Мы можем быть храбрее

Вечером пятницы Джено наталкивается на Джемина за супермаркетом. Это место не назвать приятным, повсюду разбросаны пустые жестянки из-под пива, разорванные салфетки и старые упаковочные картонки, но Джено потерял цепь для своего велосипеда и решил, что люди вряд ли украдут его, если он не будет стоять перед входом, где все будут проходить мимо него. И вот уже достаточно поздно, и Джено сворачивает за угол, чтобы забрать свой велосипед, опирающийся на бетонный пандус, и вместо этого находит там Джемина. Поначалу Джено даже не думает, что это он. На нём тёмная одежда, волосы спадают прядями, и лицо скрыто в тени. А ещё он курит. — Джемин? Джемин дёргается, моментально оборачиваясь, и немного расслабляется, только когда узнаёт Джено. Однако он роняет сигарету и растаптывает её каблуком. Это автоматическое действие, и из-за этого Джено чувствует себя странно. А ещё немного преданным. Может быть, Джемин, в конце концов, немного хулиган. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Джемин. — Забираю свой велосипед. Джемин бросает взгляд на велосипед и снова на Джено. — О. Наступает тишина, и Джено пытается разобраться со своими мыслями. Кажется, будто перед ним стоит другой Джемин; сейчас в нём нет ничего яркого. Джено предполагал, что у него, должно быть, есть и другая сторона, проблемная, но Джено не ожидал увидеть её. — Пожалуйста, не рассказывай никому об этом, — говорит Джемин, и Джено понимает, что для него это важно. — Ты часто это делаешь? — спрашивает Джено. Джемин качает головой. — Только когда по-настоящему выбиваюсь из сил. Клянусь. Джено решает, что они дружат уже достаточно долго. Он садится на край пандуса, осторожно, чтобы не соприкасаться с мусором, и показывает Джемину сделать то же самое, что тот и выполняет. — Я послушаю, — говорит Джено. Он чувствует тепло, исходящее от тела Джемина, из-за того, как близко они сидят, пусть даже они совсем не соприкасаются. Пока что. С Джемином это только вопрос времени. — Ничего не случилось, — говорит Джемин. Его дыхание пахнет пеплом, и Джено это совсем не нравится. — Ты не был бы расстроен, будь это так. — Справедливо. — Какие-то проблемы в школе? — Нет, это… проблемы дома. — Джемин начинает дёргать отмершую кожу на нижней губе, пока Джено не пихает его в бок. Он снова роняет руки на колени, облокачивается на плечо Джено, и Джено обхватывает его рукой. Они молчат, и Джено начинает думать, что, возможно, Джемин вообще не разговаривает о своих проблемах, просто ищет физической поддержки и считает её достаточной. — Мои родители много ругаются, — говорит Джемин после. — Всегда ругались, но в последнее время стало хуже. И я… боюсь, я думаю, того, что произойдёт, когда… если они разойдутся. — Чёрт, мне жаль, Джемин. Ты же знаешь, что можешь, ну, приходить в любое время, верно? — Я знаю. Просто. Мне так не нравится это слушать. А ещё есть и другие вещи, типа, я хочу рассказать им… я хочу совершить каминг-аут, но знаю наверняка, что мама меня возненавидит. Я просто знаю. Кажется, будто дома я прячу эту огромную часть себя. Да и вообще везде, честно, только не с тобой… Это удивляет. Джено думает о матери Джемина, её тёплых тёмных глазах, улыбке, которая так похожа на улыбку Джемина. Она всегда такая любезная, когда Джено приходит в гости, предлагает закуски и даёт им свободу пространства. Джено решает, что семью нельзя узнать по-настоящему, не оказавшись её членом. — Я не знаю, обычно мне всё равно, — продолжает Джемин. — Но в последнее время я чувствую себя… словно в ловушке, я думаю. Я хочу снять этот груз с души, но и не хочу, чтобы моё положение ухудшилось. Я не могу выиграть, и это… иногда это меня расстраивает. И тогда я выбиваюсь из сил и делаю глупости. — Это очень важно. Та часть с чувствами, я имею в виду. Я по-прежнему думаю, что курение — не лучший способ выражать эти чувства, — мягко говорит Джено, придвигаясь ближе. — Если ты думаешь, что совершить каминг-аут это плохая идея или что-то вроде, может быть, тебе не стоит этого делать. Или, может быть, начни с малого и расскажи другу, которому доверяешь. — Знаешь, Джено, ты — единственный человек, которому я по-настоящему доверяю. Это попадает прямо в яблочко. Это приятно слышать, но сердце Джено болит, ведь у Джемина так много друзей. Вокруг него всегда находились все эти люди, и он, вероятно, не сказал ни слова. Всё это странно, поэтому Джено просто говорит, что думает: — Хочешь переночевать у меня? Просто напиши своей маме сообщение или типа того. Джемин смотрит на него через плечо, и Джено видит, что ему хочется, видит благодарность, но ещё и незнакомую неуверенность. — А тебя это не побеспокоит? Джено выгибает бровь. — О, внезапно тебя заботит, беспокоит ли меня твоё присутствие? Джемин фыркает. — Ладно, хорошо. Так что это они и делают. Едут домой на велосипеде Джено, Джемин сидит на багажнике, вытягивая свои длинные ноги в стороны, чтобы удерживать равновесие. К тому времени, когда они заворачивают на улицу Джено, Джемин снова смеётся. Джено даёт ему запасную зубную щётку и одежду для сна, отворачиваясь, когда Джемин без предупреждения стягивает с себя свитер. Где будет спать