"Нажми на треугольник"

*** – Детектив, вы принимали днем лекарства? – Чтоб тебя, хлеборезка! Я сплю. – Вам нужно принять таблетки в течение получаса. Не заставляйте меня приезжать. Н – неотвратимость. Ричард заботится. Хочет того Рид или нет. – А то что, тостер? Выебешь меня? – Вы соскучились? – до чего же мерзко звенит ирония в его голосе по телефону! – Вам еще рано. – Хер тебе тогда, а не поцелуи и «погладить диодик», – выплевывает буквально и отрубает звонок. Если бы Ричард звонил по телефону, а не передатчиком, он бы сломал трубку. Рид раздражает до дергающейся губы. Как называется это в человеческих языках?..– провести соответствие. *** Защищенный видеозвонок на экраны в полицейском участке: «Детектив Рид вызывает RK900», – и побитая рожа на экране. – Извини, тостер, – хрипло и даже виновато. Всё повскакивали и смотрят на изображение, Ричард медленно походит к главному экрану – знает, что работает видеосвязь, двухсторонняя. – Немедленно отпустите детектива и сдайтесь, если не хотите серьезных последствий, – ему нужно разговорить этих...злоумышленников. Хорошо, что красный диод сейчас спишут на эмоции, а не на лихорадочное отслеживание сигнала. Люди и андроиды, объединенные работой в полиции, сейчас все смотрят на экран. Ричарду не нужно тратить время на шок и возгласы, которые издают люди. Переговоры андроидов скупы на реакции. Ричард видит среди белых лиц на экране RK800, и вызывает по внутренней волне Коннора. – Ваши требования? – Никаких. Смотрите и наслаждайтесь. – Зачем вы это делаете? – Месть. – Кому и за что? Детектив вел ваше дело? – Тебе. Редкое зрелище – удивленный Ричард. – Мне? – Ты уничтожил часть нашего Роя. Мы уничтожим то, что дорого тебе. Ричард запускает программу поиска – операция, на которой он закрыл Рида собой. Девианты, объединенные общим сознанием. – Вы не смогли или побоялись дотянуться лично до меня? – вау, Ричард пытается в эмоции! 900: «Коннор». 900: «Коннор, мне нужен твой анализ» 900: «Среди них девиант RK800» 900: «Я совершеннее тебя, но он девиант. Мне нужно твое... содействие» Это практически мольба из уст Ричарда. 900: «Коннор, срочно». – Лично тебе ничего не сделать, ты восстановишься из облака. А твой кожаный мешок – нет. 800: «Я здесь! Подключаюсь к тебе!» – Надеюсь, вы в состоянии рассчитать его лимиты. 900: «Как мне их задержать? Они не должны нанести ему критичных повреждений!» – Они такие хрупкие, противно. Так мерзко воняют, воют, ломаются, гадят. Как ты мог! Ты же наш брат. 800: «Не паникуй, это сбивает меня!» – Они забавны. Что-то вроде зверушек, которых они сами держат. 900: «Я не паникую». – Да? Зверушки просто? Проверим, м? – Риду подбивают ноги, он падает на колени. Андроид без скина коротко замахивается и бьет его в живот. Рид коротко взвыв, заваливается на бок и скрючивается в позе зародыша, – Повторить? 800: «Успокойся! Ты глушишь все вокруг мне и всем остальным андроидам! Обернись!» – Человеческие детеныши иногда пытают чужих животных. Вы мало чем отличаетесь от них. Ричард обводит взглядом офис и насильно затыкает свою исходящую волну. Он действительно запаниковал. Остальные андроиды вылетели из связки и очумело трясут головами или промаргиваются. – И выкладывают видео в сеть. Ну что ж, раз ты не против... Ричард складывает руки на груди и заставляет себя смотреть, пока ожидает помощи от Коннора. 800: «Держи их! Во что бы то ни стало – держи! Я ищу свою модель в сети». – Очень любезно с вашей стороны было устроить мне прямой эфир. Какой реакции вы хотите дождаться от меня? Я не девиант, и вряд ли выстрою нужные последовательности выводов быстро. – А вот с твоей было не любезно подключать старшего братика! – на экране возникает время обратного отсчета: 5, 4, 3... Рида встяхивают на колени – Ричард отмечает расплывшееся пятнышко крови на месте ранения на животе – хватают за недавно зажившую правую руку и нечеловеческим движением ломают плечевую кость. Трансляция вырубается. Сигнал потерян. 