Зеркало, говоришь?

Тэхен идет в универ, ветер дует от души, холодно так, что, кажется, уши отпадут за ненадобностью, а рукам морозненько даже в карманах пальто. В наушниках играет что-то по-осеннему меланхоличное, и он в сотый раз вспоминает, что из могилы себя следует доставать, а не вгонять поглубже, но как бы психика нужна, чтобы ее ломать, поэтому… Да, кайф и депрессия. Кажется, все по-старому: по дороге на учебу он обходит шесть ям и четыре лужи (одну все-таки не до конца, поэтому трясет ногой и морщится от неприятных ледяных ощущений), здоровается со знакомыми бабульками у подъезда, переписывается с друзьями и готовится к очередному дню, состоящему из пар, тупых шуток Хосока, шуточной тупости Чимина и желания выдавить себе глаза в особо романтичные моменты между парнями и их любимыми. Люди вокруг все такие же мерзкие: спешат куда-то, ругаются, толкаются, не замечают ничего. Хотя Тэхен, вообще-то, любит людей — они же не виноваты, что такие ущербные. Он и сам такой. Когда Тэхен заходит в манящее нутро института, Чимин хвалит его за то, что пришел вовремя, Юнги хмыкает, говоря, что пунктуальность — добродетель убогих, а Тэ его посылает. Серьезно, он уже готов молиться на «высокомерного хмыря», потому что тот безошибочно определяет, когда у Тэхена настроение в говно, и обязательно дает поводы выплеснуть на себя кучу негативнейшего негатива. Просто золото, а не парень. Хосок милуется с Сонми, и Тэхен даже рад, потому что ребята правда друг другу подходят. А еще они такие красивые вместе: обычно перевозбужденный друг с его чрезмерно широко открывающимся ртом во время смеха и беспокойными глазами становится воплощением умиротворения и тихого счастья рядом с девушкой, и все недостатки как-то лихо превращаются в милые сердцу достоинства. «Видимо, так работает любовь», — думает Тэхен и надеется, что никогда не узнает. И вроде все действительно как всегда, кроме того, что вчера Тэ УВИДЕЛ В ЗЕРКАЛЕ КАКОГО-ТО ЛЕВОГО ПАРНЯ ВМЕСТО СОБСТВЕННОГО ОТРАЖЕНИЯ. На самом деле, все утро он не может отойти от мысли, что свихнулся. Где-то к концу завтрака он уже способен свалить все на недосып и почти успокоиться. К выходу из дома решает, что все просто придумал. Но когда он видит своих друзей или любых других людей вокруг, он не может избавиться от мысли: «А с ними такое бывало?» Вот у этого парня в рокерском прикиде бывало? А у этой с виду абсолютно нормальной девушки с длинными волосами и в школьной форме? А у Чимина? А у хмыря? У Сонми или Хосока? Что если они все шизофреники, просто скрывают это? «А что если я и их выдумал?» — обжигает разум раскаленной печатью, и Тэхен как можно быстрее старается включиться в общий разговор, чтобы не сойти с ума от размышлений о с ума сошедших. — Тэхен, ты в порядке? — преувеличенно спокойно интересуется Сонми. Как будто разговаривает с ребенком, который вот-вот убежит. — Конечно, — врет он, не раздумывая, — просто не выспался. — Тэ, ты написал вчера, что ложишься спать, около восьми вечера, — совсем уж не скрывая подозрения, говорит Чимин. — Не мог уснуть, — натянуто улыбаясь, оправдывается парень и надеется, что успешно. А Юнги опять лучший парень, потому что только он не смотрит на него осуждающе и вопросительно. Только Юнги плевать. Звонок на пару спасает от разговоров, и Тэ впервые так рад истории. Дома Тэхен говорит себе, что все случившееся — лишь игра больного воображения и результат повального одиночества, поэтому убеждает свой разум забыть недоразумение, как страшный сон. Убеждает, но в зеркало лишний раз не смотрит. Мало ли что. Поужинав, перечитав лекции по