Джемин, даже не обсуждается. Он просто заползает под одеяла вместе с Джено, сразу же к нему прижимаясь. Сегодня ему это нужно, полагает Джено. Ему по-настоящему нужен кто-то. Джено хотел бы знать, почему Джемин почти не говорит о своих проблемах и почему разговаривает о них с Джено, когда ему есть из кого выбирать. Он хочет знать, насколько серьёзны эти ссоры и случается ли такое, что в них вмешивают Джемина. Эта мысль заставляет его загрустить. Джемин носил это всё в себе бог знает сколько, даже не давая кому-то знать, что что-то не так. Даже Джено ничего не заметил. — Я знаю, у тебя есть Ренджун и Джисон, — тихо говорит Джемин. — Поэтому я не ожидаю, что ты, ну, чувствуешь то же самое, но я думаю, ты мой лучший друг. У Джено чуть не выпрыгивает сердце, бьющееся с удвоенной скоростью. — Ты тоже мой лучший друг. Вместе с остальными. — Правда? — Джемин улыбается, Джено знает это, даже не глядя на него. — Правда. Когда они просыпаются, уже почти полдень, и мать Джено около трёх секунд выглядит поражённой, прежде чем начинает улыбаться. — Доброе утро, мальчики. Или следует сказать: добрый день? — Есть еда? — спрашивает Джено, уже шныряя по шкафчикам. — Через минуту мне нужно отлучиться по делам, но, если вы дождётесь, когда я вернусь, я могу приготовить обед, — говорит она. — Или вам придётся сделать что-то самостоятельно. Есть хлопья. — Я могу приготовить, — говорит Джемин, оживляясь. Он всё ещё в одежде Джено, и Джено против воли пялится на его голые ноги, прежде чем одёргивает себя. — Что-то простое, я имею в виду, вроде омлета, если это нормально. Мама Джено сияет. — Отлично! Видишь, Джено, если бы ты уделял мне внимание, ты бы тоже это умел. Возможно, Джемин может тебя научить. Приходит очередь Джемина улыбаться. — Это было бы весело. Не было бы, но Джено не хочет, чтобы Джемин прекратил улыбаться, когда только вчера он не чувствовал себя хорошо. — Ладно. — Тогда увидимся позже. Не спалите дом, — говорит мама Джено и уходит, подмигивая с намёком в сторону Джено, который решает это проигнорировать. — Хорошо, Джено, — говорит Джемин, потирая руки и направляясь к холодильнику. — Как ты предпочитаешь есть яйца по утрам? Готовить с Джемином на удивление весело, пусть даже Джемин становится по-настоящему властным, а потом даже не позволяет Джено делать то, что сам сказал ему делать. Джено думает, что, вероятно, всё дело в том, чтобы проводить время с Джемином, когда он такой беззаботный, и пусть даже Джено хочет узнать больше о ситуации у Джемина дома, он не может заставить себя спросить. Это просто испортит настроение, и прямо сейчас Джемин подпевает песне на радио, и это просто идеальный полдень. Снаружи по-прежнему серо и сыро, но Джено кажется, что весна уже совсем близко. Джемин делает всё светлее, даже эти бесцветные дни между временами года. — Всё готово, — говорит Джемин и протягивает Джено тарелку с выражением гордости на лице. Они садятся за стойку, ведь дома нет никого, кто бы их остановил, и Джемин продолжает бросать на Джено взгляды, словно бы проверяя его реакцию. — Нормально получилось? — Нормально? — Джено проглатывает еду. Он, вероятно, съел бы всё, что бы Джемин ни приготовил. — Это лучший завтрак, который я ел за последнее время. — Не ври, — указывает Джемин, но он улыбается, щёки у него розовеют. Они вместе моют посуду с черепашьей скоростью, потому что оба знают, что скоро Джемину нужно будет уходить домой. Настроение немного теряется, и какое-то время спустя они просто стоят на кухне, Джемин кусает нижнюю губу, Джено пытается не смотреть на его рот. Кажется, что воздух вокруг них отличается от обычного, каким-то образом более хрупкий, словно что-то в них двоих изменилось за ночь. Джено задаётся вопросом, потому ли это, что Джемин рассказал ему секрет, или потому, что Джено потерял последнюю крупицу контроля над своими чувствами. — Думаю, мне пора возвращаться, — говорит Джемин со временем. — Спасибо, что позволил мне остаться здесь, и за всё. Правда. — Это то, что делают лучшие друзья, — говорит Джено, и Джемин улыбается. — Ты будешь в порядке? Джемин пожимает плечами. — Наверное. — Не кури больше. Просто приходи сюда или позвони мне, или ещё что-нибудь. — Хорошо. Я, э, пойду переоденусь. — Он указывает на одолженные ему вещи. — Я возьму их с собой, чтобы постирать. — Не глупи, — говорит Джено. — Просто оставь их у меня в комнате. — Хорошо. — Хочешь, чтобы я проводил тебя домой? Джемин качает головой. — Я в порядке. — Хорошо. Так что Джемин уходит, но не раньше, чем долгое время обнимает Джено, и, когда Джемин уже скрывается из виду, Джено на какое-то время остаётся стоять в дверях, позволяя свежему потоку ветра объять себя. Джено находит одолженные вещи поспешно сложенными у себя на кровати. И если он переодевается в футболку, в которой спал Джемин, то, может быть, это только его дело. Она слабо пахнет потом и сном, но по большей части — просто как Джемин. На Джемин (14:13) привет!! итак в следующую субботу у моего танцевального коллектива показательное выступление~ хотел пригласить тебя лично но сегодня я тебя не видел поэтому оно будет в гимнастическом зале рядом со спортивным корпусом в 5 вечера ^^

