Мы можем быть храбрее

— Эй, мы можем поговорить? — спрашивает Джено. Слова вырываются прежде, чем он может их остановить, и теперь остальная их часть желает быть озвученной. Джено чувствует, как они выстраиваются в очередь, заполняя его горло, пока не начинают давить на трахею. Ренджун поднимает глаза от закусок, вынимаемых им из шкафчика на кухне Джено, выглядя немного виноватым. — Клянусь, это я несерьёзно, когда сказал, что ты выглядишь как моаи. Джено хмурится. — А? — Что? — Это не... Мне просто нужно сказать тебе кое-что. — О. — Ренджун захлопывает шкафчик и выпрямляется, становясь лицом к Джено, теберящим свои рукава. — Ну давай. Слова находятся всё там же, но Джено не знает, какие из них произнести первыми. Он вздыхает, теряется, начинает снова. Теперь это кажется невозможным. — Никаких забирашек своих слов обратно, — говорит Ренджун. — Обещаешь, что отнесёшься к этому серьёзно? — спрашивает Джено. — Это немного меня пугает. — Э, конечно. — Ладно, эм. Мне кое-кто нравится. Глаза Ренджуна распахиваются почти что до смешного широко. — О мой бог. Кто? Если было сложно признаться в этом самому себе, ещё сложнее — сказать это вслух кому-то другому, пусть даже просто Ренджуну. Особенно потому что это Ренджун. — Кто это? Джено не может вытянуть это из себя, только смотрит в ответ на Ренджуна, беспомощно пожимая плечами. В его горле полно всего этого — чего-то, слов, жёлчи, слёз, он сам не знает чего. Просто всего этого слишком много, слишком концентрированно. Он так чертовски напряжён. Если он сейчас раскроет рот, наружу вырвется всё, и Джено боится, что вместо имени это будут слёзы. — Джено, — говорит Ренджун. У него мягкое выражение лица, что совершенно противоречит тому, чего ожидал Джено, и отчасти это только всё усложняет. — Джено, это На Джемин? Джено кивает. Вот почему Ренджун его лучший друг: иногда он просто знает. Иногда он знает о Джено такие вещи, о которых тот сам и не догадывается, как сейчас, когда Ренджун заключает его в объятия, которые Джено были так сильно необходимы, а он об этом и не знал. И всё это — признание, реакция Ренджуна и тот факт, что, о, господи, ему так сильно нравится Джемин, — всё это смешивается и обрушивается на него. Прикосновение Ренджуна словно бы разрушает барьер, и Джено чувствует, как подступает паника, и даже не пытается её сдержать. Она сжимает его грудь и трясёт его кости, пока совсем не остаётся воздуха. — Всё хорошо, — отдалённо произносит Ренджун, позволяя Джено зарыться лицом себе в плечо и успокаивающе трёт по окружности его спину. — Дыши со мной. Всё хорошо. Позже тем же днём они сидят, скрестив ноги, друг против друга на кровати Джено. — Итак, — начинает Ренджун, по-прежнему мягко, но с намёком на веселье. — На Джемин, ха? Джено пожимает плечами. Он слишком устал, чтобы смущаться. Никто не рассказывает о том, как выматывают панические атаки, но опять же, никто вообще ничего по-настоящему не рассказывает о самой тревожности. — Не моя вина, что он такой милый. — И привлекательный. И отличный танцор. И хороший ученик. — Ты делаешь только хуже! Ренджун хихикает. — Потому что это мило. Джено дарит ему долгий взгляд. Ренджун выглядит так беззаботно, вот так вот ему улыбаясь, почти так, словно он рад, что Джено теряет рассудок. — Это проблема. — Разве? Джемин тоже не натурал, так что я говорю вперёд. — Ренджун. Ты меня видел? Я не знаю, как это всё делается. И это... ты знаешь. Это Джемин. — И что? — Все влюблены в Джемина! И Джемин... его не очень-то это заботит. Поэтому, ну, он вне моей категории или что-то вроде. Ты сам сказал, что он для меня слишком мейнстримный. Ренджун хмурится. — Однако он проводит с тобой много времени. Знаешь, для кого-то с сотней крутых друзей. Плюс ты и сам не так уж плох на глаз. Никакой гейщины, бро. — Не заставляй меня надеяться. — Кто бы подумал, что всё так обернётся? — Ренджун протягивает руку, чтобы погладить Джено по коленке, улыбаясь, как идиот. Как будто это у него дурацкая влюблённость, серьёзно. — Это мило. Тебе стоит пригласить Джемина посидеть к себе или что-то вроде. — О боже. Я больше не могу этим заниматься. Я буду смущаться. — Ты ещё никогда не не смущался, поэтому он даже не заметит. Джено издаёт хныкающий звук, заваливаясь на бок, и матрас трясётся. — Я этого не просил. Я просто хотел быть друзьями. — Первая любовь, — млеет Ренджун. — Ты ужасный. — Ты спросил его? — говорит Ренджун на следующий день за обедом. Джено поднимает глаза. — Спросил кого и о чём? — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. — Нет. — Нет, не знаешь, или нет, не спросил? — Не спросил. — Что вы без меня обсуждаете? — спрашивает Джисон, и Джено немного пугается. Чтоб её, эту его бесшумную походку. Ренджун пристально смотрит на Джено, и у них проходит короткая, но интенсивная беседа через зрительный контакт, в которой побеждает Ренджун. — Короче говоря, Джено не такой уж натурал, и это всё благодаря Джемину. Джисон почти что роняет своё банановое молоко. — Вы говорите мне, что Джено, чёрт возьми, нравится На Джемин?! — Скажи ещё громче, чего ты? — шипит Джено, пригибаясь на своём стуле. Джисон по-прежнему пялится на него со смесью удивления и непонимания. — И у тебя хватило наглости прикопаться ко мне из-за Чэнлэ, — говорит Джисон, скрещивая руки. — В свою защиту скажу, что вы оба дети! — отвечает Джено. — В возрастном плане — возможно, а вот в плане опыта, я думаю, чёрт возьми, нет. На какое-то мгновение становится очень тихо. — Э, — говорит Джисон, краснея. — Это прозвучало странно. Я только говорю, что в плане отношений ты ребёнок. Потому что ты никогда в них не состоял и всё такое. Джено подбирает свою челюсть. — Двигаясь дальше, — говорит Ренджун. — Джисон, скажи нам своё честное мнение о шансах Джено. — Плачевно, — сразу же отвечает Джисон. — Но по какой-то причине Джемин до сих пор проводит с ним время, когда мог бы зависать буквально с любым другим, поэтому я думаю, что надежда есть. — Спасибо, — говорит Ренджун, и Джено опускает голову на столик, испуская стон. — Стоит ли Джено пригласить его посидеть вместе? — Да, — говорит Джисон. — Не будь трусом. — Я не собираюсь этого делать! По крайней мере, не один... — Ладно, спроси его, не хочет ли он провести время со всеми нами. — Ренджун указывает на них троих, и Джено прищуривается. — Вы просто собираетесь меня кинуть. Ренджун закатывает глаза. — Тогда попроси его взять с собой друзей. Господи Иисусе. — Ладно. И Ренджун, и Джисон, оба смотрят на него выжидающе. — Что? — Почему ты не приглашаешь его? — говорит Джисон, кивая в ту сторону, где Джемин сидит с Марком и другими людьми. — Он прямо здесь. Джено смотрит в ту сторону, видит, как Джемин смеётся, и поднимает руки в знак защиты. Джисон закатывает глаза. — Я не стану приглашать его лично. — Верно, потому что это будет слишком навязчиво. Ты безнадёжен, чувак. — Заткнись, засранец.

