yes, chief!

— это всё из-за того, что у нас нет новогодней ёлки, точно тебе говорю. ренджун уныло вздыхает, глядя на искусственные листочки омелы на шторах, слушает доносящиеся из динамиков глухие, по-тёплому новогодние песни, и чувствует пряный аромат глинтвейна, разлитием которого занимается винвин. в ресторане ни намёка на посетителей, только шайка официантов у барной стойки и уборщик в лице хэчана, которому нечем заняться, и сам бармен. всё тихо, спокойно и самую малость угнетающе. джено было тревожно от такой картины: ресторан не будет окупаться, в двери будут заглядывать редкие очень занятые люди за чашечкой кофе и тирамису, никто не оставляет чаевые, ни с кем нельзя мимолётно поговорить… жутко, что у ресторана настали такие времена. и жутко, что через несколько часов наступит новый год. — хэй, джен, ты че такой скисший? — ободряюще улыбается джемин, подходя откуда-то сзади и цепляя джено на голову ободок с оленьими рожками. — новый год же! джено ничего не отвечает. смотрит только через плечо на полупрозрачную дверь кухни, где не видно никакой работы, и вздыхает. — последнее время… всё будто с ног на голову, — произносит ренджун, подтягивая к себе кружку глинтвейна. — то, и это, и пятое, и десятое… — не говори, — хэчан откладывает в сторону телефон, постукивая пальцами по столешнице. — и почему мы ещё открыты? все сегодня заняты, у всех праздничная суета, а мы, как эти… как истуканы сидим тут и ждём хоть кого-нибудь. — ждём новогоднее чудо, — усмехается чонло. и тут же в ресторан через парадный вход вваливается марк. растрёпанный, заснеженный, морщится от холода и стряхивает хлопья снега с воротника куртки. — я бы не сказал, что это то самое чудо, которое я бы хотел, — уныло лепечет донхёк, когда марк топает по залу, оставляя за собой неаккуратные снежные следы. ㅡ хёк, ты когда с ним последний раз разговаривал? ㅡ тихо спрашивает хэчана за спиной джемин, чтобы марк не услышал. ㅡ секунду назад, ㅡ широко улыбается тот и кричит через весь ресторан марку в след. ㅡ э, чепушила, ты почему с парадного? ㅡ да потому что чёрный ход замело, ㅡ говорит минхён, стягивая с себя почти насквозь мокрую от снега куртку. ㅡ и, кажется, это твоя работа его разгребсти. хёк цокает и дует губы, снова забираясь на стул у барной стойки. ㅡ может, если бы ты не был таким грубым, он бы позволил тебе поговорить с тобой, ㅡ говорит винвин и пододвигает тому бокал горячего, вкусно пахнущего глинтвейна: терять нечего, посетителей то все равно ни одного. ㅡ ну поссорились то мы с ним из-за меня, ㅡ начинает хёк и аккуратно отпивает, чуть-чуть морщит нос. ㅡ это ведь якобы я ему жизнь сломал. ㅡ ты невыносим! ㅡ кричит марк практически так громко, как может. ㅡ почему ты в свои двадцать с чем-то лет можешь вести себя так по-ребячески, хёк? ㅡ ой, то есть ты еще не помнишь моего дня рождения, ㅡ цокает хэчан. ㅡ не ожидал я от тебя такого. марк прыгает на месте от негодования и ярости, которые мерзким чувством расползались по груди и заполняли лёгкие. ㅡ да как ты не понимаешь? ㅡ марк подходит очень и очень близко к хэчану: так, что тот успевает немного запаниковать. ㅡ ты почти что разрушил мои отношения и заставил меня влезть в долги. ㅡ ну, почти не считается, ㅡ сладко тянет донхёк и всеми силами пытается взять старшего за руку. ㅡ у нас же все хорошо? ㅡ отлипни ты от меня, ㅡ марк отдергивает руку и буквально хочет выдрать себе сердце, чтобы ничего не чувствовать. ㅡ хёк, ты просто наивный идиот. когда ты, неразумный ребенок, наконец, поймешь, что у нас и в помине быть ничего не может? я… хэчан шумно сглатывает подступающие к горлу слезы. ㅡ я больше не хочу ничего с тобой решать, хёк. мне надоел ты, ты и все, что с тобой связано. не лезь в мою жизнь. никогда. слышишь? никогда больше. хэчан просит подлить винвина еще