Джено (14:14) здорово я скажу маме!! стоит мне пригласить и остальных?

На Джемин (14:14) только если ты этого хочешь честно говоря я просто хочу чтобы ты пришёл лол я имею в виду как знакомый танцор и всё такое

Джено (14:17) мама говорит что ждёт с нетерпением хаха ладно я точно там буду

На Джемин (14:17) <333 — Как всё идёт у тебя и Чэнлэ? — спрашивает Джено, облокачиваясь на стену в репетиционной комнате, чтобы перевести дыхание. Джисон по-прежнему стоит перед зеркалом, медленно повторяя движение. Он смотрит на Джено через отражение, наполовину настороженный. — Лучше и быть не может, — говорит он. Джено скрещивает руки. — Правда? Ты никогда нам ничего не рассказываешь. — Ну, не все же могут быть такими болтливыми, как ты. — Если кто и болтливый, так это Чэнлэ. — Тогда почему ты не спросишь у него? Джено испускает измученный стон. — Ты такой бесячий. Джисон сияет улыбкой и оборачивается, усаживаясь рядом с Джено. — Как всё идёт у тебя и Джемина? — Лучше и быть не может. — Ха, ага, правильно. Ты и правда так боишься отказа? — спрашивает Джисон. — Знаешь, если ты не предложишь ему встречаться, это сделает кто-то другой, и ты всё равно его потеряешь. Если ты предложишь ему встречаться и он тебя отвергнет, какое-то время будет неловко и дела пойдут отстойно, но, если он тебя не отвергнет, что более вероятно, это будет просто лучше всего. Джено стонет. Он начал этот разговор, чтобы поговорить об отношениях Джисона, а не затем, чтобы его ткнули лицом в его трусость. — Как ты это сделал? Мгновение они молчат. Когда Джено переводит на него взгляд, Джисон мирно улыбается, и это заставляет Джено осознать, какой он уже взрослый. Больше он не тот кроха-ребёнок со стрижкой под горшок, не знавший, как разговаривать с незнакомцами, и постоянно пытавшийся спрятаться за Ренджуна, пока не стал слишком высоким. Теперь он настоящий парень, творящий дерьмо вроде того, что влюбляется в другого парня. — Это неловко, — говорит Джисон. — Но мы были у него дома, и, я не знаю, я просто смотрел на него. И потом я просто такой: эй, пошли на свидание, а он такой: чего? И тогда я признался ему, что он мне действительно нравится, и он признался в ответ, так что… вот и всё, на самом деле. — Но как… откуда взялась эта смелость? — спрашивает Джено. Джисон пожимает плечами. — Она просто была. Мне даже не было так уж страшно, я просто вроде как больше не переживал. Потому что, знаешь, по крайней мере, я попробовал. Я думал: я, возможно, не смогу оставаться ему другом, если продолжу испытывать эти чувства, поэтому что-то должно измениться, и я просто… боже, это так ванильно. Но я посмотрел на него, и, знаешь, когда кто-то тебе по-настоящему нравится… я подумал, что всё будет нормально. Я не был уверен, нравлюсь ли я ему, но мне нужно было, чтобы он в любом случае знал, и я бы скорее рискнул нашей дружбой, чем продолжил это скрывать. Я бы не смог. — Чёрт, это мило. Джисон бьёт Джено в плечо. — Это всё, что ты можешь сказать? Я даю тебе свой ценный совет, как сойтись с Джемином, и это вся твоя реакция? — Прости. Просто это… сложно. — Я знаю. Но обещаю, оно того стоит. Джено отводит голову назад, пока она не ударяется о стену, и закрывает глаза. — Он пригласил меня на его показательное выступление. Не знаю, как я должен смотреть на его выступление так, чтобы он всё не узнал. — Тогда просто не скрывай это. — Мне страшно. — Джено. Джено открывает глаза из-за тона Джисона. Он выглядит раздражённым, но и так, словно жалеет его. Джено не знает, что из этого хуже. — Кто конкретно для тебя Джемин? — спрашивает Джисон. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, ты думаешь, что он просто мимолётная влюблённость? Временная? Потому что, если так, если ты думаешь, что это проходящее, тогда ты не должен ему говорить. Но если ты увяз в этом по уши, быть просто друзьями не будет для тебя хорошо, и мы оба это знаем. Попытки быть друзьями с тем, кто так сильно тебе нравится, тебя разрушат. — Я знаю. — Он действительно тебе нравится, не так ли? Джено думает о том, как запах Джемина пристаёт к его одежде после каждого раза, когда они проводят время вместе. Как его прикосновение обжигает Джено кожу, каким бы осторожным и коротким оно ни было. Как он совсем никогда не устаёт видеть, как Джемин смеётся, и как это заставляет его желать быть человеком, с которым более весело проводить время. — Да. — Тогда чего ради ты задаёшь мне все эти вопросы? Ты знаешь, что делать. — Я просто. Думаю, мне нужно было подбадривание? — Это было достаточно подбадривающе? Не было. — Надеюсь на это. — Однажды он в любом случае это поймёт, — говорит Джисон. — Чэнлэ всегда говорит, что нельзя утаить истину от сердца. Каждый думает, что является исключением, но на самом деле мы все отвратительны, когда дело доходит до сокрытия настоящих чувств, и Джемин не дурак. — Какого чёрта. Вы же дети, откуда вам знать эти вещи? Джисон только фыркает и встаёт, и со временем Джено следует за ним, чтобы ещё немного потренироваться. — А ты не думаешь, что немного перебарщиваешь? — спрашивает Джено, с опаской оглядывая букет цветов, который с взволнованной улыбкой держит его мать. — Он ведь даже не твой сын. Он буквально просто мой друг. — Пока что, — говорит она, подмигивая. — К тому же я не буду тем, кто вручит ему их. — Э, прошу прощения? Она ещё шире растягивает губы в улыбке. — Ты должен вручить их ему в конце. Это мило. Джено пялится на неё на мгновение дольше, прежде чем решает, что проще это проигнорировать. — О боже. Давай уже просто войдём. Зал меньше, чем ожидал Джено, но опять же, это ведь всего лишь танцевальный коллектив на базе школы, который даже не зарегистрирован как официальный кружок в школьном совете. Однако здесь уже целая толпа людей. Джено узнаёт некоторых учащихся, но здесь также много и