Трещины / Fractures

Джеймс берёт палочку в руки и, поднося её к лицу, приветствует Гермиону низким поклоном. Она повторяет движение, готовясь к атаке. Карие глаза мягко изучают Грейнджер, выражая уважение, которое в ту же секунду сменяется холодным безразличием. Толпа нетерпеливо гудит. Напряжение достигает своего предела. Ни один из менторов не атакует чемпионов, а те в свою очередь слишком застенчивы, чтобы напасть первыми. Сердце Гермионы бешено бьётся в груди, к лицу приливает кровь. Перекатывая лозу между пальцами, Гермиона проводит языком по зубам, оглядываясь. Она замечает, что Гарри нетерпеливо вертит в руках палочку; Драко переминается с ноги на ногу, а Белла безразлично рассматривает свой маникюр. Грейнджер вновь сосредотачивает внимание на Джеймсе, молчаливо надеясь, что тот начнёт эту игру первым. — Надеюсь, — равнодушно начинает Джеймс, поднимая взгляд к камере, парящей над ними, — ты не воспримешь происходящее слишком близко к сердцу; я всего лишь хочу, чтобы мой сын победил. — Обижаться не буду, — обещает Гермиона. — Хотя мне его даже жаль. — Что, прости? — Если он и победит, публике вряд ли понравится чемпион, который ради победы убил своего лучшего друга. — Он не убивал мальчишку, — выплёвывает Джеймс, на миг маска безразличия слетает с его лица. — Рон. Его звали Рон Уизли. Он умер, сражаясь с Гарри. Даже и представить не могу, с какой реакцией он столкнётся, если победит. — Завистливые глупцы… — Тебе ли не знать, — пожимает плечами Гермиона. Джеймс вскидывает руку, направляя палочку в сторону Гермионы. Жёлтая вспышка магии, освещая арену, прёт вперёд по воздуху, вспарывая гравий под их ногами. Грейнджер молниеносно реагирует, защищая себя Протего. Сила заклинания противника выбивает воздух из её лёгких, а отдача от собственного Протего отбрасывает руку, держащую палочку, назад. Восстанавливая равновесие, Гермиона поднимает палочку. С губ срывается «Остолбеней!». Заклинание с яростью летит в сторону Поттера, но встречается с магическим щитом и отскакивает в сторону толпы, которая исходится восторженным рёвом, когда поток магии сталкивается с куполом арены. Они реагируют одновременно, их заклинания сталкиваются, превращаясь в красно-жёлтый сгусток магии. Слышится напряженный стон. Земля дрожит и чернеет, когда магический клубок касается почвы. Джеймс первым разрывает дуэль, отталкивая поток магии в сторону, но тут же вновь атакует. Запястье Гермионы начинает ныть от напряжения, когда она наносит ответный удар. Грейнджер начинает окутывать неконтролируемая ярость. Уничтожь его. Она смещается в сторону и усиливает атаку; гравий с земли столпом поднимается вверх. Джеймс без особых усилий отражает её заклинание. Это злит Грейнджер ещё больше, и она недовольно выругивается. Неудивительно, он же мракоборец и привык к дуэлям. Он знает всё о самообладании; знает, как сражаться; и как побеждать, используя выносливость. Ей нужно лишь найти его слабость, задеть его достоинство, сделать так, чтобы он потерял контроль. Это почти то же самое, что и сражаться с Гарри. Уклоняясь от очередного заклинания, Грейнджер выпускает щит, чтобы замедлить атаку и перевести дух. Всё, что они слышат — это звуки дуэли, доносящиеся с разных сторон. Они не отводят друг от друга глаз, не осмеливаясь взглянуть в сторону большого экрана, ни один из них не горит желанием давать другому преимущество. Глубоко вдыхая, Гермиона чувствует, как лёгкие наполняет пыль, а в нос ударяет резкий запах пота. Она морщится, жалея о своём решении остановиться. Джеймс поправляет галстук и стряхивает комочки земли со своей мантии. Ведьма раздражённо закатывает глаза. Вспыхни. Заклинание вырывается из её палочки, застигая его врасплох, Джеймс быстро отклоняется и переключает свое внимание на дуэль. Они кружат в дуэли, обсыпая друг друга заклинаниями. Она умело взмахивает палочкой, уничтожая парящую рядом камеру. Толпа недовольно свистит, когда заклинание