Слёзы Лимба: Книга вторая

Декабрь, 1927 год

Эта музыка вызывала у него приступ удушающей паники. Она до боли напоминала ту мелодию, что он слышал в Египте, в заброшенной деревне, где поклонялись духу убитой девочки. Ее звали Эмми, по преданию, малышку закопали заживо в раскаленном песке много веков назад. Тогда, под обжигающе-темным звездным небом, среди развалин, Джордж думал, что ему никогда не забыть этот звук. Скрип самодельных инструментов, хриплые голоса стариков, взывающих к милости духов — все это казалось неотъемлемой частью того места, проклятого и забытого богами. В центре деревни, среди останков домов, горел огромный костер. В его пляшущих тенях двигались старики, их тела, расписанные белой глиной, казались призрачными. В руках они сжимали странные инструменты из костей животных, тыкв и тростника. Звуки этих инструментов были такими же хаотичными, как и движения стариков: они падали на колени, вскидывали руки к небу, бешено вращались, словно пытаясь увернуться от невидимых ударов. Лишь однажды ему удалось поговорить с одним из стариков. Тот рассказал о жрице и ее семье, о клевете, изгнании и смерти. О том, как гнев и боль убитой девочки породили болезнь, которая обрушилась на их обидчиков. И хотя история эта была полна легенд и вымысла, Джордж чувствовал, что музыка, сопровождавшая ритуальные пляски, была пропитана настоящей трагедией, прожита и прочувствована многими поколениями. И сейчас похожая мелодия звучала в заброшенном католическом храме, под сводами которого царил лишь морозный воздух и запах сырости. Сквозь провалы в потолке Джордж видел кусочки ночного неба, усыпанного ледяными звездами. Их холодный свет падал на обломки колонн, на застывшие водопады льда на стенах, на серебристое мерцание снега у подножия полуразрушенного алтаря. Он хорошо знал этот храм, но откуда здесь эта музыка? Она лилась с балкона, где во мраке высился огромный орган. Джордж не помнил его здесь раньше. Его позолоченные трубы, словно копья гигантского воина, тускло блестели в лунном свете. Звуки органа, гулкие и властные, отражались от стен, проникали в самую душу, заставляя сердце биться в ужасном предвкушении. Джордж вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть музыканта, но балкон был пуст. Неужели это ветер, пробираясь сквозь разрушенную крышу, играл на трубах? Нет, слишком сложно, слишком точно выверены ноты. Эта мелодия — не игра случая. Внезапно музыка оборвалась, и мертвая тишина обрушилась на храм. Джордж стоял, не смея пошевелиться, скованный холодом и непонятным страхом. — Джордж! — раздался сверху мужской голос, эхом отражаясь от полуразрушенных арок. — Джордж! Поднимись сюда! Молодой человек вздрогнул, словно от пощечины. Он резко поднял голову, вглядываясь в полумрак, царивший под сводами храма. На балконе, там, где только что играла музыка, теперь стояла чья-то фигура. Незнакомец, скрытый тенью, снова позвал его, и голос его звучал взволнованно, почти исступленно: — Ты должен это увидеть! Скорее, Джордж! Тревога ледяной змеей скользнула в сердце Джорджа. Он опасливо огляделся, ища хоть какой-то путь наверх. За грудой обломков, некогда бывших частью мощной колонны, скрывался узкий проход, ведущий на балкон. Каменные ступени, покрытые пылью и местами обвалившиеся, выглядели чересчур ненадежно. Джордж, преодолевая дрожь в коленях, начал осторожно подниматься наверх. Холод на балконе казался еще более пронзительным. