Слёзы Лимба: Книга вторая

Сентябрь, 1919

— Эрван! Эрван, проснись! Тебе нельзя спать! Это убьет тебя! Детский голос, полный тревоги, доносился словно из глубины колодца, эхом отражаясь в сознании Эрвана. Он с трудом разлепил веки, морщась от пульсирующей боли в висках. Сел на кровати, пытаясь сфокусировать затуманенный сонным маревом взгляд. Комната, погруженная в полумрак, казалась чужой и враждебной. За окном лил дождь, стуча по стеклу, как барабанная дробь, усиливая боль в голове. Эрван по привычке потянулся к тумбочке, где обычно лежал его серебряный портсигар, но рука наткнулась лишь на пустоту. Потребность в табаке была просто невыносимой, но из принципа он не покупал себе новые сигареты. Единственная попытка заменить свой любимый портсигар обернулась провалом: попробовав одну сигарету из новой пачки, он тут же выбросил её в мусорное ведро. Портсигар был его единственной нитью, связывающей новую личность с прошлым. И без него вкус сигарет казался просто отвратительным, хотя он покупал сигареты той же фирмы. Одевшись, он спустился в мастерскую Джорджа, надеясь застать его там. Но мастерская была пуста, погруженная в полумрак. В воздухе витали едкие запахи краски, масла и старого дерева. Пыльные окна не пропускали свет, и даже дождь не мог смыть с них грязь, словно она въелась в само стекло. Джордж ушел, прихватив с собой даже своего пса, который обычно сторожил мастерскую. Эрван почувствовал укол тревоги. Что заставило друга уйти в такую погоду, да ещё и взять с собой собаку? На кухне Эрван поставил на плиту чайник и устало опустился на стул. Головная боль не утихала, к ней добавилась тошнота и странное жжение в желудке. Аппетит пропал, и даже крепкий кофе не смог прогнать неприятные ощущения. — Он убьет тебя. Ты должен бежать! Уходи! Быстрее! Детский голос звучал все настойчивее, словно проникая в самую душу. Эрван почувствовал, как его состояние резко ухудшилось. Он бросился в туалет, где его вырвало вязкой, темно-красной жидкостью, похожей на запекшуюся кровь. — Он уже здесь! Он уже здесь! Детские голоса зазвучали со всех сторон, наполняя его ужасом. Эрван поднялся, опираясь на раковину, и умылся холодной водой. Кожа горела, будто в огне, пот лил градом. Он посмотрел в зеркало и замер. Его кожа лица покрылась сетью черных, извилистых линий, похожих на вздувшиеся вены. Эрван вскрикнул и в ужасе отшатнулся. Взглянув на свое отражение вновь, он с удивлением обнаружил, что оно вернулось к своему привычному виду. — Он уже здесь! Он нашел тебя. — Беги, глупец! — Почему он стоит на месте? — Эрван! — Он здесь! — Он убьет тебя!