глинтвейна, потому что уж очень заманчиво он согревал желудок. думает о той ссоре с марком, думает, что лучше бы не приставал к нему так тогда, оставил бы его со своей девушкой, и все было бы у всех хорошо. но хёк настойчивый, куда настойчивее самого марка, поэтому липнет к своему хёну, как банный лист, иногда даже не давая прохода. но уж очень хёк любит над ним измываться по полной, хотя делает это точно не из-за великой ненависти. ㅡ слушай, ㅡ говорит винко и откладывает бокал, который он продолжал натирать до скрипа. ㅡ через пару часов новый год. почему бы не оставить весь негатив в уходящем? ㅡ это ты к чему клонишь? ㅡ попробуй поговорить с ним в последний раз, ㅡ винвин сам отпивает глинтвейн из стакана хэчана. ㅡ вкусно, кстати, чего не пьёшь? отношения хэчана и марка ㅡ что-то с чем-то. джисон в шутку говорил, что хэчан был невыносимым цундере, а тому было не до шуток. такая сильная одержимость ㅡ ненормально, убеждал себя донхёк, но продолжал изредка следить за марком. иногда видит, как он переодевается в закутке раздевалок. прослеживал взглядом, как тот снимает с себя рубашку, оголяя такие широкие и мужественные плечи; как разминает шею после тяжелого трудового дня и цепляет пальцами очередную большую футболку, практически утопая в ней. стыдливо прячется за угол, когда марк оборачивается, пытаясь утихомирить свое сердце. боже, этот парень и правда невозможный. больше всего на свете хотелось попробовать эту нежную кожу на ощупь, провести по ней пальцами, и донхёку было плевать, что он звучит как маньяк. максимум ㅡ как до жути влюбленный идиот. ㅡ возможно, ты прав, ㅡ вновь шепчет донхёк, и, выуживая пальцами искусственную омелу со шторы, направляется прямиком к кухне. сердце неистово бьется, когда он снова видит марка так близко. он стоит к нему спиной, которую хэчан уже успел изучить вдоль и поперек. ㅡм-минхён? ㅡ неуверенно начинает младший, робко перебирая в руках листики. ㅡ можно тебя? марк, до этого прожигающий взглядом кухонную поверхность, оборачивается на звук собственного имени. ㅡ а? а… это опять ты. донхёку почти больно слышать этот упад интонации. с заинтересованной на абсолютно холодную, чужую. сразу же винит во всем себя, проматывая в голове прошедшие события быстрым рядом. ㅡ пожалуйста, послушай меня, ㅡ говорит хэчан и залезает с ногами на стол заказов. ㅡ и не перебивай. марк молча скрещивает руки, прислоняясь рядом. ㅡ ты знаешь, за этот год я многое вынес для себя. людей не меняет время, людей меняют другие люди, понимаешь? я повел себя по-свински в этом году, если ты все еще помнишь, ㅡ хэчан запрокидывает голову и максимально пытается избежать физического контакта с марком рядом. ㅡ и мне так блядски жаль, марк. жаль, что я своим отвратительным поведением подвел тебя, и разрушил все только потому, что думал, что могу влюбить тебя в себя таким странным способом. я ведь такой эгоистичный, думал лишь о личной симпатии, совершенно забывая о том, что ты можешь ничего ко мне не чувствовать. хэчан с мучительным страхом опускает глаза, боясь взглянуть на минхёна, но тот только ехидно смотрит на парня перед собой, едва заметно ухмыляясь. по его лицу нельзя было сказать, о чём он думает, что конкретно хочет сказать, но это было куда лучше, чем очередной скандал. донхёк рвано вздыхает, шумно сглатывает слюну, а марк следит за его действиями внимательно, не отводя любопытных карих глаз. — ну вот, — лепечет донхёк, вяло всплёскивая руками. — ты теперь думаешь, что я твоя бешеная фанючка и желаю смерти всем людям, которые делают тебя счастливыми… так ведь? и самым неожиданным для донхёка было то, что марк усмехнулся и отрицательно покачал головой. — тогда что? — ладошки хэчана предательски потеют и пальцы подрагивают, пока марк продолжает сверлить его совершенно нечитаемым