yes, chief!

юта проклинает сегодняшний день всеми известными ему ругательствами. кофе с утра вышел из рук вон плохо, завтрак пригорел, а в довершение этому кулинарному краху накамото смог отбить себе лодыжку о край ванны, принимая душ. и если последнее можно списать на несправедливость судьбы, то первые два пункта — непростительная ошибка для шефповара, а юта обязан быть шефом и у себя дома, и на работе. собственно, про работу — судя по семи пропущенным звонкам от тэиля, на его рабочем месте сейчас происходит что-то особенное. — ах, точно, — ухмыляется сам себе юта. — я должен был быть на месте в восемь, а сейчас уже двенадцать. он заводит машину, продолжая простодушно улыбаться. — неловко вышло. назвать юту плохим шефом — язык не поворачивается. да, может он груб со своими подчинёнными, может он по пьяни чуть не порезал своего повара вместо куска мяса, может он и вовсе иногда не появляется в ресторане, но он гений своего дела. настоящий маэстро японской и европейской кухни, умело творящий кулинарные шедевры после восьми шотов сякэ — накамото юта. его имя вызывает неподдельный боевой дух у персонала ресторана, а у критиков неподдельное восхищение. и юта выглядит круто всегда, даже волоча своё бренное тело к черному входу в ресторан, напротив которого трутся двое стажёров и снова, чёрт их подери, курят дешёвые сигареты. — пальцы пообдираю, сосунки, — рявкает японец под вялое и дружное «добрый день, сенсей», вырывая сигарету из рук одного из них и недовольно окидывая взглядом. — донхёк, чтоб ты подавился, ты опять за своё?! — в смысле? — парень строит из себя дурачка, хлопая глазами и тоскливо глядя на недокуренную сигарету, которая под натиском сенсея превращается в одни лишь ошмётки. юта строго сжимает губы и отвешивает донхёку подзатыльник, провоцируя второго стоящего рядом стажёра на сдавленный смешок. — я тебя налысо побрею вот этими руками, — он угрожающе трясёт ладонями перед перекошенным гримасой недовольства лицом. — чудовище. с этими словами накамото уходит внутрь, не забыв скандально хлопнуть тяжелой дверью. — а я тебе говорил, что получишь по жопе, — продолжает издеваться невредимый блондин, затягиваясь вовремя спрятанной сигаретой. — слушай, джисон-и, — донхёк потирает затылок ладонью. — он не посмеет меня налысо побрить всего-лишь из-за того, что я сделал разноцветное мелирование на волосах. джисон ещё раз оценивающе смотрит на зелёные, розовые и синие пряди в шевелюре парня. — а вдруг придёт завтра с машинкой? донхёк вздыхает. — да этот козёл японский никаких прав не имеет, чтоб так обращаться со своим персоналом! — в сердцах возмущается он. — он самый настоящий изверг! джисон смотрит за спину донхёка и изображает на лице такой страх и удивление, что будь он на кастинге в какой-нибудь бюджетный фильм в качестве актёра, его бы несомненно приняли. — ещё раз здравствуйте, накамото-сенсей, — поникшим голосом лепечет парень, прежде чем расхохотаться над тут же обернувшимся донхёком. естественно, никакого накомото-сенсея за спиной не оказалось. — меня доебали уже твои пранки-приколы, — донхёк обиженно фыркает и уходит обратно в ресторан, оставляя джисона корчиться от смеха во дворе. — ну и рожа у тебя была, хён.

