Remedy

      Пов Сын Ри       И всё же, удивительно, что история, выдуманная для осознания душевных, внутренних ценностей, так плоско прошлась по одной из самых распространенных проблем всех времён – суждение о книге по её обложке.       Все мы понимаем, что ведьма, околдовавшая принца и преподавшая ему самый полезный урок в жизни, прочла его душу, поэтому имела право судить о его наружности. В принципе, она и дала ему ту внешность, которая лучше всего олицетворяла его внутренний мир. Молодец ведьмочка, благодаря ей эта история обрела свою мораль и читателя.       Бэль, как и требовалось, чтобы оправдать её существование, была красива как внутри, так и снаружи. Такой вот мёртвый персонаж без недостатков. Прекрасный баланс, чтобы люди поверили в сказку, в которой не нужно ничего делать. Просто довериться судьбе и в конце получить любовь, которая просто свалится с неба на главных героев. Выйти на улицу, гулять полчаса, а потом бах и ливень. Ты промок, влюблён и без зонта. Закон Мёрфи* в фантазионной теории, так сказать.       А что насчёт Гастона, мон амур? Разве Бэль, как и весь город, не судила о нём по обложке? Как и Чудовище, которого она боялась и не хотела видеть, пока тот не надел сюртук и не сплясал с ней на балу. Кто-нибудь задавался вопросом, почему он такой? Почему красивый успешный парень, который в корыстных целях крутил всем городом, в конце концов, не спасовал и пошёл против Чудовища, даже не подумав, что может умереть. Да и вообще, что за сказка, где красавица — красива, Чудовище —чудовищен, а самовлюблённый индюк не умеет летать и насмерть разбивается, упав с высокой башни. Нет, не так. Ведь его столкнули.       Чему такая сказка может научить? Разве что, ценить книги в электронном виде. Ведь многие из них даже не имеют обложки.       Вот, например, Хэ Вон казалась мне именно такой. Современной, модернизированной и не имеющей своего собственного лица, образа, можно сказать. Да, она мне нравится, и я вижу милую девчушку из глуши под этим лоском городской девушки. Она стала похожей на тысячу других моделей её уровня, а именно, рекламирующих одежду в онлайн-магазинах. Подруга хотела быть моднее, успешнее и не жалела ни себя, ни денег своих родителей. Я бы понимал, если бы это помогло ей обрести свое уникальное лицо и чувство стиля. Сам хотел убрать хирургическим путём мешки под глазами, но получил запрет по состоянию здоровья, точнее, чтобы не ухудшить зрение, пришлось отказаться от операции. Сейчас я даже рад, что отличаюсь от других, которые носят одно и то же и выглядят, как с обложки модных журналов.       «Может, я и напыщенный индюк, но у меня хотя бы есть обложка. Только плохой вкус и тугодумие останавливает людей, чтобы прочитать меня, вместо того, чтобы сразу делать необдуманные выводы. Мне даже их жаль – такую потрясающую книгу пропускают. Пффф».       — Оппа, ты опять витаешь в облаках, — мамочки, откуда она появилась?       Хэ Вон сидела рядом со мной на диване и, вроде как, переключила канал, потому что я определённо не смотрел “Секс в большом городе”, предпочитая серию “Том и Джерри”.       — Переключи обратно, а? — попросил я тихим, но слегка холодным голосом. Ну, как слегка, практически ледяным.       Шёл второй день заточения меня любимого с красавицей и Чудовищем, убиться мечталось, как никогда раньше, но не хотелось грех на душу брать – такую красоту, да на ветер. Даже слезу пустил пару раз.       «Так жалко себя стало».       — Дорогуша, я, по-моему, тебя о чём-то попросил? — короче, девушка бесила меня ещё после вчерашнего. Я чуть ли не сорвался, когда Джи Ён ушёл, сразу после того, как та села рядом со мной за обеденным столом. Такой момент испортила и даже не заметила этого.       — Не груби мне, — удивила она, выключив телевизор и развернувшись, чтобы посмотреть мне в глаза. — Оппа, уже второй день игнорируешь меня и ведёшь себя так, будто это не ты последние месяцы ухаживал за мной.       — Ну…— я не нашёл, что сказать, так как признавал некоторую правоту девушки. Она же не была виновата, что мне не мог никто долго нравиться, потому что сердце было занято только собой.       — Я заказываю еду, — вздрогнув от неожиданного появления Джи Ёна на горизонте, я вдруг нервно провёл по волосам рукой, думая о том, что успел хён услышать из нашего разговора.       «Ещё покрасней, давай. Убей к чёрту психику Хэ Вон. Бедняжка, наверное, влюбилась и теперь страдает. Гореть мне в аду».       — Хочу суши и морепродукты, — заявляю так, будто меня кто-то спрашивал.       А ещё потому, что это то, что любила подруга. Мне нужно было как-то задобрить её перед тем, как попросить на выход.       «Коварный я, коварный».       — Хорошо, — боже, Джи Ён так мило соглашался со всем, что не попрошу, что я невольно мнил себя принцем. Ну, или вспоминал об этом чаще обычного.       Такой по-детски хмурый, в растянутой серой кофте и пижамных штанах. А тапочки, разрисованные краской, вообще умиляли до сердечек перед глазами. Я просто-напросто глупел рядом с этим человеком. Находил милым одно его существование. А взгляд и вовсе приковывал к себе невидимыми нитями. Я не был мальцом и был хорошо знаком с сексом в большом городе, но терялся, словно подросток на первом свидании, стоило Джи Ёну появится в поле моего зрения. И это всего второй день моей новой увлечённости.       «О да, Кэрри, кажется, я согласен, что ради такого “мужчины мечты” можно научиться любить банальности».*       — Джи Ён-оппа ушёл, — сообщил мой личный будильник, и я вежливо вернулся на землю пообщаться с поклонниками.       — Дорогая, думаю, нам нужно поговорить, — начинаю серьёзно, понимая, что девушка ни в чём не виновата, и мне нужно быть максимально корректным, чтобы не причинить ей боль. — Я понимаю, что должен быть счастлив, что такая милая девушка, как ты, решила дать шанс и ответить на мои чувства взаимностью. Вот только хочу быть предельно честным. Нет их больше. Нет чувств.       «Ну вот. Молодец. Даже не сказал, что понимаешь, что у неё не было шанса не влюбиться. Горжусь тобой».       — О чём ты, оппа? — Хэ Вон непонимающе выпучила на меня свои большие глаза и затем несколько раз поправила длинную прядь, падающую на глаза. — Я вовсе не…       — Полно тебе, красавица моя, я всё понимаю, — это было очень мило с её стороны делать вид, что ничего не произошло. Наверное, она боится потерять нашу дружбу. — Думаю, во избежание неловкости, лучше всего будет, если я отвезу тебя обратно в город уже сегодня. Как насчёт того, чтобы выехать после обеда?       — Но…       — Ну, что ты, не смущайся, мне не трудно. Даже не думай об этом, — улыбнувшись своему благородству, погладил Хэ Вон по плечу и покинул гостиную.       «И, всё-таки, зря я так настаивал. Очень даже хороший сериал, как оказывается. Жаль, что не досмотрел серию».

