Сюрприз от предков_2

      В итоге я скитался как неприкаянный почти целый час. Не понимаю, искренне не понимаю, для чего принц всё это сделал. Для чего нужно было звать меня в их покои, если собирались побыть вместе? Уж не третьим они меня позвать собирались? Как ни прискорбно, этот вариант выглядел самым логичным. Поэтому я принял решение ни в коем случае не возвращаться обратно в комнату до наступления рассвета.       В поисках причины я не заметил, как исходил строение вдоль и поперёк. Все комнаты были либо заперты, либо заняты.       — Придётся идти к парням в гостиницу.       Наверное, отказаться от лишней хозяйской щедрости и пойти туда, где мне давно было припасено тёплое место сразу с наступлением темноты было отличным решением. Конечно же, оставленным мной без внимания. Это же я. Там мне хотя бы всегда были рады.       Дом стоял на пригорке и возвышался среди того самого леса на окраине острова. Днём мне так и не удалось побродить здесь, а сейчас я пожалел, что не захватил с собой блокнот. Вокруг живой изгородью раскинулись заросли папоротника, аккуратно повторяющиеся силуэт дома. На листьях блестели капли воды, свидетельствующие о недавно прошедшем дожде. Аккурат из-под стены высовывались мелкие жёлтые цветы, а крыши касались ветви неизвестного мне хвойного дерева. Здесь было мало растительности, но каждый редкий экземпляр запоминался и поражал своей необычностью. Многие десятки метров деревья тянулись неровным рядом к реке, спускались и стремительно учащались. Пожалуй, было бы неплохо освежить голову у этой самой реки. С трудом преодолев скользкий спуск из намокшей глины, я направился вдоль деревьев.       Всё-таки нужно было взять с собой блокнот. Я ещё раз обернулся к дому, постоял так некоторое время и, вспомнив увиденную в покоях картину, принял решение идти дальше. По дороге я останавливался ещё раз, но каждый раз шёл дальше. Наверное, я рад за этих двоих. Несмотря на все невзгоды, одушевлённые и не очень, у них вроде бы всё устаканилось и «важная персона» позволила принцу к себе прикасаться. Авось подобреет.       Не стану скрывать, что на минуту мне даже стало завидно.       Когда до места назначения оставалось всего ничего, я уловил среди хвойного массива движение. Что-то красное. Это Илия там?       Его волосы беспорядочно спадали вниз, а тускло-красная туника прилипла к телу из-за дождя. На расстоянии пары шагов перед ним стоял пожилой, дорого одетый мужчина, явно не довольный поздним нахождением в лесу. И правда, зачем им встречаться ночью, да ещё и в лесу?       — Звучит нелепо, — начал человек. — На кой бес нужно было назначать встречу именно сейчас? Бог сполна воздал Корнелии красоты, но поскупился на ум.       — У богатых свои причуды, мне их не понять, Ваша Светлость.       Илия развёл руками и смиренно опустил голову. Корнелия — хозяйка местного борделя, в котором мне выпала честь побывать в первый же день присутствия здесь. Естественно, в качестве грузчика.       — Чёрт побери, да у тебя язык заплетается! Отвратительно!       С этими словами человек брезгливо сплюнул в сторону. Я понял, что не смогу вынести из их разговора ничего полезного, поэтому убрал руки с дерева и хотел уйти прочь.       — Наверное, Корнелия уже не придёт. Тогда я позволю себе передать её слова лично.       Мужчина безучастно махнул рукой и достал из кармана какой-то круглый предмет. Парень медленно приблизился к собеседнику и остановился на расстоянии вытянутой руки. Я увидел это, уже направляясь в другую сторону. Скоро на его лице появилась еле заметная улыбка.       — «Я надеюсь, Мария и Милен не будут милосердны».       Из рук старика выпал удерживаемый им предмет. Не успел оцепеневший он поднять голову, как окружающая обстановка окрасилась в ярко-багряный цвет. Я в ужасе отшатнулся от своего убежища и едва не упал на землю. Когда красное облако рассеялось, я увидел торчащий у основания шеи незнакомца кинжал и своего почти-друга, с детским интересом следящим, как мужик кряхтит и захлёбывается собственной кровью. Скоро ему это надоело, он брезгливо фыркнул и, взяв рукоять, вонзил нож ещё глубже, а затем дёрнул рукой в сторону, вырывая оружие из содрогающегося тела и вызывая ещё одну ярко-красную волну.       