More Than Words

Голоса в моём правом полушарии такие забавные, Они говорят: «Сделай глубокий вдох, всё всегда солнечно!» Но там, где я оставляю свет включенным, я понимаю: Моя жизнь самая заурядная, это очевидно. Мы принимаем странные вещи, чтобы чувствовать себя нормально, Мы принимаем странные вещи, чтобы чувствовать себя нормально, Мы принимаем странные вещи, чтобы чувствовать себя нормально, Чтобы чувствовать себя нормально, Чтобы чувствовать себя нормально. Я принимаю свои таблетки, и я всегда счастлив, Я всегда счастлив, Я всегда счастлив… Weathers - Happy Pills

Моросящий дождь беззвучно стучал в окно. Я сидел на подоконнике и смотрел, как капли быстро сбегают по стеклу, оставляя неровные следы. Сильный порыв ветра сорвал несколько листьев с деревьев и унёс куда-то в серое небо. — Маркус, — Роуз негромко постучала в и так приоткрытую дверь. Она зашла, не дожидаясь моего ответа, которого бы и не последовало. — Я принесла твои таблетки… Я молчал, неотрывно смотря в окно. Роуз подошла и поставила рядом чашку чая, а на мою раскрытую ладонь положила несколько таблеток голубого цвета. Она дотронулась до моего плеча, но я не повернулся к ней. Постояв так немного, Роуз вздохнула и ушла, прикрыв за собой дверь. Я посмотрел на таблетки, взял одну и прокрутил между пальцев. Я не знал, зачем их пью, но они должны были мне помочь. Так мне сказали. Прошла неделя с аварии, а я не мог поверить в это. Не мог поверить в то, что Карла больше нет. И он больше не зайдет ко мне в комнату, чтоб разбудить с утра. Больше не будет ругать за опоздание. Переведя взгляд на кровать, я вспомнил, как в тот день он сидел там, на краю, и будил меня. Угрожал в шутку, что обратно я поеду один, если не встану сейчас. «А шутил ли он тогда?». Я, простонав, перевернулся на бок, и, улыбнувшись отцу, сел. Карл перекидывал из руки в руку персик, который только что сорвал в оранжерее. Подмигнув мне, он поднялся, а у самой двери, развернувшись, кинул фрукт мне. Я тут же его поймал. Он всегда так делал. Проверял мою реакцию. Откусив от персика кусок, я снова упал на кровать, с наслаждением зарываясь в подушки. Моргнув, ведение пропало. А тоска разрывала изнутри, не позволяя вздохнуть. — Маркус, — вновь позвала Роуз. Оказывается, уже давно стемнело, а я всё также сидел на подоконнике. — Пойдём есть? Я послушно встал и пошёл следом. Белые стены коридора казались слишком чистыми для этого грязного мира. Зайдя на кухню, я подошёл к краю стола, за которым сидел Лео. Он нервно стучал пальцами по мраморному столу. Лео совсем не спит. Под глазами чёрные круги, лицо осунулось. Но так выглядит не только он. Каждый из нас видит в нём себя. Адам вошёл через веранду, неся в руках корзину с персиками. Вместе с ним в дом ворвался холодный мокрый ветер, сдувая со стола салфетки. Роуз, несмотря на трагедию, старалась поддерживать нас. Она единственная старалась улыбаться. Но каждую ночь я слышу тихий и отчаянный плач на кухне. К нам заходила Норт, пыталась чем-то помочь. Роуз с благодарностью принимала бесполезную помощь. Сидя рядом со мной, девушка не знала, что сказать. Она чувствовала неловкость от молчания. А когда заговорила, её голос показался резким и громким для дома, утонувшего в молчании. Я раздраженно дернул плечами на её слова, толком и не вслушиваясь в них. Норт попыталась обнять, но я встал и, взяв блокнот, что дала Роуз, написал короткое: «Отстань». Девушка некоторое время смотрела на меня, а потом, цокнув языком, ушла. Напоследок сказала, что вернется тогда, когда я заговорю, потому что так она не может меня понять. Время словно изменило себе. Для меня оно тянулось так же бесконечно медленно, как и незаметно быстро. Прошла ещё неделя. Роуз посоветовала попробовать съездить в институт. Может, это поможет хоть как-то отвлечься от горьких мыслей. Выйдя из дома, я прошёл мимо машины Карла, которую отремонтировали, и теперь она стояла, словно новая. Я мог поехать на ней, но не захотел. Шёл к остановке. Отсюда начиналось движение автобуса номер двадцать восемь, который доезжал до моего университета. Сев на последнее место возле окна, я достал книгу, что подарил Карл, и открыл на случайной странице. Надев наушники, я включил музыку на полную громкость. Было больно, но так я не слышал ни окружающих, ни свои мысли. Я читал строки из книги. Вновь и вновь перечитывал одну и туже страницу. Заучивал текст, повторял его про себя, делал всё, чтоб не думать и не