***

      Почему бы просто не быть проще? Хэ Вон весь обед сидела, будто воды в рот набрала. Даже не пыталась заговорить ни со мной, ни с почтившем нас своим присутствием Джи Ёном. Хотя тот тоже предпочитал молчать. Так что проще пришлось быть мне. А именно – заставить себя веселить этих двух неблагодарных придурков. Почему неблагодарных? Потому что ни с одной моей истории они даже не улыбнулись. А на заявление о нашем отъезде те и вовсе не отреагировали. Ладно подруга, у неё не было выбора, а вот хён мог бы и запротестовать. Попросить остаться, в конце концов.       — Ну, что же, Хэ Вон, пожалуй, нам пора, — я встал, пропуская девушку вперёд, и, понаблюдав, как она неловко и немного заторможено прощается с хозяином дома, попросил её подождать меня в машине. — Спасибо за гостеприимство, хён. Ты, конечно, не абы-какой дружелюбный, но стоит отметить, что был очень заботлив. Не то чтобы обо мне никто не забо…       — Не за что, — перебил Квон, чем заработал один из моих недовольных и надменных взглядов. — Прости, но я и подумать не посмел бы, что был единственным, кто хотел о тебе позаботиться.       «Мечта, этот мужик реально мечта, мля».       — Хорошо, я принимаю твои извинения, — всё ещё с укором сообщаю, после чего улыбаюсь и протягиваю руку. — До свидания, Джи Ён.       — До свидания, — либо показалось, либо голос мужчины действительно звучал расстроено.       А может, мне просто хотелось так думать. Со мной бывает.       Мы стояли так несколько минут. Рука к руке, взгляд ко взгляду, и даже пульс как-то участился, видимо, подстраиваясь под чужой, пробивающийся через вену на запястье.       — Я пойду? — говорю, то ли спрашивая, то ли утверждая.       На самом деле, и сам не понимал. Просто завис и не хотел никуда уходить. Захлопнул бы оставленную Хэ Вон открытую дверь и, наконец, посмотрел бы, как выглядят покои хозяина дома.       — Иди.       Черт, ну, неужели надо быть таким правильным. Нельзя разбить все каноны и попросить меня остаться? Даже если мы знакомы второй день, и я наглым образом проник в его дом, собираясь совать нос в его жизнь и потом бесстыже написать статью. Не важно, ничего сейчас не важно.       «Просто останови меня, несмотря ни на что».       — Хорошо, — делаю последнюю попытку достучаться до него, после чего, чуть ли не силой, заставляю себя высвободить руку и развернуться к Джи Ёну спиной.       — Не очень, но это мы с тобой обсудим позже, не так ли? — быстро разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и смотрю на мужчину, будто у него, вместо одной лохматой головы, выросло две. — Что такое?       — С чего такие выводы? — я и вправду собирался беспрепятственно вернуться к моей новой жертве сегодня же – работа, как-никак, но не думал, что тот догадывается о счастье, которое должно было на него свалиться.       — Я же говорил, — он смотрел на моё лицо, и мне вспомнились слова хёна о том, что тот умеет читать чувства, просто смотря на меня.       — Тогда я пошёл? — уже точно спрашиваю, ожидая официального разрешения вернуться обратно. Подтверждения, что тут меня будут ждать.       «То есть, как разрешения? Подумаешь, какая честь привалила. Жду тут какого-то разрешения. Не бывать такому. Не смей до такого опускаться, Ли Сын Ри..!»       — Иди, я буду ждать твоего возвращения.       «А к чёрту патетику. Он будет меня ждать. Моя ж ты прелесть».

***

      — Так и будешь молчать? Честно, я наблюдал, как ты раздражаешься, закатываешь глаза от очередной моей попытки пригласить тебя на свидание. Но ещё никогда не видел, чтобы ты два дня была сама не своя. Я, конечно, самый лучший и внимательный парень на свете, как и друг, но это не помешало мне практически забыть о твоём присутствии за эти дни. А ведь это ты хотела новых приключений и познакомиться с любимым композитором. — Говорю, лишь бы разбавить тишину и не чувствовать себя немного виноватым за быстрые проводы подруги.       — Ты не поверишь, но я думаю об этом уже последние полчаса и практически не могу вспомнить прошедшие дни, — мне стало жутко от тихого и, казалось, зловещего голоса девушки. — Нет, послушай меня, не перебивай, — это реакция на мою улыбку и приоткрытый рот для ответной реплики, явно не в поддержку странной речи Хэ Вон. — Я и вправду не чувствую к тебе того, что ты подумал. Да, нравишься мне, но как друг. Хочешь, верь, хочешь – нет, но я беспокоюсь за тебя. Этот человек…этот…       «Ну да, ну да. Не влюблена она в меня. Я прям поверил. Прям с первого раза».       — Джи Ён? Да он же и мухи не обидит. Хоть понимаешь, как ему одиноко в том доме одному? Немного ухода и тот снова станет прекрасным принцем, по которому ты пускала слюнки ещё вчера, — от воспоминаний становится неприятно, что-то колит в груди, и меня пугает то, что это слегка, совсем отдалённо, напоминает ревность.       — Да нет же! — девушка явно злилась, и я не понимал того отчаянья, что звучало в её голосе. — Мне даже не запомнилась внешность Джи Ёна-оппы нормально. Дело совсем в другом. Ты как был наивным, так и видишь то, что хочется. Хоть понимаешь, как вёл себя последние дни? Да ты чуть ли не растекался лужицей перед ним и ещё про меня что-то говоришь. Не нравится мне этот тип, оппа. Может, тебе стоит отказаться от дела?       — Нет, ты говоришь глупости, — не знаю почему, но я был очень груб, практически впервые повысив голос на кого-то. — Закрыли тему. Если ты думаешь, что он какой-то маньяк только потому, что больше не похож на мальчика-цветочка, – это твоё дело! И мне решать, от кого лужицей растекаться, а кого в аэропорт везти. Думаю, на этом нам лучше прекратить разговор.       В этот раз я не смог сдержать свою настоящую натуру, поэтому не удивительно, что Хэ Вон ещё пару минут шокировано смотрела на мой утончённый профиль и потом, видимо, сдавшись, отвернулась к окну.       «Глупая, стереотипная Бэль».       Благодаря моей злости и сосредоточенности на дороге, мы чуть ли не в два раза быстрее оказались в аэропорту. Я всё-таки оставался джентльменом, поэтому позволил себе забыть о девушке, которая ещё час назад так явно ревновала меня к Джи, и помог дотащить маленький чемодан до стойки с регистрацией. Даже подождал вместе с ней в очереди, а потом, чтобы смягчить ситуацию, проводил к паспортному контролю и, обняв её, пожелал удачного полёта.       — Оппа, — она долго смотрит на меня, будто решая, говорить или нет, а потом выдаёт слова, которые я не мог забыть всю дорогу к дому хёна. — Он не такой, каким ты его видишь. Он чудовище, но не из твоей сказки. Будь осторожен.