Дрожь пробила всё тело. Я… не мог пошевелиться и замер с открытым ртом. Илия же преспокойно вытер нож об перчатку и шумно вздохнул. Кровь забрызгала траву и деревья ближайшей округи и, уверен, точно попала на меня. В следующий момент, чуть не содрав кожу с лба, я убедился, что мне показалось. Парень убрал оружие в ножны и поправил воротник, после чего собрался уходить. Как ошпаренный я подскочил и скрылся за ближайшим деревом. Проследил, пока он пройдёт как можно дальше, и ринулся в неизвестном для себя направлении. К счастью, ночь выдалась тёплой и даже жаркой, несмотря на недавно прошедший дождь.       Это… это невозможно. Почему он его убил? Илия же не мог… он же такой…       Очнуться мне удалось у небольшой речки, с берега которой был отлично виден дом хозяев острова. Найти дорогу назад не составит труда. Я встал на колени, чтобы зачерпнуть воды и быстрее окатить раскалённое лицо. Готов поклясться, я сплю.       За спиной раздались шаги. Я не мог обернуться, чувствуя, как всё внутри холодеет.       — Что ты тут забыл?       Ох… это он. С опаской я обернулся. Он беззлобно смотрел на меня почти привычным взглядом, с заметной усталостью и небольшим раздражением, едва откинув туловище назад. Привычная картина. Но… от него разило кровью и какой-то пряностью? в глазах белел туман, полностью выбивая из них здравый смысл. Кажется, он вообще не соображает, что происходит и что он делает. Я снова замер, боясь лишний раз вдохнуть.       Несмотря на тщательные попытки скрыть своё состояние, он еле заметно дрожал и всё время придерживался за большой камень. Его язык заплетался. Я ожидал, что скоро он забудет о моём существовании, но не тут то было: парень раздражённо выдохнул, приблизился и, дождавшись, пока я встану на ноги, опёрся локтем об стену из валунов рядом с моей головой.       — Умыться решил, — не думая ни секунды, выпалил я.       На удивление, вышло довольно твёрдо и уверенно.       — А-а, — протянул он, — ясно.       В нормальном состоянии Илия бы на такое не повёлся. Он под влиянием чего-то очень мощного.       — Ты почти как настоящий, — вдруг он приблизился к моему лицу настолько близко, что оно окончательно скрылось в темноте.       После этой странной выходки ситуация приобрела совсем неожиданный поворот: он приблизился ещё и зачем-то дотронулся кончиком носа до шеи, одну руку положив на затылок. Я вздрогнул.       — Даже пахнешь так же. Огнём.       — В каком смысле «настоящий»? — спросил я, опустив то, что не имею ни малейшего понятия как пахнет огонь.       — Такой же, как в реальности.       Наконец, до меня дошло: он считает всё происходящее сном. И скорее всего вести себя будет подобающе: зная о полной безнаказанности и отсутствии любых последствий.       — Я тебе не снюсь! — я взял парня за плечи и «отлепил от себя».       — Конечно снишься, — с усмешкой воспротивился он, глядя в глаза, — в реальности ты бы не встретился мне именно в то время и в том месте, куда я шёл после выполнения заказа.       — Заказа?..       — Заказа. Неужели моё собственное сознание не знает, чем я зарабатываю почти всю жизнь?       Образ доброжелательного и милого парня в моей голове… перечеркнулся размашистым кровавым пятном. Зарабатывает, хладнокровно отправляя на тот свет людей. И, вероятно, отправил уже немало. Мои светлые надежды разбились. А он продолжил гнуть своё:       — Таких совпадений не бывает.       — Как видишь, бывает! — вспыхнул я из последних сил. — В наш век возможно что угодно!       — Тогда докажи, что это не сон.       Как он это себе представляет?!       — Поцелуй меня.       Забыв, что эмоции нужно иногда сдерживать, я с неконтролируемым шоком уставился на него. Это было не похоже на шутку. Однополых шуток Илия себе не позволял. По крайней мере, явно не в свою сторону. А сейчас он предлагает поцеловать его. В двусмысленной обстановке. Недвусмысленными словами! Что делать и что последует после любого из дальнейших вариантов моих действий, я не имел ни малейшего понятия. Да что тут сделаешь? Как должен поступить в этой ситуации здравомыслящий человек? И почему он вообще выбрал такой способ?!       — Нет, — с опаской произнёс я.       — Ну и почему это?       Серые глаза недобро сверкнули в темноте прямо перед носом. Он не отпустит меня просто так. Есть ли вероятность, что он всё забудет, раз он под действием дурмана? И, чёрт, я был готов проклясть себя за то, что вообще попёрся в этот лес. Чего мне не сиделось в каком-нибудь дальнем углу? Отсиделся бы там до утра, а затем спокойно встретил новый день. И не узнал бы, что Илия убивает людей за деньги и не хотел провалиться, прижатый к стене.       Затаив дыхание, я поджал губы. В голове лицо Роувелла и его обречённый взгляд. А в реальности — облитый чужой кровью Илия, требующий его поцеловать. Сколько ещё херни мне придётся вытворить за его спиной ради нашего совместного счастливого будущего?..       Его пальцы нехорошо постукивали по бедру рядом с ножнами. Интересно, если я оттолкну его, он успеет воткнуть мне нож в спину?..       От волнения меня затошнило. Всё-таки пример Астрагора и его отношение к изменам оставили громадный отпечаток на моей психике и, кажется, я физически был не способен нарочно приблизиться к кому-то, кто не Роувелл. Но мне нужно было решиться. На поцелуй, на побег, — не важно. Главное — прервать происходящее и забыть это, как страшный сон. Попытка оттолкнуть его не увенчалась успехом.       И вот я, скрепя сердце, всё-таки прикоснулся к его губам. С опаской, будто делаю это впервые. К слову, мой первый поцелуй тоже произошёл не по моей воле.       Ожидание, что парень просто дождётся касания и сжалится надо мной, разбились вместе с резким соприкосновением затылка со стеной, к которой меня толкнули, не размыкая хренового поцелуя. К счастью, на этом его прыть кончилась       — Ну вот, — протянул он. — А в реальности ты бы меня отпихнул и сбежал.       Недовольство на моём лице сменилось озадаченностью. Что, чёрт возьми?! А так можно было?!       — Я боялся, что ты… «… меня убьёшь», — хотел сказать я, но вместо этого одним толчком был прижат к чёртовой каменной стене. Илия надавил мне на челюсть и почти раскрыл мой рот и снова поцеловал, на этот раз не стесняясь и не жалея меня, проводя пальцами по спине, груди и животу. Я как мог убирал его руки со своего тела, но часто сил оказывалось недостаточно, и вот он дотронулся губами до моей шеи, прикусил кожу под скулой и скользнул ладонью между моих ног. Получив отпор, он попытался проникнуть в мой рот языком, но мне удалось схватить его за лоб и оттолкнуть.       — Ты что творишь?!       Что на него нашло? Неужели он совсем все мозги себе пропил?       Без слов он снова приблизился, на этот раз без рук. Я с недоверием уставился на него. И не зря настораживался.       — Прости. Не знаю, что на меня нашло.       С этими словами он упал на колени. Оно и понятно: он походил на подрубленное у основания дерево, которое в любом случае когда-нибудь должно было упасть. Внезапно он обнял меня за талию и прижался лбом к животу. Так и замер. Я коснулся его плеч, чтобы отлепить от себя, как вдруг он зубами потянул пояс на моих брюках. И улыбнулся, впервые обнажив зубы. Воспалённое сознание дорисовало ему дополнительные клыки рядом с настоящими, от чего тело оцепенело. Я понимал, что такого не могло быть, но мышцы сковал паралич, и я не мог пошевелиться.       Илии, по всей видимости, это было только на руку, и он воодушевлённо начал расстёгивать мой ремень. Скоро он задрал рубаху и приник губами к низу живота. Большими пальцами он приятно кружил по коже, двигался по выступающим костям и вниз. И наконец спустился на бёдра, каким-то мистическим образом оттягивая брюки вниз на пару сантиметров. Как он это с ремнём справился?       — Просто закрой глаза и представь, что это делает Роувелл.       Эта фраза будто дала мне подзатыльник, и я со всей силы оттолкнул парня от себя и дал дёру.       Я отбежал на достаточно большое расстояние и вдруг мне вздумалось обернуться. Парень придерживался за камень и пытался встать. У него не получалось. Это продолжалось довольно долго. Он произнёс что-то на своём языке и оставил попытки подняться. Запустил пальцы в волосы и коснулся лбом земли. Неужели, ему настолько сильно плохо?..

