Другие

Утро Гермионы началось как обычно — ровно в шесть. Совершив все привычные утренние процедуры, она оделась в тщательно подготовленный рабочий костюм, обулась, и вошла в камин. Шагая по заполненному людьми атриуму, она, сама себе в этом не признаваясь, думала о так приятно пахнущих цветах, что ждали ее в кабинете. Но в кабинете ее ждали не только цветы. — Гарри? Поттер выглядел изрядно уставшим. Он явно не спал всю ночь, и теперь смотрел в окно ее кабинета, сжимая в руках большой бумажный стаканчик с кофе. — Доброе утро, Гермиона. Хотя… — с многозначительным видом он сделал большой глоток и взъерошил волосы. — Что случилось? — Пришел пригласить тебя на полчасика в Аврорат, дать показания. — Показания? — Малфой сказал, что вчера вечером вы ужинали в твоем районе. Гермиона замялась. Отчего-то то, что Гарри знал о вчерашнем ужине, смутило ее. Но куда важнее было все остальное. — Допустим, но соизволь сначала хотя бы обьяснить с какой стати об этом теперь нужно давать показания. Поттер задумчиво посмотрел в свой стакан, пытаясь там найти ответ на неозвученный вопрос. — А я не рассказал, да? — Представь себе. — Прости, бессонная ночь. Малфою квартиру взорвали. Грейнджер слегка опешила от того, каким будничным тоном ее друг это озвучил, и замерла, словно рыба, с открытым ртом. Гарри сделал еще один глоток и, открывая дверь ее кабинета, попросил: — Давай остальное по дороге. Хочу закончить со всеми бумажками до десяти. Гермиона все так же молча проследовала за Гарри, и все время, пока они спускались в Аврорат, лишь внимательно слушала. — Получается, прошлой ночью, Малфой, после того как вы поужинали, отправился домой, но прежде чем пойти в квартиру, решил прогуляться в парке рядом с домом. Собственно там и услышал взрыв, увидел, что его квартира, кинулся туда, ну а внутри… Поттер протянул подруге колдографию, на которой среди черных стен с трудом можно было разобрать очертания мебели. — Если Малфой дает показания… Его подозревают что ли? — Гермиона, из нас двоих я не спал ночь, а не ты. Свидетельские показания. Как потерпевший. — Точно, прости. — Ничего. В моей голове «Малфой» и «потерпевший», тоже с трудом в одно предложение складываются. Гермиона усмехнулась, выходя в неприветливый коридор Аврората. Дверь Поттеровского кабинета бесшумно отворилась, пуская их в просторное помещение. — Привет, Рон. Уизли, точно так же как и его лучший друг не отрывался от кружки с кофе. Гермиона мысленно порадовалась, что тогда, шесть лет назад, все же не поддалась на их уговоры и нытье, и отказалась присоединится к доблестным мракоборцам. Даже со своей нелегкой работой сохранилась она куда лучше друзей. По крайней мере, не обзавелась мешками под глазами. — Доброе утро. — Погоди, вы ведь не должны были сегодня дежурить? Рональд недовольно нахмурился, кинув на сидящего на кушетке для посетителей Малфоя укоризненный взгляд. — Дежурные идти не захотели. Гермиона от подобного заявления откровенно опешила. — А у нас что тут, Министерство Магии, или кружок юных волшебников? Когда это «не хочу» стало аргументом чтобы не делать работу, за которую тебе платят?! — А я что говорил? Гермиона повернулась к Малфою, который, после ночных событий тоже выглядел слегка помятым, и тоже сжимал в руках кофе. — Беспорядок в вашем Аврорате, Поттер. — Малфой, ты же свободен уже. Можешь идти в свой отдел, где все так прекрасно, и не мозолить мне глаза. — В таком виде? — Драко раскинул руки, словно пытался еще весомее подчеркнуть, что выглядит он совершенно неподобающе. — Я, в отличии от тебя, не такое большое начальство чтобы позволить себе рисковать репутацией. Поттер усмехнулся, и протянул бывшему врагу руку: — Твою репутацию, Малфой, не испортить и не улучшить. Она для нас всех как нулевой километр в отсчете достижений и прегрешений. — Только ты, Поттер, можешь одним предложением и оскорбить, и польстить. Я вот всегда предпочитаю выбирать что-то одно. — Ради