Как утро начнёшь, так и день проведёшь (или Захватывающее приключение Ируки и Какаши)

П/П: Не стала делить эту главу на части, как сделала с первой. В третьей главе мы наконец-то узнаем, что же за чертовщина происходит в этой стори ^^ 2-я глава не бэчена.

_________________________

Глава 2 – Умираю с голоду, – пожаловался часом позже Ирука, вцепившись рукой в живот. – Клянусь, когда вернусь домой, больше никогда не буду жаловаться на то, как готовит мама. Какаши бросил на него презрительный взгляд, пусть и сам был голоден не меньше – собственный желудок мучительно сжимался последние несколько часов. – Мы не можем остановиться? – проскулил Ирука спустя пару мгновений тишины. – Хотя бы на чуть-чуть? Какаши огляделся. Солнце стояло практически над самой головой и не отбрасывало ни единой тени на окружающую их пустошь: лишь бесконечное поле сухих, худосочных растений, изредка прерываемое валяющимися то тут, то там валунами. Ни тропинок. Ни дорог. И, что хуже всего, в поле зрения ничего, что было бы выше достигающей высоты бедра травы. – Нет. – Я мог бы поохотиться, – продолжал Ирука, как если бы Какаши не сказал ни слова. – Я умею ставить ловушки. Живот Какаши отозвался тихим булькающим звуком. Но он его проигнорировал. – Мы должны продолжать двигаться. – Найти убежище, цивилизацию, директивы миссии… что-нибудь. Хоть что-то. …Почему сенсей их все еще не нашел? Какаши тут же нахмурился. Он уже несколько лет в звании чунина и не нуждается в том, чтобы Минато-сенсей пришел его спасать. Ему уже доводилось бывать на миссиях в одиночку. Но это не отменяло того факта, что когда он попадал в неприятности – реальные, угрожающие жизни неприятности – учитель всегда был рядом, чтобы поддержать. Всегда. Даже когда это раздражало… особенно когда это раздражало. Минато-сенсей приютил его после того, как отец… после смерти отца, в общем. Он заботился о Какаши, как если бы он был его собственным сыном. И сейчас его не было рядом. Возможно, его задержали. Или ранили. Может быть ранили очень сильно. Может быть даже… – Это совсем не то же, что играть в ниндзя, – проворчал слева Ирука, угрюмо пнув комок грязи. Какаши раздраженно стиснул зубы, пусть и был несколько благодарен за возможность отвлечься. – Играть, – повторил он, вложив в слово столько презрения, сколько только смог. Он будто инстинктивно знал, как отреагирует спутник. И действительно, глаза Ируки тут же раздраженно вспыхнули. – Да, играть, – повторил он. – Ты никогда не играешь? – У меня никогда не было такой необходимости. Я знаю все правила шиноби. Ирука, к его удивлению, расхохотался. – Люди играют не поэтому. – Он посмотрел на Какаши и его улыбка слегка угасла. – Но у меня такое чувство, что ты этого не знаешь, верно? Какаши встретился с ним взглядом, задержался так на мгновение, после чего отвернулся. – Назови мне правило шиноби номер четыре. – Шиноби должен видеть скрытый смысл в скрытом смысле, – автоматически оттарабанил Ирука, и тут же расплылся в улыбке. – Правило четырнадцать? Это было легко. – Шиноби должен быть готов к любым неожиданностям, – ответил он. – Семнадцатое и двадцать пятое. – Шиноби должен всегда содержать оружие в порядке. Шиноби не должен показывать слезы, – словно наизусть повторил Ирука, после чего моргнул, будто удивившись самому себе. – Хм, похоже, я запомнил в академии больше, чем думал. – Очень хорошо, – неохотно кивнул ему Какаши. Еще несколько минут они шли в молчании. Какаши буквально кожей чувствовал тяжесть бросаемых на него исподтишка взглядов Ируки – тот явно думал, что Какаши их не замечает. – Когда мы вернемся в деревню, – наконец выдал Ирука, – я познакомлю тебя с друзьями… Мы могли бы повеселиться? Вдруг, без предупреждения, сердце Какаши сдавило, и он потер грудную клетку в попытке отогнать ощущение. – Мне не нужно веселиться. – Нет, нужно, – кивнул Ирука. – Я познакомлю тебя с Изумо, Мизуки и Анко. Ну, если у нее будет нормальное настроение. – Произнеся последнее имя, он поморщился, будто учуял, что-то неприятное. Какаши заметил, что от этого шрам на переносице немного дернулся. Хотя и не в плохом смысле. – Она стала такой… такой чванливой с тех пор, как стала генином. Будто слишком хороша, чтобы общаться хоть с кем-то кроме ее Саннин-сенсея. – Тут Ирука сделал паузу и добавил, едва ли не тоскливо: – Будто она даже дружить больше не хочет. В голове Какаши тут же вспыхнул целый список язвительных (и правдивых) ответов. Возможно, эта Анко просто воспринимала свои обязанности более серьезно и не терпела детских игр. Но прежде, чем Какаши успел озвучить хоть одну из своих мыслей, он заметил движение вдали – очень далеко за холмистыми полями высушенной на солнце золотисто-коричневой травы. Что-то большое. Он резко остановился и поднял руку, прищуриваясь, чтобы лучше разглядеть то, что увидел. Не обративший внимания на его приказ Ирука врезался ему в спину. – Ой! Почему ты остановился? – потребовал ответа он. Какаши лишь молча указал, Ирука проследил за его взглядом. – Что это? – расширились