Слёзы Лимба: Книга вторая

Декабрь, 1927

— Это он, — прошептала Татьяна трясущимся от волнения голосом. Она нервно теребила обручальное кольцо на безымянном пальце. Оно давило на кожу, казалось невероятно тяжелым, но снять его… Нет, она не могла. Не хватило смелости. Глаза Татьяны испуганно метались из стороны в сторону. Взгляд то и дело возвращался к безжизненной фигуре на столе, но тут же отскакивал, не в силах выдержать ужасающую реальность. Пожелтевшая плитка на стенах, блестящие инструменты в металлических лотках, белые халаты врачей — все смешалось, утратило очертания, став размытой пеленой перед глазами. Она боялась, что вот-вот лишится чувств, и пыталась найти хоть что-то, за что можно ухватиться. Все вокруг будто не замечали ее состояния, о чем-то разговаривали, ходили из угла в угол. «Петр…» — имя мужа застряло в горле, не в силах вырваться наружу. В ее голове возник смутный образ его улыбчивого лица, глаза, полные тепла и обожания, были снова прикованы к ней. Он всегда смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной на свете. От Петра осталась лишь изуродованная огнем оболочка. Его отрубленную голову так и не нашли. Пожар уничтожил все личные вещи супругов, превратил их уютное пристанище в обугленные руины, в которых не осталось даже смутных очертаний прежней жизни. Татьяна зажмурилась, пытаясь удержать слезы. Она протянула руку к обгоревшей конечности мужа. Отвращения не было, лишь глубокая, всепоглощающая печаль. Ей казалось, что под ее пальцами кожа снова теплая, что кровь еще течет по его венам. На пальце поблескивало обручальное кольцо, сплавившееся с кожей. Татьяна осторожно сжала его ладонь, пытаясь согнуть пальцы, но они были твердыми, как камень. Внезапно в ее памяти вспыхнула картина прошлой ночи — ссора, его гнев, бесконтрольные удары по лицу. Его улыбчивый образ в голове резко почернел, растворился, словно в едкой кислоте. Татьяна вздрогнула и отдернула руку. Она посмотрела на врачей, их лица были полны сочувствия и беспокойства, они будто насквозь видели женщину, знали, какой хаос творился в ее голове сейчас. Отойдя от стола, она снова начала теребить кольцо, словно все еще пыталась заставить себя снять его. В этот момент патологоанатом подошел к телу и накрыл его белой простыней. К Татьяне подошел Себастьян и осторожно приобнял за плечи. Татьяна не пыталась отстраниться. Наоборот, она еще сильнее прижалась к нему. Ее голова упала на его плечо. — Я так устала, — прошептала она. — Мечтаю забыться. Ничего из всего этого не видеть. Вернуть все назад… Снова стать счастливой, с целью в жизни. Ради чего я все эти годы шла сюда, к этому кошмару? Почему не остановилась? Что мной двигало? Себастьян с нежностью посмотрел на нее. — Хочешь уйти отсюда? — спросил он. — Уже нет смысла находиться здесь. Мы сделали все, что могли. Остается только ждать. — Ждать конца… — еще тише прошептала Татьяна, уткнувшись носом в его плечо. — Я согрешила, Себастьян. Очень сильно. Господь никогда мне не простит этого. Никогда не взглянет на меня. Никогда… Себастьян поймал взгляд Кристины, которая стояла поодаль, наблюдая за ними с беспокойством. Одними глазами он дал ей понять, что им нужно уйти, и та молча кивнула, хоть и с некоторой неуверенностью. — Тебе нужно выйти на свежий воздух, — мужчина прижал ее к себе и медленно повел к двери. — Здесь ты сойдешь с ума. Ты ни в чем не виновата. Не пытайся винить себя. Себастьян вывел Татьяну на улицу. Они прошли в небольшой парк, что находился рядом с полицейским участком, и сели на скамейку под сенью раскидистого дерева. Свежий осенний воздух приятно холодил бледное лицо Татьяны, шелест листьев успокаивал, а присутствие Себастьяна давало ощущение безопасности и поддержки. День выдался теплым, но отвратительно влажным. Снег растаял, превратившись в грязную кашу, с неба срывались редкие капли дождя. — Ты не замерзла? — осторожно спросил Себастьян. — Мы можем пойти в другое место, если хочешь. — Я пытаюсь вспомнить прошлую ночь, найти детали, которые могла упустить… Мне страшно, Себ. По-настоящему страшно, — Татьяна впервые за долгое время посмотрела на него. Ее глаза были полны боли, ужаса и непонимания. Отчаяние, казалось, поглотило ее целиком. — За пару