вспоминать. Я отвёл взгляд от окна. Меня, словно притянули магнитом, заставили посмотреть в центр салона. Я столкнулся со взглядом голубых глаз. Те с интересом наблюдали за мной. Взгляд такой невинный, что я не смог сдержать улыбку. Парень с волосами цвета пшеницы, смутившись, опустил голову. Впервые я подумал о чём-то другом. «Мне нравится цвет твоих волос». С того момента мы часто встречались в автобусе. Парень постоянно смотрел на меня. Это было забавно. То, как он реагировал на меня. Пока ехал в стареньком небольшом автобусе под номером двадцать восемь, я, будто оказывался вне времени. Других мыслей, кроме как смутить незнакомого мне парня, не было. Это стало моей негласной игрой. Я получал удовольствие, просто находясь с ним рядом. Как-то незаметно мы сблизились. Теперь я ждал поездки в автобусе, чтоб просто послушать музыку или разделить молчание на двоих. Я удивился, когда получил подарок в виде бумажного коня. Оригами выглядело сложным, но также очень аккуратным. А когда он принёс персики, я не смог сдержать улыбку, вспомнив, что ел их с утра. Но с удовольствием разделил его с парнем. Я позволял ему брать мой телефон. Он выбирал музыку, незаметно прижимаясь ко мне. В октябре было холодно даже в автобусе. А когда открывались двери, холодный воздух заставлял вздрагивать. Поэтому я не был против, чтоб светловолосый парень жался ко мне. Как-то он включил фильм, снятый по книге «Куда приводя мечты». Экран телефона был небольшим, поэтому нам пришлось нагнуться чуть ближе друг к другу. И я сильно удивился, когда понял, что не могу сосредоточиться на фильме. Странное чувство постоянно заставляло думать о парне, что сидит настолько близко, что я улавливал его дыхание. Я не знал, могут ли едва знакомые люди так близко сидеть, но мне было безумно приятно чувствовать это легкое головокружение и странную дрожь. Я кусал губу и незаметно поглядывал на парня. Тот спокойно сидел рядом и смотрел фильм. — Как прошёл день? — Роуз встретила меня, держа в руках сменное постельное белье. Я улыбнулся и, достав блокнот, быстро написал: «Тебе помочь?». — Нет, не надо, мой хороший! Иди, переодевайся и за стол. Еда уже готова. Пройдя к себе в комнату, я остановился возле подоконника. Немного подумав, я поставил на него очередного волшебного зверя из бумаги. На этот раз дракон. Я больше не сидел здесь и не смотрел часами в окно. Прошло столько дней. И я уже мог спокойно думать, даже улыбаться и беззвучно смеяться. А причина была лишь в обычном автобусе и необычном парне. Я ждал наших встреч, и мне хотелось верить, что и он тоже. Я уже мог назвать его другом. Настоящим другом. Он поддерживал меня, не произнося ни слова. Иногда мне казалось, что он тоже без голоса. Но я слышал его негромкие слова. Когда его задевали, он извинялся, просил прощения, хотя сам и не был виноват. Мне хотелось его защитить, и я начинал злиться, когда кто-то грубо толкал парня. Когда мы рядом, нам было спокойнее. Наши руки соприкасались. И от теплого касания по телу пробегали электрические разряды, от которых прерывалось дыхание и сердце срывалось на бег. Я так привык к парню, что не мог представить, как раньше проживал до безумия скучные дни. Когда он заболел и не появлялся больше четырех дней, я почувствовал себя брошенным. Незаметно он стал важной частью моей жизни. Казалось, он заполнил ту пустоту, что появилась после потери… Но, встретившись с ним вновь, внутри всё перевернулось. Я не понял, что произошло, но мысли прозвучали в слух. — Доброе утро… «Благодаря тебе я заговорил…». — Маркус! — Норт налетела на меня и обняла за шею. Глаза её блестели от слёз. — Ты вновь говоришь! Я обнял её в ответ. — Что? Вернулся голос, вернулась и девушка? — выходя из раздевалки, Гэвин постарался задеть меня. Но ему это плохо удавалось. Мне сейчас не до него. Тренировка уже закончена, и я хотел поискать Саймона. «Интересно, чем он сейчас занят?». — Заткнись, Гэвин! Прежде, чем что-то говорить, посмотри, где твоя девушка? — Норт злобно улыбнулась. — Ах, да! Я забыла! Они все разбежались, увидев лишь твою «прекрасную» мордочку! — Норт, не надо! — я взял девушку за руку, заставляя посмотреть на себя, видя, что Гэвин злится. — Гэвин, иди, куда шёл, — попросил я парня. Сейчас ссориться совсем не хотелось. Не сегодня. — И не оборачивайся… — Лучше ничего не отвечать, Гэвин, — Ричард, задержавшись в раздевалке, вышел следом за другом. — Что вы мне все приказываете? — Рид сбросил с плеча