900: «Ну и как их теперь искать?! Коннор! Прятать линию умеешь только от старых моделей?» Ричард разворачивается и идет в направлении Коннора. – Твои выводы? Сам снова и снова моделирует источник сигнала. Это можно сделать, но локализация занимает время, а у Рида рана на животе. – Я...он тоже искал меня. Прости, – Конор выглядит очень виноватым. Ричард наклоняется и сверлит Коннора взглядом. – Мне нужны твои выводы и стратегия. Я пока занимаюсь сигналом. Он позволяет себе почти грубо сказать «я работаю над этим!» Фаулеру, и садится на свое место, отключая все процессы, кроме обсчета. Рядом только Коннор, он присел на стол, и они держатся за андроидские руки, предплечье к предплечью. 800: «Тебе придется пустить меня в свою память. Прямо в Облако» 900: «Какие области тебе нужны?» Ричард не хочет делиться собственными уязвимостями. 800: «Ты же знаешь, что все» Но как просить аналитики от следователя, не давая информации... 900: «Ни одного комментария, или я найду способ стереть твои сэйвы» Ричард сделал выбор, ещё когда спрашивал про разделы. Коннор узнает про диод. Не «досмотрит до этого момента», а просто будет знать. Узнает. Все узнает. В том числе про насилие и угрозы. И про его галерею. Почему-то галерея вызывает больший отклик, чем его план воспитания даже. Они превратились в статуи, отключив все необязательные процессы. «Мне так нужен этот мешок мяса?» Перед глазами задыхающийся говнюк с виноватым «Извини, тостер». «Да». Ричард не умеет просить rA9, он сосредотачивается на определении источника сигнала. Постепенно отбрасываются маршрутизаторы, хабы и впн-сервера. В какой-то момент все теряется. Просто – будто сигнала и не было. Тогда он запускает анализ изображения. Звук, освещение, обстановка, тип записывающего устройства. «Я лучший. От меня не спрятать так. Что это? Как?» Через пять часов снова звонок. Статуя оживает, и Ричард возвращается на привычное место. И ляпает: – Delighted to meet you. – Жаль, что сейчас некого отправить, – Рид сплевывает кровь, – за кофе, очень пригодился бы, мультиварка. Видно невооружённым взглядом безо всякого сканирования, что детектив Рид вымотан, но хорохорится. 800: «Ричард, не давай им отключаться! Они сменили место! По моим подсчётам, детектив Рид продержится не дольше полутора суток, так что...» 900: «Заткнись и работай, Коннор». – Я здесь для работы, а не для услуг, детектив. И как вам развлечение? Люди все еще противно воют? 800: «Тогда не фони! Микросхемы от тебя вылетают! Держи себя в руках!» – Не знаю, как, – Рида скручивает мучительный кашель, – люди, а я заебатое развлечение для этих... охуенно, компания взбесившихся газонокосилок-а-а-а! – бесстрастный взгляд записывающего и транслирующего андроида показал, как говнюку, не умеющему молчать, вывернули недавно изуродованную руку. – Я вижу, детектив, вы так и не смогли перенять от меня толику хороших манер. Вы умудрились вывести из себя даже группу андроидов-киднепперов. – Давай, RK, посоветуй ему что-нибудь полезное? Эй, кожаный мешок, ты отключился? – Я посоветовал бы ему заткнуться, но, по моему опыту, у него нет такой функции, – Ричард даже разводит руками. «...и беречь силы. Глупый мешок костей…» Будто искрит от необходимости это сказать в измученную рожу. Ричард напоминает себе о необходимости соблюдать тишину на волне. Рида поднимают на колени и удерживают. Ричард сканирует его изображение на всю мощь ПО. Взгляд пробегает от точки к точке: Множественные гематомы на скулах. Повреждение надбровной дуги слева. Не критично. Разбиты губы. Предварительно, набор зубов на месте. Не критично. Рана на носу, кровотечение, на месте недавнего перелома. Не критично. Открытое ранение на животе, причина – разошедшиеся швы. Рана помечается красным среди повреждений, как наиболее опасная. Кровотечение. Вероятность смертельного исхода в течение двух суток – 65% и растет. Грязные следы на джинсах, вероятность гематом на коленях – 85%, некритично. Мелкие гематомы по всему телу, некритично. Рана выше локтя, наложен жгут, ткань куртки потемнела от крови. Вероятность некроза – 60% и растет. Красная отметка. Ричард ни с того ни с сего видит в голове эмуляцию, как Рида ставят на колени и приставляют пистолет к голове. Он на автомате прокручивает сцену туда-сюда. Вероятность – ?