его карие глаза. – Не уверен. Движущийся вдоль линии горизонта объект, кажется, раскрыл себя сам – признак того, что он приближался – он раскололся на две неотчетливые фигуры, одна крупнее другой. – Пригнись! – рявкнул Какаши, падая на живот в высокую траву. – Это враги? – напряженный, настороженный Ирука последовал его примеру лишь с секундной заминкой. – Нет, – отрицательно покачал головой Какаши. – Торговый фургон. Мальчишка долго пялился на Какаши так, будто тот сошел с ума, после чего выдал: – И все? Ты меня напугал. – Оттолкнувшись руками от земли, он выглянул из-за высокой сухой травы. Какаши, схватив его за плечо, тут же дернул обратно вниз. – Правило шиноби номер двадцать один, – прошипел он. – Шиноби должен быть бдительным на вражеской территории? – нерешительно выдал Ирука. Какаши, пусть и очень неохотно, признал, что Ирука, похоже, действительно знает все правила шиноби. Так почему он им не следует? – Да. Если они путешественники, они могут быть в дружеских отношениях с местной скрытой деревней. Или может они сами замаскированные ниндзя, надеющиеся нас выманить. – Тебе… не кажется, что это слишком притянуто за уши? – Хочешь встать? – мягко спросил Какаши. – Дай мне знать, если в тебя начнут швырять сюрикены. Ирука закатил глаза и грубо пихнул плечо Какаши своим. В голове Какаши мелькнула мысль, что он мог бы увернуться… если бы захотел, но колышущаяся из-за возни трава могла бы их выдать. – Ладно, – вздохнул Ирука, сдаваясь. – И что нам тогда теперь делать, о мудрейший Чунин-сама? Какаши обдумывал варианты с пару мгновений, после чего снял со лба протектор и сунул его в карман жилета. Стоящее высоко над головой солнце могло сбликовать от металла, и ему не хотелось рисковать. – Мы соберем разведданные. Он сел в низкий полуприсед, так чтобы видеть из-за травы. Караван сейчас был ближе – три размытые фигуры, не две. Они, судя по всему, двигались в их направлении, но под углом. Какаши снова пригнулся. – Сюда. Следуй за мной. Вместе два мальчика медленно двинулись вперед, осторожно ползя на животе через высокую траву. Каждые двадцать футов или около того, Какаши останавливался, чтобы проверить их прогресс. Наконец они добрались до какого-то подобия дороги – простая расчищенная в золотом поле травы широкая тропа с двумя глубокими бороздами от колес телег. На обочине обнаружилась пара чахлых кустов, Какаши, затаившись за ними, жестом показал Ируке сделать так же. У того в волосах застряли травинки, а бывшая когда-то белой одежда покрылась бурыми пятнами от пыли и грязи. Одарив Какаши кислым взглядом, он скрючился рядом, оказавшись настолько близко, что Какаши слышал его резкое взволнованное дыхание. А еще он чувствовал, как ощетинилась в предвкушении чакра Ируки, она словно булавками колола его собственную кожу. – Успокойся, – прошипел Какаши. – Кто угодно, даже с минимальной восприимчивостью, сможет почувствовать твою чакру. Глаза Ируки расширились. – Правда? – пискнул он. Присутствие его ауры тут же усилилось, только теперь она излучала неприкрытый страх. – Прекрати это! – рявкнул Какаши. – Тебя в академии разве не учили скрывать чакру? – Но он понял, что вопрос был глупый, едва слова сорвались с языка, а широко распахнутые глаза Ируки это лишь подтвердили. Если его и учили этому, это знание испарилось вместе с остальными воспоминаниями, которые отняло у них дзютсу. Какаши уже хотел было отдать Ируке приказ покинуть зону – дать глупому генину отойти как можно дальше, пока сам он останется на месте и продолжит разведку. Вот только он слышал едва различимый перезвон сбруи, поскрипывания и тихие постукивающие звуки деревянных колес фургона, подпрыгивающего на ухабах дороги. Если Ирука покинет укрытие сейчас, его могут заметить. У них нет времени. Не позволив себе раздумывать дальше, Какаши прижал ладонь к спине Ируки. – Сконцентрируйся на мне, – отдал команду он. – Выровняй свое дыхание с моим. Замедли сердцебиение, если сможешь. – Ты хочешь, чтобы я замедлил свое сердце? Какаши подавил желание закатить глаза. – Закрой глаза и сконцентрируйся, – просто сказал он. – Или нас обоих обнаружат. Ирука бросил отчаянный взгляд сначала на него, затем на пустую дорогу. После чего кивнул и крепко зажмурился. Это заняло несколько минут, но тревожная аура постепенно уменьшилась, став менее приметной – чакра Ируки естественно вошла в ритм с его собственной. Это было просто, можно сказать, подозрительно просто – их чакры наложились одна на другую и зафиксировались так, словно они старые верные друзья. Какаши тоже прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Он ощущал присутствие Ируки рядом. Запасы чакры генина оказались меньше, чем он ожидал, и возможности существенно их увеличить не представлялось. И все же Какаши чувствовал – каким-то шестым чувством, объяснению которому не мог дать – что Ирука уже умеет контролировать чакру так же хорошо, если не лучше, чем Какаши собственную. Эффективное распределение своих ограниченных запасов поможет ему решить проблему