Вера в Будущее

Ночь протекала тихо и спокойно. Небо, наконец, очистилось, и хорошо стали видны жемчуга звезд, разбросанных по небу. Звезды – маленькие огоньки спасенных душ благодарно перемигивались между собой. И не было на небе ни облачка, которое бы закрыло часть этой красоты. И вот, торжественно, по небу пронесся первый луч солнца. Солнце, как давно его не было видно! Разливаясь по небосводу, оно медленно поднималось, освещая себе путь наверх. Первые лучи осветили Шестого, который всю ночь проспал на подоконнике,свернувшись калачиком и укутавшись собственными чертежами. Он медленно открыл глаза и приподнявшись бросил взгляд в окно, чтобы вновь подивится такому редкому явлению, как Солнце, но… что-то было не так. - Смотрите, смотрите! – вдруг закричал Шестой, стоя на подоконнике и опираясь на стекло ладонями. Этим воплем он разбудил всех… – Там что-то! Близняшки тут же спрятались за Седьмую. Так сложилось, что под словом «что-то» они понимали либо монстра, либо машину, либо ещё что-нибудь страшное. Девятый и Пятый подбежали к окну… - Что это? – удивился Девятый, глядя на необычное для них событие на улице. Осень, тоже проснувшаяся от испуганного крика, с трудом встала и подошла к окну. - Чистейший белый цвет! И какие переливы… - восхитился Шестой, водя пальцами по стеклу. - Это снег. – сказала Осень. – зима пришла… Разве вы не помните, что такое снег? Новый год, снежки, елка? А эти узоры на окне – это лед… вы не помните? - Нет… - растерялся Девятый. - Вы скоро вспомните, вам нужно просто напомнить… хм… - Внезапно у Осени на лице нарисовалась загадочная улыбка. Она отбежала от окна, нацепила на ноги нечто похожее на валенки, после чего обеими руками обхватила всех девятерых и побежала… нет, «полетела» вниз по лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки сразу и вдохновленная своей идеей, она выбежала через главные ворота храма на улицу. По глазам ударил яркий свет: землю снегом замело! И все сверкало, и, словно сахар блестели снежинки, хлопьями падая на землю. Осень бережно поставила кукол на усыпанный снегом порог храма. Восьмой осторожно начал было спускаться по обледеневшим ступенькам, но поскользнулся и плюхнулся на живот. Вдруг близняшки с разбегу запрыгнули ему на спину и поехали на бедном охраннике по обледеневшей дорожке – как с горки. Седьмая осторожно слепила из снега шарик и прицельным ударом попала в Девятого. Девятый, в долгу не остался, и попытался ответить ей тем же, да промахнулся. Вернее, не промахнулся, - он попал в не Седьмую, а в Шестого, осторожно рассматривающего какую-то сосульку. От неожиданного удара полосатик поскользнулся и отправился «в поездку» следом за Восьмым. Пятый и Второй, что бы не попасть по открытый огонь побежали за ними, то и дело проскальзывая своими маленькими ножками. Только Первый остался на пороге, вместе с Осенью. Он как-то странно смотрел на все это окружение: на снег, на Солнце, на веселье остальных. После чего уселся на ступеньки и уставился в одну точку. - «Не призраков, не монстров. Не страхов и тревог. Идиллия такая - прямо райский уголок!» - напела себе под нос Осень, любуясь окружением…- Ну и что ты грустишь? Смотри – что природа уготовила, какое событие! Ну-ка… Осень подхватила Первого, усадила себе на плечо и осторожно по скользкой дорожке отправилась за остальными. - Как-то это все неуютно… хоть и вроде бы светло, но неуютно… - заявил он. – Неустроенно. - Ну, нам надо радоваться тому, что есть. Вернее, вам надо. – улыбнулась та, наблюдая за резвящимися вдали куклами. – Неустройства есть, бесспорно, да они всегда были. И будут тоже – всегда. В конце концов, какая же эта жизнь без неустройства? Ну, в общем-то, все же хорошо! Вас девять, я тут себе песни под нос намурлыкиваю, Шестой, вон, смотри, за снежинками бегает, а близнецы, глянь, что творят! Катаются на Восьмом, как на санках! И тот, ведь, не против! И все это, - невзирая ни на какие неустройства! - Да, но…все могло бы быть иначе… - Время вспять не повернешь, нужно научиться жить дальше. С тем, что есть. Бр-р, ну и холодно же, а… Вы как хотите, а я греться, в храм. Намерзнетесь – возвращайтесь. - А если монстр? – испугался Первый. - Ты ещё веришь в эти ужастики? Их больше нет, Второй же осматривал территорию сотню раз. Все кто мог бы быть – заглохли, самое страшное что было – развалилось. Нет больше призраков… вот, опять эта песенка привязалась.. «Не призраков, не монстров. Не страхов и тревог. Идиллия такая - прямо райский уголок!»