Зеркало, говоришь?

Тэхен не спешит рассказывать все Чимину, сидящему рядом и с умным видом записывающему слова лектора, потому что отнюдь не уверен в своем психическом здоровье. Хотя нет. Он уверен в том, что психическим здоровьем в саду его жизни отнюдь не пахнет уже неделю как. «Может, поэтому и стоит ему все рассказать?» Мысль остается лишь мыслью, и Тэ ничего не предпринимает. Дни как-то незаметно превратились в отсиживание пар и бег галопом по Европам домой, где зеркало и загадочный парень в нем. Тэхен этим недоволен, Тэхену это не нравится, Тэхен ничего поделать не может. По пути из универа он пытается понять, в какой момент стал действительно ждать очередной ненормальной встречи, которую и встречей-то назвать нельзя. Ведь это подразумевает некий контакт, обоюдность. Тэхен же лишь наблюдает, запоминает, делает какие-то выводы, привязывается. Вот это вот слово, последнее, на букву п, его чуть-чуть пугает. Да что уж там, до усрачки страшно. Потому что, если подумать, он не только сталкерит незнакомого парня (хотя тут его вины нет, он же не просил никого о возможности подглядывать в зеркало, да?), но и считает его кем-то вроде… друга? Нет, не так. Он и Хосока-то другом первый раз назвал только после года общения и бескорыстной и неоценимой помощи в драке с обижавшими его, Тэхена, мальчишками. Товарищ? Тоже не то. Все формы отношений между людьми, которые Тэ перебирает в голове, не подходят, потому что есть маленькая проблемка: парень по ту сторону зеркала о Тэхене понятия не имеет. Возможно, все началось в среду? Или же в четверг? Определить ту черту, которая разделила жизнь на до и после, оказывается отнюдь не просто, поэтому Тэ сдается. И старается принять эту свою странную привязанность к парню в зеркале. А еще честно пытается не замечать, насколько же это убого и жалко звучит. Потому что, ну серьезно? Парень в зеркале? Ему реальной жизни мало что ли? А вот здесь уже есть над чем задуматься. Почему Тэхен просто не забил? Ну, видит и видит какого-то там парня, что ему с этого? Но нет, ему интересно, ему хочется, ему жжется. Сначала, конечно, интерес был совершенно неуверенный, приправленный отрицанием и стыдом. Потом он стал сильнее, а отрицание и стыд, наоборот, уменьшились, потому что как-то резко оказалось, что возможность наблюдать кого-то в зеркале — самая увлекательная часть жизни Тэхена. Потому что у Кука (как он зовет парня за фатальное нежелание готовить; да-да, Тэ уже дал имя своему воображаемому соседу, конечно, только ради удобства) свободного времени практически нет, он вечно чем-то занят: то рисует, то танцует, то читает, то делает что-то за рабочим столом, возможно, уроки, то разговаривает с приятелями, зашедшими в гости. И если это реально всего лишь его воображение (а Тэхен надеется, что все происходящее каким-нибудь невероятным образом окажется хотя бы полуправдой), то понятно, почему Кук именно такой — он его противоположность, то есть то, чего не хватает самому Тэ. Он живой. И как-то так оказалось, что ничего по-настоящему живого в Тэхене нет. Есть друзья, конечно, но он с ними не тусуется, не проводит все свободное время, скорее, комфортится их юмором и поддержкой, если последняя необходима. Ладно, возможно, он загнул, потому что дружбу длиною в жизнь нельзя описывать так безразлично, и Чимин с Хосоком действительно важны ему, но Тэхен, наблюдая за диким расписанием Кука, понимает, что его собственное — одно сплошное ничего. И как-то грустно дожить до двадцати, чтобы осознать, что все пусто и бессмысленно. Что из непоседливого и оптимистичного ребенка Тэхен вырос этой пародией на овощ, которая и рада бы чувствовать, да боится впускать в свою жизнь что-то большее, чем просто привязанность (за исключением друзей). А у Кука все не так. Кук как будто бы и есть сама жизнь. Вот что он для Тэ. После тяжелого дня забавно смотреть, как незнакомец безрезультатно пытается снять с себя свитер, путается в нем, а потом падает на диван, попутно сбивая со стола что-нибудь. Если по телеку нет ничего интересного, а судьба благоволит и зеркало отражает отнюдь не окружающую действительность, а парня с краской на щеках и кисточкой в руках, который водит ею по, видимо, листу, прикрепленному к мольберту (Тэхен ни разу еще не видел самих рисунков, потому что Кук всегда повернут в его сторону), то можно наслаждаться выражением лица напротив, таким сосредоточенным и возвышенным, словно не эта же рожа уплетает за обе щеки обожаемый им рамен, пачкая руки, мебель и одежду. Когда на душе совсем отвратно, Тэхен любит наблюдать за смеющимся над каким-нибудь видео парнем. Он так искренне хватается за живот, вытирает слезы, раскрывает рот в недостатке кислорода, краснеет, что Тэ не понимает, в какой момент разучился получать от жизни такой кайф. Ведь вот он, молодой человек, на пару лет младше только, а весь такой живой. Водит домой друзей, рисует, танцует, много смеется и, кажется, не