взглядом. тот только вздыхает. — у меня с джису последнее время всё было как-то… не очень, — марк делает паузу, с печальной улыбкой пялясь в пол. — и даже не из-за тебя, это… скорее стечение обстоятельств, чем конкретная ссора или несходства характеров. но… — он снова одаривает хэчана оценивающим взглядом. — но ты реально вёл себя, как свинота. — прости, — и хэчан вешает голову. — ну, раз через несколько часов новый год, — марк выпрямляется, заставляя хэчана волнительно вздрогнуть, — я, наверное, должен простить тебя. и тут же донхёк возносит над ними свою руку с омелой. марк переводит взгляд с зелёных листьев на парня напротив, который будто язык проглотил и таращился с непередаваемым ожиданием на него. — а это ещё что? — марк непонимающе хлопает глазами, и в его интонации нет ни намёка на злость. — смирительный поцелуй… — застенчиво произносит хэчан, а в следующую секунду слышит звонкий смех марка. такой милый, заразительный и искренний. и думает, что этот смех сделал сегодняшний день в несколько раз лучше. — дурак, — марк продолжает хихикать, когда вырывает несчастную омелу из руки младшего. — обойдёшься мизинчиками. минхён протягивает свою руку с оттопыренным мизинцем, а хэчан поверить не может, что всё происходит взаправду. он неверяще протягивает свою ручку поменьше в ответ и сцепляет их мизинцы, ожидая вселенский подвох. — а сейчас ты скажешь, что ты меня наебал и на самом деле ненавидишь меня всем сердцем? — ты такой смешной и недоверчивый, — марк снова качает головой, отходит всё же подальше. — даже не надейся. ㅡ чего они там так долго делают, ㅡ джемин пытается тщетно протереть рукой мутное стекло кухонной двери. ㅡ а что, если марк его придушил? ровно в этот момент дверь дергает раскрасневшийся хэчан, заставляя джемина упасть практически на него. джемин не спросит, почему хэчан такой улыбчивый и взъерошенный, и это останется их с марком маленьким секретом — их совершенно ничего не решающий разговор, но по-детски забавное примирение. ㅡ эй-о, обормоты! ㅡ доносится из кабинета юты. ㅡ а ну обзвоните весь персонал, мы ресторан закрываем. ㅡ в-в смысле закрываем? ㅡ лепечет ренджун. ㅡ совсем? ㅡ господи, ㅡ юта хлопает себя по лбу ладонью. ㅡ как-тебя-там-джун, до нового года считанные часы, а ты всерьез думаешь, что мы сможем обойтись без банкета? давайте-давайте, живенько, соберите мне инвалидов со всех уголков сеула, и что этот, как его там… тайчонок тоже был, он же у нас уволиться попытался. не-не, такой талант из-за личных проблем ни в коем случае не упущу из своих лап. да чё вы встали? ренджун мигом уносится в кладовку расталкивать чону и лукаса, которые, почти умоляя, пару часов просили их не сдавать, когда чонло их застал за мирным сном. эти двое действительно отрубились друг у друга на руках, от чего, правда непонятно ㅡ то ли от личных эмоциональных кризисов и стрессов, то ли от работы. в первую очередь кун очень неловко звонит тэну. не ожидает, конечно, что тот ответит, потому что он игнорирует все звонки и смс какой час подряд, но когда трубку берет радостный (и со слегка сбившемся дыханием?) читтапон, то кун понимает, что все наконец в порядке. джонни хороший парень, хороший, хоть иногда и правда может быть импульсивным и ребяческим, но он поистине заботливый и в целом выглядит, как большой плюшевый мишка. джонни молчаливый, серьезный, но одновременно с этим неимоверно мягкий и чувственный. ㅡ а доён приглашен на наш внеплановый банкет? ㅡ спрашивает как-то чонло между тем, как таскает бокалы к сдвинутым гостевым столам. — конечно, — язвительно и нарочно громко шепчет джемин, таскающий тарелочки-вилочки. — только юте ни слова, а то нам всем пи- — что-что? — до жути знакомый голос слышится ровно за спиной, и привычная лучезарная улыбка джемина медленно сползает с