Джено (17:03) привет хочешь посидеть со мной и моими друзьями на выходных? ренджуну подарили switch и целую кучу игр на рождество приводи остальных (только не слишком много)

На Джемин (17:10) да конечно^^ тогда у ренджуна? во сколько?

Джено (17:11) около 5 в сб? у меня перед этим тренировка

На Джемин (17:11) классно! эй у меня в этот день танцевальная репетиция в школе я подожду тебя у шкафчиков и оттуда мы сможем пойти вместе~ О нет, думает Джено. Суть этого всего заключалась в том, чтобы не быть с Джемином наедине.

Джено (17:12) а да ладно

Групповой чат: Радужный Отряд

Джен (17:13) кста ренджун мы завтра встречаемся у тебя около 5

Инджуни (17:15) ааааххх ладно?? это всё из-за switch да .... из-за неё верно

Джен (17:15) ...возможно... но ты сказал что будешь делиться тч это правда твоя вина

Инджуни (17:15) кого приведёт джемин?

Джен (17:15) не знаю я просто сказал не приводить слишком много

Мотисон (17:17) я приведу чэнлэ Инджуни (17:17) ничего удивительного Мотисон (17:17) @Джен мы забёрем тебя из дома

Джен (17:17) ээм,,

Инджуни (17:17) омг не говори мне что джемин уже предложил Мотисон (17:17) он такой ловкий даже не стараясь втф

Джен (17:17) он сказал у него танцевальная репетиция когда у меня тренировка тч в этом буквально нет ничего особенного просто так уж вышло что мы будем в одном месте

Инджуни (17:17) конечно :) Это всего лишь Джемин, говорит себе Джено, вышагивая туда-сюда перед шкафчиками рядом с выходом из спортивного здания. Это просто Джемин, его друг, здесь нет ничего странного. Они постоянно проводят время вместе, только вдвоём. Всё отлично. Это нормально. Он не станет задыхаться. — Привет, — восклицает Джемин, и у Джено ёкает сердце. Он оборачивается и видит Джемина, шагающего по коридору, его волосы влажные и тёмные. На нём надеты треники, но вместо того, чтобы выглядеть как свин, он выглядит как звёздный спортсмен на отдыхе. Это правда нечестно. — П-привет, — говорит Джено. Джемин улыбается: — Пойдём? — Ты так подцепишь себе простуду, — говорит Джено, указывая на волосы Джемина, но Джемин от него отмахивается. — Я буду в порядке. Пошли. И они выдвигаются. До дома Ренджуна недалеко, но Джено чувствует, как секунды одновременно растягиваются и летят, будто время начинает сбоить, когда бы он ни был рядом с Джемином. А ещё это немного неловко, потому что Джено не знает, что сказать, и в этот раз Джемин не спасает его, начиная о чём-то болтать. Большую часть пути они молчат, и с каждым шагом тишина кажется всё тяжелее, более непроницаемой. Джено искоса бросает взгляд на Джемина, но тот выглядит расслабленным, смотря на дома слева и справа. Это не странно, говорит себе Джено. Это ещё не может быть странным, это только Джемин. Вероятно, это он сам просто паникует. Но Джемин слишком тихий. — Ты в порядке? — спрашивает Джено. — Хм-м? О, да. Прости, просто устал, — говорит Джемин своим обычным радостным тоном, и Джено кажется, словно той тишины и не было. — Как прошла тренировка? — Нормально, — отвечает Джено. Он не думает, что Джемин на самом деле хочет знать, как она прошла. — Как прошли танцы? — Утомительно, но довольно неплохо, — говорит Джемин. — Мы разучиваем новую хореографию, поэтому всё классно. — Тебе стоит как-нибудь показать мне её, — произносит Джено в приступе любопытства, сразу же чувствуя, как пылает лицо при мысли о подобном развитии событий. — Да, конечно, — говорит Джемин. — Если тебе не будет скучно. — Не будет. Я тоже танцую. — Правда? Иногда Джено забывает, что Джемин на самом деле не знает его так, как знают Ренджун или Джисон. Это странно, потому что теперь им вроде как уютно вместе, если не вспоминать о странных чувствах Джено, и Джемин знает всю эту глубокую хрень о нём. Но есть и множество вещей, о которых они не говорят, вещей, о которых Джено не знает, как спросить. — Да, — говорит он. Глаза Джемина сияют, когда он смотрит на Джено, и Джено чувствует, как сердце проваливается куда-то к животу. — На следующей вечеринке ты будешь танцевать со мной. И потому что иногда Джемину невозможно в чём-то отказать, Джено говорит «да». — Почему ты не открываешь дверь? — произносит Джено в телефон, на него накатывает волна страха, когда Ренджун смеётся на том конце провода. — Всегда пожалуйста, — говорит он. — Скажи ему, что я забыл об этом и что я, э... у бабушки. Джено бросает взгляд на стоящего в стороне Джемина, с интересом смотрящего на дом Ренджуна. Джено начинает потеть. — А с Джисоном что? — Эм. Забыл, что у него есть домашка. — Сегодня суббота. — Вот именно. — Что насчёт друзей Джемина? — Почему ты спрашиваешь меня? Я их не приводил. — Ну, Джемин их тоже не приводил. — О мой бог. Это идёт даже лучше, чем ожидалось. Мой мозг меня иногда поражает. Джено отстраняет телефон от уха, и Джемин оживляется. — Где твои друзья? — О, — говорит Джемин. — Я как бы приглашал только Хёка и Чэнлэ, но они заняты, поэтому буду только я. Что с Ренджуном? Чэнлэ, ещё один предатель. Он, вероятно, занят с Джисоном. — Нас кинули. Мои лучшие друзья. Близкие всегда бьют тебя больнее, ха? — Последнюю часть он произносит в трубку. Ренджун только прыскает. — Поблагодаришь меня позже, сучечка. — Затем он отключается. — Ну, — нервно произносит Джено, убирая телефон и запуская руки в карманы толстовки. — Прости за это. — Это же не твоя вина, — говорит Джемин, невозмутимый после этого происшествия, когда сам Джено хочет спрыгнуть со скалы. — Мы можем просто посидеть у тебя, верно? — Ты всё ещё хочешь посидеть вместе? — Джено. — Джемин протягивает руки, беря в них лицо Джено, и... чёрт. Его руки тёплые, несмотря на зимний воздух, и он держит Джено за лицо, сжимая щёки, глядя на Джено так приветливо, и Джено сейчас воспламенится... — Мы постоянно проводим время вместе. Почему ты до сих пор удивляешься? — Я... я не знаю. Джемин смеётся, отпуская лицо Джено и вместо этого хватая его за запястье. — Ты милый. Вот оно. Джено может почувствовать тот самый момент, когда душа покидает его тело и вылетает в открытый космос. Он едва обращает внимание на то, как Джемин оттаскивает его от крыльца Ренджуна и в сторону его собственного дома. Ренджун, вероятно, сейчас наблюдает из-за занавески, смеясь над потугами Джено. Джено прав. К тому времени, когда они устраиваются у него в комнате и его сердце вроде как снова работает как надо, лампочка на телефоне Джено мигает от оповещения. Инджуни (17:21) ЛОЛ ДЖЕНО Я ЗВАДЫХАЮСЬ ТВОЁ ЛИЦО