Мерлина, Малфой… Драко картинно рассмеялся, и было в этом что-то настолько образцово-показательное, от чего у друзей непроизвольно свело скулы. Ну… у двоих из них. Гермиона, к собственному удивлению, отметила, что даже помятым Малфой выглядит довольно… очаровательно. Он словно понял ее взгляд. По крайней мере, Гермионе так показалось, ведь его взгляд был еще более самонадеянным, чем обычно. К чести его, Драко больше слов себе не позволил, и ушел, оставив все еще немного раздражающее Золотое Трио наедине. — Ты ужинала с Малфоем… — Ну, Рон… Гарри прыснул. В голове он заключил пари с самим собой, сколько понадобится времени его другу чтобы поднять этот вопрос. С видом победителя, Поттер переложил несколько монет из одного кармана в другой. — Да нет, не то чтобы я против. Но… Гермиона, ну это же Малфой. Его лицо выглядело мучительно страдальческим. — Рон, он просто пригласил меня в благодарность за отца. — Лучше бы не напоминала. Защищать Люциуса… — Ты знаешь почему я это сделала. И для кого. Меня оскорбляет, как мало мы говорим о том, что сделала Нарцисса Малфой. — Ну, знаешь, теперь у нас с Гарри будет еще одна полноценная возможность отплатить ей за услугу. — Что ты имеешь ввиду? Уизли сделал большой глоток кофе. Потом наградил подругу долгим взглядом. — Министерство плохо влияет на тебя. Увольняйся, возвращай прежнюю Гермиону, и складывай два плюс два. Гермиона открыла было рот, но Гарри перебил ее. — Я сделаю это проще. Гермиона, — он внимательно посмотрел в лицо подруге, — случай с лифтом и квартира Малфоя связаны. Отрицать это глупо. Я проглочу слизня, если ошибусь. Рон скривился, то ли своему воображению, то ли несвоевременному воспоминанию. — Как понимаешь, мы с Гарри единодушны в своей уверенности. — Поверь, Рон, я склонна ее поддержать. Вы собираетесь вести дело? — Мы закрыли дело. — Что?! Мальчики ждали такой реакции. Почти синхронно с разочарованием отставили свои пустые стаканы. — Малфой попросил. Рон поднялся, разминая ноющие колени, и присоединился к Гарри за его столом, роясь в документах. — Видишь ли, взрыв прозвучал ровно в тот момент, когда Питер Уилкис, являющийся сотрудником отдела магического транспорта, переступил порог. — Он умер. — Добавил Поттер, будто на всякий случай. — А что он там вообще делал? — Приходил установить каминную сеть в назначенное Малфоем время. Квартира совсем новая. И механизм… — Подожди, механизм? — Вот это уже моя Гермиона. — Рон довольно улыбнулся. — Магловская взрывчатка. Детонатор, подведенный к ручке двери. Никакой магии. Ни капли. — Изящно… — поошептала про себя Грэйнджер. — Вопросов по закрытию дела больше нет? Девушка невесело качнула головой, размышляя. Конечно, все это неспроста. Застрявший душный лифт, не магический взрыв… кто-то неоднозначно намекал Малфою, что смерть он примет нарочито грубую и… магловскую. И конечно, придать делу огласку, все равно, что играть в заготовленную игру. — Что официально? Газ? — Да, — Поттер кивнул. — Даже позволили Пророку пройтись по отсталости маглов. — Это, мне кажется, зря. — Это идея Рона. Рон сдвинул плечами, сложив руки на груди. — Я думаю, это выведет его из себя. Заставит действовать импульсивно. — Уверен, что его? — Нет, но интуиция подсказывает. — Ну, пока что это и не столь важно. — Пока что да. Гермиона крепко задумалась, внимательно вглядываясь в колдографии на столе друзей. Вернул к реальности ее голос Поттера. — Значит, твою заинтересованность я могу истолковать как… согласие присоединиться? Грейнджер прыснула, бросая взгляд на изящные часы на запястье. — Гарри Поттер будет спасать Драко Малфоя? Рон хохотнул, похлопав друга по плечу. — Кто знает, может его придется спасать для тебя. Гермиона закатила глаза, но все же слегка покраснела, сама себе не поверив. — Начинается. — Нет, ну Малфой… — Я пошла работать! Грэйнджер угрожающе подняла палочку, заставив друзей непроизвольно вздрогнуть. Дверь за ней закрылась, и