Неожиданный Соулмейт

Фея животных со слезами посмотрела на своё отражение. Там была заплаканная девушка со взлохмаченными розовыми волосами. Она, Рокси. А все из-за него… Вспомнив мага, Рокси начала сдерживать дрожь, обхватив себя руками при воспоминании об угрозе лишиться крыльев. До сих пор она не может относиться к Огрону так, как это было раньше. Не может. „Тише, Рокси, тише. Все уже прошло, все про-шло. Спокойнее.“ усталый внутренний голос Роксаны, ее второй, взрослой личности, уже три дня твердил одно и то же, пытаясь унять панику подростка. Рокси с усилием подавила новый приступ рыданий. С того злополучного события действительно прошло трое суток, в течение которых принцесса земных фей не выходила из тайного убежища, находясь в присутствии Арту и других питомцев. Присутствие верного пса действовало успокаивающе, помогая не сорваться в истерику снова. Как тогда, когда она, едва прилетев сюда на дрожащих крыльях, в ярости и отчаянии громила комнату, пугая зверей. Лишь Арту бесстрашно подходил к ней, подставляя голову под ее ласкающую, хоть и трясущуюся, ладонь. «Он знает, как сильно я его люблю, – думала тогда Рокси, засыпая рядом с лучшим другом, – и не ревнует к этим малышам, ведь они вызывают у меня лишь умиление, тогда как он – моя опора» Фея с шоком не могла понять, как она до этого более-менее спокойно относилась к Огрону, когда узнала о его «милых» делишках. Например - вырывание крыльев у беспомощных жертв, которыми становились пойманные феи. А ведь она прекрасно слышала Текну и её рассказы о охотниках. Поверила, что Огрон её не тронет с таким намерением и не даст другим сделать это? Да, тем более их связывала метка. Но эти надежды стали эфирными, когда она отлично ощутила ужас феи войны Небулы, чьими глазами она смотрела и не могла контролировать своё, захваченное подругой матери, тело. А та вспомнила похожую до боли сцену, что будет помнить до конца своих дней - событие, где ей вырезали драгоценные крылья, которые удерживал тот самый артефакт, находящийся за спиной феи войны. Тогда принцесса посмотрела на ту самую вещицу, которая в воспоминаниях Небулы цепко удерживала крылья. Рокси может признаваться себе, что в тот момент забыла обо всем - был лишь поступающий ужас и желание сдержать слёзы. Благо Белый Круг унес её от Огрона, повинуясь желанию дочери Морганы. „Успокоилась? Хорошо. Рокси, нам нужно серьезно поговорить с Огроном. Мы не сможем вечно прятаться и убегать от него. Это нереально. А ещё прислушайся к его эмоциям. Нам надо знать сейчас, в каком он состоянии духа.“ Определенная логика в словах Роксаны присутствовала. Но иррациональный страх никуда не ушёл под спокойный, немного усталый голос её-взрослой. „Рокси, не будь идиоткой и эгоисткой. Включи свой разум. Если бы наш соулмейт желал нам зла, мы бы уже давно были мертвы. Или ты считаешь, что фея, которая только недавно стала ею, могла бы как-то противостоять опытному охотнику?“ - Н-но! Т-тот артефакт! Наши крылья! - по спине пробежала холодная дрожь от ужаса, когда она ещё раз вспомнила произошедшее. „Ро-о-окси…“ – в голосе Роксаны послышалось откровенное раздражение. - Но, действительно, а если он решит нам их отрезать?! - липкий страх не отпускал сознание испуганной девушки, которой не понравился тон собеседницы. Но слова были произнесены. «Рокси, все, я устала. Перед тем, как мы основательно поговорим и я вправлю тебе мозги, ты должна будешь успокоиться. Спи». - Ч-что? - не успела Рокси договорить, как упала на пол, потеряв сознание. А вместо неё открыла глаза уже Роксана. Отмахнувшись от обеспокоенного Арту и покормив зверушек, девушка замерла и пошла в дом Рокси.