дней я потеряла всякую надежду, все, чем так дорожила. У меня не осталось ничего. Мне больше некуда идти. — Маленькая моя, — Себастьян ласково улыбнулся и прижался колючим подбородком к ее волосам. — Я не позволю ни одной твари причинить тебе боль. Хочешь ты этого или нет, но с этого дня я буду защищать тебя до последнего вздоха. Эти восемь лет, что мы с тобой знакомы, сделали меня совершенно другим человеком. Жизнь приобрела смысл. Да, у нас были разногласия, мы постоянно убегали друг от друга, старались держаться где-то в стороне. Но сейчас нам необходимо объединиться. Стать одним целым. Ты понимаешь меня? Он осторожно взял ее лицо в свои ладони, на мгновение залюбовавшись тонкими чертами и большими выразительными глазами, которые даже сейчас не утратили свой блеск. — Даже если ты ничего не чувствуешь ко мне, я не позволю тебе подвергать свою жизнь опасности. Не прощу себе, если с тобой что-то случится. Помнишь тот день, когда ты спасла меня? Ты рисковала своей жизнью, чтобы вытащить меня из холодной воды. У тебя было полное право оставить меня там, среди этих огромных волн. Но ты не бросила меня. Вытащила на берег, приложив огромное усилие для этого. Ты стала для меня примером для подражания. — Я не отталкиваю тебя от себя, Себ, — едва слышно произнесла Татьяна, высвобождаясь из его объятий. — Просто не хочу причинять тебе боль. — Ты никогда не сможешь это сделать. — Ты любишь меня. И это потрясающее чувство. Но я не могу… Это сложно объяснить. Просто, — девушка прикусила нижнюю губу и шумно выдохнула. — У меня осталось слишком мало времени. — Тогда я могу подстроиться под твои часы, если хочешь, — Себастьян попытался пошутить, но, встретив ее серьезный взгляд, замолк и отвел глаза. — Прости. Я не должен был этого делать. Не должен был признаваться в своих чувствах. Ты только что потеряла мужа, твое сердце стонет от боли после такой потери. А я… Боже, какой же я эгоист! Мне так стыдно. Я так ненавижу себя за это. Веду себя, как наивный подросток! — Все хорошо, — Татьяна с добротой посмотрела на него и бережно сжала его руку в своей. — Уверена, скоро ты поймешь смысл моих слов. И смиришься с правдой. — Ты все еще любишь Эрвана, ведь так? — Не знаю, — прошептала она и отвернулась. — Мои отношения с ним были похожи на наигранную сказку. Ничего подобного я никогда не испытывала. До сих пор задаюсь вопросом… Что бы чувствовала к нему сейчас? Смотрела бы на него с такой же страстной жадностью как тогда? Татьяна тихо хмыкнула, словно ее позабавили собственные мысли, после чего снова взглянула на Себастьяна и увидела в его глазах печаль. Она знала, что ему больно слушать ее рассуждения о других мужчинах, но он делал вид, что спокойно воспринимает эту информацию. Он молча слушал и наслаждался ее присутствием, каждой секундой, проведенной рядом с ней. — Давай и вправду уйдем отсюда, — предложила Татьяна. — Не могу здесь находиться. — Куда ты хочешь пойти? — Не знаю. Лишь бы это место находилось далеко от нашего места работы. Себастьян резко потянулся к ней, и Татьяна вздрогнула, словно от удара. В следующее мгновение она почувствовала на своих губах его поцелуй — горячий, сладкий, неожиданный. Колючий подбородок Себастьяна щекотал ее кожу, но это почему-то было приятно. Сердце бешено колотилось, кровь прилила к голове, создавая ощущение падения в бездну. Татьяна закружилась голова от перепадов скорости — быстро и медленно одновременно. Себастьян резко отстранился, его лицо пылало, взгляд был стыдливо опущен. Татьяна тяжело дышала, словно пробежала марафон. Она дотронулась до пылающих губ, пытаясь прийти в себя. — Прости меня, прости, — пробормотал Себастьян дрожащим голосом, закрывая лицо руками. — Я не смог себя сдержать. Когда смотрю на тебя, то… — Все в порядке, — сказала Татьяна и неуверенно погладила его по плечу. — Ты давно хотел это сделать, я знаю. — Ты меня не любишь. Мне не следовало этого делать, — Себастьян поправил волосы, взмокшие от дождя, и резко встал, направляясь в сторону участка. Но Татьяна успела его догнать и схватила за рукав. — Теперь ты будешь трусливо избегать меня? — с непониманием спросила она. — Себ. Сейчас ты и в самом деле похож на влюбленного подростка, — Татьяна улыбнулась и провела