Гарри с Роном, обменявшись долгим взглядом, единодушно решили, что пришло время ради всеобщей пользы вздремнуть часок другой. Гермионе такая блажь была не по силам. Перед ней лежал отчет для Кингсли и график проведения образовательных мероприятий среди служащих министерства (одна из обязанностей, которую она вызывалась взять на себя по личной просьбе министра, и теперь все никак не могла собраться с силами чтобы скинуть ее на кого-то другого). Оба документа имели необычайную важность, и все же, оба документа сейчас совершенно ее не волновали. И пусть, к собственному удивлению, она и должна была признать, что судьба Малфоя волнует ее куда больше, чем должна исходя из их отношений в прошлом, причина ее неспокойствия была даже не в этом. Лифт, взрыв, так явно объявленная неизвестным охота… Все это слишком сильно напоминало о временах, чтобы отдалить которые, Гермиона каждое утро вставала в шесть утра и шла на работу. Она знала, для них всех, кто тогда, шесть лет назад, готов был без сомнений отдать жизнь в битве за Хогвартс, война не закончится уже никогда. Гарри и Рон теперь воюют в Аврорате, Невил — в классах Хогвартса, Луна — на страницах своего журнала, она сама, Гермиона — в министерских кабинетах и залах суда. Пусть они не размахивают палочками, выкрикивая заклинания, но каждое слово и каждый поступок это теперь маленькая битва во имя чистого неба, которое не рябит от защитных чар. Слишком многое они каждый день оживляют самим своим присутствием чтобы позволить кому-то вернуть времена непрекращающегося террора. Карандаш в руке громко треснул, заставив Гермиону испуганно подскочить. Большой палец отдался ноющей болью там, где под кожу попала острая заноза. Грэйнджер достала ее за секунду, но боль не исчезла полностью. Девушка опустила голову на руки и сделала несколько глубоких вдохов. График и отчет. Вечером, покидая министерство, она была очень собой недовольна. Прежде она себе не позволяла так халатно относится к рабочим обязанностям. Но сегодня ее ждали на площади Гриммо и думать еще о чём-то было слишком сложно. Гермиона уже хотела трансгрессировать, но, вдохнув вечерний воздух Лондона, вспомнила о совете врача, который предписал для борьбы с отечностью больше ходить пешком, и медленно пошла вдоль улицы. Спустя какой-то час, ей открыла Джинни, тепло улыбнувшись немного растрепанному виду подруги. — Неужели наконец начала ходить пешком? — Это оказалось не так и бесполезно. — Рада слышать. Проходи в гостиную, и успокой наконец этих двух идиотов, моя нервная система уже не справляется. Грэйнджер рассмеялась, не без доли умиления, бросив мимолетный взгляд на немного округлившийся живот подруги. — Это та нервная система, которую Гарри Поттер обещал беречь? — Зришь в корень. Они рассмеялись, шагая через уже совсем не мрачную прихожую. Гермиона испытывала что-то вроде зависти, глядя, как великолепно Джинни удалось превратить старый дом в теплое и уютное жилище. Она бы так не смогла. — Ты будешь чай, или кофе? Мама передала свой пирог со шпинатом, а я из-за малыша даже запах его слышать не могу, так что уж его тебе точно придется съесть хоть немного. — Хорошо, согласна. — Ты мой спаситель. Смеясь, Грэйнджер поднялась к громогласно спорящим Гарри и Рону. Вопреки ожиданиям, спор был вовсе не об утреннем деле. — Значит вы истязаете бедную Джинни своими криками из-за чертового квидича? — Мы только решили переключить внимание на что-то отдаленное, чтобы дать мозгам отдых. — Я знаю по меньшей мере полдюжины человек, которые бы поставили под сомнение наличие у вас мозгов. Гермиона непроизвольно прыснула, а Драко отложил одолженную у миссис Поттер книгу. — Малфой, мы ведь договорились сотрудничать. — А я договор и не нарушаю. Грэйнджер с нами, так что можем начинать наши дружеские посиделки. Рон закатил глаза, а Гарри потянулся к удручающе тонкой папке с материалами уже закрытого дела. — Ну, просто на всякий случай, начну с