Эйфория

Тихое субботнее утро не предвещало ничего особенного — серое небо роняло редкие снежинки на такой же серый асфальт, приближалась зима. Постепенно на улице становилось всё холоднее, темнело раньше, а Чимин всё больше выходил из себя. Сейчас он не совсем понимал, как дошло до того, что Юнги связанный сидел перед ним на коленях и облизывал сухие от волнения губы, загнанно дыша и ожидая своего наказания…

***

— Юнги, давай прогуляемся сегодня в ту пиццерию, где мы были год назад? Ну… в ту самую… Чимин рыскал в шкафу в поисках теплого свитера, потому что из-за похолодания в квартире было довольно зябко, и он весь покрылся мурашками, а на спине блестели капельки воды после душа, неприятно холодя кожу. Найдя наконец свитер, он быстро надел его, затем домашние штаны, и насухо вытер влажные волосы полотенцем. В субботу у него был выходной, у Юнги тоже, поэтому он и предложил погулять, а заодно он хотел в который раз поговорить с ним кое о чем, потому что одна проблема уже давно не давала Чимину покоя. — Хорошо, давай, — с улыбкой ответил Шуга, сидя на его кровати в одних трусах. Он не особо торопился вставать с постели. Каждый день он вставал на учебу слишком рано, поэтому ему хотелось позволить себе хотя бы в субботу и воскресенье поваляться в постели подольше. Чимин в отличие от него встал уже давно, успел принять душ и собирался завтракать. Он двинулся на кухню, и Юнги следом за ним, завернувшись в одеяло по шею, чтобы было тепло. Усевшись за стол, Юнги наблюдал за тем, как Чимин заваривает чай, греет в микроволновке вчерашний пирог с черникой, который они заказали на ужин, потому что готовить обоим было слишком уж лень — вечер пятницы располагал к тому, чтобы заказать еду, но никак не готовить её самолично. Чимин поставил пирог на стол и принялся завтракать, мельком поглядывая на Юнги и пытаясь завести разговор еще перед тем, как выйти с ним на прогулку. — Юнги, знаешь… Я хотел тебе сказать… — Пирог вкусный, да? — перебил Юнги. — Надо почаще его заказывать. И не дорого совсем. — Ага… — вяло отозвался Чимин. «Это бесполезно…» — думал он, поедая свой кусочек пирога и грея пальцы о горячую кружку. — Можем и в кино сходить или по магазинам, например… — По магазинам я не хочу, мне не нужны новые вещи, а вот кино — это дельная мысль, давай сходим, — согласно кивнул Шуга. Одним махом он затолкал в рот оставшийся кусок пирога и взял второй. За почти год, что Юнги жил вместе с Чимином, он поправился на пять кило, и вещи стали сидеть на нём в обтяг, обрамляя точеный зад и ставшую даже более привлекательной фигуру. Чимин обычно с недовольством смотрел на такую его одежду (и особенно на обтягивающие кожаные штаны, которые в последнее время Юнги так часто носил). — А я бы хотел всё-таки пройтись по магазинам, прикупить себе пару толстовок, и может, джинсы новые… — Отлично, тогда давай зайдем, — ответил Юнги. Он доел, быстро убрал со стола посуду и ушел в комнату, чтобы одеться. Ему было холодно одеваться так, как он собрался одеться сейчас, но что ни сделаешь ради… того, о чем он думал уже очень давно. Он достал из шкафчика те самые кожаные штаны, а к ним белую рубашку с очень низким вырезом. В довершение он надел сапоги с шипами и кожаную куртку. Всё в целом смотрелось довольно неплохо, если бы не тот факт, что он всё так же выглядел как… эскорт. Шлюха. «Так надо…» — в который раз сказал он самому себе, стоя у зеркала в прихожей и надевая на шею чокер-ленточку. Чимин вслед за ним встал у зеркала, он надел красный вязаный свитер и голубые джинсы, и Юнги, с теперь уже чёрными как смоль волосами, на его фоне выглядел даже как-то блекло, как чёрно-белая картинка. — Пойдем?.. — как-то обреченно пробормотал Чимин. — Ага, — кивнул Юнги. — Сначала пицца, потом кино.

