Слёзы Лимба: Книга вторая

Декабрь, 1927 год

Закат лениво цеплялся за горизонт, с трудом разгоняя сгустившуюся ночную тьму. Небо окрасилось в грязно-рыжий цвет, словно пропиталось ржавчиной. Огромная, неестественно близкая луна висела над головой, и казалось, протяни руку — и пальцы коснутся ее шершавой поверхности. Вокруг, куда ни кинь взгляд, — бескрайнее плоское поле. Море высокой осоки колыхалось под дуновением лёгкого ветерка. Редкие капли росы, зацепившиеся за острые, словно иглы, стебли, вспыхивали ярким огнём в лучах заходящего солнца. Остановившись, Джордж закрыл глаза и подставил лицо небесному светилу. Он всё ещё надеялся, что оно согреет его своим теплом, но солнце было холодным, как кусок льда. И вдруг он услышал слабый звон. Он сделал несколько шагов вперед и замер. Перед ним из земли, словно кость, торчал древний каменный столб, обвитый скелетом иссохшего плюща. К нему были прибиты три грубые куклы, сшитые из грязных лоскутов. Одна, с волосами из спутанной рыжей пряжи, изображала женщину, и гвоздь пронзал ее живот. Две другие — мужчин. Глаза одной фигурки были завязаны полосой ткани, сочащейся чем-то темным и вязким. Но именно третья заставила его взгляд остановиться. Ее правая рука была оторвана, из рваной дыры на месте локтя торчали клочья грязной ваты. А длинный ржавый гвоздь, которым ее прибили к камню, был вбит прямо в горло, заставляя голову неестественно запрокинуться. Холодок пробежал по спине Джорджа. Он застыл перед столбом, не в силах сделать ни шагу, словно корнями врос в землю, и разглядывал жуткий столб. Что это? Ритуальный объект? Место чьих-то тёмных дел? Он не знал, но от столба веяло чем-то по-настоящему зловещим. Не желая больше оставаться рядом с этим жутким объектом, Джордж уже собрался идти дальше, как вдруг услышал детский смех. Где-то неподалеку, среди шелеста высокой осоки, послышался топот маленьких ног и весёлые голоса. — Догоняй! — крикнул кто-то. Джордж быстро пошел в ту сторону, откуда доносились голоса. И тут он увидел копну светлых волос, мелькнувшую среди травы. — Виктор! Стой же! — раздался обиженный голос второго мальчика. — Что, Вальдемар, устал? — засмеялся Виктор, останавливаясь. — Мы почти пришли. Идём! — Отец не разрешает уходить так далеко, — с тревогой произнёс Вальдемар, оглядываясь назад. — Мы можем заблудиться. Виктор вздохнул, подошёл к Вальдемару, взял его за руку и потянул за собой. Джордж разглядел их лица. Братья-близнецы. На вид им было не больше одиннадцати лет, но глаза казались взрослыми, по-мужски серьёзными. Джордж не понимал, почему пошел за ними. Не понимал, откуда знает это место, каждую тропинку, будто ходил здесь каждый день на протяжении долгих лет своей жизни. Их путь пролегал через старый деревянный мостик, наполовину обрушившийся в ручей. Мальчишки, не сбавляя шага, перепрыгнули на другой берег, а вот Джордж замешкался. С неприятным ощущением он опустил ноги в мутную воду. Она оказалась обжигающе холодной, и вязкой, словно подсолнечное масло. Выбравшись на другой берег, Джордж поспешил дальше, стараясь не упускать из виду братьев, голоса которых доносились всё реже. Скудный пейзаж терял очертания, растворяясь в сгущающихся сумерках. Джордж поёжился. На нём были только белые штаны, кожа на голом торсе покрылась крупными мурашками. Ступни гудели и онемели от долгого хождения босиком. — Не отставай! Уже близко! Джордж напряг зрение и разглядел впереди невысокий деревянный домик, который при тусклом свете казался почти чёрным. Мальчишки зажгли керосиновую лампу — теперь следить за ними стало легче. Они остановились у двери и стали возиться с железным замком, пытаясь открыть его какими-то железками. Джордж остановился в паре десятков метров и стал наблюдать за ними. Спустя некоторое время замок поддался, и близнецы, тихо перешептываясь, проскользнули внутрь. Джордж их больше не видел, только слабый огонёк лампы мерцал в окне. Несмотря на охватившие его сомнения, что-то тянуло Джорджа к дому. Он осторожно подкрался к крыльцу, наполовину сгнившему от времени, и притаился, прислушиваясь к шорохам и попискиванию мышей. Внутри шевельнулось странное предчувствие, что сейчас произойдёт нечто важное, нечто, что нельзя пропустить.