х

юта тяжёлой походкой заходит на кухню, слышит привычный уху звон посуды, болтовню поваров и обрывки фраз официантов, торопливо развешивающих бумажки по столу заказов. на его силуэт оборачиваются самые ближние, провожая взглядом, а когда парень оказывается рядом с дверью в свой кабинет, то громко прокашливается, заставляя болтовню хоть немного смолкнуть. — привет, дорогие уроды, — официальным тоном, но ничуть не официальной речью приветствует кухню накамото. и когда слышит в ответ слаженное и такое приятное «добрый день, сенсей» довольно улыбается, пока не замечает низенькую фигуру, стремительно приближающуюся к нему. — юта-сан! — тэиль либо реально злится, либо пытается возместить свой рост своим угрожающим видом. — ты смотрел на часы?! почти час дня, а ты только что явился в ресторан! это уже перех- — божечки, тэиль, — юта усмехается, издевательски наклоняясь немного вниз и похлопывая разъярённого су-шефа по щеке. — я конечно слышал, что такие крошки, как ты, таят в себе концентрированный гнев, но не настолько же. сейчас всего-лишь, — он бросает быстрый взгляд на настенные часы позади себя. — всего-лишь половина первого. — шеф! — мун уже просто задыхается от негодования. — тебя ждёт… э… тебя ждут уже полтора часа точно! на лице шефа вырисовывается искреннее непонимание. — чего? кто? тэиль может только всплеснуть руками и резко ткнуть пальцем в сторону двери в зал. — кто на прошлой неделе визжал о том, что нам срочно нужен кондитер?! вот, пожалуйста! сидит, ждёт тебя, хотя собеседование назначено на одиннадцать, юта, на одиннадцать утра! тот только выпрямляется, озадаченно дует губы и пытается собрать невовремя расползшиеся мозги в кучу. — не припоминаю ничего такого, — пожимает плечами он и уж было достаёт из кармана ключи от кабинета, как его снова одёргивает тэиль. — юта, ты просто идиот. я сейчас позову его и скажу, что твоя японская задница наконец соизволила явиться в наш уютный сральник. накамото лучезарно улыбается, прежде чем щёлкнуть пальцами и торжественно произнести: — минус премия за сквернословие в сторону шефа! словно он ждал этого очень и очень долго. — боже мой, — тэиль обессиленно выдыхает, наблюдая за тем, как юта поворачивает ключ в замке от кабинета. перечить ему нет смысла, да и слушать эта важная персона никого не намерена. — я его всё равно позову. — да кого его-то? — не выдерживает юта, хмуря брови и открывая дверь, но всё ещё ждёт ответа тэиля.

9:34 АМ

этим утром тэна разбудил назойливый звон будильника. когда-то он подумал, что если поставить свою любимую песню, то просыпаться на работу в такую рань будет немного приятнее. на деле же вышло, что тэн стал ненавидеть эту песню до такой степени, что при любом её упоминании ему в нос ударял запах кислого растворимого кофе без молока и какого-то клубничного геля для душа, напоминая о том, как он продирает глаза в шесть сорок и сразу же желает умереть. собеседование на новую работу назначено на одиннадцать утра, поэтому тэн собирается с мыслями и думает о том, что у него есть время даже нормально позавтракать, а не наспех запихнуть в себя подгорелые тосты, пытаясь не обжечь язык. он, конечно, повар, но все же кондитер, а на медовых тортиках и шарлотках долго протянуть особо нельзя, и декорирование шоколадной крошкой в этом случае не поможет. наконец-то по-человечески тэн кушает с утра, кажется, впервые за месяц, а за предыдущую неделю с отвратительно сумасшедшим графиком ему даже не начислили бонусов. когда тэн заходит в ресторан, он видит на ресепшене молодого человека с красными волосами и выбритой бровью, бейджик которого гласит «тэён». он стоит за стойкой с таким заёбанным выражением лица, что у читтапона проскакивает мысль «а что я вообще тут делаю? ах да, почти работаю». — э-э-э, доброе утро, — улыбается тэн. — здравствуйте, добро пожаловать в наш ресторан, возьмите меню, вас обслужит кто-то из персонала в скором времени, — без каких-либо эмоций говорит тэён и протягивает меню, не поднимая взгляда от ноутбука. — а, нет, спасибо, — отвечает тэн и протягивает меню обратно. — я хотел бы поговорить с шефом, у меня назначено собеседование на работу через пять минут. тэён смотрит на него как на последнего идиота, осматривая график посещений. — юты накамото нет на рабочем месте в данный момент, вы можете подождать у бара или обратиться к нашему су-шефу, мун тэилю, — едко выплевывает тэён и возвращается к просмотру ленты. тэн зависает на секунду, а потом проходит внутрь ресторана, к бару. за баром к нему стоит спиной молодой человек, протирая стеклянный стакан до такого состояния, что он скрипит. тэн с трудом забирается на барный стул, потому что они сделаны для людей нормального роста, но явно не для него. проклиная барный стул, тэн осматривает заведение и поднимает взгляд на потолок. — заказывать будете? — нежный голос сзади заставляет тэна почти подпрыгнуть от неожиданности, отвлекая от столь интересного занятия, как рассматривание люстры. — эм, нет, — тэн неловко улыбается и болтает ногами в воздухе. — извините, я жду шефа, у меня собеседование. бармен протягивает руку, откладывая стакан: — я винвин. шеф не пришел на работу вовремя, поэтому без понятия, сколько нужно будет его прождать. ты в официанты или на кухню? — на самом деле, я кондитер, — застенчиво говорит тэн и пожимает винвину руку. а винвин возвращается к натиранию стакана. — на кухне как раз не хватает кондитера для полной атмосферы, — винвин подмигивает. — я думаю, ты им понравишься.