***

По факту оказалось, что сначала пицца, а потом бар. Потому что Чимин, не выдержав того, что все вокруг пялились на Шугу из-за его вызывающего вида, зло бросил ему, пытающемуся в который раз отказаться от похода в магазин, что-то вроде «блять, как же ты заебал!..», и ушел. Ноги сами привели его к бару у дома, в котором он, как ни странно, встретил своего старого знакомого — цыгана. — Какие люди! — сладким голосом пропел Тэхён. — Что-то давно тебя не видел. Он подошел к Чимину и обнял, похлопав по спине, а затем подвёл его к барной стойке и заказал два коктейля. Он пару секунд смотрел на него, пытаясь понять, что не так, почему Чимин внезапно пришел в бар в субботу вечером, да еще и совсем один. — Какими судьбами? — Даже не знаю… — потерянно ответил Чимин. — Не знаю… Я не знаю, как ему объяснить, что он до сих пор похож на шлюху! Вот не знаю, не могу его убедить. Он до сих пор носит джинсы в обтяг, рубашки с вырезом… Тэхён, я не знаю, что делать!.. — Позолоти ручку, я и отвечу, — тут же ответил цыган, протягивая раскрытую руку вперед и перебирая пальцами, хитро ухмыляясь. Чимин пошарил в карманах и нашёл несколько купюр, отдал их цыгану и протянул свою ладонь. — Ну давай, предсказывай. — Хм… — Тэхён задумчиво вглядывался в линии на руке. Тем временем бармен поставил перед ними коктейли, и Чимин тут же залпом выпил свой, закусив лаймом на каемке бокала. — Твоя аура… она угнетена, тебе нужно высвободить гнев. Это из-за Шуги ты сейчас как натянутая струна? — Мгм… — чуть не плача ответил Чимин, опрокинув залпом весь свой коктейль. — Я ему сто или тысячу раз говорил, чтобы он начал нормально одеваться, а он не слушает меня! Как будто специально меня выводит… Я же забочусь о нем, думаю о нем, о его репутации, о его здоровье, в конце концов! Я долго терпел, но мне кажется, что надо просто… Я хочу расстаться с ним. Он не слушает меня, я просто не могу больше, мне стыдно выходить с ним в люди… — Эй, остынь! Тэхён вглядывался в рисунок линий на его ладони, хотя по факту это была просто игра — чтобы прочесть человека, нужно в глаза смотреть, а не на руку… И в глазах Чимина цыган видел боль и обиду, и был уверен, что придя домой Чимин и правда бросит Шугу. Однако, ведь у Юнги могли быть и свои мотивы для того, чтобы так поступать… Это была игра, вот только Чимин к таким играм не привык. — Так, давай, тебе надо выпить. Нам три виски, пожалуйста, — заказал цыган и отпустил ладошку Чимина. Тот вяло опустил руки на колени, сидя на высоком стуле за барной стойкой, и уткнулся взглядом в пол. — Послушай, ему нужно от тебя то, что в нормальном состоянии ты ему дать никогда не сможешь. Он это понимает, но всё равно пытается, хотя делает только хуже. Чимин, посмотри на меня. Парень поднял на него свои карие глаза, блестящие от набегающих слёз, и потерянно посмотрел на него. — Что он хочет от меня? — тихо спросил Чимин. — Ты узнаешь об этом утром. Скажи, ты дорожишь им? — Да… — Ты не хочешь бросать его, верно? Вы оба этого не хотите… Но он просто не понимает, что делает всё неправильно. Бармен поставил перед ними три рюмки, и Тэхён, отвлекая взглядом Чимина, незаметно насыпал по щепотке розового порошка в каждую рюмку. — Выпей все три, тебе это нужно, — сказал он, пододвигая к Чимину рюмки. Тот залпом выпил всё, морщась от чересчур крепкого алкоголя, а затем цыган перехватил его взгляд, взяв его лицо в свои ладони. — А теперь послушай меня…