***

      Не уверен, что Джи Ён правильно понял то, когда я собирался вернуться. Просто, проводив девушку до аэропорта, уже через какие-то пару часов был готов вернуться обратно, но чувствовал, что должен ещё немного где-нибудь погулять.       «Может, он подумал, что я улечу вместе с Хэ Вон и просто когда-нибудь, в далёком будущем, собираюсь его навестить?»       Чтобы как-то потянуть время, я вышел у рощи и решил прогуляться пешком, хотя уже знал нужную дорогу и где можно было оставить машину.       — Ты бы лучше про Хэ Вон подумал. Спровадил её, будто она мешала веселиться, и нарадоваться не можешь. Нехорошо, Сын Ри-я, нехорошо кончишь, — разговаривал я сам с собой и чувствовал некоторое удовлетворение от того, что, наконец, веду диалог с умным, достойным человеком. — Ну, главное кончить, а там посмотрим.       Я бы посмеялся со своей шутки, если бы был в компании людей. Но не особо любил обманывать себя, когда рядом не было аудитории, которая могла бы это оценить.       — Что она имела ввиду, сказав, что Джи Ён – чудовище, но не из моей сказки? — эта мысль мучила настолько сильно, что пришлось списать её на ревность девушки, чтобы хоть как-то оправдать своё непонимание ситуации в целом. — Наверное, не стоило так зацикливаться на этом фильме. Уже и Хэ Вон издевается.       — Красиво, всё-таки, хоть и не стал бы останавливаться здесь надолго. Да и вообще, как тут жить на постоянке, если рядом никого. Откуда брать энергию радоваться жизни в совершенном одиночестве. Разве что сок деревьев попивать каждое утро.       Не то чтобы не любил одиночество. Как раз таки наоборот, поэтому и пугался той уютной тишины и пустоты, которая манила в свои объятия каждый раз, когда уставал от людей. Я расслаблялся, прячась в своём мирке без суеты и тревог, но в то же время настолько погружался в себя, что терял всякую энергию и желание возвращаться обратно в реальность. Проще было не вставать с кровати и притвориться мёртвым. Легче, но никак не лучше для меня.       Поэтому, если у нас что-то и получится с Джи Ёном, я должен буду увезти его из этого логова чудовища и показать тому свой мир. Может, он не такой тихий и идеальный, но зато живой, наполненный энергией, которая мне необходима, чтобы не депрессировать каждый раз, когда я просыпаюсь от мысли, что ничего не чувствую. Ни к кому.       — Или это скоро изменится?

