Зеркало, говоришь?

Тэхен мрачно смотрит на экран телефона, светящийся в полумраке комнаты, и понимает, что ему пора вставать. Не то чтобы он ощущал прилив сил, пусть и лег относительно вовремя, не то чтобы он действительно хотел идти в универ, но он же теперь любит жизнь во всех ее проявлениях и бла-бла-бла. В зеркале Кук поселился практически на постоянной основе, поэтому Тэхен удивляется, если не видит его в отражении, а не наоборот. Вот и сейчас парень быстро скидывает вещи в рюкзак, потом поправляет челку и выбегает из комнаты. Через пару секунд он вбегает обратно, хватает кофту и убегает окончательно, и Тэхену становится забавно. «Не одному мне страдать». Сразу же легче встать с кровати, даже заправить ее (!!!), почистить зубы и умыться. В отражении — молодой человек с неплохой внешностью, почти не уставший, почти проснувшийся. 9:14. А еще несколько пропущенных от Хосока и полное гневных смайликов сообщение от Чимина. «Что случилось-то?», — думает Тэ, а потом понимает, что уснул, пока надевал носок. Да-да, не напоминайте о том, насколько Тэхен успешный мужчина. Он и сам понимает, что бесконечно. Он успевает к началу третьей пары, и это его личный успех, несмотря на испепеляющие взгляды друзей. — Ой, да чего вы доебываетесь? — вмешивается Юнги. — Вот ты, Чимин, сколько раз после попойки просыпал универ? А Тэхен-и же случайно. Все смотрят на него, словно на свидетеля второго пришествия, а Мин лишь передергивает плечами: — Ну, вы как-то уж слишком жестко его… — ЮНГИ-ХЕН, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ! — накидывается на него Тэхен, и теперь все, включая самого Юнги, смотрят уже на него. — Без рук, пожалуйста, — морщится Мин, но те самые тэхеновы руки не скидывает, что лишь доказывает проявляемую благосклонность. — Обведу сегодняшний день в календаре в сердечко, — расслабленно щебечет Тэхен, откидываясь на сидении, — напомните шлепать себя по губам, если скажу хоть одно дурное слово в адрес хена. — Я тебя сам по губищам шлепать буду, — заверяет Юнги и, кажется, даже чуть-чуть смеется. — Так поступают только настоящие друзья, спасибо! — Ну вы еще потрахайтесь, — видимо, обидевшись, пищит откуда-то из-под скрещенных на груди рук Чимин. — Зря ты сомневаешься в хене, — с напускной строгостью ругает Тэ, — хен не такой! — Аминь, — возводит глаза к потолку Юнги и улыбается, глядя на своего краснеющего парня. Ребята еле сдерживают смех, наблюдая за нахохлившимся Чимином, похожим на воробушка, а сам Чимин поднимает взгляд и явно хочет что-то сказать, но потом видит выражения лиц друзей и смеется тоже. В такие вот моменты Тэхен даже верит, что может быть счастлив. Потому что друзья у него замечательные, их половинки не ебут никому мозг, а еще ему просто комфортно. Когда они заваливаются к нему домой, пространство крошечной квартиры быстро наполняется смехом и неприличными шутками («о, классное покрывало с морковками, ты на нем дрочишь?», «у тебя в этом сраче еще инопланетные формы жизни не зародились?» — «так у Тэ же нет девушки, или ты не знаком с процессом зачатия, Хосок-и?» и прочее), а Тэхен и рад, ему большего не надо. Впервые за долгое время дома не хочется повеситься от одиночества, впервые за долгое время дома хочется быть. Процесс подготовки затягивается, потому что: а) друзья у Тэ откровенные раздолбаи, и Фрэнсис Бэкон, светило английской философии, для них Дядя Бекон; б) друзья у Тэ откровенные идиоты, потому что не знают ничего из пройденной программы; в) Тэ откровенный придурок, потому что пялится в зеркало непозволительно долго. Но разве он виноват, что к Куку тоже пришли гости? Насколько Тэхен вообще знает незнакомца (ага), это его лучшие друзья. Про себя он называет их регулировщик (за странные дерганые движения рук) и неваляшка (за полное отсутствие координации, даже на зачаточном уровне). Они пьют пиво, смеются, а еще подозрительно часто кидают полные сочувствия взгляды на Кука, пока тот не видит, и это все как минимум странно. А как максимум до зубного скрежета хочется узнать, в чем дело, и попытаться помочь. Да-да, воображаемому соседу, все верно, заходите на наш ебнутый огонек. Однако во всем есть плюсы: иногда Тэхену кажется, что парни называют Кука как-то похоже, почти так же, потому что их губы сворачиваются в трубочку в конце каждого обращения. Этот факт отправляется в копилку бесполезных фактов о несуществующем человеке, занявшем практически все мысли Тэ. Друзья Тэхена, кажется, замечают, что он слишком часто смотрит в зеркало, и беззастенчиво вставляют свои комментарии: — Что, опять пялишься на собственное прекрасное отражение? — закатывая глаза, осведомляется Чимин. — Нет, — опережает с ответом Хосок, — он рассматривает этот жуткий прыщ на лбу! — Хэй! — ноет Тэ и отрывается от картины в зеркале, продолжая попытки достучаться до спрятанных глубоко внутри парней философов. Где-то около восьми они решают, что хватит гробить свою жизнь молодую на универ, и Тэхен предлагает посмотреть фильм, потому что это для него привычно и как-то даже