***

Как дошёл до дома, Чимин не помнил, но как только он увидел Юнги, сидящего на кухне с кружкой чая и всё в той же рубашке с неприлично низким вырезом, внутри него всё закипело. — Привет, Чимин, я хотел… — Закрой рот, — резко ответил Чимин, — и раздевайся.

***

Юнги сидел на полу на коленях перед Чимином, его руки были туго стянуты ремнем, который тот нашел где-то у себя в шкафу. Чимин как будто стал своей абсолютной противоположностью, это был не он, и в то же время он всё осознавал и видел, как будто это и правда делал он сам. — Юнги, разве я не говорил тебе, чтобы ты перестал носить своё блядское шмотьё? — вкрадчиво проговорил Чимин, садясь на корточки перед Юнги, опустившим голову. Он сжал пальцами его подбородок и заставил посмотреть на себя, и когда Юнги посмотрел, Чимин увидел в его глазах не страх, а… желание. И еще что-то похожее на триумф. И всё же тот немного поморщился от боли, когда Чимин ногтями впился в подбородок, оставляя на коже красные следы. — Разве я не говорил, что мне стыдно за тебя? Стыдно быть рядом с тобой? Не говорил?.. — Прости… — прошептал ухмыляясь Шуга. Его грудь вздымалась, а сердце замерло в предвкушении. Он не мог отрицать — за то время, что он работал в эскорте, он привык к тому, чтобы его унижали, привык к боли, и, к своему стыду, давно мечтал о том, чтобы Чимин как-то проявил характер, чтобы сделал что-то такое, из-за чего потом на коже долго будут гореть следы, напоминая о сладкой боли. Они с Чимином вместе уже почти год, а спали всего раз пять, потому что Чимин был слишком мягким и невинным даже, и делать с ним что-то такое грязное, о чем втайне мечтал Шуга, он не мог. Попросить его о чём-то таком, а тем более, чтобы Чимин был сверху, Юнги боялся, не хотел его пугать. Поэтому в голове его созрел план — просто медленно выводить его из себя. Он понимал, что ходит по лезвию ножа, и в ближайшую неделю, если бы Чимин не разозлился на него наконец, он бы бросил эту затею — в конце ноября ходить в тонких кожаных штанах и рубашке всё-таки слишком холодно. Но кто ж знал, что Чимин наконец-таки сорвётся?.. — Я хочу, чтобы ты не шумел, пока я буду наказывать тебя, — тихим елейным голосом сказал Чимин. Юнги не узнавал этот голос, но было до дрожи приятно слушать и слушаться его. — Хочу, чтобы после этого ты выкинул в окно все свои эти блядские рубашки и чокеры. Будешь носить свитера оверсайз и лыжные штаны, ты понял? — Да… — нервно сглотнув, тихо сказал в ответ Юнги, и внезапно Чимин замахнулся и ударил его по щеке. По квартире разнёсся оглушительный звук пощечины. — Не слышу! — прошипел Чимин. — Да!.. — выдохнул Юнги, чувствуя пульсирующую боль на лице. — Да, давай, покажи мне, каким злым ты можешь быть!.. Чимин уже не слышал его слов, всё в голове было сосредоточено на размышлениях о том, чем бы выбить дурь из Шуги. Как выбить Шугу из Юнги?.. Он принялся рыться в вещах Мина, и первым под руку попался тонкий кожаный плетёный ремень, который раньше носил Шуга, когда одежда падала с него из-за сильной худобы. Покрутив его в руках, слушая, как со свистом ремень разрезает воздух, Чимин резко развернулся и ударил по бледной шее Юнги, оставляя на задней стороне шеи наливающийся красным след от удара. Почувствовав боль, Юнги выгнулся, сводя плечи назад и выгибаясь. Он ждал этого так