его лица. оборачиваться он очень боится, но всё равно делает это. — ким пиздоён? на нашем уютном чаепитии с плюшками? да ни за что. юта как всегда в своём стиле. он стоит с невозмутимым выражением лица и парой бутылок шампанского, и если от официантов в праздничных красных колпачках веет приближающимся праздником, то от накамото веет (читать как «пасёт») сякэ. — юта-сан, он владелец, как-никак, — как можно более миролюбиво произносит подошедший джэхён, и джемин искренне благодарит его за солидарность, ведь если бы не джэхён — от официанта, наверное, не осталось бы и мокрого места. — будет сидеть во главе праздничного стола... когда чон ловит на себе совершенно недовольный взгляд юты, то тут же мнётся, облизывает губы и исправляется с едва заметной улыбкой: — р-рядом с вами. нет, — он снова в попытках исправить ситуацию машет руками, испепеляясь под грубым взглядом накамото. — через меня. — учти, если в тебя полетят осколки бутылок, или твой чистенький костюм запачкается кровью, ты сам подписался на это, — с ледяной серьезностью говорит юта, прежде чем похлопать джэхёна по плечу и уйти восвояси. — да, конечно, — тому остаётся только посмотреть шефу вслед и понадеяться на лучшее.

10:39 PM

в ресторан, как ни странно, не ломятся посетители, и за темными окнами будто целый мир вымер, оставив рубенс в какой-то невообразимой временной петле, со всей этой праздничной суматохой, гоняющимися друг за другом норенминами, смешными и не очень шутками. все более-менее на месте: юта, самый не праздничный участник сего мероприятия, джэхён, самый миролюбивый из всех присутствующих, разговаривающий с тэёном, официанты с всевозможными оттенками волос, легендарный дуэт джисон-хэчан, в котором хэчан, как школьница, рассказывает младшему про марка. повара же рассыпались по всему залу, хотя и держались всё же как-то друг за друга: лукас всё хватает чону за руку и тянет за стол, на что тот улыбается лучезарно и поделать ничего с собой не может, тэиль хочет отобрать у юты флягу с каким-то алкоголем, на что вышеупомянутый по-детски канючит и тянет руку повыше, пользуясь ростом своего оппонента. и тут же, почти в момент, когда кун уже хочет набрать номер читтапона и с недовольным лицом сказать ему, сколько человек ждёт его и его ненаглядного, тэн влетает в двери, крепко сжимая большую ладонь ёнхо в своей. — вы! — кун тяжело шагает к ним навстречу, как маленькая грозовая тучка. — а ну быстро сняли куртки и за стол. я ещё вас ждать буду. — ну мам, — джон корчит такую рожу, от которой то ли смешно, то ли неловко. по крайней мере, кун начинает очень смущённо улыбаться. джэхён будто взглядом всех пересчитывает, стоя во главе стола (потому что ни прибывший недавно доён, ни юта, который даже в доёнову сторону смотреть не желает, и заинтересованно пялится в противоположную стену, не поделили это почетное место), а когда глаза останавливаются на последнем работнике, он смело и изящно постукивает вилочкой о бокал. — вау, хён, это было сексуально, — с невозмутимым лицом говорит тэён, на что сидящий напротив чонло чуть не забрызгивает джисона рядом шампанским из носа. джэхён кидает на него убийственный взгляд и внимательно смотрит в глаза на наличие покраснения или увеличенного зрачка, но когда понимает, что с ли всё в порядке, обводит обративший на него внимание стол чересчур официальным взглядом. — я хочу произнести небольшую речь, в которой хочу поблагодарить всех вас... — ну хуё-моё, — максимально тихо вздыхает юта, подпирая рукой щёку и отворачиваясь к сидящему на углу тэилю. — это надолго, тэил-я. налей ещё, а, — и подталкивает к нему пустой бокал. за окном начинается снег. приятная атмосфера такого приближающегося нового года прямо витала в воздухе, одаривая всех присутствующих таким уютным и светлым