Слёзы Лимба: Книга вторая

Сентябрь, 1919 год

Ледяные иглы дождя кололи лицо, но Эрван, жмурясь от каждой капли, только улыбался шире. Он сидел на крыльце обувной фабрики, прячась от водяной завесы под навесом. Юноша с наслаждением затянулся, выпуская в хмурое небо клубы табачного дыма. Эрван обожал дождь. Его запах, прохладу, серую пелену, размывающую очертания домов. Душа в эти минуты наполнялась необъяснимым покоем. Скрип двери заставил Эвана насторожиться. Не оборачиваясь, он прислушался — тяжелая поступь, знакомое сопение, и сквозь шум дождя прорвался присвист — мелодия «Цветов Шотландии». Только Крис, его напарник, мог так изуродовать невинную песню, насвистывая ее после смены в пыльном цеху. — Витаешь где-то, — уселся рядом на ледяную ступеньку Крис. — Сигарой не угостишь? — Держи, — Эрван вытащил серебряный портсигар, протянул папиросу. Дождавшись, пока тот закурит, щелкнул зажигалкой. — Благодарствую. — Крис выпустил первую струю дыма, хитро прищурившись. — Я так понял, вчерашняя ночка была бурной? Мать моя, старая сплетница, все уши прожужжала. Мог бы и предупредить, что тебя ждать не стоит. — Извини, Крис, замотался совсем, — хрипло ответил Эрван, закуривая вторую папиросу. — Вижу-вижу. Порядок навести забыл, — Крис снял кепку, взъерошил рыжие, как опилки, волосы. — Да знаю я, извини. Устал как собака. — Ладно, прощаю. На первый раз. Ну, рассказывай, кто эта красотка? Небось, штучка непростая. — Непростая, — мечтательно прошептал Эрван. — Столько девушек знавал, а такой… И не объяснить. Говорить с ней могу часами, и все мало. Уютно с ней, понимаешь? И никакого притворства, все просто, по-настоящему. — Так ты, значит, влюбился, потому что с ней болтать можно? — Крис скептически приподнял бровь. — Не верю. Тут дело в другом, просто ты признать боишься. — Да с чего ты взял? — Лицо у тебя такое… — Крис усмехнулся. — Любовь — это не только разговоры, старина. — Ой, отстань ты! — Эрван нахмурился, легко толкнул друга в плечо. — Если ты только о постели и думаешь, это не значит, что все такие. — Да ладно тебе. Сам знаю, что не откажешься от хорошенькой штучки. Вон, наша уборщица — огонь баба! — У нее зубов нет. — Так ты ж ее целовать не собираешься! — Крис рассмеялся. — Ладно, шучу я. Плохо у меня с юмором… Так что ты с ней дальше-то собираешься делать? — Сегодня у нас полноценное свидание, — выдохнул Эрван. — Но у меня внутри все переворачивается. — Ты только, чувак, не старайся слишком уж идеальным быть. Женщины этого не любят. Скучно им становится. — Это мне советует человек, которого за полгода семь девушек бросили? — Да не бросили, а сами ушли! — с достоинством поправил Крис. — Не сошлись характерами. Я, может, и не собираюсь жениться никогда. Мне и одному неплохо. Так что ты эту свою… как там ее… не очень-то к себе приучай. А то потом проблем не оберешься. Эрван вздохнул, глянул на часы. — Ну вот, шесть уже. Конец смены, — он поднялся со ступеньки, и по его лицу расплылась довольная улыбка. — Ой-ой-ой, сияешь, как новый пенни! — Крис со смехом отшвырнул окурок. — Смотри, рабочих своим счастьем не ослепи. И приберись на своем столе! — Ладно-ладно, — Эрван махнул рукой, направляясь к двери. — Погоди! — крикнул Крис ему вслед. — Домой-то сегодня явишься? — Не знаю еще, — неуверенно отозвался Эрван. — Может, и не приду. Деньги с собой. Мы с Татьяной на другой конец города собрались, ночью добираться — себе дороже. — Ну, гляди сам. — Крис проводил друга взглядом. — Давай, Ромео, топай. Твоя Джульетта заждалась!

