ГЛАВА 3
19 сентября 2018 г., 19:31
ГЛАВА 3
Малфой-менор
За полтора года до основных событий
— Сссеверуссс… — шипящий голос Тёмного Лорда заставил его внутренне вздрогнуть. «И знал же, что про меня не забудут. Но нет… Расслабился, идиот». — Что же ты не рассказал нам о новых школьных преподавателях? — Простите, мой Лорд, боялся отвлекать Вас такой мелочью, — склонил голову Снейп. — Не тебе решшшать, Ссссеверусссс… — Да, мой Лорд. Это француженка из русских эмигрантов… — Я сссам! — перебил Воландеморт. — Иди ссссюда. Покорно склонив голову, Снейп под злорадным взглядами Пожирателей пошёл к высокому креслу во главе стола, торопливо подбирая и выталкивая на поверхность нужные воспоминания. Чем быстрее Тёмный Лорд найдёт то, что ищет, тем больше шансов у профессора зельеварения добраться до рабочего места на своих двоих. Да и скрывать особо нечего. Всё, что ему было известно о смешливой артефактщице, легко можно было выяснить и из других источников. И, скорее всего, Тёмный Лорд знал куда больше его самого. Только одно воспоминание Северус Снейп затолкал на задворки памяти: Лютный переулок, толстый фолиант, изящная рука с необычной палочкой. Он опустился на колени перед креслом-троном. — Поссссмотри на меня. Северус поднял глаза. А дальше… Ему в голову вломился раскалённый прут и стал по-хозяйски шуровать в мозгу, тычась в каждую щель, в каждый тёмный чулан, как хозяйка, затеявшая ежегодную генеральную уборку. Когда Тёмный Лорд опустил палочку, зельевар кучкой пыльной ветоши лежал на полу, смаргивая невольные слёзы. Боль медленно отпускала, словно отступая в тень, и готовая выскочить в ответ на любое неосторожное движение. — Ничего нового… — констатировал Воландеморт, равнодушно глядя на сжавшегося последователя. — И всссссссё равно, ты должен был рассказать о ней сссссам. Ты же понимаешь, что зассслуживаешь наказания? — Да, мой Лорд, — выдавил из себя Снейп. — Не ссслышшшу. — Да, мой Лорд, — повысил голос тот, внутренне напрягаясь: «Нет… На своих двоих не…» — Круцио! Тело хлестнула боль. Голова билась о цветные плитки мозаичного пола. Суставы до хруста вкручивало судорогой… Он даже не сразу понял, что всё закончилось… Когда сквозь кровавые круги проступили очертания богато украшенного зала, Воландеморт уже не смотрел на своего слугу, о чём-то тихо переговариваясь с Люциусом Малфоем. Северус Снейп прикрыл глаза. Подниматься было ещё рано. Тёмный Лорд не любил, когда его жертвы проявляли излишнюю прыткость. В воспалённом мозгу медленно ворочались громоздкие неуклюжие мысли. «Хорошо, хоть на этот раз обошлось без испачканных штанов…» Случалось и такое, когда Тёмный Лорд слишком уж увлекался. «Надо сказать Старику, чтобы убрал Оршо из школы, а лучше вообще из страны…» «Так, стоп, об этом мы подумаем позже…» Зельевар лежал, ощущая пылающей щекой приятную прохладу каменного пола. На губах чувствовался металлический привкус — он опять искусал их в кровь. Сведённые судорогой пальцы всё ещё подрагивали. «Мордред… Я слишком стар для этого дерьма!»***
Даже два часа спустя он был ещё слишком слаб, чтобы аппарировать самостоятельно. Воровато оглядываясь, Нарцисса Малфой подхватила его под локоть и аппарировала вместе с ним на задворки Хогсмида. — Спасибо, — прохрипел Северус, вцепившись в занозистые доски покосившегося забора в попытке удержаться на ногах. Она только кивнула, и, крутанувшись на каблуках, снова исчезла. Посёлок спал. Где-то далеко на окраине лениво брехнула собака, и опять воцарилась тишина. Снейп мотнул гудящей головой, пытаясь разогнать кровавый туман, застилающий глаза. Кое-как оторвавшись от штакетника, шатаясь, как старый пьяница, уважаемый профессор зельеварения потащился к виднеющимся на фоне тёмного неба высоким шпилям Хогвартса. Он привычно перетаскивал измученное тело, один за другим преодолевая короткие отрезки знакомой дороги. Такое уже бывало. Да что там… На «милых посиделках старых друзей», как выражался порой Дамблдор, бывало и похуже. «Старый маразматик… Его бы туда… — сквозь зубы ругнулся Снейп, припомнив прибаутки директора. Сонно гавкнула где-то собака. — Вперёд, Северус… Пока кого-нибудь не принесло». Выбраться из