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и тлена. Джордж почувствовал, как к горлу подступает тошнота, появилась сильная слабость, перед глазами все поплыло, грани окружения стали размытыми. Незнакомец так и не повернулся, оставаясь лишь темным, неподвижным силуэтом на фоне бледной луны. — Ближе, Джордж, не бойся, — прошептал незнакомец, и Джордж, преодолевая слабость и головокружение, сделал шаг навстречу. Каждый шаг отдавался тупой болью в висках, словно невидимые тиски сжимали ему голову. — Джордж! — повторил незнакомец с тревогой. Джордж открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Его ноги подкосились. Он ухватился за перила балкона, чтобы не упасть. В этот момент раздался резкий треск, словно кто-то начал медленно ломать гигантскую сухую ветку. Треск мгновенно усилился, превратился в оглушительный грохот, от которого задрожали стены. По полу поползли трещины, быстро превращаясь в зияющие пропасти. Камни и куски штукатурки с жутким шумом рушились вниз, поднимая волны удушливой пыли. Пол заходил ходуном, грозя вот-вот провалиться в бездну вместе с теми, кто еще оставался на нем. Джордж попытался оторваться от перил, сделать шаг назад, но тело не слушалось. Голова кружилась, перед глазами все еще плыл туман. — Помоги… — прохрипел он, протягивая руку к темной фигуре незнакомца. И тут туман в голове внезапно рассеялся. Джордж моргнул, пытаясь понять, что происходит. Он вновь оказался на первом этаже, словно его перенесли сюда какой-то немыслимой силой. Весь пол вокруг него был усеян телами. Сотни, тысячи мертвых тел, искаженных гримасами ужаса. Их пустые, застывшие глаза смотрели на него отовсюду. Незнакомец стоял на вершине этой горы из изуродованных, искаженных смертью тел и смотрел на Джорджа, охваченного ужасом и непониманием, и в глазах его мерцало странное веселье. Словно весь это хаос, вся эта смерть были лишь забавным спектаклем, устроенным специально для него. Майлз впервые смог разглядеть его лицо. Это был Эрван. Он выглядел точно так же, каким Джордж видел его в последний раз, восемь лет назад. Храм продолжал разрушаться. Одна за другой обрушивались колонны, некогда поддерживавшие своды, превращаясь в пыль и обломки. Трещины на потолке расползались, словно паутина, и многотонная крыша уже готовилась обрушиться вниз. Джордж бросился к лестнице, пытаясь убраться из этого проклятого места, но резкая боль пронзила его ногу, заставив упасть на холодный каменный пол. Один из трупов вокруг него внезапно дернулся, приподнялся, и Джордж с ужасом понял, что тот, кто лежал перед ним, вовсе не мертв. Острые, как у зверя, зубы впились ему в ногу, разрывая плоть. Джордж закричал от боли, пытаясь отпихнуть от себя ожившего мертвеца, но тот вцепился в него мертвой хваткой. И в этот момент Эрван засмеялся. Громко, злорадно, словно ликуя над его страданиями. Смех отражался от стен, приобретая какой-то нечеловеческий, пронзительный оттенок. В нем не было ни капли теплоты — лишь холодное, безумное веселье. Внезапно ожили и другие тела. Со всех сторон послышались стоны, хрипы, звериный рык. Мертвецы, спотыкаясь, поднимались с пола, протягивая к Джорджу свои руки. Их глаза, лишенные зрачков, горели нечеловеческим голодом.