их нехватки – Ирука главный кандидат на то, чтобы стать однажды ниндзя-медиком. Возможно, именно по этой причине Минато-сенсей и выбрал его для своей команды. Достаточно сконцентрировавшись, Какаши смог уловить присутствие и других людей. Он насчитал трех мирных жителей в приближающемся фургоне. Их неразвитая система чакры была хорошо узнаваема. Двое взрослых, один ребенок и… – Что такое? – спросил все так же сидящий с закрытыми глазами Ирука. Какаши взглянул на него и с опозданием понял, что собственное ровное дыхание внезапно сбилось. – Шиноби, – прошептал он в ответ. – Впереди фургона, возможно, сопровождающий или конвоир. Уровня чунина. Стоило отдать Ируке должное – теперь, когда он овладел основами в сокрытии чакры, ему удалось удержать ее в узде и избежать нового всплеска. – Что нам делать? – выдохнул он. – Не высовываемся. Если мы сейчас, когда они так близко, двинемся с места, нас наверняка заметят. – Х-хорошо, – его голос слегка дрогнул. – Если нас заметят, я тебя защищу. Какаши не понял, что побудило его сказать эти слова. Они на миссии, ну, как минимум, он логически понимал, что они должны бы быть на какой-то миссии. И ее результат, безусловно, должен быть в абсолютном приоритете, и если Ирука не может защитить себя… что ж. Слабые гибли на поле боя постоянно. Какаши видел подобное собственными глазами. Но также, с растущим уровнем внутреннего беспокойства, он понимал, что оставить Ируку позади на благо миссии почему-то было … стало неприемлемо. Те, кто не подчиняются правилам – мусор, раздался в глубине сознания тихий шепот словно из полузабытого сна. Но те, кто не заботится о своих товарищах, куда хуже мусора. Какаши нахмурился и, тряхнув головой, отогнал шальную мысль. Еще несколько минут, и дребезжащий фургон преодолел последний пологий подъем и медленно показался в поле зрения. Это был простой караван, подобные ему Какаши частенько приходилось видеть, когда он был совсем ребенком, еще до всех ужасов войны. В таких торговцы привозили свои товары в Деревню Листа. Повозка была совсем не впечатляющей – простой плоский настил с деревянными бортами, накрытый белым брезентовым шатром и запряженный двумя растрепанными мулами. Он увидел сидящего на месте извозчика человека со свободно свисающими поводьями в руках – должно быть, это сам торговец. Рядом с ним сидела держащая красную тряпицу женщина, в пальцах которой часто мелькала иголка. Сам шиноби находился впереди, шел перед фургоном. Это был ничем не примечательный человек среднего роста, веса и телосложения со всклокоченной наполовину седой бородкой. Он, по большому счету, выглядел до смерти скучающим, глаза его были полуприкрыты, и смотрел он прямо перед собой – он явно не ожидал никаких опасностей от пустующих полей. Пока караван спускался с холма, солнечные лучи пару раз отразились от металлической вставки на его протекторе. Он носил знак Деревни Скрытой в Камне. Какаши почувствовал, как резко оборвалось сердце: если человеку настолько скучно в самый разгар войны… он явно считает, что в этой местности он в полной безопасности. Так что они должно быть в самой глубине страны Земли, далеко-далеко от границ, на территории врага. Какаши затаил дыхание, когда шиноби и фургон проплывали мимо него – близко настолько, что он легко мог бы выпростать руку и вонзить кунай в ногу Камня, если бы захотел. Фургон, поскрипывая, проехал мимо, последнее, что увидел Какаши, пока тот скрывался вдали – маленькая гражданская девочка, присутствие которой он почувствовал. Она сидела в самом конце повозки, ела какой-то красный фрукт, болтала в воздухе голыми пятками и мурлыкала какую-то дорожную песенку. А затем они пропали из виду. Какаши длинно выдохнул и запоздало осознал, что все еще держит ладонь на спине Ируки. Он тут же резко, словно ожегся, ее отдернул. – Это был ниндзя Камня, – прошептал Ирука. – Я думал, что сказал тебе держать глаза закрытыми, – бросил на него раздраженный взгляд Какаши. Ирука в ответ лишь пожал плечом. – Но он не был начеку, – продолжил он, нисколько не раскаявшись в сделанном. – Как будто это была простая скучная миссия по сопровождению, и он не ждал никаких неприятностей. – Он умолк на мгновение и задумчиво почесал переносицу. – Мы должно быть очень далеко от границы, раз кто-то может быть настолько расслабленным. Какаши согласно кивнул, и мельком подивился, как человек может быть настолько невежественным в использовании чакры, но при этом настолько наблюдательным. Ирука пришел практически к тем же выводам, что и он сам. Какаши оставался неподвижным, пока не досчитал до шестидесяти, после чего осторожно выполз из-под куста на дорогу. – Мы пойдем в ту сторону, – сказал он, указывая в направлении, противоположном тому, где скрылась повозка. – Как только мы доберемся до города или деревни, сможем точно узнать, где мы и куда нам двигаться дальше. – Почему в ту сторону? – Следуя примеру Какаши, Ирука вылез из-под куста и потянулся развязать ленточку в волосах. Ничем больше не сдерживаемые, те рассыпались