ГЛАВА 11
23 сентября 2018 г., 12:31
ГЛАВА 11
Хогвартс
19 декабря 1998 года
В Хогвартс медленно вступало Рождество. На стенах ещё не было ярких венков. Не пылали волшебными украшениями пушистые ёлки. Да и сами ёлки пока не установили. Но в воздухе уже витало что-то радостное, с лёгким ароматом апельсинов и свежей хвои. Весёлые школьники обсуждали будущие каникулы. Преподаватели вели себя куда менее строго. Даже Пивз, вместо обычного мела и нечистот, обсыпал своих жертв каким-то серебристым порошком, от которого несколько часов нежно искрились волосы. В Хогвартсе пахло праздником. Только один человек не улавливал этот аромат, хотя обладал, пожалуй, лучшим обонянием во всей школе. Северус Снейп не чувствовал праздника. Напротив. Как раз сейчас он предчувствовал очередные неприятности, которые накатывали с неотвратимостью лавины, и вот-вот должны были разрушить то немногое, что у него ещё оставалось. Шырх-шырх. Минус одно пятно драконьего навоза. — Джей, это реально классное заклинание. Мне отец рассказывал! Шырх-шырх. «Малолетние идиоты опять что-то задумали. Что на этот раз?» — Я вееерю, — нарочито усталый голос, напомнивший Северусу младшего Малфоя. Теперь тот почти не замечал своего бывшего декана и крёстного. — У него все такие были. Одна Сектумсемпра чего стоит. И что теперь? Посмотри на него. И это училось на Слизерине… Шырх-шырх. «Замечательно, — искалеченные пальцы непроизвольно сильнее стиснули ручку швабры. — «Это» — это теперь я. И что будет на этот раз? Гадкая иллюзия от Оршо? Или банальная грязевая бомба?» — Да… Неприятно. Но заклинания он придумал убойные. «Левикорпус», например. Только отец говорил, что его надо невербально. — Попробуем? Шырх-шырх. «Что? «Попробуем»?!» — Можно. Давно хотел попрактиковаться в невербалке. Только на ком? — Да хоть на изобретателе, — сдавленный смешок для единственного свидетеля гадкой беседы прозвучал похоронным звоном. — Я слышал, он уже так летал, так что ничего нового не узнает. Шырх-шырх. Каждая клетка тела напряжена до предела. «Плевать на ограничители! Плевать на откат! Я их просто убью! Голыми руками!.. Но Лили… Поручительство… Мерлин!!!» — Мистер Блетчли! Мистер Форстнер! — из-за угла за спинами «шутников» вышла профессор Оршо. Лёгкий кивок в сторону продолжающего махать шваброй завхоза, — Мистер Снейп. Пожалуй, впервые в жизни Северус был рад её видеть. «Но это только отсрочка. Мордред! Как я вляпался в это дерьмо?!» — Молодые люди, что у вас здесь творится? — её обычный жизнерадостный звонкий голос показался бывшему профессору чем-то неестественным, инородным телом в окружающем его беспросветном мраке. — Опять навозными бомбами развлекаетесь? — Да нет! — мальчишки в тот же момент выбросили из головы намеченную жертву, щенячьими глазами уставившись на профессоршу. — Это не мы! — Мы в невербальной магии хотим потренироваться, — солидно добавил «усталый». — Невербальная магия это хорошо, — Оршо ободряюще улыбнулась юным наглецам в зелёных галстуках. — Начинать лучше с чего-нибудь простого. Например… Мистер Снейп, вы не поможете нам? Тягу к знаниям надо поддерживать. Северус медленно распрямился и посмотрел ненавистной артефактщице прямо в глаза. «Вот оно. Я всегда знал, что она меня ненавидит. За что? Мы ведь даже не были толком знакомы». Чёрное схлестнулось с белым. Глаза в глаза. Казалось, что между ними искрит. Даже школяры почувствовали что-то неладное недоуменно глядя то на весёлую профессоршу, то на мрачного завхоза. Она первая отвела взгляд. Он стоял прямо, едва заметно опираясь о ручку швабры, и ждал удара. — Прошу Вас, мистер Форстнер, — весёлый голосок полоснул по напряжённым до предела нервам бритвенным лезвием, — начинайте. Северус не опустил голову. Он даже не посмотрел в сторону предвкушающе улыбающегося подростка, вскинувшего палочку. Он не отрывал глаз от стоявшей за спинами мальчишек женщины. Маленькое ушко с замысловатой серёжкой. Тёмный локон на виске выбившийся из гладко зачёсанных волос. Небрежно переброшенная через плечо толстая коса, обильно посеребрённая сединой. Краем глаза он видел, как порозовели щёки мальчишки, пыжащегося сотворить невербальное заклинание. «Вот и всё, — подумал он, не позволяя себе шевельнуть даже пальцем. — Сейчас…» — Плохо, мистер Форстнер, — в звонком голосе профессора прозвучало искренне разочарование. — Очень плохо. Мистер Снейп, Вы не могли бы нас оставить? Ни к чему выставлять напоказ такую позорную несостоятельность отпрыска древнего и уважаемого рода. Едва заметно пожав плечами, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень равнодушия, Северус развернулся и пошёл прочь. Лишь свернув за угол, он позволил себе расслабить одеревеневшие мышцы, и тяжело привалился к стене. Какое-то время стояла оглушительная тишина. Как такое случилось в набитой распоясавшимися перед каникулами учениками школе, Снейп не знал. Но был искренне