Побег.

… людей нельзя силком заставить слушать. Они должны сами понять, сами должны задуматься над тем, почему так вышло, почему мир взорвался у них под ногами. Вечно так продолжаться не может.

***

      Мама и я друг друга не слышим. Совсем. Абсолютно. Ни единого слова. Мы будто разговариваем на разных языках, пытаясь донести до друг друга хотя бы суть, но в итоге наше недопонимание разростается до нереальных размеров. Или быть может между нами стоит звуконепроницаемая стена, которая впитывает в себя все важные слова, оставляя собеседника в глухой тишине?! Сколько бы чувств и эмоций не было вложено в сказанное — всё бесполезно, если собеседник даже не пытается тебя услышать. Именно эту простую истину я поняла уже годам к тринадцати. Я и мама не хотим услышать друг друга.       Поэтому сейчас я даже не пытаюсь попросить её понять меня. Она слышит только себя и для неё важно, чтобы я покорно следовала её словам. Но это не может продолжаться вечно. Я не могу навсегда остаться лишь безвольной куклой, а мама не хочет этого принять. Мы живём в разных реальностях, у нас разные взгляды на этот мир. Мы не понимаем друг друга.       Кажется спустя целую вечность, за которую моя мать успела выплеснуть на меня весь свой гнев и не только, машина наконец въезжает во двор. Хлопнув дверью, я покидаю душное пространство, но остаюсь стоять на месте, наблюдая за тем, как опускаются ворота, за которыми я едва успеваю заметить обеспокоенное лицо своего друга.       Бам. Я снова в своей клетке. Одна. Ощущаю как внутри все чувства и переживания скручиваются в один тугой узел. Этот комок чувств с каждым разом становится всё больше и больше, мне кажется, что скоро он превратится в бомбу, которая обязательно взорвётся. И я не знаю кому от этого взрыва будет больнее — мне или же окружающим. Смаргиваю пару слезинок, прислушиваясь к протяжному писку в ушах. На фоне ругаются родители, кажется позабыв, что виной всему этому цирку послужила я. Начинает кружиться голова, к горлу подступает тошнота. Как мне поступить?       Оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как мама срывает свою злость теперь уже на отце. Тот со своей мягкой натурой, лишь молча слушает, иногда кивает, соглашаясь с каждым её словом. В голове мельком проносится мысль о том, что всё это время ни я одна была в плену. Мы были вдвоём, но в разных условиях. И вместо того, чтобы помочь друг другу, я и отец лишь делали вид, что ничего не происходит. Как глупо.       Прокручиваю в голове несколько вариантов, где пытаюсь спокойно поговорить с родителями, но во время осознаю, что разговора не получится. Я просто в очередной раз трачу драгоценное время. Сейчас нужно действовать. В этот раз мне не остаётся ничего, кроме радикальных мер.       Секунда — и я уже поднимаюсь по лестнице в свою комнату, вторая — достаю из глубин шкафа чемодан. Не разбирая нужно мне это или нет, сбрасываю большую часть одежды на кровать. Всё происходит в такой спешке, что мне плевать на содержимое — пихаю в чемодан всё что попадает под руку. Бешено колотится сердце, руки дрожат, но я не останавливаюсь, заполняя сумку до краёв.       Мама появляется в моей комнате, когда я уже застёгиваю замок. Я даже не смотрю на неё, продолжаю собирать некоторые свои принадлежности в рюкзак.       — Что происходит? Куда ты собираешься? — кричит она, хватая меня за локоть.       — Ухожу. — без промедления отзываюсь я, вырывая руку из её хватки. — Мне нечего больше здесь делать.       — С ума сошла? Кто тебе позволит?!       — Я и не спрашиваю ничьего разрешения. — практически безразлично отвечаю я, пытаясь найти в этом бардаке переноску для кота. Перепуганный моими метаниями Нуар забивается под кровать, но я решительно настроена забрать его с собой.       — Маринетт Дюпен-Чен, как ты смеешь так разговаривать со мной! — мама в бешенстве останавливает меня, перехватив теперь уже за оба плеча. — Пока ты моя дочь — ты не можешь принимать такие решения! Ты не будешь обучаться в том институте. Ты останешься дома и точка!       — Ты ошибаешься, мама! — зло отбрасываю её руки от себя. — Я могу и буду принимать такие решения! Я уже не маленькая, мне восемнадцать!       — Ты будешь делать как я скажу, и мне плевать сколько тебе лет!       Вселенная схлопывается в один миг, её осколки больно ранят меня. Конечно, ей плевать, на что я ещё рассчитывала?! Честно говоря, во мне теплилась небольшая крупица надежды на то, что мы придём с родителями к кому-нибудь компромиссу. Я верила в то, что мы найдём выход, которым все будут довольны, но… всё это пустое. Мир рушится у меня под ногами. Если бы я знала хотя бы причину, по которой она так себя ведёт, мне было бы не так больно? Или наоборот?       — Ты хоть слышишь себя? — мой сорваный голос хрипит, а я не понимаю почему продолжаю пытаться достучаться до мамы. Я бы хотела избежать того неминуемого конца, к которому мы так быстро приближаемся.       — Маринетт, прекрати творить глупости, я не так тебя воспитывала. — мама уже не кричит, но в её голосе по-прежнему сталь, холод и уверенность в том, что она поступает правильно.       — А как ты меня воспитывыла? — я не сдерживаюсь, слёзы скатываются по лицу без моего разрешения. — Я не смогу жить так, как этого хочешь ты! Неужели двенадцати лет тебе было мало?! Меня душит твоя забота, как ты этого не понимаешь?!       Меня трясёт. Я не хотела, чтобы мы так ругались, но как ещё мне донести до неё свои слова?! Я хочу сказать ещё много чего, но прикусываю язык, понимая, что позже могу пожалеть об этом.Слова сказанные в гневе страшны, они рушат жизни. Однако сейчас хватает всего одной фразы моей матери, чтобы разрушить сразу две.       — Так может тебя и любовь моя душит? — слышу в голосе мамы боль.       Мы обе молчим, неотрывно глядя друг другу в глаза. Язык не поворачивается, чтобы сказать что-то. И я, если честно, не знаю как ответить. Слышу, как Змей-искуситель шепчет свои ядовитые речи мне на ушко, но я противлюсь им. Ритм сердца замедляется, все внутренности начинает тянуть куда-то вниз. Мы у края, что вот-вот обвалится. Кто сделает первый шаг в пропасть?       — Уходи! — голос мамы пронзает тишину, а её рука указывает мне на дверь.       Большего не нужно. Без лишних слов сажаю кота в переноску, хватаю рюкзак и ручку чемодана, после чего спешу на выход. На родительницу не смотрю, боясь передумать в последнюю секунду. Выходя из дома, совсем не чувствую себя победившей, напротив, кажется я проиграла и потеряла даже больше, чем имела до этого.

***

      Не знаю сколько проходит времени, в один миг оно становится таким эфемерным, я лишь молча наблюдаю за сменяющимися за окном пейзажами. Я не дрожу и даже не плачу, но чувствую себя разбитой. Нино молчит, а я и не хочу начинать никакой разговор. Я просто благодарна Богу за то, что, когда я вышла за пределы нашего двора, машина моего друга всё ещё была там. Знаю, что он ждёт объяснений, но пока не могу сказать ничего определённого.       Для того, чтобы хоть что-то объяснить, не мешало разобраться в произошедшем самой. Поступила ли я правильно сбегая из дома? Нет, определённо нет. Сделала бы я этот выбор снова, если отмотать время назад? Да. Я не жалею об этом незабываемом дне, когда я исполнила кучу своих желаний, но было бы замечательно закончись он по другому.       Однако, какой ответ желала услышать мама на свой вопрос? Могла ли я вообще хоть как-нибудь избежать этого конфликта? Не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю. Хочется сжаться в кокон и забыть весь этот страшный вечер. Не хочу вспоминать ту боль в словах мамы и разочарование во взгляде отца. Что же я натворила?!       