… С этими словами Осень быстро вскочила в храм. А снег все падал и падал, и солнце согревало мертвую землю своим теплом, и даже настроение само собой было каким-то...сказочным… Весь день куклы провели на улице, они никак не могли нарадоваться такому подарку судьбы. Радовались всему – Солнцу, наконец-то пролившему медовый свет и тепло на землю, радовались чистому голубому небу, радовались цветам, радовались искрам снежинок. После длительных переживаний этому невозможно было не радоваться. Голубое небо постепенно сменялось невероятным вечерним. Заходившее за горизонт Солнце оставляло за собой нежно розовый след, словно корабль, путешествующий по воде. Проплывавшие по небесной глади облака казались волнами, и все это небесное море невероятной палитрой отражалось на холсте белоснежного снега, который, в свою очередь, своими искрами добавлял праздничность всему этому ансамблю спокойствия и гармонии. Куклы сидели в башне, на подоконнике, рядом с телескопом Второго и смотрели на окружающий их пейзаж. Девятый смотрел на свою жену и детей, освещенных розовым сиянием заходящего солнца и думал… "И почему я раньше не замечал этого всего? Тогда, в прошлой жизни? Все думал о том, как создать искусственную душу, искусственную жизнь… «Продолжение себя»… вот оно, счастье, было рядом со мной…" - Красиво, не правда ли? – тихо сказала Осень, незаметно присоединившаяся к девятке. - Да, - вздохнул Первый. – Жаль, нет поэта, что бы запечатлеть это в стихах. - Ну зачем сразу поэт, стихи… не в одних стихах заключена поэзия. Посмотрите – она разлита везде, она вокруг нас. Это небо, этот снег - отовсюду веет красотой и… жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия. – после этого Осень посмотрела на Первого. – И никакие неустройства не испортят это небо, ибо оно вечно… Вдруг близнецы быстро подошли к Осени и осторожно подергали её за рукав. Обратив на себя её внимание, они ловко слезли с подоконника и отправились к стоящему в углу пианино, спрятанному от пыли какой-то белой тряпкой. - Интересно, что это, да? – улыбаясь, Осень подошла к этой конструкции. Стянув с пианино белую простыню, она усадила близняшек на верхний борт. Сама же села на стул рядом и открыла крышку, обнажив монохромные, но блестящие клавиши. Третий и Четвертый быстро спустились к новому для них «полю», и как только один из них ступил на клавишу, раздался звук. От неожиданности близнецы чуть не упали – их подхватила Осень и снова усадила на место. - Не хулиганьте. - Улыбнулась она. Второй и Пятый прошлись по комнате и зажгли свечи. Осень нерешительно дотронулась до клавиш пианино, но... ей словно вспомнилось что-то страшное, её руки задрожали. Она посмотрела на сгорающих от любопытства близнецов, жаждущих понять, зачем эта страшная штука, и на присоединяющихся к ним остальных. - Сыграй… - нерешительно предложил Шестой, усаживаясь на правый край пиано. – Ты… ты же умеешь. Осень покачала головой и заметно побледнела, но через секунду начала играть – тихую, спокойную мелодию… Близняшки с интересом наблюдали за ловкими и точными пальцами девушки, они никак не могли понять, как из деревянной коробки можно извлекать такие разнообразные звуки, да ещё и заплетенные в музыку. Второй вдруг испытал чувство «de javu», как будто это все он уже слышал и видел, и эмоции эти он уже испытывал, но никак не мог связать их с чем-то. Может, это духи прошлого, и все не так просто?