***

Эрван с тоской глядел на мутные разводы, оставленные губкой на стекле. За окном — всё та же серая, безжизненная улица, ни единого знакомого силуэта. Он уже битый час пытался отвлечься, отмывая окна, но мысли возвращались к Джорджу. Где он пропадает всё это время? Внезапный хлопок входной двери вырвал его из размышлений. Джордж прошёл мимо, не удостоив его даже взглядом, словно Эрван был не более чем мебелью в их квартире. Следом, виляя хвостом, семенил пёс Стив. Джордж плюхнулся на стул и с улыбкой потрепал питомца за ухом. Пес, не отрываясь, смотрел на него преданными глазами. Эрван наблюдал за этой сценой с растущим недоумением. — Где ты был? — спросил он, стараясь придать голосу твёрдость. — Были дела, — отрезал Джордж, даже не повернувшись, и вытащил из кармана пару помятых конвертов, после чего засунул их в ящик под столом. — Тебя не касается. — Ты какой-то… другой, — Эрван подошёл ближе, всматриваясь в лицо Джорджа. — Что случилось? Ты узнал что-нибудь… о том, что произошло? Джордж дёрнулся, словно от удара. — Нет, ничего. И я стараюсь забыть об этом. Не напоминай, пожалуйста. Просто… ездил к одному человеку, надо было кое-что решить. — К кому? — К другу. — Что за друг? — Эрван, не начинай, — Джордж закатил глаза и застучал пальцами по столу. — Я что, не могу провести время с кем-то, выпить в баре? Почему я должен перед тобой отчитываться? — Может, потому что мы… — голос Эрвана дрогнул, и он осекся, отворачиваясь. — Вроде как вместе? Джордж приподнял бровь и снова перевёл взгляд на собаку, ласково улыбаясь. — Ты уже больше недели пропадаешь по ночам, — продолжил Эрван, подходя ещё ближе. — Я понимаю, тебе плохо. Мне тоже. И я нуждаюсь в твоей поддержке, мне нужен ты. И я… я не бегаю по барам, не общаюсь с кем попало. — Ты что, хочешь запретить мне видеться с другими? — Джордж наконец посмотрел на него, в глазах читалось вызывающее любопытство. — Я хочу знать, где ты и с кем! — в голосе Эрвана прорвалась отчаянная мольба. Он подошёл вплотную и замер, заметив на воротнике рубашки Джорджа красноватое пятно. Сердце болезненно сжалось — это был след от губной помады. — Вот, значит, какие у тебя дела, — прошептал Эрван, кусая губы, чтобы сдержать слёзы. — Я был пьян, — в голосе Джорджа появилось раскаяние, равнодушие как рукой сняло. — Как мы до этого докатились? — Эрван схватился за голову и отвернулся. — Я так ждал этих выходных… Планировал, как мы проведём время вместе. А у тебя, оказывается, дела поважнее. Ты развлекался с… с кем-то всё утро. — Ты тоже не ангел. — Я ни разу не изменял тебе с того дня, как мы впервые поцеловались! — Эрван вскинул голову, по щекам текли слёзы. — Я дорожил нами, понимаешь? А ты… Боже, Джордж, какой же ты дурак! — Я встретил в баре парня, мы выпили… Он затащил меня в… тот бордель. Я почти ничего не помню. Очнулся уже в постели. Я даже не уверен, что… что у нас что-то было с одной из тех девушек. — Так их было несколько? — Эрван нервно рассмеялся сквозь слёзы. — Герой-любовник, не иначе. Наверное, удовлетворил каждую. И с тем парнем, наверняка, тоже… — Я не буду оправдываться, — Джордж опустил голову. — Я сказал правду, как есть. — Лучше бы ты соврал… Эрван швырнул губку в ведро, схватил куртку и зонт и, хлопнув дверью, выбежал на улицу. Джордж смотрел ему вслед, закрыв лицо руками. Пальцы дрожали. Стив, положив морду ему на колени, жалобно заскулил, будто чувствуя отчаяние хозяина.

***

Эрван и Джордж не разговаривали уже два дня. Они стали спать в разных комнатах, Эрван поставил себе раскладушку в мастерской на первом этаже, убирая её по утрам в подсобку. Несмотря на разлад в отношениях, мастерская продолжала работать, но атмосфера была напряженной, пропитанной невысказанными обидами и болью. Эрван пытался заговорить первым, искал слова, чтобы пробить эту ледяную стену молчания. Он репетировал в голове фразы, подбирал нужные интонации, но стоило ему взглянуть на Джорджа, и внутри поднималась такая волна обиды, что желание помириться тут же улетучивалось. По ночам Эрван вслушивался в тишину дома, представляя, как Джордж ворочается в их общей кровати, теперь такой пустой и холодной. Он вспоминал их смех, долгие разговоры, нежные прикосновения — и сердце сжималось от боли. Как всё докатилось до этого? Неужели всё кончено? Утром, когда приходили первые клиенты, Эрван надевал маску равнодушия, пряча свои чувства за дежурной улыбкой. Он принимал заказы, обсуждал детали, но мысли его были далеко, блуждая в лабиринтах обиды и отчаяния. Джордж же, казалось, полностью погрузился в работу, отгородившись от всего мира стеной сосредоточенности. Он с молчаливой яростью стучал молотком, словно вымещая на коже все свои эмоции.

