали ему исключительно за столом Слизерина. Северус мысленно усмехнулся: «А разве можно было ожидать чего-то другого? И чего ожидает Дамблдор? И так уже еле стоит. Зачем столько болтать? Вот рухнет из-за этого проклятья прямо во время приветственной речи — то-то будет шуму…»       Снейп невольно скользнул взглядом по прикрытой рукавом мантии руке директора. Увечья не было видно, но уж Северус-то прекрасно знал, что скрывает голубая ткань: мёртвую, словно обгоревшую плоть. Дамблдор снова пошатнулся. «Да сядь ты уже, старый болтун, — с раздражением подумал Снейп. — Всё уже сказано!» Но оказалось, не всё. Прокашлявшись, директор продолжил: — Кроме того, в этом году Хогвартс принимает замечательного Мастера-артефактора, и вам всем выпадет отличный шанс познакомиться с этим увлекательным искусством благодаря факультативу, который и будет вести профессор Оршо. К сожалению, профессор Оршо не имеет возможности присоединиться к нашему празднику… — Скорее уж, не желает, — фыркнула профессор Макгонагалл себе под нос.       Северус насторожился. Ему Дамблдор и словом не обмолвился о факультативе и новом преподавателе. Но больше директор не сказал ничего интересного. Дав знак начинать праздничный ужин, он тяжело опустился в кресло.       Вяло ковыряя в тарелке ненавистную тыквенную запеканку, Снейп пытался вспомнить, где же он недавно слышал идиотскую фамилию нового преподавателя. Но в голову ничего не приходило. Да и не могло прийти. После грандиозного фиаско на конкурсе в гильдии на профессора зельеваренья навалились отложенные дела по подготовке к новому учебному году. Пришлось посетить несколько маглорожденных, проверять планы, разбираться с очередной порцией противоречащих друг другу министерских указов. Плюс Дамблдор, так глупо навесивший на себя смертельное проклятье, отнимал львиную долю времени: зелья, удерживающие тёмную магию под контролем, становились всё сложнее.       Отбыв ненавистный приветственный пир и окончательно испортив настроение безумной какофонией, почему-то называемой «гимн Хогвартса», Снейп на остатках самообладания провел традиционную беседу в гостиной своего факультета и, наконец, отправился в свои комнаты. Несмотря на поздний час, его рабочий день всё ещё не закончился — в лаборатории профессора зельеварения ждало недоваренное зелье для Дамблдора.       Ругая последними словами непредусмотрительного директора, Северус свернул в свой коридор и опешил: дверь была приоткрыта. Он ускорил шаг и минуту спустя увидел узкую спину какой-то высокой девицы, увлечённо шуровавшей в парящем разноцветным паром котле. «Ну, это уже ни в какие ворота не лезет!» — возмутился Спейп, пройдясь взглядом по скрученным в тяжёлый узел волосам, застиранной футболке и мешковатым джинсам незваной гостьи. Гостья, кстати, даже не обернулась, хотя не могла не слышать, как грохнула об стену распахнутая хозяином лаборатории дверь. — Что Вы здесь делаете? — прошипел он, испытывая непреодолимое желание вышвырнуть обнаглевшую студентку из лаборатории пинками. — Шью новую мантию, — рассыпался битым хрусталём смех нахалки. — Разве не заметно? — Убирайтесь отсюда немедленно! — Сожалею, но это невозможно. Очень ответственный этап, — насмешливо отозвалась та, ловко треснув ложкой на длинной ручке высунувшееся было из котла пупырчатое щупальце. — К директору, живо! И можете считать, что Ваше обучение закончилось! — потеряв остатки терпения, Снейп выхватил палочку.       Но наглой девчонки у котла уже не было. Оторопев, Северус сморгнул и в ту же секунду почувствовал, что в затылок ему упирается что-то острое. — Медленно разожми пальцы, — тихо, почти интимно пошептал у него над ухом женский голос. — А если нет? — огрызнулся Северус, уже понимая, что застукал в собственной лаборатории вовсе не студентку. — Тогда остаток жизни проведёшь в инвалидном кресле. — Только вместе с тобой, — холодно проговорил он. — Что там у тебя? Нож? Стилет? Убивать меня ты не хочешь, иначе давно бы это сделала. Следовательно, доля секунды у меня будет в любом случае. — Я уже говорила, что ты забавный, — вдруг снова расхохоталась девица, и он понял, что в затылок ему больше ничего не упирается.       Смутное подозрение обожгло мозг, словно удар плети: — Ты?! — Я, — ухмыльнулась незнакомка из Лютного. Она каким-то необъяснимым образом переместилась из-за его спины и теперь сидела на учительском столе, болтая ногой. — Позвольте представиться: Мастер Оршо. Профессор Оршо, как у Вас тут говорят. — Так… — Северус присел на парту, но палочку так и не опустил. — И что Вы делаете в моей лаборатории? — В Вашей? — притворно удивилась девица. — Простите великодушно, — она отвесила издевательский поклон. — Я, наверное, ошиблась дверью и перепутала Вашу лабораторию с лабораторией Хогвартса. Директор Дамблдор заверил меня, что ею я могу пользоваться, когда мне заблагорассудится. Ну, за исключением учебных часов. Какой конфуз. Я, разумеется, всё уберу, если Вы будете столь любезны и покажете, где помещения, в которые мне дали доступ.       