12:40 PM

— кондитер, юта, — тэиль разводит руки в стороны. — новый кондитер, который нужен на этой кухне. я заебался готовить десерты вместо другого человека, который специально этому обучался. кон-ди-тер. я не учился печь сраные кексики!.. и что там еще кондитеры пекут. юта недовольно цокает и, по привычке закрывая дверь кабинета обратно на ключ, высовывает голову в зал. обычная среда, обычная спокойная обстановка и ненавязчивая музыка, о которой так просил креативный директор. — винко! — кричит юта и подходит к бару, облокачиваясь на него. — налей, а. — без алкоголя по утрам, шеф, — винвин отставляет в сторону стакан с тряпочкой и поворачивается к тэну. — вот и наш дорогой шеф собственной персоной. тебе повезло увидеть его рано. — винко, мне похуй, плесни коньяка или сякэ, и побыстрее, — юта морщит лоб и раздраженно смотрит прямо на читтапона. — а этот коротышка что тут забыл? ты что, наливаешь несовершеннолетним? — добрый день, шеф, — тэн натягивает улыбку и спрыгивает с барного стула. — я пришел на собеседование в качестве нового кондитера. — а, извини, не признал, — юта берет из рук винвина коньяк со льдом и потрясывает его, как сомелье какой-то. — с каких пор я беру на работу несовершеннолетних? тэн пару секунд смотрит ему в глаза непонимающим взглядом, перебирая в руках низ рубашки и то расстегивает, то обратно застегивает нижнюю пуговицу. — ну и ебало ты скукурузил. пошли в кабинет, поговорим, — юта опрокидывает в себя весь коньяк, хотя его определённо пьют не так, подзывает тэна к себе ладонью и кладет руку ему на плечо. — посмотрим, на что ты годишься. тэн про себя отмечает, что ресторан с лаконичным названием «рубенс», кажется, таит множество подводных камней, и яркий пример тому — шеф, говорящий с немного режащим ухо японским акцентом и, похоже, любящий коньяк. второй камень настигает тэна сразу же, стоит ему приблизиться к двери на кухню. она резко распахивается и из-за неё неуклюже вылетает парень в униформе официанта, чуть не напарываясь на юту и чуть не обрушивая на того кучу ровно сложенных скатертей. — тц, ченли! — рявкает шеф, провожая того гневным взглядом, на что паренёк лишь пугливо озирается и спешит к столикам. — он чонло, сенсей, — благородно возражает ещё один официант, ловко лавируя с теми же скатертями мимо тэна, всё ещё топчущегося прямо напротив входа на кухню. — да вас, китайцев, хер обзовёшь по имени, — юта сегодня явно не в настроении. хотя, это лучше назвать «характером». — на тебе и чонло, и инджун… — ренджун. — улыбается парень, вероятно, пытаясь скрыть раздражение. — катись уже, синдзыньпинь, — юта толкает дверь, искренне надеясь, что тэн покорно последует за ним. и, естественно, тэну деваться некуда. вот оно — сердце любого ресторана. место, где лучшие повара трудятся непокладая рук, и тут и там раздаётся стук ножей по разделочным доскам, в воздухе витают самые разнообразные ароматы, невольно заставляющие тэна снова почувствовать голод. хоть рабочая смена только началась, на кухне уже идёт работа, не считая только пришедших рабочих в стороне шкафчиков. юта, не особо обращая внимание на семенящего за ним