руку Ричарда и, развернувшись, ушёл. — Чего это он такой тихий? — удивилась Норт. Обычно они с Гэвином устраивали целые словесные войны. — Да так… — Опять ты ему что-то сказал? — девушка посмотрела с осуждением. — Ты о нём хочешь поговорить? — я обошёл Норт и направился к выходу. Мой голос звучал непривычно. За эти месяцы я отвык от него. И он мне казался чужим. — Ты куда? Стой! — Мне надо… кое-куда, — не думал, что устану от Норт так быстро. — Нет, — она схватила меня за руку, останавливая. — Ты должен дать мне интервью! — Ничего я тебе не должен! — я заметил у самых дверей троих парней. Двое стояли с фотоаппаратами, а один с блокнотом. — Норт, ты серьезно? — я устало вздохнул, зная, насколько упряма девушка. — Это ведь не надолго? — Нет, конечно! — она в предвкушении интересной статьи потерла руки друг о друга. Это был обман. Я опоздал на встречу. Извинившись в коротком сообщении перед Саймоном, я ждал завтрашнего утра. Я решил почитать, поэтому пошёл в оранжерею, которая занимала большую часть нашего участка. Я всегда удивлялся, что персики цвели круглый год. Словно магия. Сорвав один, я прошёл вглубь сада. Здесь было всё необходимое для деревьев. Они росли в заботе. Раньше Карл занимался ими. Он любил сладкие фрукты и эту любовь передал всем нам. — Маркус? — Адам пропалывал землю в самом дальнем углу. Я, положив книгу и персик на небольшой столик, уставленный разными цветочными горшками с ростками ещё одних персиковых деревьев, подошёл к парню и, присев рядом, начал помогать. — Как ты? — Так непривычно… вновь говорить. — Понимаю, — парень замер, заметив божью коровку, которая ползла по травинке. — Тебе не кажется, что здесь всё какое-то неправильное? — Я тоже об этом подумал, — протянув руку к коровке, я взял её и поднес ближе к глазам, рассматривая. — А ты знаешь, что божья коровка символ счастья и удачи? — я перевел взгляд от насекомого на парня. Тот продолжил пропалывать, потеряв интерес к «жительнице небес». — И ты веришь в это? — Почему бы и нет? Лишняя удача не помешает, не так ли? — Пусть тогда она поможет победить в соревнованиях… и я хочу чтоб меня выбрали спонсоры. — Не слишком ли много просишь? — Адам усмехнулся. — Ну, а ты, что хочешь? — Ммм… — парень почесал затылок. — Хочу поступить туда же, где и ты учишься. Я же в следующем году школу заканчиваю. — Тогда, может, и меня заменишь в хоккее? — Не… я его не люблю. Может, в баскетбол пойду… — О! Мальчики, вы здесь! — в оранжерею зашла Роуз. Смахивая с плеч мягкие хлопья снега, которые быстро начали таять в тепле, она подошла к столу и села в небольшое деревянное кресло. — Не хотите чая? Лео готовит оладьи… Так прошёл вечер. Книга «Куда приводят мечты» осталась нетронутая на столе, а рядом лежал персик. После нашего небольшого разговора в автобусе, я заметил, как сильно мы изменились, стоило лишь заговорить. Саймон будто отгородился стеной из слов. Он больше не прикасался «случайно». Был сдержан, в глаза почти не смотрел. На парах я постоянно отвлекался, думая об этом. Достав из рюкзака подаренного пегаса и поставив его на край парты, я легко провел пальцем по бумажным крыльям. «Везде символы… Скорее всего, это тоже должно что-то значить». Когда Гэвин намерено попал шайбой в Саймона, я сорвался. Мне казалось, я изобью Рида. Но больше меня поразила отрешенность Саймона. Он избегал моих прикосновений. «Неужели я где-то ошибся?» Я хотел с ним поговорить, но наедине. Под негромкую музыку я, ожидая возвращения парня, катался на коньках. Лишь один прожектор горел, и от этого создавалась стройная тень, которая повторяла за мной несложные элементы. Когда пришёл Саймон, я обрадовался ему. Непонятное счастье лишь от того, что я посмотрел в голубые глаза, заставляло насторожиться, но я всё списал на тесную дружбу. Я смеялся, наблюдая за нелепыми движениями парня, который пытался устоять на льду. Объясняя Саймону, как правильно стоять, я приобнял его за талию. Но сделал только хуже. Он вздрогнул и, не устояв, начал падать. Схватившись за мою руку, парень утянул за собой. Это было забавно, что я не мог не смеяться до тех пор, пока не встретился с его ясным понимающим взглядом. Сердце предательски выдает моё волнение. Оно с силой бьется о грудную клетку, будто пытаясь соединиться с парнем, который находится от меня в паре сантиметров. Приятная тяжесть давила, заставляя ещё ближе приблизиться к Саймону, но я держался. Парень протянул руку, я задержал дыхание. Коснувшись