История спасенного Северуса

Ночь для Северуса тянулась бесконечно медленно, и сон, как ни пытался, не приходил. Он лежал, чувствуя себя беспомощным и уязвимым в этом крохотном теле, и тихо прислушивался к ровному дыханию Николь. В комнате стояла приятная полумгла, наполненная спокойствием, а за окном мерцали звезды, обрамляя тёмное небо холодными серебристыми огоньками. Северус повернулся на бок, и сквозь ночной сумрак ему удалось разглядеть окно, через которое звёзды будто заглядывали прямо к ним. Он внезапно ощутил, как много лет прошло с тех пор, как он в последний раз спал рядом с кем-то. Это чувство было странным, чужим — но в то же время тёплым, как давно забытое воспоминание, от которого душу охватывает едва заметная грусть. Мысли вихрем кружились в голове: воспоминания о давно прошедших днях, ощущение одиночества, горечь поражений, и, наконец, странное чувство безопасности рядом с этой, казалось бы, ни на что не похожей на него девушкой. Он бросил осторожный взгляд на Николь, безмятежно спящую рядом. Её лицо освещалось тонким лунным светом, пробивавшимся сквозь плотные шторы, и на нём застыла лёгкая улыбка, будто она видела приятный сон. Северус вдруг почувствовал себя так, словно смотрел на что-то совершенно хрупкое, что ему не положено было видеть — подобное доверие было для него новым, таким же, как и все эти странные переживания, заполнившие его сердце. Ночь была тиха, казалось, что время замедлило свой бег. Каждый вздох, каждый взмах ресниц Николь был для него ощутимым. Лёжа рядом, он старался понять, почему это чувство спокойствия и тепла вдруг проникло к нему в душу, заменив его привычные страхи и настороженность. Близость звёзд, видимых в окно, принесла с собой какой-то мягкий свет, словно мир напоминал ему о том, что даже в хаосе есть место покою. Заснуть так и не удавалось — но ночь эта уже не казалась ему пустой. Северус закрыл глаза, думая о том, как по-детски он выглядел на ладони Николь, и в то же время чувствуя странную благодарность за то, что кто-то вновь был рядом, что, как бы ни сложилось его будущее, он хотя бы на мгновение испытал это тёплое, пусть и почти забытое, чувство.

