Sedum Spathulifolium

Первый будильник прозвенел пять минут назад. Свет проходит сквозь шторы, слегка освещая комнату. Гэвин лежит в кровати и пялится в потолок, обдумывая свои варианты. Можно избегать Коннора весь день, но, если честно, ему этого совсем не хочется. Пропускать работу нельзя – тогда Коннор подумает, что что-то и правда не так. Или хуже, поймет то, на что у Гэвина ушло несколько недель попыток разобраться. Последний вариант: лгать, стиснув зубы, и надеяться, что все пройдет отлично. Что ж, есть еще один вариант, но его Гэвин едва ли даже рассматривал. Об этом он Коннору рассказать не может. Совсем блять не может. Потому что если он расскажет, то всему придет конец. В лучшем случае, они будут продолжать дружить, хоть и неловко спотыкаясь на каждом шагу. В худшем случае же, Коннор и вовсе прекратит с ним общение. Гэвин этого не хочет – он бы все сделал, только бы этого не случилось. Даже если «все» означает сдерживать свои чувства, отчаянно пытаясь сохранить их в секрете. Может эта влюбленность просто исчезнет. Что-то ему подсказывает, что все не так просто. Да и когда его жизнь вообще была простой? Простонав, Гэвин встает и начинает готовиться к работе. Он не может перестать волноваться о том, что будет. Пока он едет, то решает, какой же будет его ложь – оставленная включенной дома плита. Коннор, вероятно, спишет все на человеческую забывчивость, и тогда они смогут вернуться к тому, что было раньше. С этим Гэвин справиться может. По крайней мере он на это надеется. На входе он замечает, что Коннор, прислонившись к его столу, подбрасывает в воздухе монетку. Волосы андроида слегка взлохмачены, хотя Гэвин не знает почему. Он заставляет себя двигаться и пытается подавить свое воображение, которое бушует, заставляя его представлять, как он проводит руками по волосам Коннора и прижимается губами к его губам. Этого блять не будет. Коннор его, как обычно, быстро замечает, ловит монетку в воздухе и кладет ее обратно в карман. — Доброе утро, — здоровается Коннор, хотя и не так бодро, как обычно. — Утро, Кон. Гэвин останавливается в нескольких футах от него, и Коннор на мгновение замирает в нерешительности. — Нам нужно поговорить о прошлой ночи. Несмотря на подготовку, Гэвин не может не нервничать. Ему нельзя облажаться. — Кон, послушай, мне чертовски жаль, что я бросил тебя прошлой ночью. Я просто понял, что оставил свою долбанную плиту включенной, и я ну... запаниковал. Прости. Коннор внимательно изучает его, явно сомневаясь в правдивости его ответа. — Твой пульс участился, а лицо покраснело. Это, конечно, делу не помогает. Несмотря на все усилия, сердце Гэвина бьется только быстрее. — Я… просто сегодня не очень хорошо себя чувствую, понимаешь? — Значит… прошлой ночью ты ушел не из-за меня? — Что? — боже, меньше всего он хотел, чтобы Коннор винил себя. — Конечно, нет. Я просто тупица, вот и все. Коннор кивает, однако не выглядит счастливее, чем раньше. Кто-то зовет Коннора, пугая их обоих. Это офицер Уилсон, который, подходя к ним, широко улыбается. — Подозреваемая в комнате номер один. Она в твоем распоряжении. Коннор напряженно кивает, выпрямляясь. — Я буду через минуту. Он выжидающе смотрит на Гэвина. — Не хочешь… пойти со мной? — Конечно, я пойду, придурок. Наконец, Коннор ему слегка улыбается. Гэвин идет с ним в комнату для допросов, чувствуя, как нервы медленно сдают. Он прижимает руку к планшету, и дверь в комнату наблюдения быстро открывается. Коннор вскоре заходит в комнату