Memento mori

      Сокджин, освещаемый проникающими в комнату лучами, — рай для любого эстета. Чимин, ведущий чаще всего ночной образ жизни, проснулся слишком рано, по собственным меркам. Сонное лицо выглядывает из проема и подмечает одинокую фигуру. Уснуть удалось лишь к утру, кое-как отвлекшись от мыслей. Парень неслышно ступает по деревянным половицам, приближаясь к окну. Выглянув из-за чужого плеча, он приметил клочок бумаги, похожий на письмо. Догадки подкреплял конверт, одиноко лежащий на подоконнике.  — Люди забыли про существование интернета? — фыркнул Чимин, цепляясь пальцами за чужое плечо. — Не знал, что остались люди, умеющие писать письма. Я имею в виду… настоящие.  — Впервые видишь что ли? Выглядишь как обезьянка, — некое осуждение проскальзывало в его голосе.  — А ты — как зануда, но я молчу, — закатил он глаза, отпустил сокджиново плечо и плюхнулся на диван. — Мог бы и повежливее ответить. Твоя девчонка прислала? Кто еще мог, кроме помешанной на романтике девчушки, прислать бумажное письмо? Если честно — кто угодно.  — Девчонка? — он рассмеялся. — Да, но не моя, к счастью. Я бы не вытерпел. Чимину стало интересно.  — Что пишет? Зовет на свидание?  — Лучше бы все было так, как ты говоришь. Сокджин отдал ему письмо, присаживаясь рядом. Слова. Слова — на бумаге. Непонятные Чимину слова. Сначала казалось, что все дело в почерке, потом — в построении предложений. Но — нет.  — Она инопланетянка? Научи ее писать. Он почти отбросил от себя письмо. В последний момент взгляд зацепился за вполне понятную фразу: «Не смей опаздывать. Это ненадолго. Конечно, я вру».  — Куда ты не должен опаздывать? — все же удержал пальцами бумагу парень.  — Никуда я не собирался, — отрезал Сокджин, откидываясь на спинку дивана, давя пальцами на переносицу.  — А теперь собираешься, — возразил тот в ответ, хитро улыбаясь. — И обязательно возьмешь меня с собой.  — Ты ведь пожалеешь, — тяжело вздохнул он.

***

Чимин, правда, пожалел очень скоро. Почти сразу, он бы сказал. Просидев в четырех стенах несколько дней, ему безумно хотелось на улицу. Хотелось забить легкие воздухом и ни о чем не думать. По пути от дома до машины, от машины — до новых стен не получилось надышаться.  — Ты привел меня в клетку с Мертвыми? Да они же сожрут и не подавятся, — шепотом произнес Чимин.  — О, поверь, лучше клетка, наполненная обезумевшими от голода Мертвыми.  — Охотно верю, — покачал тот головой, попутно осматриваясь. — Мне же не нужно ничего говорить?  — На твоем месте я бы остался дома, — произнес Джин, тоже осматривая присутствующих.  — У меня нет дома, — внезапно вырвалось у Чимина. Он встретил непонимающий взгляд. К ним подошел мужчина, который прервал их разговор. Чимин не стал его осматривать. Другие гости не поскупились на хищные взгляды. Что не так? Костюм, в котором жуть как неудобно? Туфли, которые до жути жмут? Или Чимин в целом, который не вписывается в обстановку? Одна из девушек все смотрела на него и смотрела, не переставая. Парень усмехнулся. Решился на маленькую шалость для восстановления, казалось бы, окончательно потерянного настроения. Мужчины рядом о чем-то разговаривали. Вновь непонятные слова. Незаметно ускользнув, Чимин подошел ближе к девушке. Та опустила взгляд, создавая вид занятости. Ты ведь такая же потерянная и ненужная. Откуда осуждение во взгляде?  — Что такое, солнце? — мягко спросил он, становясь почти вплотную к ней. — Заблудилась?  — Извините? — она подняла испуганные глаза. Чимин наслаждался порывом эмоций, льющихся из нее. Он окинул девочку взглядом. Невесомо провел пальцем по ее платью.  — Кажется, ты немного испачкалась, — откровенно издевался он.  — Что… — прошептала она, изучая свой наряд, который был в идеальном порядке. Чимин сжал ее руку, наклонился ближе и почти прикоснулся губами к уху, шепча, добивая милую овечку, которая соизволила строить из себя волка.  — Советую поменять наряд во избежание косых взглядов.  — Да пошел ты, — прошипела девушка, выдернула руку и скрылась в толпе себе подобных.  — Всю рыбу мне распугиваешь, — прошипели сквозь зубы позади него. Чимин удержался, чтобы не вздрогнуть.  — Такое гнилье бесцельно плавает кверху брюхом. Мусор, — не снимал он маску надменности. Девушка улыбнулась, оценивая его ответ.  — Тогда, спасибо за помощь? — она нахмурилась. — Я тебя раньше не видела. По моим недолгим рассуждениям, ты явно не подходишь этому обществу снобов и зануд. Она протащила его через весь зал, направляясь к лестнице. Остановилась. Обернулась и сжала губы в тонкую полоску, обдумывая что-то.  — Ты пришел с Сокджином? — каким-то образом догадалась она. — Оппа, я одолжу у тебя одного мальчика. Ты не против, я знаю, — крикнула она, отыскав взглядом Джина. Чимин ожидал осуждения, порицания, чего-либо, но никак не отсутствия реакции. Он возмущенно выдохнул. Серьезно? Его вновь потащили, словно тряпичную куклу.  — Почему они не… Чимин не смог найти подходящих слов, чтобы закончить вопрос. И просто выдохнул, не желая договаривать. Но девушка прекрасно поняла, к чему клонил Чимин.  — Они поглощают мою еду, говорят про исследования лаборатории, в которые я вкладываю сумасшедшее количество средств. Оказываю им услугу — не распускаю их грязные секреты. Люди и мысли лишней не допустят, пока я обращаю на них свое внимание. С самооценкой проблем у нее не наблюдалось.  — Ты показал себя. Ты заслуживаешь веселья, — последнее свое слово она пропела по слогам, растягивая его. Множество ступенек, чуть меньше поворотов, резная дверь — и Чимин оказался в другом мире.  — Моя пижамная вечеринка масштабней и полна событий. Только сейчас парень осмотрел девушку, имя которой оставалось тайной. Шелковая рубашка темно-синего цвета явно была ей не по размеру. Такие же штаны, которые были ей великоваты, — штанины почти что волочились по полу, собирая грязь.  — Ребята, знакомьтесь с … — незнакомка посмотрела на Чимина, усмехнулась.  — Чимином? Тэхен стоял, опершись о стену, и усмехался. Изучал их ленивым взглядом. По мнению Чимина, его больше интересовала бутыль в руках. Девушка рядом скривилась и подошла к Тэхену. Тот возмущенно воскликнул, когда бутылку у него грубо вырвали.  — Ты знаешь то, чего не знаю я, — она закатила глаза. — Больше можешь не приходить. Скучать не буду.  — Сучка, — раздраженно прошипел Тэхен, провожая ее взглядом. Чимин продолжал ютиться около двери, не решаясь пройти дальше. Нечто неуловимое изменилось. При встрече со старым другом он бы тут же набросился на него с объятиями. Многие бы прижали к себе друга, не давая тому спокойно вздохнуть. Если, конечно, нет мешающей пропасти. А ее и не было. В глазах Тэхена читалось ожидание. И Чимин пересилил себя, сжимая друга в объятиях.  — Не прошло и часа — а Чимин успел заявить о себе. Ты про ту овечку? Откуда тебе об этом известно?  — Подумал, что вы поругались. Но, с чего бы? — внезапно до ушей донесся знакомый голос, прерывая неловко повисшую тишину.  — Юнги, — тихо произнес парень, опуская глаза. — Когда бы мы успели? Сердце больно защемило тисками. Чимин был уверен, что привык. Он улыбнулся, черпая силы изнутри.  — Судя по тому, что ты мялся у двери словно неродной, что-то произошло. Юнги недовольно нахмурился, когда Чимин его обнял, не отвечая ни слова. Но его недовольство — напоказ. Он ищет повод, чтобы побурчать и похмуриться. Чимину намного больше нравилось прижимать тощее тело Юнги. Настолько, что не хотелось отпускать. Он чувствовал на себе взгляды; чувствовал, как Юнги слегка постучал по его спине. Чувствовал, что затянул.  — Может, отпустишь? Нечто неуловимое изменилось. Оно тяжелым витало в воздухе. Мешало дышать и нормально соображать. Чимин ощущал себя ребенком, жмущимся к матери в первый день в детском саду. И он отпустил, вновь улыбаясь.  — Все хорошо? — поинтересовался Юнги. Он волнуется? Спрашивает ради приличия? Чимин не ответил. Тэхен поспешил схватить его за руку и потащил к дивану. Юнги больше не задавал ему вопросов. Вернулась к ним девушка, которая до сих пор не соизволила представиться. Пака это напрягало, но были и другие темы для размышления. Она притащила еще пару бутылок вина, поставила их на стол у дивана, который и без этого был заставлен всякой всячиной. Плюхнулась в кресло. Налила себе вина в бокал, изучала некоторое время красноватую жидкость, фыркнула и, решив не мелочиться, схватилась за бутылку. Заметив наблюдавшего за ее действиями Чимина, она улыбнулась, приподнимая на мгновение брови. Чимину только сейчас удалось расслышать негромкую музыку, что не слишком вписывалась в обстановку. Но и не разрушала ее. Просто неторопливо изливалась из колонок.  — Соскучились? — неожиданно раздался со стороны знакомый голос, от которого Чимин крупно вздрогнул. На секунду его сердце остановилось. Он упрямо уверял себя, что ему показалось. Логично предположить, что висевшая на подлокотнике дивана кожаная куртка может принадлежать кому угодно; что похожих голосов существует великое множество. Как и логично думать о том, что «тяжелое» в воздухе — неудачная игра воображения на фоне усталости. Чимин цеплялся за крохотные тростинки в поисках спасения. На автомате повернул голову в сторону звука — и утонул, захлебываясь. Чонгук не удивился. По крайней мере, не показал этого на своем лице. Он легко опустился в кресло, стоящее напротив другого, точно такого же.  — Ждем только тебя, Чонгук-и, — улыбнулась незнакомка. «Хищно», — сказал бы Чимин, но никто не нуждался в его замечаниях. Она допила последние капли и расчистила место на столе, не заботясь об упавших предметах.  — Правда или желание, господа? — воскликнула она довольно. — Я начинаю, с вашего или без вашего позволения. Пак Чимин при любом раскладе оставался лишним. Не надо особо долго думать, чтобы прийти к этой мысли. Одежда — первая причина в долгом списке перечислений. Она крутанула бутыль, рассмеялась, подкрепила смех остроумными замечаниями, чем вызвала одобрительные смешки со стороны слушателей. Чимин не следил — ушел в себя. И начал различать происходящее перед глазами где-то на середине игры, когда девушка пыталась всеми силами влить в Юнги содержимое бокала, что был у нее в руке.  — Не надо, — хотел он возразить, да только не успел. Она отстала от парня, возвращаясь на свое место уже с опустошенным бокалом. Юнги закашлялся, метая в ее сторону злые взгляды.  — Ну, милый, ты все равно сидел полумертвый, — защищала она себя. — Так хоть немного раскрепостишься.  — Ты полезла ко мне с неизвестно чем, это даже не было желанием.  — Мне не нужно какое-то жалкое желание, чтобы действовать.  — Что ты подсыпала, Ёнхва? — спросил Чонгук, заинтересованно наблюдая.  — Кое-что, — протянула она, прикусывая губу. — Веселью не помешает.  — Сучка, — прошипел Юнги.  — От сучки слышу, — улыбнулась Ёнхва, крутя бутылку, несмотря на то, что очередь была не её. Горлышко указало точно на Чимина. Тот поднял испуганный взгляд. Замечая хитрый прищур глаз, он еле слышно простонал, откидываясь на мягкую спинку дивана.  — Не переживай, сладкий, я не буду слишком сильно издеваться, — лгала она. — Правда или желание?  — Желание? Уверен? Ну, не кричи, — Ёнхва еле сдерживала смех, не дожидаясь ответа. Безумный, всепоглощающий смех срывался с ее розовых губ.  — Ты — моя марионетка. Будешь выполнять мои указания. Одно — за другим, — озвучила девушка условия желания, которого Чимин даже не принял. — Подойди к Чонгуку. Он поднял брови, выражая удивление, грозившееся перерасти в возмущение. Тэхен улыбался — явно поддерживал девушку. Чонгук не сводил взгляда с Чимина. Чимин ничего не мог прочитать в нем. Юнги, сидевший рядом, тяжело дышал, ему было ни до желания, адресованного Паку. Парень опасался, что в любой момент может вскочить Ёнхва и влить ему тоже «кое-чего». Или насильно потащить к Чонгуку неизвестно зачем. Он медленно поднялся и сделал несколько шагов.  — Умница. А теперь — садись к нему на колени. Крепкие ноги Чонгука были облачены в джинсы из темной, плотной, не особо приятной на ощупь ткани.  — Давно мужика не было, Ёнхва? В сети столько различного порно, даже на твой извращенный вкус найдется парочка, — подал голос Тэхен.  — Зачем смотреть порно, если можно творить порно? — усмехнулась она. — Не завидуй, Тэ. Чимин, не отключайся от нашего мира, еще рано. Коснись лица Чонгука, не бойся, он не укусит. Да, Чонгук? Чонгук не был против. Создавалось впечатление, что именно он управляет девушкой, подкидывая ей идеи. Пользуясь ситуацией, он опустил свои ладони на бедра Чимина. Тот вспыхнул словно новогодняя ёлка, стараясь отодрать от себя руки Чонгука.  — Чимин, — грозно вскрикнула Ёнхва, — я сказала, где должны быть твои руки. Какого черта, я вообще ее слушаться обязан?! Мысли разнились с действиями. Лицо Чонгука — наглое, светящееся ухмылкой. Проводя пальцами по мягкой коже, так и хотелось ущипнуть побольнее. Не удержав контроля над телом, он все же больно прихватил участок кожи пальцами. В ответ пальцы на бедрах сжались. Чимин сжал зубы, неровно выдыхая.  — Вы еще подеритесь, мальчики. Ёнхва — ближе. Наблюдает, чтобы ее спектакль шел точно по нотам.  — Ты ведь любишь насилие, — подметил Тэхен.  — Чего ждешь? Прекрасно знаешь следующий шаг, — проигнорировала она Тэхена, обращаясь к Чимину. — Или хочешь, чтобы я тебя подтолкнула? Юнги не было слышно. Чимину было необходимо отвлечься от реальности. Когда глаза закрыты, можно представлять, что угодно. Кого угодно. Во тьме вырисовывался тонкий силуэт, родное лицо, желанные губы. Чимин улыбнулся.