***

— А если он вернется? — В голосе Вальдемара послышалась тревога. — Да ладно тебе, не бойся! — Уверенно бросил Виктор, копаясь в старом шкафу. — Я же сто раз видел, как он приходит и уходит… Редко его тут встретишь. Утром, бывает, да поздно вечером, и всё. Времени у нас — вагон! Успеем и ружьё вернуть, и пострелять ещё. Ты же хотел попробовать? — Хотел, — Вальдемар нервно сглотнул, — но… вдруг он поймёт, что мы брали ружьё? Виктор расхохотался: — Да с чего ему знать? Успокойся, всё будет нормально. Смотри! — И он торжественно извлёк из шкафа длинный предмет, завёрнутый в промасленную тряпку. Развернув тряпицу, Виктор показал брату охотничье ружьё. — Вот он, красавец! — прошептал он, с благоговением проводя пальцем по вороненой стали. Но Вальдемар вместо восхищения выглядел ещё более напуганным. — Виктор, а говорят, что он… ну… из этого ружья… свою жену… — Заткнись! — Резко оборвал его Виктор. — Не вздумай эту ерунду повторять! — Да ведь говорят… якобы сначала её, а потом и детей… прямо здесь… — Вальдемар обвел комнату испуганным взглядом. — А потом он их… — Прекрати, кому говорят! — рявкнул Виктор. — Никого он не убивал! Сбежала она от него, в город, детей с собой забрала. Не захотела с ним мучиться, вот и вся история. — А чего ж он тогда всем болтает, что они пропали? — А что ему ещё остаётся? Кричать на весь мир, что жена сбежала? Гордость, братец, понимаешь, штука такая… — Виктор многозначительно наморщил лоб. — Ладно, хватит болтать, пошли отсюда. Он прихватил ружьё и направился к выходу. Джордж, который всё это время прятался за дверью, еле успел отскочить в сторону, чтобы его не заметили. Виктор громко зевнул и, что-то напевая себе под нос, направился к заднему двору дома. Джордж высунулся из-за угла и направил свой взгляд в сторону гостиной, где сидел на краю кресла Вальдемар и сжимал крохотными руками тусклую керосиновую лампу, света которой едва хватало чтобы осветить лицо мальчика. Джордж вздохнул, пытаясь собраться с нужными мыслями, и вышел из укрытия, встав посреди просторной комнаты. Но мальчик его не заметил, даже не повел ухом, хотя половицы были настолько прогнившие, что их скрип мог выдать даже насекомое, осмелившееся пройтись по полу. Где-то снаружи послышался лай собаки. Джордж вздрогнул и подбежал к окну. К дому медленной косолапой походкой направлялся высокий мужчина, рядом с которым бежал его четвероногий питомец с высунутым языком. За спиной этого великана виднелась сумка, доверху набитая мертвыми птицами, от которых в разные стороны разлетались белые перья и, подобно дождю, витали в воздухе, после чего плавно опускались на землю. — Охотник, — произнес Джордж, вглядываясь в изрезанное морщинами лицо мужчины. Он знал его историю, так хорошо, будто слышал ее множество ра: «Он вернулся раньше времени, так как побоялся оставаться в лесу на ночь из-за волков. Никто из местных не верил ему, а ведь на самом деле дикие животные приблизились к деревне слишком близко. И их первыми жертвами стала семья охотника. Женщина гуляла с дочерью в лесу, хотела собрать грибов. Волки не оставили от них практически ничего, лишь обглоданные кости. Охотник пытался найти их логово, но понимал, что не сможет справиться с ними в одиночку, вот только никто из местных помогать ему не решался. Стал он в их глазах тем самым кровожаным волком, погубившим любимую супругу и маленькую дочь». — Стив, — крикнул охотник своему псу и прислушался. — Кажется, у нас незваные гости, дружок, — мужчина сжал в руках ружье и, напрягшись, стал едва ли не гуськом приближаться к дому.

***

Дверь дома распахнулась с тяжелым скрипом. Вальдемар вздрогнул и уставился на темный дверной проем. На пороге стоял высокий мужчина, с лицом, искаженным страхом и пьяной яростью. — Кто здесь?! — рявкнул охотник. Вальдемар вскочил, сердце его заколотилось, как сумасшедшее. — Пожалуйста, простите, — заскулил он, прижав колени друг к другу. — Это все Виктор, это он… Охотник вскинул ружье. — Я слышу вас, грязные воришки. Никто не смеет заходить в мой дом. Только моя жена и дочь… Только они! И никто больше! — его голос перешел на яростный крик. Грохот выстрела парализовал Вальдемара. Пуля пролетела мимо, оставив после себя запах пороха. — Виктор! Господи! На помощь! — что есть мочи завопил мальчик, но его голос тут же заглох в шуме повторившегося выстрела. — Пожалуйста! Не надо! Не стреляйте! Я ничего не крал! Ничего не крал! В этот момент в дом ворвался Виктор. Не раздумывая ни секунды, он схватил тяжелый глиняный кувшин, стоявший на столе, и швырнул его в охотника. Тот с треском разбился о голову мужчины. Охранник потерял ориентацию в пространстве и стал шататься из стороны в сторону. По его вискам заструилась густая кровь. — Ублюдок! — заревел охотник, целясь в Виктора. — Я тебя убью! Я тебя убью! Но Виктор уже бросился на него, пытаясь выбить ружье. Прозвучал еще один выстрел. Затем еще один. Вальдемар зажмурился, не в силах смотреть на происходящее безумие. Внезапно он почувствовал резкую жгучую боль в боку. Открыв глаза, он увидел, как на его рубашке стало расползаться мокрое алое пятно. В этот же момент раздался громкий треск. Пуля, попавшая в Вальдемара, прошла навылет и врезалась в керосиновую лампу, стоявшую около мальчика. Пламя, буквально несколько секунд назад сияющее за толстым стеклом, вырвалось на свободу и мгновенно охватило скатерть, затем лижущими языками потянулось к занавескам. Комната наполнилась едким дымом. — Огонь! — закричал Виктор, отпрянув от охотника. Пламя разгоралось с невероятной скоростью, превращая деревянный дом в гигантский факел. Джордж в ужасе рванул к брату, но тут же отскочил. Часть потолка, охваченная пламенем, с грохотом обрушилась вниз, перекрывая путь. — Вальдемар! — в панике закричал Виктор, пытаясь среди обломков уловить силуэт брата. Но густой черный дым сделал видимость практически нулевой. Мальчик слышал отдаленные крики брата, его плач, но не мог ничего сделать. Он был абсолютно бессилен в этой ситуации.