по плечам. Ирука рассеянно пропустил пряди сквозь пальцы, избавляясь от застрявших травинок. Какаши, поймав себя на том, что пялится на него, резко отвел взгляд и моргнул. Что с ним не так? Возможно, следующая реплика получилась такой, какой вышла – отрывистой и холодной – именно из-за этого беспокойства и нервозности. – Потому что тот шиноби ушел в другом направлении. Мы и так, благодаря тебе, висели на волоске. Ирука застыл на этих словах и опустил руки. Когда Какаши встретился с ним взглядом, в сузившихся глазах Ируки вспыхнул злой огонек – из-за чего в голове Какаши тут же мелькнуло «о-оу» – после чего он тут же развернулся на пятках и бросился бежать по дороге… …В сторону, куда уехал фургон. – Что ты?.. – но было поздно, успевший добежать до поворота мальчишка, скрылся за ним. В голове Какаши тут же вспыхнули варианты действий: брошенный в спину Ируки кунай, остановит его… вот только нет гарантии, что он попадет по движущейся мишени тупым концом, а не острым. Он может рвануть за ним следом и повалить с ног, но даже полусонный шиноби почувствует внезапный всплеск чакры с расстояния в полумилю. Мысленно вздохнув, Какаши сдался и последовал за ним. Ирука бегал быстро, но приближаясь к фургону, он замедлился. Какаши сделал так же, перебегая от одного куцего клочка высокой травы к другому, чтобы не быть замеченным. Он держался достаточно близко, чтобы видеть происходящее и вмешаться, если – когда – этот идиот попадет в беду. Однако ему пришлось признать, что без протектора на лбу, с распущенными волосами и грязный из-за ползания по земле… Ирука больше походил на обычного гражданского мальчишку, чем на генина. Какаши со смесью ужаса и волнения наблюдал, как Ирука оказывается в поле зрения повозки. Снова сорвавшись на бег, тот помахал рукой сидящей сзади маленькой девочке и ухмыльнулся, наклонив голову, когда та прекратила петь и помахала в ответ. Это было безумно, дерзко и совершенно глупо, но Ирука подошел прямо к ней – практически полностью скрыв чакру, но совершенно не скрываясь и не таясь физически. И, к растущей тревоге Какаши, это кажется сработало. Шиноби шел рядом с навьюченными животными впереди фургона, Ирука же подошел к каравану сзади. Он, судя по всему, говорил приглушенным голосом, или же его голос заглушил стук копыт животных. Как бы то ни было, Ирука шел рядом с повозкой несколько минут, оживленно болтая с девочкой, после чего слегка ей поклонился, отчего она снова захихикала и попыталась поклониться в ответ из своего сидячего положения. Когда же Ирука вернулся туда, где прятался Какаши, на его губах цвела торжествующая улыбка, а в руке он держал спелый красный фрукт. Какаши встретил его на безопасном расстоянии от фургона. Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы те не дрожали. – Что, – сквозь стиснутые зубы процедил он, – по-твоему, ты мог выиграть, так рискуя? Ирука лишь улыбнулся в ответ и впился зубами в фрукт. – Информацию, – самодовольно ответил он, глаза все еще блестели от опасной проделки. – Я узнал, что если мы пойдем по дороге назад, то примерно через пять миль наткнемся на перекресток. Там нам надо повернуть направо, ближайшая деревня в дне пешего пути оттуда. Какаши сделал шаг ближе, оказавшись от него на расстоянии какого-то дюйма. – Если она расскажет шиноби, что видела… – Я сказал ей, что ищу родителей, – совершенно не заботясь о том, насколько близко стоит Какаши, Ирука расплылся в улыбке, отчего шрам на носу дернулся. – Мы из группы торговцев лошадьми. Я заигрался и потерялся… – он многозначительно замолк, после чего протянул ему фрукт: – Хочешь половину? – Идти на этот риск было совершенно необязательно, – свирепо уставился на него Какаши. – Тебе надо больше верить в людей, – ответил Ирука. Он вздохнул, из-за того, что Какаши просто продолжал сверлить его холодным взглядом. – Я в порядке. Даже если тот шиноби сложит два и два, мы уже будем далеко отсюда… Может, ты уже просто возьмешь этот дурацкий фрукт? Какаши взял, но не потому, что согласился с доводами Ируки, а только потому, что желудок сжимался от голода. Его взбесило то, как Ирука снова улыбнулся, словно выиграл что-то. – И все равно рисковать так было глупо, – пробормотал он, откусывая кусок фрукта и натягивая маску обратно. – Мы бы могли найти дорогу и сами. Я старше по званию, и в следующий раз ты сперва будешь согласовывать свои действия со мной. – Может быть, – отозвался Ирука. – Но я знал, что у меня получится… и знал, что ты будешь рядом, если я попаду в переплет. Что-то такое странное сквозило в его голосе, смутное, отдаленное, словно он сам едва осознавал, что вообще открыл рот, чтобы что-то сказать. Бросив на него короткий взгляд, Какаши грубовато пихнул фрукт ему обратно в руки. – Собери волосы, – резковато сказал он. – Ты выглядишь как… – он умолк. – Тебе не подобает так выглядеть. Ирука вскинул свободную руку к волосам, словно напрочь забыл о том, что они распущены. Густо покраснев, он тут же принялся рыться по карманам в поисках ленты для волос.