***

— Я хочу убить… Убить тебя! — скрипучий мужской голос эхом отдавался повсюду, скользя по стенам, проникая под пол. — Дай мне тебя прикончить! Завершить начатое! Прервать твои страдания! — Эрван! — Просыпайся! — Нельзя спать. Проснись! — Это убьёт тебя! — Он нас не слышит? — Он уже здесь? — Эрван! — Эрван!!! — Добрый день, — раздался рядом мелодичный женский голос. — Простите, что без стука. Эрван с трудом разлепил веки. Резкий дневной свет заставил его поморщиться. Сквозь пелену солнечных лучей он разглядел изящный женский силуэт. Осознав, что всё это время спал, положив голову на рабочий стол Джорджа, он резко сел, чем вызвал у девушки лёгкую усмешку. — Прошу прощения, но сегодня мастерская закрыта, — сонным голосом пробормотал он, протирая глаза. — Заказ сможете забрать завтра. — Ой, нет, я пришла сюда по другой причине, — девушка улыбнулась и присела на стул напротив. — Я хотела поговорить с Джорджем Майлзом. Эрван невольно залюбовался её красотой: длинные рыжие волосы струились по плечам, большие синие глаза притягивали глубиной, на ней была белоснежная блузка и черная юбка с тугим ремнем, который подчеркивал ее узкую талию. Поймав на себе её вопросительный взгляд, он смущённо опустил глаза. Девушка заметила его покрасневшие щёки и снова улыбнулась. — Буду признателен, если разбудите господина Майлза, — предложил Эрван. — Он на втором этаже, спит непробудным сном. Хотя, я бы не советовал — он всю ночь работал. — Очень жаль, — вздохнула девушка и с удивлением взглянула на Эрвана. — Кажется, я вас узнала. Вы Эрван, верно? — Да. Мы разве встречались? — Лично — нет. Я помогала Джорджу с вашими поисками. — Вот как… Вы детектив? — Боже упаси, нет! — рассмеялась она, но как-то наигранно. — Обычная студентка юрфака, избалованная дочка покойного владельца стекольной фабрики. — Богатая барышня, значит, — усмехнулся Эрван. — Что же заставило вас помогать с поисками? — Женское любопытство, — подперев подбородок рукой, она задумчиво посмотрела на стол. — Я пришла поговорить с Джорджем именно об этом. Я видела… нечто необъяснимое. Страшное. Вы понимаете, о чём я? — Возможно, — вздохнул Эрван. — Вряд ли Джордж захочет говорить об этом… Я тоже пытался, меня мучают те же вопросы. Трудно держать всё в себе, а поделиться не с кем. Кто поверит? Я и сам бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. — Тогда можно поговорить с вами? — с мольбой в глазах спросила девушка. — Мне нужно с кем-то это обсудить. Вижу, вам тоже. — Давайте пройдём на кухню, — предложил Эрван. — Неловко держать такую красивую девушку здесь. — Что ж, не буду отказываться, — она поднялась, поправляя юбку. — Может, вы угостите меня кофе? — С удовольствием, — сказал Эрван, пропуская девушку вперёд. Он проводил гостью на маленькую кухню. — Кажется, вы не назвали своего имени, — Меня зовут Татьяна, — ответила девушка, садясь за стол. — Что ж, приятно познакомиться, Татьяна, — юноша поставил перед ней тарелку с печеньем. — Угощайтесь. — Благодарю, — смущенно кивнула та и потянула руку к лакомству. Эрван поставил турку на плиту и сел рядом, наблюдая, как Татьяна с опаской пробует угощение, постоянно оглядываясь по сторонам. — Я узнала вас, потому что у меня есть ваша фотография, — произнесла она. — Нашла её на пляже. Честно говоря, странно увидеть вас вживую только сейчас. — Моя фотография? — удивился Эрван. — Как она там оказалась? — Она лежала в портсигаре. Возможно, он выпал у вас из кармана. — Вы нашли его?! — Эрван подсел ближе и с широко распахнутыми глазами уставился на девушку. — Он у вас? — Да, — Татьяна достала из сумочки серебристый предмет и протянула его Эрвану. Тот бережно сжал портсигар в руках, будто это было бесценное сокровище. — Вижу, вы им очень дорожили. — Знаете, вы