Л - значит Ложь

ГЛАВА 13

Хогвартс

25 декабря 1998 года

      Следующим утром Северус первым делом отправился в библиотеку. Разумеется, она была заперта, но у завхоза хранились ключи практически от всех дверей магической школы. Так что замок преградой не стал.       Покопавшись в справочниках, Северус убедился, что в магической Англии нет и никогда не было рода Оршо. Пришлось снова топать к стеллажам.       «Что она там говорила? Русские эмигранты, перебравшиеся во Францию. Посмотрим…»       Среди французских волшебников Оршо были. Действительно, русские эмигранты. Только революция была не коммунистическая, как он думал, а трёхсотлетней давности, когда в России сменилась династия правящего магловского рода. Раньше Род Оршо почти тысячу лет носил какую-то зубодробящую двойную фамилию, звучавшую, как замысловатое проклятье. Про Аэлитту Оршо, единственную наследницу древнего Рода, в здоровенном справочнике полуметровой толщины, который Северус с трудом дотащил до стола, было всего несколько строчек. Того же года рождения, что и он сам, закончила Дурмстанг, факультет боевой магии, не замужем, помолвкой не связана, внебрачных отпрысков не имеет, как, впрочем, и других близких родственников. Мастер артефактор.       «Учили боевика, а выучили артефактора… — Северус разочарованно закрыл книгу. — Странно».       Больше никакой информации не было.       Зато в периодических изданиях по артефакторике её имя мелькало довольно часто. Потратив время почти до обеда, бывший профессор выяснил, что женщина является создателем десятка запатентованных артефактов, не считая так подпортивший ему жизнь браслет. Кстати, и Волчий зуб, подаренный Лили, тоже оказался именно её разработкой. Несколько минут Северус боролся с желанием запустить серебряную подвеску в ближайшее окно. Но, в конце концов, перевесило все-таки то, что это был подарок любимой. «Не сама же Оршо его зачаровывала!»       Кроме того выяснилось, что артефакторов в Роду Оршо до Аэлитты никогда не было. Но и это ни о чём не говорило. Нашла девчонка своё призвание в новой для семьи области, и всё. Такое порой случается.       «Бумаги у неё должны быть в полном порядке, иначе она бы не работала в Хогвартсе. Теперь с этим строго. Заглянуть бы ей в воспоминания… И это возвращает нас к тому, с чего следовало бы начать. Где там мои благонадёжники?»       Бумаги хранились в кабинете Директора Макгонагалл. Слишком уж неприятной была атмосфера в школе, за исключением нескольких последних дней, чтобы Северус рискнул держать документы у себя, не имея возможности даже запереть дверь магией. Обиталище директора казалось куда более надёжным сейфом.       Туда бывший профессор и отправился. И на половине пути столкнулся с объектом своего интереса.       Аэлитта Оршо, как обычно поздоровалась коротким кивком: — Мистер Снейп.       «Мисс Оршо, Мордред тебя пожри», — мелькнула в голове злая мысль.       Разумеется, ничего подобного у него на лице не проявилось. Только вежливое равнодушие, и ничего больше.       В полном молчании они дошли до каменной горгульи, закрывавшей вход в директорский кабинет. Сообразив, что проклятая артефактщица тоже направлялась именно сюда, Снейп попытался было развернуться, но женщина крепко подхватила его под локоть. Он брезгливо дёрнул рукой и, вопросительно изогнув бровь, посмотрел ей прямо в глаза.       С таким же успехом можно было заглянуть в сугроб. Или в вазочку с мороженым в кафе Фортескью. В белёсых глазах артефактщицы не отражалось ровным счётом ни-че-го.       «Кто сказал, что глаза отражение души? Пусть заглянет в эти фарфоровые плошки и повторит свои слова!» — Простите. Но было бы неплохо, если бы Вы пошли со мной. Думаю, Вас все равно пришлось бы позвать.       «Это ещё что за новости?»       