Джен (17:43) ТЫ ЧЁРТОВА ЗМЕЯ ПРОСТО ЗНАЙ ЧТО Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ

Инджуни (17:43) НО ЭТО БЫЛО ТАК ПРЕКРАСНО на секунду я подумал что он собирается тебя поцеловать это было бы так мило

Джен (17:43) ОТСТАНЬ ... но он назвал меня милым

Инджуни (17:43) МИЛО подожди почему ты переписываешься со мной ты что от него отделался

Джен (17:43) нет он сейчас выбирает фильм поэтому я могу посучиться на тебя не могу поверить что ты поступаешь так со мной

Инджуни (17:43) что произошло с тем чтобы больше никогда не давать ему выбирать фильмы? ;))) уже под каблуком ха

Джен (17:43) заблокирован.

Инджуни (17:44) ты можешь заблокировать меня но ты не можешь заблокировать правду — Никаких ужастиков? — спрашивает Джемин, оборачиваясь с надутыми губами. Джено чувствует, как подступает слабость, и вместо этого смотрит на полку с телевизором. — Нет. — Пожалуйста-пожалуйста? — Нет. Там полно других хороших фильмов, выбери один из них. — Эх, ладно. С тобой никакого веселья. Джемин останавливается на каком-то фильме о супергероях, который Джено, вероятно, уже видел прежде, поэтому тот даже не пытается обращать внимание. Джемин же, напротив, полностью поглощён сюжетом и комментирует его при любой возможности, смеясь в перерывах. Это отчасти прекрасно. А ещё он прижимается к Джено, как и всегда, когда они что-то смотрят, и спустя какое-то время сердце Джено прекращает пытаться выпрыгнуть у него из груди. Это просто, быть рядом с Джемином. Просто забыть о том, что существуют такие вещи, как домашняя работа, которую нужно закончить, или стирка, которой следует заняться. — Вот видишь, было неплохо, — сонно говорит Джено, когда начинаются титры. Ему слишком лень подняться и вытащить диск; вот так вот слишком удобно, с подоткнутой под спину подушкой и Джемином, прижавшимся к его боку. Он отчасти не хочет, чтобы этот момент прекращался, хочет, чтобы Джемин оставался так близко, пока нервы не убивают его хоть раз. Джемин тоже не пытается двигаться. — Ты даже не смотрел. — Я смотрел! — О, да? Что произошло после сцены с орлом? Джено теряется. — Сцены с орлом? Джемин прыскает. Джено чувствует его горячее дыхание на своей шее и покрывается мурашками. — По крайне мере, когда мы смотрим ужастики, ты внимателен. — Но тогда я не могу спать. — Малыш. Джено тихонько вздыхает. Он знает, что Джемин говорит это не в том смысле, но всё же. Слышать, как это слово так легко срывается с языка Джемина, заставляет его сердце сбиться с ритма, и Джено надеется, что Джемин этого не чувствует, прислонившись к ключице Джено. Это смущает, правда, то, как сильно Джено желает услышать подобные вещи в другом контексте. Какое-то время никто ничего не говорит. Когда Джено опускает взгляд на Джемина, он понимает, что тот закрыл глаза, а его дыхание выравнивается. Его ресницы такие чертовски длинные для парня и опускаются на его щёки, а рот такой расслабленный. Джено, вероятно, ведёт себя гадко, глядя на него вот так. Джемин, скорее всего, даже не спит и чувствует взгляд Джено, но Джено ничего не может поделать. Губы Джемина выглядят такими идиотски мягкими, пусть даже он постоянно вгрызается в них зубами. Джено выдыхает, тоже закрывая глаза. Это не те мысли, которые должны быть у человека о том, кто ему нравится, когда этот кто-то в прямом смысле человека обвивает. Это опасно. Человек может привязаться до такой степени, что пути назад уже не будет.