членов семей. Они находят два места рядом с центром, откуда открывается достойный вид, и Джено треплет фольгу вокруг цветов. Насколько он может судить, они единственные, кто принёс букет. Уже десять минут пятого, что значит, что показательное выступление должно скоро начаться, и Джено всё переосмысливает, потому что он совершенно определённо сойдёт с ума. Он ещё даже не видел Джемина, поэтому может только представить, каково будет сидеть здесь и смотреть на него, пытаясь не выглядеть так, будто он по уши в него втрескался. — Ты такой нервный, — дразнится его мама. — Он может быть действительно плох, — говорит Джено, пусть даже это последнее из его переживаний. — Даже не пытайся. — К счастью, ей не удаётся сказать что-нибудь ещё, потому что свет приглушается, оставляя освещённой только небольшую сцену. А ещё работает дым-машина, хоть и дешёвая, но в любом случае сердце Джено чуть не выпрыгивает из груди, когда начинается музыка. Играет вступительная музыка, когда пятеро человек выходят на сцену, и Джено определяет в силуэте слева от центра Джемина. Тэён тоже там, а ещё кто-то, кого, как думает Джено, зовут Тен. Вспыхивают огни, команда теперь хорошо видна, и Джено почти задыхается, потому что все они одеты в тонкие белые рубашки, которые как минимум на три размера велики, и облегающие чёрные джинсы. Честно говоря, это могут быть леггинсы, Джено не уверен, была бы в этом хоть какая-то разница. Все выглядят потрясающе, но Джемин… Джемин выглядит неземным. А затем начинается первое выступление, когда звучит песня. Это та самая песня, под которую Джемин танцевал с Джено на вечеринке, и Джено задаётся вопросом, выбрал ли её тогда Джемин специально. Джено тянется к руке своей матери, и в кои-то веки она ничего не говорит, просто сжимает его ладонь и продолжает смотреть. Разум Джено возвращается, только очень медленно. После последнего выступления он целую минуту просто молча сидит, пока все остальные уже толкаются у выхода, и выражение лица его мамы сменяется с позабавленного на обеспокоенное. — Я достану нам что-нибудь попить, — говорит она. — Жди здесь. Дело в том, что Джено уже знал, что Джемин отличный танцор. Он видел его, он не должен удивляться. Но сегодня было что-то другое, что-то в том, как он так синхронно двигался со своей командой, как он выделялся даже рядом с Тэёном, как он казался намного более сфокусированным. А потом была эта танцевальная пауза в той песне, где у Джемина была сольная партия, и Джено почувствовал, как последняя часть его сердца улетает в космос, и внезапно он был уверен, что это больше, чем просто влюблённость. Теперь это больше, ощущается больше. Это заставляет его думать о том, что сказал Джисон, о том, как этот риск может того стоить. Как это кажется невозможным скрывать. Так проходят минуты, и Джено замечает, как некоторые другие танцоры примешиваются к редеющей толпе. Джемин, должно быть, тоже где-то здесь, и, конечно же, Джено замечает его недалеко от того места, где он сидит. Джемин разговаривает с группой учащихся, по большей части девчонками, которые все по одной обнимают его, и затем улыбается и ерошит их волосы, взволнованный и очевидно поражённый. Джено это ненавидит. Он встаёт, махая рукой и крича, пока наконец не привлекает внимание Джемина. Лицо Джемина полностью озаряется, когда он идёт к Джено, бросая девчонок и протискиваясь мимо людей, пока не оказывается совсем рядом. Джено не был готов увидеть Джемина вблизи. Теперь, когда он стоит прямо перед ним, очевидно, что у него сделан макияж, и Джено почти теряется. Подводка Джемина смазана, и пряди волос прилипли к коже от пота. Джено очень сильно пытался не думать о нём в таком ключе, но он всего лишь мальчик-подросток, а Джемин — бесспорно самый красивый человек, которого он когда-либо видел. Прямо сейчас Джено не доверяет своему голосу, поэтому он просто подхватывает букет цветов и пихает его Джемину, который улыбается так широко, что Джено хочет начать плакать. — Они мне? — спрашивает Джемин, как будто ему только что вручили меняющий жизнь подарок, а не какие-то срезанные цветы, которые, вероятно, не простоят и неделю. А ещё он кажется немного растерянным, и Джено болезненно осознаёт, как это выглядит; друзья обычно не дарят друг другу цветы, особенно этого не делают парни. — Моя мама купила их для тебя, — поспешно говорит он. — Боже. Где она? — спрашивает Джемин, вытягивая шею, чтобы просмотреть толпу позади Джено. — Мне нужно сию же секунду её отблагодарить. — Она пошла взять что-нибудь попить, она скоро будет здесь. Джемин прекращает искать и снова переключает внимание на Джено. Боже, он не перестал широко улыбаться и выглядит таким чертовски сверкающим. — Ну так. Тебе понравилось? — Понравилось? Я в восторге. — Джено краснеет. — Возможно, я предвзят, но я думаю, что ты был самым лучшим. Джемин издаёт тихий визгливый звук, и Джено больше не может с этим справляться. — Опусти эти цветы, чтобы я смог обнять тебя так, что потускнеет в глазах, — говорит он. Глаза Джемина распахиваются шире. — Но я же весь потный и противный. — Мне всё равно. — Джено чувствует странное дежавю, вспоминая, как Джемин сказал эти же слова ему на его футбольном матче, и наконец понимает. Конечно, кожа Джемина липкая, но он так, так красив, и он нравится Джено так сильно, что тот думает, что обнял бы его в любом состоянии. Джемин обнимает его в ответ, и он тёплый и знакомый, и Джено не может отпустить. — Миссис Ли! — внезапно восклицает Джемин, практически отталкивая Джено в сторону, чтобы добраться до его мамы. — Спасибо вам большое за цветы! Надеюсь, вам понравились выступления. Она смеётся, протягивая им обоим пластиковые стаканчики, наполненные Колой. — Они от Джено, я только подала идею. Джено собирается запаниковать и нарычать на неё за предательство, но