философии, поболтав с ребятами и развесив постиранное белье, он ложится спать в очень хорошем расположении духа — инцидент не повторился, и можно быть уверенным в своем разуме хотя бы на 80% (двадцать остаются на безумную и временами прорывающуюся сквозь его внутренние барьеры дикость). Тэхен закрывает глаза, и внутри разливается приятное тепло от того, что он выиграл. Не понятно только, что и у кого. Когда ночью он просыпается из-за резко вспыхнувшего света, уверенность в собственном рассудке тает, словно сахарная вата на жаре. Тэхен уверен, что его крыша навсегда помахала ему ручкой и съехала в закат, когда видит в зеркале ярко освещенную комнату и парня, который явно НЕ ТЭХЕН. А в комнате у самого Тэ темно, только луна выглядывает из-за штор и будто смеется. На этот раз Тэхен не отводит взгляда и продолжает следить за действиями человека напротив. Парень заваливается на диван в одежде и как-то подавленно выдыхает, словно пытается скинуть с плеч тяжесть всей вселенной. «Устал, наверное», — проносится в голове прежде, чем Тэхен понимает, что жалеет несуществующего человека, и тут уже впору жалеть себя самого. Тем временем незнакомец снимает толстовку, оставаясь в одной лишь футболке и шортах, достает из ящика стола какой-то блокнот и зависает, открыв на первой странице. Он долго смотрит на нее, прослеживает глазами невидимые Тэхену линии, а потом берет в руки карандаш и с огромной нежностью добавляет пару штрихов. Наблюдающий из-за вороха одеял, словно заправский шпион, Тэхен залипает на длинных исчерканных чернилами пальцах парня и не сразу замечает, что тот смотрит прямо ему в глаза. «Не в глаза, — буквально орет в своих мыслях Тэ, стараясь унять бешеное сердцебиение, — он смотрит в зеркало. На себя смотрит». Тэхен, конечно, почти в этом уверен, но только вот он сам смотрит в зеркало и видит отнюдь не себя. Но это же его шизофрения, его воображаемый сосед, так с чего бы ему знать о своем создателе? «Я реально сумасшедший?» — думает Тэ и понимает, что до данного момента всегда относился к этому слову как-то шуточно. Теперь же он старается прочувствовать весь смысл, осознать полностью, и сделанные умозаключения его почти не пугают. В конце концов, все же смотрят на мир по-разному, он просто чуть сильнее отклонился от нормы. Да и что такое норма вообще? Ему скорее интересно, чем страшно. Возможно, психи, непринятие себя и депрессия придут позже, но пока что все, чего он хочет — узнать как можно больше про того парня и про саму природу происходящего. Как же быстро Тэ смирился с тем, что поехал головой. Отрицание, гнев, торг, депрессия, где все это? Отрицание, конечно было, ладно, но вот остальное? Кажется, старина Кюблер-Росс была не права. Возможно, Тэ использует это как тему для своей курсовой. Он уже видит заголовки в газетах и Нобелевскую премию, плывущие в его ручонки, но потом вспоминает, что никто не поверит в парня в зеркале, и немножко разочаровывается. И если честно, то он всегда был к этому готов. Не к тому, конечно, что однажды посмотрит в зеркало и не обнаружит там себя, а к тому, что сознание его то еще адово чистилище для образов и идей. Временами он подумывал начать писать книги, потому что сюжетов, составляемых им перед сном, уже хватило бы на парочку. Обычно Тэхен брал за основу главного персонажа себя, а остальных — из своего окружения. Чимина, например, или Хосока. Красивых девушек или парней, которые ему приглянулись и в одной из параллельных реальностей могли бы стать его половинкой. Когда он рассказал об этом друзьям, те посоветовали не съезжать с катушек. А Тэхен не видел в этом