Групповой чат: Радужный Отряд

Мотисон (21:59) @Джен где подробности мы ждём ... Инджуни (22:31) Джено?? Мотисон (23:15) он медитирует ребята Инджуни (23:16) он умер

Джен (00:21) вы парни

Мотисон (00:21) ОН ЖИВ

Джен (00:21) втф вы почему до сих пор не спите

Мотисон (00:21) дружище сегодня суббота

Джен (00:21) да но ты же ребёнок

Мотисон (00:22) когда ты научишься меня уважать !

Джен (00:22) когда ты будешь этого заслуживать

Инджуни (00:22) лучше бы вам шлюшкам заваливать меня оповещениями по веской причине где чёрт возьми ты был джено ты что упал в обморок

Джен (00:22) нет он только что ушёл

Инджуни (00:23) что вы чёрт возьми делали всё это время

Джен (00:23) смотрели фильм потом заснули

Мотисон (00:23) ...вы... заснули..... никогда ещё не слышал чего-то более жалкого

Джен (00:23) я знаю это звучит скучно но ребята он заснул на мне и я просто моё сердце мне этого не вынести

Мотисон (00:23) когда джено стал такой размазнёй Инджуни (00:24) сила джемина

Джен (00:24) в любом случае мы проснулись только потому что ему позвонила мама и он такой а я не могу переночевать здесь?? даже не спрашивая меня лол а его мама такая нет блабла он был таким грустным он начинает хныкать когда устаёт я там УМИРАЛ

Инджуни (00:24) я сейчас заплачу это так мило

Джен (00:24) Я ЕЩЁ НЕ ДОБРАЛСЯ ДО САМОГО ЛУЧШЕГО

Мотисон (00:24) ОМГ ОН ЧТО ТЕБЯ ПОЦЕЛОВАЛ

Джен (00:25) НЕТ увы что я имею в виду почти что ОН

Инджуни (00:25) ДЖЕНО

Джен (00:25) ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ В ЩЁКУ мы типа прощались и всё такое и он всегда обнимает людей верно так вот он делает это а потом треплет меня по волосам и такой "ты такой милый когда сонный" роврдры он сегодня дважды назвал меня милым втф что это значит и вот я краснею и он просто придвигается и целует меня в щёку а потом уходит Я УМЕР то есть я знаю что для него это нормально он просто иногда так поступает с людьми но всё же !

Мотисон (00:26) лол только джено перепугается из-за поцелуя в щёку Инджуни (00:26) заткнись джисон о мой бог это так мило я это шипперю пжлст предложи ему встречаться Мотисон (00:26) однако хватит ли у джено духу

Джен (00:26) .... не хватит

Мотисон (00:26) на самом деле это не так уж и сложно как только ты переступишь через себя

Джен (00:26) притормози. значит ли это что ты предложил чэнлэ встречаться

Мотисон (00:27) чёрт возьми да у меня теперь есть парень попробуйте добраться до моего уровня лузеры Инджуни (00:27) И КОГДА ТЫ СОБИРАЛСЯ РАССКАЗАТЬ НАМ ???? Мотисон (00:27) когда это было бы уместно

Джен (00:27) ЧТО !!!!!!! что за дети пошли хранят секреты но поздравляю!!!

Инджуни (00:28) они вырастают так быстро :') Мотисон (00:28) не заставляйте меня вас заблочить

Джен (00:28) как это произошло так быстро

Мотисон (00:28) что я могу сказать я чертовски мил у нас химия я не настолько неловкий Инджуни (00:28) однако ты застенчивый Мотисон (00:28) да но чэнлэ на самом деле нет поэтому мне быстро стало комфортно всё классно

Джен (00:29) это слишком мило омг

Мотисон (00:29) вы такие сентиментальные втф не важно соберись джено худшее что он может сделать это отвергнуть тебя и тогда ты двинешься дальше