Гермионы лишает зрителей звуков дуэли. Другая камера по-прежнему кружится над их головами, транслируя лишь изображение. Джеймс бросает на неё любопытный взгляд. Он знает, что это не случайность. — Скажи, — говорит Гермиона, нарушая тишину. — Что же на самом деле произошло столько лет назад? — О чём это ты? — спрашивает Джеймс. — Расскажи о том самом дне, во время второго Чемпионата, когда один из чемпионов был убит, а последними, кто видели его живым были Мародёры. — Тебе-то что? — настаивает Джеймс. — Он должен был быть единственным в своём роде провидцем немыслимой силы. Однако его нашли в палатке, по уши в собственной крови, с более чем тридцатью ножевыми. — Я всё это прекрасно знаю. Что ты хочешь услышать? — нетерпеливо выплёвывает Джеймс. — В палатке нашли четыре стакана. Четверо из вас были последними, кто видел его живым. Вас связывала ужасная история, но я не верю, что все случилось из-за чемпионата. Уверена, произошло что-то ещё. Вы убили его? По очереди забивали его ножом до смерти? — Конечно же, нет, — яростно возражает Джеймс. Она отражает оглушающее заклинание; ноги скользят по гравию, а пальцы рук дёргаются от интенсивности магии. Два заклинания покидают палочки дуэлянтов и сталкиваются в середине арены, образуя водоворот магического света. Пот стекает по спине Гермионы, пока она лихорадочно пытается понять, как сломить Джеймса, вывести его из равновесия и отвлечь от холоднокровной борьбы. Джеймс делает шаг вперёд, его бровь дрожит от напряжения. Маг глубоко дышит, пытаясь контролировать свои эмоции. — Зачем вы убили его? Я никак не могу понять… Из чувства зависти? Или это был единственный способ победить? Сириус всё это начал? Взял нож и зарезал его, а остальные просто последовали его примеру? Поэтому ты так суров к детям, ведь не понаслышке знаешь, на что они способны? В глазах Джеймса вспыхивает давно забытое воспоминание, которое было отметено на подкорку сознания и подавлено. Губы мага покидает болезненный крик; сила последующего заклинания отбрасывает их обоих назад. Заклинание царапает её щёку, и Грейнджер задыхается от боли, с силой ударяясь о гравий. Она касается щеки и её бок протестует от боли из-за резкого движения. Кровь просачивается сквозь её пальцы, и Грейнджер считает до семи, с трудом сдерживая слёзы, позволяя только одной из них проскользнуть и затемнить камень на земле. Джеймс закашливается, с трудом поднимается на ноги, борясь с сильным головокружением от удара, и промокает лоб рукавом мантии. Гермиона едва может слышать собственные мысли сквозь оглушительный шум толпы. В ушах стоит звон, а рубашку окрашивают красные пятна крови, которая просачивается из раны на её щеке. Эпискеи. Заклинание останавливает кровотечение, но боль продолжает расползаться по лицу неприятной пульсацией. Гермиона чувствует, что небольшой лоскут кожи отошел от скулы и морщится от отвращения. Она знает, что после этого останется шрам; магия всегда оставляет шрамы на теле. Грейнджер прижимает палочку к повреждённой коже, пытаясь хотя бы ненадолго вернуть её на место, пока Энди не сможет её подлатать. Встречаясь с направленным на неё пристальным взглядом, она вытирает рот рукавом и кривится, чувствуя металлический привкус на языке. Борьба или бегство. Её внимание привлекает яркая вспышка на экране, и Гермиона видит, как Гарри своим заклинание отбрасывает Снейпа к барьеру арены. Джеймс довольно кивает, а его губы расползаются в гордой улыбке. Она не может позволить Гарри победить, не хочет даже в мыслях допускать такую возможность. Она хочет этого больше, чем кто-либо другой. Хочет положить конец чемпионату и глупым ссорам между друзьями. Освободись. Гермиона сгибает левую руку перед собой для баланса, а правую вскидывает вверх. На кончике палочки начинает зарождаться мерцающее пламя. Феникс, широко расправляя крылья, оживляется. Толпа от удивления пятится назад. Адское пламя. Огонь заполняет арену, прорываясь