В белёсых глазах прыгали смешинки. Северус молчал, разглядывая незваную гостью. Формально она была права и могла находиться тут, тем более, с разрешения директора. «Но неужели проклятый старик не мог предупредить об этом меня?!» — мысленно зарычал Снейп, наблюдая, как девица, в рассеянном свете лаборатории он дал бы ей от силы лет двадцать, кивнув каким-то своим мыслям, прихрамывая, вернулась к котлу и снова занялась зельем. — В нашу первую встречу голос у Вас был несколько иной, — медленно проговорил он. Не то что бы его это волновало, но пауза уж слишком затягивалась, и если девка была занята своим варевом, то грозный «Ужас подземелий» всё больше чувствовал себя полным идиотом. — Простудилась в дороге, — легкомысленно отозвалась та. — Простудилась, значит, — недоверчиво повторил он, рассмотрев рваный, явно свежий шрам, начинавшийся где-то за ухом и уходящий за ворот растянутой футболки. — Ага. И ты уж реши, мы на «вы» или на «ты», — фыркнула она, осторожно переливая кипящее перламутровое зелье, в толстостенную бутыль. — Лопнет, — невольно предупредил Снейп. Преподавательские рефлексы вылезли как всегда некстати. — Нет, — Оршо не оборачивалась, но Северус знал, что она улыбается. — Я лично её зачаровала. Но спасибо за заботу. — Я не о тебе забочусь, а о школьном имуществе, — фыркнул Снейп. — Кто знает, что случится с партой, если на неё прольётся твоё варево. — Ты забавный, — повторила девица, явно привычно очищая котел и разделочные доски Эванеско. — Парте, действительно не поздоровилось бы. — Так заткни эту бутылку. — Пока нельзя, — пожав плечами, она снова уселась на учительский стол и перевернула песочные часы. — Тридцать минут никаких сотрясений, движений и прочего. Заклятья взаимодействуют… Хотя это тебе не интересно.       Какое-то время они молчали. Северус не знал, почему сидит здесь. Новая профессорша явно знала, что делает и в контроле не нуждалась. Зелье для директора, настаивалось в задней, запертой комнате. Но идти туда не хотелось. Он попытался разобраться, почему ведёт себя так странно, но ничего разумного на ум не приходило. — Так ты зельевар или артефактор? — спросил он, наконец. — Артефактор. Зельеварение это так… По мере необходимости. Вспомогательное средство. — А браслет Оршо — твоя работа? — Северус внезапно вспомнил о причине своего недавнего фиаско. — Моя, — усмехнулась она. — Правда, старая уже. Ей лет десять. Хотя, тут у вас, вроде новинка. А что? — Да так. Ничего, — отвел глаза Снейп. — Просто услышал недавно. — Ясно, — так же спокойно кивнула артефактщица. — Ты не англичанка, — снова заговорил он, когда три четверти песка в часах уже лежали на дне. — Ага, — согласилась она. — А кто? — не удержался от вопроса Северус, так и не дождавшись продолжения. — Русская, — хмыкнула женщина, криво улыбнувшись. Теперь назвать её девицей не поворачивался язык — не бывает таких улыбок у юных девушек. — И да, это там, где медведи, балалайки и водка. Слыхал? — Я не только о балалайках слыхал, — фыркнул зельевар, с недоумением обнаружив, что немного обиделся: «Она что меня за имперского сноба принимает? — и тут же обиду сменило удивление. — А какая мне, собственно, разница за кого?!» — Это хорошо. Обычно, как скажешь «Россия», сразу вспоминают эти три предмета. Никакого разнообразия. — Оршо… Странная фамилия для русских. — Мои предки — эмигранты. Перед революцией перебрались во Францию. Там трансформировалось. — Понятно, — кивнул Северус, в последний момент прикусив на языке вопрос о настоящей фамилии.       «Что-то я разболтался. И она тоже… Вот как разберётся, с кем так мило беседует, живо тон сменит, — подумал он, вместе с гостьей наблюдая, как из часов высыпаются последние песчинки. — Странная женщина. Сколько же ей лет на самом деле?»       Ещё больше удивившись непривычному приступу любопытства, а заодно и обозлившись на себя, Северус, не говоря ни слова, прошёл в заднюю комнату и запер за собой дверь. Он не привык к дружеским посиделкам с полузнакомыми девицами. Да вообще ни к какими дружеским посиделкам не привык. Не считать же таковыми изматывающие сеансы легилименции с Дамблдором, топорно замаскированные под чаепитие. «Завтра, самое позднее послезавтра, она уже услышит большую часть сплетен обо мне и будет смотреть в мою сторону с презрением, — решил он. — Ну и чёрт с ней! А мне давно пора прогуляться в магловский Лондон. Дожился. На первую попавшуюся бабу стойку сделал, идиот!»       Ругаясь сквозь зубы, Снейп занялся директорским зельем. Но странная гостья не шла у него из головы, и он никак не мог понять, что же в ней такого. Едва не запоров работу, Северус постарался отбросить бесплодные размышления и сосредоточиться на кипящем перед ним вареве.