Хватаюсь за голову, сжимая волосы у корней. Мой тихий всхлип нарушает тишину и, услышав его, я уже не могу сдержаться. Меня и мою душу на части разрывают рыдания. Я задыхаюсь, как рыба выброшенная на берег. В груди жжёт, перед глазами белая пелена. Тело несколько раз содрогается перед тем, как руки моего друга сгребают меня в объятия. Дальше я не жалею ни слёз, ни голоса. Мне стыдно, но не могу остановиться, хватаясь за Нино, как за спасательный круг. Будто его объятия действительно могут избавить меня от этих страданий.       — Тихо, маленькая, всё будет хорошо. — слышу его шёпот, но он не успокаивает, я лишь ещё сильнее утыкаюсь ему в плечо, надеясь что он не услышит мой вой.       Лью слёзы ещё какое-то время, пока Ляйф нежно гладит меня по спине. Вскоре тело перестаёт дрожать, я медленно отстраняюсь от друга. Он тихо усмехается с моего внешнего вида и помогает вытереть с опухшего лица слёзы. Закусив нижнюю губу, жалобно смотрю на друга, пока тот аккуратно заправляет мои мокрые прядки волос за уши. Снова прижимает меня к себе, а я тяжело вздыхаю, боясь разрыдаться ещё раз. В кольце его рук тепло и спокойно, хотелось бы просидеть так целую вечность.       — Она сказала мне уйти, — почти шёпотом произношу я, затем отчаянно добавляю, — Мне некуда идти, Нино.       Парень что-то задумчиво мычит мне в волосы, пока я ещё раз прокручиваю в воспоминаниях недавнюю ссору. Мы сидим так какое-то время, каждый в своих мыслях.       — Насколько всё серьёзно? — интересуется Ляйф, заставляя меня посмотреть на него. — Что если вернуться и попросить прощения?       Я медленно выбираюсь из рук друга, недовольно морща нос и ощущая, как холод окутывает меня от пяток до самой макушки. Не представляю, как поведёт себя дорогая матушка, если я так просто признаю своё поражение. И не могу же я сдаться вот так?       — Нельзя. — качаю головой. — Могу я остаться у тебя на какое-то время, хотя бы до утра?       Мне неловко просить, но думать о выходе из этой ситуации сейчас сложно. Хотелось бы поспать пару часов, прежде чем реальность обвалится на меня, как снежный ком. Думать нужно на свежую голову, сейчас же в моей голове полный кавардак. Наблюдаю за реакцией Нино, и она не слишком меня утешает. Буквально кожей чувствую его нежелание вести меня к себе домой. Молодой человек отводит взгляд, некоторое время молчит прежде чем тяжело вздохнуть.       — Ладно, поехали. Решим всё завтра. — он заводит машину и снова выезжает на трассу.       Я киваю, выдавливаю тихое «спасибо» и снова погружаюсь в свои размышления. Нино сегодня ведёт себя странно, но мне не хочется заострять на этом внимание. Проблем сейчас и так достаточно, а Ляйф теперь единственный человек, которому я могу довериться. Сейчас от крутящихся в голове мыслей начинает болеть голова, поэтому я откидываюсь чуть-чуть назад и сама не замечаю, как отключаюсь.

***

      Просыпаюсь примерно через час, когда Нино достаёт из багажника мой чемодан. Дёргаюсь всем телом и тут же понимаю, что чувствую себя ещё хуже, чем до того, как я уснула. Справившись с минутной слабостью, выхожу из машины и осматриваюсь по сторонам. Ничего примечательно, обычный жилой район с несколькими стоящими рядом пяти-шести этажными домами и уходящей куда-то вдаль дорогой.       — Хватит шипеть на меня. — от рассматривания окрестностей меня отвлекает голос друга. Парень уже забирал переноску с котом с заднего сидения.       — Он тебя никогда не любил. — усмехаюсь я, принимая от Ляйфа свой рюкзак и сумку с Нуаром. — Наверняка считает тебя тем ещё мутным парнем.       Нино недовольно пихает меня в бок, от чего я смеюсь, и сразу же направляется к подъезду, тактично придерживая для меня дверь. Стараюсь отбросить своё волнение, я не впервый раз остаюсь с Нино наедине, но сейчас всё ощущается немного по-другому. Я буду ночевать в его квартире. Руки начинают потеть и, чтобы отвлечься пока мы поднимаемся по лестнице, я начинаю учить Нуара тому, как он должен вести себя в гостях.       