моей груди, он внимательно смотрел мне в глаза. Казалось, Саймон что-то говорит мне. Но я испугался. Испугался своих чувств, которые испытываю, находясь рядом со светловолосым парнем. «Что ты со мной делаешь?». Я разозлился не то на него, не то на себя. Лишь благодаря злобе, я смог оторваться от утягивающего в плен «ненормального» желания. Когда Саймон решил не ехать, меня это задело. Я смотрел, как он, развернувшись, идёт к институту. «Почему ты так себя ведёшь?». Но я получил ответ на следующее утро, когда не встретился с Саймоном в автобусе, а на стенах университета развешены фотографии, на которых изображен я и Саймон. Вот только его трудно увидеть. Всё было размыто, но светлые волосы всё равно бросаются в глаза. Я почувствовал, словно меня предали. Мне показалось, что всё, что было между мной и парнем — ложь. Чтоб сделать подставное фото. Чтоб испортить репутацию. Вот только кому это надо? «Кто-то подкупил Саймона и у него должен быть сообщник. Тот, кто сделал это фото». Сорвав все листы, которые увидел, я направился в первый корпус. Найти Норт оказалось непросто. Открыв дверь, я, не сказав ни слова преподавателю, быстро отыскал взглядом девушку, и подошёл к ней. Та сидела с приоткрытом ртом, поднеся к губам карандаш. Она смотрела с удивлением, как и многие студенты. Схватив Норт за руку, я потащил её на выход. Преподаватель так и стоял возле доски с мелом в руках. Он недовольно проводил нас взглядом. Я закрыл с грохотом дверь. Подойдя к окну, только тогда я заговорил. — Кто у тебя ещё, кроме Саймона? — я спрашивал, протягивая ей листок с плохо пропечатанной фотографией. — Что? Что случилось? — Норт рассматривала фото. — Ничего так фото, хотя явно камера не очень… Девушка усмехнулась, я возмущенно посмотрел на неё. Для меня ничего смешного не было. — Эй! Не смотри на меня так, — она покачала головой. И беззлобно усмехнулась. — Всегда знала, что ты сверху… — Норт! Кто мог сделать это фото? Кому доверяет Саймон? Как думаешь, кто-то мог его подкупить, чтоб он… — «…чтоб он сблизился со мной?». Я не смог произнести это в слух. — Зачем… — Так! Тихо! Не паникуй! — Норт подняла руку, заставляя замолчать. — Это всего лишь фото! Ничего особенного. — Ничего особенного! Если меня посчитают… — я запнулся. — То, кто возьмется спонсировать меня? — Слушай… По-моему, ты преувеличиваешь. Почему ты вообще поднимаешь из-за этого столько шума? Где прежний невозмутимый Маркус? Что ты так зациклен на этом? Какая разница, что подумают эти людишки… Я ведь с тобой. — Норт потянулась ко мне и поцеловала. Я ответил, прижимая девушку к себе. «Нужно чаще быть с Норт». — И про Саймона ты так не думай! Он у нас «божья коровка». — Божья коровка? — я удивился внезапному совпадению. — Поверь, он никогда бы не сделал ничего подобного. — А вдруг он не такой, как кажется? Ты не думала? — Ты его плохо знаешь, а я с ним знакома не первый год, — Норт обнимала меня за шею и тихо говорила. Я уже был рядом с выходом, когда увидел Саймона. Тот держал в руке лист. Мимо нас проходили студенты. «Я должен это сделать, даже если возненавижу себя за это». Когда я толкнул парня, когда я увидел его испуганный взгляд, когда он молча звал меня, я чувствовал ненависть. Но не к нему, к себе. Нас снимали. Со стороны это выглядел так, будто я призираю таких, «как он». Но я запутался и теперь сам не понимаю, что это значит. Я почувствовал, как Саймон сжался от боли, когда я прикоснулся к его плечу. И в это момент мне было также больно, как и ему. Мне удалось снять с себя подозрения, но в место этого я подставил Саймона. «Я не такой! Я не хочу, чтоб люди думали, будто мне нравятся парни. Ведь это ложь!». Я ушёл, не оборачиваясь на голос парня, который звал меня. «Мне не нужны лживые слухи». — Не хочешь сходить на свидание? — я шёл следом за Норт в её клуб. — А как же тренировка? — удивилась девушка, кидая на меня взгляд. — Один раз пропущу. Я ведь скучал по тебе! — поймав девушку за руку, я притянул её к себе. — Слушай, ты расскажешь, как снова заговорил? Что произошло? Ты… будто вновь ожил, — она коснулась пальцами мой щеки. И … я ничего не почувствовал. Я с ужасном понял, что больше не чувствую к Норт ничего. А испытывал ли я до этого что-то к ней? Ведь мы вместе лишь потому, что хорошо смотримся вместе и оба достаточно популярны в институте. — Просто заговорил… Это само произошло. — Ладно, так и быть. Я схожу с тобой на свидание, — девушка улыбнулась. — Ты подождешь? Мне