***

      Йен спал без задних ног, и не проснулся даже когда Илия с грохотом обо что-то споткнулся. Всю дорогу я клялся, что в случае фокусов столкну его в воду и это даже подействовало. Перевозчик послушно болтался рядом, придерживаясь за мои плечи. Ну, как придерживаясь. Это я придерживал его руку на своих плечах, чтобы нам уже обоим не свалиться. Да, я сжалился. Логичнее было бы бросить его там после того как он убил человека и приставал ко мне. Но это всё ещё был Илия. Возможно, единственный, для кого я больше, чем пустой звук. Поэтому я не смог оставить его.       Я свалил его на кровать и аккуратно поправил запрокинутую голову. Зря он отказался от водных процедур, едва умыв лицо: от кончиков взъерошенных волос до пяток он весь был одним красным пятном. Даром, что носит красную одежду под цвет крови, (возможно, специально для таких случаев...) и на ней ничего не было видно.       — Зря отказался, — вдруг пробормотал он. — Ты бы остался более чем довольным.       — Побереги силы, — не найдя, что можно ответить, сказал я. — Завтра вечером мы снова отплываем.       — Ага-а… — парень в постели напротив шумно выдохнул во сне и сменил положение.       По требованию Илии я подложил ему под голову свёрнутый кусок ткани и собрался уходить. Когда я почти дошёл до двери, до слуха донёсся охрипший голос:       — Иккинг…       Я обернулся.       — Останься со мной. Пожалуйста.       — Зачем?       — Боюсь, что сдохну до утра.       — Не сдохнешь. С тобой в одной комнате брат.       — Чего? — он приподнял голову и состроил выражение лица, будто услышал какой-то бред. — Йен мне не брат. А племянник.       Когда Йен впервые встретился мне, я признал его сильно похожим на Илию и ни на секунду не усомнился в их родстве. Со временем стали находиться некоторые разительные отличия, и вскоре они стали казаться двумя не связанными людьми с общим цветом глаз. Это как познакомиться с близнецами. Сначала они кажутся отражением друг друга, а через месяц ты не понимаешь, почему все считают их похожими. Для чего они скрываются? За то теперь я понял, что имел в виду Граций.       — Он сын моей старшей сестры, Каринки, от клиента, — парень потёр лицо руками. — От Астрагоровского, кстати, дружка. Как там его…       — Глумингалл?       — Ага, точно.       А ведь я выпалил первое попавшееся имя. Способен ли человек в таком состоянии врать? Думаю, нет. А вот перепутать…       — Может, ты ошибся?       — Не. Глумингалл, сто пудов. Из ветви Линодо.       Ну точно. Он не перепутал. Это что же получается, Йен — единокровный брат Роувелла? Вот это мать его поворот. А Глумингалл, получается, изменял даже жене.       — Родился незадолго до того, как батя отъехал.       То есть, ему примерно шестнадцать-семнадцать лет. А мне показалось, что он старше меня. Наверное, драконья кровь сыграла роль. Но в то же время кроме рослости в Йене не было ни единой черты Ночных Фурий. Я здорово загрузился и забыл, что вообще-то собирался уходить.       — Судя по тому, как вытянулось твоё лицо, ты его знаешь.       Сказать или нет?       — Это отец Роувелла…       — Кого-о-о? Хах, как же мир-то чертовски тесен…       Протянул он и засмеялся. Весь в крови, с мутными от дурмана глазами и сжимая мою ладонь. Не то слово, тесен.       — Ты сейчас всех разбудишь.       — Точняк… слушай… кажется, я начал трезветь…       — Спокойной ночи.       В ответ он пробормотал что-то неразборчивое, и я, тихо прикрыв дверь, как в бреду побрёл прочь. Еле как добрался до места, откуда сбежал, зашёл в мастерскую и скатился по стене. Воспоминания долго не давали мне уснуть. И всё же скоро, так и не позволив принять горизонтальное положение, меня накрыла усталость.