Fireflies

Ируке было пятнадцать, когда он смог отплатить АНБУ, хотя бы частично. Он тренировался в поле с другими мальчиками его возраста, когда они увидели промелькнувшую мимо команду АНБУ. Ирука узнал среди них маску того, кто спасал его дважды. Группа из четырех человек была такой быстрой и грациозной. Мальчики смотрели на команду со смешанными чувствами. В основном это была зависть, но не у Ируки. Он вырос со своей последней встречи с АНБУ и несколькими пугающими шиноби. У него было время подумать о себе и о ниндзя в деревне. Он не завидовал, он был благодарен. Мальчики смотрели на АНБУ как на непобедимых шиноби. АНБУ были истинными воинами, элитными и смертоносными. Они двигались с опасной грацией, как хищные птицы. Они делали всё так, что казалось, будто это легко. Ирука знал, что другие ребята надеются однажды стать достаточно хороши, чтобы получить такую же фарфоровую маску, почувствовать от этого триумф. В комплекте с этими масками идет признание и уважение от других людей. Ирука уважал и признавал АНБУ, но он не хотел стать одним из них. То, что он узнал об АНБУ, только показало ему, как много о них неизвестно. Он не знал, как они тренируются, но эта напускная легкость во всех движениях — результат долгой и упорной работы. Он не знал, насколько опасны миссии, на которые они ходят, и не очень-то хотел узнавать. Всё, что связано с АНБУ, включая их личности, было покрыто мраком тайны. Он предполагал, что их личности были скрыты, чтобы никто, кроме верхушки власти, не мог оценить, как много людей погибает в год. Более того, АНБУ, конечно, были… элитой… но они беспощадны. Если Ирука будет с собой честным, а так оно и было, то он признается, что у него недостаточно безжалостности, чтобы стать АНБУ. Он знает, что отдаст жизнь, чтобы защитить деревню и тех, кто ему дорог, но в нем нет инстинкта убийцы. После того, как группа АНБУ прошла мимо, мальчики начали тренироваться ещё ожесточеннее. Другие ребята будто бы подзарядились от увиденной команды и своих мечтаний стать одними из них, но Ирука, если честно, сомневался, что у кого-нибудь из них получится. Ируке тоже придала энергии увиденная группа, но его подпитывало уважение к АНБУ. Он хотел стать достаточно хорошим, чтобы не быть для них обузой, чтобы суметь помочь им. Он хотел бы сделать их жизнь легче, если предоставится шанс, потому что они защищают людей ценой своей собственной личности и даже жизни. Но на деле, Ирука не особо знал, что он хочет сделать с собой. В Конохе было множество шиноби со своими ролями, и он всё ещё пытался понять, куда можно вписаться. У него были свои сильные стороны и таланты, например, он мог честно оценивать себя и других людей вокруг. И пока он не мог создавать огненные шары и смерчи или призывать скалы и делать драконов из воды, он отточил базовые навыки. Будучи в детстве заблудшим на дороге жизни шутником, он обрел много умений, которые ценил и по сей день. Он мог поддерживать перевоплощение необычайно долгое время, несмотря ни на какие отвлекающие факторы. Он мог делать безупречных клонов. Он мог направить чакру туда, куда ему было нужно, чтобы тело работало так, как ему надо. Он мог устанавливать взрывные печати и ловушки. На данный момент он собирался продолжить тренировки и учиться на своих миссиях D и C рангов. Ирука хорошо поддерживал ярких шиноби, с которыми был в команде, но он всё равно верил, что есть что-то, где и он может сиять ярче остальных. К тому же, он очень хотел стать чуунином.