чувством под названием "комфорт". джэхён что-то уже лепечет пятнадцать минут, и не сказать, что никто из присутствующих его не слушал. казалось, наоборот, почти все с замиранием сердца слушали юно. ㅡ вот, в общем, ㅡ джэхён делает жест рукой в приглашении всех встать. ㅡ я очень счастлив находиться здесь и сейчас. а теперь ㅡ до дна! первый звон бокалов, раздающихся по всему залу, остается в памяти надолго. тэн не может прекратить улыбаться и играться с рукой джона под столом, который иногда кидает на него почти что жадные взгляды, и тогда тэна ведет по полной: непонятно, то ли от выпитого шампанского, то ли от парня, сидящего рядом. ㅡ я бы тоже хотел кое-что сказать, ㅡ неожиданно для всех раздается голос юкхея. ㅡ погодите-ка, ㅡ перебивает его доён. ㅡ я разве тебя не уволил? за столом слышится громкий смех и марк уделяет лукасу целое похлопывание по плечу и утешающий взгляд. ㅡ считай, его обратно нанял, ㅡ шипит юта, переливая что-то из своей фляги в бокал. ㅡ таким рукам нельзя пропадать. чону, все это время держащий руку у юкхея на коленке, совершенно не соображающий, импульсивно выдает: ㅡ о, да с такими руками- но не успевает договорить, потому что получает пинок локтем в бок от джено. ㅡ в общем, ㅡ лукас застенчиво выходит из-за стула и перекладывает стакан с шампанским из руки в руку. ㅡ я бы хотел предложить идею. почему бы нам каждому не сказать, чему вы научились за этот год? он украдкой посматривает на чону, который буквально сам от него взгляд оторвать не мог, улыбаясь ему во все тридцать два и подперев голову руками. ㅡ например, я только под конец года научился ценить чувства и эмоции других людей, ㅡ все еще немного застенчиво, тот начинает наматывать веревочку от толстовки себе на палец. ㅡ я не осознавал, какую боль я приносил людям до того момента, пока сам не испытал какие-то чувства. ㅡ м-да, слезливая тягомотина, ㅡ тянет юта и снова тянется к алкоголю. ㅡ а еще ты научился правильно готовить ризотто. ㅡ а еще я научился правильно готовить ризотто, ㅡ повторяет за ним юкхей и смущенно улыбается. ㅡ но вы меня поняли, хорошо? кто следующий? ㅡ я, ㅡ джону приходится выпутаться из лап тэна и встать, помешав на дне стакана виски. ㅡ этот год был тяжелый, но.. ㅡ звучишь, как президент, ㅡ хихикает тэн. в помещении слышится тихое мычание, потому что джон очень редко говорит на таких вот внеплановых собраниях и банкетах вовсе. ㅡ но я понял, насколько важно говорить то, то хочешь именно ты, не опираясь на свои прошлые страхи и сомнения, ㅡ ёнхо опускает глаза в пол, перед этим окинув быстрым взглядом всех присутствующих. ㅡ и насколько важно быть рядом в трудную минуту. ㅡ хён, у тебя кончики ушей сильно покраснели, ㅡ выдает джисон и кладет в рот очередную ложку салата, так как хэчан отобрал у него весь алкоголь со словами "не дорос еще". ㅡ влюбился.. джон и правда сильнее заливается краской, закрывая лицо руками, и падает обратно на стул под громогласное "у-у-у" от всех в этой комнате, а у тэна появляется резкое желание и вовсе залезть под стол. — ну всё, всё, — он наигранно хмурится и машет рукой, пытаясь унять шум и отчётливо выбивающийся из него гогот лукаса. — следующим хотел бы быть я, — донхёк, не изменяя своему узнаваемому поведению, вскакивает с места, едва не запрыгивая на стул. — за этот год я успел доебать марка и в этом же году помириться с ним. за столом слышатся шокированные вздохи и гудение, а сам марк недовольно взвизгивает: — хёк! мы помирились не ради того, чтоб ты всем об этом трепал! — ла-адно, ладно, — хэчан смиренно поднимает бокал, выглядя при этом максимально серьёзно и официально. — за этот год я старался измениться. в этом году я начал понимать, что слепым эгоизмом никто не сможет ничего добиться, и проще быть честным с близкими. — за этот год, — начинает после