того, что напомню, что все наши действия в данный момент находятся вне правового поля, что с одной стороны развязывает нам руки, но с другой, с точки зрения закона, лишает любых официальных прав. Поэтому, хотя нашей первой задачей и является найти преступника, нам также нужно собрать внушительную доказательную базу, которую позже можно было бы использовать для суда. — Это ясно. Все согласно кивнули, ведь каждый уже лично взвесил плюсы и минусы положения, прийдя к весьма схожим выводам. — Отлично. Имеем мы следующее. Волшебник или ведьма — Рон утверждает, что волшебник — пытается свести с тобой, Малфой, личные счеты, скорее всего завязанные на ходе и последствиях второй магической войны. Подтверждением является то, что дважды им или ею были использованы магловские методы. Учитывая ситуацию с лифтом, можно утверждать что это сильный волшебник, крайне хорошо знакомый с устройством министерства, возможно его сотрудник. — Как на счет группы? — Малфой сделал глоток чая, подозрительно поглядывая на принесенный Джинни кусок пирога. — Если действует не один человек? Сильный маг заколдовывает лифт, сотрудник министерства — предоставляет информацию о его устройстве. Грэйнджер медленно покачала головой, костяшками пальцев потерев переносицу. Драко нашёл это крайне очаровательным, но вида не подал. — Мне кажется, это маловероятно. Месть очень личная, иначе цель была бы не одна. — Может мое убийство — первое в списке. — Тогда выгоднее было бы переключится на другую цель, чтобы не слишком выдавать себя охотой на одного человека. Рон задумчиво взъерошил волосы. — Он может быть прав, Гермиона. О том, что он первый в списке. Это имело бы смысл, если бы для убийцы, или убийц, порядок в списке играл бы роль. К примеру, кто-то решил по-магловски убивать пожирателей и начал с менее значимых, чтобы ближнему кругу внушить паранойю. — Вот только весь ближний круг давно поцелован дементорами, Рон. Драко криво ухмыльнулся, не испытывая удовольствия от того, что предстояло сказать. — Теория неплохая, но, из-за того, о чем сказал Поттер, я сейчас гораздо ближе к статусу приближенного чем даже те, кто в Азкабане. — Он прав. К тому же, вся твоя семья получила смягченные приговоры, так что наш неизвестный может быть с любой стороны. — Прости Грэйнджер, но тут у тебя небольшая ошибка. Со стороны Пожирателей, никто бы не стал убивать меня магловской взрывчаткой. — Даже чтобы унизить? — В теории — возможно, но чтобы сделать или раздобыть механизм, нужно как минимум обратиться к маглам. Чтобы кто-то из Пожирателей просил о чём-то магла? Гермиона в задумчивости снова потерла нос, Малфой удержался от усмешки. Интересно, замечает ли она за собой эти мелочи? — В любом случае, я настаиваю что мы ищем одного человека. Это слишком личное, думаю. Гарри задумчиво качнул головой. — Почему меня не покидает чувство, что мы что-то упускаем? Рон прыснул. — Потому что на этом этапе, мы в любом случае, что-то да упускаем. Поттер шутку не оценил. — Пусть это личное, но… уверенны, что именно к Драко? — Все взгляды устремились к нему. — У нас ведь есть еще по меньшей мере два претендента. Малфою явно не понравилась формулировка, которой описали его родителей, но спорить он не мог. — Отец? — Или Нарцисса. Я думаю, ты в курсе услуги, что она мне оказала. — И все опять крутится вокруг тебя, Поттер. Они обменялись многозначительными взглядами, не неприязненными, скорее… саркастичными. Рон, сдержав смешок, все же, поджав губы, возразил: — Не Нарцисса. — Почему? Уизли открыл было рот, но Гермиона продолжила за него: — Тайминг проседает. — Я собирался сказать это проще, но пусть. — Я вынужден согласится. Малфой кивнул, а Гарри, с печатью недопонимания на лице повернулся к Гермионе. Она не дожидаясь ни его вопроса, не неизбежной реплики Драко об умственных способностях Поттера, коротко пояснила: — Если месть для Нарциссы — непонятно почему только сейчас. Да, план довольно сложный, но