тэна, важно шагает через ряды столешниц и бросает взгляды по сторонам. тэн чувствует себя совсем не в своей тарелке, ловя взгляды, и совершает свою первую ошибку, находясь в новом коллективе. он врезается в кого-то, и тут же раздаётся громкий грохот чугунной сковородки о плитку. разбитую плитку. тэн, находясь в состоянии шока, поднимает глаза на высоченную фигуру и видит перед собой на удивление спокойное лицо мужчины, который смотрит, чёрт побери, прямо в глаза. и взгляд у него как раз до ужаса злой. читтапон только спустя пару секунд замечает, что на фоне смолкает болтовня и повисает напряжённое молчание. — ну ёб твою мать, ты ещё на работу не принят, а уже проблемы приносишь, — цокает юта, перемещая взгляд с тэна на того высокого повара. — джон, я, конечно, понимаю, что авторитет не позволяет под ноги смотреть, но это иногда полезно. вон, если у него руки из того места растут, за новое покрытие платить будешь ты. — и-извините, — нервно лепечет читтапон, — я могу заплатить, я же случайно- — я заплачу. когда джон подаёт голос, у тэна буквально перехватывает дыхание. такой низкий и приятный уху тембр в сумме с убийственным взглядом подсказывают, что джон точно останется в памяти тэна, а если ему придётся с ним работать (а ему придётся), то будет совсем плохо. потому что у тэна всегда был краш на таких, как джон. — тьфу ты, — юта тянет залипшего тэна за рукав. — потом разберёмся. и позовите донхёка, чтоб осколки убрал. тэн провожает джона взглядом, не разрывая зрительный контакт, а когда тот скрывается из виду, то начинает в полной мере чувствовать, как сердце бьётся о грудную клетку. только этого и не хватало. юта дёргает ручку двери кабинета и на эмоциях рычит, доставая ключи из кармана и копошась с замком, а пока тэн замечает двух парней, стоящих рядом со шкафчиками и любопытно глазеющих на него. и тот, что повыше ростом и с на редкость большими глазами, интенсивно тычет пальцем в сторону джона и проводит себе поперёк горла большим пальцем. тэн только слабо кивает, мол, спасибо за сочувствие. — заходи, чё встал, — юта толкает парня в кабинет, заходя следом и закрывая дверь. — насчёт плитки не волнуйся, само как-нибудь рассосётся. — рассосётся? — не понимает японского юмора тэн, наблюдая за тем, как юта плюхается в широкое кожаное кресло за столом. — забей, — отмахивается он. — так, говоришь, кондитер, да? тэн интенсивно кивает, тут же доставая из своей сумки резюме и протягивая шефу. — ага, ага, интересно-интересно, — создаёт чувство нужности юта, что-то нащупывая рукой в столе, а через секунду громко ставит на стол бутылку коньяка. — очень интересно, — и ещё два стакана. — я… не пью, — опасливо говорит тэн, на что получает лишь удивлённый взгляд. — пьёшь, конечно, что тебе ещё остаётся делать, — юта не слушает его и уж было склоняет бутылку над вторым стаканом. — нет! правда, не стоит. накамото с заебавшимся выражением лица отставляет бутылку и берёт в руку стакан, пристально изучая взглядом не резюме, а самого его представителя. — ты только что понизил свои шансы, учти. — юта делает небольшой глоток, лениво перелистывая страницу. — полное