***

Джордж задергался под одеялом, словно марионетка в руках неумелого кукловода. Движения его были резкими, отрывистыми, будто он пытался стряхнуть с себя невидимых насекомых, заползающих под одежду. Тихий стон сорвался с его губ, который затем превратился в хриплый, гортанный крик, похожий на предсмертный вопль загнанного зверя. Пот выступил на его лбу мелкой бисерной россыпью, а пальцы с силой вцепились в простыню, словно пытались удержаться за край реальности, ускользающей в бездну сна. — Эрван… Эрван!!! — закричал он, вращая головой из стороны в сторону. Скрипнула дверь. В проеме возникла Лиза с тусклой керосиновой лампой. Поставив ее на столик, она подошла к метавшемуся в бреду Джорджу и присела рядом на кровать. Ее пальцы осторожно коснулись его лба, спустились на щеку, затем стали нежно гладить его волосы. Но беспокойные движения мужчины не прекращались. — Виктор, — прошептала она, с силой сжимая его влажное, бледное лицо в ладонях. Джордж с резким, надрывным вскриком распахнул глаза. Он уставился на Лизу, и в его взгляде читался неподдельный ужас, словно он видел перед собой не знакомое лицо, а чудовище из своих ночных кошмаров. Его губы были искусаны в кровь, а на подбородке виднелись крохотные перышки — он бессознательно жевал подушку во сне. — Все хорошо, — прошептала Лиза, убирая влажную прядь волос с его лба. — Это всего лишь сон. Все прошло. Ты в безопасности. Джордж слегка отвернул голову, безучастно разглядывая пляшущие тени на стене. — Сегодня годовщина… — едва слышно произнес он, с трудом вдыхая воздух. — Восемь лет… со дня его смерти. — Не позволяй мертвым отравлять твою жизнь, Виктор. У них нет на это права, — прошептала Лиза. — Каждый раз одно и то же, — облизав искусанные губы, продолжил Джордж. — Мертвые лица, холодные руки, тянущиеся ко мне из тьмы… И его смех. Этот проклятый смех… Он везде. Он преследует меня даже наяву. Он замолчал, закрыв глаза ладонью. Лиза устало вздохнула и тихо поднялась с кровати. — Я сейчас вернусь, — сказала она, касаясь его плеча. — Принесу тебе крепкого чая. Лиза вернулась быстро, неся в руках дымящуюся чашку с чаем. Аромат бергамота и корицы наполнил комнату. Джордж принял чашку, благодарно кивнув, и сделал большой глоток. Лиза молча присела напротив него, наблюдая, как дрожит фарфор в его руках. В полумраке лицо Джорджа казалось бледным, почти прозрачным. На его виске пульсировала жилка. Девушка видела, как он напряжен, как дрожат его пальцы, сжимающие чашку. Комната погрузилась в тягостное молчание. Лиза не находила слов. Она знала, что любая фраза, даже самая искренняя, прозвучит сейчас фальшиво. — Лиза, — голос Джорджа прозвучал хрипло, будто он был сильно простужен. — Скажи… ты видишь его? В своих снах? Женщина вздрогнула. Ее взгляд заметался по комнате, цепляясь за тени, за блики от света керосиновой лампы на стене, словно ища спасения от прямого взгляда с молодым человеком. — Ты о чем, Виктор? — прошептала она. — Ты же понимаешь, о чем я, — Джордж поставил чашку на стол, и та звякнула, словно вскрикнув от боли. — Эрван… Он приходит и к тебе? Тишина стала гуще, тяжелее. Лиза медленно подняла глаза, и ее тяжелый взгляд, полный скрытого страха, обрушился на Джорджа. — Да, — ответила она, и ее голос предательски задрожал. — Вижу. Джордж резко поднялся и, подойдя к Лизе, опустился перед ней на колени. Он взял ее руки в свои и начал ласково поглаживать холодные пальцы девушки. — Останься со мной, — прошептал он, уткнувшись лбом в ее колени. Лиза почувствовала дрожь, пробежавшую по его плечам. — Прошу тебя, не оставляй меня одного. Лиза нежно провела рукой по его волосам и смущенно улыбнулась. — Я здесь, Виктор, — сказала она. — Я никуда не уйду, обещаю.