не на шесть лет раздумий. — Может раньше возможности не было? — Может, но уж слишком хорошо все ложится под Люциуса. Ведь, в конце-концов… — девушка замолчала, немного увлекшись речью. Теперь же поймала взгляд Драко, и не могла даже выдавить то, что собиралась. — Ничего, договаривай, Грейнджер. В конце-концов, более вероятно, что именно отец совершил что-то, что заслуживает такой сложной мести. Повисла тишина, ведь, несмотря на очевидность сказанного, не смотря на то, что каждый уже успел подумать об этом в своей голове, соглашаться вслух, ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона не хотели. Пусть когда-то Драко был их врагом, но они давно выросли. Они теперь другие, и, заработанное годами взаимное уважение куда ценнее для них чем старые обиды. Поэтому они молчали. И думали. Но, рассматривая фотографии, Гермиона все же решилась нарушить тишину. Она достала один из снимков, положив его поверх остальных, и указала на почти полностью целую дверь. — Из-за устройства бомбы, дверь почти не повреждена. Можно начать с того, что проверить ее на отпечатки. Если он играет по-магловски, станем и мы. — Отпечатки? Рон и Драко выглядели озадаченными, тогда как Поттер одобрительно кивнул, пустившись в объяснения. — Мы такие методы не используем, потому что волшебники пользуются магией, которую можно отследить и опознать, но отпечатки пальцев это то же самое, так же уникальны. Нужно внимательно обследовать дверь. И, раз уж мы сошлись на том, что доступ к системам лифтов мог иметь только сотрудник, нужно взять отпечатки у всех в Министерстве. — Отлично, Поттер, но под каким предлогом? — Создание базы. — Гарри сдвинул плечами, не задумавшись даже на миг. — Внедряем новые методы в Аврорате. — Я подам заявку от имени Аврората напрямую Кингсли, — Гермиона достала ежедневник, и, ловко взмахнув палочкой, сделала в нем соответствующую пометку. — Все необходимое придется закупать через маглов, и хорошо бы, чтобы до того как мы объявим о сборе данных, об этом знало как можно меньше персонала. Гарри кивнул ей, добавив: — Обсуди с Кингсли день, когда мы сможем собрать в Министерстве максимальное количество сотрудников, и закрыть каминные сети на период сбора отпечатков. — А как вы собираетесь собирать эти… очепятки? — Отпечатки, Рон. — Допустим, но как? — Ну… тебе на руку мажут черную краску, и прикладывают ладонь к бумаге. Остается оттиск с уникальным рисунком. Такой же мы возьмем с двери, потому что на пальцах постоянно есть жир, который остается на поверхностях, и с помощью специального порошка, его можно найти. И просто сопоставить рисунок с двери, и те, что у нас будут. Уизли понимающе кивнул, и крепко задумался. — А если на двери этих следов нет? — Тогда нам придется придумать что-то еще. Глаза у Рона блеснули, как бывает, когда осеняет гениальной идеей. — Если нам нужно мазать всем руки краской, может удасться подмешать в нее сыворотку правды, только такую, которая могла бы впитаться через кожу? Снова образовалась тишина, только теперь Рон смотрел на всех словно разом нашел решение всех проблем, а в ответ получал только обескураженный взгляд Поттера, совершенно неверующий — Грейнджер, и насмешливый — Малфоя. — Браво, Уизли, вот только такой сыворотки нет. Рональд гордо вскинул голову. — Не недооценивай нашу Гермиону, ей и не такое под силу. Драко недовольно вскинул бровь от этого наглого «нашу». Гермиона зарделась от такой прямолинейной похвалы. И все же возразила. — Даже у меня есть пределы, Рон. Сыворотка правды — не самое простое зелье, модифицировать его не только сложно, но и опасно. К тому же, настаиваться оно должно лунный цикл, а столько времени у нас нет. — Может попросить Слизнорта? Ради Гарри, он что угодно сделает. — Да, и при этом растрезвонит об этом на всю Британию. Без особого энтузиазма, Гарри согласился с Малфоем, только грустно добавил: — Полагаю, единственного человека, что мог бы нам с этим помочь, нет