ничего плохого. Да, обычно все вымышленные истории заканчивались плохо, смертью одного из героев. Или смертью самого Тэхена. Или разрывом отношений. Или всем вместе (как, например, в историях про апокалипсис). Но ему это необходимо, потому что негативных эмоций как-то слишком много. Обманутых ожиданий тоже предостаточно, поэтому нужно их куда-то девать. И Тэ нашел выход — он просто придумывает что-то, что могло бы быть его жизнью, не живи он как затворнический червь. А вот друзья увидели в этом какой-то надлом и надрыв. Диалог выглядел примерно так: — Я страдаю перед сном. — Тэ, это не нормально. — Надо же уделять время себе! — Да, но как-нибудь по-другому. — Ну, вот вы трахаетесь со своими клевыми половинками, а я что, хуже, что ли? Я трахаю себе мозг! Так что да, Тэхен был готов практически ко всем странностям. Но не к этой. Тем временем парень по ту сторону зеркала уже открыл новую страницу и начал что-то быстро набрасывать, иногда покусывая кончик карандаша и задумчиво глядя в пол. Тэ не знает, сколько это продолжалось, но когда незнакомец, наконец, отложил блокнот и лег спать, выключая свет, он почувствовал себя как-то одиноко и покинуто. На часах светится 2:47, и Тэхен не может найти причины возвращаться домой в такое позднее время и, будучи явно уставшим, рисовать что-то, прежде чем лечь спать. Поэтому он решает, что обязательно обо всем подумает завтра, тем более, что следующий день — выходной. Утром Тэхен не сразу вспоминает про произошедший ночью пиздец и сначала живет, как обычно: встает с кровати и лениво ползет в ванную, умывается, потом переползает на кухню и делает себе чай. Берет конфету и возвращается в комнату, попутно находя телефон где-то в коридоре и читая сообщения от Чимина, который проснулся в пять утра в выходной и не знает, чем себя занять. Тэхен думает, что если бы он проснулся так рано в его единственный выходной, то не знал бы, зачем жить, поэтому да. Сострадание и капля злорадства. Примерно так он ему и отвечает, добавляя смешные смайлики в конце, а потом видит реакцию Хосока и думает, что не ошибся с друзьями. Падшее солнышко: И поэтому ты сообщил мне об этом в пьяном угаре, позвонив на телефон??? Оказывается, что Чимин не проснулся, он просто не спал, отмечая с Юнги конец недели, и потом словил пьяный экзистенциальный кризис и решил, что позвонить Хосоку будет отличной идеей. В этот момент Тэхен думает, что ему повезло быть не Хосоком. За дурацкой перепиской и выяснением причин, по которым ЧимЧим бухает в девять утра, прошло около часа, и когда Тэ оторвался от телефона, чай уже остыл, а конфета оказалась съеденной как-то машинально, безвкусно. Решая не зацикливаться на неудачах, он поднимает взгляд и упирается в другого парня. Опять. Снова. В который раз. Тэхен вспоминает, что он, на минуточку, сумасшедший, что хотел разобраться со всем этим сегодня, но сил как-то нет, да и что он себе скажет? «Тэхен-и, детка, это абсолютно нормально видеть кого-то, кто не ты, в зеркале»? Или, может, «Тэ, чтобы ты понимал, я вижу другого мужика в зеркале, и это тот еще адов пиздец. Мне кажется, что я схожу с ума, но это же не страшно, если никто не узнает, верно?» Да и смысл пытаться объяснить что-то себе? Ведь, в конце концов, пока он не приносит никому неудобств, неважно, какими именно словами он описывает данное явление. Конец света не станет новым началом, как его не назови. А потом Тэхен переводит взгляд на зеркало и видит там только себя. Еще никогда он так не радовался своему помятому сонному отражению. Но совсем немного, самую капельку, ему грустно. Тэхен же сказал. Адов пиздец.