Побег.

… воображение заставляет человека волноваться о том, чего в реальной жизни может никогда и не случиться.

***

      — Ты в порядке?       Руки мелко дрожат, подбирая с пола бумажки, что секунду назад разлетелись по всему коридору. Да, так облажаться могу только я. Быстро собираю всё в одну кучу, не разбирая эскиз это или очередная копия какого-то документа, пока в голове проносится мысль о том, зачем я вообще достала эту папку из рюкзака. Бешеный ритм сердца заглушает окружающие звуки, и я даже не сразу понимаю, что человек с которым я столкнулась пытается хоть как-то меня успокоить. Чувствую, как щёки пылают от смущения и нахлынувшего стыда, когда наконец поднимаю глаза, чтобы извиниться.       Однако все слова застревают где-то в горле, когда я встречаюсь с насмешливым взглядом. Сидящий напротив меня парень беззлобно улыбается, игриво сверкая своими насыщенно-зелёными глазами. Я настолько теряюсь во времени, что даже не замечаю, как мой интерес к его лицу уже начинает граничить с вопиющей наглостью, но оторвать взгляда всё равно не могу.       — Это моё.       Я в ужасе округляю глаза, опуская их на какой-то документ, в который вцепилась аж двумя руками, пока молодой человек пытается мягко его отобрать.       — Прошу прощения. — едва ли не пищу я, отпуская злополучную бумагу и тут же теряю равновесие. Центр тяжести почему-то смещается назад, куда в принципе и начинает кренить всё моё тело.       Спасение приходит неожиданно, когда я уже готова к окончательному своему позору. Парень чуть наклоняется вперёд, быстро хватая меня за локоть, тем самым спасая от безжалостного падения на пятую точку.       — Аккуратно. — смеётся он, выпрямляясь, и поднимая меня следом за собой.       Всё ещё не в силах избавиться от настоящего коктейля эмоций, состоящего из волнения, страха, стыда и смущения, я продолжаю рассматривать человека, в которого минутой ранее врезалась на всей скорости. Парень неторопливо поправляет свою одежду, стряхивая с колен заметную только для него пыль. Опомнившись, я краснею ещё сильнее, хотя казалось бы куда больше то, и повторяю за ним, приводя свой внешний вид в порядок.       — Я м-малость неуклюжая. — сама не знаю, зачем произношу глупую фразу и слышу тихий смех.       — Я заметил. — всё ещё с широкой улыбкой, блондин протягивает мне ту часть моей муколатуры, которую он успел собрать. — Как твоё имя, «м-малость неуклюжая»?       Я фыркаю на его пародию, сдувая с лица прядки волос, и принимаю свои бумажки обратно. Разум говорит о том, что мне необязательно называть своё имя, но язык не слушается и с уст слетает тихое «Маринетт». После того, как мой собеседник кивает, мы погружаемся в тишину, в которой я даже забываю не только о том, куда и зачем я шла, а даже о том кто я такая. Когда мозг мой наконец просыпается, я бегло оглядываюсь по сторонам, читая таблички на дверях кабинетов.       — Поступаешь?       Я несмело киваю.       — Если ты к месье Гоберу, то вынужден огорчить, он ушёл пять минут назад. — продолжает диалог молодой человек, после чего ловит мой вопросительный взгляд. — Вернётся не меньше, чем через полчаса, можем пока сходить за кофе.       Я удивлённо поднимаю брови и на такую мою открытую эмоцию собеседник снова легко улыбается. Сердце в очередной раз заходится в бешеном ритме, я бессознательно начинаю перебирать подол своей юбки, тихо говорю о том, что лучше подожду здесь, после чего парень немедленно покидает мою компанию. Я облегчённо выдыхаю, когда осознаю, что наконец осталась в коридоре совсем одна. Мысли бегут вперёд меня, проматывая перед глазами картинку того, как я бегу по коридору, желая как можно быстрее добраться до человека отвечающего за приём и выдачу документов. Планы мои рушатся, когда я прямо носом впечатываюсь в грудь человека, видимо уже ожидавшего у того самого кабинета. Бумаги разлетаются в разные стороны, пока я шокировано за ними наблюдаю.       