напротив. Гэвин плюхается на один из стульев, наблюдая, как Коннор садится напротив довольно молодой женщины. — Здравствуйте, мисс Эбигейл Уорд… — В чем дело? Почему я здесь? — спрашивает явно взволнованная женщина. — Я только задам вам несколько вопросов, мисс Уорд. Вы знаете Бонни Симпсон? Эбигейл кажется сбитой с толку, но все же произносит: — Да, я знаю Бонни. А что? С ней что-то случилось? Выражение лица Коннора становится сочувствующим. — Мне очень жаль, мисс Уорд, но я боюсь, что она была убита прошлой ночью. Медленно осознавая слова Коннора, Эбигейл кажется шокированной. — Б-Бонни… умерла? — Вот почему вы здесь. Я надеялся, что вы сможете рассказать нам больше о том, кто мог хотеть причинить ей боль. Эбигейл качает головой, явно все еще в шоке. — Нет, она не… она не мертва. Я... такого быть не может. — Мне искренне жаль, мисс Уорд. Эбигейл прижимает ладони к глазам и с рвано вздыхает. — Я… да, я расскажу все, что вам нужно. Коннор складывает руки, наклоняясь чуть ближе. — Вы с Бонни были друзьями, верно? Гэвин не слушает остальную часть допроса, только думает, глядя на Коннора. Наверное, немного жутковато наблюдать за Коннором через одностороннее стекло, но никто все равно об этом не узнает. Так, он смотрит, как светодиод Коннора мигает холодным синим цветом, а губы двигаются, произнося слова, на которые Гэвин не обращает особого внимания. Он представляет, как прижимает Коннора к стене, а диод его мигает желтым, когда Гэвин целует его. Коннор тихо вдыхает, когда Гэвин наклоняется к его горлу… Дверь неожиданно открывается, и Гэвин слегка вздрагивает. Заходит Хэнк и встает рядом с Гэвином, чтобы заглянуть в комнату напротив. — Так вот куда вы двое убежали, а? Гэвин не уверен, что на это можно ответить — не уверен, почему Хэнк вообще здесь. Долгое время они молчат. Хэнк тихо вздыхает, скрестив руки на груди. — Послушай, Рид. Думаю, мы оба знаем, что происходит. Сердце Гэвина словно остановилось. — Ч… я не знаю… — Не притворяйся идиотом. Я тоже полицейский, знаешь ли. Я понимаю, когда кто-то мне пиздит. — …ладно. И какого хрена ты хочешь? Хэнк закатывает глаза. — Я хочу всего лучшего для Коннора. И как бы мне это не нравилось, Коннору ты нравишься. Ты делаешь его счастливым. Сердце Гэвина радостно трепещет при этой мысли. Он делает Коннора счастливым. — Тебе в любом случае придется ему сказать рано или поздно. Так просто сделай это, мать твою. Он обдумывает слова Хэнка, снова глядя на Коннора. Его желудок переворачивается от одной только мысли о признании в своей глупой влюбленности. — Просто… подумай об этом, ладно? — говорит Хэнк. На этом лейтенант уходит, а Гэвин остается наедине со своими мыслями. Может быть... может быть, ему и стоит что-то сказать. Возможно, было бы лучше просто признаться ради него и Коннора. Но тут Коннор встает, выходя из комнаты для допросов. Мгновением позже открывается дверь комнаты наблюдения, и Коннор садится на стул рядом с Гэвином. — Я не уверен, насколько хорошо все прошло. — Ты отлично справился, — говорит Гэвин. — Не беспокойся. Коннор искренне улыбается, и Гэвину очень нравится это зрелище. — Спасибо. Я... я ценю это. Скажи ему, кричит его разум. Вот только при виде Коннора его горло сжимается. Он ни хрена не может сказать. Коннор встает, протягивая руку, чтобы помочь Гэвину. Он держит ее немного дольше, чем необходимо, а потом отпускает, разворачивается и выходит из комнаты. Гэвин не может сказать ему. Он просто все испортит. Так... так будет лучше. Верно?