***

Закончив с уборкой, Эрван с удовольствием окинул взглядом свой стол, наконец-то свободный от нагромождения кожи, инструментов и обрезков. Мысли его, впрочем, были далеки от обувных колодок и молоточков. Они были полностью заняты Татьяной. И от одного ее образа сердце начинало биться чаще, а в желудке появлялось странное ощущение, будто он проглотил стайку бабочек, которые теперь трепетали крылышками, пытаясь вырваться наружу. Он вновь и вновь прокручивал в памяти их разговоры, ее необыкновенно мелодичный смех, который казался ему звучанием серебряных колокольчиков. Ее прикосновения — лёгкие, случайные, но от них по его коже пробегали электрические разряды. «Уютно с ней, — вспомнил он слова, сказанные Крису на крыльце. — И никакого притворства, все просто, по-настоящему». «Любовь — это не только разговоры, старина», — ответил ему напарник. Эрван и сам не был до конца уверен, что это именно любовь. Может быть, Крис прав, и все дело в том, что он слишком долго был лишён женского общества, слишком долго находился на грани жизни и смерти, где не было места для романтики и нежных чувств. Но то, что он чувствовал к Татьяне, было чем-то новым, незнакомым, захватывающим. Словно в нём пробудилась некая неизвестная сила, которая толкала его вперёд, заставляла действовать импульсивно, забыв о прежней осторожности и холодном расчёте. «Может, я просто боюсь признать, что меня тянет к ней не только душой, но и телом? — с сомнением подумал Эрван, невольно сжимая кулаки. — Что во мне говорит не сердце, а банальный мужской инстинкт?» Мысль о Джордже вновь кольнула сердце, оставив после себя горькое послевкусие. Он пытался понять поступок парня, найти объяснение его внезапному предательству. Слова Джорджа о желании обычной жизни, о том, что он не готов к тем сложным чувствам, что связывали их, казались слишком простыми, банальными. Эрван искал в них скрытый смысл, какую-то тайну, которую Джордж тщательно скрывал. Но поиски эти приводили лишь в тупик. «Может, он и прав, — с горечью подумал Эрван. — Может, наши отношения и были ошибкой, чем-то неправильным, неестественным. Словно мы оба заигрались в чужие роли, не в силах остановиться до тех пор, пока не разбили друг другу сердца». Теперь Эрван был свободен. Свободен для новой жизни. Сможет ли он связать эту новую жизнь с Татьяной? Эрван не знал. Он понимал, что торопится, что их знакомство слишком коротко. Прошлая ночь показала, что девушка не готова пока переступать черту. После того поцелуя, страстного и пьянящего, Эрван попытался склонить ее к близости, но Татьяна испугалась, отстранилась от него. В ее глазах он увидел не отвращение, а скорее испуг, растерянность. «Ты слишком торопишься, Эрван, — прошептала она, поправляя сбившийся халат. — Я пока не готова». Ее слова были тихими, но твердыми. Она попросила его уйти, и Эрван, чувствуя неловкость и досаду, подчинился. «Наверняка она просто хотела продлить волшебство, не разрушить его своей поспешностью, — убеждал себя Эрван. — И я готов ждать. Ждать, пока она сама не сделает шаг навстречу». Эрван отнёс мешок с мусором на задний двор, после чего направился в комнату для переодевания. Он терпеть не мог долгое время носить рабочую форму, она была неудобной, от неё чесалось всё тело, словно та была сделана из наждачной бумаги. Хотя ничего такого в ней не было: обычная рубашка и брюки на подтяжках. Он направился в сторону раковины и включил воду, которой стал брызгать себе в лицо. Этого Эрвану показалось недостаточно, и парень полностью засунул свою голову под струю, ощутив после этого невероятное наслаждение. Закончив, он вытер голову полотенцем и громко вздохнул. Повесив рабочую форму в шкафчик, Эрван надел сюртук, взвалил на плечо небольшую сумку с вещами и направился к выходу. За окном наступили сумерки, и в комнате стало совсем темно, лишь узкая полоска света пробивалась из-под двери. Эрван, щурясь, нащупал ручку, но в этот момент на его пальцы легло горячее прикосновение чужой руки. Он испуганно отпрянул, обернулся и увидел перед собой темный высокий силуэт, который почти вплотную стоял рядом с ним. Прежде чем Эрван успел хоть что-то сказать, незнакомец резким движением прижал его к двери и надавил рукой на грудь с такой силой, что у Эрвана перехватило дыхание. Он не мог сделать даже маленький вдох, легкие, словно меха гармошки, сжались под давлением мужской руки.