Джемин оплетает руку вокруг пояса Джено, притягивая его ближе. — Ты такой милый. — Ты был действительно потрясающ, — говорит мама Джено. — Твои родители, должно быть, до ужаса тобой гордятся. Джено наблюдает, как лёгкая тень проходит по лицу Джемина, но она исчезает так же быстро, как и появилась. — Спасибо. — Вы, ребята, голодные? — спрашивает она. — Я думала о том, что мы можем завернуть на МакДрайв по пути домой. — Вы уже сделали достаточно, просто придя, — говорит Джемин, кончики его ушей розовеют. — Джемин, — говорит Джено и чувствует, что произнесённое имя уже звучит как признание. Джемин, я думаю, я влюбляюсь в тебя. — Ты был так, так хорош. Просто скажи «да». Поэтому Джемин со смущённым смешком так и делает, его пальцы всё ещё покоятся на тазовой косточке Джено. Джено и его мама ждут в машине, пока Джемин переодевается и собирает свои вещи. — Как люди справляются с чувствами? — спрашивает он, закрывая глаза и откидывая голову на подголовник. — Они действуют в соответствии с ними, — говорит она. — Может быть, пришло время рассказать ему. — Что, если он меня отвергнет? — Честно, я не думаю, что он это сделает. Он всегда тебе улыбается. — Но что, если он всё же меня отвергнет? — Знаешь, иногда через это просто нужно пройти. Разве не было бы хорошо знать, что ты хотя бы попытался? Это справедливое замечание, но Джено страшно. Быть отвергнутым. Потерять Джемина как друга. Все продолжают твердить ему то же самое о рисках и шансах, но Джено не знает, сможет ли справиться с жизнью, в которой нет Джемина. — Я знаю, прямо сейчас это кажется тебе чем-то невозможным, — говорит она. — Но конца света не произойдёт, даже если ты не нравишься ему в этом смысле. Но если всё же нравишься, это будет того стоить. Это твоё решение. — Ух ты. Почему ты дразнишь меня, когда могла бы давать мне настоящие советы вроде этого? Она смеётся, а затем они замечают Джемина, идущего по почти пустой парковке с перекинутой через плечо сумкой. Он выглядит беззаботным, одет теперь в треники, а его волосы спутаны, но он не менее поражающий, чем когда был в свой белой рубашке. — Он хороший человек, — говорит его мама с теплотой. — Никто не может винить тебя в том, что он тебе нравится. Они отправляются в МакДональдс и какое-то время зависают на парковке, пока мама Джено не доедает свой бургер и не заводит машину. Джено и Джемин проводят поездку на заднем сидении, разговаривая обо всём и ни о чём, и Джемин делится с ним молочным коктейлем. Джено почти забывает, что рядом находится его мама. Так приятно, когда внимание Джемина принадлежит только Джено, когда он не чувствует себя хуже других. Он выныривает из этого состояния, когда его мать останавливает машину со словами «мы приехали, Джемин». — Спасибо, что пришли, — говорит Джемин. — А ещё за еду и за то, что отвезли меня домой. Мама Джено улыбается. — Мне только в радость. Джемин поворачивается к Джено, и Джено хочет просочиться сквозь землю прямо в ад. — Тебе понравилось? — спрашивает Джемин с ухмылкой. — Ты уже знаешь, — говорит Джено. — Я просто хочу услышать это ещё раз. Джено фыркает. — Ты был потрясающ. — Я знаю. — Джемин быстро придвигается и целует Джено в щёку, очевидно не беспокоясь о том, что мама Джено неприкрыто глазеет на них через зеркало заднего вида. В отличие от Джено, он даже не краснеет, просто посылает им обоим ещё одну светлую улыбку и уходит. — Бог ты мой, — говорит Джено, наблюдая, как Джемин исчезает внутри своего дома, его лицо пылает. — Пожалуйста, не говори ничего. Его мама смеётся, определённо не слушая. — Ты уверен, что он просто друг? Джено не уверен, но не говорит этого. К этому времени наступает середина марта, а вместе с этим приходит первый день, полный солнечного света. Во время обеда он выманивает на улицу тех учеников, которые оделись достаточно тепло, или тех, которые не переживают о том, что подхватят простуду, потому что, несмотря на солнце, всё ещё достаточно прохладно. Джемин не принадлежит ни к одной из этих категорий, но всё равно сидит с ними на улице, пытаясь убедить одного из них разрешить ему себя обнять, чтобы сохранить тепло. Джисон уже от него отбился, поэтому он переключился на Джено. — Ты сам виноват в том, что оделся как идиот, — говорит Джено, в третий раз отталкивая Джемина. Может, он и разрешил бы ему забраться под свою куртку, если бы не пытался обедать или сохранить свои нервы. — Обнимайся с кем-нибудь другим. — Ну же, я забыл свою куртку. Пожалуйста-пожалуйста? — умоляет Джемин, широко распахивая глаза и дуя губы. Джено изо всех сил старается смотреть в сторону и вместо этого перехватывает взгляд Ренджуна. — Сжалься над ним, — говорит Ренджун со своего места за столом. — Или ты хочешь быть ответственным, если он заболеет? Джено посылает ему полный яда взгляд, но Джемин издаёт хныкающий звук, поэтому Джено вздыхает и откладывает свой сэндвич. — Ладно. Ты победил. Джемин счастливо хмыкает и просовывает руки вокруг Джено, когда тот раскрывает полы своей куртки. — Вот почему ты мой любимчик. Джено ещё немного притворяется, что ворчит, но это, возможно, даже лучше, чем его сэндвич. Тело Джемина добавляет немного лишнего тепла, и то, что он прижимается к его груди ещё десять минут, пока не раздаётся звонок, заставляет Джено чувствовать внутри сентиментальность. Джемин перебрасывает подбородок через плечо Джено, довольно вздыхая. До странного интимно находиться в таком положении, чувствовать каждый вдох, который он делает, пока вокруг них стоят их друзья. — Почему они уже просто не поженятся, — тихо говорит Джисон, и, если бы Джено не нужно было держать свою куртку запахнутой вокруг Джемина, он бы его стукнул. Но ему это нужно, поэтому он просто одаривает его мимолётным взглядом, на который Джисон реагирует очередной самодовольной улыбкой и грубым жестом.