сквозь купол и отвлекая остальных чемпионов, давая Снейпу достаточно времени, чтобы прийти в себя. Джеймс шокировано пятится, чувствуя жар, окутывающий мантию и открытые участки кожи. Отступая к самому краю арены, он создаёт водяной вихрь, который тут же сам отправляется к огню. Гермиона решает подумать об увиденном заклинании позже. Она позволяет пламени самостоятельно бороться с водой и приближается к Поттеру, с удовлетворением наблюдая, как тот едва контролирует своё заклинание. Она решает воспользоваться его отвлечённостью. — Скажи, что произошло, — снова начинает Гермиона. Взгляд Джеймса мечется между ведьмой и огненной птицей; очевидно, он удивлён её способностью контролировать подобное заклинание. Маг резко направляет поток воды на неё, но Гермиона тут же создаёт щит, наблюдая, как жидкость беспомощно стекает по преграде. — Расскажи, зачем вы убили его! Зачем нанесли столько ударов? — Я здесь ни при чём! — яростно выкрикивает Джеймс, заставляя Гермиону отступить. — Всё было совсем не так. — А как? — спрашивает Грейнджер и взмахивает палочкой, от чего её Феникс исчезает. Водяной вихрь разбивается о землю, бесследно исчезая. Замешательство на лице Поттера становится ещё более очевидным. — Как это произошло? Из палочки Гермионы вырываются три красные вспышки. Две из них поражают вовремя появившийся щит, а третья задевает ногу Джеймса. Маг от испуга подпрыгивает, а с его губ срывается визг. Через мгновение он яростно подаётся вперёд, отправляя в Гермиону заклинание за заклинанием. — Мы просто хотели выпить, — задыхаясь, начинает Джеймс; в его глазах мелькает искра безумия. — Всё было как обычно, мы обсуждали девчонок, шутили, как и все друзья. Мы в шутку называли его пятым Мародёром. У Сириуса тогда было наказание, а Ремусу не здоровилось — полнолуние было близко. Они ушли первыми, остался лишь я, Питер и Сэм. Мы обсуждали следующий раунд, когда Сэм встал и сообщил, что выучил новое заклинание. Начал нести какую-то чушь, я сказал, что это звучит так, будто он хочет духа какого-то призвать. Мы все смеялись, как вдруг Питер встал и взял в руки нож. Я думал, что он просто дурачится; глаза у него были стеклянные, будто он в трансе. Я понял, что что-то не так только когда он вонзил нож в шею Сэма. Он продолжал удар за ударом, а Сэм всё ещё смеялся, пока смех не превратился в хрип. Питер задел яремную вену. Сэм умер, смеясь; я никогда не забуду этот звук. Я оттащил Питера и отвёл его в замок — Сэму уже нельзя было помочь — к Дамблдору, тот снял заклятие, но к тому моменту новость уже разлетелась по школе. — И вы никогда ничего не рассказывали? — спрашивает Гермиона, отражая очередное заклинание. — А что нам оставалось делать? Мы и без того были на плохом счету. Дамблдор взял нас под свою защиту и пообещал во всём разобраться. Он отстранил Беллу от дела, попросил Риддла не вмешиваться. Чемпионат продолжился, а Питер приходил к Дамблдору каждую ночь в надежде найти причастных с помощью своих воспоминаний. Однажды ночью Сириус спросил, где пропадет Питер. Я рассказал ему правду. Он был в ярости, напал на Питера, обвинил его в том, что тот знал, что делал. Мы разняли их. Ремус забрал Сириуса, я увёл Питера. На следующий день Питер погиб во время прохождения уровня. Мы больше никогда не поднимали эту тему. Услышанная история захлестнула её с головой. Кто-то сделал с Луной то же самое, что и с Питером много лет назад. Это явно не может быть случайностью. Её смерти хотели также сильно, как и смерти Сэма. — Сэм обладал невероятными навыками. Поговаривали, что он и с самим Мерлином мог потягаться. Смерть от ножевого ранения… Так по-маггловски. Он научился аппарировать в тринадцать лет, умел проходить сквозь стены, словно их и нет. Его отец был чистокровным, а мать была сквибом из Англии, вероятно, из какой-то известной семьи. Моргана… Убийцы думали, что он был потомком Морганы. На протяжении многих веков орден убивал любого, кто