нужно закончить с журналом, буквально минут пятнадцать… Мы зашли в клуб. И увидев Саймона, сердце пропустило удар. Темные волосы, пронзительный взгляд уже синих глаз. Рядом с ним сидела милая девушка. Она перебирала его волосы, но когда мы вошли, замерла. У меня сразу возникла неприязнь к ней. Саймон приподнялся, и на пол упал графический планшет. Но ни он, ни я не обратили на это внимание. Мне показалось, что я смотрю на незнакомого мне человека. Я помню, что ещё утром у него были светлые волосы и голубые глаза. «Прошло пару часов, а ты так изменился!». Я с трудом заставил отвернуться от него. «Я явно схожу с ума. Почему я так теряюсь, когда вижу тебя?». — Прости, Норт, давай отложим свидание. Я должен присутствовать на тренировке, — я сказал это, когда Саймон пошёл за Элайджей в библиотеку. — Что-то случилось? — голос Норт звучал расстроенным. — Нет, просто Джош написал, сказал, что лучше не пропускать сегодняшнюю тренировку. Ведь скоро соревнования, — я уже был возле двери. — Прости, Норт. — Да, ничего… Я всё понимаю. Увидев Саймона, я почувствовал вину. И я не мог уже представить, как вновь встречаться с Норт. Всё это казалось таким странным. Я быстро шёл в сторону библиотеки. Но остановился на лестнице, когда заметил Саймона. Он стоял напротив двери в библиотеку, положив руку на деревянную ручку. Я стоял также долго, как и он. Я не видел его лица, но чувствовал его тоску. Когда за ним закрылась дверь, я опустился на лестницу. Просидел так пару минут, я не знал, чего жду. Всё так навалилось разом, и теперь мне тяжело. Возможно, я ждал парня. Хотел извиниться перед ним и вновь почувствовать покой. Мне хотелось вернуть время вспять. Как я и думал, мы встретились в автобусе. Я прикоснулся к руке Саймона, когда говорил с ним. Это прикосновение было таким приятным. Я не мог вспомнить, чтоб испытывал что-то подобное с Норт. Но слова, которые я говорил, полностью противоречили тому, что я чувствовал. «Мне нужно избавиться от этих чувств пока не стало поздно». Я догадывался, что происходит. Но всё равно не верил, что это могло произойти со мной. Я всегда смеялся и даже издевался над «такими» людьми. Отчасти из-за этого мы с Гэвином ненавидим друг друга. Когда он сильно доставал, я делал намеки на то, что он постоянно находится с Ричардом. Но теперь мне не было смешно. «Мы с Саймоном просто друзья. Он тот, кто помог мне и не больше. Это дружеские чувства…». Когда Саймон заплакал, я растерялся. Я не мог представить, что он может чувствовать. «Может, он притворяется? Чтоб избавиться от вины из-за фотографий?». Я до сих пор думаю, что это он сделал. А может, таким способом я пытался настроить его против себя. Заставить возненавидеть проще, чем принять правду… о себе. Автобус медленно ехал сквозь ночь. Рядом со мной место было свободно. Шли дни, я не виделся с Саймоном. Я думал, что мне станет проще. Но вместо этого я чувствовал себя странно. На тренировках ничего не выходило. Я раз за разом пропускал шайбу. Хэнк кричал, а я не мог сосредоточиться. Я делал всё, чтоб избавиться от одной мысли: «Мне нужно встретиться с Саймоном». Норт не могла заменить мне его. Я вновь начал отдаляться, теряя интерес к происходящему. Уже завтра соревнования, а я не был готов к ним. — Маркус, что происходит? — Хэнк отвёл меня в сторону. Он уже говорил не как тренер, а как человек, который действительно беспокоится. Как бы он нас не ругал, для него мы стали больше, чем просто игроками. — Всё в порядке… — Прости, но если ты и дальше будешь так играть, я завтра тебя не выпущу, — я был потрясён его словами, хотя и понимал, что он прав. — Я… исправлюсь. Вот увидите. Хэнк почесал бороду. — Ну, давай попробуем. Но если я увижу, что ничего не получилось. Просидишь всю игру на скамейке запасных. Похлопав меня по плечу, он обошёл меня. — Тренер, — Андерсон обернулся. — Можно мне ненадолго отойти. Я вернусь. Это… важно. Хэнк кивнул, давая своё разрешение. — Если это тебе поможет, иди. Я сидел на диване в клубе и говорил с Норт. Проявляя интерес к девушке, в тайне я ждал Саймона. Когда Хлоя, взяв планшет, на котором рисовал парень, вышла за дверь, я сразу понял, кому она понесла его. Замолчав, я тихо поднялся и, сделав вид, что хочу посмотреть над чем работает Руперт, который сидит ближе всех к двери, попытался прислушаться к разговору в коридоре. Но мне не удалось, голоса были слишком тихими. Я вернулся на место. Хлоя вошла и, встретившись со мной