Групповой чат: Радужный Отряд

Мотисон (15:44) о мой чёртов бог джен вы уже буквально встречаетесь когда ты наконец соберёшься и избавишь нас от этого стресса

Джен (15:44) о у ТЕБЯ стресс????

Мотисон (15:44) ДА У МЕНЯ СТРЕСС я не могу оставаться спокойным наблюдателем ещё дольше

Джен (15:44) ладно

Мотисон (15:44) ладно что

Джен (15:44) ладно я собираюсь это сделать наблюдайте на следующей неделе как только у меня появится план я устал

Мотисон (15:44) ЧТО ... это было просто

Джен (15:44) я всё равно больше не могу быть с ним друзьями я буквально умру особенно когда он делает такое дерьмо как сегодня я клянусь он чувствовал моё сердцебиение через мою толстовку

Мотисон (15:44) вау это заняло у тебя всего лишь десять лет!!! Инджуни (16:05) омфг я выбрался из школы просто чтобы прочитать это не думал что доживу до этого дня мне это снится?? невероятно а ещё тебе не нужен план просто скажи ему когда вы будете вместе или вроде того

Джен (16:06) возможно я хочу чтобы это было мило

Мотисон (16:06) господи ты так чертовски втрескался

Джен (16:06) говоришь так как будто не отдал чэнлэ свою последнюю подушечку жвачки чего ты никогда не делал ни для одного из нас !

Инджуни (16:06) раскрыт Мотисон (16:06) … лэлэ и я никогда не будем такими же отвратительными как ты и джемин и это вы ещё даже не встречаетесь ты знаешь что я прав

Джен (16:06) ЛЭЛЭ ЭТО ПРЕКРАСНО

Мотисон (16:16) КАК БУДТО У ТЕБЯ И ДЖЕМИНА НЕТ ОТВРАТИТЕЛЬНЫХ МИЛЫХ ПРОЗВИЩ ДРУГ ДЛЯ ДРУГА

Джен (16:06) ЛОЛ У НАС ИХ НЕТ

Инджуни (16:06) ОМФГ Мотисон (16:06) ПОКА Я СВАЛИВАЮ Однажды в среду после обеда Джено узнаёт две вещи. Первая: На Джемин выглядит ненормально хорошо в пастельно-розовых свитерах. Настолько хорошо, вообще-то, что Джено думает, что для него должно быть незаконно носить их. Это только и делает, что отвлекает Джено от того, чем он должен заниматься, а именно от подготовки к тесту по английскому. А вторая вещь заключается в том, что Джемин очень, очень боится щекотки. Джено узнаёт это случайно. Отчасти это чудо, что он обнаруживает это только сейчас, принимая во внимание, как они всегда близки. У Джемина на животе лежит пульт от телевизора, и Джено слепо тянется к нему, чтобы уменьшить звук, но промахивается и вместо этого тыкает Джемина в живот. Джемин взвизгивает, в ту же секунду группируясь, а затем смотрит на Джено с мыслью о предательстве, написанной у него на лице. Он такой чертовски милый. Однако это новое знание слишком хорошо, чтобы забыть о нём, и Джено только вполовину чувствительный, так что это очередной шуточный бой, в котором он всегда будет побеждать. Хорошо будет использовать это в будущем. — Прости, — говорит он. — Боишься щекотки, а? Интересно. — Даже не думай, — говорит Джемин, усаживаясь и отодвигаясь от Джено. — Делай свою домашку. Джено посылает ему невинный взгляд и снова тыкает Джемина в бок. В отместку Джемин бьёт его по ляжке, пытаясь столкнуть с кровати, но Джено сильнее. Ему просто захватить руками запястья Джемина и удерживать его на месте, пусть даже тот вертится и смеётся, и ругает его. У них обоих сбивается дыхание, и они хихикают, когда Джено наконец-то сжаливается над ним. Волосы Джемина растрёпаны, его щёки покраснели, и всё, чего Джено хочет, это наклониться и сцеловать смех с его лица. Он ничего такого не делает. Вместо этого он отпускает его, отсаживается и говорит: — Я победил. Джемин закатывает глаза, но он прячет улыбку. — Пошёл ты. На какое-то время они возвращаются к учёбе, пусть даже Джено не удаётся сделать намного больше, когда Джемин смотрит так, как смотрит, и сидит прямо рядом с ним на кровати. Поэтому Джено сдаётся и позволяет себе задуматься. Спрашивает себя, что было бы по-другому, будь Джемин его парнем, думает обо всех вещах, которые ему было бы позволено делать. Было бы так сложно просто сказать ему сейчас, и думает, что да, было бы. И есть. Слова застревают у него в горле, поэтому он отталкивает их обратно, думает о чём-то другом. Внезапно он опять вспоминает о прозвищах. — Джемин. Почему у нас до сих пор нет друг для друга прозвищ? Джемин отбрасывает ручку и щурится. — У тебя нет? — Нет? — Как я у тебя сохранён? — Джемин поджимает губы и протягивает руку. — Дай мне свой телефон. Джено выполняет это и сразу же начинает потеть. Он правда надеется, что Джемин не будет ничего листать и не найдёт его постыдные сообщения радужному отряду. Внезапно он очень рад, что не установил фотографию Джемина на заставку. Спустя несколько секунд Джемин снова стреляет в него взглядом. — Ты на полном серьёзе сохранил меня как На Джемина? Какого чёрта. Кто это мы, коллеги? Джено беспомощно пожимает плечами. — Я просто никогда не менял это. Подожди. А как я сохранён? — Дженоджем, — говорит Джемин, не раздумывая ни секунды. — Так ты говоришь, что со мной никакого веселья*? — спрашивает Джено. Джемин выгибает бровь. — Твои шутки достаточно жалкие по сравнению с шутками Хёка. — Ты тоже не смешной. Ты мог бы быть Ноджемин. — Только один из нас может быть ноу джем. А ещё ты смеёшься со всего, что я говорю, так что это даже не было бы правдой. Джено открывает рот и снова закрывает. — Тогда как мне тебя называть? Джемин снова опускает взгляд на телефон Джено и начинает печатать. Мгновение спустя он протягивает телефон Джено, который пялится на отредактированное имя контакта, прежде чем прочитать его вслух. — Нана? — Был только один человек, который называл меня так, — говорит Джемин. — Моя крёстная. Но её больше нет рядом, поэтому. — О. Разве ты не будешь расстраиваться каждый раз, когда я буду так тебя называть? Джемин качает головой. — Я люблю это прозвище и скучаю по нему. — Нана, — повторяет Джено, пробуя, как это звучит, и Джемин улыбается. — Почему никто другой так тебя не называет? Джемин пожимает плечами. — Это… для особенных людей. Мгновение Джено на него пялится, пытаясь прикинуть, значит ли это что что-нибудь, но Джемин просто смотрит в ответ с нейтральным выражением лица. Сложно сказать, скрывает ли он что-нибудь. — Теперь, когда мы разобрались с прозвищами, — говорит он. — Честно, я устал учиться. Хочешь сходить за мороженым? Джено моргает. — Сейчас март. — Вот именно. Уже буквально весна, что значит, что уже почти лето. Ну давай. И потому что это просит Джемин, у Джено нет другого выбора, кроме как сказать «да».