долго… — Первыми в окно полетят те кожаные лосины, которые ты держишь за штаны, — зло проговорил Чимин, и снова ударил, уже ниже, по лопаткам. — После них чокеры, все до единого. — Хорошо-о… — выстонал Юнги, чувствуя как пульсирует кожа от ударов. Он поёрзал, руки неприятно покалывали оттого, что слишком туго был затянут ремень на запястьях, но и это было приятно. Наконец-то Чимин понял то, что он хотел сказать ему, думал Юнги. Наконец-то сделает то, о чем он давно мечтал, боясь сказать о том, что думает. — Поднимайся, — сказал Чимин и сам сел на кровать. Юнги встал с колен и мутным взглядом посмотрел на Чимина. Возбуждение от порки, даже всего от нескольких ударов, скрутило всё внутри и свернулось в комок внизу живота, пульсируя и разливая по венам адреналин вперемежку с вожделением. — Сюда. Чимин похлопал по своим коленям, приторно-сладко улыбаясь и всё еще держа в руке ремень. Уже понимая, что его сейчас выпорят как нашкодившего ребёнка, Юнги лег животом на колени к Чимину, он был наг, кожа стала как один большой нерв, и тело реагировало слишком остро на любое прикосновение. — Нельзя… …удар… — Одеваться… …еще два удара… — Как шлюха! Еще три удара подряд по уже горящим ягодицам заставили Юнги застонать от боли и желания. Он извернулся и слезящимися глазами посмотрел на Чимина, безумно улыбаясь и про себя усмехаясь тому, как неестественно выглядела злость на лице Чимина — нахмуренные брови, горящие гневом глаза, сжатые в полоску побледневшие губы и красные пятна на лице… И внезапно Юнги насторожился — Чимин был явно разозлён не на шутку. На секунду ему стало страшно. Потому что это перестало казаться игрой. Кажется, Чимин и правда был зол? Что-то не так… — Чимин, всё хорошо? Что… Тот не дал ему договорить, снова замахнувшись и с силой ударив под коленями ремнём. Это было уже по-настоящему больно. — По-подожди, я… Я же просто хотел… А! Чимин принялся хлестать его ремнем по спине, ногам и заднице, да так, что перед глазами потемнело от боли. Это перестало казаться таким уж возбуждающим, потому что боль была действительно сильной, Юнги замер и задержал дыхание из-за прошибающей всё тело боли, закусил нижнюю губу чуть не до крови, а из глаз покатились слёзы. «Зря я его выводил… Я разбудил монстра…» — пронеслось в голове, и внезапно Чимин резко откинул в сторону ремень — тот отскочил со звонким стуком металлической пряжки от стены и упал обратно на кровать прямо рядом с Чимином. — Любишь чокеры, да? Любишь, чтобы душили, да? Ну так давай посмотрим, как тебе это понравится… Юнги тут же почувствовал, как на шее затянулся уже знакомый ремень, и Чимин потянул его на себя, заставляя запрокинуть голову. Он намотал этот импровизированный ''поводок'' на руку и другой рукой сжал его чёрные волосы на макушке. — Хочешь поиграть в шлюху, да? Ну, так давай поиграем! Чимин поднялся, спихнув Юнги на пол, и тот тут же сел, большими глазами наблюдая за тем, как Чимин рывком стянул через голову свой красный свитер, снял джинсы и боксёры, и подошел к нему. Он снова сжал волосы и потянул его наверх, повалив на кровать, а затем рывком потянул его зад на себя, заставляя встать на коленки. Чимин освободил его руки от ремня, и Юнги тут же упёрся ими в матрас, обернулся назад и почувствовал, как пальцами Чимин смазывал его, а затем, спустя пару