***

Когда на них все-таки напали, это произошло внезапно, вообще без каких-либо сигналов или предупреждений. Они шли целый день. Какаши настоял не идти легким путем по дороге для повозок, а идти чуть в отдалении, держа ее в поле зрения. Бесконечное коричнево-золотое поле, наконец-то начало медленно редеть, сменившись в конечном итоге ломким, хрупким сланцем. Чем дальше они шли, тем сильнее обнажался ландшафт, становясь все уродливее. Он вызывал у Ируки отвращение. Почувствовав порыв ветра, он повернулся к нему лицом – решил, что надвигается буря. Он едва различил предупреждающий окрик Какаши, и нашарил сунутый ему в руку кунай. Ветер резко усилился, и Ирука ощутил мощное давление на уши, подобное он испытывал, когда слишком быстро нырял глубоко под воду. Буря внезапно стихла, будто и не было ее вовсе, а их окружили трое мужчин. Все они были высокими, в хорошей физической форме, выражение лиц злое, насмешливо-язвительное, на каждом стандартный чунинский жилет. На металлической пластинке протекторов, однако, не стилизованный знак сдвоенной горы Скрытого Камня, а одинокая нота. Разглядев мальчиков, один из мужчин запрокинул голову и громко расхохотался. – Так-так. Это определенно кое-что проясняет. Ирука бросил быстрый взгляд на Какаши, но тот все внимание сосредоточил на противнике. Одна рука предупреждающе зависла над подсумком с оружием. – Кто вы? – спросил Ирука. Он пытался выглядеть так, как подобает – компетентный шиноби, сжимающий в руке кунай и готовый к бою. Но внутренне чувствовал себя маленьким и слабым. Он не был готов к этому… не был готов ни к чему из происходящего. – Что вы от нас хотите? Смеющийся человек – судя по всему, лидер группы – не ответил. Вместо этого он кивнул своим спутникам: – Копирующий нужен мастеру живым. На второго мне плевать. – Ирука-сенсей, – прошипел, предупреждая, Какаши. – Двигайся!.. Остаток фразы унесло ветром. Трое шиноби в мгновение ока приблизились к мальчикам – двое к Какаши, один к Ируке. Шиноби был быстр. Настолько быстр, что у Ируки не оказалось времени ни вздохнуть, ни подумать – только реагировать. Он вскинул руку с кунаем, отбивая двойной набор сюрикенов, который успел заметить лишь краем глаза. После чего нырнул вниз, чуть ли не распластываясь по земле – соперник рассек воздух своим длинным мечом. Промедли Ирука всего лишь мгновение, тот отсек бы ему голову – клинок просвистел всего лишь в паре сантиметров над макушкой. Когда шиноби ударил снова – короткий рубящий удар сверху вниз – Ирука бросился в сторону, и лезвие садануло по камням, высекая сноп искр. Ирука свободной рукой взял пригоршню земли и швырнул в ниндзя горсть гравия. Тот, не принеся и толики вреда, отскочил от жилета. Мужчина посмотрел на свою грудь и фыркнул, развеселившись. – Интересно, – произнес он, и, вложив, к удивлению Ируки, меч в ножны, двинулся на него с голыми руками. Ируке каким-то образом удалось нанести неловкий удар кунаем, но шиноби с легкостью его парировал и крепко схватил его запястье. Пальцы Ируки резко разжались – мужчина надавил на болевые точки – и кунай упал на землю. После этого мужчина едва ли не будничным жестом с силой наотмашь ударил его тыльной стороной ладони, отчего голова Ируки дернулась, а в ушах зазвенело. Затем он ударил его снова, с другой стороны лица. Мужчина разжал хватку, и дезориентированный Ирука кулем повалился на землю. Он смутно ощутил, как его переворачивают и сводят за спиной запястья, связывая их затем какой-то волокнистой веревкой. – Вёрткий маленький говнюк… – пробормотал где-то над головой Ируки мужчина и болезненно дернул связанные руки вверх. Ирука резко выдохнул, благодаря чему в голове слегка прояснилось. В спину врезалось что-то твердое и тяжелое – колено шиноби – вдавливая в землю. – В конечном итоге, ты, возможно, нам пригодишься, – медленно, скорее разговаривая с самим собой, продолжил мужчина, склонившийся над Ирукой. – После того, как Мастер с тобой закончит, ты с радостью присоединишься к моему клану. Ты даже не почувствуешь разницы… угх. Что-то врезалось в него – Ирука почувствовал отдачу обрушившегося на шиноби удара, так как его колено сильнее впилось ему в спину, после чего давление тут же исчезло полностью. Перекатившись на бок, Ирука сел как мог – руки оставались связанными за спиной. Какаши вступил в бой с этим шиноби. Ирука не знал, куда подевались двое других мужчин, но, судя по разодранному правому рукаву Какаши и стекающей по руке крови, ему удалось с ними справиться. Ирука ошеломленно наблюдал, как второй мальчик чуть ли не походя уклоняется от меча соперника. Он выглядел скорее как грациозный танцор, чем боец, вот только в серых глазах Какаши стыло прохладное спокойствие умелого убийцы. Руки Какаши молниеносно сложили цепочку незнакомых знаков, и тут же, там, где он стоял один, их оказалось сразу трое. Два идеальных клона и один настоящий мальчик прыгнули к вражескому шиноби, атакуя его с идеальной синхронностью. Ирука мельком огляделся и нашел выпавший ранее из руки кунай. Тот упал острием вниз, попав в полый сланцевый камень в нескольких футах от него. Несколько неловких маневров, но Ируке все же удалось вывернуться и взять его связанными руками и начать резать веревку. Веревка поддалась далеко не сразу. Шиноби – сейчас уже без меча – провизжал что-то и ударил ладонями по земле. Земля задрожала. Грунт и сланец – словно жидкие – поползли вверх, поднимаясь невероятной огромной волной. Она выросла до шести футов в высоту, затем до десяти, после чего с ужасающей силой обрушилась вниз. Ирука мельком увидел, как один из Какаши бросился вперед, оказываясь перед другим – один из клонов пытался защитить оригинал – до того, как ударила волна. Клон с хлопком исчез из жизни, Какаши же оказался погребен под землей. – НЕТ! – пронзительно закричал Ирука. – КАКАШИ! Привлеченный его криком шиноби обернулся. Глаза его сузились, и он наклонился поднять свой меч. И снова у Ируки не оказалось времени думать, только действовать. Когда на него обрушился меч, вместо того, чтобы отступить назад, он нырнул вперед, вскидывая предплечье и встречая клинок практически у самой рукояти, благодаря кольчужной сетке под рубашкой ему удалось избежать неприятного пореза. Шиноби мог сразить его вторым ударом, но он замешкался, оступился. Дзюцу земляной волны должно быть отняло у него много чакры, и именно сейчас он допустил серьезный промах. Глаза мужчины расширились. В это мгновение все начало двигаться словно в замедленной съемке, будто все уже было давно спланировано в голове Ируки, хореография поставлена, и все, что