Менее глупой ситуации я и неожидала. Со стоном падаю назад, чтобы впечататься спиной в стену, после чего едва ли не скатываюсь по ней вниз. Мало того, что я дико волнуюсь из-за поступления, моего побега из дома и из-за Нино, который ожидал меня на парковке, теперь ещё это. Однако, вопреки моему сопротивлению всё равно начинаю вспоминать лицо того загадочного парня. Понятное дело, что опыта в общении с противоположным полом, учитывая все обстоятельства при которых я не могла покидать пределы нашего загородного дома, у меня практически не было. Поэтому, честно говоря, в данной ситуации я абсолютно не знаю, как себя вести. Нужно ли быть дружелюбной со всеми симпатичными парнями, с которыми я сталкиваюсь?!       От такой мысли губы изгибаются в улыбке, а я наконец перестаю себя накручивать. Ну врезалась и врезалась, с кем не бывает. Вон, в сериалах сплошь и рядом эти судьбоносные столкновения. Закатываю глаза и проверяю время на телефоне. Девять двадцать. Устало вздыхаю, вспоминая свой разговор с женщиной, которая повстречалась мне на первом этаже здания. Сначала она позвонила куда-то, чтобы уточнить информацию по поводу меня, после чего спокойно объяснила куда и к кому я должна подойти со своим вопросом.       Опустив взгляд вниз и вспоминая короткий разговор, я не сразу замечаю, как перед моим носом появляется стаканчик с кофе. Когда я с удивлением смотрю на парня, что протягивает мне его, тот лишь пожимает плечами, безразлично смотря куда-то в окно.       — Не знал какой ты пьёшь, поэтому взял сладкий и не очень крепкий. — поясняет он, всё ещё ожидая, когда я приму стаканчик.       — Спасибо. — по-прежнему шокированно выдавливаю я, забирая горячий напиток из его рук.       Мы стоим некоторое время в тишине, и чтобы хоть как-то избавиться от чувства неловкости, я решаюсь немного отпить кофе. Конечно же обжигаю губу и язык, и морщусь от противной горечи растекающейся во рту. Видя мою реакцию, блондин корчит на своём лице какую-то непонятную для меня эмоцию и быстро меняет наши стаканчики. Я замираю в недоумении, когда он без промедления отпивает кофе, который я только что пробовала.       — Пей, — бросает он, когда замечает мою нерешительность. — Я даже глотка не сделал.       После этого мне кажется, что мой мозг вообще решил прекратить свою деятельность, потому что я уже ничего не понимаю. Лишь молча мнусь возле стены, пока молодой человек беззастенчиво меня разглядывает. Не могу описать чувство трепетного волнения, которое будто бы прожигает бездонную дыру в районе солнечного сплетения, но с уверенностью скажу, что такого со мной точно ещё не было. Спустя наверное целую вечность, хотя по факту проходит не больше минуты, я поднимаю не менее уверенный взгляд, чтобы ещё раз пройтись по внешности этого парня. Почему-то он кажется мне смутно знакомым.       — Могу посмотреть твои работы? — отвлекает от рассматривания своего профиля блондин, кивая в сторону сжатой в моей руке кучке бумаг.       Чёрт. За те пару минут, что его не было, я даже не удосужилась сложить их аккуратно. Молодец, Маринетт.       Следующие десять минут проходят довольно странно. Молодой человек, имени которого я так и не осмелилась узнать, рассматривал мои эскизы, изредка комментируя какие-то моменты. Я не отвечала, полностью захваченная своими мыслями и переживаниями.       — Неплохо. — делает заключение этот супер-эксперт, возвращая мне эскизы. — Если постараешься — сможешь выделиться, а если как и все забьёшь через пару месяцев — то можно даже не тратить время на обучение.       Честно говоря в какой-то момент я даже начинаю задыхаться от возмущения и чувствовать себя полной дурой. Да кто он вообще такой?! Откуда взялся такой умный?! Но дерзкие слова застревают где-то в горле, а я лишь недовольно отворачиваюсь.       — Да ладно, ты такая хрупкая натура, Маринетт?       — Хей, я бы посоветовала тебе притормозить с высказыванием своего мнения. — сама не замечаю, как встаю в защитную позу, уже более смело смотря в глаза своему собеседнику.       — Так тебя нужно было разозлить, чтобы ты наконец заговорила. — откровенно усмехается молодой человек, пока я ощущаю, как медленно во мне поднимается гнев. — Не кипятись, ещё не известно сколько мы тут вдвоём прождём месье Гобера. Он, судя по всему, не слишком то спешит к нам на встречу.       Что ж, вот так всего за минуту этот парень поменял моё мнение о себе в не самую лучшую сторону. На его реплику я лишь закатываю глаза и качаю головой. Спорить с незнакомцем в первую же встречу мне не особо прельщает, но и пытаться продолжить диалог тоже уже не хочется. Нет желания портить день, который вот-вот окончательно перевернёт мою жизнь, плохими эмоциями. Лучше промолчу и он поймёт, что разговора у нас не получится.       — Чего надулась? Серьёзная такая.       Беру слова обратно. Идея ссоры с наглым незнакомцем уже не кажется мне такой отвратной. Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы коротко и ясно сказать ему «отвали», но спотыкаюсь на слове, когда встречаюсь с его заинтересованным взглядом. Склонив голову слегка в бок, парень продолжает следить за каждым изменением на моём лице. Смутившись, я снова не решаюсь грубить.       — Что? — спрашиваю я, нервным движением заправляя прядку тёмных волос за ухо. — Смотришь, как на обезьянку в зоопарке.       Парень прыскает от моей реплики и я тоже улыбаюсь. Мы смотрим друг на друга ещё какое-то время, словно можем разговаривать без слов, а после одновременно отворачиваемся. Я сглатываю вязкую слюну, чтобы немного смочить пересохшее горло и со вздохом снова возвращаю взгляд к незнакомцу. Он на меня больше не смотрит, спокойно попивая свой кофе. Я разрешаю себе ещё немного рассмотреть его лицо. Прямой нос, высокий лоб, острый подбородок, идеально ровная кожа — не парень, а модель с обложки журнала. Скольжу взглядом по широким плечам, накаченным рукам и медленно вздымающейся груди, опускаюсь к сильным, наверняка так же неплохо накаченным ногам…       — Насмотрелась?       Я не замечаю, когда молодой человек ловит меня за беззастенчивым рассматриванием его фигуры, отлично сложенной фигуры, я бы уточнила. Когда мой испуганный взгляд пересекается с его насмешливым, от смущения я хочу провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. Однако у вселенной очевидно совсем другие планы, поэтому я всё ещё стою в этом проклятом коридоре, ощущая как пылает моё лицо.       — Понравилось? — продолжает усмехаться парень и, когда я более менее уверенно смотрю на него, начинает играть своими мышцами груди, нарочно напрягая и расслабляя их.       Это ещё что за запрещённый приём?! Неосознанно закрываю лицо руками, пока в голове проносится рой сумасшедших мыслей, а в пустом коридоре разносится мягкий, слегка шершавый смех.       — Агрест, опять заигрываешь с первой встречной?       Я вздрагиваю, когда понимаю, что мы уже не одни, и скорее всего этот постыдный момент увидел кто-то ещё. Быстро нахожу взглядом молодого невысокого мужчину, который для строгости поправляет очки, так неуместно смотрящиеся на его круглом лице.       — Что вы, месье Гобер, мы всего лишь общались, верно, Маринетт? — нарочито медленно, как можно дольше растягивая гласные в моём имени, произносит парень и отталкивается от стены, на которую до этого времени опирался.       Не успеваю ничего ответить, пока эти двое переговариваются между собой и заходят в кабинет, оставляя меня в коридоре одну. Несколько раз пытаюсь переварить ситуацию, пока в голове продолжает крутиться фамилия, которую я только что услышала. Без моего ведома в памяти всплывают все прочитанные мною модные журналы, статьи и публикации в соцсетях, пока осознание медленно опускается ко мне на плечи.       — Адриан Агрест, это уже ни в какие ворота… — слышу крик из кабинета, и вздрагиваю то-ли от неожиданности, то-ли от понимания того, как глупо я выглядела пять минут назад в глазах этого человека.       Что ж, в первый же день в университете встретить сына знаменитого дизайнера, чьи работы каждый раз восхищают и вдохновляют меня, а ещё так крупно опозориться перед ним могла только я. Поздравляю, Маринетт Дюпен-Чен, ты тот ещё везунчик!