в живых. — А если бы и был, он бы напомнил тебе, Поттер, что сыворотку правды можно и обмануть при помощи такой вещи как окклюменция. А я полагаю, что раз наш неизвестный, проделывает подобные фокусы с министерским лифтом, то он это мастерство уж точно освоил. От надвигающийся перепалки, их всех спас бой часов, оповестивших о том, что наконец наступила полночь, а с ней и новый день. Ровно с двенадцатым ударом в гостиной появилась Джинни, твердо намереваясь превратить всех, включая своего мужа, в тыквы. — Вы уже наигрались в Шерлоков? — спросила она тоном, мягким, но твердо требующим от посторонних освободить жилплощадь. Гермиона улыбнулась, первой вставая, и смачно потягиваясь. — Думаю, на сегодня с нас хватит. Завтра я займусь договоренностями с Кингсли, а вам не мешало бы отдохнуть. Рон громогласно зевнул, словно подтверждая ее слова, и, даже не спрашивая разрешения, лишь коротко простившись, исчез в камине, оставив за собой длинный пороховой след на ковре. — Нет, ну какова свинья! — бросила ему в спину сестра, ощупывая свои карманы в поисках палочки. — Пожалуй, мы воспользуемся дверью. — Гермиона расцеловала подругу в щеки, и следом за Малфоем спустилась в прихожую, предварительно убедив Джинни, что никакая помощь ей не нужна. Это оказалось весьма разумным решением, ведь Джинни непременно заметила бы, как зарделась Гермиона, когда Драко взял ее пальто, и накинул ей на плечи, задержав руки на мгновение дольше чем было необходимо. — Ты трансгрессируешь прямо отсюда? — спросил Малфой не без нотки разочарования, лишь только за ними закрылась дверь. — Вообще-то, я планировала пройтись пешком. Здесь не так далеко. — Да, я помню. Грейнджер поставила себе в голове галочку, яркую, красную, бескомпромиссно требующую проанализировать те чувства, что она испытала от этих слов. А Драко, улыбаясь предложил свою руку. В этот раз они шли молча, ведь было слишком уютно, чтобы что-то говорить. Ведь сказать хотелось все на свете, но желтые листья, мокрые от дождя, медленно падали под ноги, и словно шептали: Еще не время. Лишь только остановившись у скрипучей калитки, Гермиона наконец решилась на вопрос, о котором, к собственному стыду, подумала только сейчас: — Тебе хотя бы… есть куда идти? Драко улыбнулся, становясь Малфоем до самых костей, со своей этой напускной гордостью, совершенно не сочетающейся с его ответом — Конечно есть. Как единственный ребенок, я поспешу к матушке под крыло. Гермиона прыснула, но вдруг переменилась, совершенно не к месту вспомнив темный и холодный зал поместья Малфоев. И свой крик. И свою боль. Рука непроизвольно дернулась. Драко застыл, безошибочно угадав ее мысли. — Не туда, Гермиона. Девушка только кивнула, а он, поддавшись порыву, потянулся, и взял ее руку в свои, немного откатав рукав. Провел пальцем по бледному шраму, совсем как тогда в лифте. Только теперь не через ткань, а по самой коже. Она говорила, это ее напоминание. Что же, это и его напоминание тоже. — Я должен был хоть что-то сделать. Гермиона смысл его слов поняла не сразу, но, как только осознала, качнула головой. — Ты здесь не при чем. — Она мучила тебя, а я просто слушал и ничего не сделал. Как последний трус. Он смотрел Грейнджер прямо в глаза, желая, чтобы она согласилась. Только лишь для того, чтобы с головой окунуться в преследующую его боль и вынырнуть новым человеком. Гермиона подняла руку неожиданно даже для себя. Вздрогнув, коснулась его щеки, немного колючей. — Ты не трус. На миг, самый короткий в мире миг, Драко показалось, что ему хватит смелости. На самый короткий в мире миг Гермионе показалось, что он наклонился к ней, не отводя глаз от приоткрытых губ. Следующий миг был очень длинным. Малфой сделал медленный шаг назад. А Грейнджер, опустив руки, оперлась на свою проклятую калитку. Между ними остался взгляд… И где-то, еще очень далеко от них прогремел осенний гром, скрыв хлопок, с которым Драко, ни слова не сказав, ушел.