***

В автомобиле было душно, Татьяна невольно поежилась, ощущая, как капли пота скользят по её спине. Она нервничала, и это беспокойство, не свойственное ей, вызывало странное чувство неуверенности, словно она снова превратилась в неопытную школьницу, которой предстоит первое свидание. До последнего момента Татьяна сомневалась, думала отказаться от этого мероприятия, но всё же села в такси и направилась к обувной фабрике, где работал Эрван. Она несколько часов выбирала платье, перемерив, казалось, весь свой гардероб. В итоге остановилась на бледно-розовом платье с длинными рукавами и воротом, чтобы скрыть большую часть кожи. На голове восседала такая же яркая и воздушная шляпка. Её длинные рыжие волосы были аккуратно собраны в хвост, без каких-либо излишеств. Девушка изначально думала создать что-то сложное на голове, более праздничное, но побоялась, что такая торжественность сможет отпугнуть её ухажера, поэтому постаралась сделать свой образ максимально естественным. Даже глаза в этот раз она не стала сильно выделять темными тенями, ограничившись только лёгкой покраской ресниц тушью. Её всё ещё беспокоила прошлая ночь, те противоречивые эмоции, что захлестнули её в объятиях Эрвана. Она помнила его горячие губы на своей шее, его шершавые пальцы на коже. И свой испуг, когда она резко отстранилась от него, попросив уйти. Она пока что не была готова к такой близости, к такой неконтролируемой страсти. «Он слишком стремителен, слишком пылок, — думала Татьяна, нервно сжимая ручку ридикюля. — Ему нужно время, чтобы понять меня, принять такой, какая я есть. И мне тоже нужно время. Время, чтобы разобраться в себе, понять, чего я хочу от этих отношений». Через пару минут автомобиль остановился возле здания из красного кирпича. Оно было настолько старым, что даже сквозь закрытые окна машины Татьяна почувствовала запах сырости и плесени, исходящий от потемневших стен. «Интересно, как же пахнет внутри?», — с недоумением подумала она, вспоминая слова Эрвана о том, что здание обувной фабрики практически разваливается на глазах. Попрощавшись с водителем и дав ему щедрые чаевые, Татьяна осторожно вышла из машины. Глубоко вздохнув, она сжала в руках свою сумочку и быстрым шагом направилась к входу. У двери стоял высокий рыжеволосый парень и не спеша курил, мечтательно глядя куда-то в небо. Татьяна невольно замедлила шаг, с любопытством разглядывая незнакомца. Едва она стала подниматься по ступенькам, как молодой человек обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на мгновение на её губах, затем опустился ниже, оценивающе оглядывая её фигуру. — Вы кого-то ищете? — спросил он, прищурившись. — Да, — ответила Татьяна, встретившись с ним взглядом. — Я ищу Эрвана Джеффа. — Эрвана? — парень улыбнулся, и Татьяна заметила на его щеке небольшой шрам, белеющий тонкой полосой. — Он сейчас переодевается. Если хотите, я вас провожу. — Спасибо, — сказала Татьяна, слегка смутившись. — Меня зовут Крис, — представился он, пропуская её в дверь. Татьяна вошла внутрь. Здание внутри было ещё более мрачным, чем снаружи. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом кожи, клея и машинного масла. Татьяна невольно нахмурилась, пытаясь сдержать чих. — Эрван рассказывал о вас, — сказал Крис, провожая её по длинному, тускло освещенному коридору. Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, покрытый пятнами грязи и копоти. — Он говорил, что вы очень красивая, — продолжал молодой человек, не отрывая от неё взгляда. Татьяна почувствовала, как её щёки слегка заливаются краской. — Он сейчас в комнате для переодевания, — Крис остановился у двери, ведущей к узкой, почти вертикальной лестнице. — Спуститесь вниз, идите по коридору и сверните налево. Дверь в конце, с плакатом. Не ошибетесь. — Спасибо, — пробормотала Татьяна. Крис кивнул и скрылся за поворотом. Девушка осталась одна. Она несколько секунд стояла неподвижно, вслушиваясь в звуки фабрики — стук молотов, скрип ремней, гул машин. Затем она сделала глубокий вдох и начала спускаться по лестнице. С каждым шагом вниз её волнение усиливалось.

