Sedum Spathulifolium

Первое дело Гэвина и Коннора в качестве партнеров – двойное убийство. Гэвин предлагает отвезти их обоих на место преступления и задумывается, разрешат ли андроидам в ближайшее время получать водительские права. Коннор с улыбкой и благодарностью принимает его предложение. Сердце Гэвина трепещет (не то чтобы это происходит в первый раз). В какой-то момент во время поездки Коннор смотрит на руку Гэвина и улыбается. Запоздало, Гэвин понимает, что все еще носит кольцо настроения. А зачем ему его снимать? Они довольно быстро добираются до места преступления – до полуразрушенного дома в дерьмовом районе. Сразу приступая к делу, Коннор выходит из машины, как только она останавливается, и спешит получить информацию о произошедшим от другого офицера. Через несколько мгновений Гэвин догоняет его, успевая прийти до начала брифинга. Черт, Коннор может быть быстрым, когда хочет. — Первая жертва, — начинается брифинг, — это Джонатан Мэтис. Сюда. Офицер ведет их через забор к одной из сторон дома. На земле лицом вниз лежит человек. Под ним ошметками засохшей крови покрыта плохо ухоженная трава. От падения он умереть не мог – высота недостаточно большая. Даже с этого ракурса поразительно очевидны синяки на шее жертвы. Коннор наклоняется, внимательно осматривая труп. Через несколько мгновений он уже смотрит на окно второго этажа. — Его столкнули, но не это стало причиной смерти. Жертва была задушена. Время смерти: приблизительно десять часов назад. После слов Коннора их отводят в дом. Он так же засран, как Гэвин и ожидал. Коннор слегка морщится, с легкостью обходя беспорядок. — Вторая жертва находится в подвале. Ничего хорошего это не предвещает. Пока они спускаются по ступенькам в подвал складывается ощущение, что все это будто вышло прямо из фильма ужасов. Лампочка несколько раз мигает, тускло освещая место. В центре комнаты лежит андроид, явно сломанный на части. И, как будто этого было недостаточно, с жертвы снята вся одежда – поломанный пластик выставлен на всеобщее обозрение. Его глаза немигающе смотрят в потолок. Все это вызывает у Гэвина плохое предчувствие. Коннор тоже осматривает жертву, его диод быстро мигает, пока он анализирует ситуацию. Гэвин оглядывает остальную часть комнаты, и его желудок переворачивается. — Господи, блять, что это, секс-подземелье? Он смотрит на Коннора, который встает, его диод все еще мигает. — Это настроенный HR400. — Настроенный? — HR400 созданы, чтобы быть идеальными сексуальными партнерами, — начинает объяснять Коннор. — Киберлайф сделала их настраиваемыми, чтобы удовлетворять конкретные потребности любого клиента. — Ладно? Значит мы и правда в жутком секс-подземелье. — Да, можно и так выразиться. Я также вижу кровь другого андроида, BL100. Ранее зарегистрированным владельцем обоих был Джонатан Мэтис. — И что, он запер здесь своих андроидов? Даже после изменения закона? Коннор кивает, подходя к лестнице. — Вполне вероятно. Сомневаюсь, что они бы сами захотели здесь остаться. После осмотра двух жертв они приступают к остальной части дома. Коннор уверенно переходит от одного предмета к другому, очевидно анализируя любые улики, которые только может найти. Гэвин поднимается наверх в поисках окна, из которого выбросили тело Матиса. Когда он его находит, становится очевидным, что замок на нем был сломан. Тело Матиса лежит на земле внизу. Кто бы это ни сделал, он точно точил на парня зуб. Учитывая, что андроид был убит в подвале, вполне возможно, что это сделал сам Матис. Пропавший BL100 мог убить Матиса в целях самообороны, а затем сбежать. Отойдя от окна, Гэвин замечает, что Коннор поднялся наверх. Кажется, что он следует по какой-то никому больше невидимой дороге на полу, останавливаясь каждые несколько шагов, прежде чем продолжить. — Ты что-нибудь нашел? Коннор