имя? — читтапон личайяпорнкул. неловкое молчание в несколько секунд, и юта медленно поднимает округлившиеся глаза на застенчиво стоящего перед ним читтапона. — это на каком языке ты меня сейчас так искусно послал? — можно просто тэн, я понимаю. — он дружелюбно улыбается, стараясь произвести на искренне охуевшего юту хорошее впечатление. — ага, спасибо, — тот не отрывает глаз от него, делая уже более внушительный глоток коньяка. следующие пару минут накамото вчитывается в резюме, потягивая алкоголь. тэну остаётся только мять несчастный краешек рубашки, всё ещё размышляя, как бы не ляпнуть чего лишнего, либо снова не произнести своё имя и не напугать своего нового начальника. — а, таец, — фыркает юта. — тайцев мне на кухню не хватало. разбавишь нашу дружную сборную солянку, так сказать. — в каком смысле? — ну вон, видел джона? он американец. в корее, видимо, хороших ротиссье я найти не смог. пуассонье канадец, ещё двое китайцы… чтоб их разорвало. — ещё глоток коньяка. — ненавижу китайцев. тэн предпочёл промолчать на такое неоднозначное заявление со стороны шефа. у него уже было стойкое желание забрать резюме и поспешно уйти, как юта захлопывает предоставленные документы и ставит пустой стакан на стол. — значит так, чит-та… тэн. — он по-деловому скрещивает руки. — с резюме порядок, но ты должен понимать, что я не возьму тебя просто так, пролистав документики и посмотрев на твою чудесную рожицу. моя кухня — это то место, где работают настоящие профи. мои подчинённые настоящие мастера, у них руки золотые в буквальном смы- за пределами кабинета слышится уже знакомый грохот посуды, от которого и тэн, и юта невольно дёргаются, и громкое ругательство со стороны тэиля. — но растут, к сожалению, из жопы, — устало вздыхает накамото. — собственно, к чему я клоню. приготовишь мне что-нибудь, чтобы я мог оценить твои навыки, а там посмотрим. тэн ожидал подвоха и в шутку проигрывал такое развитие сюжета у себя в голове, но сейчас ему не до смеха. — прямо сегодня? — и прямо сейчас, — лицо юты озаряет немного настораживающая улыбка.

x

а когда тэн стоит на кухне в окружении поваров и закатывает рукава, то чувствует нехилую дрожь в пальцах. — чизкейк — базовый десерт в любом ресторане, — начинает юта, будто тэн оказался на лекции. — нежное блюдо, полюбившееся людям со всего мира. казалось, такое простое лакомство, но даже чизкейк можно приготовить не просто плохо, ужасно; а можно создать не просто чизкейк, а настоящее призведение кулинарного искусства. юта в ходе повествования оказывается прямо напротив тэна, всё ещё улыбаясь. за происходящим любопытно наблюдает персонал, отвлекаясь от готовки, а двое почему-то свободных официантов заговорчищески притаились у стола заказов, так же строго следя за таким вот шоу. и тэна это реально напрягает. — приготовь такой охрененский чизкейк, чтоб мы все, а в частности я, обкончались от восторга. на кону — твоя возможность работать в «рубенсе». вокруг поднимается шум и гам, пару раз рассекаемый свистом кого-то особенно одарённого. но стоит юте поднять открытую ладонь, кухня стихает, и обстановка накаляется до предела. — удачи, дорогой.