***

      Далее всё проходит как по сценарию, в который меня забыли посвятить. Минута — и я уже смотрю в след удаляющемуся Адриану Агресту, который конечно же не забыл смутить меня и подмигнул на последок. В следующую минуту я уже сижу в том самом кабинете, обсуждая с его хозяином моё поступление.       Месье Гобер, не смотря на моё первое впечатление о нём, оказывается довольно добродушным и внимательным к мелочам человеком. Он со всей ответственностью рассказывает мне о всех тонкостях и основных моментах, которые я должна знать, обучаясь в этом институте. Мужчина с удовольствием беседует со мной о предстоящем учебном семестре, о дисциплинах, которые я буду изучать, учебном плане на весь год, и даже о преподавателях, которые будут вести занятия, и которые немало известны в сфере моды.       Проходит примерно час, пока я заполняю какие-то бланки, а месье Горбер проверяет мои документы и вносит мою фамилию в реестр. Вскоре, когда все формальности решены, мужчина сам предлагает мне помощь, и вот мы уже стоим в бухгалтерии, оформляя оплату моего обучения. К моему удивлению и бесконечной радости, суммы на карте бабушки Джины вполне хватает, чтобы оплатить весь будущий год, а не только его половину. Ещё через пару минут получив пожелания удачи и парочку наставлений от заведующего учебной частью и всего персонала бухгалтерии, я прощаюсь и вылетаю из здания на крыльцо.       Только там у меня получается на некоторое время унять бешено колотящееся сердце. Быстро перебегаю дорогу и прыгаю в машину, где меня давным давно заждался друг. А потом трачу почти целые двадцать минут нашего времени на то, чтобы рассказать о том, что произошло со мной в стенах института. Утаиваю лишь о странной встрече с почти знаменитостью.       — Тогда возвращаемся? — перебивает меня Нино, когда я в сотый раз начинаю рассказывать о том, как мне всё понравилось.       — Нет. — тут же на весь салон восклицаю я, хватая своего друга за руку. — Давай немного погуляем, прошу!       — Маринетт…       — Пожалуйста!       Следующие несколько минут занимает борьба взглядами. Нино заметно хмурит брови, не собираясь уступать, но под моим жалобным взглядом тяжело вздыхает, запрокидывая голову назад, и закрывает глаза. Я неотрывно наблюдаю за изменением эмоций на его лице и тем, как он сильнее сжимает челюсти, из-за чего скулы его принимают более чёткие границы.       — Хочешь рисковать до конца? — спрашивает он открывая только один глаз, а я энергично киваю в ответ, всё ещё крепко держа его руку. — Твои родители сойдут с ума, если…       — Им плевать! — слишком резко и грубо бросаю я, теряя весь свой прежний пыл и настрой.       — Ты заблуждаешься, Маринетт. Возможно ты плохо знаешь своих родителей.       — За то ты, как я погляжу, отлично их знаешь! — взвинченно отвечаю я, а через секунду уже не контролирую свои тон и речь. — Сегодня мой день рождения, Нино, и как ты думаешь, где они? Конечно же решают дела в своём супер-важном ресторане! Чёрт, они даже не позвонили и не написали мне никакой гребаной строчки с поздравлением! Если бы им было не всё равно, я бы сейчас не сидела здесь с тобой.       — Прости.       В салоне машины воцаряется тишина. Нино обеспокоенно смотрит на меня, пока я пытаюсь взять в узду свои эмоции. Неконтролируемый гнев — мой постоянный друг, иногда я даже сама не осознаю, как выплёскиваю его на окружающих. На раз — вдох, на два — выдох. Медленно дышу, пока ногти царапают внутреннюю сторону ладони. Быстро моргаю, чтобы избавиться от подступивших слёз. Я пообещала самой себе, что не буду ни о чём сожалеть в этот день. Мне тоже всё равно, и меня ни капли не обижает их равнодушие.       — Я в норме. — выдавливаю из себя улыбку, пока мысленно пытаюсь смириться со своим поражением. После такой сцены вряд-ли Ляйф согласиться провести мне экскурсию по городу.       — Тогда давай заедем перекусить, а потом в кино, или куда ты там ещё хотела?! — Нино подбадривающе улыбается, привычным движением касается кончика моего носа, заставляя поднять его выше.       Я всё ещё обиженно фыркаю, но уже не могу удержаться от вопросов о том, куда мы поедем в первую очередь. Парень заводит мотор машины, а я начинаю его расспрашивать, прогоняя повисшее в воздухе напряжение.