взглядом, лишь приподняла бровь. Отвернувшись, я почувствовал явное раздражение к ней. «Почему Саймон так близко с ней общается?». — Кто заберёт фотоаппараты для завтрашнего дня из деканата? Нам предоставили лучшие камеры ради завтрашнего дня, — Норт, повернувшись в кресле, обратился ко всем. Но все молчали, делая вид, что увлечены своей работой. — Что? Совсем никто? — девушка сложила руки на груди. — Руперт? Ральф? Элайджа? — но каждый, чье имя было произнесено, даже не повернулся в сторону Норт. — А где Саймон? Почему он опаздывает? — Ему необходимо сделать кое-что по учебе, но он сказал, что рисунки будут готовы, — Хлоя ответила, перестав печатать. — Вот как… Хлоя, может, ты сходишь, а то у нас нет джентльменов, — но даже такая провокация не сработала. Деканат находился в другом конце корпуса, никто из парней не хотел идти. Хлоя же безропотно поднялась, поправляя юбку, и направилась к двери. Сделав вид, что мне пришло сообщение на телефон, я подошёл к Норт и, поцеловав её в щеку, сказал, что мне необходимо идти. Я быстро догнал Хлою. Стук каблуков громко разносился в тишине коридора. — Хлоя, скажи, куда пошёл Саймон? — я поравнялся с девушкой. — Я не знаю, — ответ был коротким. Она даже не взглянула на меня, шла с гордо поднятой головой. Хлоя казалась слишком идеальной. Не естественно прекрасной. И эта красота многих отпугивала. Люди рядом с ней чувствовали себя жалкими. Из-за этого с ней мало, кто мог общаться. Но Саймон был также необычен. «Может, поэтому они так сблизились?». — Скажи, пожалуйста. Это очень важно! — Я не знаю, где он, — ответ был неизменен. Я почувствовал нарастающее раздражение. — Тогда, дай хоть подсказку, — я понимал, что Хлоя скрывает Саймона. И ответ мне не получить. — Почему ты его ищешь? Хотя не отвечай! Мне не интересно, — Хлоя остановилась. Она смотрела в конец коридора, туда, где начиналась лестница. — Он там, где тысячи миров. Где ты можешь путешествовать во времени, которое не подчиняется нашим законам. Он там, но он и здесь… — сказав это, девушка пошла дальше. «Может, зря я на неё злюсь?». Саймон спал на небольшом диване. Я аккуратно взял планшет, который был в руках парня, и посмотрел на рисунок. Ледовая площадка, игроки. Я смог узнать каждого. Но лишь один игрок стоял спиной. Это был я. Положив планшет на рюкзак, я присел рядом с диваном. Саймон тревожно мотал головой. Я слышал его тихие вопросы: «Почему? … Зачем?..». Я прикоснулся тыльной стороной руки к его щеке и не смог сдержать улыбку, увидев, как парень тут же успокаивается. Знакомое и такое приятно чувство заставило наклониться к Саймону. Не понимая, что делаю, я коснулся его губ. От самого сердца по телу пробежали чувства, рассыпаясь на мелкие частицы, вызывая мурашки. Когда я попытался отстраниться, то парень потянулся за мной, обнимая за шею. Я покачнулся, но устоял. Прижимая Саймона к себе, я испытывал невероятное счастье. Мне было так спокойно с ним. Казалось, что всё, что творится там, за дверьми библиотеки, нас не касается. Я легко касался виска парня, вдыхая полюбившийся мне запах. Странно, как ведут себя люди, когда не боятся быть осужденными. Я не боялся, что нас могут заметить. У меня даже мысли такой не было. Мне просто хотелось быть с Саймоном. «Где ты можешь путешествовать во времени, которое не подчиняется нашим законам». Как мне хочется остановить время. Когда ноги затекли, я аккуратно отстранился, легко расцепляя руки спящего парня. Уходить не хотелось, но я ушёл. Оставив сообщение, я отключил телефон Саймона, давая ему возможность выспаться. Вечером дома я лежал на полу в полной темноте. Смотрел на качающиеся тени от деревьев на стене, представляя, что это какие-нибудь существа, которые пытаются что-то сказать, но не могут. Ведь они всего лишь тени. — Маркус? — Лео зашёл, даже не стучась. — Можешь немного одолжить денег? Я сел. Брат нервничал переступал с ноги на ногу. — Что случилось, Лео? — Мелочи. Так ты можешь? — Хорошо, — я поднялся и подошёл к книжным полкам. Достав предпоследнею книгу снизу, я открыл на трехсотой странице и взял пару купюр. — Столько хватит? — я протянул деньги Лео. — Да! Спасибо, Маркус! Ты меня так выручил, — я насторожился, смотря, как Лео себя ведет. Мне показалось, что в последнее время он стал слишком нервным. Ночью я не мог заснуть. Волнение перед игрой не отпускало, да и мысли о Саймоне мешали. И я не мог понять, о чём беспокоюсь больше. Накинув куртку, я направился в