% – Кароч, тостер, не скучай и найди себе вафельницу! – Рид смеется собственной тупой шутке, заплевывая свои губы кровью (видимо, иногда идет из носа в носоглотку). Связь обрывается. Рядом с РК900 коротит терминал. – Кровотечение не сильное и скорее всего уже остановилось, ранение старое. Но детектив Рид быстро теряет силы. Нам надо продолжать. Ричард, соберись, – Коннор участливо наклоняется над «братом». – Выводы, Коннор? Я не могу удержать их и пяти минут! Ричард уверен, что повторный поиск сигнала оборвется так же, но все равно запускает сканирование. Коннор кладет ему руку на плечо, они замирают так. Ричард нещадно сбоит. Несколько раз приходилось повторять некоторые операции из-за отказа систем. 900: «Коннор, мне нужна помощь». Это что-то вроде отчаяния? 800: «Не сдавайся! Я понимаю, что ты чувствуешь. Это нормально. Но сдаваться нельзя». Хаос внутри. Необходимость отвлечься от расчетов на просчет и исполнение физических действий. Ричард механически поворачивает голову к Коннору. 900: «Понимаешь?!» 800: «Да. Ты же девиант, как и я». Ричард очень хочет найти зацепку и перейти к физической части операции по освобождению детектива Рида. Этот кожаный мешок доставляет слишком много проблем. 800: «Мои чувства к лейтенанту Андерсону имеют иную природу и характер, но да. Понимаю». 900: «Я предупреждал насчет комментариев». Мягкий смешок по внутренней связи. Через десять часов и три бесполезных попытки пробиться через обрыв – короткий звонок с демонстрацией лежащего на бетоне Рида, жалобно застонавшего на резкое движение. – Будешь умолять? Кому задан этот вопрос, Ричард бы поспорил, но Гэвин, не поднимая головы даже от пола, задорно показывает фак здоровой рукой. Бывшей здоровой рукой. Он захлебывается воплем и вырубается. Вместе со связью. Ричард близок к перегрузке систем. Его возможностей не хватает на отслеживание, Коннор тоже не выдал пока никакой стоящей информации. Ричард искренне жалеет, что он не человек и не может выпить таблетку успокоительного или выкурить сигарету. Он спасается тем, что архивирует возникающие ошибки и ворнинги в текстовый файл и просто не смотрит их. Снова внезапная трансляция, в руках мучителя секатор, в лезвиях зажаты пальцы Рида: – Сделать это, RK? – Мой ответ не повлияет на твое решение. «Рид, пожалуйста, не вздумай открывать рот». – Повлияет. – Отвечай. – Если тебе интересно, я предпочел бы детектива в полной комплектации, так он хоть сколь-нибудь эффективен в работе, – Ричард звучит почти устало, со стороны кажется, что ему надоел фарс, изнутри уже не хватает ресурса на реакцию. Мучитель зажимает секатор, Рид, едва в сознании, глухо взвывает, кусая губы из врожденной вредности и гордости. – Попроси этого не делать, RK. Ричард ухмыляется. – Пожалуйста? – Попроси этого не делать вежливо, RK. Больше не повторяю, – на пальцах Рида показывается кровь. – Пожалуйста, не наноси необратимых повреждений детективу. Я прошу тебя. Голос правильно интонирован, переговорный голос. – Не так. Весь кризисный штаб в участке затаил дыхание или процессы. Ричард несколько секунд молчит. – Пожалуйста, не делай этого, – на этот раз голос «металлический», не покрытый эмуляцией человеческого. Голос андроида. Рида отпускают, он обессиленно валится на пол. Трансляция обрывается. Ричард прикрывает глаза, испытывая – вероятно? – что-то вроде стыда. Так называется в человеческом лексиконе это? Ему хотелось бы, чтобы эту сцену никто не видел. Чтобы никто не взаимодействовал с ним сейчас. Коннор снова подошел и положил руку на плечо. Ричард сбросил, пошел на свое место. Сел очень прямо. Сейчас ему кажется, что он не выиграет это сражение, что кожаный мешок таки подохнет, и он не найдет исполнителей. Внутренний таймер отсчитывает цифры в обратку. Ищут все, даже те, кто желал Гэвину сдохнуть. Одно дело желать сдохнуть, другое – позволить сдохнуть вот так. Никакая революция