Джен (00:29) это не так просто

Мотисон (00:29) это буквально так просто

Джен (00:29) я пойду спать ночи парни

Джено долгое время не может уснуть. Его мозг продолжает проигрывать то, как Джемин улыбнулся ему прямо перед тем, как его губы прикоснулись к щеке Джено. Это было легчайшее, кротчайшее из прикосновений, но Джено до сих пор чувствует его жжение на своей коже, словно красивое клеймо, которое он никогда не забудет. Он хотел бы, чтобы это ничего не значило. — Думаю, пришло время для ещё одной вечеринки, — говорит Джемин, размахивая руками и почти ударяя Джисона по лицу. — Правда, небольшой. Я устал от любителей нажраться за чужой счёт. — Разве ты не должен хорошо обращаться со своими последователями, чтобы они не подняли против тебя восстание? — спрашивает Ренджун. Джемин бросает на него уставший взгляд. — Пожалуйста, больше никогда не говори слово «последователи». Не важно. Но вы, ребята, должны прийти. На этих выходных? На следующих? — У меня матч на этих выходных, — говорит Джено. — Тогда на следующих, — решает Джемин. — Мы могли бы повеселиться и без Джено, — говорит Джисон. — Нам, вероятно, было бы даже веселее без него. Джемин забрасывает руки Джено на плечи и обнимает его так сильно, что Джено чувствует, как хрустят кости. — Это не правда! К тому же, Джено должен прийти, потому что он пообещал, что станцует со мной. О нет. Джено чувствует, как новая информация оседает в мозгах Ренджуна, на лице которого появляется подозрительное и откровенно пугающее выражение. — С тобой? Божечки. Тебя ожидает настоящее зрелище. — Конечно, надеюсь, что так и будет. — Джемин локтем толкает Джено в бок, как будто того недостаточно помучили до этого. — Ты должен был рассказать мне раньше. — Я... — Он застенчивый и неловкий, оставь его в покое, — говорит Донхёк, не отводя глаз от лица Марка. Пришло время найти новых друзей, решает Джено. А ещё, возможно, ему следует переехать на Аляску и начать там новую жизнь в качестве рыбака. — Знаете, о чём я думаю? — спрашивает Джемин. — Нам надо устроить ночёвку. Накидаем одеял на пол в гостиной и построим, ну, крепость из подушек! Там достаточно места. Их столик взрывается полными энтузиазма восклицаниями, у начала которых стоят Донхёк и Чэнлэ. Джено не уверен, должны ли они так радоваться. Он по опыту знает, что ночёвки всегда довольно грязное дело, пусть даже обычно на них были только Джисон, Ренджун и сам Джено. Вместе с вечеринкой это практически приглашение для катастрофы. Но опять же, с последствиями придётся мириться Джемину, и по какой-то причине Джемин кажется тем, кто может справиться с чем угодно. — Твой матч в субботу, да? — спрашивает Джемин, когда они после обеда идут на урок английской литературы. Они идут так близко друг к другу, что их плечи соприкасаются через каждый шаг. — Да, — говорит Джено. — Поприветствуешь меня перед началом? Джено смотрит на Джемина, прищурившись. Он выглядит как всегда: расслабленным, открытым и очевидно потрясающим. — Не знал, что ты интересуешься футболом. — Я и не интересуюсь, — пожимает плечами Джемин. — Но мне больше нечем заняться, поэтому я решил, что могу прийти и поддержать своих друзей. Это верно. Юта, Джехён и Чону тоже в команде. Джемин много о них говорит, определённо больше, чем Джено, что, вероятно, плохо, ведь они играют вместе годы. Джено совсем немного разочарован, что Джемин придёт не только ради него, но отталкивает мысли об этом. — Здорово. Джено на самом деле хотел бы, чтобы знание того, что Джемин придёт посмотреть, как он играет, не заставляло его так нервничать. Нет ничего необычного в том, что он немного беспокоится перед играми, но обычно это из-за предвкушения и его духа соперничества, а не из-за какого парня, сидящего среди зрителей, который, скорее всего, даже не уделяет всему этому внимания. Но это На Джемин. Джено пришёл насколько можно было позднее, чтобы ему не пришлось встречаться с Джемином перед матчем. Это сделало бы всё только хуже, а тренер уже и так бросает на него обеспокоенные взгляды. В конце концов они выходят на поле, чтобы разогреться, и Джено, не сумев ничего с собой поделать, рассматривает толпу. Это бесполезно, он знает, ему не удастся различить ни одного лица. Не то чтобы у них там огромная толпа, но огни и цвета дезориентируют, сливаясь вместе в одну большую картинку. Но Джемина нет среди толпы. Джено замечает его рядом с чирлидерами, общающегося и смеющегося. Он встречается с Джено взглядом, когда Джено пробегает мимо, и его лицо озаряется, заставляя сердце Джено трепетать. — Удачки! — слышит Джено, как выкрикивает ему вслед Джемин, и чувствует, как пылает его лицо, пока он бежит по полю. — Ты в порядке, чувак? — спрашивает Джехён, подняв бровь. — Э, да, — говорит Джено, избегая зрительного контакта. — Просто, э, погода. Джехён хмурится, потому что в сегодняшней погоде буквально нет ничего плохого, но Джено ускоряется, прежде чем он может сказать что-нибудь ещё. Они выигрывают, но в этом определённо нет заслуги Джено. Он достойный игрок, но нервозность сегодня прилипает к нему, как очень раздражающие чары, которые заставляют его быть неуклюжим и бросать взгляд в сторону чирлидеров, где весь матч стоит Джемин. Когда игра наконец заканчивается и Джено пытается убраться к шкафчикам в безопасную компанию своей команды, Джемин пересекается с ним. — Не надо, — говорит Джено, поднимая обе руки, когда Джемин собирается его обнять. — Я грязный и потный, клянусь, ты не хочешь сейчас ко мне прикасаться. Губы Джемина, до этого улыбавшиеся, дуются. — Мне правда всё равно. Ты был потрясающим! Либо Джемин не имеет никакого представления о футболе, либо он правда не следил за игрой. — Спасибо, но я правда не был... В этот раз Джено не может его остановить. Джемин закидывает на него руки, едва не ломая ему рёбра в процессе, и Джено чувствует, как его липкая щека соприкасается с щекой Джемина. Джемин снова отстраняется, скользя руками по плечам Джено, и улыбается. — На парковке стоит вагончик с хот-догами. Встретимся там, когда ты закончишь? Джено немного удивляется. — Ты не собираешься поздороваться с другими своими друзьями? — Не-а, может, позже. Увидимся у вагончика. — Джемин отходит, и его почти сразу же останавливает пара девчонок, с которыми он начинает воодушевлённо болтать, уходя дальше. Так возможно, что Джемин и был здесь только из-за Джено. Это мысль кажется ещё страннее. К тому моменту, когда Джено подходит к вагончику, Джемин уже успевает купить им еду и теперь общается с продавцом, пока не замечает идущего ему навстречу Джено. Неподалёку гнездится небольшая группа девчонок-первокурсниц, которые начинают хихикать каждый раз, когда Джемин бросает взгляд в их сторону, и это сразу же выводит Джено из себя. — Надеюсь, тебе нравятся обычные хот-доги, — говорит Джемин, протягивая один, когда Джено подходит к нему. — Ты правда не должен был, — говорит Джено. Он чувствует себя так, словно сделан из пчёл, и думает, что слишком нервничает, чтобы есть. Джемин отмахивается от него. Он излучает энергию и едва может стоять спокойно, а потом подтягивает рукава и касается плеча Джено. — Ты этого заслуживаешь. Ты выглядел чертовски потрясающе на поле, ничего удивительного, что ты популярен среди девчонок. Джено чувствует, как краснеет. — Прекрати. — Нет, правда. Я имею в виду, не то чтобы я знаю что-нибудь о футболе, но и мне видно, что ты хорош... — Джемин. — ...поэтому за этим было весело наблюдать. Я вижу, что ты это любишь. — О боже. Пожалуйста, прекрати. Джемин сияюще улыбается. — Ты стесняешься? — Ты уже говорил с остальными? — спрашивает Джено, отчаянно пытаясь сменить тему, чтобы спасти себя от воспламенения. — Какими остальными? — Ну, Чону, Ютой? Джехёном? — О. — Джемин моргает. — Нет, не говорил. — Возможно, ты захочешь пойти поискать их. Я... Мне в любом случае скоро идти домой. — Ты хочешь пойти сейчас? — спрашивает Джемин. — Мы можем пойти вместе. — Ты правда не должен... — Так как давно ты играешь? Джено сощуривается, но Джемин выглядит искренне заинтересованным, а разговоры о футболе, возможно, а возможно и нет, являются слабостью Джено. Джено не может поверить, что Джемин слушает всё это, пока они не оказывается у его дома, и он ни капли не выглядит заскучавшим. Ему стоит присоединиться к драматическому кружку, думает Джено, занимаясь поиском ключей, которые должны быть где-то у него в сумке. — Хотел бы я быть настолько увлечённым спортом, — говорит Джемин. — Я имею в виду, больше всего мне нравится танцевать, но мои родители скорее предпочли бы, чтобы я играл в баскетбол или что-то вроде того. Знаешь, что-то, что легче принять. — Это звучит ужасно. К тому же, ты великолепный танцор, они должны тобой гордиться, — отвечает Джено. Джемин улыбается. — Спасибо. Ты уверен, что твои ключи там? Джено вздыхает и тянется к дверному звонку. — Я мог оставить их у себя в комнате. Не важно. Спасибо, что проводил. — Без проблем. Мне было вес... Дверь распахивается, и им широко улыбается мама Джено, которая очевидно порадована присутствием Джемина. — О, привет, мальчики! Вы как раз подоспели к ужину. Джемин, хочешь в этот раз остаться? Джено собирается сказать, что они только что съели хот-доги и что ему есть чем заняться, но кого он обманывает — мальчики-подростки всегда голодны, особенно после матча. К тому же, Джемин уже говорит «да», и его мама впускает их внутрь, довольно хмыкая. Джено тихо ест рагу, наблюдая, как члены его семьи один за другим падают под чарами Джемина. Отец Джено расспрашивает его об учёбе, семье, увлечениях, и Джемин отвечает так легко, словно был как-то приготовлен ко всему этому. Мама Джено продолжает нежно смотреть на него, с выражением, которое она обычно приберегает только для Джено. Джено ничего не может с собой поделать и тоже бросает на него взгляд; он выглядит таким расслабленным по сравнению с Джено, совершенно не переживая о том, что у Джено сейчас случится нервный срыв без какой-либо очевидной причины. Время тянется и бежит. Джено не знает, хочет ли он, чтобы это закончилось; компания Джемина заставляет его нервничать, но в то же время это так приятно, иметь его рядом. Иногда находиться рядом с Джемином так несложно, и бывают моменты, когда то, что он нравится Джено, не пытается его убить, а позволяет ему чувствовать хорошие стороны этого. Потому что находиться рядом с Джемином действительно приятно. Так приятно. С Джемином весело и никогда не скучно, даже когда никто ничего не говорит, а большая часть Джено желает, чтобы его семья любила Джемина, ценила его, знала, что он за прекрасный человек. Однако постепенно ужин заканчивается, и после того, как мама Джено отказывается принять помощь Джемина в мытье тарелок, Джемин решает, что ему пора уходить. Поэтому Джено оказывается у двери, наблюдая, как Джемин потирает голову и благодарит его за то, что он разрешил ему остаться. — Твои родители очень милые, — говорит он. На секунду его улыбка исчезает, и он выглядит немного грустным, но это проходит так быстро, что Джено не может определить, что это значит. — Думаю, они такие. Джемин кивает и протягивает руки, прося обнять. Джено нерешительно делает шаг вперёд, что означает согласие, и Джемин охватывает его. — Я так сильно благодарен, что ты есть, — тихо говорит Джемин, на мгновение обнимая его крепче и утыкаясь лицом Джено в шею, а затем отстраняется. Джено не был к этому готов, не был готов ни к каким нелепицам Джемина, если говорить честно, поэтому прежде, чем он выныривает из транса, Джемин уже выходит из его дома. Его улыбка горькая и сияет в темноте. Джено слабо поднимает руку, наблюдая, как Джемин поворачивается и уходит вниз по улице, пока его становится совсем не видно.