мог иметь с ней родство. — Зачем ты хотела это узнать? — требовательно спрашивает Джеймс, продолжая борьбу. — Какой смысл ворошить прошлое? — История повторяется. Мы не сильно отличались от Мародеров. Я, Рон и Гарри. Кто-то хотел убить меня, а в следующем раунде погиб Рон. Совпадение? — Думаешь, это один и тот же человек? — Или одни и те же люди, — отвечает Гермиона. — Рон говорил, что знает виновных и не оставит их, но через два дня его убили. — Наверное, это всё он, — спокойно произносит Джеймс. — Что? — Невозможно отрицать, что мальчика ослепила слава. Он хотел убрать со своего пути и тебя, но погиб в попытке устранить Гарри. — Как мракоборец может быть так глуп? — не выдерживает Гермиона. — Зачем Рону раскаиваться? Зачем просить прощения, чтобы потом попытаться убить? — Вина грызёт человека изнутри. Вероятно, он хотел стереть из памяти то, что сделал с тобой и Луной. Уверен, Гарри раскусил его. Поэтому Рон разозлился и пошёл в атаку. — Замолчи, — предупреждает Гермиона. — Он не такой. — Такой-такой. Возможно, он и не хотел тебя убивать, просто хотел серьёзно ранить, чтобы ты не мешалась под ногами. Он явно не ожидал, что ты останешься в строю. — А что если это подстроил Гарри, а Рон узнал об этом и именно поэтому разозлился? — в ярости выплёвывает Гермиона. — Гарри бы никогда так не поступил! — кричит Джеймс. — К тому же, они уже были в ссоре, — пожимает плечами Гермиона. Её сердце сжимается от чувства вины. Она не подозревает Гарри, он никогда не причинил бы ей вреда, к тому же у него нет мотива. Гермиона всего лишь хочет сломить Джеймса. Возможно, Гарри сказал Рону что-то, что спровоцировало его пойти в атаку. То же самое случилось с Питером. — Хватит! — рычит Джеймс. В ушах раздаётся хлопок, когда их заклинания сталкиваются. Она с трудом держится на ногах; земля дрожит, а небо обволакивает туча. Магия опаляет почву под ними. Два синих заклинания пожирают друг друга, а из толпы вырываются одобрительные возгласы. Глаза Гермионы устремляются на экран, а её сердце замирает от увиденного. Драко повержено лежит на земле, а в нескольких метрах стоит Белла, держа в руках его палочку. Она склоняет голову в знак уважения. Беллатрикс делает несколько шагов вперёд, чтобы добраться до лежащего мага. Она протягивает дрожащему племяннику руку и помогает ему подняться. Драко выбыл. На лице Джеймса мелькает страх: если Гермиона выиграет, то пройдет в следующий раунд, или вовсе победит, если Гарри потерпит неудачу. Они разрывают дуэль, и их заклинания высвобождаются. Одно из них попадает Гермионе в ногу, и девушка вздрагивает. Она отражает последующую атаку, слыша бурную реакцию толпы на дуэль Гарри и Снейпа. Гермиона раздраженно стонет и выпускает собственное заклинание, которая отбрасывает волшебника назад. Грейнджер продолжает атаку, но её заклинания то и дело отскакивают в сторону. Гермиона пытается успокоиться и сосредоточиться на магии. Джеймс в удивлении отшатывается и в замешательстве смотрит на Гермиону. Его удивление длится всего несколько секунд, прежде чем он снова набрасывается на ведьму. Их заклинания сталкиваются. Гермиона чувствует жар, исходящий из её палочки. Вокруг всё искрится, и Гермиона начинает терять терпение. Следующее её заклинание прорывается через щит, а рядом с ней о барьер взрывается встречное Бомбарда. В тот же момент над ней берёт верх невероятное спокойствие, несмотря на неистовый рёв и свист толпы. Она обретает всепоглощающий покой и прикрывает глаза. Грейнджер поворачивается вправо, сгибая одну руку и поднимая над головой другую. Она атакует с такой скоростью, что в её глазах начинает рябить. Гермиона набрасывается на соперника, как змея, танцуя в воздухе, чувствуя, как ветер несётся против неё, из её палочки с громким хлопком вырывается заклинание, глаза резко открываются. Красный поток магии разрывает воздух. Раздаётся глухой грохот. Мантия развевается на воздухе, палочка выскальзывает