захламленного тупика — постоять, вцепившись в узловатые ветви старой корявой яблони. Дотащиться, загребая грязь подгибающимися ногами, до низкой каменной ограды — отдышаться, упираясь кулаками в шершавые булыжники. Вот уже и ободранная роща перед воротами, а там и до озера с гигантским кальмаром недалеко. В кустах что-то зашуршало, когда он в очередной раз пытался отдышаться, мешком осев на старый трухлявый пень. «Минус пятьдесят баллов, кто бы это ни был, — устало подумал Северус. — Минус сто… Если это опять чёртов Поттер!» Но нарушителем ночного спокойствия оказался вовсе не школьник. — Доброй ночи, профессор Снейп, — на тропинку под тусклые лучи ночного светила выступила закутанная в мантию фигура. — Поздновато, для прогулок, Вы не находите? Несмотря на то, что лицо оставалось в тени, он узнал её моментально. Хохотушка-артефактщица. Кумир тупых учеников от первого до седьмого курса и «милая девочка» для всех преподавателей и Филча в придачу. О ней отзывались исключительно в превосходной степени. И никому не было дела, что, с её появлением в школе, и без того не слишком радужное существование некоего профессора из подземелий, превратилось в сущий ад. Она учила малолетних идиотов мастерить артефакты: защитные, охранные, атакующие. Конечно, слабые, простые, почти безопасные, но… И, как вы думаете, на ком представители трёх факультетов в едином порыве начали испытывать свои творения? Правильно… Поймать малолетних хулиганов с поличным было невозможно. Полыхнувшая пламенем дверная ручка, опалившая ему брови; неприметный камешек, застрявший в ребристой подошве и целый день проецировавший призрачные крылья летучей мыши ему на спину; и прочая и прочая и прочая. Всех их объединяло одно: они не имели хозяев. Список «удачных шуточек» пополнялся едва ли не еженедельно. А сколько ещё таких «подарочков» он успевал обезвредить до того, как они срабатывали, в очередной раз выставляя его посмешищем? Поддерживать дисциплину (читай, держать в страхе малолетних криворуких дебилов) на уроках становилось с каждым днём всё сложнее. Естественно. Кто станет бояться того, кого ещё за завтраком наблюдал порхающим по Большому залу Хогвартса, как чокнутая балерина. Угораздило же его тогда не заметить, как какой-то мелкий мерзавец, воспользовавшись толчеёй в дверях, воткнул ему в полу мантии иглу, нивелирующую земное притяжение! Сама того не зная, проклятая Оршо, раз за разом, каждым новым «успехом» своих учеников, била в то единственное, что у него ещё оставалось, в гордость. — Профессор Снейп? — напомнила о своём присутствии белоглазая катастрофа. — Я уже давно отучился в школе и могу не отчитываться профессорам, почему и когда мне вздумалось прогуляться. Тем более я не обязан отчитываться в этом перед Вами, — выплюнул Снейп, усилием воли заставляя дрожащий от накатившей слабости голос звучать ровно. — Как вы изящно отчертили меня от когорты профессоров, — хмыкнула она, ничуть не обидевшись. — Ведите себя, как профессор, и я буду соответствующе к Вам относиться, — огрызнулся Снейп. — Так Вы опять о невинных шутках наших юных артефакторов? — её смех хрустальными осколками рассыпался по залитой лунным светом тропинке. — Полноте, Северус… Это же так глупо. Вы же не обижаетесь на профессора Флитвика за то, что кто-то из студентов на днях случайно зацепил Вас Агуаменти! Она снова засмеялась. Перезвон хрусталя прокатился в гудящей от боли голове зельевара колючим свинцовым клубком. — Случайно?! — не сдержался он. — Конечно, случайно, — сверкнув в полумраке белёсыми глазами, подтвердила она. — Вы же не думаете, что кому-то в своем уме придёт в голову специально облить профессора. Тем более внушающего ужас обитателя подземелий. Пока воспалённый мозг зельевара подыскивал достойный ответ, артефактщица, продолжая смеяться, зашагала по тропинке к Хогсмиду. «А ей-то что там надо среди ночи? — запоздало спросил себя Северус, пытаясь унять ворочающийся в голове раскалённый комок боли. — Впрочем, плевать. Пусть Старик с ней разбирается». Вспомнив о Дамблдоре, Снейп стиснул зубы и поднялся. Он и так просидел здесь куда дольше положенного. Навстречу ему уже бежала встревоженная Минерва.