Групповой Чат: Радужный Отряд

Джен (21:00) что значит когда кто-то приходит посмотреть на тебя на игру если даже не интересуется спортом и покупает тебе еду а потом провожает тебя домой и остаётся на ужин

Мотисон (21:02) это настоящая любовь подожди это джемин ??? Инджуни (21:02) омфг что! Джено предложи ему встречаться!!!!

Джен (21:02) но это же джемин :((( он постоянно делает милые вещи может я вижу в этом больше чем есть вероятно да

Мотисон (21:02) может тебе нужно просто я не знаю....спросить его... Инджуни (21:02) ок ок что ещё произошло нам нужно немного подробностей Джено вздыхает и перечисляет им, что произошло, настолько детально, насколько отваживается. От того, что Джено снова об этом думает, ему становится жарко. Он всё трогает свою шею, как будто Джемин оставил на ней какую-то метку, несмотря на то что это было всего короткое мгновение. Это было там. Джено всё ещё чувствует это, дыхание Джемина на своей коже, его близость, собственную нервозность, как будто Джемин снова собирался поцеловать его щёку.

Джен (21:04) ... а потом он улыбнулся и ушёл

Инджуни (21:04) ВАУ это по-гейски

Джен (21:04) я или он

Инджуни (21:04) оба Мотисон (21:04) это и правда несколько прекрасно знаете что нам надо сделать мы сыграем в правду или действие на ночёвке и когда джемин выберет правду мы спросим нравится ли ему кто-нибудь а если он выберет действие мы скажем ему поцеловать тебя