Горгулья отъехала, и Оршо первой шагнула на винтовую лестницу, совершенно не заботясь, идёт следом бывший профессор или нет. Едва заметно пожав плечами, Северус последовал за ней.       «Посмотрим, что ты ещё выдумала». — Северус? Аэлитта? — заметно удивилась Макгонагалл, увидев их вместе. — Минерва, — кивок артефакторши ничем не отличался от того, каким она наградила двумя минутами ранее Снейпа.       Директор траснфигурировала дополнительное кресло и вопросительно посмотрела на гостей. — У меня возникла проблема. И мне пригодилась бы помощь мистера Снейпа в её решении, — сразу взяла быка за рога артефактщица.       «О, да… А я так-таки и побежал со всех ног тебе помогать», — с сарказмом подумал Северус. — Надо признать, я в последнее время немного подзабросила свою основную работу, — уверенно продолжала между тем Аэлитта. — Думала закончить сразу всё на Рождественских каникулах. И, разумеется, просчиталась. Сегодня утром прилетела сова от моего старого друга, и ему срочно нужны некоторые артефакты. Отказать ему я не могу. Как и отказаться от предыдущих заказов. В общем, мне необходима помощь знающего зельевара.       «Чёрта с два! — с непонятным удовлетворением прокомментировал Северус. — Все мои обязанности чётко прописаны в контракте завхоза. И из зелий там только «Чиститкс» и средство для полировки серебра!»       Но перед глазами, против его воли, уже стояли котлы с медленно бурлящими субстанциями, легкая дымка готовящихся зелий, медленно струилась к потолку, вместе с непередаваемым ощущением прикосновения к тайне, за которое он так любил и ценил свою работу. Простенькие заживляющие зелья, которые он варил в Выручай-комнате, ни в какое сравнение не шли с этим…       «Мордред! А я и не думал, что так соскучился по котлу». — Я, конечно же, заплачу мистеру Снейпу за помощь. — Аэлитта, — с сомнением начала Макгоналл, пока бывший зельевар предавался мечтам. — А ты помнишь, что Се… мистеру Снейпу временно не доступна магия? Возможно, Гораций… — У меня всё в порядке с памятью, Минерва, — усмехнулась, словно уронила горсть хрустальных осколков, Аэлитта. — Там, где мне необходима помощь мистера Снейпа, магия не нужна. А ту, что нужна, дают артефакты. Что же касается Горация… Во-первых, насколько я знаю, он сейчас занят. А во-вторых, наш профессор несколько отстал от науки. Лет эдак на надцать…       «Ха! Хоть кто-то это признал! Молодец девчонка! Мордред! Что это я?!» — Ну, я-то не против. А ты сам, Северус, что скажешь? Как-то нехорошо, мы тут тебя обсуждаем, а ты мол… в разговоре не участвуешь.       Он в буквальном смысле почувствовал, как напряглись искорёженные мышцы шеи, готовящие отрицательный кивок и… И замер…       «А почему собственно нет? Не я ли только что пытался найти хоть что-то об этой гадине? А тут она сама подпустит меня к себе ближе некуда. И подарок Лили можно будет купить…»       И он кивнул. — Замечательно, — профессор Оршо взглянула на настенные часы. — Мы можем начать прямо сейчас, если у Вас, мистер Снейп, нет никаких срочных дел. Спасибо, Минерва.       Аэлитта, не стала тянуть и тут же направилась к двери. Северусу ничего не оставалось, как последовать за ней. Едва каменная горгулья со скрипом скользнула на место, артефакторша снова заговорила. — В общей сложности нам за оставшиеся две недели надо создать с нуля двенадцать амулетов четырёх видов. И два артефакта посложнее, для наследников Рода. Мне нужны: состав семнадцать «Рок», базовая основа, и закрепители: обычный и премиум. Семнадцать «Рок» складывается…       Северус шёл за ней, внимательно вслушиваясь в довольно туманные объяснения. Артефакторика никогда не интересовала его. Названия были знакомы, да и то не все. Слишком уж специфические зелья требовались женщине. Правда, Оршо, похоже, это понимала, вскользь обмолвившись, что рецептуру и прочее предоставит по мере надобности.