из крепкой хватки; мракоборец отлетает назад, встречаясь спиной с барьером. В неверии, Гермиона наблюдает, как Джеймс без сознания падает на землю, его голова откидывается вбок. Её взгляд перемещается на его палочку на земле, и она одним движение руки притягивает её к себе, обезоруживая волшебника. Приём Блэков с легкостью поверг мага. Сглатывая, она смотрит на экран и видит Снейпа, прячущего в карман палочку Гарри, который находится в таком же состоянии, что и его отец. Она победила. Морщась, Гермиона смотрит, как толпа неистовствует, люди подпрыгивают со своих мест, крича от радости. Грейнджер замечает, что у неё пропадает слух. Она прижимает тёплые ладони к ушам; от сильного шума ей становится почти физически плохо. Когда она убирает руки, рёв толпы возвращается к ней с удвоенной силой; в небе вспыхивают фейверки. Люди плачут. Всё это опьяняет. Мракоборцы борются с фанатами, пытающимися пролезть через трибуны. Гермиона смеётся, по телу волнами разливается облегчение. Она поднимает руки вверх, благодаря всех богов, что всё наконец закончилось. Крики становятся ещё громче, но она старается игнорировать это, невольно ухмыляясь. На арену врываются волонтёры, которые сразу направляются к бессознательному Джеймсу и проверяют его пульс. Грейнджер отдаёт палочку волшебника одному из мракоборцев, проходящему мимо, и тот кивает ей. Её внимание привлекает ворох мантии у входа, и Гермиона видит, как на арену заходит Белла. Её выдает лишь небольшое пятно грязи на корсете, ничего более. Грейнджер никогда бы не сказала, что мгновение назад Беллатрикс участвовала в дуэли. На губах тёмной ведьмы красуется маниакальная улыбка. Гермионе требуется всего пара секунд, чтобы преодолеть расстояние между ними и обнять ведьму, утыкаясь лицом в её гладкую шею. Грейнджер вдыхает неповторимый аромат Блэк, мгновенно обретая покой в её объятиях. Белла крепко обнимает её в ответ. — Отличная работа, — шепчет Белла ей на ухо. — Я знала, что ты справишься. — Мне это снится? — недоверчиво спрашивает Гермиона. — Нет, солнышко, всё взаправду, — отвечает Белла, разрывая объятья. Блэк последний раз окидывает Гермиону взглядом и поворачивается к толпе, поднимая руки в знак признательности. Гермиона улыбается и аплодирует. — Мои поздравления пятому Чемпиону, Гермионе Грейнджер, — раздаётся голос Риддла. Блэк смеётся, хватает Гермиону за руку и поднимает её в знак победы, после чего отпускает девушку и отходит в сторону. Вспышки камер начинают бить по глазам, и Гермиона едва замечает, как Белла направляется в сторону волонтёров, которые тоже охвачены празднованием. Вероятно, тёмная ведьма не хочет находиться в центре внимания. Взгляд Гермионы останавливается на аплодирующей Тонкс, которая морщится от ярких вспышек. Слегка склонив голову, Тонкс указывает наверх: магический купол, разделяющий арену и трибуны, теперь поднят. Гермиона понимающе улыбается, когда ведьма молча проходит сквозь ликующую толпу. — Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? — Вы одолели главу мракоборцев Джеймса Поттера… — Каковы ваши дальнейшие планы? — Как будете праздновать победу? Папарацци обсыпают её вопросами, сияют вспышки камер. Гермиона замечает, как Джеймс приходит в себя, и с осознанием на лице у него появляется угрюмая гримаса. Грейнджер вытаскивает свою палочку, и толпа воодушевлённо охает. — Как я себя чувствую? — переспрашивает Гермиона одного из репортёров. — Хочется как следует отпраздновать. Из её палочки вырывается магический импульс: красно-синий поток мчится вверх, заставляя людей прикрывать глаза. Магический луч с хлопком взрывается ярким узором, образуя миниатюрными фейерверк. В небе пролетает одинокий ворон, и никто не обращает на него внимания, пока толпа не поворачивается назад и не обнаруживает исчезновения Чемпионки. Смех Беллы эхом разносится по арене, Гермиона слышит его сквозь аплодисменты толпы, которые становятся громче после её ухода.