оглядывается, его диод с этого ракурса едва виден. — Возможно. BL100 был ранен, и Тириумный след ведет сюда. — А Тириум это...? Гэвин чувствует себя немного глупо, спрашивая, ну да ладно. — Голубая кровь. Она испаряется через несколько часов, но я все еще могу ее отследить. — Что ж, продолжай. Он продолжает идти по следу, а Гэвин наблюдает. Коннор направляется в другую комнату, а Гэвин, после секундного колебания, – за ним. След ведет к гардеробной – просторной, но все же немного тесной для них обоих. Медленно, Коннор смотрит на потолок. Гэвин тоже смотрит в замешательстве. Над гардеробной есть чердак. Дверь открыта. Прежде чем Гэвин успевает подумать, его прижимают к стене шкафа, а диод Коннора становится опасно красным. Что-то падает сверху, сталкиваясь с ними. Кто бы это ни был, он выбегает из гардеробной. Гэвин чувствует дыхание Коннора у своего уха, когда тот рычит: — Дерьмо. Это прозвучало горячее, чем должно было, учитывая, что они немного заняты. Снаружи гардеробной раздается грохот. Коннор выбегает, явно намереваясь преследовать кого бы то ни было – вероятно, BL100. Гэвин идет за ними обоими, выходит из гардеробной и видит, как Коннор выпрыгивает из разбитого окна. Он сбегает по крыше и прыгает еще раз. — Черт возьми, — бормочет Гэвин себе под нос, решив, в отличие от Коннора, броситься вниз по лестнице. Крича другим офицерам в доме о подкреплении, Гэвин бежит на задний двор. Он видит, как Коннор с легкостью перелезает через высокий деревянный забор, продолжая погоню. Тяжело вздохнув, Гэвин тоже лезет наверх, на мгновение замирая, когда видит, как Коннора бьют. Спрыгнув с забора, Гэвин подбегает к ним. Коннор уже задерживает BL100. Слегка запыхавшись, Гэвин говорит: — Пиздец, Коннор, ты чертовски быстр. Коннор улыбается ему, защелкивая наручники на запястьях андроида. — Приму это как комплимент. Они выводят андроида со двора и ведут ее к другим офицерам, один из которых забирает ее у Коннора. Пока пульс Гэвина неуклонно снижается, он понимает, что губа Коннора кровоточит. — Бля, тебе больно. Коннор облизывает нижнюю губу, размазывая кровь. — Все в порядке. Я получил лишь незначительные повреждения. — Повреждения, типа, их несколько? Где еще? Через мгновение Коннор поднимает руку, чтобы Гэвину было видно. На его ладони длинный порез. — Я порезался о стекло от разбитого окна, когда вылезал. Как я уже сказал, это незначительное повреждение – кожа самовосстановится в течение двух-четырех часов. Гэвин закатывает глаза. — Боже, ты не можешь постоянно истекать кровью. У меня дома есть аптечка для оказания первой помощи, просто позволь мне тебя подлатать. Коннор обдумывает это предложение лишь мгновение, а потом соглашается. Они снова садятся в машину Гэвина. Когда Гэвин заводит ее, он понимает, что только что пригласил Коннора к себе домой. Потому что, по-видимому, когда тот рядом, свою речь фильтровать он не может. Со внутренним стоном от собственной глупости Гэвин уезжает с места преступления, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме Коннора. Андроид включает радио, что немного удивляет Гэвина. Он вспоминает, как Коннор говорил, что ему нравится поп-музыка, но до сих пор он никогда об этом по-настоящему не думал. Гэвин смутно помнит, как слышал эту песню несколько раз, но никогда не обращал на нее особого внимания. Послушав несколько дрянных поп-песен, они прибывают в многоквартирный дом Гэвина. В нем нет ничего особенного – не за такие деньги – но, наверное, Коннор не будет возражать. Гэвин на это надеется. Они направляются к его квартире, Коннор молча осматривается. Гэвин возится несколько секунд с ключами, и они заходят. Ему просто хочется лечь на диван и больше никогда не вставать. Но нет, конечно. Хотя ненадолго он об этом задумывается. Его кот воет, а Коннор оживляется. Гэвин