***

Через пару дней после того, как они видели группу АНБУ, Ируку, Мизуки и ещё одного генина отправили на простую патрульную миссию. Ходили слухи об активности ниндзя Облака на границе с Землей Горячих Вод. Их миссия заключалась в том, чтобы просто следить за границей и за тем, чтобы её никто не пересекал. А если кто-то и осмеливался это сделать, то им нужно было доложить, но не драться. Сюда отправили только группу из трех генинов, потому что остальные шиноби высшего ранга заняты. Они были здесь уже несколько дней и начинали скучать, когда кто-то наконец-то пересек границу. Ирука прятался, следя за одной частью границы, когда АНБУ в собачьей маске спрыгнул с дерева. Что-то в его движениях было не так. Грация и ловкость были какими-то скованными. Даже на расстоянии можно было заметить пятно крови на нем. Один ниндзя Облака, который тоже был ранен, преследовал его. Ирука обдумывал ситуацию. Если он не поможет, то АНБУ, скорее всего, умрет. У него явно была с собой какая-то важная информация для Конохи, и, если судить по преследованию, враг не даст ему просто так сбежать с ней. Однако помогать было очень рискованно. Не было никаких признаков того, что оставшаяся часть команды АНБУ поблизости, а собачья маска серьезно ранен. Он бежал от ниндзя Облака, и это должно было означать, что тот опасен, и Ируке с ним ни за что не сравниться. Однако он мог хотя бы немного подсобить АНБУ. Если он попросту сыграет роль приманки, и АНБУ сбежит, или если есть шанс, что вражеского шиноби можно нейтрализовать, то всё остальное было неважно. Какая бы информация не была у АНБУ, он должен был доставить её в Коноху. Без дальнейших размышлений Ирука выскочил из своего укрытия и встал на пути у АНБУ. Как только тот появился и узнал шиноби Конохи, Ирука незамедлительно превратил себя в этого АНБУ. Он видел его достаточно много раз, чтобы суметь превратиться безо всяких размышлений. Настоящий АНБУ остановился, и Ирука сотворил двух клонов. АНБУ слился с деревом, а Ирука отправил одного клона в ту сторону, из которой тот пришел, а второго оставил рядом с собой. Сердце громко стучало почти что в горле, пока он ждал появления ниндзя Облака. Шиноби вскоре появился, остановившись с удивленным лицом. Ирука не совсем был уверен, удивлен тот от того, что его жертва прекратила бежать; от того, что у неё осталась чакра, чтобы сделать клона, или же от всего вместе. Через секунду враг ухмыльнулся. Усмешка пропала, когда мимо со свистом пронеслись кунаи, брошенные из деревьев вокруг них. Ирука бросил в шиноби Облака свое собственное оружие, больше беспокоясь о количестве, нежели о точности. Ниндзя сумел отразить все атаки, и запустить свою в клона на дереве. Тот сразу же растаял, и шиноби повернулся к двум оставшимся фигурам перед собой. Его следующая атака была направлена на них обоих, и Ирука сумел отбиться от всех серьезных выпадов, но вот клон — нет. Шиноби Облака усмехнулся и повернулся к Ируке. Потом его глаза расширились, когда рука с потрескивающей чакрой прошла сквозь его грудь. Ниндзя Облака упал на землю, а АНБУ свалился на него. Ирука приземлился на колени перед ними обоими. Враг определенно мертв. АНБУ был без сознания и едва дышал. Ирука оказал ему первую помощь, которую мог: АНБУ, видимо, вот уже некоторое время беспрестанно истекал кровью. Ирука зашил кровоточащую рану, но он ничего не мог поделать с чрезмерным истощением чакры. АНБУ был беспомощен, как новорожденный котенок. Ирука направил чакру в мышцы, чтобы сделать себя сильнее, и поднял АНБУ, удивляясь, насколько тот был легкий. Он отталкивался от деревьев в сторону небольшой каморки, которую они с командой использовали в качестве базы. Он уложил АНБУ на футон как можно удобнее, и начал думать, что ему делать дальше. АНБУ был в ужасном состоянии. Ему нужно было больше медицинской помощи, чем мог ему оказать Ирука в поле, и, ко всему прочему, у него определенно было обезвоживание. Ему нужна была жидкость, чтобы тело нормально функционировало, позволяя чакре пополняться и восстанавливаться. Ирука не знал, как предоставить ему воды, не снимая маску, но если он её снимет, то это разрушит анонимность АНБУ. Он наполнил чашу водой и приготовил себя к тому, чтобы попытаться добраться до рта молодого человека закрытыми глазами, дабы не смотреть на него. К счастью, прежде чем Ирука втянул себя в такую неловкую ситуацию, тот достаточно пришел в себя, чтобы оказать содействие. — АНБУ-сан, — сказал Ирука с облегчением, держа в