рукой по его колючей щеке. Себастьян прикрыл глаза и потерся о ее ладонь. — Прости меня, — снова произнес он, виновато опустив глаза. — Я не хочу причинять тебе боль. — Все хорошо, — успокоила его Татьяна, затем крепко обняла мужчину за талию, прижимаясь к нему всем телом. — Я это знаю. — Себастьян, Татьяна! — послышалось сзади. Детективы вздрогнули и, резко отстранившись друг от друга, обернулись. К ним бежала запыхавшаяся Кристина. — Что-то нашли? — с надеждой спросила Татьяна. Кристина утвердительно кивнула. — Да. Мы нашли следы зубом. Я вполне уверена, что они принадлежат человеку, — с заметным страхом в голосе сказала она. — Перед смертью его… будто кто-то ел, откусаны целые куски плоти на спине, около шеи… — Господи Боже, — простонала Татьяна, устало сжимая голову руками. — Что же произошло с ним? Кто все это сделал? Неужели?.. — ее глаза широко расширились, и она внимательно посмотрела на мужчину, будто ждала, что тот договорит эту фразу за нее. — Думаю, Татьяна, тебе необходимо на какое-то время покинуть город, — произнес Себастьян, переглядываясь с Кристиной. — Если убийца добрался до твоего супруга и совершил поджог в вашей квартире… — Боюсь, что в этом нет смысла, — с горечью в голосе ответила та и посмотрела на небо. — Если его цель — убить и меня, то он найдет меня везде, куда бы я ни пошла. Мне остается только соблюдать осторожность и бдительность. — Нужно приставить к тебе охрану. Мы не можем рисковать твоей жизнью, — Себастьян нежно сжал ее плечо и с мольбой посмотрел в ее глаза. — Что бы не замышлял этот ублюдок, ты с высокой долей вероятности являешься одной из его будущих целей. Мы не знаем точно, чего именно он добивается. Но сейчас он стал идти большими шагами. — Что будем делать? — устало спросила Татьяна, обреченно качая головой. — Нам нужно работать вместе, — тихо сказала Кристина, словно боясь, что их могут подслушать. — Теперь мы все связаны с этими событиями. И не можем действовать в одиночку. Знаю, мои слова звучат глупо и наивно, но это в данный момент единственный разумный выход из положения. Мы все находимся под риском. Итан, Сьюзен, теперь и Петр. Эти трое не имели никакого отношения к нашему делу. Но двое из них погибли, третья находится в больнице. Мы не можем допустить, чтобы в ближайшее время погиб кто-то еще. Возможно, убийца не ищет способа убить кого-то из вас. Но все эти злодеяния не совершены без определенной цели. — Но ведь первые его жертвы не имели никакого отношения ни ко мне, ни к Себастьяну. — Стив, — хищно блеснули глаза Кристины. — Мой муж и ты расследовали похожие преступления. Восемь лет назад ты столкнулась вместе с Себастьяном с чем-то подобным. Все началось с того корабля. И продолжается до сих пор. Вам это прекрасно известно. Просто вы боитесь себе в этом признаться. — Боже, Стив, — прошептала Татьяна, и в ее голосе появилась странная дрожь. — Как я могла упустить это. Теперь… Я стала понимать. — Что именно? — с непониманием посмотрел на нее Себастьян. — Стив был уверен, что те убийства у скалы Самоубийц были совершены религиозной сектой, которая имеет большое влияние. Я тогда не придавала значения его словам. Но он не отступил. И после его убили. — Ты хочешь сказать, что наш убийца связан с этой сектой? Но ведь мы не нашли ни одного подтверждения. Убийца не оставлял после себя никаких следов. Те ублюдки не ели людей. Они их сжигали, если ты забыла. Ты лично видела пепелища, доверху наполненные человеческими костями. Вы находите связь там, где ее нет. Татьяна неожиданно занервничала и посмотрела куда-то в сторону, после чего стала глазами что-то говорить своим собеседникам. — Что такое? — с удивлением посмотрела на нее Кристина. — Нам нужно найти другое место для разговора, — Татьяна резко взяла Кристину и Себастьяна за локти, направляя в сторону полицейского участка. — Кажется, за нами наблюдают. — Кто? — стала выискивать объекты ее наблюдения Кристина и заметила около дороги нескольких мужчин в одинаковых черных костюмах, которые без отрыва наблюдали за ними, будто анализируя каждое их движение. — Я заметила их еще когда ехала сюда. Кажется, они уже несколько часов наблюдают за зданием. Будет лучше, если наш разговор состоится подальше от их глаз.