Групповой чат: Радужный Отряд

Джен (21:02) омг я почти сделал это сегодня предложил джемину встречаться я имею в виду

Мотисон (21:03) пока существует почти мне по бую Инджуни (21:03) что произошло??

Джен (21:03) мы пошли за мороженым и потом сидели на улице и конешн джемин не взял с собой куртку поэтому лез с обнимашками и всё такое было просто так приятно и идеально?? он немного подержал меня за руку я буквально так !!!!

Инджуни (21:03) ВТФ кто чёрт возьми держится за руки не встречаясь?? почему ты чтоб тебя не предложил ему встречаться?!?

Джен (21:03) [гей-молчание]

Инджуни (21:03) ЛИ ДЖЕНОООО Мотисон (21:03) но разве это не должно быть би-молчанием Инджуни (21:03) знаешь осталось четыре дня до конца недели ты пообещал

Джен (21:03) Я ЗНАЮ возможно я паникую!!!

Мотисон (21:03) здесь буквально не из-за чего паниковать!!! он душит тебя в объятьях при каждом чёртовом шансе он держит тебя за руку спит в твоей кровати ходит с тобой на дурацкие милые свидания и делает вид что это просто "прогулки" и "занятия учёбой" пришёл на твою игру хоть смотреть на это жутко скучно он буквально ЕДИНСТВЕННЫЙ кто думает что твой отвратительный смеховизг это мило а не просто стыдно ОН ПОСТОЯННО ТЕБЯ ЦЕЛУЕТ ??? мне серьёзно нужно продолжать Инджуни (21:04) чёрт он психанул

Джен (21:04) я … ты говоришь это не потому что я твой друг?

Мотисон (21:04) НЕТ ТЫ ТУПАЯ СУЧКА Инджуни (21:04) МЫ ГОВОРИМ ТЕБЕ ЭТО ЦЕЛУЮ В Е Ч Н О С Т Ь

Джен (21:04) омфг вы парни простите что я такой раздражающий

Мотисон (21:04) агх не надо тут нам сентиментальности просто сделай это

Джен (21:04) фадлоыаы

Ещё один приятный день, один из тех, когда можешь почувствовать запах весны в воздухе, пусть даже нет никакого намёка на тепло. Джено мычит себе под нос всю дорогу до школы, здороваясь с соседями, когда проходит мимо них, и придерживает дверь школьных ворот для группы первогодок позади себя. Может, это случится сегодня. Джено смотрит в окно на большинстве своих уроков, рисуя картинки, где Джемин его парень, и почти попадает в передрягу из-за этого, но Ренджун вовремя вырывает его из этого транса. Однако Джено не слишком беспокоится, потому что это правильно. Это кажется правильным. Это кажется необходимым, давно назревшим, и ему даже не важно, как это всё закончится. Он чувствует себя так, словно наконец понимает, что имел в виду Джисон. Он собирается рассказать Джемину, и это всё, что имеет значение. Даже если это может разрушить их дружбу, Джено внезапно готов к этому. Он просто никак не может оставаться с Джемином друзьями, не тогда, когда эти чувства встают на пути, не тогда, когда Джемин всегда настаивает на том, чтобы быть к нему так близко. Что-то должно поменяться, так что он сделает так, чтобы это случилось. Он признается, он постоянно делал это молча. Может быть, Джемин уже знает. Это было бы неудивительно. Джено чуть ли не выбегает из кабинета, когда раздаётся звонок на обед, собираясь с собой, только когда оказывается у входа в кафетерий. Он нервничает из-за того, что увидит Джемина, но его, похоже, здесь ещё нет, поэтому Джено идёт за свой обычный столик, где Джисон сидит вместе с Чэнлэ. — Привет, парни, — говорит Джено, опуская свой рюкзак. — Где твоя еда? — спрашивает Чэнлэ. — Ты что, забыл, что сегодня день тако? Джено качает головой. Джисон посылает Чэнлэ многозначительный взгляд. — Влюблённым есть не нужно. Ты собираешься рассказать ему сегодня, Джено? — Возможно, — говорит Джено. — Я хочу спросить, не хочет ли он провести время вместе после школы, так что, может быть, тогда… — О. — Улыбка сползает с лица Чэнлэ. — Но Джемина сегодня нет. — Что? — Джено застывает. — Почему нет? Чэнлэ пожимает плечами. — Он приболел, я думаю. Вот что случается, если всё время ходить без куртки. — О. — Джено поникает на своём стуле, пытаясь не дать разочарованию захватить себя. Он всегда может спросить у него завтра. Только вот сегодняшний день был идеальным. Сегодня Джено был подготовлен, готов сорвать пластырь и разбить себе сердце. Кто знает, что будет завтра? — Не расстраивайся, — говорит Чэнлэ. — Я уверен, завтра он вернётся, и тогда ты получишь себе парня.

Джено (17:21) привет как ты? чэнлэ сказал ты приболел :((

Нана (17:32) да прости я нехорошо себя чувствую ._.

Джено (17:32) ты придёшь завтра?

Нана (17:34) ещё не знаю

Джено (17:34) ок дай мне знать если я могу что-то сделать поправляйся скорее!!