***

Лиза вслушивалась в его спокойное и размеренное дыхание. Ее рука сама собой потянулась к его лицу, осторожно очерчивая контуры губ, скользнув по щетине на подбородке. Джордж что-то невнятно промычал во сне и слегка приоткрыл глаза, но, словно не узнав Лизу, снова погрузился в сон. Осмелев, Лиза позволила своим пальцам запутаться в его волосах, затем медленно спустилась к шее, ощущая под ладонями тепло его кожи. Ее рука продолжала путешествовать по его груди, задержавшись на мгновение на грубых сосках. Джордж глубоко вздохнул и повернулся к ней, и Лиза замерла, боясь пошевелиться. Его лицо теперь было совсем близко, она чувствовала на своей коже его горячее дыхание. Лиза проскользнула рукой под одеяло. Ее пальцы нащупали резинку его штанов, и она нерешительно задержалась, не зная, продолжать ли дальше. Внутри у девушки все перевернулось, сердце забилось с бешеной скоростью, когда она ощутила, как под ее пальцами напрягаются мышцы его живота. И в тот момент, когда, осмелев, она провела рукой ниже, Джордж резко открыл глаза. Его взгляд был пронзительным, и словно прожигал Лизу насквозь. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Лиза осторожно убрала свою руку и неуклюже села на краю кровати, не зная, что сказать, как себя вести. Внутри у нее все еще бушевал шторм, но теперь к нему примешивалось еще и чувство неловкости, досадной ошибки. — Пожалуйста, прости меня, — прошептала Лиза сквозь пальцы, которыми закрыла пылающее лицо. — Рядом с тобой я… словно теряю голову. Мне просто не верится, что ты здесь… я… будто вернулась в прошлое, когда… когда между нами еще что-то было. Джордж молчал, не отрывая от нее тяжелого, пронзительного взгляда. Лиза поспешно отвернулась, кусая губы, и уже пожалела, что поддалась импульсу, прикоснулась к его телу. — Прости. Это больше не повторится, — пообещала она, не зная, услышал ли он ее вообще. Внезапно Джордж сел в кровати и наклонился к ней. Сердце Лизы сжалось, забилось с бешеной скоростью, как у пойманного зверька. — Виктор? — неуверенно позвала она, но он не отреагировал, продолжая смотреть на нее пугающе непонятным взглядом. Внезапно он набросился на нее и сжал ее тонкую шею своими твердыми пальцами. Лиза вскрикнула, но звук утонул в его железной хватке. Она пыталась вырваться, но его пальцы сжимались все сильнее, перекрывая доступ воздуха. — Виктор! — с трудом прохрипела она, царапая его руки ногтями. — Мне… больно… Мир начал темнеть у нее на глазах, в ушах зашумело. И вдруг Джордж резко ослабил свою хватку. — Лиза! — прошептал он испуганно, отстраняясь. — Господи, что я делаю… Он в ужасе смотрел на свои руки, словно не узнавая их. Лиза жадно глотала воздух, хватаясь за покрывало, и кашляла, не в силах оторвать от Джорджа полный ужаса взгляд. Его пальцы оставили на ее шее яркие, багровые отпечатки. Лиза с трудом села. В глазах всё ещё плыли тёмные круги, а горло саднило от нехватки кислорода. Она не могла поверить в то, что только что произошло, в то, что Виктор чуть не убил ее. — Виктор, — прошептала она, с трудом проглатывая воздух, и осторожно дотронулась до его руки. — Что с тобой? Это… это был не ты. Джордж вздрогнул от ее прикосновения и резко отдернул руку, словно обожжённый. Он встал с кровати и отступил к окну, не смея повернуться к ней лицом. — Прости, — пробормотал он. — Я… не хотел. Я не… контролировал себя. — Что с тобой случилось, Виктор? — спросила Лиза, с трудом подавляя дрожь в голосе. — Что все это значит? Джордж медленно повернулся к ней, его глаза были полны отчаяния. По его щекам заструились слезы, и он резким движением ладони смахнул их, будто боялся, что Лиза увидит их. — Я не знаю, — прошептал он, его голос сильно дрожал. — Со мной… что-то происходит. Я боюсь себя, Лиза. Боюсь того, что могу сделать. Он сделал шаг к ней, но Лиза инстинктивно отшатнулась, прикрываясь руками. Джордж остановился, как вкопанный, и в его глазах мелькнула острая, пронзительная боль.