***

Кристина с недоумением смотрела на Татьяну, которая резким движением затолкнула их в свой кабинет и заперла дверь изнутри. — Что ты делаешь? — Знаю, это выглядит безумно, — глубоко вздохнула Татьяна, устало опускаясь в кресло за своим столом. — Я хочу вам кое-что рассказать… Я не была честна со следствием, специально упустила некоторые факты из прошедшей ночи, — девушка открыла ящик стола и достала оттуда серебряный портсигар, с которым, казалось, никогда не расставалась. — Что происходит, Татьяна? Что знаешь ты, чего не знаем мы? — в недоумении спросила Кристина, но, видя, что та слишком долго подбирает слова, не выдержала и почти насильно вырвала из ее рук сигарету, которую она безуспешно пыталась зажечь. Спички отказывались загораться, словно были влажными. — Сейчас не время для этого. Все очень серьезно. — Я так не думаю. Если бы меня хотели убить, то сделали бы это этой ночью. Но я здесь, перед вами, живая и здоровая, — игриво стрельнула глазами Татьяна и демонстративно достала новую сигарету, закурив. — Когда я вернулась домой, Петр ждал меня на лестничной площадке. Он был чем-то обеспокоен… И разозлен. Вряд ли эта злость была связана с моим поздним возвращением домой, я редко приходила рано, такая у меня работа, сверхурочные преследуют меня изо дня в день. — Это произошло за несколько часов до убийства… Ты что-то видела. — Да, Кристи, я видела. Я пришла домой в не самом лучшем расположении духа. Ты ведь помнишь наш последний разговор, прекрасно знаешь мое состояние в тот момент времени. — И ты все эти эмоции вывалила на него, — обреченно вздохнула Кристина, начиная расхаживать по комнате и поглядывая на молчаливого Себастьяна, который с непониманием смотрел на курящую Татьяну. — Я не могла иначе. Не смогла бы жить среди лжи. — Женщины, извините, что вмешиваюсь. Но из-за чего возник конфликт? — Все очень просто, Себ, — усмехнулась Кристина, пробежавшись ногтями по его плечу. — Петр много лет назад переспал с нашей любимой Сьюзен, та от него залетела, позже родила ребенка. Петр жил двойной жизнью. И тщательно скрывал это от своей жены. А женщину, которая подарила ему дочь, он заставил жить в нищете, но для приличия кормил обещаниями и надеждами на светлое будущее. — Поэтому Сьюзен вернулась, — с грустью посмотрела на детектива Татьяна и с отвращением затушила сигарету. — Она хотела, чтобы я узнала правду. В ее планы не входило возвращение на службу, я проверила. Ее отстранили после травмы. Она работала официанткой в баре. В больнице после случившегося Сьюзен попросила меня приглядеть за ее дочерью. Я не могла отвезти девочку к родному отцу. Она его слишком любила. И не могла в таком раннем возрасте узнать правду. Тем более я уже тогда чувствовала, что между мной и Петром произойдет конфликт. Боялась, что Эмми станет этому свидетелем. Поэтому я отвезла ее к Кристине. Татьяна поднялась и подошла к Себастьяну почти вплотную. — Я хотела тебе это рассказать той ночью, когда мы разговаривали на кладбище. Но в тот момент мне хотелось выбросить эту историю из головы, сосредоточиться на чем-то другом… — Он тебя ударил? — Себастьян убрал прядь волос, обнажив ее висок, и увидел синий след от удара. — Я вынудила его это сделать. — Он не имел никакого права! Почему ты не рассказала об этом следствию? — Не хотела раздувать эту историю, — Татьяна впервые за это время повысила голос. — Да, Петр поддонок… Но я не хочу порочить его имя… И имя собственное. Это дело принципа. Поэтому прошу вас. Эта история должна остаться между нами. Надеюсь, Сьюзен скоро поправится, и мы не будем испытывать проблему с Эмми. — Не стоит называть Эмми «проблемой», — с недовольством возразила Кристина. — Она единственная, кто ни в чем не виноват в этой истории. Бедное дитя… Она еще не знает, что стало с ее отцом. — Да, ты права, — кивнула Татьяна. — Есть еще одна вещь, которую я вспомнила о той ночи… В моей квартире был Ларри в тот момент, когда между мной и мужем случился конфликт. Я не видела его лица, слышала только его голос. Он пытался остановить Петра. И тот только после его слов тот перестал меня бить. — Тебе нужно обследоваться, — с беспокойством посмотрел на нее Себ и провел рукой по ее рыжим волосам. — Вдруг у тебя сотрясение… Даже если внешних травм нет, то могут быть внутренние. — Я в порядке. Я больше испугалась. Возможно, он бил меня не так сильно, как это чувствовалось. Ведь Петр ни разу за наш брак не поднял на меня руку. В него будто вселился дьявол. Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Даже сейчас… После всего случившегося… Я не вижу в нем зло. Остались только теплые воспоминания. Он меня предал, раздавил, как насекомое. Но… Петр был моей семьей. Моей единственной семьей. Теперь я будто осиротела. У меня нет ни дома, ни защиты… Я осталась одна. — Я поговорю с Ларри, — произнес Себастьян. — Думаю, у него есть, что сказать. Тем более, судя по всему, он был одним из последних, кто видел Петра живым. Вот только о его встрече с ним он никому не сообщил, что очень и очень странно. Впервые слышу о его дружбе с твоим мужем. — Думаешь, это была не просто дружба? — спросила Кристина. — Петра убили, отрубили ему голову и подожгли квартиру. Сейчас любой, кто был в контакте с жертвой в день ее смерти, рискует оказаться в списке подозреваемых. Я очень надеюсь, что у Ларри найдется достойное объяснение. — Хорошо, — вздохнула Татьяна. — Иди. Потом расскажешь обо всем. Себ кивнул и скрылся за дверью. Кристина посмотрела на женщину и подошла к ней, слегка улыбнувшись. — Он переживает за тебя. Видела ваш поцелуй из окна, — улыбнулась Кристина. — Я не хотела этого. Правда. И он это прекрасно знал, — рассерженно ответила Татьяна и поджала губы. — Я потеряла мужа. Он не имел права делать это в такой момент, какие бы сильные чувства не испытывал. — Но ты не сильно-то сопротивлялась, — хмыкнула та. — Даже полезла к нему обниматься. Татьяна прожгла ее недовольным взглядом, и Кристина вмиг замолчала. — Впредь не поднимай эту тему, — сказала Татьяна и вздохнула. — Прости, — прошептала Кристина и с беспокойством посмотрела на синяк на ее виске. — Хочешь, я тебя осмотрю? Себастьян прав. Ты могла получить сотрясение после удара по голове. — Не стоит, — отрицательно помотала головой та. — Со мной все нормально. Теперь мы с тобой действительно похожи. Наших мужей сожгли… — Ты веришь, что их убили одни и те же люди? — Скорее да, чем нет. Слишком много совпадений. Я оказалась здесь из-за этих ублюдков, стала детективом, чтобы им отомстить, жестоко отомстить. Много лет мной двигала только месть. Ты была права в тот вечер… Даже Стив об этом говорил, — Татьяна села на край стола и снова закурила. — Он любил тебя. Зря ты ревновала. Я ведь все чувствовала. Между нами ничего не было. И не могло быть. — Я знаю, — спокойно кивнула Кристина и выдавила из себя улыбку. — Стив был идеальным мужем для тебя. Я постоянно сравнивала его с Себастьяном, ведь с Себом я начала работать раньше. Стив был совсем не похож на него. Словно из другого измерения. — Почему вы разбежались с Себастьяном? — Себ хотел остановиться. Он считал, что не стоит дальше копаться в тех ритуальных убийствах. И сейчас осознаю, что Себ был прав, как никто другой. Если бы я тогда остановилась, перестала идти по неизведанной дороге, в конце которой будет только хаос… Моя жизнь могла сложиться иначе. Стала бы юристом, как и хотела, верной женой и… матерью. Я всегда хотела детей. И Петр хотел. Я знаю. Мы были бы замечательными родителями. — Но Эрван тебя не отпустил. — Нет. Эрван стал болезнью. Я люблю и ненавижу его одновременно. Он разрушил меня изнутри. Но в то же время… Подарил надежду. Какую-то цель. Ты ведь тоже… — Что? — Ищешь правду о Стиве. Я права? Кристина насупилась и провела рукой по изнеможенному покрытому испариной лицу, после чего села рядом с Татьяной. — Да… Только мы шли разными путями. Тобой никогда не двигала любовь. Это было что-то другое. Тебя съедала ненависть. А я лишь искала правду о смерти человека, которому отдала всю себя. Именно этим мы и отличаемся друг от друга.

