Слёзы Лимба: Книга вторая

Декабрь, 1927

Дрожащей рукой Джордж открыл кран. Вода, поначалу бордовая от ржавчины старых труб, постепенно светлела. Дождавшись, пока струя станет прозрачной, он в спешке умыл лицо. Ледяные капли обожгли кожу. Джордж вытер лицо жестким застиранным полотенцем и изнеможенным взглядом уставился на своё отражение в зеркале. — Кто я такой? — спросил он себя, обессилено уронив голову. — Что я делаю? Господи, зачем? В дверь постучали, и до мужчины донесся робкий голос Лизы. — Виктор? Ты в порядке? — с беспокойством спросила она. — Да, — неуверенно отозвался тот. Женщина медленно приоткрыла дверь и внимательно посмотрела на Джорджа. Тот устало улыбнулся и пожал плечами, будто не зная, что ответить. — Дети уже спят. Хочешь поговорить? — Лиза осторожно коснулась его плеча. Джордж вздрогнул от её прикосновения, словно от удара током. — Я чувствую, тебя что-то беспокоит. Пойдем на кухню. Тебе нужно высказаться, — она мягко потянула его за руку. — Я тебе не чужой человек. Доверься мне. Джордж украдкой кивнул и последовал за ней. Его ноги будто налились свинцом. Ему хотелось остановиться, замереть, оградиться от всего. Но он продолжал идти, слушая успокаивающий голос Лизы. На кухне, освещённой тусклым светом лампочки под зеленым абажуром, царил полумрак. Лиза усадила Джорджа за стол и поставила чайник на газовую плиту. Двигалась она с предельной осторожностью, будто боялась, что любое неверное движение вызовет взрыв. — Знаешь, я редко пользуюсь плитой, — Лиза сконфуженно улыбнулась. — Стыдно признаться в этом перед своими девочками. Они думают, что их мать невероятно смелая. Но я самая трусливая женщина на свете. Боюсь буквально всего. У меня лежит дробовик в подсобке, но вряд ли у меня хватит смелости взять его в руки, когда в дом ворвутся плохие парни. Я даже не знаю, как им пользоваться. Сначала я надеялась, что в случае опасности мне окажут помощь соседи, но теперь и их нет рядом со мной. Это село практически полностью вымерло. Иногда мне кажется, что я единственный человек на свете… Ты не представляешь, как я рада, что ты сейчас здесь, — она с улыбкой посмотрела на Джорджа и села на соседний стул. — Впервые я чувствую такое спокойствие ночью. — Почему же ты не уедешь отсюда? В Лондоне твоя жизнь будет гораздо спокойнее, — Джордж задумчиво разглядывал узоры на стаканах, расставленных на столе. — Я ведь знаю, как ты любишь людей. Без них ты быстро иссохнешь. — Я не могу. Ох… Не могу, — тяжело вздохнула Лиза, теребя подол своей сорочки. — Я никогда. Никогда не покину этот дом. Не смогу. — Почему? — Здесь вся моя жизнь. — Так можно начать новую. С чистого листа. Лиза смущенно улыбнулась и опустила глаза. — До сих пор не верю, что наши отношения закончились на полуслове, внезапно, без причины… Я ведь тебя любила. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую, находясь рядом с тобой. Будто вернулась на много лет назад, когда влюбилась в невероятно красивого парня с шелковистыми русыми волосами. И была готова любить его вечно. Но с ним что-то случилось. Его чувство ко мне резко угасло. Он исчез. Бесследно. И теперь он снова здесь. Будто ничего не произошло за эти годы. — Лиза, — прошептал Джордж, бережно касаясь её руки. Его взгляд был полон раскаяния. — Знаю, мне нет оправдания. Я до сих пор ищу причину своего поступка, пытаюсь понять, почему так с тобой обошёлся. Лиза печально улыбнулась, её взгляд устремился куда-то вдаль, за окно, где за стеклом в медленном танце кружились снежинки. — Ответ очевиден, — мягко произнесла она, пожимая плечами. — Ты меня не любил. Наш роман, начавшийся ещё в детстве, был подростковой влюблённостью, глупой и наивной. Он и должен был закончиться именно так. Не думай, что я злюсь или ненавижу тебя. Жизнь — сложная штука, никогда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом. Моя новая жизнь уже не связана с тобой. Вряд ли это можно изменить. Я