секунд, прижался к нему, упираясь возбужденной плотью между ягодиц. — Давай поиграем, Шуга… — прошипел Чимин, резко ухватился за висящий ремешок, сдавливающий шею, и с силой натянул, в то же время резко вошел в него, выбивая из уст придушенный вскрик. После этого Чимин замер, склонившись к уху Юнги, и зашептал: — Хочешь быть шлюхой? Значит будешь. Но только для меня, ты понял? Можешь ходить хоть голый, но только дома, ясно? А пока — это твоя плата за все мои нервы и стыд за тебя!.. Чимин начал вколачиваться в него так, что перед глазами всё поплыло. Руки подкашивались, дыхание давно сбилось, и Юнги уже начинал жалеть, что так долго выводил его из себя. — Прос…ти… про-о-сти… а… А!.. Я всё… выкину… прости… — Понял, да?! — зарычал Чимин. Никогда еще Юнги не было по-настоящему так страшно, как сейчас. Потому что это был не его Чимин, не он сейчас наказывал его, это был не он. Но это было слишком, слишком желанно — сейчас воплощалось в жизнь всё то, что так долго мучило его мысли, как запретный плод — хочется, а достать нельзя. А теперь можно… — Ты сегодня не кончаешь, Шуга. Не заслужил. А вот этого Юнги не ожидал. — Прости, прости… — тут же залепетал он, щурясь от чересчур сильных толчков и чувствуя, как от ударов о бедра у него уже онемела и щипала кожа. — Я заслужу, пожалуйста… Дай мне заслужить!.. По тому, как Чимин замер на пару секунд, рвано толкнувшись еще несколько раз, и с силой сжал его талию, Юнги понял, что тот кончил. Но он всё же надеялся, что еще сможет заслужить своё удовольствие. Он сейчас был готов на всё, лишь бы это длилось как можно дольше, лишь бы Чимин еще на какое-то время не переставал делать то, что делал сейчас. — Я заслужу, — повторил Юнги, обернувшись и глядя в потемневшие глаза Чимина. По его лбу катились капельки пота, губы всё еще были сжаты, и он до сих пор не пришел в себя. И еще, от него разило алкоголем… Вот только не похоже было, что он действительно пьян. Странно. — Я заслужу, только дай мне сделать это. — Хорошо. Посмотрим, что ты умеешь, шлюха. Валяй, работай. Чимин резко вышел, заставляя Юнги выгнуться в спине от этого, и сел на постели, опираясь назад на руки. Юнги тут же подполз к нему, стянул презерватив, который он даже не ощущал, пока Чимин так остервенело выбивал из него дурь минуту назад, и слегка дрожащими пальцами взял его член, весь в белесой жидкости, и когда Юнги обхватил его губами, почувствовал привкус соли на языке. Это было впервые… Никогда до этого они не делали чего-то подобного — только петтинг пару раз или Юнги сверху, потому что сам Чимин смущался всего этого. Но чтобы так… Медленно он начал ласкать губами горячую головку, затем языком, помогая руками, и слушал, как Чимин застонал. Даже стоны у него были какие-то другие — громкие, надрывные. Раньше он стонал как-то осторожно и скорее от невозможности сдержаться, но сейчас это звучало так, как никогда. Юнги умел многое, вот только возможности показать себя ему Чимин не давал, а сейчас как-то вот дал, и так неожиданно, что от этого сносило голову еще больше, и хотелось сделать для него всё, что ни попросит. — Сделай это так, чтобы… да… вот так… молодец… Чимин потянулся рукой и схватил Юнги за волосы на макушке, но не сильно, а просто придерживал руками его голову и в то же время толкался бедрами навстречу умелым