прокрастинирует от слова совсем. А что Тэхен? Ходит в универ, как на каторгу, отказывается от прогулок с друзьями, потому что знает, что будет угнетен наличием у них половинок, дома же ничего не делает, просто пялясь в потолок, листая ленту в сети или засыпая на пару часов. Ах, ну да, еще ест. Увлекательнейшая жизнь двадцатилетнего парня. Устройтесь поудобнее и не забудьте попкорн! Самое стремное, что вот на незнакомца-то он готов смотреть и с попкорном, и без, и с удобствами, и без них. Всяко, в общем, лишь бы зеркало не возвращалось к своей обычной отражающей способности. «Докатился, — уныло думает Тэхен, — теперь тебе уже нравится быть сумасшедшим». И если раньше Тэ наблюдал за Куком с каким-то внутренним поражением, то теперь же не ощущает неправильности. Незнакомец — самое живое, что случалось с Тэхеном за долгое время, и не важно, что он всего лишь иллюзия. Поэтому Тэхен решает перестать загоняться и просто жить. Причем жить так, чтобы было реально интересно, а не как раньше. В универе Чимин немного офигевает, когда Тэ, всегда флегматичный и равнодушный к вопросам лектора, вдруг вскидывает руку вверх и отвечает без единой запинки. Хосок, который, как и раньше, сидит чуть впереди, тоже нехило так удивлен, о чем тут же сообщает в личке Чиму. Смех-машина: Наш Тэ вдруг заделался гением? Пусанская булка: Сам в шоке Когда на обеде Тэхен не берет три булочки и сок, как обычно, а ест нормальную сытную пищу, даже Юнги замечает подвох. Он кидает на Чимина вопросительный взгляд, но тот лишь аккуратно разводит руками под столом, так, чтобы Тэ не заметил. Сонми же тактично молчит. Смех-машина: Я так понимаю, эта перемена в поведении нашего друга для тебя такая же неразрешимая загадка, как и для меня? Пусанская булка: Правильно понимаешь Когда после пар ребята выходят на улицу, где ни разу не тепло, Тэхен не ворчит, не кутается с угрюмым молчанием в шарф, а вдыхает морозный свежий воздух и улыбается совсем по-тэхеновски, как очень любил раньше. Смех-машина: Это же фатал эррор Пусанская булка: 404 Смех-машина: Нот фаунд А когда он еще и радостно прощается: «До завтра, придурки», — и направляется домой, не горбясь, не уткнувшись взглядом в ботинки, а расправив плечи и что-то насвистывая, Юнги изрекает: «Я всегда говорил, что он ебненький». Телефон Хосока извещает его о новом сообщении, и он не удивлен, увидев, что это Чимин. Пусанская булка: Может, влюбился? Смех-машина: Наш Тэхен-и?! Думай, что говоришь Пусанская булка: Но выглядит похоже. Все синдромы на лицо Смех-машина: Это тебе не болезнь, Чимин! Пусть Тэ и утверждает обратное Пусанская булка: Хорош ворчать, я хоть что-то предлагаю. Сам-то что думаешь? А что Хосок думает? Смех-машина: Может быть, хмырь прав? Чисто теоретически он же может быть прав (самому противно это писать, прости) Пусанская булка: Хватит уже ненавидеть Юнги! И давно ли то, что Тэхен ебненький — это новость? Смех-машина: Надо что-то делать Пусанская булка: Да ладно! Смех-машина: Кажется, мы совсем его запустили Чимин смотрит в экран, и что-то неприятное царапает его сердце. «Кажется, мы совсем его запустили». Хосок прав. В последнее время они так увлеклись своими половинками, что не заметили, как Тэхен отдалился, стал более закрытым. Лучшие друзья называется! Пусанская булка: Да «Еще бы не да, — думает Хосок, — мы же планомерно плевали на то, что Тэ не бывает с нами во время общих посиделок или прогулок, мол, не пришел и ладно. А ему скорее всего просто одиноко». И вот сейчас он ведет себя странно и пугающе, и вроде бы и радоваться надо, но такие резкие перемены не могут не настораживать. Смех-машина: Каков план? Пусанская булка: Напросимся в гости, все равно он никуда не пойдет, таракан запечный Смех-машина: И под каким же предлогом? Пусанская булка: Это уже философия, главное — цель Смех-машина: Точно! Пусанская булка: Что? Смех-машина: Философия! «Познающие все прелести жизни боги секса и унылый Тэхен» Падшее солнышко: Тэхен-а, пойдем завтра после пар к тебе? Поможешь подготовиться к тесту по философии Невинная цаца: Да, пойдем, давно не собирались вместе уже Тэхен читает сообщения и невольно улыбается. Приятно, когда друзья сами хотят увидеться, пусть и из-за какого-то теста. К тому же это отлично вписывается в его новую концепцию. Вы: Конечно, пойдемте. Чур с вас печеньки и лимонад Падшее солнышко: А с тебя тогда что? Вы: Мозги! И терпение Невинная цаца: И как мы его выносим? Это же тиран и деспот Падшее солнышко: Не говори Чимин рад, что они так легко уломали друга на посещение, а Хосок недоумевает, потому что заставить Тэ пустить кого-то в свою нору — дело практически безнадежное, и только самые безумные смельчаки (то бишь они с ЧимЧимом) когда-либо пытались добиться подобного. А Тэхен искренне надеется, что друзья помогут ему почувствовать себя по-настоящему живым, пока расправляет кровать и смотрит на спящего без задних ног Кука, лежащего на одеяле прямо в одежде.