Хогвартс

январь 1999 года

      Голубоватая, словно жидкий лёд, полупрозрачная жидкость медленно закипала в небольшом котелке. Тихо потрескивала вечная горелка, нагревая толстые медные стенки. Северус бросил короткий взгляд в толстую рукописную книгу, лежавшую рядом. Как только первый пузырёк поднимется на поверхность, надо добавить четыре капли экстракта бадьяна и три грамма изумрудной пыли. Это должно усилить проникаемость состава, когда в него опустят будущие артефакты. Всё верно.       «Верно, да не верно!»       Северус мрачно поморщился и покосился в сторону Оршо. Та сидела у окна и выжигала последние руны на серебряных подвесках. Впервые в жизни от начала и почти до конца увидев процесс создания артефакта, бывший профессор невольно проникся уважением к этой тонкой работе. Ничего общего с грубыми поделками малолетних шутников. Каждая руна на своём определённом месте, каждая линия служит общей цели. Даже материал-основа вовсе не простая серебряная болванка, как он думал раньше, а многослойная конструкция со сложной сердцевиной.       Оршо походя, словно само собой разумеющееся, рассказывала о своих действиях. Не будь Снейп первоклассным легилиментом, он бы заподозрил, что Аэлитта читает его мысли, так легко и ненавязчиво она отвечала на невысказанные вопросы, удовлетворяя сначала помимо воли возникающее любопытство, а потом и серьёзный интерес. Но такое вмешательство он бы почувствовал сразу.       И что любопытно, в какой-то момент Северус обратил внимание, что в её голосе нет, так раздражавших его хрустальных ноток. Куда они девались, когда она мимоходом рассказывала о роли зелий в активации артефакта или причинах выбора рун, бывший узник не знал. Но чувствовал, что она не играет, что сейчас она настоящая. Мало того, ей удалось ни разу за всё время не зацепить его неосторожным словом. Поначалу, он напрягался, едва она открывала рот, ожидая неприятных сюрпризов. Но время шло, а сюрпризов не было. Она просто разговаривала с ним. И вскоре он даже начал иногда забывать, что сам не способен произнести ни звука.       Северус, сам того не заметив, стал получать удовольствие от ежедневной работы рядом с этой женщиной. Как бы то ни было, а Мастер зельевар всегда ценил в людях профессионализм. А Оршо была не просто профессионалом. Она была Мастером. Таким же, как он сам, дышащим своей работой, живущим ею. Под её тонкими пальцами появлялось и застывало до поры до времени истинное волшебство. И «глупые махания палочкой» имели к нему так же мало отношения, как и к зельеварению: подручное средство, не более.       В очередной раз заглянув в книгу, Северус глубоко вздохнул. Подвески Оршо были совершенством. Но зелье, которое должно было разом активировать все наложенные на кусочек серебра чары, совершенством не являлось. И это оскорбляло его, как Мастера зельевара, до глубины души.       «Кое-каким артефакторщикам давно пора вспомнить, что не только наука артефакторика не стоит на месте, — сердито думал он, машинально проводя серебряным ножиком по столешнице, — и почитывать на досуге «Вестник зельеварения»! Моя статья о недостатках бадьяна там была ещё семь лет назад! Проницаемость он увеличивает! Ха! И заодно как минимум на тридцать процентов уменьшает действенность наложенных на ткань чар! В то время как толчёный корень горянки северной лишён этих недостатков! Тут конечно не ткань, но принцип-то один! Но нет… Везде одно и тоже. Как тыкали во все пропитки бадьян, так и тычут! Идиоты!»       Оршо закончила последнюю руну и подняла подвеску, разглядывая её на свет. Солнечный луч мягко коснулся почти готового амулета, оглаживая зачарованные грани. Северус знал, сколько всего скрыто под покрытой тонкой вязью рун поверхностью. Эта вещь была совершенством. В отличие от зелья, куда её вот-вот окунут.       «Ну, уж, нет!»       