губам. Рвотный рефлекс у Юнги с непривычки сработал неожиданно, но он быстро подавил его и продолжил своё дело, со знанием мастера отсасывая и зная, что делает это действительно феерично, ни больше ни меньше. Через какое-то время Чимин затих, только часто дышал, а хватка в волосах стала сильнее. Еще несколько раз взяв его до самой глотки, Юнги почувствовал, как по горлу растеклось тепло. — Хорошо, заслужил, — тихо усмехнулся Чимин, открывая глаза и всё еще темным взглядом глядя на Юнги. — Сделай это сам, глядя мне в глаза. Можешь начинать. И не кончай, пока я не скажу, что уже можно. Весело так играть, а? Я тоже умею веселиться. — Я заметил… — тихо ответил Юнги и снова сел перед ним на колени, только уже на кровати, обхватил руками собственный уже давно стоящий член и начал водить руками, глядя, как и велено, в глаза Чимину. Никогда еще он не делал ничего подобного, этот опыт с ним он точно запомнит на всю жизнь. — Можно? — Нет, но ты продолжай, — ответил немного насмешливо Чимин. Он уже выглядел спокойным, но в глазах горел огонь, в котором Юнги плавился, как сахар. На пухлых губах его застыла ухмылка, и он наблюдал за тем, как Юнги доводит себя, периодически бросая взгляды на его пальцы, держащие плоть. — А сейчас? — уже скулил Шуга, чувствуя, что напряжения стало слишком много. — Пока ещё нет. Давай, я тебе помогу. Чимин резко приблизился к его лицу, между их губами оставалась пара миллиметров, и Юнги ощущал его дыхание, почти касаясь его губ. Почувствовав, как власть над ним в свои руки снова взял Чимин, Юнги завёл свои руки за спину и сжал простынь, потому что Чимин явно был настроен довести его до пика, мучая подольше. Он сжимал пальцами, ласкал головку, отпускал, снова сжимал, не давая ни остыть, ни кончить, и с губ Юнги срывались стоны и скулёж. Хотел просить быстрее, и не хотел, понимая, что такое может больше не повториться. Но и терпеть он больше не мог, всё тело горело и жаждало разрядки. — Пожалуйста… — прошептал он, и зажмурился, потому что Чимин внезапно сильно сжал пальцы и надавил на головку, и с громким стоном Юнги кончил. По рукам Чимина потекла жидкость, а он так и не отнимал от него рук. — Ещё раз увижу на тебе хоть что-то из твоих шлюханских одеяний, и кончить я тебе уже не дам. Пожалуй, это будет длиться намного дольше, чем сейчас. Ясно? — Да… Да… я всё понял, прости… Можно в душ? — выпалил Юнги, приходя в себя от разлившегося по венам экстаза. «Да, это я запомню надолго…» — Иди, — махнул головой Чимин, отпуская его. Как только Юнги получил разрешение, он, спотыкаясь о собственные ноги, поплелся в ванную и тут же встал перед зеркалом, глядя на своё отражение — на коже алеют следы порки, по животу и бедрам размазаны мутные разводы, пот стекает со лба и по спине и неприятно щиплет на свежих ранах. Они не сильные, не до крови, но всё равно щиплет, били же сильно. Поливая себя едва тёплой водой, Юнги всё думал, в чем причина такой резкой перемены? И ещё, Чимин явно выпил, от него за несколько метров разило виски, но пьяным он не выглядел. В его глазах была злоба и жажда мести, жесткость и даже жестокость. Это был не он… Что же с ним произошло?.. Юнги не успел спросить об этом у него — когда он вернулся в комнату, Чимин уже спал, накрывшись почти что с головой толстым одеялом и подпирая щеку ладошкой.