спасли меня, — Эрван с восхищением разглядывал портсигар. — Даже не знаю, как вас отблагодарить, — он широко улыбнулся и, потянувшись, поцеловал руку девушки. — Есть вещи, которые связывают нас с прошлым, с приятными моментами, которые не вернуть. Этот портсигар — единственное, что осталось у меня от той жизни… до войны. — Неужели никого из близких не осталось? — с сочувствием спросила Татьяна. — Должен же быть кто-то, кто поможет вернуть те эмоции. — Нет, никого… Я любил одну девушку. Она подарила мне этот портсигар. Сказала, что эта вещь принадлежала её отцу. Так я стал частью их семьи. — Вы расстались? — Она умерла, — с болью прошептал Эрван, грустно глядя на портсигар. — Я даже не попрощался. Не похоронил. Не посетил могилу. Я был на фронте… А потом оказался здесь… Так далеко… — Мне очень жаль, — Татьяна сжала его руку, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ладони. Эрван кивнул и, резко обернувшись, понял, что совсем забыл про кофе, который уже кипел на плите. Он снял турку с огня и разлил напиток по чашкам. — Я пытаюсь забыть прошлое, начать новую жизнь… Но прошлое не отпускает, — сказал он, садясь на стул. — Наверное, Джордж помог вам пережить горе. С ним вы счастливы. Хорошо, когда есть такие друзья. Если бы у меня был кто-то подобный, мне бы никто не был нужен. — Возможно, но в последнее время всё изменилось. И вы знаете, о чём я, — Эрван отпил кофе и провёл рукой по волосам. — Джорджа что-то изменило. Я за него переживаю. — Ему нужно время… Чтобы успокоиться. — Вы правы, — вздохнул Эрван. — Когда речь заходит о том происшествии, он резко меняется, становится угрюмым, агрессивным. Он никогда таким не был, даже в первые месяцы после войны. Сейчас Джорджа будто подменили. Мне стало тяжело находить с ним общий язык. Он пропадает в баре каждую ночь, пьет алкоголь до посинения, возвращается под утро, а потом спит до вечера. И так может продолжаться несколько дней, — Эрван взял печенье и медленно откусил его, задумчиво глядя в сторону. — Утром наведываются клиенты, а мне приходится их выпроваживать, так как Джордж не выполнил их заказы из-за своих пьянок. Боюсь, скоро обувная фабрика разорвёт с нами соглашение. Мы приносим им убытки. Я не могу вечно уверять их, что Джордж скоро придёт в себя и станет работать. — Остается верить, что это скоро закончится. Я вижу. Как вы страдаете из-за этого. — Я пытался с ним разговаривать… Но это ни к чему не привело. Его злит, когда я затрагиваю тему произошедшего. — Я узнала о том, что вы нашлись, не от Джорджа, а от детектива, который вёл поиски. Джордж стал меня избегать. Как ни приду — его нет. Чудо, что сегодня застала вас. Иначе бы так и ходила сюда каждый день… От скуки. — У меня сегодня выходной, — сказал Эрван. — Обычно я работаю на обувной фабрике. Директор даёт хорошие заказы, подгоняет Джорджу клиентов. Вот только в последнее время практически ни один не был выполнен. Я уже боюсь, что мастерскую придётся закрыть. Один я её не потяну. — Как грустно… Джордж ведь безумно любил это место, — вздохнула Татьяна. — Когда он был ещё юн, я часто сюда заходила. Это было до войны. Вы бы видели, какой у него был огонь в глазах. Он по-настоящему дорожил этой мастерской. — Сейчас этого огня уже нет… — Дайте ему время. Уверена, он найдёт себя и вернётся. — УБИТЬ! УБИТЬ ТЕБЯ! ДАЙ МНЕ РАЗОРВАТЬ ТЕБЯ НА ЧАСТИ! ДАЙ МНЕ ТЕБЯ ПРИКОНЧИТЬ! — мужской голос был повсюду, заполнял собой каждую щель, усиливаясь с каждым словом. — Что? — вздрогнул Эрван, нервно оглядываясь. — Вы слышали это? — Что слышала? — удивлённо посмотрела на него девушка. — Эм, ничего… Мне… Наверное, показалось, — тихо прошептал Эрван, снова озираясь по сторонам. На душе стало неспокойно, будто вот-вот должно случиться что-то ужасное.