***

      Я долго гулял. Думал обо всём на свете и ни о чём. Жалел, что так получилось с Хэ Вон, и обещал себе отказаться от статьи, если почувствую, как теряю интерес к Джи Ёну. Не хотел давать тому надежду, а потом, использовав, исчезнуть из его жизни. Да, обычно мои истории удаются на славу. Никто ещё не жаловался, хотя я не предупреждал их о том, кем работаю и почему так внезапно появился в их жизни.       Это был мой метод. Только так удавалось собрать достоверную информацию без примесей игры на камеру и фальшивых эмоций для сгущения красок. Мне нравилось писать правду, напоминать людям о тех, кого они забыли, выбросили, потому что не увидели то, что вижу я. Зачастую, те личности, о которых удосужилось написать, возвращались с благодарностью. Я менял их судьбы и чувствовал себя гораздо счастливее, по сравнению с тем временем, когда сам стоял на сцене и разрешал незнакомым завистливым людям решать мою судьбу.       Ближе к ночи стало заметно прохладнее. Я уже подходил к дому, когда понял, что в такое время Джи Ён, наверняка, уже спит. Ещё вчера заметил, что тот ложится непозволительно рано или просто уходит в свою комнату, так как на первом этаже дома нуждался только в кухне и лёгком ужине.       — Не успокоюсь, пока не откормлю его так, чтобы щёчки появились. Жуть как хочется увидеть того без бороды и в нормальном весе. Думаю, Хэ Вон трижды пожалеет, что даже не взглянула в его сторону, узнав, в кого тот превратился. А ведь я правду говорил, он ей очень понравился на фотографиях. Красавица, падкая на чужую внешность, — видать, внутри всё так и осталось "без изменений".       Продолжал рассуждать, переступая порог гостиной и неожиданно чувствуя себя как дома. Улыбнувшись этому чувству, я не стал создавать шума и, просто перехватив на кухне несколько роллов, съев их на ходу, поднялся по лестнице наверх. Даже дошёл до двери в спальню, которую мне вчера выделил хозяин дома и которая вполне меня удовлетворяла своими светлыми обоями, большой кроватью и вполне приличным видом из окна на уже полюбившуюся рощу. Так и стоял там, смотря на дверь и ругая себя за сомнения.       «Ты не пойдёшь к нему. Не потому, что боишься, что что-то произойдёт. А потому, что так будет правильно. Мы не должны начинать вот так. Не тогда, когда он не знает о твоей работе и причине, почему ты вновь оказался в его доме».       Говорю сам себе по привычке, но, будто в бреду, противоречу каждому слову и направляюсь в противоположную сторону, где слева по коридору находилась спальня Джи Ёна. Мне бы хотелось оправдать своё безумство тем, что нужно было предупредить, что тот спит с открытой дверью, и мне не составило никакого труда проникнуть в его владения. Но я даже не думал об этом. Просто шёл туда, где хотел сейчас быть больше всего.       Не утруждая себя тем, чтобы постучать или создать какой-либо шум, дабы предупредить о своём визите, я бесшумно открыл массивную дверь и проскользнул в тень джиёновской спальни. В комнате царил полумрак, а тёмные шторы, не пропускающие свет фонарей с улицы, не давали никакого шанса различить, где и что находилось. Мне понадобилось пара минут, чтобы глаза привыкли к темноте, и я увидел очертания большой кровати, стоящей в центре у стены.       Думалось мне с трудом, поэтому не стал заморачиваться с объяснениями своих действий самому себе. На данный момент хотел просто посмотреть, что из этого будет. Конечно же, не собирался будить Джи Ёна и накидываться на него с поцелуями. На самом деле, даже не чувствовал возбуждения. Не думал головой, но и физическое влечение тут было не при чём.       Было любопытно. А ещё не столько хотелось согреться, сколько согреть. Впервые ощущал что-то большее, чем желание удовлетворить собственные потребности. Я смотрел на большой, укутанный по самые уши в одеяло комок на кровати и умилялся от одной мысли, что под всем этим ворохом ткани находился грозный и суровый мужчина. Безумно милая картина, если честно.       Аккуратно подхожу ближе и как можно тише устраиваюсь на другой стороне кровати. Слава богу, одеял хватало, как и подушек. Мне вообще показалось, что это была самая удобная кровать, которую встречал в своей жизни.       Я развернулся к мужчине и увидел, что тот спит на спине, лицом кверху. Его профиль мирно виднелся в темноте и, судя по размеренному дыханию, он уже давно спал глубоким сном. Смотрю и задаюсь вопросом, почему я тут, когда мог спокойно лежать в соседней комнате и не разыгрывать из себя секретного агента. Мне не нужен от него секс. По крайней мере, сейчас. Я не хотел его незаметно придушить или показать границы своей наглости, пробравшись в хозяйскую спальню и заявив права не только на нее, но и на Джи Ёна. Тогда что?       А потом комочек рядом завертелся, и мужчина повернулся на бок, ко мне лицом, всё так же продолжая спать. Один взгляд на его сонное, невинное лицо, как меня осенило.       — Я просто не хочу, чтобы он спал один. *1) Зако́н Ме́рфи (англ. Murphy's law) — шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: «Всё, что может пойти не так, пойдет не так» (англ.: «Anything that can go wrong will go wrong»). Иностранный аналог русского «закона подлости». *2) — Рискуя показаться банальным, скажу, что не могу перестать думать о тебе. — Обожаю банальности. Секс в большом городе (Sex and the City) Мужчины Её Мечты (Мистер Биг)