У порога квартиры Ляйф недолго мнётся, и я уже не могу проигнорировать его напряжённость. Он волнуется из-за того же, что и я, или есть другая причина?! Прежде, чем я успеваю спросить, парень вставляет ключ в замочную скважину.       — Послушай, Маринетт, у меня квартира не большая, поэтому тебе придётся поспать на диване, и… — друг запинается, запуская пальцы в свои короткие волосы. — В общем сама сейчас всё увидишь.       — Неужели стесняешься своего бардака? Да ладно тебе, я и так знала, что ты не очень аккуратный человек. — я усмехаюсь и первая смело захожу внутрь.       Замираю, когда в коридоре внезапно включается свет. А дальше всё происходит, как в одной из тех старческих драм, которые мама смотрит по выходным.       — Нино, какого чёрта?! — раздаётся по квартире чей-то истеричный голос. — Ты видел который час? Я чуть с ума не сошла, ты почему на звонки не отвечал?       Когда в коридоре появляется слегка взлохмаченная девушка в одной тонкой пижаме, я теряю дар речи. Она собственно тоже. Мы рассматриваем друг друга с минуту, пока Ляйф заносит мой чемодан внутрь.       — У меня сел телефон, прости, малышка. — удивлённо наблюдаю за тем, как мой друг проходит внутрь и целует всё ещё шокированную девушку в щёку.       — Ты охренел? — вопит шатенка так, что мне хочется закрыть уши. — Ты… ты…       — Алья, спокойно, это Маринетт. Я тебе о ней рассказывал. — успокаивающим тоном произносит Нино, крепче обнимая её. — Маринетт, это Алья Сезер — моя невеста.       — Н-невеста? — мне едва удаётся заставить язык произнести это слово.       Чувствую, как начинают подкашиваться колени, но стараюсь не подать виду. Сердце болезненно сжимается и пропускает парочку ударов. Наблюдаю за тем, как Алья несколько раз бьёт парня по руке и другим частям тела, куда только дотягиваются её маленькие кулачки. Мысленно, не знаю зачем, но всё же отмечаю, как гармонично эти двое смотрятся вместе. Нино смеётся, перехватывая руки брыкающейся девушки, пока та безуспешно пытается отбиться. В этот миг понимаю, как неуместно я вдруг завалилась в их общую квартиру.       — Где тогда моё кольцо, женишок?! — Алья машет перед лицом парня своей рукой.       — Хорошо, хорошо, я понял, но мы уже близки к этой стадии отношений. — усмехается мой друг, а после продолжает уже более серьёзным тоном. — Случилась непредвиденная ситуация, поэтому Маринетт останется у нас ненадолго.       Вижу, как Алья недовольно приподнимает одну бровь и оглядывает меня с ног до головы. Понимаю, что так не уютно я не чувствовала себя даже, когда… Да никогда ещё я не чувствовала себя настолько неловко. Переминаюсь с ноги на ногу и не представляю, что должна сейчас сказать. Если бы я знала, что Нино живёт не один, даже не подумала бы попроситься к нему на ночь. Настоящая идиотка.       — Постелишь ей на диване?       Парень же как будто совсем не замечает напряжённой обстановки между нами. Он достаточно бодро берёт мой чемодан и протаскивает его внутрь квартиры. Я сначала дёргаюсь, чтобы помочь ему, но замираю под всё ещё изучающим взглядом Альи. Физически ощущаю, как её взгляд скользит по моему лицу, фигуре.       — Маринетт, проходи, не стесняйся. Там справа ванная, можешь умыться и переодеться.       Я киваю, хотя Нино меня не видит, и снимаю с себя обувь. Не торопясь, будто шагаю по минному полю, скрываюсь в ванной комнате, пока Алья продолжает стоять посреди коридора.       Закрываю дверь и медленно оседаю на пол. Если бы я только знала… я ни за что в жизни не допустила бы мысли, что между мной и Нино возможно что-то, кроме дружбы. Конечно, период слепой влюблённости я прошла уже давно, и очень скоро поняла, что Ляйф видит во мне младшую сестру, нежели потенциальную девушку. Однако внутри меня всё трепетало от его нежных взглядов, аккуратных прикосновений и поступков, которые он ради меня совершал. Всё это не давало мне покоя последний год, не позволяло просто взять и отбросить все свои надежды. Напрасные надежды. Какая же я дура!       