let me down slowly

Проснувшись рано утром на диване, да еще и в обнимку с Терри, Дэни охватила паника, и он осторожно попытался выпутаться из цепких и теплых рук. Парень старался не создавать шума, поэтому, быстро собрав вещи, он выбежал из квартиры, одеваясь уже на лестничной площадке. На часах было десять утра, а это значило, что он проспал первую пару. Поймав автобус, блондин направился в сторону кампуса, надеясь застать в комнате Оскара, чтобы излить ему свою душу. К его огромному сожалению, сосед был на парах, поэтому Бурцев просто завалился на кровать, утыкаясь лицом в подушку, зная, что уже не пойдет сегодня на лекции. Когда он в очередной раз открыл глаза, то на улице уже стемнело, а Оскар тихо напевал что-то под нос, наливая горячий кофе. — Видимо, вчера все хорошо прошло, — ухмыльнулся парень, отдавая горячую кружку с кофе. Дане нравились легкие ожоги, которые он получал от длительного прикосновения к чашке. Это помогало ему трезветь, отчистить рассудок. — Я бы так не сказал. — Что случилось? Блондин прикрыл глаза и сжал раскаленную керамику в ладонях, из-за чего его лицо слегка сморщилось, но он лишь сильнее сомкнул пальцы. — Я не знаю, все сложно. Терри говорит вещи, которые меня запутывают. И то же самое он говорит обо мне. Теперь я просто не понимаю, что происходит, — он на секунду замолчал, — у него же девушка есть, о чем тут вообще можно думать? — А теперь сделай глубокий вдох и просто расскажи мне все. Дэни отпил горячий кофе и сделал вдох, как ему и посоветовал Оскар. — Начнем с того, что я не гей, — блондин посмотрел на соседа, и когда тот кивнул, он продолжил, — это просто он. — Что это значит? — Мне никогда раньше не нравились парни, я даже и не думал об этом, но с ним все меняется. Как будто я становлюсь другим. Я меньше думаю и анализирую. Все идет само по себе, и я даже счастлив. — Сейчас должно прозвучать это ужасное «но». — Да. Все замечательно до того момента, как мы расстаемся, потому что потом я как будто возвращаюсь в мир и начинаю обдумывать каждое свое действие, ставить под сомнение абсолютно все. И тогда я уже не счастлив. Когда я с ним я не чувствую, будто я что-то делаю. Я скорее наблюдаю со стороны, и меня это устраивает, но когда все заканчивается и осознание того, что я не наблюдаю, а делаю и чувствую, ударяют меня, и я чувствую себя каким-то неправильным. Оскар аккуратно подсаживается к блондину и втягивает его в крепкие объятия, пока тот продолжает сжимать горячую чашку. Его руки уже покраснели, а места ожогов колит так, будто их режут ножом. — И сейчас я сижу, думаю, стоит ли мне вообще что-то пытаться сделать с этим или покончить, пока не стало совсем плохо? Возможно, это только мое воображение и ничего масштабного не было. Повторюсь: у него есть девушка. — Дэни, это просто смешно. Мы же тоже не слепые и видим вещи такими, какие они есть. Я не знаю, что между вами происходит, я не знаю, что чувствует Терри, возможно, он и сам не знает, но только глупый мог бы не понять, как он меняется рядом с тобой. Блондин не стал ничего отвечать. Он просто хотел провести всю оставшуюся жизнь в объятиях Оскара, сжимая медленно остывающую кружку в руках. — Кстати, завтра игра, — в продолжительной тишине голос соседа прозвучал слишком резко. — Какая игра? — Баскетбол. В этот раз выездная, поэтому нужно поторопиться купить билеты на игру и на автобус. — Кто сказал, что я хочу идти? — Проскулил Бурцев и уткнулся носом в кофту Оскара. — Пустишь хотя бы одну слюну на мою одежду — выброшу тебя с шестнадцатого этажа, понял? — Усмехнулся парень и крепко обнял Даню, — но ты поедешь на игру, и это не обсуждается. Парень лишь неохотно промычал что-то в ответ и вновь провалился в сон. Утром все было как обычно: Оскар приготовил завтрак, Дэни опоздал на лекции, на которых потом и уснул, а Брайан продолжал незаметно записывать новые четверостишия в свой черный блокнот. Мистер Брэкли увлеченно рассказывал про Якопо дель Конте, но как бы не была интересна биография итальянского маньериста, блондин ничего не мог поделать с опускающимися веками. Он не знал, что с этим сделать, а Брайан продолжал твердить о том, что у него пересып и ему нельзя засыпать. После долгих лекций художник направился в библиотеку, где проходил книжный клуб. В этот раз он, к счастью, не опоздал и смог избежать неловких ситуаций. Обсуждение «Грозового перевала» взбодрило парня, но также его расстроило отсутствие баскетболиста, поэтому он аккуратно подошел к организатору клуба и тихо спросил, где может быть Терновой. — У команды сейчас последняя тренировка перед игрой. Уже