не хочу возвращаться в прошлое. Их разговор прервал свисток чайника. Лиза сняла его с плиты и разлила горячий напиток по чашкам. Аромат крепкого кофе ударил в нос Джорджу, и он сглотнул, почувствовав голод. Лиза, словно прочитав его мысли, достала из холодильника несколько бутербродов с сыром и ветчиной и положила их на тарелку перед Джорджем. — Если ты очень голоден, я могу подогреть суп. — Нет, не хочу наедаться на ночь. Обойдусь бутербродами, — с улыбкой произнёс Джордж, впиваясь зубами в холодный бутерброд. — Помню, как ты приготовила мне вишнёвый пирог. Твой отец его съел до моего прихода. — Это был единственный раз в моей жизни, когда я хотела убить родного отца, — засмеялась Лиза, подперев голову рукой. — Но я все равно им очень дорожила. Он был со странностями. Но любил меня. Даже сейчас, после всех тех гадостей, что он сделал мне, я его обожаю. Я не умею ненавидеть. Всегда всех прощаю. Она замолчала, сделав глоток остывшего кофе. Грустная улыбка всё ещё блуждала на её губах. — Знаешь, — Лиза задумчиво посмотрела на Джорджа, — иногда мне кажется, что прощение — это мой крест, который я должна нести. Но… Джордж, до этого молча наблюдавший за ней, вдруг подался вперёд, прервав её размышления. — Лиза, — произнёс он, его голос был хриплым от волнения. — Я приехал сюда из-за одного человека. — Да? — та будто совершенно не удивилась, ее лицо выражало полное безразличие. — Из-за кого же? — Восемь лет назад он был здесь. Вместе с моим отцом. Они отдали тебе на временное воспитание одиннадцатилетнего мальчика. Вспомни. — Ты говоришь об Эрване, не так ли? — Лиза вздрогнула, и её глаза расширились от ужаса. — Неужели ты знаком с ним? Я… Я даже подумать не могла… Её губы задрожали, словно она боялась рассказывать о событиях тех лет. Джордж не сводил с неё глаз, будто пытаясь заглянуть ей в душу, прочесть все мысли. — Эрван и я были очень близки, — начала Лиза, избегая взгляда Джорджа. — Нас познакомила моя сестра, и я… безумно его любила. Их с Винни что-то связывало, какая-то общая тайна. Я не пыталась в это лезть, тогда я была слишком занята своими девочками. Все мои мысли были только о них. Они были очень ранимы, обе — сироты, страдали от спинальной мышечной атрофии, не могли ходить. А я… так хотела стать матерью. Твой отец познакомил нас и помог с усыновлением. После нашего с тобой разрыва я не утратила связь с ним. Он часто навещал меня, заезжал по пути в Лондон. Мы ни разу не разговаривали о тебе. Он знал, через что мне пришлось пройти… — Лиза перевела взгляд на Джорджа и вздохнула. — Однажды доктор Ломан приехал ко мне вместе с какой-то пожилой женщиной. Её звали Анна. Вместе с ними в машине сидел мальчик, светловолосый, совсем юный. Он был полностью парализован, не мог пошевелить даже пальцем. Ричи, так звали парнишку, занесли в дом на руках, Анна усадила его в инвалидное кресло. Я тогда поняла, что этот юноша останется в этом доме надолго. Доктор Ломан сказал, что у него глиобластома, злокачественная опухоль головного мозга, которая сдавливает нервные центры и блокирует проведение импульсов. — Он был не единственным, кто страдал от этой ужасной болезни, — Джордж подался вперёд, его взгляд стал пронзительным. — Твои дочери тоже, не так ли? У них были те же симптомы? Их привезли к тебе так же, внезапно, без предупреждения? — Да, — прошептала Лиза, теребя кружевной воротник своей сорочки. — Около года я работала в клинике твоего отца, выхаживала тяжело больных пациентов. Потом поняла, что больше не могу этим заниматься, и вернулась домой. Но доктор Ломан не отпустил меня. Я стала опекуном для этих детей. Твой отец занимался их лечением. Пытался найти способ их исцелить. Они были при смерти, врачи давали им не больше полугода. Я не верила, что они выживут. Но случилось чудо. Твой отец нашёл лекарство. И мои девочки выздоровели. Болезнь отступила. Я их безумно люблю и благодарю Господа за каждый день, что