Подскакиваю, когда в дверь ванной кто-то стучит. Неужели я здесь уже долго?! Мне казалось я только вошла.       — Тебе нужна одежда? Могу одолжить что-то из своей на ночь? — интересуется Алья, и её голос на удивление кажется мне дружелюбным.       — Нет, спасибо. У меня всё с собой. — отвечаю я и, дождавшись звука шагов, медленно выдыхаю.       Решаю не мучить себя глупыми размышлениями об Алье, Нино и их отношениях. Хотя совру, если скажу, что мне совершенно не интересно. У меня такая куча вопросов к Нино, что они напрочь вытесняют все мысли о том, по какой причине я вообще здесь оказалась. Как давно они вместе? Почему Ляйф никогда не рассказывал о своей девушке?! Неужели он видел, как я смотрела на него и поэтому не хотел ранить? Чёрт!       Быстро умываюсь холодной водой и достаю пижаму из рюкзака. Хорошо, что положила её туда, а не в свой большой чемодан. Переведя дух и ещё раз попытавшись убедить себя в том, что меня не касаются их отношения, выхожу из ванной.       Прохожу мимо кухни и сразу попадаю в небольшую гостиную, где Алья готовит для меня спальное место. Краем глаза замечаю Нуара, который уже по-хозяйски развалился на соседнем кресле.       — Эм, Алья… — не знаю, как правильно начать разговор. Наверное, стоит извиниться за то, что я вот так без разрешения вторглась на её территорию.       — Да? — девушка поднимает на меня вопросительный взгляд, продолжая взбивать подушку.       — Я не… — обрываю себя, так и не договорив. Будет плохо, если я скажу, что Нино никогда не говорил о своих отношениях. — Я не хотела вас стеснять. Прости.       Шатенка качает головой, выпрямляется и смотрит на меня уже более открыто и приветливо, чем до этого в коридоре. Да и атмосфера между нами меняется, я не чувствую прежней напряжённости. Скорее всего Нино уже успел рассказать ей о моей ситуации.       — Всё в порядке, Маринетт. Нино часто поступает так, как ему вздумается, не спросив при этом моего мнения. Я привыкла. — Алья улыбается, и направляется к выходу из гостиной. — У тебя был тяжёлый день, ложись спать.       Она гасит свет и выходит, прикрыв за собой дверь. Я остаюсь одна. Вздыхаю и падаю на диван, мечтая о том, что отключусь как только голова коснётся подушки, как ранее это было в машине. Но этого не происходит. Голова полна мыслей, каждую из которых обязательно нужно обдумать. Я сопротивляюсь, ворочаюсь несколько минут, тщетно пытаясь лечь поудобнее, и вскоре бросаю эту идею. Ложусь на спину и начинаю тупо пялиться в потолок, пока до ушей не доносится едва слышимый разговор.       Твоя жизнь перевернулась с ног на голову, как ты этого и хотела, Маринетт, так почему бы теперь не подслушать чужой разговор?! Игнорирую желание подойти к двери поближе и накрываюсь одеялом с головой. Ты не будешь этого делать, Дюпен-Чен! Попытки себя переубедить лишь сильнее разжигают во мне любопытство, и вот уже меньше чем через минуту я крадусь к двери.        — Лисёнок, ты же знаешь, я обещал, что присмотрю за ней. — слышится тихий голос моего друга.       — Знаю, но зачем было везти её сюда? Почему ты сразу не уехал? — отвечает ему Алья.       — Там начался такой скандал, мне было интересно, чем всё закончится. Всё-таки я не мог бросить Маринетт в беде.       — Какой ты у меня сердобольный! Разве не ты говорил мне, что тебя это касаться не должно?       — Алья, всё, прекрати. Завтра я свяжусь с Дюпен-Ченами и мы решим эту проблему.       От последней фразы я вздрагиваю, теряю равновесие и едва ли не падаю на тумбу, возле которой всё это время стояла. Надеясь, что ребята не слышали шум, который я создала, спешу обратно на диван. Зарываюсь в одеяло и тихо вздыхаю. Стараюсь не делать поспешных выводов. Мало ли что имел ввиду Нино, когда говорил это. Нужно будет просто спросить его об этом завтра. Но мысли всё равно скачут вперёд меня, и тревога поселяется где-то внутри прежде чем я успеваю уснуть.