***

Лицо незнакомца полностью скрывала тень. Эрван попытался вырваться, но хватка была слишком крепкой. Он не мог пошевелиться, не мог даже вдохнуть полной грудью. — Отпусти меня! — прохрипел он, пытаясь хоть что-то разглядеть в полумраке. — Ты кто такой?! Незнакомец молчал. Эрван чувствовал его горячее дыхание на своём лице, запах табака и ещё чего-то едкого, неприятного. — Говори же! — повторил Эрван, пытаясь освободиться. — Что тебе нужно?! Внезапно незнакомец приложил ладонь к его рту, заглушая крик. — Тише, — прошептал он. — Пожалуйста, тише. Он слегка ослабил хватку, и Эрван смог освободить одну руку. Нащупав на стене выключатель, он резко щёлкнул им. Комната озарилась ярким светом, и Эрван увидел перед собой Джорджа. — Ты?! — в голосе Эрвана звучало недоумение, переходящее в гнев. Джордж был бледен, под глазами лежали тёмные круги, волосы были растрёпаны. Он выглядел измождённым, словно не спал несколько ночей. — Эрван, — прошептал он хриплым голосом. — Что ты здесь делаешь? — Эрван оттолкнул его от себя. — Мне нужно кое-что сказать, — Джордж опустил голову. — Прошу, выслушай. — Ты пришёл извиниться? — в голосе Эрвана звучала ледяная ирония. — Слишком поздно, Джордж. — Эрван, — Джордж поднял на него глаза, полные боли. — Это мой отец… Он… он поставил мне ультиматум. — Ультиматум? — Эрван приподнял брови. — И что же ему не понравилось? Твоя новая пассия? Или… — Он узнал о нас, — Джордж опустил голову, избегая его взгляда. — И сказал, что если я не прерву наши отношения… — Можешь дальше не говорить, — резко перебил его Эрван. Лицо его побледнело, в глазах появилась боль. — Я всё понял. Он выдернул руку из хватки Джорджа и отступил на шаг назад. — Эрван, — Джордж сделал шаг к нему, но тот отступил ещё дальше. — Не подходи! — в его голосе прозвучала паника. — Просто… просто уйди. — Я сделал это ради тебя, — Джордж остановился, глядя на него с мольбой. — Ты не представляешь, во что мы ввязались. Это гораздо серьёзнее, чем какие-то там… отношения. — «Какие-то там»?.. — Эрван горько усмехнулся. — Ясно. Он повернулся и направился к двери. — Эрван, подожди! — Джордж бросился к нему, схватил за руку. — Ты не понимаешь… — Отпусти меня! — Эрван попытался вырваться, но Джордж не отпускал. — Я не отпущу тебя, — прошептал он, притягивая его к себе. — Больше никогда. Его губы нашли губы Эрвана в жадном, почти отчаянном поцелуе. Эрван замер, ошеломленный этой внезапной лаской. Его тело откликнулось на прикосновение Джорджа, но разум протестовал. — Нет… нет… — пробормотал он, отстраняясь. — Это неправильно… — Что неправильно? — Джордж смотрел на него с непониманием. — Ты же сам хотел этого… — Всё кончено, Джордж, — Эрван отступил ещё дальше, в его глазах застыл ужас. — Ты сам это сказал. Он попятился к двери, не сводя с Джорджа настороженного взгляда. — Не надо… не надо больше играть со мной… Эрван не успел договорить. Джордж вновь накрыл его губы своими, на этот раз с такой жадностью, словно хотел впитать его целиком, растворить в своей страсти. Эрван почувствовал, как их языки сплетаются в безумном танце, как его зубы слегка прикусывают его нижнюю губу. Он застонал, подчиняясь этому напору, забыв о своих сомнениях. Джордж тихо зарычал, и этот звук, дикий и в то же время странно возбуждающий, отдался эхом в голове Эрвана. Он чувствовал на своей шее горячее дыхание Джорджа, его губы, оставлявшие на его коже влажные поцелуи. Руки Джорджа скользнули под его рубашку, нетерпеливо оглаживая его спину, грудь. Эрван откинул голову назад, подставляя шею его ласкам, и в голове юноши всё смешалось — страх, желание, непонимание, восторг. — Помнишь наш первый поцелуй? — прошептал он, с трудом переводя дыхание. Джордж резко оторвался от его шеи и в глазах его Эрван увидел странный, почти лихорадочный блеск. — Ты хочешь большего? — спросил тот хриплым голосом. Джордж резким движением снял свитер, оставаясь в одной майке, которая плотно облегала его мускулистое тело. Эрван с сомнением посмотрел на него, его пальцы нерешительно коснулись горячей кожи Джорджа. — Нет… — прошептал он, отдёргивая руку. — Не стоит… Он хотел уйти, вырваться из этого плена, но ноги его словно приросли к полу. — Ты врёшь, — тихо сказал Джордж. — Ты не умеешь обманывать. Эрван медленно повернулся к нему, в глазах его боролись желание и страх. — Ты сам сделал свой выбор, Джордж, — прошептал он. — Я ошибался, — Джордж сделал шаг к нему. — Я понял, что не могу без тебя. И я знаю, что ты ее не любишь. И не хочешь быть с ней. Тебе нужен я. Эрван зажмурился, пытаясь отогнать эти слова. — Я должен идти, — пробормотал он, открывая глаза. — Татьяна ждёт… — Она подождёт, — Джордж взял его лицо в ладони. — Останься со мной. Эрван взглянул на него, и в этом взгляде была вся его боль, вся его любовь, всё его отчаяние. — Что же ты со мной делаешь? — прошептал он. Он хотел спросить ещё так много, хотел понять, что произошло с Джорджем, почему он так изменился, но слова застряли у него в горле. — Прощай, Джордж, — прошептал он и, нажав на ручку двери, быстро вышел из комнаты.