Убедившись, что до первого пузырька ещё есть минут пять, бывший профессор на кусочке пергамента написал: «Бадьян — ослабит чары. Горянка — лучше».       «Вот как пошлёт меня сейчас вместе с моим перфекционизмом…» — мелькнула в голове шальная мысль, но он, упрямо сжав губы, поднялся и положил пергамент перед артефакторщицей.       Аэлитта удивлённо вздёрнула брови и подняла белёсые глаза: — Вы уверены?       Он неопределённо дёрнул плечом, мол, Ваше дело! Аэлитта, взмахнула палочкой, накладывая стазис на зелье. Первый пузырёк воздуха, поднимавшийся со дна — замер на середине. — Пойдёмте.       «И дёрнул меня чёрт лезть! — ругался последними словами Снейп, шагая полутёмными коридорами следом за женщиной. — Хотят бадьян, значит бадьян! Идиот! Какое моё дело?!»       Но полчаса спустя Северус уже начисто забыл о мысленном брюзжании. Его поглотила жажда истины. Да, вот так пафосно. Полчаса спустя он и Аэлитта голова к голове сидели за библиотечным столом, перелистывая хрупкие страницы старинных фолиантов, разбирая древние рекомендации и новейшие исследования. Они вместе искали, проверяли и снова искали. И спорили, что называется, до хрипоты. Хотя это, конечно, просто фигура речи. Оршо, прочитав старую статью Снейпа, первым делом сотворила чернильницу и перо, а потом буквально засыпала его вопросами. Но, вот чудо, эти вопросы не вызвали у него обычного раздражения, как бывало с назойливой всезнайкой Грейнджер. Ни разу не мелькнула в его мозгу шальная мысль «Ну, как можно этого не понимать?!» Как оказалось, Мастер всегда поймёт Мастера.       Стопка книг на столе превратилась в гору, стрелки часов давно перебрались за отметку полуночи, а они всё высчитывали оптимальное количество, фракцию и прочее для нового ингредиента.       Наконец, Аэлитта отодвинула очередной пергамент и устало откинулась на спинку кресла.       «Какого чёрта она делает в школе? — внезапно подумал Северус. — Такой Мастер должен сидеть в лаборатории и творить!» — Какого черта Вы столько лет сидели в этой школе? — одновременно с его мыслями задумчиво проговорила Оршо. — Такому Мастеру как Вы нужно сидеть в лаборатории и творить…       Даже железная выдержка не помогла Северусу сохранить каменное выражение лица. Слава Мерлину, оплывшая свеча с трудом справлялась с разложенными на столе пергаментами и на людей её уже не хватало. Да и не смотрела усталая женщина в его сторону, она словно разговаривала сама с собой.       «Знала бы ты, какого чёрта… Так… Куда меня несёт? Это же Оршо! Чёртова ведьма, травящая меня своими выкормышами, как волка собаками! Или уже не травящая?.. Мордред! Как я устал от этого дерьма! Это Оршо — подлая сволочь и… И что? А что она собственно сделала? Чёрт!»       Но, как ни старался бывший профессор найти примеры агрессивности странной женщины, единственным мало-мальски годным подтверждением негативного отношения к нему артефактщицы был давний разговор на узкой тропинке перед Хогвартсом. Наоборот, Северус вдруг понял, что только общаясь с ней в её мастерской, перестаёт ощущать себя человеком второго сорта, мысленно огрызаясь на каждое слово окружающих. Только с её стороны он ни разу не ловил такие гадкие жалостливые взгляды. Только рядом с ней он снова почувствовал себя тем, кем был на самом деле — Мастером, Творцом.       Ошарашенный собственными выводами, Северус с большим трудом сумел вернуть мысли в нормальное русло. И то для этого пришлось вспомнить, что именно Оршо оставила его без зелья для искалеченных рук. Пытаясь восстановить утраченное равновесие, бывший узник попытался воссоздать в памяти другие часы работы над котлом. Часы, когда рядом была милая, нежная, такая любимая Лили. Бережно, минута за минутой он воскрешал в памяти их совместную работу и… И понимал, что она никогда не была такой, как с проклятой Оршо. Аэлитта творила вместе с ним, а Лили просто наблюдала, иногда скучающе, иногда брезгливо. Но никогда вот так… Так…       Додумать он не успел. Живая Оршо, о присутствии которой Северус совершенно забыл, встала, резко скрежетнув ножками стула по полу. — Так мы можем сидеть до возвращения Гриндевальда! — буркнула она. — Теория теорией, но практику никто не отменял. Пойдёмте!       