хэчана кун, опустив взгляд на тэна. — я познакомился с одним из своих, пожалуй, самых близких... друзей. я ведь никогда не называл тебя так, верно? читтапон только застенчиво улыбается, качает головой и чувствует, как внутри растекается приятное тепло. — в любом случае! я рад, что к нашему коллективу присоединился такой человек, как тэн. хоть я знаю его несколько месяцев, мы хорошо сблизились. вся эта затея с достижениями за год растянулась в неловкую своеобразную игру, потому что джисон умудрился похвастаться, что хёк ещё не задушил его за многочисленные подъёбы, тэён очень несмешно пошутил про то, что чуть не умер в этом году (чону тихонько с ним согласился), тэиль поразил всех своим заявлением о том, что он, к счастью, за прошедший год не сошёл с ума от этого ебанутого коллектива, который искренне поаплодировал ему за проделанный тяжкий труд. кто-то, конечно, отказался говорить, потому что всё уже было сказано за столом. — ну, а вы, мистер ким, — пытливо вытягивает шею джемин, глядя на донёна, сидящего порядком далеко от него. — скажете что-нибудь? доён с долей недовольства окидывает его взглядом, но всё же встаёт с места, чем вызывает от чего-то наиболее неуважительную реакцию у юты. — вы, — он буквально пальцем обводит большой праздничный стол рукой, пересчитывая пальцем каждого. — за этот год вы превзошли себя. вы сбегали с работы, вы устраивали вечеринки прямо на кухне, вы накидывались нелегальными веществами, вы принесли огромные убытки нашему бару, прости, винвин, — в этот момент доён сочувствующе смотрит на сычена, который чуть не давится вином. — вы красили волосы, ходили в юбках, сосались прямо на парадном входе... я даже вспомнить не могу, сколько вы натворили. донён замечает, что все заметно притихли после его речи. мужчина прокашливается, снова обращая на себя внимание, и очень осторожно косится в сторону юты. — а ваш шеф вовсе чуть не убил меня. двадцать один раз. — ты считал?! — накамото чуть не подскакивает с места, но его удерживает тэиль, пытаясь посадить обратно на место. — да, считал, — вздыхает доён. — в общем, к чему я это... он сглатывает слюну, становясь немного тише. — не смотря на то, какой бы бред вы вытворяли, как бы вы работали и с кем бы, упаси боже, не вели активную... личную жизнь, я буду дорожить вами. каждым из вас. — пиздец. скажи ещё, каждого в жопу поцеловать хочешь, во как любишь, — юта бесцеремонно отодвигает стул и корпусом разворачивается к доёну, от чего сидящий между ними джэхён реально начинает беспокоиться за себя и свой костюм. — скажи вон, что такого в том несчастном интервью наболтал, а? — всё ранее сказанное, юта, — доён нервно начинает постукивать по бокалу пальцем. — а, всего-то? — юта выглядит удивлённым, но он тут же берёт в руку свой стакан коньяка. — ну, херня тогда это всё. слушайте, обормоты, я не буду пиздеть тут оставшиеся часы уже почти прошедшего года, так что кратенько скажу, что вы держали всё это время планку самого лучшего ебанутого персонала во всей корее. по столу прокатывается одобрительный смех, присвистывание, да и все в целом как-то больше оживляются, чем заставляют доёна, всё ещё стоящего, заметно смутиться. — и, каким бы плачевным не было состояние рубенса, я всё ещё считаю, что... чёрт возьми, это место — одно из самых важных в моей жизни. а вы, наверное, самые важные люди в моей жизни. звон бокалов, смех, поистине домашняя обстановка, тёплые пожелания, праздничная атмосфера. тёмные улицы, укрытые снегом, пустуют, и только в небольшом, но когда-то крышесносно успешном ресторане в самом разгаре празднование, и среди закрытых заведений «рубенс» светится широкими окнами и гулко шумит разговорами.

не смотря ни на какие трудности, жизнь продолжается, и история «рубенса» будет продолжаться вместе с ней.