Он не получает ещё одного ответа, и на следующий день Джемина по-прежнему нет в школе. — Джемин ведёт себя странно, — говорит Джено, помешивая свой кофе. В груди у него тупая боль, которая становится хуже с каждым выдохом. — Он буквально сбежал от меня сегодня. Ренджун поднимает глаза от своего напитка на время, достаточное, чтобы нахмуриться. — Может, ему нужно было куда-то? — Может, но он и на сообщение моё не ответил. — Может, он занят. — Может. — Вероятно, ничего серьёзного. — Ренджун, — говорит Джено, чувствуя себя ничтожно маленьким. — Что, если он понял? Что, если он знает, что нравится мне, и теперь меня ненавидит? Ренджун вздыхает. — Джемин слишком прямолинейный, чтобы просто пустить это на самотёк. К тому же, я не думаю, что он способен тебя ненавидеть. — Ты так думаешь? — Ты его лучший друг. Ты правда думаешь, что он бросит тебя, не дав шанс объясниться? — Я не знаю. Может, он думает, что это странно. — Эй, не думай об этом слишком много, ладно? Я уверен, всё в порядке. Вероятно, у него сейчас много забот или что-то в этом роде. Джено правда надеется, что в этом всё и дело. Пока что он оставил свой план признаться Джемину, по большей части потому, что Джемин в последние несколько дней сторонился его и выглядел до странного оторванным от этого мира, когда бы Джено его ни увидел. Что-то не так, но Джено не может дотянуться до него, чтобы спросить об этом, и чем дольше он об этом думает, тем меньше смелости у него остаётся. — Кажется, я только что сказал тебе не думать слишком много, — говорит Ренджун, не поднимая взгляда. Джемин определённо его избегает. Поначалу Джено не уверен; он всю неделю пытается выцепить Джемина за обедом, но Джемин либо всегда занят с другими людьми, либо находится вне поля зрения. Вместо этого Джено пишет ему сообщения, но, даже если он и получает ответы, они оказываются односложными и нехарактерно холодными. Отчасти это забавно, это отзеркаливает то, как не так давно сам Джено избегал Джемина. Кроме того, что это совсем не забавно. Может быть, Джено облажался. Он, правда, не знает как, но что, если Джемин действительно заметил, что он нравится Джено больше, чем должен бы? Может, Джемин прочёл это у него на лице, пришёл в замешательство, и теперь всё кончено. — Может, он сам себя напугал тем, что ты ему нравишься, — говорит Ренджун, возможно, в сотый раз. — Тебе нужно просто поговорить с ним. — Что ж, если вдруг ты не заметил, это я и пытаюсь сделать, — говорит Джено жалко. — Просто приди к нему домой или что-то вроде. Подлови его после репетиции по танцам. Я знаю, ты знаешь его расписание, сталкеришка. Возможно, Ренджун прав. — Я просто не понимаю, — говорит Джено. — Джемин и правда не из тех, кто будет избегать человека. — Может, что-то случилось? — Например? — Ну мало ли. Если он так важен для тебя, ты должен выяснить. Проходит почти две недели, и люди начинают болтать о Джемине. Ну конечно. Они говорят, что у Джемина проблемы (что может быть правдой, насколько Джено знает), что он связался с неправильными людьми, что он прогуливает школу и скатывается по предметам. Последняя часть ошибочна. Джено знает, потому что спрашивал у некоторых учителей. Но ещё люди говорят о Джено. Они говорят, что Джемин приревновал и закончил их дружбу, говорят, что Джено использовал Джемина, чтобы стать популярным, а потом бросил его, как будто Джено вообще есть хоть какое-то дело до подобных вещей. В коридорах и после тренировок, и в остальное время звучат язвительные комментарии, и это так сильно расстраивает Джено, что обычно он идёт спать сразу после ужина, слишком уставший — настолько, что даже больше не встречается с Ренджуном и Джисоном после школы. Он так сильно скучает по Джемину. Он чувствует это на физическом уровне, как зияющую дыру в груди, которую, кажется, невозможно заполнить. Он не знает, что сделал неправильно, но сразу же извинился бы, если бы Джемин просто позволил ему поговорить с ним. Но когда бы Джемин просто ни увидел Джено где-то, он опускает голову и исчезает, закрывается Юкхэем, чтобы скрыться из вида, и уходит после их общих уроков раньше, чем Джено хотя бы успевает подняться со стула. Не то чтобы Джено не понимает посыла. Он хочет объяснения, но, может быть, всё кончено, может быть, он никогда его не получит. Ему следует просто двинуться дальше и попытаться забыть, что он когда-то дружил с На Джемином, потому что, возможно, всё это время Ренджун был прав и в популярных людях нет ничего хорошего. Какое-то время Джено действительно думал, что Джемин — лучшее, что с ним когда-либо случалось, — он и сейчас отчасти так думает, — но когда он изо всех сил пытается снова не плакать до тех пор, пока не заснёт, он думает, что, может быть, это не так. Может быть, все эти хорошие воспоминания сейчас приносят боль, потому что Джемин просто бросил его вот так, словно ему вообще никогда не было до Джено дела. — Что произошло у тебя и Джемина? — спрашивает его мама за ужином. — Ничего, — снова говорит он. Она много спрашивает, но Джено не знает, что ей сказать. — В этот раз я хочу услышать правду, — говорит она. — Может быть, я могу помочь. Джено отодвигает от себя тарелку. — Если ты не сможешь сказать мне, почему он шарахается от меня, как от чумы, и не позволяет мне с ним поговорить, то, вероятно, нет. — О, нет. Хочешь, чтобы я поговорила с его мамой? — Нет. Если он больше не хочет со мной дружить, тогда, я думаю, это его решение. — Джено берёт свою тарелку, опускает её в раковину и идёт наверх. Лампочка на телефоне Джено мигает от оповещения, но его это совсем не заботит, он просто выключает телефон и ложится на кровать. Джено хочет ненавидеть Джемина. Он хочет обижаться на него за то, что он заставляет его так себя чувствовать, будто Джено тот, кто виноват, когда никто не знает, что произошло. Но Джено не может. Иногда, когда он бросает взгляд на обеденный стол Джемина и видит его сидящим там, его живот наполняется бабочками, несмотря на то как сильно истекает кровью его сердце. Единственное его утешение состоит в том, что Джемин тоже не выглядит счастливым. Он кажется таким же радостным, как и всегда, конечно, но теперь Джено знает его слишком хорошо, может видеть, что скрывается за его фальшивой улыбкой. Но это не меняет того, как сильно ему больно. Иногда он слышит смех Джемина в коридорах, и это выбивает воздух у него из лёгких, потому что — чёрт. Джено он действительно нравится. Так сильно. И он не знает, как остановиться, даже когда дела идут вот так.