Прикоснулся к губам пальцами, нежно проводя. Не такие. Совсем не такие, какие ему отпечатались в памяти. Чонгук яростно впивался в его губы, стонал, сжимал пальцы на бедрах. Чонгук? Нет-нет. Юнги, именно Юнги. У Юнги мягкие волосы, которых хочется касаться и мягко сжимать. Юнги — теплый. Он отрывается от чиминовых губ. Тяжело дышит в шею. Чимин не хочет открывать глаза.  — Тебе ведь понравилось. Предательски не хватает воздуха. Образ разрушен. Чонгук ухмыляется. Чимин понимает, что он не имел в виду поцелуй. Грудную клетку сжало.  — Это — ты, — произнес Пак еле слышно, цепляясь пальцами в плечи Чонгука.  — Я? О чем ты? Нисколько не напрягся. Когда Чонгук появляется в вашей жизни, вы должны быть готовы ко всему. В его глазах — целый мир безумия. И ты невольно окунаешься в него. Каждый раз.  — Да ладно, — терпение иссекало. — Все — свои, нечего скрывать.  — Ты уверен? — напомнила о собственном существовании Ёнхва. — Все — свои? Она указывала не на себя. Пак Чимин при любом раскладе оставался лишним. Не надо особо долго думать, чтобы прийти к этой мысли. Он мигом соскочил с чужих коленей, чуть ли не падая.  — Юнги, твоя очередь. Ты готов, — продолжила девушка, подходя к парню. У Юнги — стеклянный взгляд. Он был похож на утонченную фарфоровую куклу из ограниченной коллекции. Прекрасный и, к сожалению, бесполезный.  — Расслабься, Тэхен-а, — заметив вид Тэ, сказала она. — Никаких непотребств, так и быть. Маленькая месть, а затем — он весь твой. Юнги, — она помахала пальцами перед его глазами, привлекая внимание, — выбери цифру от одного до восьми.  — Иди нахуй, — он отвернулся от нее.  — Четыре? Прекрасный выбор, — пропела Ёнхва, подходя к телевизору. Восемь одинаковых квадратов, на которых происходило основное действо. С самых разных углов. У Ёнхва — глаза повсюду. Ее палец указал на четвертую камеру видеонаблюдения.  — Видишь девчушку в зеленом платьице? Оно мне не нравится. Она мне не нравится, — Ёнхва прикусила губу. — Приукрась ее наряд — и я отстану. Не хочется пачкать руки самой.  — Ёнхва, — грозно произнес Тэхен.  — Заткнись, это — моя вечеринка. Казалось, что Юнги ее не слушал. Помедлив, он поднялся и вылетел из комнаты. Через несколько минут промелькнул на камерах, направляясь к девушке, которой сегодня уже досталось от Чимина. Чимин замер. Поначалу Ёнхва казалась ему девчонкой, застрявшей в юности, с немаленькими средствами и властью. Она не пугала до тех пор, пока не начала действовать. Юнги трясло. Он отобрал бокал из рук девушки и выплеснул содержимое ей на платье. Схватил за волосы, не церемонясь, и швырнул девушку в сторону стола. Люди были в ужасе.  — До сих пор хочешь его обнять и не отпускать, Чимин-а? — усмехнулась Ёнхва, проводя рукой по его плечу. Чимин оттолкнул ее, чуть ли не вышиб дверь, молился не запутаться в собственных ногах. Чонгук поймал его за руку, когда он еще не настиг лестницы.  — Тебе ведь понравилось, — повторил он.  — Ты что, других слов не знаешь? Заладил одно и то же, — прошипел тот, стараясь высвободить руку.  — Ты изменился: грубишь, брыкаешься, — он рассмеялся. — Но стоит надавить — слушаешься.  — Не придумывай. Просто ты меня бесишь. Чимин отдернул руку. Люди внизу успели успокоиться. Девушки в зеленом платье не было видно. Юнги — тоже. Разруха осталась на том же месте. Парня встретил не Сокджин. Он холодно улыбался. Облаченный в строгий костюм, вписывающийся в окружающуюся обстановку. Он старше, солиднее и чем-то похож на Чимина. Точнее, это Чимин похож.  — Добрый вечер, дядя. У Чимина нет дома. Он добровольно лишил его себя сам.