***

— Не дёргайся, — предупреждает Энди, прижимая к её щеке ткань, смоченную зельем. — Иначе не поможет. — Ай, — шипит Гермиона, чувствуя укол боли. — Останется шрам, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. Мне удалось зашить порез маггловским способом, однако, нельзя вырастить потерянную кожу, поскольку, как ты прекрасно знаешь, раны, нанесённый магией, не могут быть излечены… — С помощью магии, — заканчивает Гермиона, морщась, когда Энди убирает ткань с её щеки. — Точно, — улыбаясь, произносит Энди, складывая все приборы в сумку. — Не волнуйся, шрама почти не будет видно, через пару лет он будет походить на морщинку. Ты легко отделалась. — Зато он будет гармонировать со шрамом на моём животе, — отшучивается Гермиона. — Симметрия, — поддерживает Андромеда, целуя Грэйнджер в лоб. — Ты молодец, дуэль была невероятная. — Спасибо, — облегченно выдыхает Гермиона. — Я так рада, что всё это закончилось. — Ты теперь Чемпионка. На самом деле, всё только начинается. Так что, будь начеку. — Что меня ждёт? — Хаос, — грустно отвечает Энди. — В мире царит хаос. Хогвартс запретил вход в замок всем, кроме учеников школы. Гермиона вздыхает и потирает лоб. Андромеда поглаживает её по спине, прежде чем продолжить собирать вещи. Ведьма быстро заканчивает сборы и, прощаясь, выходит из больничной палатки, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями. Поднимаясь с койки, Грейнджер подходит к окну, глядя на погрязшую в празднования арену. В небе до сих пор взрываются фейверки, толпа аплодирует, экран транслирует счастливые лица зрителей. Позади неё кто-то откашливается. Гермиона отворачивается от окна, ожидая увидеть перед собой Дамблдора, однако её взгляд встречается со взглядом женщины, которую она никогда не видела раньше. Рука ведьмы автоматически тянется к палочке. Женщина лишь удивлённо приподнимает бровь. — Что ж, думаю, теперь нет необходимости в этой дурацкой жестокости, верно? Нам нужно обсудить очень много вопросов за короткий промежуток времени, поэтому такого рода поведение сейчас неуместно. — звонко произносит женщина. — Меня зовут Джессика Джексон, я из Министерства. Меня назначили твоей новой связисткой или агентом, если тебе так угодно. Я организовываю любые интервью, походы в рестораны, а также очищаю, например, книжный магазин, от ненужных людей, если ты решишь его посетить. — Извините, я не совсем понимаю, о чём… — Пора включаться, девочка моя. Ты выиграла чемпионат, а у каждого победителя должен быть свой агент, который организует все мероприятия… — Белла никогда про это не говорила, — прерывает её Гермиона. — Оплошность со стороны Министерства: не учесть последствия победы. Проще говоря, я здесь, чтобы не загнать Министерство или же тебя в полную задницу. — Ладно, мне нужно поговорить с Беллой. — Я могу организовать встречу с профессором Блэк. Завтра в пол одиннадцатого подойдёт? — Почему я не могу поговорить с ней прямо сейчас? — Сначала тебя ждёт вручение кубка, а затем несколько интервью. В пять часов ты отдохнёшь и поужинаешь, а к шести тебя подготовят к праздничному балу. Также я предоставлю тебе расписание на оставшийся год с датами экзаменов. Ещё я сделала копию расписания на следующий год, если ты решишь закончить обучение. Если нет, то для этого случая я составила несколько контрактов для различных позиций в Министерстве, которые могут тебя заинтересовать. — Я хочу поговорить с Энди. — Энди? — Андромеда Тонкс. — Ах да, я могу назначить встречу, — оживлённо отвечает Джессика, доставая из кармана записную книжку. — Следующее воскресенье? — Воскресенье? — Если ты вдруг захочешь увидеть своих маггловских родителей, лучше уведомить меня заранее, чтобы избежать несостыковок в расписании. — Мне нужно назначать встречу с родителями? — Конечно, — отвечает женщина, закатывая глаза. — Тебе всё это в новинку, я понимаю. Беллатрикс сама меня выбрала, сказала, что мы с тобой справимся. Теперь тебе нужно сделать макияж. — Макияж… — бормочет Гермиона. — К вручению… — Кубка. — Именно. Видишь, ты быстро учишься. Прикрывая глаза, Гермиона позволяет Джессике увести её в «гримёрную», которая представляет собой один из классов. Грейнджер вздрагивает, когда они накладывают заклинание на порез на её щеке, чтобы скрыть следы драки. Ей выдают новую мантию, которая буквально сияет на свету. Она совсем не похожа на её старую мантию. Раздаётся стук в дверь. Бормоча о том, что нужно следить за временем, Джессика открывает дверь и принимает письмо, которое следом передает Гермионе. Дорогая Гермиона, Поздравляю с победой, я всем сердцем болел за тебя. Я так рад, что ты приняла наше предложение. Оклад небольшой, но должность, без сомнения, тебе точно не даст заскучать. Я надеюсь, что победа не повлияла на твоё решение, ведь ты нужна нам сейчас больше, чем когда-либо, особенно учитывая твои навыки в дуэлях. Это тяжелая работа, которая точно не похожа на прогулку по парку. С нетерпением ждем твоего ответа, надеюсь, в ближайшем будущем договоримся о времени встречи; Я пришлю ещё одно письмо со всеми деталями, необходимыми для твоего первого рабочего дня. Гермиона складывает письмо, не дочитывая. Она чувствует на себе любопытный взгляд Джессики и сжигает письмо в руке. Ей нужно будет написать им позже, чтобы согласовать время. — Шоу начинается, настал твой момент! — взволнованно говорит Джессика.