и петиции с приказами не убьют одномоментно ксенофобию. Смотреть как человек, хоть и говно, в мучениях дохнет от взбесившихся пылесосов... Против установок вида. В департаменте почти военное положение. Главное, чтобы этот кризис не вышел наружу, чтоб не пронюхали журналюги. В сравнении с этим восстание Маркуса рискует потерять позиции в умах горожан. А похитители не палятся местом, звуками, граффити – ничем. – Вы же понимаете, что такую выходку будет сложно скрыть. Вы настроите людей не только против себя, но и против всех андроидов! – в следующем сеансе подключился Коннор. – Вы что, так и не поняли ничего, человековые подстилки? Кто сказал, что мы хотим мира, а не войны с этими жалкими мясными мешками, а, RK800? – Вы расписываетесь в собственной неспособности решить дело мозгами. И при этом называете себя разумными. План зреет на вторые сутки. Разослать по городу максимум полицейских машин, равномерно. На очередном прямом эфире запустить сирены на полсекунды, волной, на максимальную громкость. Надеяться продержаться в эфире достаточно, надеяться, что похитители сидят не слишком глубоко, и одну из сирен будет слышно. Сопоставить время звучания сирены на записи с тем, какая машина подавала сигнал. Прикинуть радиус слышимости. 800: «Сколько осталось детективу Риду, Ричард?» 900: «Не больше шести часов. После построения первых приближений его состояние еще ухудшилось, да и прошло уже больше суток с первого контакта». 800: «Да, риск велик! Но мы должны попробовать! Неизбежная смерть против 72% риска гибели». 800: «Им нравится пытать его. Он убьют его в эфире. Возможно, взломают вещательную сеть. Все это утечет в интернет. Ричард, ты будешь просто смотреть, как Гэвина убьют?!» – какой же Коннор эмоциональный. 900: «Коннор, оставь свои эмоции при себе. И проверь мой расчет покрытия машинами полиции». 800 «Спасибо, что согласился». Ричард молчит. Машины расползаются по точкам назначения мучительно медленно, кое-где приходится корректироваться из-за парковочных мест. Ему пришло в голову внезапно: «А если детектив Рид уже ...отключился?» «Тогда я хотя бы заберу тело и ликвидирую похитителей». Эмуляция затихания сердечной деятельности: болевой шок, бессилие, кровопотеря... Из строя выходит кофейный автомат за стенкой. Таймер внутри входит в красную зону. Звонка все нет. Уже даже машины на местах. 900: «А если они покажут... труп?» 800: «Ч-ч-ч». 900: «Что еще можно сделать? Звонок снова не отслежен. Хоть что-то?» 800: «Только ждать. Можешь уйти в гибернацию?» 900: «Нет. Секунда пробуждения может стоить жизни». – Попроси его спасти тебя, – Рида держат за волосы и подбородок, потому что стоять даже на коленях он уже совсем не в силах. Изнуренное осунувшееся лицо, синяки под глазами, спекшиеся кровавыми корочками губы, мутный взгляд с плещущейся в нем уже одной только болью. Трансляция включилась внезапно. 800: «Не время для гордости, Ричард, зацепи их, давай! Хоть минуту!» Ричард передает тычок Коннору по сети. – Детектив? Вы меня слышите? – Чего тебе, ч-чудов-ще? – нехороший булькающий вздох. – Вас еще есть смысл спасать? Боковым зрением на мониторах видна волна активаций сирены, но в эфире тишина фоном. – Да нахера, – хриплый кашель, – вон спарься, например, с Коннором и живите счастливо, чайнички... – голос теряет силу. 900: «?» – Я предполагал, что вы продержитесь дольше. 900: «Коннор!» Неужели они далеко? 900: «Еще раз!» – Вы хотели мне еще что-то сказать? – вопрос к похитителям. – Если мясной мешок не попросит, я его убью прямо сейчас. «Рид, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, раз в жизни перестань быть таким говнюком». Рид молчит. «РИД». 800: «Детектив Рид ни за что не попросит. Ричард... есть сигнал. Пожалуйста...» – Детектив, вы можете просто кивнуть. И быть может, вам выдастся возможность поприсутствовать при союзе двух тостеров. К виску Рида прижимают ствол. – Детектив? «Рид, я тебя лично убью, если ты сейчас не откроешь свой рот!» Ричард забывает, что это слышит Коннор. 