ему осталось сделать – выполнить шаги. Ирука снова поднырнул под неуклюжим замахом меча и, тут же ринувшись вперед, с силой вогнал кунай снизу вверх в подбородок шиноби. Мужчина рухнул на землю, словно подкошенный. Шокированный, Ирука остался стоять. «О нет», отстраненно подумал он. «Что я наделал?» Ирука обернулся, ища кого-то… хоть кого-нибудь. Но увидел лишь неподвижные тела шиноби: того, с которым сражался сам, и двоих, которых убил Какаши. После смерти вызвавшего ее, земляная волна отступила, теперь земля выглядела совершенно нетронутой, каждый пучок травы и камешек аккуратно вернулся на свое место. – Какаши? – Ирука сделал неуверенный шаг вперед. Нет ответа. Резко выдохнув, Ирука опрометью кинулся туда, где видел Какаши в последний раз – как ему казалось, видел, ведь земля выглядела нетронутой. Упав на колени, он принялся смахивать в стороны гальку, и выбрасывать подальше камни размером с кулак. В итоге он в отчаянии начал скрести сланец. – Какаши! – кричал он снова и снова. – Какаши! Нет ответа. Под пальцами ничего кроме земли и камней. Вырвав клочок травы, Ирука отбросил его в сторону. «Нет-нет-нет…», отчаянно билось в голове Ируки. Насколько глубоко могла затянуть его земляная волна? Сколько там может быть воздуха? Что, если он вообще его не отыщет? – Какаши… – Голос сорвался, Ирука прервался, чтобы провести предплечьем по глазам – смахнуть подступающие слезы, и снова продолжил копать. Мгновение спустя он наткнулся на что-то мягкое и холодное. Пальцы. Три скрюченных пальца торчали из земли там, откуда Ирука отбросил камень. Он вскрикнул и принялся копать еще быстрее. Земля, казалось, была менее плотной вокруг тела, так что ему не понадобилось много времени, чтобы откопать всю кисть Какаши целиком, затем всю руку и добраться до головы. Как только нижняя часть лица показалось из-под земли, Какаши хватанул ртом воздух и принялся сопротивляться Ируке, пока тот не шлепнул его по макушке. После чего Ирука продолжил убирать землю с его глаз и стянул его маску вниз, чтобы Какаши было легче дышать. – Думаю, эта дурацкая маска спасла тебе жизнь, – пока Какаши отплевывался от земли и пытался прокашляться, сказал ему Ирука, голосом сдавленным одновременно от смеха и от слез. Ему захотелось обнять Какаши… и, по какой-то непонятной причине, придушить. Он решил вместо этого сосредоточиться на том, чтобы откопать его ноги. – Она должно быть помогла тебе не захлебнуться землей. Какаши только вяло кивнул и сплюнул. Слюна была коричневой от грязи. – Что про’зошло? – хрипловато спросил он. Ирука почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он мельком оглянулся через плечо и, увидев неподвижно застывшую фигуру, тут же отвернулся. – Я его убил, – медленно сказал он, закрыв глаза. Почувствовав, как собственную руку накрыла грубоватая ладонь, он снова открыл глаза. Какаши внимательно смотрел на него, на испачканном землей лице светлые глаза выделялись как-то странно. – ’Ы т’бя убил. – Он поморщился, как если бы слова причиняли ему боль, и сплюнул еще раз, прежде чем продолжить. – Он бы тебя убил. Он почти убил меня. – Я знаю. – Вот только легче от этого не было. Солнце стояло совсем низко над горизонтом, и поскольку Какаши выглядел слишком изнуренным, чтобы двигаться, задача обыскать тела легла на плечи Ируки. В этот раз его не стошнило, хотя он считал, это скорее потому, что желудок был совершенно пуст и мало связано с его собственной храбростью. У одного из шиноби, которого убил Какаши, обнаружилась фляжка с водой. У второго – смеющегося мужчины – какой-то свиток. На одном из его концов кто-то хираганой нарисовал детское изображение лица. Ирука осторожно забрал оба предмета, стараясь не рассматривать особо зияющие провалы ран мертвецов. У шиноби, с которым дрался он сам, не обнаружилось ничего, кроме меча. Извлекать кунай из его горла Ируке не захотелось, так что он взял меч. Вернувшись к Какаши, Ирука понял, что тот снова настороже. Он успел натянуть маску обратно и пытался перевязать длинный порез на правой руке полосами ткани, оторванными от собственной кофты. Наклонившись, чтобы ему помочь, Ирука поморщился, увидев песок в ране. Какаши, ничем не показав, что ему больно, взял фляжку. – Используй воду, чтобы промыть рану, – сказал он. – Я думаю, оружие того ниндзя было смазано каким-то паралитическим составом. – Погоди, ты думаешь, что тебя отравили? – Пальцы Ируки дрогнули, и, отклонившись назад, он уставился на Какаши. – Вероятно, – кивнул тот, глядя на безвольно лежащую руку. – Я вообще ее не чувствую и не могу ей пошевелить. Промой рану, пока яд не начал распространятся. – Ты… – Ирука еще мгновение сверлил его пристальным взглядом. – Очень спокоен по этому поводу. Какаши улыбнулся в ответ на его слова. Улыбался он глазами, как заметил Ирука. – Правило шиноби номер тридцать один, – устало произнес Какаши. – Даже лучших шиноби могут ранить, я это знаю! – рявкнул Ирука, беря фляжку. – Идиот, – добавил он, чтобы скрыть нервозность. Перевязку ранений он только на уроках в академии проходил. Это было далеко за пределами его знаний, и если он что-то сделает не так… Тряхнув головой, чтобы отогнать подобные мысли, Ирука сделал несколько коротких успокаивающих вдохов и принялся за работу. Несмотря на то, что ему отчаянно хотелось пить (и он знал, что Какаши пить хотелось даже сильнее – тот сражался с тремя противниками и был похоронен заживо), он использовал все содержимое фляжки, чтобы промыть рану. Совсем начисто промыть ее не получилось, но и это было лучше, чем ничего. Перевязывая руку, он заметил, как Какаши поморщился, и воспринял это как хороший знак – к нему вернулась чувствительность. – Можешь идти? – закончив, спросил Ирука. Какаши замешкался на мгновение, но затем кивнул. Он медленно встал, дыша через нос, словно беспокоился, что потеряет сознание, если встанет слишком быстро. Но ему удалось встать на ноги без посторонней помощи, и Ирука вздохнул с облегчением. – О, – вдруг вспомнил он. – Я нашел кое-что у одного из тех шиноби. У него был свиток. – Он вытащил названный предмет из кармана. Едва бросив на него взгляд, Какаши тут же побледнел, и, не успел Ирука и глазом моргнуть, молниеносно выхватил у него свиток здоровой рукой. – Этот знак… – произнес Какаши, поворачивая свиток так, чтобы в наступающих сумерках странный рисунок было видно лучше. С ними уже столько всего успело произойти за последнее время, но это был первый раз, когда Ирука услышал в голосе Какаши страх. – Это хено-хено-мохеджи*, пугало. – Он с широко распахнутыми глазами посмотрел на Ируку. – Он мой.

