Проклятый

— Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, — уже серьёзнее начал Лис, — дай мне кое-что тебе рассказать. Думаю, ты догадываешься, что не просто так оказался здесь. Твой отец думает, что к тебе привязалась нежить, потому и приехал за советом. Завтра Владычица станет говорить с тобой, и прежде, чем это случится, скажу: они правы. Точнее, почти правы. Леголас был в ступоре и, видимо, ничего спрашивать не собирался, потому Лис продолжил: — Я — фэа, блуждающая душа, потерявшая тело. Никто не видит и не слышит меня, кроме тебя. — Почему именно меня? — спросил Леголас. Лис пожал плечами, словно и сам не знал ответа на этот вопрос. — Погоди, но ведь я был уверен, что ты такой же, как я. Точно не бестелесный… — Леголас неуверенно протянул руку и коснулся плеча Лиса, вполне осязаемого. — Мой образ — это иллюзия в твоей голове. Я для тебя настолько реален, насколько ты в меня веришь, — тут же ответил Лис, будто давно заготовил подходящий ответ. И хотя это объяснение не вязалось с тем, что он говорил до этого, ведь фэа — всего лишь потерянная душа, неспособная на такие фокусы, Леголас поверил его словам. Он принимал на веру многое из того, что говорил Лис, и даже сейчас продолжал ему верить. — Зачем ты говоришь мне это сейчас? — спросил он. — Затем, чтобы ты успел это обдумать, прежде чем Владычица вывернет тебя наизнанку своими вопросами, — с виноватой ноткой в голосе проговорил Лис. — Прости, я должен был раньше рассказать тебе. Может, тогда твой отец не заметил бы ничего. Просто я был так счастлив снова чувствовать себя живым… вот и не мог никак решиться. Лис замолчал, выжидающе глядя на Леголаса. — Отец видел, как ты убил варга. Как мне это объяснить им, чтобы они поверили? — наконец пришёл в себя Леголас. — Боюсь, тебе не удастся обмануть Владычицу, — неуверенно протянул Лис. — Что же мне тогда делать? Леголас выглядел решительно и, кажется, не собирался с криками убегать прочь. — Думаю, тебе стоит сказать им правду, — помолчав, сказал Лис. — Ты что, шутишь?! — возмутился Леголас. — Ты не знаешь моего отца. Он не позволит мне общаться с тобой, когда узнает, что ты… — Призрак, — спокойно закончил за него Лис. — Он решит, что всё позади, если ты скажешь ему, что не видел меня с момента охоты. Да, ещё! Не говори ему, что снимал медальон. — Вот оно что, — протянул Леголас, рассматривая украшение. — Это вроде защиты от тёмных сил, — подтвердил его догадку Лис. — Тёмных? — переспросил Леголас, поднимая глаза. — Твой отец наверняка считает меня опасным… — Ну да, он ведь не знает, какой ты милый и безобидный, — рассмеялся Леголас, попутно снимая медальон с цепочки и пряча его обратно в карман, — Так как мне объяснить смерть варга? Насколько мне известно, призраки не убивают живых. — Зато животные боятся призраков. А этот и вовсе был еле живой от голода и погони. — Ладно, — согласился Леголас, одевая цепочку на шею. — Я буду убедителен. Хочу как можно скорее вернуться домой. Ты не пойдёшь со мной завтра? Лис отрицательно помотал головой. — Мне нельзя долго находиться здесь. Тем более моё присутствие вряд ли поможет тебе. Удивительно, но Леголаса совсем не пугало то, что его друг оказался призраком. Наверное, он подсознательно ожидал чего-то такого. Сейчас его беспокоило только то, как убедить отца вернуться домой и не вспоминать больше о Ли́се. Остаток ночи он провёл спокойно и на утро с завидным хладнокровием разыграл почти правдивый спектакль. Да, Лис рассказывал ему о том, кто он такой. Нет, Леголас больше не видел его. Варг? Он умер, потому что был голоден и напуган. Нет, медальон он не снимал. Кем был Лис, когда был живым? Леголас не знает. Он благодарен за гостеприимство, но скучает по Лихолесью и хочет домой. По мнению самого Леголаса, всё это звучало вполне искренне. Ответив на все вопросы, он почти спокойно отправился вниз, гулять по Золотому лесу и ждать, что решат Отец и Владычица. — Видимо, беспокоиться больше не о чем, — беспечно заметил Владыка Келеберн. — Да, но… — Трандуил не знал: то ли извиниться за беспокойство и поскорее вернуться в родные края, то ли настоять, что это не шутки и попросить разобраться во всём как следует. Галадриэль молча стояла поодаль, внешне никак не выдавая внутреннего напряжения. — По свету бродит множество призраков минувших дней, — наконец произнесла она, — нет ничего удивительного в том, что один из них повстречался вашему сыну, Владыка Трандуил. Даже если этот призрак был опасен, медальон не подпустит его к Леголасу. Беспокоиться действительно не стоит. Трандуил доверял Владычице Галадриэль — раз она так считает, значит, можно со спокойной душой возвращаться домой.