Джен (21:04) НЕТ

Инджуни (21:04) ДА

Джен (21:04) ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИТЬ

Мотисон (21:05) СТЕРВА МЫ ПЫТАЕМСЯ ПОМОЧЬ

Джен (21:05) ТАКОЕ ДЕРЬМО НИКОГДА НЕ СРАБАТЫВАЕТ

Мотисон (21:05) ЧТО Ж ЕСЛИ ТЫ НЕ ПРЕДЛОЖИШЬ ЕМУ ВСТРЕЧАТЬСЯ

Джен (21:05) ЭТО ШАНТАЖ ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ

Мотисон (21:05) ЛАДНО Инджуни (21:05) Джен ты такой драматичный я плачу

Джен (21:05) отвали

Вечеринка дробь ночёвка получается не столько вечеринкой, сколько небольшими посиделками. Трио Джено, Марк и Донхёк, а также Юкхэй, Чону, Чэнлэ и Джемин сейчас располагаются в гостиной, лопая различные закуски, играя в игры и, в случае Донхёка, критикуя чувство стиля Марка. Это всё отчасти приятно. Джено не очень контактирует с Юкхэем и Чону, пусть даже Чону в его команде. Как и Джено, он предоставлен себе и определённо из тихих людей, но через некоторое время (и с помощью Юкхэя) он немного оттаивает. Со всеми ними действительно здорово проводить время. Когда становится поздно и комнату заполняет темнота, Джено чувствует, как внутри него просыпается ностальгия. Раньше были только Ренджун, Джисон и он сам, где-то на улицах, играли в пожарных и вторжение динозавров, давили на дверные звонки соседей, только чтобы потом убегать как спринтеры, словно это было самой лучшей вещью в жизни. Потом они шли домой и строили крепости из подушек, и засыпали в куче одеял. У остальных, должно быть, есть похожие воспоминания, но теперь они здесь и создают новые. Скоро старшая школа закончится, и все двинутся дальше и переедут, даже Джено. Это странно. Он не так давно дружит со всеми остальными, да и вообще по-настоящему дружит не со всеми, но он всё равно их любит. Дружеские отношения между ними. Даже совсем не важно, что он не знает Чону так же хорошо, как знает Ренджуна, потому что они здесь, вместе, прямо сейчас. Это заставляет Джено чувствовать себя странно свободным. Но это также пугает, знание, что всё это скоро закончится. В следующем году примерно в это же время всё уже будет по-другому. Кто-то толкает ногой Джено в бедро, и он выскакивает из своих мыслей. — А? — Твоя очередь, — тихо говорит Чону, протягивая ему джойстик. Джено качает головой, показывая, чтобы его взял кто-то другой, что и делает Чэнлэ. Джено, должно быть, отвлёкся надолго, потому что теперь все сидят в другом порядке, который определённо не идёт ему на пользу. Он замечает Джемина, зажатого между Ренджуном и Джисоном, обхватывающего их обоих руками, прижатого щекой к плечу Ренджуна, который совсем не выглядит удивлённым. Джено отводит взгляд в сторону. У него нет никакого права ревновать, тем более к своему лучшему другу, и для него ведь не является новостью то, что Джемин больше всех на этой планете любит обниматься. Он просто хотел бы быть для Джемина особенным, хотя бы в каком-то смысле. Но он таким не является, он знает, и, если ничего не произойдёт, он никогда и не станет. И следующий год придёт со всеми своими изменениями, и Джемин отдалится от него, просто вот так вот оставляя Джено позади. — Ты сегодня такой тихий, — говорит Джемин, когда стягивает Джено с дивана, чтобы принести сверху одеяла. Остальные заняты построением кроватей на полу в гостиной. — Ты в порядке? Не то чтобы, думает Джено, потому что ты сейчас вот заставляешь моё сердце болеть. — Да. Просто думаю. — О чём? — О жизни, пожалуй? Джемин прекращает собирать с кровати одеяла и оборачивается посмотреть на Джено. Он такой красивый, даже в этой своей дурацкой синей пижаме и без укладки, со спадающими на лоб волосами. Ему не нужно слишком стараться, чтобы хорошо выглядеть, или, может быть, для Джено он всегда хорошо выглядит. — Это очень расплывчато. — Я просто думаю, это странно, — говорит Джено. — То, как мы все здесь оказались. Просто ещё один год, и нам пора будет идти в колледж, и тогда мы, вероятно, будем думать то же самое о наших новых друзьях из колледжа. Я имею в виду, это забавно. Джемин, похоже, мгновение раздумывает над этим. — Хм, ты прав, это странно. Но в хорошем смысле, я думаю. А ещё я думаю, мы хорошая компания. Вы, ребята, мне нравитесь. — Тебе все нравятся. — Да, но с вами всё по-другому. Они смотрят друг на друга, и Джено чувствует свой пульс в том месте, где он кусает свою губу. Это ничего не значит. Это ничего не значит. Просто Джемин говорит ему, что ценит их как друзей. — Почему же по-другому? — Потому что я... — мнётся Джемин. — Я на самом деле чувствую себя собой, когда мы проводим время вместе. — С нами? — С тобой. — Ох. Джено отказывается улыбнуться в ответ Джемину, зная, что покраснеет, если сейчас на него посмотрит. Он не знает, как с этим справиться; не то чтобы Джемин говорит это в том смысле, в котором Джено хотел бы это услышать. Он просто ведёт себя мило, но, сам того не подозревая, дарит Джено что-то вроде надежды, и Джено просто знает, что однажды это вернётся к нему и причинит боль. — Я не хочу, чтобы это менялось, — тихо говорит он. Вот о чём он думал больше всего: о страхе потерять то, что только что приобрёл. Он только встретил Джемина, и скоро, совсем скоро они все разъедутся. И Джено знает, что Джемин забудет его, потому что он просто Джено, а Джемин с лёгкостью найдёт людей, которые на самом деле будут стоить его времени. — Если бы всё стояло на месте, дела никогда бы не становились лучше, — говорит Джемин. — Я знаю. Но это пугает. Затем Джемин улыбается, широко и искренне. — И не говори. Просто не могу дождаться. — Он протягивает Джено кучу одеял и подталкивает его в сторону двери. — Пошли, посмотрим, что там у остальных. Остальные ничего, в общем-то, не достигают. Кто-то (и Джено поставил бы деньги на Чэнлэ) начал битву подушками, во время которой как раз и приходят Джено и Джемин. Джено прилетает прямо по лицу огроменной диванной подушкой, из-за чего тот подаётся назад прямо на Джемина, который не даёт ему упасть, а потом вступает в бой, заливаясь счастливым смехом. Их слишком много, а подушек не достаточно. Не помогает и то, что Джисон, Юкхэй и Чону — гиганты и только один из них аккуратен. К тому времени как они заканчивают, у всех сбивается дыхание и у каждого минимум один синяк на теле. Нет даже явного победителя, пусть даже Донхёк продолжает утверждать, что это он, и проходит