благодарен высшим силам за эту нежданную минуту бездействия и покоя. Но минута это так мало… — Вот так это должно выглядеть, мистер Форстнер, — хрустальный голос Оршо разорвал тишину в клочья. — Никаких движений, никаких слов. Только сосредоточенность и желание. И всё чисто. — Да я вовсе не собирался прибираться тут, вместо этого ничтожества! — от возмущения мальчишка пустил петуха, отчего обозлился ещё сильнее. «Уйти! Убраться отсюда! Не слышать этого!» Только как отлепиться от стены и не упасть? Откат от пережитого только что напряжения свинцовой плитой навалился на плечи. — Я знаю, мистер Форстнер. И что же Вы собирались сделать? — уточнила Оршо. Распаленный мальчишка не заметил нотки предостережения в тоне всегда весёлой и доброй профессорши: — Подвесить это чучело вверх тормашками! — Насколько я знаю, этот человек был Вашим деканом, мистер Форстнер. Вы и тогда пытались… Подвесить его вверх тормашками? — Я? Что? Нет! Конечно, нет! Он был такой… Он внушал уважение. А теперь… Так низко… Школяр смешался и умолк, но женщина не дала ему передышки. — Что «низко», мистер Форстнер? — в хрустале её голоса отчетливо прозвучал лёд. — Низко пал… — окончательно потерял боевой запал тот. — Он низко пал? Разве? Вы наследник древнего рода, мистер Форстнер. Однажды, Вам придётся стать его главой. И от того, как Вы решаете, кто достоин уважения, а кто нет, будет зависеть благополучие Вашего Рода. Легко задирать нос, когда Вы — уважаемый наследник богатой семьи и благополучный гражданин. А Вы сможете удержать спину прямой, когда на плечи рушится весь мир? Сможете ходить с гордо поднятой головой в обносках? Сможете прямо, без страха смотреть в глаза тем, кто заведомо сильнее Вас? — Но я… Я… — Что «Я», мистер Форстнер? Если Вы способны на всё вышеперечисленное, тогда я скажу, что Вы достойны Моего уважения. А пока я вижу перед собой просто породистого, тявкающего не по делу щенка, не заслужившего ни уважения, ни даже снисходительности. И я обязательно побеседую с Вашим отцом о пробелах в Вашем воспитании. А пока запомните, мистер Форстнер, благородство меряется не длиной родословной, а тем, как волшебник обращается с окружающими. Пойдёмте, Вам пора на ужин. И скажите Вашему старосте, что я хотела с ним поговорить. Шаги стихли, а Северус так и стоял, привалившись к стене, не в силах сдвинутся с места. «Дожился, — с горечью констатировал он. — Дно достигнуто и пробито. Меня защищает чокнутая Оршо! Ниже падать некуда!»Хогвартс
22 декабря 1998 года
А несколько дней спустя во время ужина за Слизеринским столом никто не прикоснулся к еде. Остальные три быстро пустели, а слизеринцы даже не шевелились. Преподаватели поглядывали на эту сидячую забастовку с лёгким недоумением. Наконец, потерявшая всякое терпение Макгонагалл поманила к себе старосту факультета. Коротко переговорив с девушкой, она ошарашено посмотрела на бывшего профессора зельеварения: — Они хотят говорить с Вами, Северус. И просят подойти к их столу. Безразлично пожав плечами, Снейп поднялся и пошёл к своим бывшим подопечным. «В ультимативной форме откажутся иметь дело с «этим»? Или придумают что-нибудь более оскорбительное? То-то подзатихли в последние дни. Ничего зелёного среди желающих отточить остроумие». Он остановился перед столом, с каменным лицом скользя по знакомым лицам холодным взглядом. «Ну. Сколько можно меня мариновать?» Старосты факультета слаженно поднялись. Заговорил юноша с черными, как вороново крыло, волосами и породистым, бледным лицом. — Сэр, мы просим Вас простить нам поведение, недостойное нашей крови. «Что?! Это шутка такая?» — Вы были нашим деканом, и мы уважали Вас. «Так. И что дальше?» — И всегда будем уважать, кем бы Вы ни были. Для нас честь учиться на Вашем факультете. «Что?! Как?!» На стол, перед оглушённым мужчиной легло серебряное кольцо с головой змеи. Точно такое же, как когда-то сорвал с его мизинца Призрак. Точно такое же, как носил каждый, кто когда-нибудь учился на факультете Слизерин. Северус смотрел на маленький светлый ободок и перед глазами всё плыло. И тут в воцарившуюся в Большом зале тишину разорвали громкие хлопки. Не за тем столом, перед которым он стоял, а откуда-то сбоку. К ним присоединялись всё новые и новые. Один за другим поднимались со своих мест ученики других факультетов. Слаженно, как по команде поднялся Слизерин, присоединяясь к аплодисментам. Откинув на спину толстую косу, рукоплескала Оршо. Утирая рукавом глаза, хлопала Макгонагалл. С кислой миной сводил пухлые ладошки Слизнорт. Весь Большой зал рукоплескал растерянному черноволосому человеку в потёртой мантии. А когда он медленно взял кольцо и надел его на мизинец, под древний потолок рванулся такой рёв, какого ещё не слыхали эти стены со времён основателей. «Чёрт… Чёрт… Чёрт… Хорошо, что я не могу говорить. Лицо… Удержать, мать его, лицо…»
Примечания:
Потому что я работаю волшебником...))