Разумеется, Северус пошёл с ней. В библиотеке они перелопатили чёртову уйму книг, пересмотрели всё, что только можно. Что же теперь придумала сумасшедшая артефакторша? — Мы можем сколько угодно медитировать на старых мастеров, — говорила Аэлитта, быстро шагая по коридору. — И тогда амулеты так и будут пропитывать бадьяном! Но Ваша идея, Северус, она — гениальна. Если это так — откроются такие перспективы… Такие! Ведь множество материалов несовместимо с бадьяном и из-за этого не используется в серьёзной артефакторике! Но по крайней мере половина из них совершенно инертна к горянке! Это такие перспективы, Северус!       Она влетела в мастерскую, едва не снеся дверь с петель, и тут же рванула к сундучку на полке. Минут пять женщина копалась там, бормоча что-то себе под нос, лишь единожды, с коротким взмахом палочки, снявшим стазис с котелка, бросив через плечо: — Добавляйте горянку!       Северус, которому и самому не терпелось проверить свои выкладки, не заставил просить себя дважды. Даже тогда, когда он проводил эти исследования, у него для экспериментов была лишь старая, рваная мантия невидимка. Что и не удивительно: где бы он искал Мастера Артефактора, который бы согласился рисковать почти готовыми, и очень дорогими работами.       Всё ещё что-то выговаривая, но теперь уже едва слышно, Аэлитта сунула ему в руки какую-то хреновину, похожую на обгрызенные ножницы и подскочила к котелку, который Северус уже снял с вечной горелки. Серебристая капля на тонкой длинной цепочке медленно окунулась в перламутровое зелье, и так же медленно выплыла наружу. Две пары глаз не отрываясь следили, как последние капельки жидкости с лёгким шипением впитываются в серебро. — Готово! — сказала наконец Аэлитта и, не выпуская подвеску из рук, отошла к стене. А потом она спокойно добавила, прямо глядя ему в глаза. — Сломайте его!       Северус с недоумением посмотрел странную закорючку у себя в руках и, недолго думая, переломил её пополам.       Грохнуло так, что заложило уши. А из безобидной штуковины рванулась струя пламени, словно бывший профессор вдруг заполучил огнемёт. И ударила она, разумеется, в стоявшую перед ним артефакторщицу. Ударила и… Пропала. Только резко запахло горячим металлом.       Снейп, ошарашенно посмотрел на свои руки, потом на совершенно целую экспериментаторшу, а в следующую секунду на него налетел хохочущий вихрь. — Северус! Вы гений! Гений! — смеялась она, мотая обалдевшего мужчину, как манекен.       «Получилось?» — Получилось! — ответила она на его немой вопрос и снова расхохоталась.       Северус сам не понял, что произошло, просто вдруг обнаружил, что стоит посреди комнаты и крепко прижимает к груди улыбающуюся Аэлитту и ему так хорошо, как давно уже не было.       Опомнились они одновременно. И так же одновременно отстранились.       «Чёрт, что со мной?» — Простите. Я слишком сильно обрадовалась…       Снова мысли и слова прозвучали в унисон. Но на этот раз это заставило обоих отвести глаза. — Спасибо, мистер Снейп, — Аэлитта отвернулась к котелку, словно изучая, остававшееся там зелье. — Вы мне очень помогли. — Короткое движение палочкой и на столешницу с его стороны опускается увесистый кошелёк. — Всё как договаривались. Закончу я сама.       «Принеси, подай, иди на хер, не мешай», — всплыла в памяти Северуса детская дразнилка. — Спасибо за помощь, мистер завхоз. Возвращайтесь к своим швабрам. Расслабился, идиот! Это же Оршо! Может, она вообще заранее всё это спланировала. Дала почувствовать себя человеком, и тут же мордой в дерьмо! Сука!»       Он молча положил кошелёк в карман и вышел вон, не отказав себе в удовольствии громко шваркнуть дверью об косяк.