***

Кристина столкнулась с Себастьяном в коридоре около операционной. Его широкое плечо едва не сбило ее с ног. Вскрикнув от испуга, она крепко сжала дымящуюся кружку кофе, которую несла все это время, отчаянно пытаясь избежать ожога и пятен на своем белоснежном халате. Женщина бросила сердитый взгляд на смущенного детектива. Его растрепанные волосы блестели под электрическими лампами, немытые уже несколько дней. Недельная щетина почти достигла статуса бороды, добавляя ему лишних лет. Себастьян пробормотал извинения, на мгновение коснувшись ее руки, и повернулся, чтобы уйти. — Подожди, — окликнула его Кристина, — Ты поговорил с Ларри? — Я как раз собирался найти Татьяну и рассказать ей, — ответил он тихим, усталым голосом. — И с каких пор меня держат в неведении? — спросила она, в ее голосе проскользнула нотка раздражения. Себастьян вздохнул, подошел к ней и скрестил руки на груди. — После прошлой ночи, Кристина, я не думаю, что тебе следует больше в это вмешиваться. Это опасно. Мы не знаем, с чем имеем дело. — Я знаю, что видела, — настаивала она, ее голос дрожал от волнения, — И теперь не успокоюсь, пока не выясню, что это такое и как это связано со мной. Столько лет я пыталась выяснить, что случилось со Стивом. И теперь появился шанс это узнать. Кристина нервно оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать их разговор. — Меня едва не убили. И я могла стать не просто случайной жертвой. — Поэтому я и хочу, чтобы ты больше не вмешивалась, — с беспокойством посмотрел на нее Себастьян. — Я потерял Стива. И не хочу теперь потерять тебя. Мы имеем дело не с обыкновенным негодяем или группой спятивших фанатиков. Это что-то иное. Необъяснимое. Я пытался найти логическое объяснение всему этому. Но теперь не могу. Не получается. Думаю, ты тоже. — На меня напали ожившие… мертвецы, — стиснув зубы, прошептала Кристина. — Теперь я попросту боюсь заходить в морг, мне кажется, что они снова… Поднимутся. — Боюсь, что мы с ними еще встретимся, — прошептал мужчина. — Кто они такие? — простонала Кристина и сжала его руку. — Почему я до сих пор не могу в них поверить? — Я тоже не верю в них. Но они есть, — мужчина задумчиво посмотрел на уже успевший остынуть кофе в чашке Кристины. — Помнишь, ты сказала, что нашла на теле Петра следы человеческих укусов. Думаю, ответ на эту загадку нашелся сам собой. — Господи Боже, — ахнула женщина и прикрыла рот рукой. — В тот момент я совсем не подумала об этом. Неужели именно такие же… монстры напали на Петра в его квартире? — Остается понять, как именно. Мы наблюдали, что это не могут быть живые люди. Это были мертвые… И они воскресли… Тогда кто был в квартире Татьяны? — Нам нужно рассказать ей обо всем. Она должна знать. — Я знаю, — кивнул тот. — Она тоже повидала много всякого… И вряд ли ее хоть что-то сможет удивить…