оранжерею, вспомнив, что когда-то там оставил книгу. Я удивился, когда обнаружил, что свет был включен. Тихо приоткрыв дверь, я вошёл. Лео сидел ко мне спиной, на столе лежала упаковка из-под таблеток. — Лео? — парень испуганно вздрогнул. — Маркус! Что ты здесь делаешь? — парень нервным движением схватил упаковку и спрятал себе в карман. — Тот же вопрос тебе. Что это, Лео? — Да, так… помогает расслабиться. — Только не говори, что это… — Какая тебе разница?! — парень начал злиться. Он встал, и направился к выходу, но я остановил его. — Лео, я не позволю тебе… — Замолкни! Не тебе распоряжаться моей жизнью! — Что подумает Роуз! — Мне все равно! Она всего лишь наша домохозяйка. — Не говори так, Лео, — я процедил слова сквозь зубы. Мне хотелось ударить брата, чтоб он одумался. Чтоб он перестал губить свою жизнь. — Отец бы был тобой очень недоволен. — Возможно… Но вот только ты, наверное, забыл… ЕГО НЕТ! — Лео крикнул. А я ударил его. Парень согнулся, прижимая руки к животу. Сунув руку ему в карман, я достал таблетки и положил их себе. Взял книгу со стола. И вышел, сказав напоследок. — Я знаю… Я боялся игры, но ещё больше боялся, что Саймон не придет. Проигнорирует мою просьбу. И он имеет на это полное право. Я сидел, стараясь успокоиться, но чувствовал, как руки похолодели от волнения. Когда я встретился с такими желанными глазами, я был благодарен Саймону. Несмотря на всё, что я сделал ему, он всё равно пришёл. — Маркус, ты хотел поговорить? «Да, я хотел поговорить. Но кому нужны эти разговоры?!». Я и не представлял, насколько опьяняющими могут быть поцелуи. И как же мне не хотелось отстраняться. Саймон отталкивал меня. Я не понял причины. Но в его глазах я увидел злобу утопающую в обиде. Я не знаю, что именно подействовало, но я снова играл. Может, потому что было много людей, которые поддерживали меня и мою команду. Может, из-за нежелания вновь проиграть. Может, потому что здесь был Саймон… Я держал кубок, и мне пожимали руку. Все наваливались друг на друга, радуясь победе. Ко мне подбежала Норт. Обхватив моё лицо руками, она поцеловала. «Идеальный момент. Теперь никто и не подумает, что я…». Но это были совсем другие поцелуи. Мне хотелось отстраниться, но я заставлял себя. Краем глаза я заметил, как парень с темными волосами, опускает камеру. Он смотрит потерянно, потом разворачивается и уходит. Вся радость, что была от победы, исчезла. Ушла вместе с Саймоном. Мы договорились отпраздновать победу в ночном ресторане. Уже переодевшись, я стоял вместе с Джошем у самых дверей раздевалке, дожидаясь остальных. Дверь открылась. Гэвин на мгновение замер, встретившись со мной взглядом, но потом просто прошёл мимо. — Ты не пойдешь с нами? — Ещё чего? Буду я на вас тратить время, — хоть ответ был и грубый, я видел, как парень был расстроен. Он шёл, слегка ссутулившись, засунув руки в карманы. Дверь снова открылась. На этот раз вышел Ричард. Он быстро осмотрелся и, увидев, Гэвина, пошёл за ним. — Ричард, а ты не с нами? — окликнул его Джош. — Нет, спасибо. Я составлю компанию Гэвину. — Ну, как знаешь… Рид, когда услышал голос Ричарда, остановился. Он, не оборачиваясь, ждал, когда друг нагонит его. Ричард, подняв руку, потрепал темные слегка влажные волосы Гэвина. «Как я раньше этого не замечал? После того, как я встретился с Саймоном, для меня открылось что-то новое. И я теперь вижу, что «это» вовсе не ужасно, как многие считают. Это естественно. Не важно, кто ты, если любишь по-настоящему». Как бы я не пытался, я постоянно смотрел на Саймона. Может, в этом виноват алкоголь, но я так хотел вновь повторить «просьбу». Норт лезла с поцелуями, я неловко отвечал на них. Лишь чтоб сделать вид. И Хлоя вновь начала раздражать. «Почему она танцует с Саймоном? Она его девушка?». — Норт, а Хлоя девушка Саймона? — Что? — Норт перевела на меня пьяный взгляд. — Ты смеешься? Хлоя влюблена в Элайджу. Саймон лишь друг. Когда парень вернулся и стал вытаскивать орехи из десерта, многие не смогли сдержать смех. А я под действием алкоголя слишком осмелел. Сидя рядом с Саймоном, я прикасался к его ноге. — Не боишься, что нас могут заметить вместе? Или сфотографировать? — сказал он тихо. — Я слишком пьян, чтоб думать об этом, — меня тянуло к парню, словно магнитом. — Тогда не делай глупостей, чтоб завтра не пожалеть и не возненавидеть, — он заговорил, а от его слов по телу пробежали мурашки. — И случайно не избить меня. Саймон резко встал и направился в