***

Чимин проснулся, чувствуя, как ноет тело, особенно руки и ноги, как будто он вчера пробежал марафон. А ещё голова раскалывалась, и солнце слишком ярко освещало всю комнату. Он зажмурился на пару секунд, а затем открыл глаза, и первое, что он увидел — это спину. Спину Юнги, исполосованную как будто тонким ремнем. Чимин, чувствуя, как по спине пробежали мурашки от какого-то странного и непонятного чувства, похожего на вину, дрожащей рукой потянулся к ранкам и коснулся их подушечками пальцев. От его касания Юнги проснулся. Он сначала сонно потянулся, а затем развернулся лицом к Чимину и посмотрел в его испуганные глаза. — Доброе утро, — прошептал Юнги, мягко касаясь его губ в лёгком поцелуе. — Проспался? — Юнги, что это?.. — прижав руку ко рту, испуганно проговорил Чимин. — Где ты был? Что с тобой делали?.. А вот тут Юнги окончательно понял, что что-то не так. Провал в памяти? Вот только из-за чего?.. — Это ты сделал, не помнишь? За то, что я носил все эти ''шлюханские одеяния''. — Я не мог, я же не… Я вообще против насилия, и… — Чимин часто моргал, неверяще глядя на Мина, и не понимал, что случилось. — Я вообще вчера хотел тебя бро… Хотел поговорить, и… — Что? — удивился Юнги. — Хотел бросить? Серьёзно? — Я не… Прости!.. С глаз Чимина скатилось несколько слезинок, и он уткнулся в подушку, тихо всхлипывая и содрогаясь всем телом. — Прости, но я… Мне так стыдно! — глухо бормотал, всё ещё лёжа лицом в подушку. — Но мне понравилось, — прошептал Юнги, придвинувшись к нему. Он склонился над ним, положив руку ему между лопаток, поглаживая, чтобы успокоить, и принялся покрывать поцелуями его шею и спину. — Я давно хотел, чтобы ты сделал что-то такое. Знаешь, у нас вчера было больше секса, чем за весь год. Это было охрененно... — Это я тебя избил? — всхлипнув, спросил Чимин. — Ну… заслуженно, на самом деле. Я тебе нервы трепал уже так долго, что самому надоело. Прости, что делал это, я просто не знал, как тебя попросить, так что… Намёками вот пытался, но ты не понимал. Ты пил вчера? Чимин поднял на него заплаканные глаза и утёр лицо руками. — Д-да… пил… — Он судорожно выдохнул и сел, подтянув колени к себе. — Я разозлился на тебя и пошел в бар, а потом встретил там Тэхёна, и… И я дальше не помню, что было. Я правда избил тебя? Чем? — Да какая разница, — отмахнулся Юнги. Он снова оставил на его губах поцелуй, а затем притянул к себе, обнимая и успокаивая. Вот он, его Чимин, невинная душа, которая сейчас плачет, потому что Юнги было больно. — Я сам виноват, ты ни при чем. Но мне и правда хотелось этого… — Чего? Что ты хотел? Чтобы я тебя выпорол? — взвился Чимин, отталкивая его от себя. — Ты хотел, чтобы я причинил тебе боль, да? Я ненавижу это, и твою прошлую жизнь я ненавижу именно из-за этого! — Но ведь больно было мне, а не тебе, — тихо ответил Юнги, утирая его слёзы большими пальцами. Сейчас в глазах Чимина не осталось ни капли злобы или жестокости — только обида и беспокойство. Такого Чимина Юнги любил, но того, другого, он желал. Это было для него странно. «Цыган что-то сделал с ним,» — подумал он, снова притягивая к себе плачущего Чимина. — «И я узнаю, что...»