чёртова вечность, прежде чем все успокаиваются достаточно, чтобы почистить зубы и улечься на огромную кипу различных мягких предметов, которые удалось найти Джемину. Каким-то образом Джено оказывается между Ренджуном и Джемином, хотя «каким-то образом» — не самое точное определение, принимая во внимание самодовольные взгляды, которыми обмениваются Ренджун и Джисон. В свою очередь Джено дарит Ренджуну предупреждающий взгляд, словно это может не дать Ренджуну сделать что-то глупое вроде того, чтобы толкнуть Джено под бок к Джемину, когда он уснёт. Ренджуну, вероятно, и не придётся этого делать, ведь Джемин уже будто прилип к нему. Это не ново, но кажется другим, потому что рядом есть другие люди, которые могут это увидеть. Вообще-то Джемин может пообниматься и с Чону, лежащим по другую сторону от него, но не делает этого. Он с довольным вздохом утыкается лицом в плечо Джено, и Джено хочет умереть. Ренджун толкает Джено и дарит ему взгляд, практически кричащий: «Предложи ему встречаться!». — Ты даже не потанцевал со мной, Джено, — говорит Джемин, немного отстраняясь. — Потому что это не было вечеринкой, — отвечает Джено, не обращая внимания на приглушённый смех Ренджуна. — Нам стоит сходить на настоящую вечеринку. Типа, на одну из вечеринок Джехёна или типа того, — предлагает Чэнлэ. — Да, давайте, — говорит Донхёк. — Сто лет этого не делали. — Клёво, но можем мы сначала поспать? — встревает Марк. — Господи, ты такой жалкий, почему я тебя люблю. После этого слышится звук очень влажного поцелуя, за которым следуют различные виды смешков от остальных. — Найдите себе комнату! — Если вы продолжите так себя вести перед нами, до боли одинокими людьми, я вас разложу, — строго произносит Джемин. — Я слышал, что ты не такой уж и одинокий, Джемин, — хитро говорит Донхёк, и Джено чувствует странный спазм в районе живота. — Тут ходит один слушок... — И с кем, как говорят, я встречаюсь? — спрашивает Джемин. — Кто-то говорит, с Юджон. Другие говорят, с Миной. Ещё я раз слышал, что с Хёнджин. Джемин вздыхает. — Хотел бы я, чтобы они были хоть капельку креативнее. — Так это не правда? — спрашивает Марк. — Разве бы я, как один из ваших лучших друзей, не рассказал бы вам раньше, чем пошли слухи? — спрашивает Джемин. Он произносит это спокойным голосом, но Джено кажется, что он немного раздражён. Почему-то это его радует. — Я не знаю, рассказал бы? — отвечает Донхёк. — Ты больше нам почти ничего не рассказываешь. Джемин фыркает. — Потому что нечего рассказывать. Почему вы устраиваете мне допрос? Я думал, на ночёвках красят друг дружке ногти и сплетничают о тех, кого нет рядом. — На какие это ты ночёвки ходишь, парень? — спрашивает Джисон. — Держись-ка подальше со своими цветочными коронами и лаком для ногтей. — Джено разрешил бы мне накрасить ему ногти, правда, Джено? Джено уверен, что его уши сейчас ярко-красные, но, к счастью, в комнате слишком темно, чтобы кто-то смог это заметить. — Джено разрешил бы тебе что уг... — начинает бормотать Ренджун, и Джено пихает его локтем в бок, прежде чем он успевает закончить. — Потому что Джено хороший друг, — продолжает Джемин. — Грубо, я твой лучший друг, — говорит Марк. — Я тебя знаю ещё с тех пор, как тебе было пять! — Сучка, ты ещё был в Канаде, когда мне было пять. — Я был... — Не пора ли нам спать? — оживляется Чону. — Уже почти три часа ночи. — Его голос такой мягкий, что Джено думает, что ни один нормальный человек, у которого есть сердце, не сможет ему отказать. — Ладно. Спокойной ночи, ребята. — Джемин удовлетворённо вздыхает, снова придвигаясь ближе. Джено чувствует его повсюду; горячий и мягкий, и живой, то, как поднимается и опускается его грудная клетка рядом с боком Джено, и дёргаются пальцы там, где его рука покоится на груди Джено. Его волосы щекочут Джено подбородок, но пахнут так хорошо, прямо как сам Джемин, что Джено хочет, чтобы он был ещё ближе. Джено, вероятно, проводит так добрые десять минут, восхищаясь всем, что присуще Джемину, и предельно ясно осознавая то, как они сейчас лежат, потому что, очевидно, после часа ночи у него совсем не остаётся контроля над собой. Но кто может его винить? Это же На Джемин, который может проводить время с кем угодно, спать рядом с кем угодно, но по какой-то причине оказывается вместо этого рядом с Джено. — Твоё сердце бьётся так быстро, — шепчет Джемин почти неслышно, и Джено чуть не выпрыгивает из кожи вон, морщась от стыда. Он пытается отодвинуться, но Джемин не даёт ему это сделать. — Я ничего... Я не... — Тебе не нужно нервничать, — говорит Джемин. — Это ведь просто я. Это ты, думает Джено. И всё, что тебя касается. Прямо сейчас кажется, что если Джено скажет или сделает что-нибудь, то Джемин узнает. Может быть, он уже знает; Джемин не дурак, а Джено слишком неловкий, чтобы у него получалось хорошо скрывать вещи. Джемин вынимает руку из-под одеяла и одним плавным движением, которое, вероятно, должно быть успокаивающим, проводит ей вверх и вниз по груди Джено. Ладно. Ладно. Джено не переживёт эту ночь. Он снова пытается увернуться, но Джемин просто следует за его движениями. — Оставайся здесь, — говорит Джемин, теперь уже сонный. — Мне так нравится. Потому что ты никогда меня не отталкиваешь. Спокойной ночи, Джено. Это конец, думает Джено. Это конец. Возможно, раньше и был малюсенький шанс, что это всего лишь дурацкая временная влюблённость, та самая, которая возникает у первогодки к старшекласснику, когда ты знаешь, что у тебя нет совсем никакой надежды, и когда это не больше, чем просто увлечение. Но теперь... теперь это тёплое извивающееся чувство в груди Джено становится втрое больше, проходит через каждую венку и через каждую клеточку его тела, и он чувствует это повсюду. То, как сильно ему нравится Джемин. Как сильно он хочет, чтобы Джемин чувствовал то же самое, но знает, что такое невозможно, и внезапно из-за этого становится больно. Вот чего он хочет: Джемина, прижатого к его боку, расслабленного и довольного. Всё, чего он может пожелать, находится рядом, но он никогда не сможет называть это своим, потому что Джемин это На Джемин, самый популярный ученик, рядом с которым может оказаться любой, кого он захочет, а Джено это Ли Джено, просто очередной человек в и так уже многолюдной жизни Джемина.