By your side

— Выглядишь совсем, как девчонка! Как тебя там зовут? Чончук… Чонпин? Да! Будешь Чонпином, узкоглазый урод! — кричал на английском пухлый мальчик, с внушительной силой сжимая свой кулак. Друзья позади него гаденько посмеивались с шуток старшего, поддерживая своего предводителя, подняв гул из оскорблений в сторону «Чонпина». Сам главарь был выше своей «армии» на целую голову и крупнее раза в полтора, что и делало его могущественнее, чем он есть на самом деле. — Эй, новенький, так и будешь молчать? Твоя жирная мамаша не научила тебя старшим отвечать? Я с тобой разговариваю, кусок дерьма, — Джэк, а именно так звали задиру, начинал выходить из себя, смотря, как зажатый у стены мальчишка непонимающе-испуганно смотрел на него в ответ.       Чонин ни слова не понимал, что ему говорят. Он только недавно заселился в этот австралийский пансионат, куда его отправили тетя с дядей. Родители Яна погибли в автокатастрофе, и новые попечители, дабы избавиться от обузы лишней ответственности, отправили опекаемого в пансион для богатых детей.       Денег у них было предостаточно, но вот желания возиться с десятилетним мальчишкой — ни грамма. — Если так и продолжишь тупо стоять, то я тебе втащу! — Джэк засучил рукава, демонстративно похрустев пальцами, отчего Чонин весь сжался, загнанной ланью уставившись на забияку, который всем своим видом показывал, что не шутит и реально треснет.       Ян закрыл дрожащими руками лицо, боясь лишний раз выдохнуть. Не побитым отсюда, видимо, уйти не получится. — Эй, Уокер! Там твои любимые пончики принесли. Беги, пока не разобрали, — со стороны коридора прозвучал приятный юношеский голос, от которого толпа задир разом притихла, растеряв весь свой пафос и надменность. — Ой, ребятки, сворачиваемся, а то он нас своей уродливой сыпью заразит, и будем потом все страшными! — прошипел низкий невзрачный паренек своим писклявым голосом, показывая пальцем на незнакомца, что бесстрашной, уверенной походкой приближался к ним. — Поглядите на него! Веснушчатый монстр приперся, — весело начал Джэк, но столкнувшись со взглядом напротив, растерял весь свой пыл. — Ладно, парни, уходим. Может узкоглазку заразит, вот смеху будет! — гадкая компания ушла, заливаясь смехом.       Феликс уже привык к такому отношению. Раньше Ли был одним из общительных людей в пансионе, но не теперь: сейчас его все избегают. Стоило кому-то пустить байку, гласившую, что если смотреть на его лицо более десяти минут, то можно заработать себе страшную сыпь, сравнимую с его веснушками.       Сказать честно, до этих событий Ликс никогда не считал свои веснушки чем-то страшным и некрасивым, поэтому даже поначалу не сообразил, что происходит. В какой-то момент все разом перестали с ним общаться, а на его попытки поговорить, убегали прочь.       После всех издевательств он стал стесняться своих веснушек, пряча их под надежным слоем тонального крема. — Ты же новенький, — Феликс обратился к мальчику, что все это время смотрел на него, изучая каждое действие. — Не похоже, что ты местный, откуда ты? — Чонин все также не понимал, что говорит ему австралиец, но услышав знакомый вопрос, который уже несколько раз слышал от воспитателей, что пытались его разговорить, попытался ответить на ломанном английском, используя предложения, которые он выучил пока летел в самолете. — Пожалуйста. Меня зовут Ян Чонин. Я родом из Кореи. Рад тебя видеть, — мальчишка тщательно и упорно проговаривал каждое свое слово, чтобы его точно правильно поняли. Он искренне хотел поблагодарить своего спасителя, но языковой барьер и маленький словарный запас препятствовали ему это сделать.       Феликс догадывался, что мальчик его, скорее всего, по большей части, не понимает, поэтому ослепительно улыбнулся в ответ. Его умиляло то, с каким старанием Чонин проговаривал слова, морща свой аккуратный нос на особо труднопроизносимых словах.       И хоть они были почти одного роста и, возможно, возраста, Ликсу казалось, что он смотрит не на своего ровесника, а на обычного ребенка, нуждающегося в защите и заботе. После этой встречи Чонин ни на шаг не отходил от Феликса. Воспитателям даже пришлось разрешить ему жить со светловолосым в одной комнате, потому что Ян в тайне убегал к нему каждую ночь, оперируя тем, что по-другому ему уснуть не получается, и старшим пришлось сдаться. Ликс не мог поверить, что у него появился друг. Его первый настоящий друг.

***

— Почему ты прячешь их? — английский Чонина за год стал неузнаваемым. Все потому что Ян усердно учился и записывался через воспитателей на разные курсы. Он лгал, что ходит на уроки лишь три раза в неделю. На самом же деле он занимался каждый день, а Ликс думал, что Чонин всего лишь добавил себе несколько занятий вокала. Такая жажда знаний иностранного языка объяснялась тем, что Яну хотелось понимать, что ему рассказывает Феликс без помощи посторонних. Чтобы Феликс мог поделиться с ним всеми своими переживаниями и самыми сокровенными мыслями. За целый год они сблизились, и их стали называть «парочкой отвергнутых», потому что никто из детей в пансионе не горел желанием «подцепить сыпь» или иметь дело с «узкоглазым». — О чем это ты? — Ликс прикидывается дурачком, хотя прекрасно знает, что младший имеет в виду. — Звездочки, — мальчишки лежали на их кровати (руководству пришлось приобрести им двуспальную кровать, потому что Чонин отказывался спать отдельно) уставившись в потолок. — Звездочки? — сонный мозг Ликса не сразу понимает, что имеет в виду Ян, — Нини, не звездочки, а веснушки. Вы же должны были проходить это слово,— светловолосый поворачивает голову к Чонину, смотря тому в лицо и замечает, что его друг смотрится просто волшебно при свете луны. Он словно идол, спустившийся с небес на грешную землю ради высшей цели. — Нет, это маленькие звездочки, — уперто стоял на своем младший, также поворачиваясь в его сторону, - не прячь их, меня это злит, — Чонин касается щеки друга и со всей осторожностью проводит своим большим пальчиком по маленьким точкам на нежной коже. — Каждый раз, когда ты будешь мазать на себя крем, я буду подходить и стирать его. Так ты точно разоришься на покупке косметики, — весело добавил Ян, убрав ладонь с лица Ликса. Австралиец испытывал навязчивую идею вернуть маленькую ладошку, что секунду назад касалась его лица.       Феликс на это лишь кивнул, дав понять, что подумает над словами младшего и Чонин не стал давить, повернув голову снова к потолку.       Некоторое время они лежали в тишине, каждый думая о чем-то своем, пока Ликс не решился заговорить: - Медосмотр показал, что я альфа. Тогда они еще не знали, насколько сильно эта фраза повлияет на их будущее.