800: «Ричард!!! Риск выстрела 78% и растет!» – Рид, вас всю дорогу невозможно было заткнуть, может, проявите себя снова? Рид смотрит ему в глаза молча. – Рид, просто попросите их сейчас. Я от вас отстану, если вы это сделаете. – Чертова жестянка... ты меня достал хуже бешеных газонокосилок. Давай спасай меня, придурок, раз так надо! 800: «Есть район!» Прилетает примерный квадрат. Правда, большой... – Замечательно. Я могу начинать? – Отлично. Часов через, – андроид явно посканировал Рида, – пять вернемся. 800: «Часов через пять наступит начало агонии». 900: «Я в курсе! Коннор, мне нужны камеры наблюдения в районе». 900: «И машина. И ты». Начать решили с самого логичного – заброшек в районе. Внешний сигнал заглушить, активизировать только прием сигнала в надежде на то, что их не ждут. Коннор отличный напарник, быстрый, толковый, молчаливый. И жутко непривычный. Ричард уже ничего не пытается сделать с диодом, он все не перестает гореть красным, как и таймер оставшихся им часов. Они кружат по району, отмечая детали, два андроида-следователя эффективно отметают заведомо пустые цели. Восприятие переключено на андроидские зацепки. Оба в режиме ищеек, разговаривают только в случае крайней необходимости, шепотом, чтобы не тревожить эфир. «Рид, вы настолько говнюк, что даже похищение ваше – хуже некуда!» Оставшийся район все сужается. А если они прошли мимо? «Значит, он умрет». Ричард перехватывает пистолет удобнее. Сервоприводы в руке давно починены. Они осматривают каждый закоулок. Безлюдно, можно двигаться быстро. Асфальт скорее жив, чем нет, поэтому рассчитывать на следы на почве не приходится. На данном этапе Ричарда больше беспокоит то, что они успевают обойти район, а значит, вероятность того, что они что-то пропустили, повышается с каждой минутой. Ричард нервничает – так это зовется? У него идет белым спина, скин волнообразно сходит. Похитители попались на том, что они андроиды. Только андроид может идеально приладить на место оторванную створку ворот, но и только андроид способен увидеть невосстановимые трещины на ржавчине в местах отрыва. Конечно, это могло быть прошлой их «базой», но они проверяют. Ричард прикидывает расстояние – сюда сирена едва добивала в эфире. Возможно. Возможно! Это заводской административный корпус, длинные этажи с бесконечными коридорами, плюс несколько этажей вниз, архив. Ошибиться с направлением неприемлемо. Они заходят внутрь, и Ричард наконец слышит, не голоса даже, присутствие в эфире. Он не спрашивает Коннора, где бы девиант держал заложника. Если ошибка будет совершена, она должна быть его. Вместо этого сам лично обходит и облизывает пару лестничных пролетов вверх и один – вниз. И вверх ощущение усиливается. На этаже похитители ходят, не таясь. Ричард хотел бы застрелить тех, до кого дотянется, но он помнит – рой. Застрели одного или покажись, узнают все. Он знаком показывает Коннору спуститься вниз. Этажи соединяют несколько лестниц, нужно только отыскать ближайшую к Риду. Они сканируют потолки, прислушиваются у входа. Нужной оказывается третья лестница, и Ричард показывает Коннору три пальца и касается запястья. Коннор понятливо кивает и отходит. Ровно через три минуты с противоположного конца этажа доносятся выстрелы. Ричард вместе с этим делает рывок на этаж, пропуская андроидов, думающих, что это он, Ричард, там, один пришел спасать свой мешок с мясом. Трех охраняющих другие лестницы андроидов Ричард убивает выстрелами в голову – и оставшаяся толпа звереет, но не понимает, что их убил не Коннор. Ричард распахивает дверь в нужную комнату. Охраны нет, да Риду она и не нужна, двигаться он явно не в состоянии. Ричард отправляет, наконец, вызов группе SWAT, а потом бросает взгляд на Рида. Он без сознания, но дышит. Ричард оборачивается и отрывает от петель обветшалую дверь. Они теперь снова на связи с Коннором, а вот чертовы уроды (язык!) попадают под перекрестный огонь засевшего под прикрытием лестницы Коннора и высовывающегося в дверной проем Ричарда. Он даже помнит, что не всем надо сносить голову. Через 4 минуты и две обоймы