через пятнадцать минут отъезжает автобус, ты едешь? — Да, но мне нужно сначала найти друзей, поэтому я пойду, — блондин схватил свой рюкзак и выбежал из библиотеки. Оскар прислал сообщение, в котором говорилось, что они с Брайаном ждут его на площади кампуса. Чертыхнувшись, Бурцев развернулся и направился в противоположную от общежития сторону. Уже подходя к площади, он почуял неладное. — Мест в общем автобусе не было, но парни из команды добродушно приняли нас в свой автобус, — улыбнулся Оскар, кивая головой в сторону Терри, который складывал сумки в багажное отделение. — Да ты шутишь? — Даня начал заводиться. Он не хотел провести полтора часа в компании с баскетболистом и ощущать ту неловкость, что, скорее всего, будет присутствовать. — Успокойся, все в порядке. — Я спокоен, просто, блять, — блондин сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, — ладно, неважно. — Дэни? Парень резко застыл, а рой мурашек пробежался по телу, словно он вышел в декабре на улицу совсем раздетый. Медленно повернувшись, он столкнулся с глазами самой сладкой карамели и даже чувствовал ее вкус на кончике своего языка. — Привет, Терри, — робкая улыбка коснулась его губ. — Рад тебя видеть, — аккуратно, словно идя по тонкому льду, говорил баскетболист. Он будто боялся сказать что-то не то, спугнуть художника. — Выезжаем через пять минут, — громко объявил тренер. Бурцев кивнул и дрожащей рукой потянулся в карман за пачкой сигарет — единственным спасением сейчас. Пальцы отказывались его слушать, и он не мог выловить одну сигарету в течение целой минуты, а когда та, наконец, попалась и оказалась зажата зубами, он еще минуту искал зажигалку. Только сделав отравляющий организм вдох, блондин смог успокоиться. Мир вокруг будто остановился, чтобы он смог утонуть в своих мыслях. В это же время Терновой не мог отвести своего взгляда от парня. Его завораживало острое, но такое изящное запястье, держащее сигарету, он не мог оторвать взгляд от того, как тонкие пальцы стряхивали пушистый пепел, не мог наглядеться на выделяющиеся скулы, которые при вдохе становились еще острее и, казалось, что прикоснувшись к ним, ты легко сможешь порезаться. Тряхнув головой, пытаясь избавиться от наваждения, Терри забрался в автобус и сел в самый конец, надеясь провести всю поездку в одиночестве. Какого же было его удивление, когда Дэни аккуратно присел рядом, но старался держать дистанцию. Баскетболист смог уловить запах сигарет, смешанный с ярким запахом мятной жвачки, и это сводило его с ума. Без лишних слов Бурцев протянул спортсмену наушник, включив какую-то инди-группу, но Терри было абсолютно плевать — он наслаждался их близостью, несмотря на то, что блондин все-таки оставил какое-то расстояние между их телами, а баскетболист не решался его сократить. В какой-то момент спортсмен не заметил, как уснул, а его голова мягко упала на костлявое плечо парня. Даня замер, словно статуя, он боялся пошевелиться и разбудить баскетболиста, поэтому просто вдыхал запах его шампуня, зная, что уже через час от пряного аромата не останется ровным счетом ничего, а волосы станут мокрыми и солеными от пота. Когда они уже подъезжали, блондин почувствовал, что Терри не спит, хотя тот продолжал делать вид, что сон одолел его, но частое дыхание говорило само за себя. — Поднимайся, — прошептал Бурцев, и голос его был на удивление хриплым. Тяжелая голова поднялась с его плеча, а лицо спортсмена оказалось настолько близко, что блондин увидел еле заметные веснушки на носу. Они были яркими и чертовски красивыми. Даня знает, что теперь не сможет выбросить их из головы. — У тебя веснушки? — Улыбаясь, спросил Бурцев. — О Боже, нет, — Терновой резко отодвинулся, прижимаясь к окну и закрывая ладонями нос. — Прекрати, они прекрасны. — Нет, они ужасны. — Ты не сможешь изменить мое мнение, Терри, — усмехнулся Дэни, поднимая с пола портфель и выходя из автобуса. Брайан предложил сходить перекусить в какую-то забегаловку, что находилась в нескольких шагах от университета, и урчащий желудок блондина не смог отклонить столь заманчивое предложение. Заказав две пиццы и газировку, парни сели в ожидании еды. Тишина, к сожалению, продолжалась недолго. — Так, что у вас с Терри? — Ухмыльнулся Брайан, а блондин в ответ лишь закатил глаза. — Это уже просто смешно, ребята, хватит. Между мной и Терри ничего нет и никогда не будет. — Почему? — Искренне не понимал художник. — Почему? Ну, наверное, потому что у него есть девушка, а я не заинтересован в парнях, серьезно, хватит уже поднимать эту тему, — злость растекалась по венам Дани, но он не знал, почему именно злился. — Ладно, хорошо, больше не будем, просто вы выглядите так, будто уже встречаетесь, — подметил Оскар. — Мы не встречаемся. Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы вы поняли? Художник вновь прикрыл глаза, стараясь усмирить свою агрессию. Друзья не заслуживали той грубости и резкости, с которой он с ними разговаривал. — Ребята, простите, я просто не хочу об этом говорить. Вы можете больше ничего не спрашивать, пока я сам во всем не разберусь? Парни понимающе кивнули, после чего на стол поставили две огромные пиццы, которые исчезли так же быстро, как и появились. В зал они зашли, когда до игры оставалось меньше минуты, а мест почти не было. Одна половина трибун была разукрашена цветами университета, в котором проходила игра, а другая — цветами Темпльского университета. Большую часть игры счет скакал, мечась между командами. Насколько бы игроки Терри не были сильными, они не были самыми сильными. На двадцать девятой минуте Терновой смог закинуть мяч в корзину, после чего объявили перерыв. — Еще десять минут. Если счет не изменится, то мы пройдем в следующий этап, но было бы неплохо, если бы мы закинули еще пару мячей! — Радостно объявил Оскар, после чего начал подпевать какой-то песне, что пели болельщики. На спортивную площадку вышла группа черлидеров и исполнили какой-то танец. Даня не обращал внимания, если честно. Его глаза продолжали искать брюнета и нашли того на скамейке. Парень жадно поглощал воду и вытирал пот синим полотенцем. Тренер чересчур эмоционально объяснял дальнейший план действий, а игроки лишь коротко кивали, не говоря ни слова. Вновь прозвучал свисток, и команды вернулись на площадку. Ученикам Темпльского университета удалось забросить еще два мяча до окончания игры и пройти в следующий этап соревнований. Громкий крик и гул заполнил зал, поэтому Дэни даже пришлось прикрыть уши ладонями. Игроки бегали по площадке, накидываясь друг на друга и поздравляя с победой. — Вечером в актовом зале пройдет вечеринка. Все приглашены, — объявил ректор университета, после чего прошла новая волна шума. Люди начали расходиться, что решил сделать и Бурцев. До начала вечеринки оставался всего час, который друзья решили провести в кафе, заказав по молочному коктейлю. Они обсуждали какие-то глупые темы, которые всегда подкидывал Оскар. Непринужденная беседа — все, что нужно было блондину, чтобы расслабиться, и он был искренне благодарен соседу за старание. Когда на часах уже было семь вечера, парни вернулись в университет, стараясь найти актовый зал, что не составило особого труда, учитывая громкую музыку, которую слышал, наверное, весь кампус. Актовый зал был украшен различной мишурой и фонариками, а на маленькой сцене стояло оборудование, которым управлял какой-то невысокий парень, переключая песни. У стены стояли длинные столы с различной выпивкой. Даня не стал долго выбирать, взяв уже полюбившуюся водку. Бурцев разбавил крепкий алкоголь соком и прильнул губами к стакану. — Опять начинаешь с водки? Помнишь, как это закончилось в прошлый раз? — Спросил Брайан, намекая на то, что случилось на вечеринке Терри. — Я полностью осознавал ситуацию, а вот он перепил и начал нести какой-то бред, — пожав плечами, ответил блондин. — Признания в любви теперь так называются? — Усмехнулся художник и, схватив свой стакан, слился с толпой. Дэни прикусил губу до крови и вновь налил водку в стакан. Маленькая рана защипала, когда на нее попал спирт, но блондину было плевать, и он продолжал глотать водку, словно воду. Когда стакан вновь опустел, он налил еще водки и вышел на улицу, предварительно доставая сигареты. Поджигая одну, парень сделал желанный вдох, задержав дым в легких, пока они не начали гореть. Только почувствовав боль, Бурцев выпустил серый дым, давая легким наполниться кислородом. Он не сразу понял, что не один находится на улице. Сигарета почти закончилась, когда он услышал легкое шуршание за спиной. Обернувшись, Даня увидел Тернового, зажимающего у стены девушку. Оторвавшись от губ баскетболиста, шатенка немного отстранилась и заметила художника. — Привет… Дэни, кажется? — Улыбнулась она, и Терри резко обернулся, смотря прямо в его глаза. Сейчас блондин не чувствовал той сладкой карамели на кончике языка. Нет. Он чувствовал лишь яд. Горький яд, быстро заполняющий его вены. Парень забыл, как разговаривать. Слова не могли собраться в одно целое предложение, поэтому он просто кивнул, смотря на девушку, а потом ушел, избегая глаз Тернового, которые провожали его до самого конца. Сейчас Дане нужна водка. Больше водки, меньше сока.