***

Какаши потребовалось чуть больше времени, чем ему бы хотелось, чтобы снова начать ходить. Свиток с его опознавательным знаком был надежно спрятан в одном из карманов его жилета. Он не поддался ни одному из базовых отпирающих дзютсу, сколько бы Какаши ни пробовал, но он был слишком истощен, чтобы пытаться сделать что-то более сильное. Грудную клетку сдавило тяжелое, гнетущее чувство, сбивающее с толку и в то же время оставляющее чувство вины. Какаши не осмелился произнести этого вслух, но существовало только две причины, почему свиток с его подписью мог оказаться в руках врага: либо его предали, либо же он сам был предателем. Он знал, что не предатель – он достаточно крови пролил ради деревни, чтобы это доказать. И он очень сомневался, что предателем мог оказаться Ирука. Не стал бы человек с сердцем предателя выкапывать товарища из-под твердой земли. Пусть даже их воспоминания о недавних событиях пропали, Какаши был уверен в лояльности Ируки столь же твердо, как в собственной. Но почему тогда у вражеского ниндзя оказался свиток с его знаком? Левая нога зацепилась за камень, он споткнулся и едва не упал, но Ирука успел ухватить его за локоть и помог ему удержаться на ногах. Какаши буркнул ему «спасибо», ну правда, он слишком устал, чтобы сделать что-то кроме. Он израсходовал много чакры в бою, и правая рука полностью онемела, пользоваться ей он не мог, лишь ощущал короткие вспышки колющей боли. Устало потерев глаза, Какаши взглянул на взошедшую луну. Два часа. Он дал им с Ирукой два часа, за которые они уйдут на расстояние от места сражения. Потом он завалится спать. Ирука может подежурить первым, в этот, только в этот, раз. – Какаши? – Да? Ирука закусил губу и мельком взглянул на него, на лице его читалось виноватое выражение. – Думаю, ты был прав, – продолжил он. – Тогда, когда говорил про дзюцу памяти. Тот человек, которого я у… с которым я дрался, он сказал что-то о том, что я «присоединюсь к его клану», и что к тому времени, как его Мастер со мной закончит, «я даже не почувствую разницы». – Аа, – устало протянул Какаши, и осторожно обошел валун с острыми краями. Это потребовало больше усилий, чем должно. В правом ухе начало звенеть. Поковыряв в нем, он вытащил еще немного земли. Звон не прекратился. – Возможно, они имели в виду тебя, говоря про Копирующего. – Что это вообще значит? – скривился Ирука. Какаши помолчал с мгновение, обдумывая ответ. – Шаринган Учих часто называют копирующими глазами, благодаря их способности улавливать и воспроизводить многие дзюцу. – Он искоса посмотрел на Ируку, отмечая его каштановые волосы и карие глаза. – В тебе есть кровь Учих? – Нет, мой прапрадед из Страны Волн, – отрицательно покачав головой, ответил Ирука. – А в тебе? – Нет. Ирука притих на несколько долгих минут, и Какаши сосредоточился на том, чтобы, идя по дорожке, аккуратнее ставить ноги, дабы снова не поскользнуться и не оступиться. Они шли медленно, с прогулочной скоростью, вот только он отчего-то запыхался; рука пульсировала в ритм с биением сердца. – Какаши? – Что такое? – насторожившись, он прикрыл на мгновение глаза. – Я убил того шиноби, – тихо произнес Ирука. Голова у него была опущена, руки сжаты в кулаки. – Я… я даже не задумался об этом. Мое тело, оно как будто уже делало подобное прежде, и я точно знал, что должен сделать. – Последнюю фразу он просто протараторил, смутившись, и в конце бросил на Какаши еще один виноватый взгляд, словно неуверенный в том, что тот о нем подумает. – Я убивал на миссиях, – пробормотал Какаши. Окружающее словно немного плыло перед глазами, острые линии и углы утратили резкость, слова звучали странно даже для собственного уха, как если были взяты из другого контекста. – Ты станешь думаешь обо мне хуже? – Нет, – выпалил Ирука. – Тогда не думай хуже о себе. – Да, Какаши-тайчо*, – пробормотал Ирука, но одарил его быстрой, нерешительной улыбкой. И Какаши удалось каким-то образом выдавить из себя ответную.