***

— Давай прогуляемся? — спросил Юнги, надевая большой вязаный свитер бордового цвета и черные джинсы, которые были немного великоваты ему. Специально купил на днях, когда понял, что отморозит себе всё достоинство, если продолжит ходить в узких обтягивающих брюках с дырками на коленях. — Зачем?.. — как-то отстраненно спросил Чимин. Он всё еще был в постели, с болью всего мира в своих глазах разглядывая изувеченную кожу Юнги, который переодевался у гардероба. — Просто, развеяться. Сегодня воскресенье, выходной, можем пойти куда-нибудь. — Я хочу умереть… — бесцветным тоном ответил Чимин, пялясь в одну точку куда-то на одеяле. — У тебя еще не осталось мятовируса? — Перестань сейчас же! — огрызнулся Юнги. Он подошел к Чимину и встряхнул его хорошенько, заставляя посмотреть в глаза. — Ты не сделал ничего плохого. Я сам этого хотел. Думаешь, если бы не хотел, я бы дал тебе себя выпороть? Да я мечтал об этом уже полгода! И после этого ты себя коришь? За что вообще?! — Я… я просто хочу умереть, Юнги. Я отвратителен сам себе. Я никогда никого не избивал, а тем более то, что я сделал с тобой, это жестоко… Что со мной было? — Думаю, ты в этом не виноват, — усмехнулся Юнги. — Мне кажется, это еще один цыганский секрет Тэхёна. Пойдем, найдем его и спросим, что он дал тебе, что ты стал таким… не таким, в общем.

***

— О, сладкая парочка! — Тэхён встретил их у самого подъезда. Он стоял, подпирая стену плечом, и пил кофе из макдональдса, судя по логотипу на стаканчике. — Как всё прошло? — Я убью тебя! — прошипел Чимин, готовясь наброситься на того с кулаками, но Юнги удержал его. — Что ты со мной сделал?! Я из-за тебя избил Юнги! — Да прям избил. Он сияет как звездочка, — фыркнул Тэхён, закатив глаза. — Но ваши игры меня не интересуют. Главное, помогло ведь? — Так что ты с ним сделал? — спросил Юнги, но чисто ради интереса. — Секрет фирмы, — ухмыльнувшись, ответил цыган. Он допил в два глотка свой кофе и выбросил стаканчик в мусорку, а затем подошел к ним обоим и протянул руки. — Деньги на бочку и ручки показываем, и поживее, пока я в хорошем настроении. Оба сунули руки в карманы, отдали цыгану то, что там было, и протянули раскрытые ладони. — Так… Посмотрим, что вы теперь мне скажете… Тэхён и так знал, что скажут ему их руки. На самом деле, он всё понял уже когда увидел их двоих, выходящих из подъезда и держащихся за руки, а деньги с них он сейчас просто взял себе на второй кофе. Всё-таки, холодно на улице, а ему ещё часа три слоняться по округе в поисках толстых карманов. — Гнева нет, ты освободился от него… — проговорил задумчиво Тэхён, глядя на руку Чимина. — А ты… осуществил свою мечту? — сказал он Шуге. — Очень хорошо, очень. Что ж, — он отпустил их руки и широко улыбнулся, — у вас всё будет хорошо, главное не сходите с пути. Ну, а я пошёл, адьёс! И Тэхён, засунув руки в карманы, двинулся прочь, во дворы. Чимин и Юнги застыли на месте, смотря ему вслед, а затем Юнги сорвался и побежал за цыганом. — Подожди!.. — окликнул его он. Тэхён повернулся к нему, хитро улыбаясь. — Чего тебе, золотой? Хочешь ещё одно предсказание? — Нет. Хочу знать, что ты с ним сделал, — ответил Юнги. — Я же говорил — секрет фирмы. — Тэхён состроил невинное лицо и пожал плечами, но в его глазах так и сквозила хитрость. — Но за приличную цену продам любой секрет. — Ага, понятно, — усмехнулся Юнги, доставая из кармана всё, что у него было. — Почём, говоришь, зелье? Цыган с вожделением посмотрел на купюры в руках парня и потянулся за маленькой склянкой с розовым порошком, который носил с собой ещё со вчерашнего вечера, предугадывая, что кое-кто захочет-таки его купить.

~ продолжение следует ~ …а может, и нет…