по расписанию, а ребята соглашаются с условием ночевки. — Опять вас, нищих студентов, кормить придется? — возмущается Тэхен, но вообще-то он рад. К концу фильма у них уже слипаются глаза, в зеркале, куда Тэ ожидаемо смотрел чуть ли не чаще, чем на экран ноутбука, активность снизилась до нуля (упитые вусмерть студенты развалились на одной кровати, забавно скрючившись и пооткрывав слюнявые рты), и все вокруг так комфортно и просто, что Тэхена пробивает. — Знаете, парни, вы мои единственные друзья. «Парни» переглядываются и понимают, что благополучно забыли про главную миссию своего похода в гости — разузнать, что там у Тэхена на душе. — Знаем, — бессовестно соглашается Чимин, за что получает шлепок по руке от Хосока, — но у нас самих не так уж много друзей. Нас же трое, помнишь? Три идиота. — Помню, — меланхолично отвечает Тэ, думая, что на самом деле они уже не втроем. На самом деле они уже разбились по парам, и Тэхену достался селфцест. — С тобой все в порядке? — совсем уж без мыла интересуется Хосок, и Чимину ударить его хочется, потому что настолько нетактичным быть просто нельзяможно. А Тэхен думает, рассказать ли про Кука. Потому что если с кем-то и поделиться всем этим, то только с лучшими друзьями, знакомыми с детства, только с этими не умеющими отличать лево от права идиотами. Стоит ли? Мысль раскаляется добела и клеймит все на своем пути, а путь у нее хаотичный и всеобъемлющий, так что очень скоро Тэ буквально ощущает ее пульсацию где-то под черепом. Стоит ли? Он смотрит на друзей, внимательно следящими за всеми переменами на его лице, на людей, которые проходили с ним все самые неловкие и тяжелые моменты (будь то первый отказ девчонки или скандал родителей, когда Тэ признался, что он би), и понимает, что просто не может. Ему кажется, что за секунду до того, как он откроет рот, парни улавливают какую-то внутреннюю перемену в нем, словно чувствуют, что он решает не говорить. Они не знают, что, но знают, что это что-то есть и грызет Тэхена своими острыми зубами неуверенности и страха. Они знают, они хотят узнать, но не собираются давить. Вот за что Тэхен их любит (одно из). Перед тем как выключить ночник, Тэ в последний раз за сегодня смотрит на Кука, на его приоткрытый рот, на подрагивающие веки (свет по ту сторону ожидаемо горит) и закрывает глаза, стараясь понять, что это такое странное трепещет где-то под коленкой, да так, что хочется подергать ногой посильней. Что это такое? Что это такое? Тэхен ложится на диван, рядом сопит Хосок (сегодня очередь Чимина спать на полу), детское время кончилось, поэтому самое подходящее сейчас — заснуть. Когда ни через пять, ни через десять минут не получается даже найти удобную позу, Тэ плюет на все и отпускает себя в очередные ночные измышления. Он вспоминает, как еще несколько дней назад подумал: «Незнакомец — самое живое, что случалось со мной за долгое время, и не важно, что он всего лишь иллюзия». Но теперь… Теперь он не уверен. Потому что за неполный месяц Кук перевернул его жизнь. Он заставил его реально хотеть жить. А это не так-то и просто, учитывая многолетний багаж из отчаяния и разочарования, тянущийся за Тэхеном, словно шлейф свадебного платья. И Тэ отчаянно хочет хотя бы поговорить с ним, узнать его имя, уловить еле заметный собственный запах загорелой кожи, выучить все привычки, не замеченные им ранее. Он хочет если не подружиться, то хотя бы познакомиться, и это буквально разрывает его на части, потому что теперь «всего лишь иллюзии» мало. Теперь Тэхену нужен живой Кук, здесь и сейчас. А еще Тэ, кажется, очень хорошо знает своего незнакомца. Он вдруг очень четко осознает, что знает об этом парне, возможно, намного больше, чем люди, которые, в отличие от самого Тэ, не зовут его незнакомцем. Что он раздражается, если не получается что-то нарисовать, закусывает кончик карандаша во время мыслительных процессов, часто смотрит в никуда, думая о чем-то, садится на диван с раменом (не за стол!), поджимая пальцы на ногах, всегда ходит босиком, не любит готовить, забывает закрывать окно на ночь, часто смотрится в зеркало, пытаясь сделать что-то с вечно лезущей в глаза челкой, любит простые футболки и джинсы, но всегда выбирает цветные носки, если идет куда-то, предпочитает учить уроки заранее, иногда выпивает по баночке пива в присутствии своих друзей и никогда не заправляет кровать. Тэхен действительно знает своего незнакомца. А узнав кого-то, тяжело не полюбить. По крайней мере, так Тэ объясняет свою привязанность. И теперь он с ужасом понимает, что если быть нормальным значит не видеть Кука, то он не хочет быть нормальным. В голову приходит шальная мысль, что все выше перечисленное может быть признаками влюбленности, и пока одна половина мозга ругается матом и посылает Тэ на все четыре стороны, осуждая саму возможность такого умозаключения, вторая шепчет, что для этого рода отношений не обязательна обоюдность, в отличие от всех вариантов, перебранных ранее. Для любви не обязательна обоюдность. Кажется, это станет девизом.