он подарил им после всех их мучений. — Ты была единственной, кому мой отец смог доверить этих детей, — Джордж сжал пальцы в кулак и посмотрел на Лизу с каким-то странным осуждением. — Он любил их, как родной отец, — возразила Лиза. — От них отказались все, кроме него. Твой отец был святым человеком, с большим сердцем. Жаль, что ты так и не смог этого понять. — Я знал, кто он, — голос Джорджа дрогнул. — И он никогда не был святым. Он был одержим этой болезнью, — он откинулся на спинку стула, его взгляд был холоден и отстранён. — Он видел в ней вызов, загадку, которую мечтал решить. И не останавливался ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Лиза пристально посмотрела на него, её брови слегка нахмурились. — Что ты хочешь этим сказать, Джордж? — спросила она тихо. — Я хочу сказать, что цена, которую он заплатил за исцеление твоих дочерей и того мальчика, Ричи, была слишком высокой, — Джордж встал из-за стола и начал мерять шагами небольшую кухню. — Он переступил черту, нарушил все мыслимые этические нормы. Его методы были чудовищны. — О чём ты говоришь? — Лиза встала, её голос дрожал. — Доктор Ломан никогда… — Он был гением, но гением безумным, — перебил её Джордж, останавливаясь напротив неё. — Он проводил эксперименты на людях, Лиза. Искал лекарство в самых тёмных уголках науки. Лиза побледнела, её рука инстинктивно потянулась к горлу. — Это неправда, — прошептала она. — Я сам видел всё своими глазами, — Джордж сжал кулаки, его голос исказился от гнева. — Он использовал заключённых, безнадёжно больных… ставил на них опыты. Искал ключ к исцелению, не считаясь ни с чем. — Нет, — Лиза покачала головой, слёзы потекли по её щекам. —Ты хочешь очернить его имя. Но я не позволю… — Он сам признался мне во всём, — Джордж подошёл к ней и взял за руку. — Я пытался его остановить, умолял одуматься. Но он был слишком одержим своей целью. — Я не верю тебе, — Лиза вырвала свою руку. — Ты лжёшь. — Нет, Лиза, — Джордж смотрел на неё с болью и состраданием. — Он пожертвовал своей душой ради спасения жизней. Он заплатил страшную цену за исцеление твоих дочерей. И я не позволю тебе жить в неведении. На лице Лизы отразилась борьба. Она хотела верить в святость доктора Ломана, но слова Джорджа звучали слишком убедительно. — Лиза, давай пока оставим этот разговор. Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы всё осознать. Но я должен был тебе рассказать. — Он сделал паузу, а затем продолжил уже другим тоном, тихим и немного неуверенным. — Я приехал сюда не только чтобы рассказать правду о моём отце. Я хочу поговорить про Эрвана. Тебе что-то известно о том, что с ним случилось после того, как ты виделась с ним в последний раз? Лицо Джорджа омрачилось. Было видно, что вопрос этот дался ему нелегко. Лиза, всё ещё находящаяся под впечатлением от слов Джорджа о его отце, с трудом переключила своё внимание. — Эрван, — она задумалась, её взгляд стал отрешенным. — Я не видела его уже много лет. В этой деревне я утратила счёт времени. Он тогда был с моей сестрой, Винни. Приезжали они только для того, чтобы повидаться с моими дочками и… Ричи, — Лиза запнулась и нервно облизала губы. — Они забрали его. Сказали, что нашли для него подходящую семью. С тех пор я их не видела. Она села на стул и плотно прижала колени друг к другу. — Я долго думала, куда они направились, — продолжила Лиза, — но так и не смогла найти ответа. Как я говорила, их явно что-то связывало. И, как мне кажется, это было нечто большее, чем просто дружба. Лиза замолчала, её взгляд стал жестким. — Я ненавидела Винни за это. Думаю, ты понимаешь, почему. Она всегда забирала себе всё самое лучшее. У неё было двое сыновей, в двенадцатом году она уехала с ними в Нью-Йорк. И как я радовалась, когда узнала, что она… попала в то кораблекрушение. Но каким-то образом ей удалось выжить. Она вернулась, и снова начала отравлять мне жизнь. А вместе с ней приехал Эрван…