***

      Утро встречает меня звуками и запахами непонятного происхождения. Когда с трудом открываю глаза и вижу незнакомую обстановку, на меня комом наваливаются воспоминания обо всём, что со мной приключилось всего за один короткий день. Радует, что голова уже не ощущается такой тяжёлой, как вчера.       Медленно встаю и плетусь на кухню, откуда слышаться все звуки. Там встречаю Алью, которая готовит завтрак. Мой кот вьётся у неё под ногами, видимо клянчая что-нибудь вкусненькое.       — Привет. — сонно тяну я, наблюдая за девушкой из прохода в кухню.       — Проснулась? — Сезер улыбается, ставя на стол две тарелки. — Садись завтракать.       Я киваю, проходя внутрь, и сажусь за стол напротив Альи, которая уже успела накрыть на нас двоих.       — А Нино? — не замечаю, как задаю интересующий меня вопрос.       — Он никогда не завтракает. — пожимает плечами девушка, приступая к трапезе. — Я надеюсь твоему коту не противопоказана обычная колбаса. Он был голодным, я его покормила.       Я усмехаюсь и поясняю, что Наур у меня как раз любитель всего, что едят люди за столом. Дорогой кошачий корм его почему-то не впечатляет. Так за тихой спокойной беседой мы завтракаем, после чего я помогаю Алье убрать и помыть посуду. После шатенка выделяет мне полотенце, предлагая принять душ. Я не отказываюсь, желая смыть с себя остатки вчерашнего вечера и занять голову хоть чем-то помимо мыслей, о предстоящем тяжёлом разговоре.       Когда я выхожу из ванной, Нино всё ещё нет в квартире. Я застаю только Алью, которая спокойно ожидает меня в гостиной, лаская моего кота. Ну хоть кто-то явно рад сложившимся обстоятельствам.       — А… когда вернётся Нино? — всё-таки осмеливаюсь задать Сезер свой вопрос.       — Не знаю. Всё никак не может наиграться в свои машинки. — пожимает плечами девушка, а на мой непонимающий взгляд, кивает в сторону окна.       Я подхожу и выглядываю на улицу, где вижу Ляйфа, что кружится вокруг своей машины. Практически сразу понимаю, что это мой шанс поговорить с другом наедине. Оповещаю Алью о том, что скоро вернусь, и спешу покинуть квартиру. Спускаясь по лестнице, думаю о том, как же мне стоит начать разговор. Вопросов к Нино так много, что я в растерянности.       Выхожу из подъезда и направляюсь в сторону серого спорткара, пока его хозяин стоит ко мне спиной и разговаривает по телефону. Замираю посреди дороги, когда слышу знакомую фамилию.       — Да, месье Дюпен-Чен, Маринетт со мной. — Нино делает паузу, скорее всего слушая собеседника, а я не нахожу в себе сил даже пошевелиться. — Я постараюсь… Да, это была моя ошибка… Я придумаю что-нибудь, она заберёт документы… Да, она скоро сама вернётся домой.       По моей коже бегут мурашки. Из меня будто в одно мгновение выкачали весь воздух. Не могу сделать ни единого вдоха. Всё мысли, что до этого роем пчёл жужжали в голове, вдруг оставляют меня наедине с оглушающей тишиной. Ничего. Пустота.       Разворачиваюсь и так быстро, насколько это вообще возможно, поднимаюсь в квартиру. Скорее всего я опять принимаю слишком поспешное решение, но рационально мыслить сейчас вообще не выходит. Всё о чём могу думать, так это о том, что Нино теперь не на моей стороне. Не знаю, что заставило его поменять своё мнение и примкнуть к моим сумасшедшим родителям, но я не позволю ему водить меня за нос.       Пока я быстро укладываю вещи, что успела достать из чемодана, обратно, Алья лишь молча за мной наблюдает. Стараюсь не вызывать много подозрений, хотя это вряд ли получается.Она решается на вопрос только, когда я забираю у неё Нуара и помещаю того обратно в переноску.       — Что случилось? — спрашивает девушка моего друга, поднимаясь с кресла.       — Ничего. — сначала огрызаюсь я, но быстро понимаю, что Алья ничем не заслужила моей злости. — Спасибо за гостеприимство, Алья. — улыбаюсь ей, и направляюсь к выходу. — Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, но я больше не намерена пользоваться вашей добротой.       Сезер остаётся стоять в коридоре полностью лишённая дара речи. Очевидно она не ожидала вот такого поворота событий, и я её прекрасно понимаю. Я конечно не рассчитывала задерживаться у них на долго, но и не думала, что вещи собирать придётся так скоро. В любом случае, теперь мои прежние планы не имеют значения. Спешно выхожу из квартиры и на лестничной клетке сталкиваюсь с не менее ошарашенным Нино.       — Маринетт?       — Спасибо, что приютил, Нино, дальше я сама. — обхожу друга, даже не посмотрев ему в лицо. Боюсь, что придётся ему всё объяснять, а лить при нём слёзы больше не хочется.       С большим трудом поднимаю чемодан и спешу по лестнице вниз, пока Ляйф пытается выяснить у Альи, что произошло. Когда я выхожу из подъезда, ловлю себя на мысли, что снова сбегаю. Это скоро станет мои девизом по жизни — «не знаешь, как решить проблему — сбеги!». Знаю насколько глупо поступаю, но другого выхода пока не вижу. Я не вернусь в тот дом.       — Маринетт, объясни! — Ляйф ловит меня за руку, выхватывая из неё ручку чемодана. — Что происходит?       — Ничего. Я же сказал, что это только на одну ночь. — пытаюсь зачем-то придумать себе оправдание, по-прежнему избегая прямого взгляда в глаза. — Это была не лучшая твоя идея — привести меня в квартиру, где ты живёшь вместе со своей девушкой.       — Дело только в этом? — вскидывает руки вверх Нино.       — Этого не достаточно? — спрашиваю я, не замечая, что к глазам снова подступают слёзы. — Ты правда ничего не замечал?       Я наконец поднимаю глаза. Всё это время Нино тоже не понимал меня. Даже не знаю, кто из нас больший дурак. Утираю слёзы рукавом свитшота, решая оставить друга в неизвестности. Наверное он будет чувствовать себя виноватым, если узнает, что всё это время нравился мне не только, как друг.       — Ты звонил моему отцу. Зачем? Что это вообще за разговор такой был? — быстро перевожу тему, добавляя голосу строгости.       Парень передо мной поджимает губы. Он не знает, как оправдаться. Меня буквально начинает трясти от злости, я возвращаю себе чемодан.       — Как бы сильно я не хотела найти твоим словам объяснение, у меня не получается. — с надрывом произношу я, пока Ляйф пытается найтись с ответом. — Ты тоже думаешь, что знаешь, как для меня будет лучше?       Я жду несколько секунд, надеясь, что парень всё-таки скажет что-то более менее убедительное, чтобы остановить меня, но он молчит. Неужели думает, что так может хоть что-то исправить?!       — Я считала тебя своим другом, единственным другом, Нино, но ты даже о своей девушке мне не сказал! А теперь ты… ты хочешь вернуть меня к ним, при этом лишив мечты?! Это моя жизнь, так какое право ты имеешь решать что-то за меня?! — я кричу. Крупицы моего терпения окончательно и безнадёжно потеряны.       — Маринетт, послушай, это всё может показаться тебе не правильным, но так правда…       — Не хочу! — я не даю ему закончить. — Ни видеть, ни слышать тебя не хочу.       Ухожу так быстро, как только могу, надеясь, что Нино не пойдёт следом. Но надежды тщетны, парень следует за мной по пятам.       — Маринетт, прошу, давай спокойно всё обсудим.       Игнорирую все его попытки со мной заговорить. Когда я уже думаю, что не смогу от него отвязаться, замечаю остановившуюся в нескольких метрах от меня жёлтую машину. Из такси выходит какая-то женщина и прощается с водителем. Понимаю, что это мой шанс, и подбегаю к машине.       — Вы свободны? — спрашиваю я, на что мужчина кивает. — Поможете погрузить багаж?       — Маринетт!       Вижу, как Нино бежит ко мне, когда водитель автомобиля захлопывает багажник. Я быстро помещаю переноску с котом на заднее сидение, туда же кидаю рюкзак. Сесть сама не успеваю, Ляйф буквально оттаскивает меня от машины.       — Не делай глупостей! Я не позволю тебе сесть в эту машину. — голос друга строг, но в его взгляде всё-таки читается явное волнение за меня. Или может он переживает из-за того, что не получится вернуть меня домой, как обещал это моему отцу?!       — Пусти! — я начинаю дёргаться, а когда получается выбраться из его хватки, едва не падаю прямо на тротуар.       — Отстань от девочки.       С удивлением замечаю вставшего между нами водителя такси. Тому хоть и далеко по размерам до Нино, и возраст явно не позволяет ввязаться в драку, но его грозный вид заставляет моего друга отступить. Мужчина кивает мне в сторону машины и я, опомнившись, быстро сажусь в неё, а спустя минуту мы уже выезжаем с парковки.       Я и Нино провожаем друг друга взглядами. В моём — боль. В его — страх.