***

Для безопасности Какаши планировал отойти от места боя на расстояние двухчасового пешего пути, но по чистейшей случайности, им удалось наткнуться на хорошее место для отдыха спустя всего час. Они вышли к низкому скалистому холму. Какаши хотел всего лишь присесть на мгновение перевести дыхание – из-за головокружения и странно тяжелого сердцебиения стало сложнее идти в прежнем темпе – как заметил темное пятно, прячущееся в расселине между двух валунов. Отправившийся на разведку Ирука быстро вернулся назад с сияющими глазами. – Это вход в пещеру, – воскликнул он. – И внутри есть припасы и еда. Пойдем. Он перекинул здоровую руку Какаши через плечо и помог ему забраться внутрь. Какаши чувствовал, где-то на задворках сознания, что должен бы возмутиться из-за того, как тот с ним обращается – не нужно считать его выведенным из строя, он не беспомощный – но оказавшись снова на ногах, все, что он мог – переставлять одну ногу за другой. Когда Ирука провел его внутрь и отпустил, он с благодарностью опустился на гладкую землю; он тяжело дышал, рука ужасно пульсировала. Мир начал сереть перед глазами, расколовшись на части, обратно он собрался только, когда кто-то запрокинул ему голову, и по не закрытым маской губам потекла прохладная вода. Какаши моргнул и понял, что лежит на спине, а под головой у него вместо подушки его же жилет. Над ним маячило обеспокоенное лицо Ируки. – Выпей это, – повторил Ирука, и Какаши осознал, что тот говорил что-то уже некоторое время. – Я знаю, что не вкусно, но я всыпал в воду пакетик иммунного усилителя… просто открой рот. Он открыл рот и тут же закашлялся из-за того, что Ирука слишком поторопился его напоить. Подняв здоровую руку, Какаши оттолкнул фляжку. Иммуностимулятор все равно не поможет при отравлении. Кроме того, ему нужно кое-что сказать Ируке… что-то очень важное, только он не мог… а, точно. – Не можем остаться, – хрипло проговорил он, тяжело дыша. – Тайник… Кого-то назначат проверять… Каждые несколько дней. – Но тебе плохо, и я не смогу далеко тебя унести, – стиснул зубы Ирука. Мир плыл перед глазами, то теряя четкость, то снова ее обретая. Какаши дрожал – от страха, скорее всего. Есть вероятность, что он умирает. – Иди. – Он словно со стороны услышал, как произносит эти слова. – Возьми свиток… – Заткнись, – сузились глаза его спутника. – Я никуда не уйду. А сейчас открой свой дурацкий рот и выпей дурацкую воду. Ирука снова поднес фляжку к губам Какаши, и тому потребовалось собрать почти все оставшиеся силы, чтобы ее оттолкнуть. – Это был приказ. – Мне плевать! – рявкнул Ирука. Втянув воздух сквозь зубы и опершись на здоровую руку, Какаши сел и прислонился к стене. Окружающий мир снова угрожающе пошатнулся перед глазами, но все, что он мог сделать, это покрепче стиснуть зубы и попытаться не обращать на это внимания. – Послушай меня, – сказал он. – Ты – шиноби. Иногда возникает необходимость пожертвовать товарищем ради миссии. Пару мгновений Ирука был не в силах произнести ни слова, а его смуглая кожа покраснела, пока он изо всех сил пытался подобрать слова. – Ты… ИДИОТ! – сказал, а точнее, прокричал он и схватил Какаши за плечи, как если бы хотел буквально впихнуть в него хоть каплю здравого смысла. – Это только твое предположение, что мы на миссии. И если ты думаешь, что я убил человека и откопал тебя из-под земли, чтобы оставить сейчас умирать, значит… значит… – он запнулся на мгновение, гнев затмил его способность говорить. – Значит, ты НЕПРАВ! Голова Какаши болела. Рука болела. Все тело болело. – Таков путь шиноби, – безэмоционально сказал он. И затем поморщился, зная, что обязательно должен заставить Ируку понять. – Я бы сделал то же самое, если… если бы на моем месте был ты. Ирука застыл на долгую, бесконечно долгую минуту. – Я тебе не верю. Какаши хотел было покачать головой, но все вокруг тут же завертелось перед глазами. – Кто-нибудь придет… Они выследят нас здесь и убьют нас обоих. Возьми свиток и спасайся. – Мне плевать, – рявкнул Ирука, хотя голос все-таки сорвался немного на последнем слоге. Он крепче стиснул зубы и быстро-быстро заморгал. Какаши настороженно наблюдал за ним. – Я не бросаю своих друзей, – наконец выдал Ирука. – И я думаю, что ты врешь, говоря, что бросил бы меня. – Он улыбнулся, поколебался немного в нерешительности, но затем легонько провел тыльной стороной ладони по щеке Какаши. Это был на удивление… взрослый жест. – Ты на днях сказал, что просто знаешь, что я не враг. Ну… я тебя тоже знаю. – Ирука… – резко втянул сквозь зубы воздух Какаши, невольно разрушая момент. И Ирука покраснел. Убрав руку, он снова сунул под нос Какаши фляжку. – А теперь заткнись и пей свою воду. Я расставлю ловушки. Он встал и повернулся к Какаши спиной. И в это мгновение Какаши увидел другого мальчика, на несколько лет старше и выше, с торчащими в разные стороны короткими черными волосами и в оранжевых защитных очках. Его левый глаз обожгло, когда этот мальчик обернулся и смерил его взглядом темных глаз. – Конечно, тех, кто нарушает правила, считают мусором, – произнес он, глядя на него поверх плеча. – Но те, кто бросают своих друзей — намного хуже мусора! Все что Какаши мог сделать, лишь смотреть на него широко раскрытыми глазами. Левый глаз наполнился влагой, он попытался сморгнуть ее, тщетно. Слезы покатились по щекам, хотел он того или нет. Мальчик отвернулся, чтобы уйти. – Нет, – прошептал Какаши. – Нет-нет. Вернись… Обито…вернись… – …Какаши? – раздался откуда-то издалека другой голос. Кто-то потряс его за здоровое плечо, пытаясь привлечь его внимание. Слезы сорвались с подбородка и полетели вниз, и через мгновение он потерял сознание.