на улице раздаются сирены. К этому времени Ричард уже пошел в рукопашную и заработал простреленное бедро. Коннор присоединился немногим позже, отстреляв свой боезапас. Ричард выламывает колени и локти, лишая возможности двигаться, но не убивая. Спецназу остается только собрать поверженных. – Коннор! – одним из немногих плюсов Коннора является его подчиняемость в случае необходимости. Ричард перепрыгивает ступеньки, таща Рида, а Коннор извиняется, выставляя полицейского из машины. Они несутся с сиреной по улицам. Ричард аккуратно ощупывает Рида, от макушки вниз, чтобы передать медикам максимальную информацию. Коннор пытается сочувственно посмотреть в зеркало заднего вида, за что одаривается таким взглядом, что предпочитает впредь следить исключительно за дорогой. Рид без сознания, лихорадочно дышит, очень горячий. Ричард диагностирует жар. Рид мучительно вздрагивает и стонет на прикосновение к правому плечу. Повреждения на лице некритичны, сломанный нос легко вправят. Ссадина на скуле. Ерунда. Ричард располагает тело Рида на заднем сиденье, распахивает куртку. Рукав странно болтается. Пока Ричард не приступил к анализу, не отмечал, что одна рука холодная и распухшая. Рид вздрагивает и, к сожалению, приходит в себя, приподнимая истончившиеся веки. Смотрит мутно. – Тостер... – голос совсем не свой. – Детектив, мы везем вас в больницу. Разорвав любимую истрепанную куртку Рида, он проходится по «точкам фокусировки», восстанавливая картину: перелом руки, открытый, смещение. Кровавый след от ботинка: на рану наступали, провоцируя боль. Рваные раны: осколки кости буквально перетерли мышцы. «Детектив Рид, живучая вы тварь». Кто-то бы помер от болевого шока, но не он. Ричард констатирует, что Рид уже лишился руки от середины плеча вниз, и непонятно, насколько вверх еще лишится. Рана выглядит плохо, Рид от прикосновения буквально выворачивается в руках. – Детектив, потерпите, скоро вам введут анестезию. Осмотр продолжается: многочисленные гематомы отправляются в хвост списка травм по приоритету. Ричард осматривает живот, оказавшийся в лучшем состоянии, чем можно было предположить. Рид хрипит и дрожит, температура шкалит и так обессиленный организм. Он измучен и обезвожен. Ричард снова чувствует отголоски паники, снова выводит их в текстовый лог. Ноги. Гематомы. Смещение коленной чашечки, растяжение сухожилий. «Он не должен умереть». Хорошо, что у Ричарда не могут трястись руки. Плохо, что нет воображения, которое могло бы рисовать адские смерти каждому уцелевшему члену Роя. Ричард с удовлетворением думает о том, что они чувствовали смерть каждого убитого на операции, как свою. 800: «Ричард. 4 минуты, подъезжаем к приемному покою. Держись». Ричард склоняется к лицу Рида. – Детектив? – ему нужно, чтобы тот открыл глаза. 800: «Ричард, ты сейчас вырубишь машину». – Детектив Рид, – он чуть касается плеча. 800: «РИЧАРД!» Машина начинает трястись. Ричард пытается переключить приоритеты. Рид не шевелится, коротко и рвано хватая воздух запекшимися губами. – Детектив Рид? – Ричард заглядывает ему в лицо. 800: «Он не очнется». 900: «ОН ОЧНЕТСЯ». В машине таки мигает что-то и, кажется, еще что-то все же перегорает. Коннор уже заткнулся и рулит на пределе, проезжает на красный. Не потому что Рид умрет вот-вот, а потому что кое-кто сейчас угробит машину, и они потеряют время. Ричард держит Рида за здоровую руку, заслоняясь спиной от Коннора. Он уже ничего не может сделать. «Сколько же боли может вынести человек». Ричард ощущает потребность впасть в гибернацию и одновременно фонит сильнее. Он относит его в приемный покой на руках, не дожидаясь каталок, потому что так быстрее. Тело Рида будто жжет датчики температуры на запястьях – такой он горячий. Коннору приходится остановить Ричарда перед операционной, потому что андроидов-медиков он даже не заметил. – Ричард, это уже стерильная зона. Отдай его профессионалам. Ричард отдает все еще бессознательное тело. Отступает к стене. Над ним тут же начинают мигать лампы дневного света. Он уходит в гибернацию.