***

      День стремительно близится к своему завершению, пока я наслаждаюсь волшебной атмосферой самого лучшего города. За этот день я испытала столько непередаваемых эмоций, увидела столько замечательных мест и вдохновилась всем этим на целый год вперёд. Казалось бы времени прошло всего ничего, но мы успели объездить половину города дабы увидеть достопримечательности нашей столицы во всей красе. Посмотрели на Эйфелеву башню, посетили Лувр и Собор Парижской Богоматери, и даже успели погулять по небольшому холму Монмартр, чьим главным достоинством можно назвать его атмосферу — уютные улочки — свидетели богемного прошлого, блошиные рынки и маленькие кафе, веселые кабаре и галереи уличных художников. Все это вместе создает то обаяние Парижа, о котором многие говорят и пишут, которое я так жаждала увидеть и прочувствовать.       Сейчас, когда ноги приятно покалывает от усталости, а в груди по прежнему всё трепещет от восторга, мы медленно прогуливаемся по знаменитым Елисейским полям. Крутя головой из стороны в сторону, ловя взглядом каждый зажигающийся огонёк, я не могла унять бесконечную радость. Нельзя передать словами насколько я благодарна своему другу за такой замечательный день. Да, пожалуй, это лучший день рождения за последние двенадцать лет.       — В дрожь бросает от мысли, что скоро смогу наблюдать всю эту красоту каждый день. — неудерживаюсь от комментария, пока мы медленно приближаемся к Триумфальной арке.       — Ошибаешься. Тебе быстро всё приестся и станет не интересным. — пожимает плечами Ляйф, не отрывая взгляда от своего телефона.       Я замечаю, как парень начинает нервничать, то и дело хватая меня за руку и притягивая ближе к своему боку. Оно понятно, в это время туристов, да и просто горожан здесь просто тьма, и потерять друг друга в этой толпе было бы слишком просто. А я и не сопротивляюсь, держусь за рукав рубашки друга, но не на минуту не прекращаю впитывать в себя атмосферу оживленной улицы.       — Надо возвращаться. — громко говорит мне Нино, пока его взгляд мечется по улице в попытке что-то отыскать. — Скоро совсем стемнеет.       Спорить и испытывать остатки терпения друга я не решаюсь, поэтому согласно киваю, после чего мы начинаем двигаться в обратную сторону, пытаясь вспомнить где именно мы оставили машину. Абсолютно довольная и счастливая я едва ли не вприпрыжку направляюсь в сторону серого спорткара, когда по улице, словно гром среди ясного неба, раздаётся моё имя.       — Маринетт Дюпен-Чен!       Меня бросает сначала в жар, затем в холод, и в итоге я оборачиваюсь мелко дрожа всем телом. Шум бесконечного потока людей смешался со звуком ударов собственного сердца в ушах. Мне казалось, что такого не может быть, только не в реальной жизни и не со мной. Почему всё вдруг обернулось так?       — Мама?       Да, всё именно так. Пока я замерла не решаясь сделать какое-либо телодвижение, в мою сторону направлялась разъярённая Сабина Дюпен-Чен и не менее взволнованный глава семейства. Что ж, этот вечер сулил мне серьёзные проблемы.