уборную, а я не мог поверить в его слова. «Неужели он думает, что я смогу его ударить?». Я тут же вспомнил случай, когда толкнул парня и причинил ему боль. — Чёрт! — я тихо выругался. Встал и пошёл следом. Я стоял, прислонившись к двери, слушая тихие всхлипы. Всё же решившись, я постучал. Вскоре дверь открылась. Я не дал Саймону выйти. Толкнул его обратно. Я знал, Саймон так не позволит себя поцеловать — Маркус… Что это? — голос Саймона дрожал. Я достал таблетки, которые отобрал у Лео. — Держи, поможет расслабиться, — я протянул наркотик парню. — Нет. Я не буду, — Саймон прижался к раковине. — Хорошо, — план возник мгновенно. Положив таблетку себе в рот, я повернулся и закрыл дверь. Саймон сопротивлялся, пытался оттолкнуть меня, но я заставил проглотить его таблетку. Даже от таких поцелуев я уже сходил с ума. Притянув парня обратно к себе, я не позволил ему избавиться от наркотика. Пусть я жаден, но я не позволю другим прикасаться к Саймону. Тем более Хлое. Целовать было приятно, особенно, когда парень начал отвечать. Я расстегнул его толстовку, покрывал поцелуями место удара. Я просил прощение. Извинялся за свою грубость. Но всё это было молча. Меня оттолкнули, я ударился спиной о стену и так простоял пару мгновений. Алкоголь и поцелуи заставили потерять связь с реальностью. Я бежал за Саймоном и звал его. Но он сам остановился. Он был напуган и просил меня о помощи. Что-то пошло не так. Страх за Саймона мгновенно заставил протрезветь. «Наркотики… Лео… Я его убью!». Саймон цеплялся за мою одежду. Он смотрел, но не видел. Зрачки были расширены. А из глаз по щекам текли слёзы. Я вёл его к машине, мысленно проклиная себя. Бережно усадив парня и пристегнув ремнями безопасности, я сел за руль. Я постоянно поглядывал на Саймона. Тот всхлипывал, я держал его за руку, до тех пор, пока он не заснул. Когда я припарковался возле дома, то попытался разбудить его. Он с трудом открыл глаза. — Помоги мне, Саймон, — попросил я тихо и наклонился к парню. Не удержавшись, я его поцеловал. Мне ответили, но очень слабо. — Саймон? Помоги мне. Ты слышишь? Надо немного пройти. Но он не смог встать, я с трудом закинул его себе на спину. Повезло, что Роуз услышала, как мы приехали. Вскоре она открыла передо мной дверь, пропуская внутрь. — Боже! Маркус! Что произошло?! — она воскликнула, но тихо. — Саймону плохо стало… Пусть он поспит у меня в комнате. — Да, конечно! Идём. Я уложил Саймона в кровать и укрыл одеялом. Роуз стояла за спиной. Я с трудом сдержался, чтоб не нагнуться и не поцеловать его. — Кто он? — Роуз спросила, когда мы вышли в коридор. — Он тот, кто помог мне… — я улыбнулся. — Значит, мне его нужно благодарить… — Да. Роуз вздохнула, она была в ночнушке и халате. — Будешь чай? — Нет, спасибо. Я умоюсь и пойду спать к Лео. — Доброй ночи, мой хороший, — Роуз поцеловала меня в щеку и ушла на кухню. — Эй! Придурок! — я пихнул Лео в бок. — А? Что? — парень сонно вертел головой. — Маркус, какого чёрта? — Я тебя убью, но не сегодня, — я вновь его пихнул, отодвигая. — Двигайся, я сплю с тобой. И если задашь хоть один вопрос, то убийство перенесу на сегодня. — Да, пожалуйста! — Лео отвернулся, укрываясь одеялом с головой. — Ну и несёт от тебя алкоголем. — Заткнись… Я не смог заснуть и, когда услышал, как открыватся дверь напротив, встал. Саймон проснулся. Подождав немного, я пошёл следом, но, не доходя до кухни, замер, слушая разговор. Прислонился головой к стене, чувствуя приятную прохладу. — Почему вы плакали? — спросил Саймон. — Потому что читала чужие мысли… — А зачем вы это делали? Разве так можно? — Когда любишь человека, ты ведь хочешь знать о нём больше, так? И лучший способ его узнать, это прочесть мысли… — Не спрашивая разрешения? — Конечно! Разве сам человек позволит их прочесть? — А могу и я посмотреть? Я не дослушал их разговор, мне стало слишком тоскливо. Я собирался уже вернуться к Лео, но передумал и вошёл в свою комнату. Лёг на кровать лицом к окну и укрылся одеялом. Вскоре вернулся Саймон. Он шёл тихо. Потом сел. Кровать мягко скрипнула. Прошло некоторое время, прежде чем он лёг. «Может, он думал о чём-то?». — Я не хочу такой любви, — я услышал тихий шёпот. — Я не хочу быть твоей подстилкой. Ты с Норт, но стоит всем отвернуться, целуешь меня. И говоришь, что не «такой, как я»… Я смотрел, как за окном ночь уступает холодному утру. Я не мог заснуть. Я разрывался на части. И всего лишь от мысли: «Саймон ненавидит меня!».