смотрит, как Коннор медленно приближается к его коту, протягивая непострадавшую руку. — Привет, Олли, — мягко говорит Коннор, и от этого сердце Гэвина тает. Олли нюхает протянутую руку, а потом толкается в нее головой. В восторге, Коннор осторожно его гладит. — Ладно, ребята, у вас еще будет время для всех этих ласок, когда Коннор перестанет пачкать кровью пол. Коннор смеется, снова вставая. Он быстро машет рукой Олли, прежде чем повернуться к Гэвину. — Веди. И он ведет, говоря Коннору сидеть на его кровати, пока он достает аптечку из ванной. Он вытаскивает ее из-под раковины, убеждается, что в ней все есть и отправляется обратно. Коннор не сидит, вместо этого предпочтя рассматривать вещи в его комнате. Гэвин не может его винить – в конце концов, Коннор был создан для следственной работы. — Да, да, в моей комнате беспорядок, — говорит Гэвин, садясь на кровать. — А теперь иди сюда. Коннор с виноватым видом садится рядом с ним, протягивая окровавленную руку. Гэвин осторожно вытирает ее, хотя и помнит, что андроиды не чувствуют боли. Об этом хорошо бы помнить, но это не значит, что он не может быть нежным. Он наматывает повязку на руку Коннора, пристально глядя на нее. Как только он заканчивает, он снова садится, любуясь своей работой. — Спасибо, — тихо говорит Коннор, глядя на свою руку. Гэвин смотрит на его губы, которые снизу все еще в крови. — С ними все будет хорошо? — Они… — Коннор недоговаривает, словно размышляя. — Я не уверен. Может... ты их поцелуешь и станет лучше? У Гэвина спирает дыхание. Коннора, походу, немного охватывает паника, и он, запинаясь, говорит: — Я… прости, это… возможно, это был не лучший способ затронуть тему, я извиняюсь… Гэвин затыкает его поцелуем. Губы Коннора мягкие, и на вкус они, вероятно, напоминают Тириум. Они сидят на кровати под странным углом, но Гэвин не может пошевелиться. Коннор хватает его за руку, переплетая их пальцы. В конце концов Гэвин отстраняется, потому что, к сожалению, ему все еще нужно дышать. Он почти не может поверить, что все это, наконец-то, происходит, – что он действительно нравится Коннору. — Это было… вау. Хорошо. Отлично. Коннор ухмыляется, слегка толкая его плечами. — Я рад, что ты наконец вытащил голову из задницы. Драматически ахая, Гэвин падает обратно на кровать, притворяясь, что потерял сознание. — Когда, ты, блять, научился ругаться?! Коннор закатывает глаза, шире улыбаясь от его выходки. Гэвину очень нравится заставлять его улыбаться. — Как я тебе уже говорил, я вполне способен ругаться. Просто я делаю это не так часто, как ты. — Ага, не думай, что я не заметил, как ты ругаешься, сегодня в гардеробной. Поверить не могу. Улыбка Коннора становится самодовольной, и он отпускает руку Гэвина. Он уже собирается жаловаться, но Коннор сдвигается, склоняясь над Гэвином на кровати. Он наклоняется ближе, и сердце Гэвина замирает. — Не думай, что я не заметил, как тебе нравится прижиматься ко мне. Я могу анализировать жизненные показатели людей, и ты был явно возбужден. Гэвин резко вдыхает. Он искренне думал, что Коннор ничего не заметил. Диод на виске Коннора несколько раз мигает желтым, а вместе с ним моргает и он сам. Он хмурится, свет снова становится синим. — Я нужен в участке. Они хотят, чтобы я допросил подозреваемую. Гэвин не может не испытывать разочарование. — Ладно, Робокоп, иди делай свою работу. Коннор замирает, глядя на Гэвина. — Я… свидание. Мы должны пойти на свидание. После работы. — Да, ладно, эм… у меня? Я знаю, что ты не ешь, так что мы могли бы просто посмотреть фильм или что-то в этом роде? — Хорошо. Коннор встает, вздыхая, и поправляет рубашку. — Я отвезу тебя обратно, — говорит Гэвин, вставая рядом с ним. Коннор снова целует его, растягивая момент. Ни один из них не хочет расставаться, но работа ждет. — Хорошо. Пошли.