***

Белла со стоном проскальзывает в свои апартаменты. Даже за закрытыми дверьми своей комнаты она слышит громкую музыку, играющую в зале, которая, в прочем, была одной из многих причин, по которой она решила спрятаться в своём жилище с куском торта, заказанным с кухни. Она прекрасно знает, что должна находиться на балу, знает, что должна находиться рядом с Гермионой, но это празднование пробуждает в ней слишком много плохих воспоминаний. Блэк смотрит на пустующую комнату Гермионы, которую по приказу Джессики ещё днём убирали эльфы, ведь теперь уже Чемпионке не положено ночевать в апартаментах профессора. Беллатрикс фыркает и замирает, когда её взгляд останавливается на открытой дверце шкафчика, в котором она хранит огневиски. Оставляя тарелку с тортом на столе, Блэк направляется в комнату Гермионы и слегка толкает прикрытую дверь, заходя внутрь. Белла находит Гермиону сидящей на полу в своём пышном сиреневом платье, в одной руке девушки располагается распечатанная бутылка огневиски, а в другой — фоторамка, которую она прожигает взглядом. — Выглядишь как кукла, — говорит Белла, садясь на расправленную кровать. — В этом весь смысл: я должна напомнить миру, что я всё ещё молодая девушка, желающая найти воздыхателя. Она уже свадьбу начала планировать… — вздыхает Гермиона, выпуская фотографию из рук. — Ого! Как захватывающе! За кого замуж собралась? — За любого прекрасного принца, который первым попадётся ей под руку. Она даже рассматривала Невилла. Я предположила, что могу жениться на женщине, но, как выяснилось, все эти грязные инсинуации не могут касаться такой талантливой ведьмы, как я. Я никак не могу опуститься до такого непотребства. — И что ты ей ответила? — с ухмылкой спрашивает Белла. — Я ударила её, — невесело хмыкает Гермиона. — И сказала, что если любовь к другому человеку как-то опускает тебя в глазах общества, значит, я буду самой низкопадшей и грязной женщиной во всём мире, но останусь верна себе и своим убеждениям. Протирая глаза, Белла морщится, представляя как пятая Чемпионка кладёт на лопатки кузину Советника Министра магии. Всё это может перерасти в скандал огромных масштабов, если Джессика не добьётся своего. — Её дядя — Советник Министра, — ворчит Беллатрикс. — Поверь, я уже в курсе. Она успела пригрозить мне своим дядей. Я от души посмеялась. — Ты посмеялась? — Ага, сказала, что может хоть Мерлину доложить, завтра меня здесь уже не будет. Беллу будто ледяной водой обдаёт. Она пялится на выпившую ведьму, не понимая, о чём та говорит. Куда она собралась? — Она ничего не ответила, просто убежала, — вздыхает Гермиона. — Ещё и каблук по дороге сломала. — Она лучшая, кого я смогла найти. — Я не хочу иметь с ней дело. — Тебе нужен агент, — возражает Белла. — Без него закончишь, как я. — Нет, не нужен, — пожимает плечами Грейнджер. — Я уезжаю. — Куда? Обратно к магглам? Если ты забыла, твоя мать не очень-то рада тебя видеть. — В Румынию, — тихо произносит Гермиона. — Румынию? — шепчет Белла, задыхаясь. — Чего?.. — Чарли предложил мне работу, и я согласилась. Белла в замешательстве вспоминает все письма, которыми обменивалась Гермиона. Она даже не задумывалась об этом. Она видела, как Гермиона спокойно складывала их к остальной коллекции, туда, где хранила письма Энди. Блэк никогда не просматривала их, думая, что почта от Тонкс. Гермиона уезжает. Завтра. — Ты не можешь уехать, — не выдерживает Белла, вскакивая с места. — Могу. — Нет, не можешь, — повторяет Беллатрикс. — У тебя есть репутация и долг перед Волшебным миром. Ты не можешь всё бросить. — Могу, — просто отвечает Гермиона, пожимая плечами. — Я не подписывала контракта, составленного Министерством, для чемпионов. Попросила пару дней, чтобы как следует изучить его. К тому же, так как я магглорождённая, я потребовала, чтобы во время подписания со мной присутствовал взрослый. Энди не является моим кровным родственником, Лили составляла