***

После возвращения из Лориена Лис больше не прятался в присутствии слуг и учителей Леголаса. Вместо этого он сидел рядом и время от времени комментировал происходящее, не уставая передразнивать благородных преподавателей. Первое время Леголасу было сложно спокойно наблюдать за этим, но со временем он привык и только улыбался уголком рта. Лис остерегался кривляться только в присутствии Трандуила, по достоинству оценив его интуицию и внимательность. Беспечность, с которой Леголас относился к произошедшему, удивляла, кажется, даже Лиса. Однако, нельзя сказать, что совсем ничего не напрягало Леголаса в дружбе с призраком. Просыпаясь ночью, он старался не открывать глаза, зная, что увидит неподвижный силуэт на фоне окна с немигающими жёлтыми глазами. Однажды увидев этот взгляд, Леголас холодел каждый раз, лёжа в ночной тишине. Впрочем, днём они общались как ни в чём не бывало, и, глядя на смеющегося Лиса, Леголас чувствовал себя чуть ли не предателем за свои ночные страхи.

***

Всё шло своим чередом в Лесном королевстве, холод сменял тепло, листья распускались и опадали. Но скоро эльфы заметили, что их лес с каждым годом становится всё темнее и гуще, а воздух пропитывается запахом гниющих листьев. Охота больше не спасала от нападок тёмных тварей — теперь сторожевые отряды на границах постоянно вели с ними борьбу, и Леголас не оставался в стороне. — Лихолесье умирает, — вздохнул он однажды во время обхода южных границ. Лис ничего не ответил, хмуро разглядывая узловатые голые ветви когда-то могучего дерева. Последнее время он всё чаще молчал, что было совсем на него не похоже. — О чём ты думаешь? — понизив голос, спросил принц. Стражники были достаточно далеко и не должны были его услышать. — Думаю, ты прав, — отозвался Лис. За время, что они проводили вместе, Леголас достаточно хорошо изучил поведение друга: ему было ясно, что тот обдумывает что-то важное, но не хочет рассказывать. — Что ты задумал? — Надо повидать мир, — будто сам себе сказал Лис после недолгой паузы. Леголас недоумённо посмотрел на него, но ничего больше не спросил. На следующее утро Лиса рядом не было, он вернулся только к вечеру и снова ничего толком не ответил на расспросы друга. Это повторялось ещё не раз, и Леголас перестал спрашивать. Он чувствовал, что не в праве «выпытывать» что-то у существа от природы загадочного и непонятного.

***

С самого утра Леголас вместе с отрядом стражников охотился на пауков. Пауки были для защитников Лихолесья главной проблемой, потому что, в отличие от орков и варгов, они отлично чувствовали себя в лесу и вели себя довольно тихо и терпеливо. А главное, они отравляли лес своей вездесущей паутиной, от которой не так-то легко было избавиться. Деревья чахли и засыхали, а животные становились добычей прожорливых полчищ. Сегодня они уничтожили уже около дюжины пауков, но завтра на их место придут новые. «Если это будет продолжаться — в лесу не останется никого, кроме пауков», — с ужасом размышлял Леголас, окидывая взглядом поле битвы. Лис не появлялся со вчерашнего вечера, поэтому сегодня ничто не отвлекало принца от горестных мыслей. Ничто, кроме… гномов?! Эльфы и гномы не ладят между собой с давних пор. Неудивительно, что Леголас испытывал неприязнь к этим шумным и лохматым созданиям, что бестолково топтались на месте, безумными глазами глядя на эльфов. Видимо, Лихолесье встретило гостей не слишком приветливо. Воздух вдали от дворца давно пропитан безумием. Эльфы привыкли к этому, а вот чужаки легко могли сгинуть там навсегда. Один из стражников подал Леголасу меч, отобранный у предводителя гномов, принц без труда узнал в нём древнюю эльфийскую работу. — Откуда у тебя этот меч? — холодно спросил он на всеобщем наречии. — Мне его подарили, — дерзко ответил гном. «Каким же безрассудным безумцем нужно быть, чтобы нагло лгать в лицо эльфу в его родном лесу, ещё и без оружия в руках», — подумал Леголас, сверху вниз глядя на гнома, а вслух сказал: — Так ты не только вор — ты ещё и лжец. Ведите пленников во дворец! — последнее было сказано на эльфийском и предназначалось стражникам. «В Лихолесье давно не было гостей, тем более гномов. Отец не обрадуется…»