руках чашу воды, — вам нужна вода. Сможете справиться? Маска повернулась к Ируке. После недолгой паузы он слабо кивнул. Ирука приподнял его за плечи достаточно, чтобы тот смог пить. Он поднял чашу на уровень лица человека и осторожно отвернулся. Он чувствовал взгляд АНБУ на себе, а потом тот поднял руку и снял маску. Его рука направила руку Ируки с чашей ближе ко рту. Чаша наклонилась, и Ирука услышал, как тот пьет. АНБУ отстранил уже пустую чашу, надел обратно маску, и его голова тяжело прислонилась к Ируке. Умино снова к нему повернулся и нежно уложил на подушку. АНБУ не шевелился, и его дыхание выровнялось. Он снова уснул. Ирука опять наполнил чашу и держал её в руках на случай, если АНБУ проснется. Одна только чашка не спасет его от обезвоживания, которое мог заметить Ирука. Кожа молодого человека выглядела ужасно. Он наполнил вторую чашу водой и антисептиком, осторожно обработал раны спящего АНБУ и сменил повязки. АНБУ проснулся во время этой процедуры, выпил ещё одну чашу и снова заснул. Товарищи Ируки появились через некоторое время. Они трое следили за разными участками границы, и в определенное время возвращались сюда. Первым пришел другой генин, Макото, но и Мизуки не заставил себя долго ждать. Как только они увидели бессознательного АНБУ и кровавые повязки, которые Ирука ещё не сменил, оба завалили его вопросами. Он не рассказал им всего произошедшего, только то, что нашел раненного АНБУ и привел сюда, чтобы помочь восстановиться. Оба мальчика начали шептаться и думать о том, кто же это может быть. Ирука вмешался, заставляя их замолчать и держаться подальше от ослабленного АНБУ. Они продолжали поглядывать на него, размышляя на тему, кто это. Он был тощим и тонким как подросток — возможно, они его знали. — Как вы думаете, кто это? — прошептал Макото, — Он не выглядит намного старше нас. — Мы можем посмотреть, — хитро прищурившись ответил Мизуки, — Он в отключке, так что никогда даже не узнает. — Зато я буду знать, — строго сказал Ирука. — Как будто ты сможешь нас остановить, — высокомерно фыркнул Мизуки. — Возможно, я не смогу вас остановить, — раздраженно ответил он, — но я всё равно буду знать. А это может привести к определенным последствиям. — Ты что, расскажешь? — ошеломленно спросил Мизуки. — А ты правда собираешься делать что-то настолько позорное? — немного резковато ответил Умино. После этого предложения АНБУ мягко застонал и повернулся к ним троим. Мизуки и Макото застыли, боясь того, что АНБУ их слышал. Ирука подавил ухмылку. Они были ой какими смелыми, когда АНБУ был без сознания. Тот подозвал Ируку к себе. — Сумка, — сказал он еле слышно. Ирука подобрал сумку с небольшой кучи вещей, которая состояла из брони и снаряжения, которое он снял с молодого шиноби. Он положил её на колени АНБУ и помог ему сесть, поддерживая его в этом положении. АНБУ вытащил чистый листок и кисть, быстро начеркав два сообщения. Затем он вытащил запечатанный свиток и небольшой тканевый пакет. Его маска повернулась к Мизуки и Макото, и он жестом их подозвал. — Хокаге. Быстро, — он запечатал одну записку, на которой что-то написал. Макото выглядел взбудоражено. Это было намного интереснее нежели простой патруль. Ирука не знал, почему, но Мизуки выглядел раздраженным. — Должны пойти Макото и Ирука. Я останусь здесь, — сказал Мизуки, — Я лучший в оказании первой помощи, а Ирука быстрее бегает. — Нет, — ответил АНБУ, слегка покачав головой, — Важно. Вы сильнее. Может быть больше шиноби Облака. Теперь Мизуки выглядел довольно, усмехнувшись Ируке. Оба мальчика быстро подобрали рюкзаки и направились на выход. Мизуки беспечно махнул Ируке рукой: — Увидимся, — сказал он, и они с Макото выскочили за дверь. Ирука смотрел, как они уходят, немного удрученный от того, что АНБУ с первого взгляда уже мог сказать, что они шиноби лучше, чем он, но почти сразу же отмахнулся от этого. АНБУ был прав, и какая бы там ни была информация, она важна для Хокаге. Он только надеялся, что его товарищи будут в порядке. Хриплый шепот АНБУ вырвал Ируку из размышлений. — Воды. — Конечно! — сказал он. У него уже была заготовлена чаша воды, и он подал её. Он поддерживал АНБУ, пока тот пил, как обычно отвернувшись. — Спасибо, — мягко сказал АНБУ. Ирука повернулся к нему и улыбнулся. АНБУ протянул ему вторую записку, — Почтовая птица. Ирука взял записку и кивнул. — Спите, АНБУ-сан, — ответил он, уложив того обратно на подушку. АНБУ взял Ируку за руку и слегка сжал её. — Спасибо. Потом АНБУ уснул.