***

Бар «Фрутти-Мьюзик» Улыбнувшись отцу и поздоровавшись с недавно нанятыми ребятами, Роксана подошла к барной стойке, начав свою ежедневную работу. Два дня Рокси провела в добровольном заточении, предаваясь ужасу и истерике, переживая крушение собственного взгляда на Огрона, переосмысливая все. При этом не заметив, как за дочь волновался Клаус, как её школьные знакомые, с кем она иногда встречалась во «Фрутти-Мьюзик», звонили и писали, спрашивая, все ли с ней в порядке и где она (их спрашивал о ее местонахождении встревоженный Клаус). А эмоции самого Огрона… огромное чувство вины, отчаяние, страх, нежелание терять соулмейта. Все это девочка пропустила, погрузившись в свои переживания, хотя Роксана её не винила за это, пусть все так и звучит. Все же, даже для неё, взрослой и опытной, это было сильным эмоциональным потрясением тогда, что уж говорить о подростке? «Все это похоже на бред сумасшедшего, – подумала Роксана, протирая стакан. – Но я, по крайней мере, осознаю свое психическое состояние». Ее рассудок не помутился окончательно лишь благодаря поддержке отца, преданности Арту и тому удивительному факту, что два разума – ее собственный, взрослый, и разум юной Рокси – смогли так хорошо синхронизироваться. У них разный опыт, взгляд на жизнь, сильная разница в том, как они смотрят на Огрона, как на их будущего неизбежного спутника жизни. Лишь влияние Белого Круга, который каким-то образом сгладил их внутренние противоречия, подавил желание «драться» за единоличное владение телом, помогало им сосуществовать и даже стремиться помочь друг другу. Суть у них одна, но разума два, из-за слишком большой разницы между сформировавшимся взрослым и юной девушкой-подростком, хоть она сама хотела окунуться в детство. Пусть Роксана и подозревает, что они сольются в единую личность в конце-концов (на это намекают многие вещи, что произошли с Рокси). Вздохнув, Роксана взяла стакан и налив туда ягодного сока, залпом его выпила. В отличии от Рокси, она не может позволить себе игнорировать ещё одну немаловажную проблему, которая начинает расти пропорционально любопытству самой Рокси. Те самые Знания, которые тяжелым грузом лежали на ее сознании, и которые Рокси, к счастью или к несчастью, пока не осознавала в полной мере. Как она сможет объяснить все это, не вспоминая одну немаловажную деталь - все это мультсериал, то есть ненастоящее, нереальное. Как Рокси воспримет то, что она на самом деле является только персонажем, чья роль велика лишь в «четвертом сезоне», а дальше ей уготована судьба, как многим другим, померкнуть в тени величия и крутости Блум? Сама Роксана сильно сомневалась, что Рокси воспримет это спокойно. Скорее всего, это приведет ее к безумию. А когда один соулмейт сумасшедший - то и другой начинает сходить с ума. Огрон в данный момент является для обоих разумов якорем, что удерживает общий рассудок от неизбежных сомнений и безумия, ибо метка словно доказывает, что все это - не бред, не галлюцинации, не симуляция, в которую погрузилась Роксана и забыла об этом. Ведь в оригинале такого не было, иначе весь конфликт Огрона и дочери Морганы можно было бы смело переписывать. «Заблокировать ей доступ к моей памяти? Бессмысленно, мы – одно целое, пусть и разделенное на две личности в одном теле. Потихоньку готовить ее к шокирующей информации? Слишком поздно. Это нужно было делать раньше. Сейчас у Огрона серьезные проблемы, я это чувствую всеми фибрами души, возможно, благодаря интуиции. А проблемы моего темного мага-соулмейта – это и мои проблемы. Меня и Рокси это заденет в любом случае» Затем мысли Роксаны переключились на Винкс. Могут ли они стать союзниками? Сохранят нейтралитет? Или ей придется всерьез обдумывать, как избавиться от шести сильных, обученных фей, прошедших элитную подготовку в Алфее? Пропажа учениц такого уровня не останется незамеченной. И это если забыть, что все эти феи - не сироты, у них есть влиятельные родственники и должники. Та же Муза спасла члена королевской семьи Мелодии, принцессу Галатею, во время нападения Валтора на Алфею. Блум, Стелла и Лейла сами, были и есть, наследницы престола не последних планет. Земля не выдержит с ними не то что конкуренции – войны не переживет. Разрыв в силе и влиянии был колоссален. Чтобы восстановить магический фон Земли до уровня, позволяющего хотя бы говорить о паритете, потребуются 250 лет упорного труда и объединенные усилия десятков тысяч фей, магов и ведьм. Такова была цена пренебрежительного отношения землян к природе и того факта, что планета когда-то давно свернула с пути Мира на путь Войны. «Земля изначально развивалась иначе, чем планеты Магикса, – размышляла Роксана, мысленно поблагодарив отца за то, что тот дал такую подробную информацию своей дочери о различиях между Землей и Магиксом. – Ее феи шли своим путем, мало похожим путь фей Магикса. Ее ведьмы, следовавшие за феями, отличались сильной склонностью к стихийной магии, что требовало совершенно иного подхода к обучению. А земные маги обладали первобытной силой, из-за чего феи и ведьмы стремились выбирать их в партнеры, зная, что ребенок от такого союза гарантированно унаследует магический дар. И хотя Земля, как и Магикс, была порождена Великого Дракона, ее обитатели, в отличие от жителей Магикса, не смогли обуздать свою конфликтную суть. Путь Мира стал для них невозможен, когда феи, возгордившись своим могуществом, начали притеснять ведьм и закономерно пали. От рук магов. Финал был предсказуем для всех, кроме самих заносчивых «фей Мира», как они себя когда-то называли». Та же Небула, ныне фея Войны, от рождения ею не являясь, стала таковой из-за своей ненависти к людям, утратившим веру в фей, хотя она забыла, что феи сами в том повинны, заработав дурную репутацию среди человечества. «Рокси еще многого не знает об этом, – с отстраненностью подумала Роксана, вспомнив как Рокси пропустила мимо ушей все, что показалось ей скучным в объяснениях отца. – И, возможно, к счастью. Иначе ее отношение к собственной матери, Моргане, могло бы кардинально измениться. Она еще не догадывается, что когда Королева Моргана объявит своим подданным, что ее дочь жива – или если Небула не удержит язык за зубами и расскажет о ней, – то груз ответственности на ее хрупких плечах возрастет многократно».