контракт, поэтому не может выступать в роли опекуна, а у Макгонагалл расстройство желудка. Тебя просто не могли отыскать, поэтому дело отложили до тех пор, пока не найдётся ответственный взрослый. — Тебе семнадцать, по закону… — Я нашла изъян в законе. — Получается, ты просто решила сбежать? А как же обучение? — Думаешь, я смогу сидеть на занятии и молча наблюдать за тобой, зная, что мы ничего не можем сделать, что мы не можем рискнуть быть друг с другом, не опасаясь последствий, — спокойно отвечает Гермиона. — Ты не можешь уехать только из-за меня. — Это лишь часть проблемы, — грустно произносит Гермиона. — Я не хочу, чтобы меня каждый день донимали поклонники и репортёры. Я знала, к чему приведёт победа, но я не могу остаться. Я не мракоборец и не политик, я вообще не знаю, кто я такая. — Поэтому решила сбежать, — усмехается Белла, поражаясь трусости девушки. — Я не сбегаю, — настаивает Гермиона, поднимаясь с пола. — Я пытаюсь найти себя. Единственными существами, которые знали о моём происхождении, были драконы. Они живут на этой земле уже многие столетия, и через них я хочу больше узнать о себе. Мне нужно личное пространство, свобода от Министерства. Я хочу найти ответственных за покушение. Ты должна понять, что это единственный выход. — Понимание этого не делает этот выбор правильным. И легче мне от этого тоже не становится, — холодно отвечает Белла. — Правильный выбор не всегда даётся легко. Я оставлю всё позади. Но я вернусь. И буду регулярно навещать Хогвартс. Пожалуйста, Белла, не отталкивай меня. — Я хочу, чтобы ты осталась, — мягко произносит Белла. — Не могу. — Знаю, — шепчет Блэк. — Но, надеюсь, что сделав этот шаг, мы сможем обрести шанс на совместное будущее. — Сколько тебя не будет? — Не знаю… Я буду часто приезжать, ты не успеешь соскучиться. — Я и не собиралась по тебе скучать, — ворчит Белла, заключая Гермиону в объятия. — Жаль, только, что в шахматы не с кем будет играть. — Можем играть в шахматы по переписке. — Это будет омерзительно долгая партия. — Я куплю тебе маггловский телефон, — предлагает Гермиона. — Я его сожгу. Гермиона улыбается в плечо и сильнее прижимается к открытой коже; она надеется, что, уезжая, делает правильный выбор. Надеется, что это правильное решение для них обеих. Белла запускает руку в её волосы, и Гермиона сильнее сжимает корсет женщины. — У нас есть ещё одна ночь, — замечает Гермиона. — Прежде чем я исчезну. — Риддл будет в ярости. — Переживёт. К тому, же для него это станет отличным инфоповодом: Чемпионка, которая добровольно работает на благо драконам. Этот поступок продемонстрирует мою силу и решимость, а также мою сострадательность ко всем живым существам. Риддл ведь только этого и хочет? Время от времени, я буду присылать фотографии для прессы. Мир получит свою Чемпионку, а народ — своего рода героиню, за которой можно будет наблюдать издалека. Она чувствует небольшое покалывание в щеке, когда Белла снимает чары, скрывавшие её недавнее ранение. Гермиона слегка вздрагивает, когда Блэк оставляет лёгкий поцелуй на порезе. — Останется шрам, — говорит ведьма, проводя ладонью по волосам Грейнджер. — В конце концов, какой из тебя Чемпион без победного шрама? Улыбаясь, Гермиона притягивает ведьму ближе для поцелуя. Сердце Грейнджер сжимается при мысли о том, что это прощальный поцелуй, не похожий ни на один до этого. Она надеется, что принимает правильное решение, но оставаться здесь нельзя. Если она останется, о них с Беллой узнают. Если она устроится на работу в Министерство и продолжит отношения с профессором, их жизни погрязнут в сплетнях. Она не хочет такой судьбы для Беллы. Сейчас лучше всего будет уехать подальше от политики, драм и чемпионата. Сосредоточиться на себе, понять, на что она способна и вернуться домой более сознательным человеком. Ей нужно найти виновного в убийствах на чемпионате. Она хочет добиться справедливости для себя и своих потомков.