***

Проснувшись на следующее утро, Северус увидел, как Николь сияет довольной и хитрой улыбкой, словно задумала что-то невероятное. Он нахмурился, подозревая очередной сюрприз, но так и не мог предугадать, что же именно она задумала на этот раз. Когда они сели завтракать, Николь, не скрывая радости, с легким озорством объявила: — У вас теперь есть собственный дом, профессор! С этими словами она с гордостью поставила на стол миниатюрный кукольный домик, к которому добавила крохотные стулья, стол и кровать — всё, что нужно для полноценного «жилища» в его нынешнем, крошечном теле. — Обживайтесь! — весело сказала она, и, не дав ему возможности ответить или выразить протест, выскользнула из комнаты. Северус остался один, смотря на домик с непередаваемым чувством: смесь удивления, недоумения и… неосознанной грусти. В его прежней жизни он бы, конечно, нашёл язвительные слова для этого «шуточного» подарка, но сейчас… Он вдруг ощутил, как сложно ему выражать благодарность. Когда Николь вернулась, он собрался с мыслями и негромко сказал: — Спасибо. Для него это был маленький, но важный шаг, ведь искренние слова благодарности — редкие гости на его губах. Николь только кивнула, будто и не заметив важности его слов. Эльфы накрыли на завтрак, и вскоре стол заполнился ароматными, простыми, но сытными блюдами. Еда была горячей и аппетитной, и Северус, как бы ни старался не подавать вида, ощущал, что ему по-настоящему нравится это утро. Николь с бутербродом погрузилась в свои записи, и ее внимание целиком ушло в мир зельеварения. Северус украдкой взглянул на неё — она выглядела изможденной, сильно похудевшей, и это внезапное открытие задело его больше, чем он ожидал. Он впервые обратил внимание на её тонкие черты и темные круги под глазами. Она действительно выглядела более усталой и похудевшей с последней встречи на занятиях. Для неё, несмотря на утреннюю лёгкость, это, казалось, был ещё один день, наполненный заботой и напряжением. Кот, с аппетитом уплетающий еду, был единственным, кто, казалось, наслаждался моментом. Северус, желая подбодрить или разузнать о ее состоянии, решил взобраться к девушке. Он шустро взобрался на стул, а затем и на диван. Присел, обернулся, но кот все еще продолжал есть. Пользуясь моментом, Северус забрался на стол, где Николь, погруженная в свои записи, его даже не заметила. Он начал оглядывать книги, среди которых большинство были посвящены темной магии, что привлекло его внимание. Все еще осторожный, он подошел ближе и начал просматривать её записи. На первом листе он увидел название зелья, которое она составила. Уменьшающее зелье — его действие длится от нескольких часов до года, в зависимости от состава и точности приготовления. «Это именно то зелье, которым она его опоила!» Северус внимательно изучал список ингредиентов. Ингредиенты: Сон трава — три щепотки Кровь дракона — одна унция Волос единорога — одна щепотка Корень аира — одна унция Волшебные бобы — 6 штук Шоколадная лягушка — 1 штука (для вкуса) Чабрец молотый- 6 щепоток. Глаз жабы — одна штука Это зелье наверняка было опасным. Он предполагал, что зелье могло иметь непредсказуемые последствия. Пока он углублялся в изучение, на следующей странице он наткнулся на зелье, которое нейтрализует эффект уменьшения. Но не успел он в него заглянуть, как Николь положила туда книгу. Он пригляделся к ее заметкам. На третьем листе Николь начала писать о воскрешении мертвых. Снейп был удивлён. Мертвых не воскрешают! После Авады никто не выживет. Мысли его плавно перетекли на Поттера. "Мальчик, который выжил" — в этот момент он ощутил легкое раздражение, вспомнив о том, как этот юнец все время вставлял свои пять копеек в его жизнь. Николь продолжала работать, не замечая, как его внимание было сосредоточено на её записях. Она искала следующие книги, чуть снова не задавив его. Он оглянулся, хлопнув себя по лбу, ведь совсем забыл про кота, тот уже доел и оглядывался в поисках Снейпа. Северус пригнулся, но это не помогло, кот его увидел. Сердито фыркнув, он не спеша, зная, что тому не убежать, шел в его направлении. Мысли Северуса кружились в панике, словно птицы, попавшие в клетку. Где же спрятаться от этого неотступного кота? Его взгляд метнулся к полкам, заставленным книгами. Том за томом они громоздились, словно каменные бастионы, и вдруг показались идеальным убежищем. Северус юркнул в щель между страницами одной из книг, надеясь, что запах чернил и пыли скроет его присутствие. Он затаил дыхание, будто став тенью на выцветших страницах. Но кот, шагавший между книг с уверенностью стража, и не думал сдаваться. Его хвост нервно вилял, и с каждым тяжелым шагом становилось ясно: Сильвер знал, что добыча близко. Северус почувствовал, как мурашки пробегают по телу, когда кот остановился прямо напротив. Округлив глаза, профессор медленно, сполз вниз, надеясь, что это спасет его. Но кот был не из тех, кого легко обмануть. Осторожно, почти ласково, он протянул лапу и аккуратно зацепил Северуса за край одежды когтем. Одно движение — и вот, уменьшенный профессор, побледневший от бессилия и смирившийся с поражением, оказался прижат к полу. Сильвер Голд, едва заметно мурлыча, потянул его к себе. И тут что-то неожиданно изменилось. Северус вдруг почувствовал, как мягкие руки подхватывают его и приподнимают, словно перышко, из когтей настойчивого кота. Тепло этих рук окутывало, как защитный кокон, и он оказался на высоком плече Николь. — Сильвер Голд, пусть профессор побудет со мной, — прозвучал её мягкий голос. Северус ощутил на себе её улыбку, словно ветерок, и ему вдруг стало легко, как будто с плеч упал груз всего дня. Кот недовольно промурчал что-то, похоже на ворчание старого стража, и, зыркнув на Северуса с явным упреком, направился к своему месту. Тихо фыркая, он сложился клубком, все ещё зорко приглядывая за профессором одним прищуренным глазом.

***

Сняв с плеча профессора, Николь держала его на руках, как хрупкую куклу. Северус чувствовал себя некомфортно, как будто стал подопытным кроликом в эксперименте, который не планировал проходить. Он не мог понять, почему это происходило. В конце концов, он был профессором, деканом Слизерина, а теперь оказался в таком положении. Чувство беспомощности вновь охватило его, но в то же время он ощущал, что в этом странном состоянии есть нечто успокаивающее. Николь взглянула на него с улыбкой, и он невольно почувствовал себя немного комфортнее. - Кот вас не сильно напугал? — спросила она, с улыбкой, но глаза её сверкнули озорством, выдавая невинное лукавство. Северус вскинул подбородок, пряча истинные чувства под маской равнодушия, и сухо ответил, с ироничной усмешкой: — Напугал? — Он едва сдержал саркастический смешок, стараясь не выдать своих истинных переживаний. — Ни в коем случае. Должен признать, подобные трюки совершенно не впечатляют меня. Голос его звучал как хриплое мяуканье, что вызвало у нее смех. — Надо же, профессор, вы звучите так мило! Николь, удерживая его на плече, вернулась к своей работе, продолжая писать в блокноте. Снейп, хотя и в шокированном состоянии, не мог не чувствовать интереса к ее записям. Она занималась изучением темной магии, и это пробуждало в нем интерес. Пока она писала, он заглянул в её блокнот, на страницах которого были не только записки, но и маленькие зарисовки. Он поразился ее вниманию к деталям. — Я не знала, что вам будет так интересно, — произнесла она, заметив, как его взгляды блуждают по страницам. — Я — профессор зельеварения, — произнес он с легким раздражением, стараясь сохранить свое высокомерие. — Понимать зелья — это моя работа. Да и темной магией я не пренебрегаю. Николь снова рассмеялась, но теперь это был смех понимания, не насмешка. — Таким вы мне нравитесь, профессор. Снейп покраснел, хотя и не хотел это показывать. Он решил, что лучше всего будет вернуться к своей наблюдательности. Он не мог позволить себе расслабиться, даже если в ее компании ему становилось немного легче.